Оракул

Пять месяцев спустя.

      С того самого момента, как Джейку с остальными удалось в целости и сохранности добраться до Лагеря Юпитера, прошло чуть меньше полугода. Шим не особо помнит, как тогда отреагировали жители Лагеря Юпитера на полубогов, что появились ранним утром в зеленом зловещем тумане. Зато спина отчетливо помнит, как вышедший из испуганной толпы сын Гермеса тут же на радостях прыгнул на Шима, падая с ним на землю. Полубог уже и позабыл каково это оказаться на ней, прижатым весом лучшего друга.       Пару дней им пришлось провести в местном лазарете, потому что ребята выглядели так, будто прошли все круги Ада. Уж тем более едва живой Сонхун, бледный и осунувшийся вид которого поверг всех полубогов, прибывших из Лагеря Полукровок, в шок. Единственным, кто пытался поддерживать в ребятах позитивный настрой, был всё тот же Николас, которому наверняка просто было скучно из-за того, что обитатели Лагеря Юпитера гнали сына Гермеса в шею подальше от какой-то серьезной работы. Однако даже ему не удалось вытравить горькую боль из разбитого сердца Чонвона, которого предательство Джея совсем выбило из колеи. Как бы не предполагали другие полубоги, неожиданно вставая на сторону сына Гекаты, почему тот мог так поступить, но Чонвон всегда просто поджимал губы и отворачивался, чтобы снова уйти в себя, где теперь его встречала лишь тишина без привычных сознанию голосов.       Что же насчет Офиона?       После всего произошедшего он исчез. Как бы не ждали полубоги следующего шага Змея, но тот будто провалился сквозь землю вместе со всеми своими приспешниками. Джей тоже испарился, будто никогда и не существовал вовсе, оставаясь воспаленной фантазией в чужих головах. Даже когда спустя пару дней Джейк с остальными полубогами Лагеря Юпитера отправился на вылазку к заводу, то их тут же прогнал взявшийся из неоткуда пост охраны со словами «Здесь даже мышь не пробегала за последние два месяца, про каких людей в масках вы говорите?».       В Лагерь Полукровок они вернулись спустя неделю, где ребят встретил всё тот же старый добрый Хирон вместе с обеспокоенными родителями полубогов. Джейк больше испугался, нежели был рад увидеть собственную мать, что тут же обняла своего сына с такой силой, что ребра полубога едва не затрещали от таких объятий. Родители Нишимуры прилетели к нему из самой Японии, потому новость об опасном поиске, в котором принял участие юный полубог, заставила их очень сильно поволноваться. Сонхуна же встретил личный водитель, в машину которого он сел, даже не успев толком со всеми попрощаться. К Чонвону приехала его бабушка и, спустя долгое время, Шим увидел слабую улыбку на вечно хмуром лице их оракула. Хисын с остальными остались в лагере ещё на пару дней, но, как бы не хотел вопреки себе в прошлом Джейк остаться с ними, мать забрала его с собой.       Как Шим и думал, родители решили, что лучшим вариантом будет для самого Джейка оставаться где-то поблизости к Лагерю Полукровок. Ему пришлось переехать в маленькую съемную квартиру, которая находилась в районе Грамерси, восточной части Манхэттена. Плата за квартиру была небольшой, потому что здание было старое и через пару лет по национальной программе должно было подлежать сносу. Его соседями на этаже теперь стала какая-то шумная молодая семейка с вечно орущим маленьким ребенком 24/7, и пожилой старик, который включал телевизор на максимум каждый раз, когда садилось солнце, что Джейк был вынужден пребывать большую часть времени в собственной квартире, надев беруши.       Первые две недели нового учебного года дались тяжко. И не потому, что Джейку пришлось пойти в какой-то сомнительный и не особо популярный колледж, в котором Шиму нужно было продержаться всего-то два года. Тяжело было потому, что ему пришлось начинать на неделю позже остальных своих сверстников. Теряя драгоценное время на то, чтобы с кем-то хотя бы подружиться. Всего за неделю, пока Джейк каждый день с утра до ночи штудировал учебники, вся его группа успела разбиться на компашки и при появлении подростка на пороге аудитории все его сверстники с самого первого дня смотрели на него с пренебрежением и недоверием. И всё из-за того, что он, даже выпав из программы на неделю, смог сдать вступительные экзамены на высший балл. Получив бюджетное место, Шим получил и клеймо «выскочки», хотя на парах старался не отсвечиваться и вообще иногда их пропускал, потому что до поздней ночи пытался собрать разбежавшиеся по тетради слова и засыпал только под самое утро.       И если самому Джейку не было до мнения других особого дела, то окружающие его сверстники могли тыкать в него пальцем или смеяться над тем, что Шим не мог прочитать даже часть параграфа по просьбе преподавателя, или же злиться, когда среди всей группы лучшей среди всех лабораторных была работа Джейка, которой он ни с кем не удосужился поделиться.       Единственным, что спасало полубога и не давало засосать на самое дно, были его друзья.       С Николасом ему удавалось списываться с помощью почтовых голубей. Кажется, что это было немного не уместно в эпоху двадцать первого века, но у Джейка не было телефона или ноутбука, чтобы держать связь даже с собственными родителями, которые могли узнать о том жив ли их сын или нет только по электронной ведомости посещения занятий. Каждый вечер, как только заканчивались пары в колледже, Шим бежал домой, чтобы найти на подоконнике поклеванное письмо в кучке перьев, в котором Николас подробно рассказывал, как в очередной раз смог чудом избежать своего юбилейного пятого исключения из школы.       