Глубина

Рчд

-Дедушка - герой! - восклицала Галя, - он спас бабушку от заточения в замке под городом! -И поборол злодеев одного за другим, - поддержал Серёжа. Они носились по ковру и даже походили на минестрелей, которые так хотят первыми рассказать о подвигах одного человека. А я смотрел на них, хохотал и думал, как просто продать тягости в жизни за дёшево и начать, наконец-то, жить. Бог знает, что бы со мной было... Он всё знает, Он написал мне самый счастливый сюжет моей книги, который можно было только вообразить: бег от жизни к смерти, проблемы известности, путешествия с близкими людьми, моя любовь. Он всегда меня слушал, когда мне было хорошо, и был рядом, когда я был в отчаянии. Я шёл за ним - и вот мой результат: двое внуков бегают по комнате, играя и смеясь, в тёплом просторном доме, где вся электронника и мебель, все атрибуты и награды находили своё место здесь. От гостей стены заражались смехом. Дом жил. И это было наградой за всё бремя, которое я на себя взвалил. Я не просил чего-то такого объёмного для себя никогда. Но я здесь. И я счастлив: -Ну что, детвора, дальше слушать будем? -Конечно!!

Пёсья Яма

Мы рассказали Самуэлю свои истории. Он оказался отличным слушателем: задавал вопросы, уточнял какие-то детали рассказа, переживал каждую историю. Разумеется, историю этой реальности. Вряд ли бы он понял, что мы с Настей только-только со студенческой вечеринки попали на пару сотен лет назад, а Дед... Тем временем, мы подплывали к какому-то заброшенному участку города, состоявший из обломанных зданий, пабов, жилых домов: -Это паб "Пёсья Яма", - начал попутно рассказывать Самуэль, - он закрыт для посетителей: считается, что полквартала вымерло от Чумы. Мы сидим под носом у Лорда-Регента, а он ничего не подозревает. Самуэль начал пришвартовываться, а я заметил, как недалеко от этой территории, куда мы подплываем, из труб идёт тёмный дым. Значит, недалеко какая-то мануфактура. Интересно, что даже в такое непростое время кто-то умудряется ходить на работу... -...Конечно, если о наших планах прознают, - продолжил он, - сюда ворвётся городская стража с палашами наголо. Теперь, после вашего побега, Лорд-Регент весь город перевернёт. Пост Лорда-Регента, по словам лодочника, занялл, непосредственно, Берроуз. И да, я для его планов - просто жирный ком в горле. Думаю, он уже я истерике от того, что лоялисты подстроили. Что ж, мы ещё встретимся. Определённо. -Я отведу вас к адмиралу Хевлоку и остальным лоялистам. Адмирал - человек серьёзный. Если кто и поможет найти пропавшую девочку, Леди Эмили, и вернуть вам доброе имя, - так это он. Мы наконец вступили на землю после продолжительных разговоров по душам. Самуэль Бечворт - человек, который внушает доверие. В нём, казалось, не было ни намёка на какую-либо агрессию. Простой старик, бывший моряк, в словах которого не скрывается простая человеческая сущность. Таких обычно называют "деревенскими" - без преукрас и лишней пафосности. Старик, одетый в чёрные сапоги, широкие штаны болотного цвета и светлую куртку, носящий седые волосы и бакенбарды нам импонировал явно. Мы шли за ним, попутно разглядывая окружающую местность, дворики, дома, горизонт и просто восхитительный закат. Он остановился у двери в паб, держа в руках стакан с выпивкой в правой руке, а в левой - сигарету: -Я смотрю, старик, ты решил расслабиться, - отшутился я. -С Вашего позволения, мастер Корво, - он приподнял бокал, - я так думаю, они там трудятся без устали. Присоединяйтесь к ним - они помогут найти настоящего убийцу Императрицы. -Они внутри? - спросила Настя. -Угу-угу, - промычал Самуэль, делая затяжку, - ждут не дождутся. -Спасибо, Самуэль, - поблагодарил я и открыл дверь. Мы вошли в паб. До чего же прекрасный интерьер! Я на мгновение забыл, что происходит вокруг. Не успели мы полностью войти, как в конце достаточно широкой барной стойки слышались голоса: -Наконец-то началось, адмирал. Мы нашли нужного человека. Он бежал из тюрьмы Колдридж с такой лёгкостью, словно и не было шести месяцев за решёткой... Мы остановились у двери и не проходили, пытаясь незаметно подслушать, что они говорят: -Шесть месяцев... - прошептал я с удивлением. -Я не думаю, что в нашей реальности прошло столько же, - прибодрила меня Настя, - для тебя же всё произошло за мгновение? -Да. Надеюсь, что так и есть... -Да, я не удивлён, - послышался ответ вдали, - он был личным телохранителем Императрицы. Ты слышал, что о нём говорят. -Не может быть! - произнесла Ася. -Что такое? - спросил я. -Смотри! Она указала пальцем на двух мужчин, стоящих у углу барной стойки: один - опираясь локтем в стойку, что-то выпивал, а другой - стоял напротив и курил: -Это мой отец! - радостно прошептала Настя, готовясь к бегу. -Стой! - остановил её Дед, - будь аккуратна. Может