Нерассказанные истории элиты

      В Аспене пахнет тяжелыми приторными Baccarat Rouge — от русских женщин в шубах и с огромным множеством золотых украшений, они всегда при параде и накрашены даже для катания на лыжах в защитном шлеме; мясным рулетом с черносливом — из уютного кафе поблизости от лыжной базы; брютом, морскими ежами и табаком — из ресторана при отеле и зелёной хвоей — из леса, свежий воздух которого кружит голову и является контрастом для того загрязненного воздуха, к которому привыкли туристы. Это Аспен, лучший горнолыжный курорт Соединенных Штатов, который не терпит суматохи и всегда готов продемонстрировать высший класс в обслуживании дорогих сердцу гостей.       Покой города-курорта нарушает самолёт, из которого высадились некоторые ученики Саут Хиллз. Они часто бывают в подобных местах — чего стоят одни отпуска с родителями в Сент-Морице или Куршевеле — но все равно ведут себя слегка дико и пищат при виде снега. Разумеется, в Лос-Анджелесе снег из-за теплого климата почти никогда не выпадал так, чтобы осесть на целых три зимних месяца — поэтому жителям солнечной долины и был необходим отдых на горнолыжном курорте. Школьная группа вместе с двумя учителями поселяется в The Gant и занимает собой почти все свободные номера относительного небольшого отеля — доставляет весьма много хлопот как персоналу, так и остальным жителям. Если считать суммарно, то за всё время на детишек поступило около ста жалоб и группу почти что выгнали, но спаслись упоминанием того, кем являются их родители, а также фактом того, что всё было оплачено заранее.       В основном всех расселили по четырех- и трехместным номерам по предпочтениям, кому-то повезло быть в двухместных — но учителя строго проследили, чтобы разнополые дети не селились в один номер. Ха, будто бы они и без этих предостережений не нашли бы, где заняться «взрослыми делами»… Остролистая поселилась с Искрой, Ледосветик и Пестроцветик. Пеплогривка поселилась со своими сёстрами Маковкой и Медобокой. Голубка была в одном номере с Иглогривкой. В номере напротив проживали Верескоглазка и Осока. Светлоспинка была в самом большом номере со всеми своими одноклассницами из «Теневых». Парни на группы не особо делились и им по большему счёту было совершенно наплевать, с кем жить, однако жили они на другом этаже — чтобы не могли бегать к девочкам. Также, на втором этаже жили младшие школьники, чтобы им было легче добираться до выхода не на лифте. В общем, в какой номер не загляни — почти везде найдешь учеников Саут Хиллз — их смех и разговоры не замолкали ни на минуту; казалось, они никогда не спят и вечно что-то замышляют.       В один из дней в отеле проводился мастер-класс по изготовлению имбирных пряников. Конечно же, почти всем девочкам это было интересно. Мест было немного, поэтому Остролистой, Голубке, Ледосветик и Пеплогривке чудом удалось вписаться. Искра не хотела идти, ведь её воротило от готовки, и она считала, что у нее ничего не выйдет, но Остролистая упросила её, ведь «так будет веселее» — по итогу пряники Искры получились почти что самыми ровными и красиво украшенными из всех. А она ведь не слишком старалась…       Ледосветик затеяла кидание тестом. Сначала небольшой кусочек она в шутку кинула в Голубку, которая стояла к ней почти плечом к плечу — комната мастер-класса была довольно маленькой, и у каждой была своя небольшая тумба-пространство для приготовления и раскатки теста — Голубка улыбнулась и попросила её сильно не баловаться, к тому же, тесто Ледосветик вышло чуть липким и оставило жирноватый след на кофточке Голубки. Ледосветик подобрала кусочек и кинула его подальше, в Искру. Та терпеть не стала и кинула в ответ, а потом еще зачем-то в Остролистую. Остролистая возмутилась больше всех и кинула неплохие куски в обеих одновременно, попав нечаянно на стол Пеплогривки. Только к к этому моменту беспредел заметил организатор и вежливо попросил прекратить — очевидно, мысленно жалея, что согласился пригласить школьников сюда.       