Хисын с Эллис первое время связывались с ним по радуге Ириды раз в пару недель, чтобы проверить жив ли там сын Посейдона, а иногда отправляли тому посылки со всякими вкусностями, потому что дочь Ареса неожиданно для всех нашла своё призвание в кондитерстве, хотя обычная готовка всё ещё лежала на плечах сына Аполлона. Хотя с начала зимы общение с ними всё же сошло на нет, но Джейк не злился на старших полубогов, потому что у них тоже есть своя личная жизнь и свои собственные взрослые проблемы на работе или учебе.       Ники, Чонвон и Сонхун за всё это время с Джейком ни разу не связывались, но Шим тоже не особо переживал насчет этого. По словам старших полубогов, Чонвон остался жить в Лагере, потому что, даже утратив свой дар прорицания, он надеялся найти в старой библиотеке Хирона хотя бы что-то, чтобы вернуть свои силы и быть полезным. Родители Ники забрали подростка в Майами, подальше от чудовищ и приключений, переведя его на домашнее обучение. Про Пака австралиец знал только то, что он, также как и Шим, поступил в какой-то крутой колледж за границей.       Про Сону никто ничего не слышал. В отличие от всех, купидона в Лагере Юпитера в тот день не оказалось. Возможно, он решил, что хватит с него приключений, и морщить полубогов своим присутствием он больше не хочет, вернувшись обратно к Эвриноме, а может решил вообще уехать куда-нибудь далеко-далеко.       За эти пять месяцев Джейк уже успел отвыкнуть от обычной жизни семнадцатилетнего подростка. Даже про собственный день рождения он чуть было не забыл, если бы на пороге собственной квартиры в один вечер не запнулся об огромную коробку. Позднее в ней он нашел вязанный красный свитер с поздравлениями и сладостями от Эллис и Хисына, кружку от Николаса с надписью «Лучший дед». Копнув чуть глубже, на удивление Шима, на дне коробки он нашел фигурку маленькой рыбы фугу с брелоком «Майами» от Нишимуры и подозрительный сверток из бумаги, в котором оказалась маленькая зеленая бусина с изображением дуба, а также приглашение от Чонвона приехать на зимние каникулы в лагерь. Так Джейк получил свою первую бусину за свой первый поиск.       За пару дней до рождества на зимние каникулы к Джейку неожиданно приехал его отец, которого он не видел с того самого момента, как переступил границу Лагеря Полукровок. Мужчина изначально приехал по работе, но затем решил остаться вместе с сыном, чтобы встретить рождество и дождаться свою супругу, которая тоже совсем скоро должна была прилететь, чтобы проведать своего непутевого сына.       Долгожданная суббота ознаменовала конец первого учебного семестра и свободу от тупых одноклассников и их насмешек. Наконец-то Шим мог спокойно выспаться, провалявшись в кровати до обеда, пока за окном сыпал белыми хлопьями декабрьский снег, а за стеной всё также привычно кричал маленький ребёнок.       Но отец Джейка, не намереваясь сидеть в маленькой серой квартире все праздники, решил в первый же день каникул вытащить парня на хоккейный матч, где, по словам мужчины, его любимая команда Нью-Йорк Рейнджерс будет играть против команды из популярного хоккейного клуба Монреаль Канадиенс.       Шим никогда не был любителем хоккея, но расстраивать отца и не пойти посмотреть игру его любимой команды он не мог, тем более что совсем скоро должна будет приехать мама и их холостяцкой жизни придет конец. Поэтому в обозначенный день они приехали к ледовой арене, вокруг которой собрались огромные толпы фанатов.       Джейк едва ли потерялся, потому что отвык от большой массы людей, но отец, уже зная где именно они купили места, потащил сына прямиком на трибуны, успев по пути зайти в сувенирный магазин и купить для себя и для сына кепки с логотипами домашней команды.       - Матч начнется через десять минут, поэтому сейчас самое время, если ты хочешь сходить в туалет, - мужчина с улыбкой смотрит на Шима, что косится на огромную толпу фанатов, перегородившей выход для того, чтобы успеть получить автограф.       - Я, пожалуй, потерплю.       - Твоё дело, но посреди матча не жди, что я дам тебе уйти так просто, - грозится пальцем отец, заставляя Джейка закатить глаза. Да уж, его план-капкан с побегом провалился, даже не начавшись.       - Понял, сэр, - салютует мужчине Шим, усаживаясь поудобнее и натягивая кепку на глаза. Всё-таки его отец единственный, ради кого Джейк пошел на этот матч, так что пускай мужчина наслаждается просмотром пока его сын чуть-чуть подремает.       Спустя пару минут австралиец вздрагивает от громкой музыки и недовольно щурит глаза, прожигая взглядом вышедших на лед спортсменов в сине-белой форме, при виде которых его отец вместе с другими болельщиками начинают хлопать и кричать, скандируя фанатские кричалки. Но как только следом за ними появляется команда противника, то редкие крики других фанатов утопают во всеобщем неодобрительном гуле. Шим не особо рассматривал всех игроков, но его взгляд сам невольно зацепился за знакомую русую макушку, которая через секунду скрылась под большим белым шлемом.       