быть, это просто его тело, лицо и так далее, но он может и не быть твоим отцом. -Погоди, - прервал я, - а как понять, кто настоящий? -Ну а вы как поняли, что вы - настоящие? -Мы поговорили о том, что помним, - ответила Настя, - память совпала, следовательно, на том и решили. Плюсом я доверилась ему. Не будь он Лёшей, скорее всего, я бы осталась в этих чёртовых катакомбах... -То-то и оно, - улыбнулся Дед, - кто из вас первым произнёс имя? Меня этот вопрос бросил в ступор. -Какое имя? - спросил я, - чьё? -Ну как ты понял, что она - Настя, а не Линда какая-нибудь? Или как ты поняла, что он - Лёша, а не Корво? -Он окликнул меня по имени... - вдумчиво ответила Ася. -Следите за тем, как вас называют, - объяснил Дед, - если к тебе кто-то обращается на "Корво" - этот человек не имеет ничего общего с нашей реальностью. Если на "Лёша" - уже можешь говорить с ним прямо. -Вот оно что... Слушай, Дед, вот бы ты так всё объяснял! -Знаешь что, - саркастически протянул Дед, - некоторые вещи порой нужно проживать самому. Сам же пользуешься этим правилом в жизни. -Вот как? - Ася перевела на меня вопросительный взгляд, улыбаясь. -Да, но... ай, ладно. -То-то же, - поставил точку в этом вопросе Дедушка, - вот только не думайте, что таких будет много. Возможно, мы единственные. Уж чего не знаю - того не знаю! Всё, нас ждут! -Мы продолжим позже, Лорд Пендлтон, - сказал тот, что опирался на стойку, - Прибыл наш герой дня... Да ещё и не один! ИОЛА! Доченька! -Иола? - переспросила Настя. Он крепко её обнял, как родитель, который наконец нашёл своего потерявшегося ребёнка. Вот только было видно по лицу Насти, что она расстроена. Оно и ясно - спустя весь этот ад найти то, что носит лицо твоего близкого человека - больно. Но тем не менее, она обняла его в ответ, будто игнорируя этот факт. Он отпустил её из своих объятий и начал гладить по голове, что, как мне показалось, делает только хуже ей: -Корво, даже не представляю, как Вас благодарить! - он протянул мне руку. -Оставьте формальности, - пожал я ему в ответ, говоря так, чтобы он остепенился и не задевал её своей излишней заботой, - Корво Аттано, невинно осуждённый. -Адмирал Фарли Хевлок, преданный слуга империи, как и ты. Оставался на службе, пока Лорд-Регент не вышвырнул тех, кто не признавал его прав на престол. Адмирал выглядел почти как начальник городской стражи, только без красной рубахи под тёмным мундиром. А так - всё похоже - пистолет на груди, ремень с карманами для пуль, ножны с палашей. Ну и погоны отличаются разве что. -А я, - начал представляться второй, - лорд Тревор Пендлтон. В нашем маленьком сообществе я представляю аристократию. Впрочем, здесь, в пабе "Пёсья Яма" все равны. В Треворе Пендлтоне я увидел знакомые очертания лица своего куратора в институте. Николай Петев. Такой же мерзкий тенор, длинные передние зубы, как у крысы, разве что одежда отнюдь не как в жизни - элегантный светлый костюм на эпоху 19 века. Издалека ясно, что человек "представляет аристократию в их маленьком сообществе". Ха-ха! -Это исторический момент, Корво, - продолжил Хэвлок, взяв свой бокал пива, - я открою тебе тайну: мы давно собираем союз лоялистов; людей, которые жаждут покончить с тиранией Лорда-Регента и восстановить монархию. -Не страшась казни, мы поклялись найти юную Леди Эмили и короновать её как императрицу. -У нас грандиозные планы, но без тебя они невыполнимы. Нам нужны твои умения, твоё боевое мастерство. Помоги нам, и мы поможем тебе уничтожить настоящих убийц Императрицы. -Погодите, - прервал их Дед, - Вы хотите короновать на трон десятилетнюю девочку? -Совершенно верно, - ответил Хэвлок, - я прекрасно понимаю, насколько невозможно и даже абсурдно это звучит, но династия должна сохраняться. -Хэвлок, Пендлтон, это Алексей Михайлович - мой Дед, а это - Нас... - я чуть не проболтался, - Иола. Дочь... адмирала. -Ой, прошу прощения! - резко выкинул Пендлтон, - вы же все с пути и, должно быть, очень устали! Мы можем продолжить разговор, когда вы отдохнёте. Но перед сном лучше загляните к Пьеро. Иногда с ним бывает очень сложно, впрочем, деятельный разум его извиняет. -Вы правы, мистер Пендлтон, - ответил я, - адмирал, ваша благодарность вполне окупится, если вы дадите нам хорошие койки, чистые вещи и еды. Надеюсь на такое же представительное отношение к моим близким, как и ко мне. -Конечно, - ответил Хэвлок, - ты пока можешь зайти к Пьеро - он будет заниматься твоим снаряжением. Загляни к нему, а я пока поухаживаю за Алексеем и Иолой. Я переглянулся с Настей, ожидая от неё одобрения или порицания. Она, не произнеся ни слова, улыбнулась и кивнула мне, мол, всё хорошо, иди, и я вышел из паба, оставив в нём Деда и Асю, которую здесь принято называть Иолой. Выходя, я сразу же услышал звук работающего