Лисохвост, сонная муха, к этому времени только раскрыл глаза — мастер-класс проходил где-то в одиннадцать утра. Он спустился на завтрак; хотя у каждого номера была своя мини-кухня, парни, очевидно, ею не пользовались, используя её лишь как очередное место для хранения своих раскиданных вещей; учуял запах пряников, а так как его путь в ресторан лежал рядом с комнатой мастер-класса и он был голоден, то заглянул туда и спёр у каждой девушки по парочке пряников — больше всех взял у, разумеется, любимой сестрёнки, пока она отвернулась, чтобы взять из духовки очередную партию. Какие-то из них еще не были украшены глазурью, какие-то из них были, но глазурь еще не застыла — и оказалась на его пальцах слегка тягучей, липкой сахарной массой оттенком белого, зеленого и красного, что послужило неплохой уликой в раскрытии преступника. Впрочем, большой трагедии всё равно не вышло — у Остролистой пряники каким-то образом подгорели, став слишком твёрдыми и их невозможно было жевать, у Ледосветик были слишком сырыми, о чем Лисохвост сильно пожалел; надо было брать побольше пряников Пеплогривки, они вышли еще лучше, чем у Искры — точь в точь как магазинные. Голубка нечаянно добавила слишком много имбиря, что сказалось на вкусе, но если запивать пряники молоком, то имбирь отлично сбивался и можно считать её итог также успешным.       Отдельная история — то, как самые предприимчивые перевозили алкоголь. Несколько небольших бутылок удалось взять с собой, но на большую компанию этого оказалось мало. Предполагалось взять с собой пару пустых пластиковых бутылок и постараться осторожно залить туда алкоголь, который обычно предлагают в самолетах, но незадача — на частном рейсе школьникам выпить никто не предлагал. Однако руководство отеля — намеренно или нет — оставило парочку крепких напитков в мини-барах в каждом номере, что стало неплохим спасением для вечерних посиделок. К тому же, везде продавали глинтвейн — алкогольный, горяченький, и даже не просили удостоверение личности. В бистро у лыжной базы, помимо запаха сосновой хвои и мясных блюд, всё никак не выветривался запах гвоздики, корицы и яблочных долек, наполовину растворенных в подогретом красном вине с соком и бренди. Поистине лучший зимний напиток. Ягодник так сильно налёг на этот глинтвейн, что никто, кроме его друзей, что тоже пили за компанию, не мог понять, почему половину своей езды на лыжах всё это время он спотыкался, падал и ехал кривыми-косыми дорожками, путая лыжни и мешая остальным.       Пока мальчики собирались в бильярдной или в баре при отеле, девочки разливали вино по бокалам, запирались в одном номере побольше и вытворяли всякие вещи. Помимо обсуждения всех и вся и рассказа историй из жизни, они играли в карты — иногда на раздевание, когда время стремительно шло за полночь, а все бутылки оказывались пустыми, иногда на поцелуи по этой же причине — общались с духами мёртвых через спиритическую доску, заказывали доставку блюд из ресторанов, курили прямо в номере, нечаянно прожигая простыни, выходили на балкон полуголыми, набирали выпавшего снега и кидались им друг в друга и громко слушали музыку — до первой жалобы престарелых людей из номеров на этаж выше или ниже. Один вечер всё-таки выдался спокойный — девочки сдвинули кровати, включили плазменный телевизор и смотрели несколько рождественских фильмов подряд, мысленно соревнуясь, кто первее заснёт.       Из-за такого праздного образа жизни Искра, например, из своей школьной поездки запомнила только две вещи — катание на сноуборде в первый день и то, что произошло как раз в день Рождества, когда вечером следующего дня уже пора было улетать домой. Она поклялась, что лучшего Рождества у неё пока еще не случалось.       Согласно программе, уже с утра наступало время ярмарки — яркие флажки были развешены вдоль и между прилавков, предлагающих всё от свежей выпечки до вручную вышитых именных носочков на камин, бледным пока еще светом горели огоньки; красно-желто-синие, солнце ласково освещало, тоже радостное от предстоящего праздника, укутанный в тёплые вещи народ наступал друг другу на пятки и где-то в этой толпе была школьная группа из Саут Хиллз. После посещения ярмарки предполагалось пойти на предложенную отелем рождественскую программу празднования, однако у некоторых школьников были иные планы… Всё было спланировано заранее. Каждый взял себе по сумке или рюкзаку не очень маленького размера — присутствующие учителя, наверное, подумали, что они хотят лишь накупить побольше сувениров родителям — однако внутри у каждого были не сувениры, а что-то алкогольное, одна-две теплых вещи вроде пледа или шарфа с варежками да телефон с кошельком. Местечка для сувениров, увы, не оставалось. Лишь Остролистая с Пеплогривкой присмотрели себе по красивым большим снежным шарам, которые им упаковали в холщовые сумки. Один шар был на красной подставке, другой — на синей, у обоих внутри была заснеженная полянка со снеговиком посередине, вокруг него лежали санки и «ватрушки» — а стоило чуть потрясти шар, так на поляну тут же падал кристальный маленький снежок.       