Джейк тут же надевает кепку козырьком назад, неверяще наклоняясь вперед и пытаясь вспомнить под каким номером только что видел знакомую фигуру. Отец хлопает парня по спине, довольно кивая на то, что Шим, похоже, заинтересовался игрой. Но Джейку была интересна не игра, а то, что не мог же ему привидеться тот самый полубог, о котором он уже успел забыть за эти долгие пять месяцев.       Раздается специальный сигнал, оповещая о начале первого периода, и игроки срываются со своих мест, вспарывая острыми коньками лед. Команда отца первая завладевает шайбой, расталкивая противников и направляясь к воротам, но на их пути неожиданно появляется игрок под номером «4». Он ловко крадет шайбу и уворачивается от соперников благодаря своей маленькой по сравнению с другими игроками комплектации. Джейк невольно затаивает дыхание и буквально через пять минут после начала матча их команде забивают первый гол. Команда противника под гневное улюлюкание фанатов налетает на игрока, что открыл матч, обнимая и хлопая того по защите. И в то самое мгновение, как тот оборачивается в сторону трибун на жалкие секунды, Шим отчетливо видит довольное лицо сына Зевса. Джейк широко распахивает глаза от удивления, но Сонхун, похоже, не заметил его и быстро возвращается назад, чтобы снова занять свою позицию.       - У тебя такое лицо, будто ты призрака увидел, - голос отца пугает Джейка, от чего он вздрагивает и оборачивается к мужчине, что внимательно смотрит на своего побледневшего сына.       - Лучше бы призрака, - сглатывает Шим, которого вновь привлекает к катку сигнал о продолжении игры. Выжидающий взгляд отца не дает парню до конца сконцентрироваться на нужном ему игроке, поэтому он нервно выдыхает, - Да так, знакомого из лагеря увидел.       - О, так номер «4» тоже полубог? – мужчина тут же разворачивает в своих руках буклет, выискивая имя игрока, - Пак Сонхун?       - Ага, сын Зевса, - кивает неуверенно Шим, тоже заглядывая в брошюру, на которой замечает маленькую фотографию полубога и ещё больше теряется от того, что смог каким-то образом пропустить это мимо себя.       - Интересно, очень даже интересно, - хмыкает отец, скрещивая руки на груди, - Вы друзья?       - Не знаю, - бурчит Джейк, всё ещё не до конца веря, что именно сейчас ему суждено было встретиться с этим полубогом, - Мы участвовали вместе в поиске, но после ни разу не списывались.       - Когда я был твоего возраста, то единственное, что связывало меня с другими полубогами, были дни, проведенные в лагере, - кивает отец, на лице которого появилось точно такое же выражение, когда Джейк впервые оказался возле входа в Лагерь Полукровок.       Шим даже не пытается выпытать у отца чьим же отпрыском был мужчина, потому что тот всё равно не расскажет. Сколько бы Джейк не пытался выпытать у отца эту информацию за последние три дня, мужчина всегда ловко переводил тему или тыкал сыну в предметы, которые ему нужно было успеть закрыть, чтобы не вылететь.       В итоге первые два периода команды буквально вырывали шайбу друг у друга, не давая даже секунду на передышку. Обычный домашний матч больше походил на спарринг, в котором важную роль играла грубая сила и ловкость. Джейк в некоторые моменты неожиданно для себя даже волновался за Пака, которого могли зажать с двух сторон американские игроки, но тот всегда каким-то чудом успевал выкрутиться и напоследок забить в чужие ворота шайбу. В один такой момент напряженный долгой игрой Шим подскочил от радости, громко крича, но затем тут же сел обратно под гневные взгляды других фанатов.       - А, точно, мы же за других болеем, - смущенно почесав нос и стянув кепку с головы, пробубнил Джейк под искрящейся смехом взгляд отца. Мужчина уже не так сильно был погружен в игру, но всё ещё внимательно наблюдал за четвертым номером, энергии в котором было больше, чем во всех оставшихся игроках вместе взятых.       В последний решающий период, когда счет обеих команд сравнялся на отметке 7:7, Джейк удивленно замечает, что практически вся команда Пака поменяла своих игроков на других, так как кто-то потянул связки, а кто-то просто выдохся бегать по льду со скоростью 30 километров в час. Единственным, кто вообще не выглядел уставшим, был Сонхун. И именно сейчас он стоял на розыгрыше последней шайбы, едва ли не сталкиваясь шлемами с каким-то амбалом, что превосходил его в размерах раза в два, если не в три. Такой случайно наедет и даже не заметит.       Звучит последний, решающий сигнал и сын Зевса тут же делает рывок вправо, ловко загребая клюшкой шайбу прямо из под чужого носа. Сонхун буквально летит в сторону ворот, которые почему-то были пустые. Джейк быстро пересчитывает игроков домашней команды и понимает, что они заменили вратаря на шестого игрока. Не желая отдавать победу в этом поединке, вся команда американцев перешла в наступление, направляясь только на одного Пака.       Сонхун краем глаза замечает движение с левого бока, пытаясь изменить свою траекторию, но как только его внимание концентрируется на двух игроках слева, как неожиданно на полной скорости его сносит тот самый мужик с розыгрыша, вдавливая в стенку катка. От удара Пак падает и роняет клюшку, чудом не налетая на неё и не попадая под острые лезвия чужих коньков. Полубог в гневе скидывает шлем, крича что-то судье, но в следующую секунду упущенная им шайба оказывается в собственных воротах и звучит финальный сигнал, оповещающий о конце игры.       - Но это же против правил! – вопит возмущенно Джейк. Его крик тонет в оглушающем вопле и гуле фанатов, что подскочили со своих мест, радостно выкрикивая название команды, что уже праздновала победу горячими объятьями.       - На своей территории ты сам придумываешь правила, которым другие должны следовать, Джейк, - говорит отец, перестав размахивать своей кепкой в воздухе вместе с остальными.       Шима переполняет волна обиды и негодования, потому что то, что он сейчас увидел – был вверх несправедливости. Австралиец, пускай и был не таким уж и правильным парнем, но всё равно не был согласен с тем, что это была чистая и добросовестная игра. Сын Посейдона снимает с себя кепку, дергано впихивая её в руки отца, и снова оборачивается ко льду, чтобы в следующую секунду неожиданно столкнутся со знакомыми голубыми глазами сына Зевса. Сонхун удивленно склоняет голову на бок, будто тоже не до конца понимает, как Джейк мог здесь оказаться, но когда Шим неловко махает ему в ответ, то на лице Пака вместо горечи от поражения расцветает улыбка.       Матч официально закончен, игроки уже покинули лед и спустя десять минут мучительного ожидания, пока большая часть радостных и меньшинство раздосадованных фанатов покинет арену, Джейк покидает трибуны вместе с довольным отцом. Почти на выходе из светлого коридора Шима окликает знакомый голос и австралийца почему-то начинает потряхивать будто у него началась лихорадка. Отец Джейка, находясь под впечатлением от просмотра игры, отходит от сына на пару метров, но, не замечая черной макушки рядом, останавливается в дверях и замечает, как к парню подходит тот самый сын Зевса.       Шим даже на расстоянии метра чувствует и даже видит, как от тела Пака клубом исходит пар от разгоряченного тела, и неуверенно заглядывает в чужое ни капельки не изменившееся за эти пол года лицо. Сонхун останавливается напротив, в растянутой белой футболке и спортивных штанах, точно также разглядывая Джейка с ног до головы. Полубоги стоят напротив друга около минуты, пока из под гипноза ярких голубых глаз сына Зевса Шима не выводит кашель проходящего мимо фаната.       - Привет, хорошая игра, - нервно выпаливает сын Посейдона, не зная куда деться от настолько пытливого взгляда полубога. Джейк не то, чтобы как-то боялся Пака или ему не хотелось с ним говорить, просто за столько времени Шим буквально растерялся и не знал даже что стоит сказать полубогу, а что нет. Они не общались и не виделись с того самого момента, как Пака увезла дорогущая машина прямиком в неизвестность на следующие месяца.       - Спасибо, - спустя, кажется, вечность отвечает Сонхун, моргая синхронно с Джейком, что тут же хочет убежать в машину отца и вдавить педаль газа в пол, отпуская её только тогда, когда окажется дома в безопасности, - Не думал, что ты увлекаешься хоккеем.       - Я не… Мой отец… - Джейк мысленно хочет ударить себя по голове за собственную тупость, режим которой включается каждый раз, когда он начинает нервничать. Сонхун непонимающе хмурит брови, но когда его взгляд натыкается на стоящего позади Джейка мужчину, что внимательно смотрел на них, то пазл в голове полубога складывается сам собой.       - А, так тебя отец сюда притащил, - хмыкает сын Зевса, кивая в приветствии отцу Шима, - Слушай, я…       - Пак! Если не хочешь, чтобы автобус до отеля уехал без тебя, то живо тащи свою тощую задницу собирать вещи, - на весь коридор раздается стальной мужской голос, а затем из-за двери, похоже ведущую в раздевалку, показывается лысая макушка тренера преклонного возраста.       - Понял, секунду, - кричит Пак, получая в ответ гневный взгляд мужчины и предостерегающий кулак. Джейк откровенно уже хочет попрощаться, чтобы не задерживать полубога, и уже было открывает рот, как Сонхун оборачивается к нему, выбивая своим вопросом из парня, по крайней мере, последние отголоски разума, - Какие у тебя планы на вечер?       - Эм…Да вроде никаких. Планировал после матча поехать с отцом домой и…       Ох, чувствует задница Шима, что так просто он от Пака не избавиться сегодня…       - Мы приехали сюда на три дня, чтобы провести пару домашних игр, и уже завтра должны уезжать, поэтому, если ты не против, как насчет того, чтобы сходить выпить кофе?       Джейк окончательно подвисает, да и в добавок собственное сердце почему-то начинает бешено стучать в груди, что каким-то образом улавливает слух сына Зевса. Пак улыбается своей фирменной ехидной улыбкой, окончательно добивая Шима.       - Серьёзно?       - Ну да, - спокойно говорит Сонхун, будто они с Джейком давние друзья, между которыми были теплые и обыденные отношения. Только вот он мало верит в то, что полубог за столько времени мог неожиданно к нему оттаять, - Поэтому, если у тебя нет планов, тогда через пятнадцать минут встречаемся возле западного выхода.       - Но…Тебя же, вроде как, ждут остальные, - голос Шима прозвучал настолько жалобно, что к горлу Джейка едва ли не подступает тошнота.       - Да пофиг, без меня всё равно они домой не поедут. Отец им голову свернет, - смеется Сонхун, смех которого звучит даже немного зловеще. Он махает Джейку на прощание, беря с него обещание, что он будет ждать его на обозначенном месте, и срывается в сторону раздевалки, чтобы за рекордное время успеть принять душ, собрать оборудование, закинуть его в автобус и отпроситься у тренера на этот вечер.       