станка, который явно что-то сверлил. Зайдя внутрь мастерской, которая была почти вплотную к пабу, а сверху между её крышей и окном был построен мостик из железных листов, соединяя их, я увидел своего трудовика, который что-то делал на фрезерном станке и, не останавливаясь, обратился ко мне: -Звать меня Пьеро Джоплин, я буду делать для вас оружие и снаряжение. Авторская работа! - наконец, он посмотрел на меня, - Специально для вас я создам лучшие инструменты для убийства. Он что-то сверлил в металлической маске. Как только он опустил сверло к своему детищу, станок остановился: -Нет! Только не сейчас! - постучал по нему Саныч... простите, Пьеро, - В бочонке закончилась ворвань! Сзади станка приоткрылась дверца и из неё выпал "Бочонок", который, скорее, напоминал шестигранную пятилитровку с водой. -Вы не могли бы спустить ещё один бак, пока я ставлю этот? Осторожно, ворвань взрывоопасная. Если рванёт, бардак будет чудовищный. -Да, Пьеро, сейчас. Он начал что-то подкручивать отвёрткой на маске, а я тем временем рванул на второй этаж, решив оглядеть его лабораторию изнутри: он же гений! интересно же! Я так думал. На деле же меня встретила кирпичная дверь, обрисованная чем-то чёрным. Видимо, он хотел сделать что-то вроде портала, но магия, как известно, это недоказанная наука. Ну и книги по "Вивисекции кита", "Уставу Городской стражи", "Добычи китового жира". Ну а на столе - последовательность действий по заправки ворвани: "Соколов утратил преимущество в том, что касается запасов ворвани. Добряк адмирал дал денег, чтобы я смог установить мою собственную систему: теперь я буду работать здесь. При включении раздатчик баков выдаст пустой контейнер для ворвани. Если поднести пустой бак к крану наполнителя, магнитный захват зажмёт бак и зафиксирует его в правильном положении. Останется только нажать рычаг, чтобы заправить бак. Полный бак можно отсоединить и применять по назначению, обращаться с осторожностью! Взрывоопасно! На вид система надёжная и хорошо придуманная. Похоже, инженерам Гривза удалось хотя бы раз собрать приличное устройство." Я где-то слышал, что ворвань была отличным аналогом топлива для станков, бензина, электричества и прочего, но не мог бы подумать, что сгусток биологической жидкости может сам по себе взрываться. Ну или при механическом воздействии. Хотя, возможно, по такому же принципу работают и зажигательные болты? С виду на остатки ворвани в баке, цвет жидкости одинаковый - бело-голубой. Получается, если кинуть этот бак, условно, в стену или другую твёрдую поверхность, он ебанёт ещё сильнее, чем болт! Ну чудо, а не наука, обожаю учиться! Подойдя к двум установкам, я обнаружил, что на кране наполнителя уже примагничен полный бак, который красиво переливается изнутри китовым жиром, как шампанское с осадками. Вот только бандура эта весила нихрена не как пятилитровка. Через некоторое время я установил на такой же магнитный захват в станке увесистый бак с ворванью, после чего Пьеро продолжил свою работу: -Прекрасно! Спасибо, Корво. -Можно узнать, что ты делаешь? - поинтересовался я. -Видите? Маска ассасина. -Вижу, но пока не понимаю, как она выглядит. А зачем она вообще? -За вашу голову обещана награда, и полгорода знает вас в лицо. Маска же будет вызывать лишь ужас. Он наконец поднял станок, сдул с макси железные опилки и я, наконец, увидел её вблизи. До чего же знакомая... Напоминала череп, вот только сделана из железа, от чего, мне показалось, носить её будет, как минимум, неудобно. Будучи работая аниматором, я носил тканевые маски с пластиковыми вставками на глаза, отчего иногда мне царапало кожу на лице. Я тут железо с опилками. Однако, поднеся её ко мне, Пьеро меня успокоил - изнутри, под железными пластинами, выполняющую роль "лица черепа", была приделана ткань с красным бархатом на обороте, которая белой стороной закрывала лицо, а красной - смягчала соприкосновение металла с моей мордой. -Постойте на месте, всё должно быть по размеру, - Пьеро очень легко надел её на меня, - Вы хорошо видите? Линзы. Охренеть, в этой дуре ещё и стекло. Мне точно не стоит с кем-то ввязываться в драку, если я хочу сохранить глаза: -Как у окулиста, который надел мне старые очки. Виньетка широкая слишком. -Понял, - Пьеро достал отвёртку и начал что-то подкручивать у моего виска, - гм... линзы не отцентрованы... вот так. Теперь лучше? Он эту виньетку каким-то чудесным образом убрал настолько хорошо, что я эту маску даже не чувствовал. Разве что дышать немного тяжелее стало: -Ох, да, - ответил я, снимая её, - у тебя прям талант. Моё оружие тоже ты делал? -Совершенно верно, я. -Как ты додумался до меча, который легко убрать, всего лишь отпустив фиксатор? -Ёмко и компактно! Когда вы отпускаете фиксатор, предохранительное кольцо и держите меч лезвием