Тем не менее, чёткой программы, куда пойти и что именно делать, не было. Весь план был в том, чтобы суметь уйти незаметно от учителей и при этом суметь еще и вернуться в отель утром живыми и невредимыми, не растеряв никого из компании — тогда план можно считать выполненным успешно. Пока Остролистая с Пеплогривкой, которые помимо снежных шаров купили еще и по хот-догу на перекус, стояли заговаривали зубы учителям и одновременно подкреплялись перед долгой дорогой в неизвестность, Лисохвост пошел покупать две 0,5 ликёра, литровую колу и пластиковые стаканчики. В его рюкзаке бутылки ловко «укутывал» тёплый палантин Ледосветик — проходил змейкой между стеклянными бутылками — так что он надеялся, что никакого звона не было слышно при ходьбе. Также на горлышки двух бутылок он натянул свои перчатки, чтобы они не так громко бились друг об друга. Пластиковые стаканчики он отдал Львиносвету, ибо у него в рюкзаке больше не было места, а Львиносвет взял из упаковки половину и другую отдал Ягоднику — в его рюкзаке тоже оставалось мало места. У дверей ликёро-водочного парни стояли, слегка потряхивая собственные сумки, которые сняли с плеч, и по очереди убеждались, что ничего не шумит, приближая рюкзаки к уху. Со стороны это выглядело, конечно, потрясающе. А Искра тем временем еще до ухода из номера долила в бутылку колы виски из мини-бара и попивала время от времени этот чудесный нектар. В процентном соотношении виски у неё получилось больше, чем колы, поэтому перед учителями она старалась усердно делать вид, что всё в порядке, и в её бутылке ничего, кроме кока-колы.       — Нюхни, — сказала она, приблизившись к Остролистой, когда та отходила, чтобы выкинуть наполовину съеденный хот-дог.       Искра чуть нагнулась и выпустила немного воздуха изо рта — было довольно тепло, так что пар даже не шёл. Остролистая принюхалась.       — Не понимаю. Но вроде не пахнет. В любом случае, не разговаривай с мисс Уэлис, и тогда точно никто не заметит.       Блондинка кивнула и они вместе пошли обратно. Из колонок на небольшой площади, где проходила ярмарка, ABBA сменяли Фрэнка Синатру, следом за ним играли каверы известных рождественских песен от поп-певиц — и так по кругу. Остролистая шла, пританцовывая, под Oh, Santa от королевы рождества мисс Мэрайи Кэри. В руках в пушистых варежках у неё был стаканчик глинтвейна с крышкой и большая сумка-тоут на локте, в качестве головного убора — меховые черные наушники, а одеты на ней полушубок, тёплые колготки, вязаное короткое платье и сапожки до колен. Она улыбалась и чувствовала себя лучше всех — лёгкий румянец отпечатался на бледных щёках, а редкий падающий маленький снежок контрастировал с чернотой волос и тут же исчезал прямо в них. Искра, в целом, тоже была в приподнятом настроении, конечно же, больше из-за алкоголя в крови. Она была в светлых леггинсах с мехом внутри, толстовке, дутой серой жилетке и уггах, а голову защищала лишь капюшоном от толстовки, взяв с собой на всякий случай тонкую шапку — она лежала в рюкзаке, что сидел на плечах. Внезапно Искре тоже захотелось танцевать, и теперь обе девушки приплясывали почти что в центре площади, громко смеясь, подпевая вслух и не обращая никакого внимания на прохожих. Рождество — прекрасный праздник, по-детски волшебный, позволяющий забыть обо всех заботах и трудностях, и просто наслаждаться жизнью прямо здесь и сейчас — танцевать на ярмарке и вслух петь любимую песню.       Вдруг глинтвейн Остролистой из-за активных движений слегка вылился за пределы стакана и остался липким красноватым следом на белом стаканчике и таком же белом снеге и незаметным следом где-то на полушубке. Тем не менее, в ответ на такое девушки лишь рассмеялись — и тут песня закончилась, заиграло что-то более спокойное и расслабленное.       — Зайдем еще в бутик Chopard? Тут недалеко, — предложила Остролистая.       — Хорошо. Рванём сразу после этого?       — Можно, — кузины начали идти в сторону бутика, — Нас наверное уже парни давно ждут. Хотя подожди, — она резко остановилась, — Я еще Пеплогривку оставила со своей сумкой с шаром внутри. Надо её прихватить с собой.       — Побежали? — предложила Искра.       Остролистая улыбнулась.       — Один фиг ты уже разлила половину своего глинтвейна.       В ответ черноволосая лишь хихикнула и, не говоря ни слова, рванула вперед, туда, где была Пеплогривка, учителя и еще пару человек из школы.       