Шим стоит на месте ещё пару минут, не до конца понимая что сейчас, черт возьми, произошло. Сонхун что? серьезно только что пригласил его в кафе? Вот так просто? Спустя пять месяцев тишины и игнора он решил снова появиться в жизни Джейка и, пользуясь временной растерянностью полубога, уговорить его на подобное? Да Шим за всю свою недолгую жизнь в этом городе ни разу не ходил с кем-то по кафешкам. Уж тем более не был готов к тому, чтобы пойти туда с Паком.       - Джейк, - отец окликает парня, от чего Шим едва ли не подпрыгивает от испуга и подходит к отцу, всё ещё неуверенно косясь на дверь, за которой совсем недавно скрылся Пак, - Всё хорошо? О чем говорили?       - Да так, ни о чем, - лукавит полубог, - Слушай, раз у нас на сегодня закончилась развлекательная программа, то я могу чуть-чуть погулять? Я вызову такси и к ужину уже буду дома, обещаю.       - Ого, то тебя из дома за уши не вытащить, то теперь ты куда-то на ночь глядя собрался, - удивленно охает отец, заставляя Шима на автомате закатить глаза, - Твоя мама будет вне себя от радости, что у тебя появились друзья.       - Пап, мы не друзья. И вообще…       - Он вроде хороший парень, так что иди. Только не задерживайся допоздна, иначе будешь ночевать под дверью, - всё ещё острит мужчина, пока его собственный сын недовольно дует губы, - Не забывай, что кое-кто развел в своей квартире свинарник и к приезду твоей мамы я один это убирать не собираюсь.       - В смысле свинарник?! Я максимум пыль не протирал последние пару недель, - возмущается Джейк, пока они с отцом идут в сторону выхода, возле которого мелькали задержавшиеся у гардероба фанаты.       - Ты, наверное, хотел сказать пару месяцев. И вообще, лучше не спорь со мной, а то расскажу маме про твои запасы энергетиков под кроватью.       - Ты что, рылся в моей комнате? – удивленно вопит Джейк, тыкая мужчину в бок, - А как же наше негласное правило: «Не заходить на чужую территорию»?       - Тебе напомнить кто вносит плату за аренду твоей квартиры? – со стальной ноткой в голосе уточняет мужчина, заставляя Джейка пораженно насупиться и едва ли не запрыгать от несправедливости. Они прощаются на выходе и Шим, решив не стоять в теплом холле ледовой арены, выходит на свежий морозный воздух, кутаясь в теплую куртку.       На улице начался самый настоящий снегопад, из-за которого не было видно даже и клочка голубого неба, которое теперь было затянуто серой пеленой. Слава богу, что ветра как-такогового не было, иначе бы через пару минут на месте Шима вырос маленький сугроб. Вообще в родном городе зимы были до ужаса теплыми, но дождливыми. Снега Джейк и в помине не видел за последние лет пять, но теперь был вынужден ходить, словно настоящая капуста. Даже по утрам пришлось вставать раньше на пары, чтобы успеть найти теплые вещи, которые ещё не успели стать грязными.       Сонхун выходит из здания ровно через пятнадцать минут в распахнутом настежь пуховике, под которым Джейк замечает лишь легкий свитер с глубоким вырезом, что даже не прикрывает горло полубога. Но как-либо ругать Пака, словно пекущаяся о сыне мать, Шим не собирался, уж тем более вообще комментировать внешний вид сына Зевса.       Немного поболтав о мерзкой погоде, которая наоборот очень нравилась сыну Зевса, они всё же решают пройти пару кварталов вниз и останавливаются возле маленькой кондитерской с самым типичным названием «Сладкая Америка», вывеска которой переливалась зелено-синим неоном. Джейк любезно пропускает Сонхуна вперед, так как Пак, кажется, уже бывал здесь раньше. Потому что, только зайдя внутрь, тот сразу проходит мимо кучки детей к дальним столикам возле огромной витрины, что открывает вид на одну из оживленных центральных улиц Нью-Йорка.       - Добро пожаловать, - доносится из-за прилавка женский голос и Джейк замечает женщину в синем фартуке и теплом вязанном свитере. Её пышные каштановые волосы с едва заметным проблеском седины были собраны в пучок. Она приветливо улыбается Шиму, и Джейк сам невольно растягивает губы в полуулыбке, здороваясь с женщиной, чтобы затем присоединиться к Сонхуну.       - Ты уже бывал здесь раньше? – спрашивает Шим больше для того, чтобы просто завязать непринужденный разговор с сыном Зевса, что дается парню с большим трудом. Уж слишком встреча с Паком до сих пор не отпускает его от легкого шока.       - Всего пару раз. Хозяйка этого заведения, на удивление, делает очень вкусные голубые вафли в черничном шоколаде, - признается Пак, даже не собираясь выбирать что-то другое в меню, что лежало прямо перед ним.       - Голубые вафли? – Джейк берет в руки собственное меню и замечает, что практически вся еда и напитки, которые здесь подают, были с добавлением синего или голубого красителей. Шим никогда не видел ничего подобного, тем более пробовал, поэтому заинтересованно читает позиции меню, не зная, что выбрать. Неожиданно всё кажется ему очень аппетитным, пускай и не в привычном для полубога виде, - Как ты нашел это место?       - Можно сказать, что оно довольно-таки популярно в узких кругах, - говорит расплывчато Пак, вешая пуховик на стоящую рядом вешалку и проворачивая то же самое с курткой Шима, хотя тот мог бы справиться и сам, - Так что простого «спасибо» будет достаточно.       - Ага, обойдешься от такой чести, - язвит Джейк, пряча своё лицо в меню и не замечая, как Сонхун мельком растягивает уголки губ, довольствуясь чужой реакцией.       