вверх - оно собирается в пазы, как матрёшка. Очень удобно, когда нужно быстро как достать меч, так его и убрать. Такой же принцип и с арбалетом. У меня для вас ещё кое-что есть, но я его ещё не доделал. Завтра с утра всё уже будет готово. Я умею многое: улучшать снаряжение и оружие, делать разнообразные устройства. Однако положение наше довольно бедственное, как вы могли заметить. Приносите из города ценные вещи, а я буду продавать их на чёрном рынке. Тогда у нас хватит средств для изготовления необходимого. У меня на данный момент есть пули к вашему пистолету, усыпляющие и обычные болты для арбалета, мины и гранаты и монтажный инструмент. -Слушай-ка, - заинтересовался я, - я возьму у тебя все усыпляющие дротики, которые у тебя есть. А что такое монтажный инструмент? -Говоря проще, он позволяет менять электрические схемы и обманывать системы защиты, вот только настроить его можно только один раз. -Беру. Спасибо, Пьеро! -Должно быть, вы утомились. Пойдите поспите. Ваша жизнь станет ещё сложнее. Отдыхайте, пока можете. -Я хочу ещё поесть, помыться и осмотреться перед сном. Но спасибо за заботу. -Хорошо, вам видней. Скажите, если вам что-то понадобится. Выходил из мастерской я в полной эйфории: всё так интересно. И наука, и технологии, и место. Спать хотелось, но желание заглянуть под каждый камень было ещё сильнее. А одному бродить мне не сильно хотелось, я решил прогуляться с Настей и поговорить с ней по душам, если выйдет возможность. А она не то, что выйдет - я её создам самостоятельно. Зайдя в паб, я увидел как они с дедом сидят за столиком на кожаных диванах и о чём-то общаются. Видимо, за то время, что я провёл с Пьеро, что она, что Дед, успели помыться и переодеться - Настя была одета в чёрную футболку и клетчатые брюки какого-то горчичного цвета, а Дед, прям таким, каким я его помню дома - в белой майке да широких чёрных кальсонах. Заметив меня, улыбка с их лиц не сходила: -О, Лёша, ты уже вернулся, - начала Настя, - как сходил? Я показал ей свои покупки: -Усыпляющий дротик, монтажный инструмент... -Какой инструмент? - переспросила Ася. -Такая штука системы ломает под себя, - объяснил ей Дед. -Ага, вот только я не понимаю, как им пользоваться... крутить надо или чего? Куда его? -Я те щас дам крутить! Дай сюда, - Дедушка вытянул руку и взял инструмент, - смотри, тут просто всё: видишь острые когти эти? Они цепляются за местные щитки и поток энергии переходит не к щитам, а к этому инструменту. Загорается метр - значит, подключил. И выкручиваешь вот это так, как тебе нужно. -А как мне нужно? -Если ты собираешься что-то сломать незаметно - выкручиваешь до нуля. Если ты хочешь, чтобы работало всё в штатном режиме - на первую позицию, - Дед начал демонстрировать регулятор с нулевой позиции до первой и дальше по аналогии, - если хочешь активировать на всю, соответственно - на вторую позицию. Только начинай с единицы всегда, не то током шибанёт - мало не покажется. -Всё-ё-ё, понял. Спасибо тебе, - я забрал инструмент, - вы уже заселились куда-то? -Я - да. Мне выделили кровать в комнате рядом с винным погребом, - похвастался Дед, - и только попробуй мне сказать, что у вас более удачные места! -Точно нет, - засмеялся я, - смотри чтобы сны яркие снились не на постоянке. А ты, Насть? -Да. Мы с тобой живём на чердаке, - засмеялась Настя. Она всегда звонко смеялась, подстать Деду. Её было очень легко рассмешить, и она не раз об этом говорила. Я вспомнил некоторые моменты, когда мы готовились к выступлению и она меня красила: как я кривлялся, смотрел ей то в глаза с приподнятой бровью, но на кисточку, нахмурившись. Даже мои дурацкие шутки и такие приколы заставляли её улыбаться, а это, в свою очередь, вызывало улыбку и у меня. -Чердаке? - переспросил я, - как летучие мыши? -Скорее, как два домовёнка! -Я тут перед ванной хотел прогуляться, осмотреть территорию, владения домовые... не составишь мне компанию? - вдруг решился я с удивлением, как легко я смог её позвать, ведь в реальности я не мог при ней связать и двух слов. -С удовольствием, - улыбнулась она, долго смотря мне в глаза. -А ты, Дед? -О-о-о, нет, - отмахнулся Дедушка, - я уж больно спать хочу, да и чего вам со стариком таскаться? -Так мы и не таскаемся, - опровергла Ася, - вы так шустро ходите, что, кажется, это мы старики. -Это да, надо фору вам давать, - пошутил Дед, отчего растворился с своей доброй улыбке, - но я всё равно не пойду. Меня ждёт винный погреб. Ой, кровать, да. Да и дело молодое, Дочь! Идите с Богом. Мы переглянулись с Дедом. Я прекрасно понимал, почему он так сделал. И всё же мне было совестно в тот момент, ведь мне думалось, что я вновь его оставил. Благо, что это оказалось не так, и он действительно пошёл спать, а мы вышли с Настей пошли на небольшую прогулку.