Теперь уже три девушки стояли около витрины в Chopard. В салоне украшений отчего-то пахло пряностью, вроде мускуса — эдаким «запахом богатства» — сам бутик был светлым и очень хорошо освещённым, из середины зала свисала шикарная люстра. Стены — из абсолютно точно ужасно дорогой породы дерева, а полы были такими глянцевыми, будто бы их специально полировали. Здесь было тихо и спокойно, еле слышно играла классическая мелодия. Шикарно одетые дамы расхаживали вокруг вместе с консультантами, выслушивая их предложения, и даже не смотрели в сторону девочек-подростков, которые с горящими глазами прожигали взглядом одно колье в прозрачной витрине. За девять миллионов долларов предлагалось купить чистейшее, инкрустированное бриллиантами и сияющими изумрудами произведение ювелирного искусства, которое стоило бы хранить в каком-нибудь отдельном месте дома и надевать очень-очень редко. В голове у Остролистой так и играла «Diamonds Are A Girl's Best Friend» голосом Мэрилин Монро из «Джентльмены предпочитают блондинок». Блондинкой она не являлась, но была уверена — изумруды ей очень подходят, а бриллианты бы напоминали всем вокруг, кто она такая всякий раз, когда бы на ней было бы это колье.       — Леди, вам помочь? — внезапно вывел из забвения всех троих сразу спокойный голос девушки-консультанта. У неё была собранная прическа, накрахмаленная белая рубашка и сияющая улыбка на лице.       — Да, да, — Остролистая вдруг вспомнила, зачем пришла, отошла от витрины и посмотрела на консультанта, — У вас есть в наличии парные подвески в виде половинок сердечек из белого золота?       — Пройдемте со мной, посмотрим.       Таким образом, на кассе Остролистой пробили две подвески и одно колечко. Каждое изделие было в фирменной коробочке, и как только девушки вышли за пределы бутика, Остролистая достала две коробочки из такого же фирменного пакеты и передала одну сначала Пеплогривке, а потом Искре.       — Вот и мои подарки вам. Простите за опоздание. С Рождеством, девочки! — улыбнулась она.       — Остри, мне следовало догадаться по твоему хитрому виду, — Пеплогривка открыла коробочку с подвеской на тонкой цепочке. Ей досталась вторая половинка сердечка. Она бросилась в объятия подруги, — Спасибо! С Рождеством, моя крошка!       Искра тем временем крутила в руке кольцо. Она сама его выбрала, тыкнув на него случайным образом — попалось на глаза первым и тут же зацепило взгляд — когда Остролистая спросила у нее, понравилось ли ей что-нибудь. Что-ж, ей тоже следовало бы догадаться.       — Спасибо, — улыбнулась она и также обняла кузину. Вскоре все трое стояли в объятиях и почти что пищали от восторга.       Теперь предстояло найти парней и наконец пойти с ними осуществлять «план». Парни тем временем ели по круасану с ветчиной и сыром и пили чай, сидя в очередном кафе, рядом с которым располагался прокат инвентаря для спуска с горы. Интерьер был из темного дерева, горел камин и окна выходили прямо на спуск, а за столиками сидели одни сноубордисты и лыжники вперемешку с семьями с детьми. Компания шумных подростков, у которых в рюкзаках было напихано алкоголя, сюда не вписывались — но плевать. Ледосветик же пила какао на искусственном молоке и ела сэндвич с салатом-латуком и помидорами. С недавнего времени она решила стать веганом.       — Я вам говорю, пойдемте в сосновый домик в бору неподалёку, — сказал Лисохвост, вытирая рот салфеткой.       — И че там делать? — фыркнул Ягодник, — Говно идея, нам надо что-то повеселее.       — Да ты бля задолбал! Все идеи отклонил! Сам что предложишь, умник херов?!       — Ну уж точно не прохлаждаться в музее лыжного инвентаря, рыжий дровосек, — усмехнулся тот.       — Ребята, не ссорьтесь, — встряла Ледосветик своим тонким голосом, — Может, покатаемся на санках с большой горки? И я хотела бы на вечеринку в соседний отель.       — Нас там могут легко найти, — ответил Львиносвет.       — Будь моя воля, я б далеко от отеля и правда бы не отходил, — вставил слово молчавший до этого Воробей.       — Ой, будь твоя воля, ты б дома сидел, как пенсионер, — рассмеялся Лисохвост и хлебнул чая, — Ладно, значит, в соседний отель не идем.       — Э-эй! — обиженно протянула Ледосветик. Воробей в ответ лишь буркнул что-то неразборчивое.       — Извини, я не хочу, чтоб нас нашли учителя и все накрылось медным тазом.       — Послушай брата, впервые что-то умное сказал, — съязвил Ягодник.       — Я тебя щас прямо тут к стулу привяжу и оставлю, — огрызнулся Лисохвост и в нетерпении ударил себя по ноге, — Жуйте активнее, пора выдвигаться, пока нас не хватились.       Двери кафе открылись в очередной раз. Остролистая, Искра и Пеплогривка тут же обнаружили взглядом друзей и подошли к ним. Свободных мест за их столиком больше не было, поэтому они остались стоять.       — Вы до сих пор едите?! — цокнула Остролистая.       — Да Ягодник нас всех задерживает. Хавай быстрее, — сказал Лисохвост, смотря на друга.       — Слышь, рыжатина, раз хочешь побыстрее, то я тогда этот круассан тебе скормлю. Сожрешь и не заметишь.       — Да буду я еще за тобой твои слюни доедать!       — Ну тогда варежку закрой и не мешай, — проворчал Ягодник, пихая предпоследний кусок в рот. В его стакане почти не осталось чая.       Пеплогривка увлекла всех рассказом о походе в бутик, и этого времени как раз хватило, чтобы все всё доели, сходили по нужде и были готовы идти навстречу приключениям. Пора…