РЧД

-Это было ваше первое свидание? - хихикнула Галя, - а она была красивой? -Галя! - возразил Серёжа, - ну что ты перебиваешь! Наша бабушка - самая красивая! -Всё хорошо, - я вдумчиво улыбнулся, - невероятно красивая. Она была самым светлым человеком в моей жизни. Даже в этом ужасном мире, где, казалось, всё сделано из серых и болотных цветов, она была яркой. Изнутри наружу из неё через край билось добро, что заражало даже рядом стоящих с ней людей... -Расскажи, пожалуйста, а почему "Собачья Яма"? Что это за место такое? - поинтересовался Серёжа.

"Пёсья Яма".

Близлежащая территория паба

Паб "Пёсья яма" — питейное заведение в районе Старого порта Дануолла, принадлежащее адмиралу Фарли Хевлоку, штаб-квартира лоялистов. До начала чумы паб был славным и популярным местом. Хевлок купил заведение буквально за год до смерти императрицы. Заведение находится рядом со старым портом. У него свои пивоварня и винный погреб. Из винного погреба можно попасть в катакомбы Дануолла. На втором этаже располагаются спальни и ванная комната, третий заложен, четвертый (он же чердак) имеет выход на крышу и импровизированную дорожку к разрушенной башне. Во внутреннем дворе к пабу примыкают Пёсьи Ямы, давшие ему название, где каждую неделю проводились бои волкодавов.

ПАБ

Хорошо сохранившееся трехсотлетние здание паба полно своего очарования. Удачное расположение (четко по середине квартала), прекрасный интерьер, хорошая кухня и простые развлечения под боком — конечно же, заведение было популярным местом. Своя собственная пивоварня, причал для подвоза свежих продуктов и «бойцов» в Яму — место явно было прибыльным. Контингент для посещения тоже был разным: моряки, рабочие, служаки, залетные аристократы — Паб принимал всех. Отличное место для сделок: как открытых, так и «темных делишек». К сожалению, закрытие квартала в связи с чумой и, соответственно, потеря дохода привела к обнищанию — по всему зданию видно подступающее запущение: третий этаж уже заложили, на каждом этаже видны отклеивающиеся-отваливающиеся обои, потрескавшиеся ржавые раковины, мусор по углам, разбросанные листовки. Почти в каждой комнате можно обнаружить как батареи, так и отдельно стоящие печки: после эвакуации квартала, скорее всего, общее отопление отключили, перейдя на местное обогревание (в том числе и из соображений экономии). А в связи с тем, что паб — еще и база лоялистов, свет снаружи не зажигают, дабы не привлекать лишнего внимания, что придает зданию еще более заброшенный вид.

ПЕРВЫЙ ЭТАЖ

В главном зале паба, куда ведут центральные двери, прекрасная обстановка: удобные красные кожаные диваны, длинная барная стойка, сверкающая начищенными пивными кранами, с круглыми кожаными сидушками, выложенный плиткой пол, стены отделаны резными деревянными панелями, как и потолок. На стенах, как и положено в уважающих себя питейных заведениях, развешена реклама местных напитков, еды, самих «Ям» и прочего (например, ворвани). В небольшой пристройке к пабу, связанной как с первым, так и со вторым (жилым) этажом, — располагаются свои пивоварня и винное хранилище. Большой пивоваренный котел, усиленный медью, давал от 500 литров продукта, а «винные» полки по всей территории могли хранить до 63 бочек (вместимостью литров по 100). Из подвала первого этажа есть проход в катакомбы Старого Порта, пронизывающие весь квартал и выходящие на прямую к причалу (что было выгодно для тех, кто не хотел бы быть замеченным с парадного входа). Здесь же (в подвале) расположены два неработающих бойлера, служивших для отопления помещений.

ЖИЛЫЕ ПОМЕЩЕНИЯ

Скорее всего, когда-то паб принимал постояльцев как гостиница (если судить по его архитектуре и разбивке на нумерованные комнаты). Расположение и размер комнат тоже на это намекают. На втором этаже имеются три жилых комнаты: Комната 201 отведена лорду Пендлтону: небольшая кровать (за которой припрятано не мало пустых винных бутылок), вальяжный диванчик, большие картины, стол с личным аудиографом — если кратко, холостяцкая комната для дворянина «в изгнании». Комната 202 (она же «комната хозяина паба») — личное пространство Хевлока. Большая кровать, целая библиотека, доска с регалиями и наградами, рабочий стол с личным аудиографом — более богато украшенная (в зеленых тонах), не такая обветшалая комната. Повсюду разложены книги с морской тематикой — сразу указывает на увлечения хозяина. В конце коридора комната 203 — общая спальня служащих. Ряды крепких двуярусных деревянных кроватей, общие тумбочки. Здесь же расположена ванная комната со всем необходимым — есть даже кадушка для купания. Третий этаж в данный момент заложен, но скорее всего имел схожее расположение комнат, как и второй, и отдельный выход на крышу пивоварни.

ЧЕРДАК

Представляет собой три комнаты, объединённые между собой. С чердака ведут три выхода: на центральную лестницу здания паба, на лесенку к крыше пристройки-пивоварни (где любят курить/отдыхать служащие) и окно к импровизированной дорожке до разрушенной башни. Под потолком видны коммуникации паба: центральная вентиляция, трубы водопровода. Только центральная комната выглядит более-менее обжитой: постелены паласы, зажжены небольшие лампы на ворвани, установлены чистые кровать, тумбочка, стол, а также налажена подача воды в раковину.

САМУЭЛЬ БЕЧВОРТ

Самуэль Бечворт, прирожденный моряк, настолько привык к морю, что просто не смог спать на простых кроватях. Поэтому он сам смастерил себе пристанище из двух старых лодок, для удобства расположив под ними матрасы. Там он хранит все свои вещи: книги, золотишко, аудиограф, виски, еду.

МАСТЕРСКАЯ

Пьеро Джоплин так и вовсе обладает своим личным (пусть и маленьким, но) двухэтажным зданием — мастерской. Первый этаж полностью рабочий, с верстаками и прочими инструментами, здесь же Пьеро продает снаряжение для нас. Второй этаж жилой: печка, множество книг, кровать и даже специальный пункт по заправке баллонов ворванью.

ПЁСЬИ ЯМЫ

Сразу за пабом, примыкая к фабрике компании «Дайгер и Дайл», расположена арена для боев волкодавов «Песьи Ямы». Судя по крайне-запущенному виду помещения и грязи, повсюду валяющейся, о данном помещении долгое время не вспоминали. Само помещение имеет квадратную форму, пандус с лестницей для лучшего обозрения арены, повсюду развешенные рекламные плакаты «бойцов», огромная доска со ставками и расписанием боев. Сами бои проходили в большой клетке, в которую бойцов выпускали из специальных загонов. В начале боя делались ставки, заносящиеся здесь же на большую доску мелом, после чего до определенного момента в течение самого боя можно было ее изменить. Бои были разными, вплоть до смерти бойца. Специальный люк в полу арены ведет напрямую в катакомбы, что позволяло с легкостью избавляться от «павших» бойцов

СТАРЫЙ ПОРТ

Старый Порт был рабочим кварталом, поэтому рядом с пабом можно найти фабрику (компании «Дайгер и Дайл»), все еще попыхивающую дымом печей. По центральной улице идут жилые дома для рабочих. Рядом с разрушенной башней были доки (если верить дорожным указателям). Напротив паба располагалась лавка Гарольда Блайта «Конечности ручной работы». Удивительно, но данный квартал можно считать самым чистым — нет ни крыс, ни трупов, ни плакальщиков на его улицах. Непосредственно за самим пабом расположен отдельный причал, оснащенный погрузочными крюками (для приема/отправки поставок как продуктов, так и «материалов» для Ям). Рядом с ним — небольшие ворота в катакомбы, соединяющие Старый Порт с прочими районами, в том числе и с Затопленным на данный момент Радшором.

РЧД

-КАКОЕ БОЛЬШОЕ МЕСТО, - завопили дети. -Даа, это точно. Но всё быстро обходилось - вы за час могли бы раз сто всё посмотреть. Но не местность меня больше интересовала...