***

      Никто из умеющих водить не брал с собой в поездку права, поэтому, к сожалению, арендовать машину не вышло даже под предлогом большого залога в виде ноги Лисохвоста — её предполагалось отсечь, если они не вернут машину в целости и сохранности. Удивительно даже, почему не сработало? Это значило, что путешествие будет строго пешком — даже автобусы здесь не ездили, особенно в ночное время. Выходит, теплые вещи в рюкзаках и сумках предназначались именно для этого. На выходе из салона автопроката Ягодника настойчиво дёрнул за куртку кто-то ниже него, с темными волосами и строгими глазами. Тот обернулся, следом за ними все остальные — и с удивлением обнаружили Прыгунца.       — Куда вы направились? — спросил он чуть недовольно.       — Ай, бля, пиздюк, вот всё тебе расскажи, — Ягодник закатил глаза, — Не твое дело.       — Возьмите меня с собой, — довольно настойчиво попросил он.       — Еще что сделать? — очевидно, его старший брат не собирался потакать просьбе.       — Да ладно. Может, возьмем его? — улыбнулась Ледосветик, — Привет, Прыгунец.       — Да. Вы возьмете меня с собой.       — И что мы вместе с ребенком делать будем?! За ним же следить надо! Я и так хотел от него отдохнуть, так он за нами увязался!       — Я сам с собой неплохо справлюсь. Ну так, куда идёте? — Прыгунец не сдавался.       — Ты славный малый всё-таки, с такой настойчивостью далеко пойдешь, — усмехнулся Лисохвост.       — Нам ни к чему лишний рот кормить. Но все-таки взять его с собой это не такая уж и плохая идея, — улыбнулась Остролистая. «Малёк» был одного с ней роста и оценивающе её оглядывал.       — Да твою ж… — Ягодник махнул рукой в воздухе, — Хер с вами. Пускай идет, только чтобы молчал о том, что ты здесь увидишь и услышишь, понял?       Прыгунец кивнул, победно улыбнулся и примкнул к компашке. Пожал по очереди всем руки и стал идти вприпрыжку.       — Не прыгай, устанешь быстро. Мы далеко идти будем, — сделал замечание Львиносвет.       — Ничего страшного. Я выпил энергетик, у меня полно сил.       — Э-э, ты откуда его достал?! — возмутился Ягодник.       — Один пацан из моего класса привёз с собой и угостил. Monster в бежевой баночке. Вкусный.       Прыгунец стал рассказывать, какие еще вкусы энергетиков были «в наличии» и завоевал всё внимание компашки — лишь один Ягодник оставался слегка недовольным и раздражённым, не разделяя восторга остальных по поводу времяпровождения с ребёнком. Хотя, какой это ребенок? Мальчик мог и сматернуться разок-другой и рассказывать всякие похабные вещи.       Около горки, с которой дети катались на санках и «ватрушках», лежала также гора снега. Прыгунец начал лепить снежки и бросать их в спину тем, кто ждал своей очереди на спуск — в том числе и в незнакомых людей. Какие-то дети стали жалобно плакать и подходить к маме рассказывать о непослушном мальчике, на что Прыгунец смеялся вслух, кто-то лишь недовольно фыркал, некоторые бросались в него в ответ, на что мальчик ловко уворачивался. Одними из его оппонентов стали Искра и Львиносвет. Они бегали по территории за ним и пытались поймать его, делая каждый последующий снежок всё больше и больше. И тут Прыгунец совершает фатальную ошибку, кинув в Воробья. Тот отказался от спуска и мерил шагами территорию, как вдруг ему куда-то в плечо попадает комок снега, оставаясь следами на черном теплом пальто. Он медленно обернулся, нашел вдалеке довольную мордашку Прыгунца, у которого все перчатки были в снегу, быстро смекнул, в чём дело и не на шутку разозлился.       — Ах ты, маленький ублюдок. Иди сюда, — проговаривал он, угрожающе приближаясь с огромным снежком к Прыгунцу, который его пока не видел — был увлечен лепкой нового «оружия».       — О не-е-е-т! — прокричал Львиносвет! — Беги!!!       