ПЁСЬЯ ЯМА

Мы вышли из паба молча и направили свои шаги в сторону арены. Моя уверенность осталась за закрытой дверью паба, оттого единственный звук, который исходил вокруг - дуновение ветра со стороны воды, заботливо трепля волосы, и шуршание ботинок на ногах. Ни она, ни я не решались начать разговор. Наверное, это был такой момент, когда ты наконец решаешься позвать её на прогулку, заведомо не готовя темы для попутного разговора, а потом расплачиваешься неловким молчанием и лёгкой тревогой. Меня пугали её мысли в голове, хотя она так искусно не подавала вида и реакции о происходящем, что мне казалось, будто человек не чувствует совершенно ничего. Не в том смысле, что он искусственный - отнюдь, она - здесь самая настоящая, а в том, что будто в ней убили её надежду, спокойствие, гармонию. Лишь дойдя до дворика между импровизированным домиком Самуэля и, непосредственно, ареной, и смотря на реку, расстилающуюся до самих горизонтов слева и справа, а спереди - "держащую" на себе город с того берега, я решился: -Ась. Я даже не могу представить твою обиду. -Ты про что? - уточнила она, влюбчиво глядя вдаль. -Твой отец... Ты перетерпела за последние 4 часа столько всего - крысы, трупы, побег под носом у стражи, увидела своего близкого человека, который, оказывается, не тот, за кого себя выдаёт... Это страшно больно и неприятно... -Лёш, - развернулась она ко мне, - всё в порядке. Мы же выбрались! А остальное - пустяки. -Меня пугает твоё молчание, - настаивал я, - Да и в сравнении в тем, что нас ждёт, катакомбы покажутся милым лабиринтом. Не думаешь? -Слушай, - в её голосе не читалось ни ноты агрессивности, наоборот, она спокойно отвечала мне, - ты прав. Мы и пережили очень много всего за ничего, а ты - тем паче. Да, есть грусть о том, что ты нашёл своего Дедушку, а мой отец - лишь оболочка. Но ничего. Вы же меня предупредили, так что я была к этому уже готова. Готова и к тому, что кто-то будет выдавать себя за них. Моих близких. Но я тоже обрела настоящее - тебя, твоего Дедушку. Этот мир безумен, просто безумен! Но пока есть ты, мне, почему-то, спокойнее. Каждое её слово лилось, как бальзам на душу, но я не понимал её, точнее, не мог прочитать. Могло показаться, что это сказано лишь для того, чтобы успокоить мои любопытство и нервозность: уж лучше разговаривать, чем таить в себе. -Что ж, - я решил принять тот факт, что она искренне говорит за себя, - тогда я спокоен. -Как всегда, Чиф, - улыбнулась она, развернувшись к воде, - я даже удивлена, что ты можешь переживать. -Что, прости? -Ты создаёшь такой образ... камня какого-то, которому всё ни по чём. Признаюсь честно, - она вновь развернулась ко мне, хмуря брови и хитро смотря на меня с улыбкой, - я сегодня впервые увидела твои эмоции. -Ты их постоянно видела, особенно на репетициях. -Нет-нет, я не про твой вечный позитив и шутки... Я впервые увидела, как ты боишься, как ты сосредоточен, как ты искренне радовался, а не просто шутил... -Сегодня - замечательный день, видимо. Что ж, да, ты меня раскусила. Я боюсь крыс. -Прекрати, - не оценила она шутку, - ты прекрасно знаешь, о чём я. -Это правда, - серьёзно с улыбкой ответил я, - я так же боюсь пауков и змей. Последних особенно - ужей в том числе! Как проползёт, так всё, меня цепенеет... -Ладно, проехали, - она скрестила руки на груди и вернулась к воде. -Всё-всё, прости, - я развернул её к себе. Сначала развернулось всё, кроме её голове, но как только она выстрелила таким поражающим взглядом, что я от и до прочувствовал вину: она сама подначивает на серьёзные разговоры, сублимируя всё наше молчание и открывая меня перед ней, а я защищаюсь, хотя сам хочу того же, чего и она. Она хмурилась, а солнце играло с её глазами, заставляя их сверкать, и лицом, мягко ложась на её тёмные волосы, осветляя их. Чего стоил один только её взгляд... -Я не думал, что расскажу этого сегодня... -Ты и не должен. Ничего с этого не изменится и мы не станем ни ближе, ни дальше. -В том-то и дело... - протянул я и уставился сам на речную гладь, - лет в 10, когда я ночевал у бабушки, я сидел рисовал тогда в гостиной, а бабушка сидела на диване напротив балкона, из которой он вышел. Он неожиданно начал заикаться. Я мельком подумал: "просто оговаривается", но когда эта "оговорка" начала затягиваться, я обернулся. Он стоял с широко открытыми глазами и не мог произнести ни слова. Я взял его за руку, которая была прям ледяной, спросил его, всё ли нормально. Он упал плашмя прямо передо мной и у него начались конвульсии. Я орал, не веря в происходящее. Пытался докричаться до него, чтобы он встал. Чтобы всё было хорошо. Примерно с того момента я, мне кажется, повзрослел. Потом периодизация - он слёг, всё нормально, потом снова приступ, потом снова нормально. Снова приступ, который стал окончательным. Его парализовало и он почти год лежал, вставал поесть или сходить в туалет. Пока мог. Тогда же у отца нашли опухоль на мозжечке, спустя только лишь полгода ему его вырезали. Отец, дядя и бабушка его выхаживали. А потом мне звонит бабушка перед школой, оповестила, что он помер. Мы с отцом прибежали. Действительно. Ушёл во сне. И какая благородная смерть! Как у Болконского... У него обнаружили такую же опухоль. Вот и думай после этого: чудо ли или простое совпадение. Я изредка посматривал на Настю, которая внимательно смотрела на меня, стараясь не пропустить ни слова: -Я сидел около него тогда. Думал там, о всяком, хотел быть таким же светлым человеком, как он. Таким же балагуром и добряком. Потом, правда, всё пошло не так, но речь сейчас и не об этом. После похорон бабушка сошла с ума и вышло на свет то, что она десятилетиями скрывала. Искала его. Меня со школы пыталась забрать, наводя небольшой ужас на всех нас. Невольно, мы сами просто боялись какой-то подобной реакции. Боялись наблюдать, как человек сходит с ума и медленно умирает, потеряв супруга, с которым прожил полвека. Почти через год и её не стало. Обоих не стало осенью. Обоих в 76 лет. Обоих в среду. Оба в одной комнате... Последние слова были произнесены очень вдумчиво. Я понял это лишь когда договорил: -Прости, я не знала... -Ой, не надо, - отмахнулся я и улыбнулся уголками рта, - не извиняйся. Это тёмная страница в моей жизни, да. И очень личная. Потому я и не тороплюсь рассказывать всё. -Господи, я такая дура, - она приложила ладонь ко лбу, - всё равно прости, что заставила тебя это вспомнить. -Я каждый день об этом вспоминал. Каждый. Так что твоей вины тут точно нет, - спешил её успокоить, - именно после этого я углубился в медицину. Могу примерно понять, как работает организм, чтобы оказать помощь вовремя, могу определить, как человек погиб. У неё было такое выражение лица, будто паззлы в её голове совпали: и про то, что я не хотел говорить о моём ударе в науку, и о Дедушке, и о моей "искренней радости". Она не произнесла ни слова, а просто меня обняла, развеяв тем самым момент в моей голове, когда я невольно погружаюсь в прошлое, вспоминая о чём-либо: -Насть, ты же только помылась, - произнёс я, пытаясь её оттянуть. -Пойдём дальше? - предложила она, не отпуская. -Угу. Мы ещё паб не разглядели, - улыбнувшись, ответил я. Мы зашли в комнату с винными бочками, играющими ключевую роль золотой жилы для этого (и в общем-то любого) паба. Дубовые, немного открывающие пряный аромат вина, бочки были расположены по порядку в пазах импровизированной стенки, а на их дни пропечатаны год и место происхождения напитка: -"Серконос, 1827...", - пробубнил я, - ну и название... -А что с ним не так? - Настя улыбнулась и отвлеклась от своей "винной стенки". -Ну, ты прикинь, я бы тебе сказал: "Ась, пойдём Серконоса 1827 бахнем", ты бы меня переспросила: "По какому носу бахнем?" и всё. Мелкая бытовая поножовщина. Настю это очень сильно рассмешило и она подошла ко мне: -Ну так главное - компания! - прищуриваясь, улыбалась она. -А... Компания "Боттл-Стрит" написано. Подойдёт? После этой шутки, она засияла от смеха. Я уже упоминал о том, как её легко насмешить простыми кривляниями, а тут я прям во всей красе. Это было взаимно: мне нравилось её смешить, а ей - проникать своим смехом в мою голову, а своей улыбкой - резать мне вены. -Ух, - отсмеялась она, - не знаю. Вино разве что романтизирует момент. Ну и немного даёт успокоиться... Особенно, если это свидание. -"Особенно"? -Ну да. Нервничаешь же перед встречей с человеком, который тебе нравится. Хочется, чтобы всё было идеально, не молчать там, чтобы не сойти за стесняху, чтоб интересные темы поддержать или поделать что-то безумное... -Ого, - повернулся я к ней, - сдаётся мне, стесняхой ты всё-таки прослыла. Расскажешь пару безумных историй? -Они скорее глупые, - вновь улыбнулась Ася, - например, мы ночью бегали в круглосуточный на край города за чипсами, под дождём гуляли, пели песни на всю улицу. Я с приятной ностальгией вспомнил моменты со своей Первой Любовью. Мы гуляли по ночам и бегали от патрульных машин, танцевали посреди улицы, боролись. Прекрасной юности моменты... -Знакомо... Хорошие были времена. Порой, такой простоты не хватает в жизни, - проболтал я, - или же люди не те попадаются. -Хочешь, как-нибудь поваляемся на дороге? - предложила неожиданно Ася. -Только если на перекрёстке, ночью и под дождём, - поддержал я. -Договорились! Пойдём наверх, посмотрим, что там? Мы поднялись по железной лестнице на второй этаж, через стенку которого достаточно громко уже храпел Дед. Перед нами стояли арочные окна с железными прутьями в них, по три на каждое, а сзади - импровизированный балкон, открывающий вид на домик Самуэля, Пёсью Яму, мастерскую и, самое главное, - реку Ренхевен. Настя мечтательно вышла по этому железному полу, выводящему из погреба на улицу, и уставилась вновь на воду: -Как же тут прекрасно, - произнесла она, явно находясь, как говорится, в моменте. -Это точно, - подошёл к ней я и так же уставился на реку. -Интересно, а чем они сейчас занимаются? Живёт ли там кто? - Ася намекала на город, "Сидящий" на воде вдали. -Я думал, что там живут патрульные и только. Сейчас чума, тела бросают в мешках где попало... Мне кажется, города-то толком и не осталось... -Да, но... Всегда есть те, кто пережил чуму, оспу, испанку... Что они делали в такое страшное время? -Вспомни Коронавирус. Маски эти, антисептики, расстояние друг от друга... Наверное, они так же сторонились друг друга, поддерживая меры безопасности. Тут же всё другое. Англия похоронила треть своего населения. Треть! Она империей была! Погибло 100.000 человек, 20% Лондона просто взяли и умерли. -Так страшно... Вспоминаю Давьена и Аманду. Сколько же подобных историй таит в своих трущобах этот город? -Всё ужасно не красочно. Мне думается, что некоторые просто наблюдают, как болезнь и смерть забирает их близких по очереди, оставляя их одних мучаться. Затем забирает и их. Давай лучше сменим тему? -Давай. Мне тоже не по себе. Каков наш план? Что будет дальше? Ты разобрался, где мы? -Нет, - прокряхтел я, садясь на край балкона, - всё плохое начинается со лжи, а врать тебе я не хочу. Я не знаю, что дальше и где мы... Точнее, в какой реальности. Все эти имена, названия, места кажутся мне ужасно знакомыми, будто бы я здесь уже был много раз. Но я не могу вспомнить, хотя пытаюсь изо всех сил. -Я понимаю, - Ася села рядом, - не напрягайся только сильно. Может, мы проснёмся уже завтра там, вместе, и это всё покажется ужасным сном... - она положила свою голову мне на плечо. А мне этот сон нравился. Да, тут творятся ужасные вещи. Я получаю ожоги, вижу смерть в самой ужасной её форме, ненависть и прочее, и прочее. Но я хотя бы не один. Не то, что бы я не хотел, чтобы это всё не заканчивалось. Просто... Не знаю. В данный момент мне хорошо. Я любуюсь закатом, я рядом с ней и я спокоен. Для чего-то большего нет возможности, но большего, кажется, не нужно и нам двоим. -Хотелось бы верить... -Ты как-то неуверенно говоришь, - она вдруг подняла голову, - ты в порядке? -В полном, - медленно произнёс я, - просто... Наслаждаюсь моментом и хорошим вечером. Я переживаю, что мы станем частью этого ада. Я вдруг поймал себя на мысли, что легко признаюсь, что меня что-то тревожит. Я так часто пренебрегал этим, делая из этого кучу проблем и сея зерно недоверия со стороны человека, из которого вырастает потом такое дерево сложностей, что понимаешь: ты уже врёшь сам себе. -Если только способными этот ад разрешить, - уверенно прошептала она и вновь положила голову. Меня даже не напрягал её оптимизм. Вероятно, будь это кто-то другой, я бы уже засарказмился. Но от её слов мне было только спокойнее. Она будто бы знала, что говорить и куда давить, чтобы проблемы растворялись в воздухе, как и все мысли. Мы молчали, но уже не от отсутствия темы. Мы молчали в унисон. Прошёл час, и мы уже готовились отойти ко сну. Меня нарядили в штаны чуть ниже колена и просторную белую рубаху. Около моей кровати стоял письменный стол у стенки с одной стороны, а с другой - что-то вроде маленького прикроватного столика с керосинкой на ней. Настя же лежала на диване у окна, предварительно заняв это место, ведь оно для неё лучше и свежее: -Доброй ночи, Лёш, - произнесла она, лежа почти в конце комнаты, - завтра нам явно будет, что обсудить. -Доброй ночи, Ась. До завтра. Она улыбнулась, лёжа на животе, затем положила голову на подушку и закрыла глаза, не переставая улыбаться. Я любовался ею, наверное, минуты 2, затем открыл керосиновую лампу и задул свечу. Я любуюсь закатом. Её голова на моём плече. Я не хочу отпускать. Она не хочет уходить.