Мальчик поднял голову как раз вовремя — или не совсем — в его лицо попал снег, упав за шиворот. Он взвизгнул и помчался прочь, по пути пытаясь избавиться от ощущения холода на лице — как попало убирая варежками снег. Воробей бежал за ним, намеренный отомстить еще и еще. Искра и Львиносвет громко смеялись, а вскоре и сами были увлечены снежной битвой друг с другом.       Когда катание с горы окончилось всеобщей легкой усталостью, как и битва снежками, компания остановилась в магазине детских игрушек. Время приближалось к вечеру — закат еще не начался, но небо уже стало темнеть, медленно-медленно, напоминая о том, что скоро часы пробьют двенадцать, и наступит Рождество. Тем не менее, возвращаться в отель никто из наших героев не планировал. У них была своя идея празднования.       В магазине Прыгунец захотел себе фигурку робота, а Лисохвост очень увлёкся машинкой на радиоуправлении и водил её по всему залу, пока продавец по громкоговорителю не сделал ему замечание. Чуть сконфуженный таким прилюдным замечанием, он убрал машинку в коробку, поставил обратно на полку и пошел на кассу к остальным, где пробивали робота для Прыгунца. Ягодник вручил ему пакет, сказав, что если он его потеряет, то это исключительно его проблема — потому что ни у кого не было места в сумках, чтобы нести этого робота. Мальчик кивнул в ответ. Довольный покупкой, он молчал некоторое время, пока компания не прошла еще примерно километр и не наткнулась на бар. Вряд ли сюда пустят с ребенком, но попытаться стоило. В конце концов, здесь и так не было ни одного совершеннолетнего.       В заведении было шумно и достаточно многолюдно, а администратор зала, занятый рассадкой других гостей, даже не заметил вошедших и не спросил их документы, чем те и воспользовались.       — У нас и так с собой пол магазина бухла, нахрен мы сюда приперлись?! — ворчал Ягодник.       — Нам нужно где-то переждать до двенадцати, мы устали. А после двенадцати пойдет основная веселуха. Отправимся, куда глаза глядят, — объяснил Лисохвост.       — В конце концов нам же надо культурно встретить Рождество, — заметила Остролистая.       Разумеется, свободных столиков, тем более на большую компанию, не было. И мест у барной стойки — в том числе.       — Я могу лишь предложить вам подождать снаружи, — чуть сконфуженно ответил администратор, — Пока места освободятся.       — Ага, и Рождество мы встретим на улице, как бродяги. Вы издеваетесь? — Остролистая включила свой режим «выбивательницы» того, что ей нужно, и стала спорить.       — Мисс, всё забито под завязку. Ночь Рождества, вы знаете.       — Вот именно, блин, ночь Рождества! Да мы готовы хоть на полу сесть, но нам нужно где-то подождать до двенадцати! Не волнуйтесь, у нас всё с собой, проблем мы не доставим.       — Мисс, по правилам так нельз…       — Плевала я на правила в святой праздник. Моя фамилия Эррера-Файер, вы не захотите со мной проблем, — в игру был введён основной козырь, — Ну что, дадите нам отпраздновать?       — С вами ребёнок? — только и спросил администратор в удивлении, заметив наконец Прыгунца. Тот помахал рукой.       — Пойдемте, ребята, — Остролистая поспешила увести всех в другую сторону зала и оставила вопрос без ответа.       Выглядело всё весьма зрелищно. Между ног снующих туда-сюда официантов, у которых, кажется, на лбу была испарина от количества заказов и им была ни к чему лишняя нагрузка и напряжение, расположилось восемь штук человек, которые вытащили стаканчики и пару бутылок из сумок и стали их открывать по очереди.       — Молоток, Остр! Обожаю твою настойчивость, — Лисохвост начал разливать первый ликёр по стаканчикам.       — Открыть закуску? — спросила Ледосветик. С собой у нее были мармеладки, Принглс и острые Читос.       — Я бы лично заказал что-нибудь, — сказал Львиносвет, — Чипсами не наедимся.       — Слышь, я и так еле отвоевала нам вот такое убогое место и вынуждена протирать пол задом, — фыркнула Остролистая, потряхивая врученным стаканчиком, — Так ты еще и предлагаешь наглеть, прося у них заказ.       — Стремный бар, больше сюда значит не вернемся, — пожал плечами Львиносвет.       — Да тебя никто сюда и не пустит в следующий раз, — проворчал Ягодник, достав первую чипсину из банки.       Наконец, все получили свои напитки. Кто-то — в чистом виде, кто-то — в смешанном, ну а Прыгунцу достался сок, который изначально предназначался для разбавления водки. Все дружно чокнулись и выпили залпом — рождественская ночь началась раньше времени.       — Искра, правда или действие? — Ледосветик предложила игру. Она хитро улыбалась, видимо, в её голове уже сидело что-то каверзное.       — Правду, — сразу ответила уже подвыпившая Искра.       — Ты когда-нибудь ходила голой по дому? — девушка хихикнула.       Обстановка начала накаляться. Посетители сначала во всю пялили на компанию, кто-то просил их убрать, угрожая оставить жалобу — безрезультатно — подростки продолжили выпивать и становиться громче, а их вопросы и задания — всё откровеннее.       — Ага, — засмеялась Искра, и все остальные следом, — Воробей, правда или действие? — обратилась она к сидевшему рядом.       — Действие.       — Поцелуй Лисохвоста!       — Чего блять? — вслух воскликнули оба одновременно, вызвав очередную волну смеха. Остролистая почти что лежала на Ледосветик, попивая свой разбавленный соком джин и держа руку девушки в своей. Она выглядела немного сонной — или, скорее, расслабленной.       — А пускай вон, Лед с Остр целуются, а! — предложил пьяный Лисохвост, показав пальцем.       — Что? Сейчас не нам задание дают! Выполняй! — возмутилась Ледосветик.       — А-а, хрен с вами, — Лисохвост махнул рукой и приблизился к Воробью, миновав сидевшего между ними Львиносвета. Тот смекнул, что сейчас будет, и начал отдаляться.       — Ты ахринел?       — Задание, — сказал тот и икнул, продолжая тянуться.       — Не трогай меня, геюга! — Воробей наоборот, уклонялся в сторону, и чуть не закричал, когда Лисохвост начал почти что ползти к нему.       — Ладно, ладно! — захихикала Искра, — Можете не сосаться. А то Воробей щас в обморок упадёт. Хорош! — она похлопала Лисохвоста по спине, попросив таким образом вернуться на место.       За игрой время проскочило незаметно — миновало между столиками и стульями — и приблизилось к двенадцати на опасно близкое расстояние — такое же близкое, какое было между Воробьем и Лисохвостом. Настала пора разливать очередной напиток и праздновать Рождество.       — Пускай Звёздное племя балует нас своими лучшими дарами весь этот год, — Остролистая оживилась и произнесла нечто вроде тоста, держа стаканчик наготове.       — Чтоб хуй стоял, и деньги были, — Ягодник уже неплохо «накидался». Компания дружно рассмеялась, а напитки начали проливаться мимо стаканов, капая на пол.       Вот и двенадцать часов ночи. Подростки заулюлюкали и чокнулись, по пути разлив друг на друга напитки, под такие же дружные радостные крики остальных посетителей бара. Музыка заиграла громче, чем была — наступило Рождество, самая волшебная ночь года. В общем-то, настало время веселья, и можно было бы уходить, если бы половина компании не могла бы ровно стоять на ногах.       Кажется, можно было забыть о пункте «вернуться в отель в целости и сохранности». Создавалось впечатление, что некоторые уснут прямо в ближайшем сугробе, а еще никто не знал, где они находятся. Пеплогривка попробовала открыть карту на телефоне, но он тут же разрядился из-за холода. Телефоны остальных почему-то не ловили связь — выходит, они далеко зашли. Однако страшно никому не было. Ведь все самое интересное было только впереди — неизвестность не пугала, а толкала идти дальше и дальше.       Внезапно похолодало, и Остролистая достала тёплые легинсы из сумки — удачно припрятала их с собой накануне. Только вот места для переодевания не было, так что пришлось соображать. Львиносвет чуть приподнял её, чтобы она не касалась одними носками холодной земли, и Остролистая пару раз чуть не упала, ибо Львиносвет шатался, да и в воздухе надевать леггинсы на колготки было, мягко говоря, неудобно. Прыгунец, которому, видимо, вместе с соком по ошибке смешали еще что-то алкогольное, стоял и флиртовал с Искрой.       — Я тебе дам поиграть с моим роботом, только скажи, а какой у тебя размер груди?       — Какой нахрен робот, ты че несешь?       — Да вот! В пакете! — мальчик демонстративно раскрыл пакет из магазина игрушек, который, на удивление, он еще нигде не потерял, — А ты о чем подумала?!       — А это не твое дело! Что за вопросы тупые ты задаешь? Рано еще такое знать.       — О-о-о-о, — протянул Лисохвост и подошел к ребятам, — Малявка учится тёлочек кадрить.       — Сам малявка ты, — фыркнул Прыгунец.       — Искра безотказная, так что ты правильно нашел, на ком тренироваться.       — Слышь, блять! — Искра ударила его рюкзаком, на что Лисохвост лишь ойкнул и отшатнулся в сторону, потирая место удара. И получил еще раз.       — А ты меня так не поднима-а-аешь… — слегка разочарованно произнесла Пеплогривка, внезапно обняв со спины Львиносвета. Тот уже поставил сестру обратно, и она надевала сапоги.       — Почему же это? — он обернулся и резко подхватил на руки девушку. Та вскрикнула от неожиданности и заулыбалась. Львиносвет стал кружить её — распущенные темные волосы развевались в такт, и парень думал о том, что держит главную красотку мира в своих руках. Даже будучи пьяным он осознавал это и думал о том, как же ему повезло и как бы ему никогда не хотелось отпускать её.       Львиносвет легонько поцеловал Пеплогривку. Лисохвост заметил это и оперся о стоящего рядом, плохо соображающего Ягодника.       — А слабо меня также, а? — он посмотрел другу в глаза так, как обычно смотрят в романтических мелодрамах в момент перед чувственным поцелуем.       — Ты долбаеб блять что ли? — Ягодник внезапно протрезвел и отшатнулся в сторону.       — Ну Ягодка, мой сладенький, — Лисохвост не собирался сдаваться и пошел следом за стремительно убегающим другом.       — Нахуй пошел! — кричал тот, наворачивая круги вокруг и сбивая всех остальных на пути, что не могло не вызвать очередную волну смеха.       Наконец, всех разбуянившихся около-геев успокоили, и компания двинулась снова в путь. Был где-то час ночи, звездный ансамбль уже лежал на бесконечно темном полотне неба — луна была где-то посередине, темная, безмолвная, в форме полумесяца. Вновь потеплело — а, может, это согревал гуляющий по венам алкоголь. Вблизи показался очередной отель, на первом этаже которого был ресторан — там, судя по всему, проводилась дискотека со световым шоу — очевидно, туда и нужно было.       Компания знатно растрясла алкоголь по организму во время безудержных танцев под главные хиты всех десятилетий подряд, так что потребовался очередной тост и чоканье стаканчиками. Подростки не стали стесняться, отошли к стене и выпили водку с соком. Некоторых девушек уже начало мутить к этому моменту, однако никто не знал, где туалет. После паузы было решено продолжить танцы, несмотря на плохое самочувствие. Остролистая танцевала с Ледосветик, кружа её туда-сюда, отчего бедняга не выдержала и её стошнило прямо на пол — теперь этот участок нужно обходить стороной. Львиносвет был с Пеплогривкой в медленном, чувственном танце рука к руке, плечом к плечу. Лисохвост сначала танцевал с Прыгунцом, но вскоре, когда заиграла музыка для «медляка», внезапно пригласил Искру и закружил её так, будто бы они вновь стали парочкой — еще бы поцеловал напоследок. И лишь Воробей с Ягодником стояли в стороне, ближе к выходу. Воробей курил — его пачка была почти пустая — и Ягодник попросил тоже, хотя не имел такой привычки. В ходе небольшого разговора Ягодник понял, что Воробей не такой уж и зануда, и вообще… Хороший парень, хоть и со сложным характером. Нет, ничего гейского между ними, конечно же, не было, но они вдруг нашли пару точек соприкосновения во время диалога. Алкоголь раскрепощает и сближает кого угодно.       Была уже середина ночи. Каким-то образом с заплетающимися языками — благо был Прыгунец, который и говорил чаще всего — компании удалось выбить себе люкс-номер в том же отеле, где проводилась дискотека. Ледосветик еле перебирала ноги от усталости, поэтому сразу же её уложили спать, как и Прыгунца — детское время уже давно закончилось. Все остальные сели на пол и начали другую игру.       — Я никогда не трахалась без презерватива, — сказала Остролистая, и из стаканчика выпили все, кроме нее — у неё секса в принципе никогда не было и, она надеялась, как можно дольше не будет.       — Я никогда не упарывалась так, что не помнила, где я и кто я, — сказала Пеплогривка, и опять выпили все, кроме неё.       — Я никогда не ебался с парнем. Я про парней ща, — кое-как произнес Ягодник, которому уже наливать лишнего явно не нужно было. Воробей хотел было выпить — он тоже уже еле как соображал — но одумался и убрал стакан ото рта вовремя.       Что было дальше? А дальше глаза у всех стали закрываться сами по себе, появилось желание найти себе уголок для ночлега в этой незнакомой обстановке. Успех в этом деле был переменный.       Начало светать — медленно, будто осторожно, начинался день после Рождества; обычно он тихий, ведь все отсыпаются после бурного праздника, наполненного весельем, подарками и алкоголем с вкусной едой. Так было и в номере 405 — тишина, иногда прерываемая чьим-нибудь сопением. Половина компании лежала на двух постелях размера «кинг» — они вместили в себя почти всех, ну а тем, кому не повезло или кто просто не дополз до постели, пришлось остаться спать на полу без подушки и одеяла — благо пол был с подогревом. Разумеется, никто, кроме, пожалуй, Прыгунца, почти ничего не вспомнил из деталей прошедшего вечера и предшествующей ему ночи — но каждый, тем не менее, мог поклясться, что провёл это Рождество незабываемо и очень круто.