Спустя пару минут к их столику подходит та самая хозяйка кондитерской, почему-то задерживаясь взглядом на лице Шима. Он неуверенно трогает шею, прокашливаясь и озвучивая заказ, который женщина запоминает, даже не пытаясь записать тот в блокнот, который она держала в руках.       - Извините, а мы с вами случайно нигде не могли видеться? – спрашивает неуверенно Джейк, косо смотря на Пака, что сделал вид, будто отвлекся на проезжающие за окном машины.       - Не думаю, молодой человек. Простите, но вы просто очень напомнили мне моего сына, - улыбаясь, спокойно отвечает женщина и принимает заказ Сонхуна, чтобы затем вновь скрыться за витриной и передать на кухню.       - То пегасы, то циклопы, то женщины в возрасте – да я посмотрю у тебя отбоя нет от странных поклонников, Шим, - хохочет Сонхун, заставляя Джейка удивленно открыть рот, в котором уже образовался комок отборных ругательств. Но беспокоить других посетителей кафе парень не собирался, поэтому просто показал Паку средний палец, заставляя того схватиться за живот от смеха.       - Смотри не лопни, змееныш, - шипит порозовевший от гнева Джейк. Вот теперь-то он узнает в сидящем напротив полубоге того самого сына Зевса, которого мечтал хорошенько приложить об стол всеми своими фибрами смертной души.       - Да расслабься ты, иначе пар из ушей и ещё из одного места повалит, - поднимая руки в примирительном жесте, говорит Пак и слышит знакомое характерное цыканье со стороны сына Посейдона.       - Я спокоен, как Тихий океан в непогоду, так что тоже можешь за меня не переживать, - отвечает на колкость колкостью Шим, которого наконец-то отпускает витающая в воздухе нервозность. Почему-то только после словесной перепалки с Паком он мог выдохнуть с облегчением и перестать чувствовать себя до ужаса неловким, - И кстати, уж больно ты хорошо выглядишь для того, в чьем теле до сих пор находится яд Змея. Даже твои глаза стали нормальными и язвишь так, будто ничего и не было.       - Ну, не совсем нормальными, - хмыкает Сонхун. Полубог проводит ладонью по веку, смахивая с того легкую дымку знакомого зеленоватого тумана, чтобы Джейк увидел всё тот же затянутый желтизной правый глаз Пака, - Туман помогает мне не привлекать лишнее внимание. Но всё равно первое время родителям было не по себе от моего внешнего вида.       - Представляю в каком они были шоке, когда отправляли своего сына в лагерь, а вернулось такое чудо, - Джейк уж было хотел рассмеяться, но к их столику подходит хозяйка, выставляя на столешницу пару тарелок с едой и горячими напитками. Она на секунду замирает, косо смотря на Пака, а затем быстро возвращается назад.       - Так я чудо? – усмехается Сонхун, притягивая к себе кружку с ароматным терпким кофе с голубой молочной пенкой и тарелку тех самых вафель, про которые тот недавно говорил. Джейк давится своим какао, едва не подавившись чуть подтаявшим маршмеллоу, - Аккуратнее с выражениями, а то я ещё подумаю, что ты ко мне клеишься.       - Ещё чего. Ты не в моем вкусе, - полубоги переглядываются между собой, чтобы в следующую секунду всё-таки тихо рассмеяться, наконец-то принимаясь за еду. На удивление, полностью синий кекс, который заказал Джейк, оказался до ужаса вкусным, поэтому полубог прикончил его всего за пару укусов, довольно откидываясь на спинку дивана и попивая какао, которое грело замерзшие пальцы. Сонхун больше не лез со своими странными разговорами, тоже довольно-таки агрессивно поедая свои вафли. Всё же совсем недавно он потратил много сил на игру, а у Шима просто дыра в желудке размером с черную дыру.       - И всё же не пойму как ты сумел вернуться к тренировкам и ещё умудрился принимать участие в играх. Разве яд Змея не должен был тебя как-то ослабить? – задает логичные вопросы Джейк, пялясь на широкие плечи Пака, что будто стали ещё больше.       - Честно, я и сам без понятия. После пары недель лежания пластом в собственной комнате я неожиданно почувствовал, что готов свернуть горы. И по правде говоря, даже мой тренер заметил, что я стал более выносливым и вообще сильнее даже среди старших парней, - качает головой Сонхун, скрещивая руки на груди и тоже откидываясь на спинку диванчика, на котором он сидел, - Поэтому кроме желтого глаза и клыков, которые мне иногда мешают нормально говорить и есть, никаких больше проблем не возникало. Пока что.       Оставшийся час они рассказывают о том, что успело произойти в жизни каждого за эти пять месяцев. Успели даже поговорить про учебу, про ребят из Лагеря Полукровок, которые держали связь с двумя полубогами. Сонхун даже говорит о том, что получил точно такое же, как и Шим, приглашение на зимние каникулы, но до сих пор не уверен хочет ли он ехать в лагерь.       - Я тоже навряд ли поеду. У меня наконец-то приезжает мама и она очень хотела, чтобы этот дни мы провели все вместе, - признается Джейк, замечая на лице сына Зевса промелькнувшую грусть, - А если не Лагерь, то как ты будешь отмечать Рождество?       - Не знаю. Может завалюсь на какую-нибудь вечеринку и напьюсь в сопли, чтобы отойти только к концу каникул, - хмыкает Пак, замечая удивленное лицо Шима напротив, - Погоди, а тебе вообще сколько лет?       - Восемнадцать недавно исполнилось, - Джейк немного шокирован тем, как Сонхун так спокойно говорит о чём-то подобном. Будто алкоголь для него это не новость, а уже старый приятель, с которым полубог прошагал, как минимум, всю старшую школу.       - А в каком месяце?       - В ноябре. Хочешь меня упрекнуть в том, что я не веду, в отличие от некоторых, разгульный образ жизни? – недоверчиво косится на Пака Шим, уже представляя того в обнимку с унитазом и блюющим под вспышки камер своих сверстников. Отвратительное зрелище, именно поэтому Джейк никогда и ни за что не будет пить.       - Черт, у меня восьмого декабря был, - раздосадовано говорит Сонхун, - Получается, что ты меня старше и даже ни капли в рот, вот же Зевс всемогущий. Надо будет это как-нибудь исправить. Есть у меня знакомый из домика Диониса, такое убойное вино делает и…       - Ты давай прекращай строить на меня свои грязные планы. Я не собираюсь даже в руках держать что-то, что содержит в себе хоть каплю алкоголя, - Джейк откровенно возмущен тем, что сын Зевса, даже не спросив парня, уже планирует того споить. Спасибо, но на этом им лучше закончить эту неожиданную встречу, - Слушай, мне нужно быть дома к ужину, поэтому…       Договорить Шим не успевает, потому что его внимание привлекает звон колокольчика над входной дверью и всё бы ничего, но вошедший в длинном черном пуховике Нишимура, рядом с которым Джейк отчетливо видит купидона в огромной плюшевой шапке,застает его врасплох. Эта картина заставляет его раскрыть рот от удивления, а Сонхун так вообще замирает, впадая в ступор.       - Ну слава богу мы вас нашли, я уж думал меня снегом занесет, как на том перевале в пятидесятых, - вместо приветствия ворчит Сону, стягивая с головы мокрую от снега шапку и кидая её прямо на колени Пака, что тут же шипит разъяренным котом, отбрасывая её подальше, - Поаккуратнее. Она стоит дороже, чем твоя почка, фиксик.       Сонхун яростно выдыхает, уже намереваясь подскочить со своего места, но путь ему преграждает Ники, садясь рядом и нагло отпивая из кружки Пака чуть остывший кофе.       - А вы здесь какими судьбами? – спрашивает Джейк, когда купидон присаживается рядом и обнимает опешившего от неожиданной встречи полубога своими теплыми руками за плечи, - Похоже я настолько закрутился в учебе, что у меня начались галлюцинации.       - И я до безумия рад снова встретится с тобой, Джейки, - хихикает купидон, улыбаясь своей фирменной сладкой улыбкой. Шим даже подвисает на накрашенных прозрачным блеском губах, теряя способность говорит.       - Ники, а ты разве не должен сейчас быть в Балтиморе у Хисына с Эллис? – выгибая бровь, спрашивает с явным упреком Пак. Ники лишь пожимает плечами, будто ничего не знает и допивает чужой кофе, довольно облизываясь.       - Кстати об этом, - Сону наконец-то отлипает от окаменевшего Шима, складывая локти на стол и хватая чистую вилку из маленькой коробки рядом с салфетками, чтобы собрать оставшийся сладкий крем с тарелки сына Посейдона, - Ну, они вроде как расстались.       - Подожди, ЧТО? – Сонхун и Джейк аж подскакивают со своих мест, шокировано смотря то на сына Гекаты, что вжал голову в плечи, то на купидона, которого вообще не смущало то, что он показательно облизывает прибор, довольно причмокивая, - В каком это смысле расстались?       - Да сядьте вы уже. Только народ пугаете, - шипит Нишимура, усаживая Пака обратно, - Они не расстались, но совсем недавно очень хорошо поругались из-за длинного языка кое-кого.       - А я тут причем? Я просто намекнул Хисыну, что дочь Ареса по сравнению с другими нормальными девушками обходится с ним, как с какой-то вещью и всё, - взмахивая руками, обиженно говорит купидон, будто и правда не понимал в чём здесь могла быть его вина.       - Они встречаются уже очень долго и я не думаю, что ты мог ему сказать что-то настолько безобидное, что он даже решил съехать, - парирует Ники, устало вздыхая с очередных кривляний Сону, - Ладно, проехали.       - И в правду, мы вас искали не для этого, - купидон кивает, оборачиваясь к Джейку и играя бровями. Шим откровенно не успевает менять эмоции на собственном лице из-за резких перемен в этом до ужаса странном диалоге, - У вас тут что, свиданка?       - Сону! Давай по делу, - уже кипя от негодования, пытается спокойно сказать Ники, но выходит не очень.       - А разве это не важно? Вон смотри как Сонхун запарился и даже приехал в Нью-Йорк ради Джейки. Это точно из-за того, что мой мальчик за эти пять месяцев стал ещё красивее, - щебечет парень, тыкая Шима пальцем в щеку и хихикая от ошарашенных глаз Джейка, что вот-вот вылезут из орбит.       - У тебя совсем шарики за ролики закатились? Мы просто случайно встретились и … - пытается оправдаться сын Посейдона, но купидон затыкает его, прикладывая палец к губам и хихикая.       - На нас уже косо смотрит хозяйка, давайте к делу, - недовольно рычит Сонхун, гневно дуя ноздри от выходок Сону, что только довольно жмурится от своих проказ и двух быстро забившихся сердец, что совсем скоро выпрыгнут из груди полубогов. Как же он обожает играть на нервах, вы бы знали.       - Ладно, но всё равно я думаю, что причина вам не понравится, - наконец-то отлипнув от Шима, как-то недовольно бубнит Сону, - Эвринома пропала.       - В каком смысле пропала? – непонимающе переспрашивает Джейк, хмуря брови.       - Исчезла, собрала манатки и свалила, провалилась сквозь землю. Понимай как хочешь. Когда я вернулся обратно, то не нашел ни самой Эвриномы, ни её вещей и даже этого противного сокола. И яйцо тоже куда-то делось.       - Ты уверен? – Сонхун тут же темнеет, а на лице полубога отчетливо виднеется тревога с явными нотками преждевременной паники.       - Мне глаза даны, чтобы не только любоваться своим прекрасным отражением, сын Зевса, - недовольно дуя губы, говорит купидон, - Так что да, уверен. Я пытался всё это время найти Эвриному. Ну, или хотя бы выйти на её след, но она правда будто испарилась.       - Не мог же Змей… - уж было начинает Джейк, как тут же хватается руками за волосы и удрученно стонет, - Он наверняка нашел её благодаря дару Чонвона!       - Он бы не смог, - привлекая внимание всех, говорит Нишимура и начинает загибать пальцы, - Во-первых, Джей пускай и украл способности Чонвона, но забрать духа и полноценно предсказывать будущее он не в состоянии. Во-вторых, оракул может предсказывать будущее только с помощью додонского дуба, а как мы знаем, то сейчас единственная сохранившаяся деревяшка находится у Яна за защитным барьером Лагеря Полукровок. Поэтому этот вариант, как бы он не напрашивался самым первым, можно спокойно отметать.       - Но тогда куда и зачем она могла уехать? – спрашивает Джейк, но в ответ получает лишь молчание, - Аид забери мою душу, вот это мы попали.       - А я говорил, что яйцо не нужно было этой кутежнице отдавать. Наверняка она его сбагрила кому-то и уехала куда-нибудь на другой конец Земли, под солнышком откисать, - гремит Пак, ударяя кулаком по столу.       - У нас не было другого варианта, Сонхун, - пытаясь успокоить полубога, говорит Шим. И у него получается, хотя Пак всё равно нервно дергается, затыкая свой рот, - А как вы вообще умудрились нас найти?       - О, это всё благодаря аниме, - хихикает Сону, прикладывая кулак к груди, - Когда вы были у нас в последний раз, то Ники зашел в свой аккаунт на Нетфликсе и забыл выйти, вот так я смог найти его почту и написать ему. Отвечал бы он только не через пару недель, мелочь.       - Мне делать больше нечего, как читать почту? Она у меня чисто для спама, - оправдывается Нишимура, даже не меняясь за весь их эмоциональный разговор в лице, - Я сказал Сону где находится наш лагерь и сам отправился туда, чтобы его встретить. Мы обговорили всё с Чонвоном и Хироном и решили, что без вашей помощи не справимся.       - Значит всё начинается сначала? Ищем яйцо и прячем его теперь уже от двух древних богов, чтобы нашему миру не пришел конец. Круто, даже добавить нечего, - Джейк истерично хмыкает от слов Сонхуна, уже догадываясь что тот хочет сказать, - Тогда я сгоняю до отеля, соберу вещи и мы двинемся в сторону Лагеря Полукровок.       - Мы закажем вам такси, всяко безопаснее будет, чем ехать на автобусе, - поддерживает Сону, поднимаясь с дивана. Джейк единственный, кто остается на своем месте и вся эта ситуация ему жутко напоминает тот самый день, когда Шиму пришлось согласиться на поиск. Снова все всё решили за него.       - Извините, но в этот раз я точно пас, - Джейк забирает куртку с вешалки, оборачиваясь к растерянным полубогам, - Я обещал родителям, что встречу рождество с ними. Давайте после праздников.       - Ты шутишь? За пару дней может произойти непоправимое, а ты собираешься греть задницу дома на диване под «Один дома»? – Нишимура разочаровано смотрит на сына Посейдона, сердце которого тут же сжимается от ядовитого укола настоящей вины и сожаления.       - Давайте без меня в этот раз, - не сдается Шим даже под жалобным взглядом Сону, - Мне родители голову свернут.       - Тебе уже восемнадцать, Джейк, - укоризненно говорит Пак, которого совсем не радует заявление полубога, - Поговори с ними. Я уверен, что они войдут в наше положение.       - Я…Не обещаю, но сделаю всё, что в моих силах, - немного прогибаясь под взглядом разноцветных глаз Сонхуна, смягчает углы сын Посейдона, - Но если я не приеду, то давайте как-нибудь без меня.       Полубоги прощаются, разъезжаясь на разные концы города, чтобы собрать вещи и всей толпой поехать в лагерь. Джейк же пообещал, что, если ему и удастся как-то договориться с отцом, то он приедет на следующий день, потому что на улице уже темнеет и ночью велик шанс наткнуться на какое-нибудь чудовище или ещё чего пострашнее.       На самом деле Шим разрывался пополам. Он одновременно не хотел лезть в то дерьмо, из которого еле как смог выбраться полгода назад, уже привыкнув к жизни обычного подростка, у которого иногда случаются стычки с монстрами. Но также Джейк не мог бросить своих друзей справляться с этим самостоятельно, потому что сам ощутил на собственной шкуре и видел на что способен Офион. Он бы не хотел, чтобы сегодняшний вечер оказался последним воспоминанием о его друзьях.       Шим стоит перед дверью некоторое время, пытаясь собраться с силами к серьезному разговору с отцом. Он заходит в квартиру медленно, едва слышно щелкая выключателем, чтобы не запнуться в коридоре о собственные кроссовки, которые всё откладывал убрать куда-нибудь до лета. Всё же они слишком мозолили глаза полубога, поэтому он быстро закидывает их в свою комнату, отправляясь на поиски отца. Он находит мужчину на кухне, что читал какую-то недавно выпущенную газету и попивал черный кофе. Завидев на пороге парня, отец поднимает свой взгляд на часы и недовольно вздыхает.       - Ты обещал придти к ужину, но уже семь вечера и на улице темно. Не хочешь извиниться?       - За что? Я же вернулся, в целости и сохранности, - Джейк даже покрутился вокруг своей оси, чтобы наглядно показать отцу, что с ним всё в порядке, - Мне же не пять лет. Я задержался всего на часик, подумаешь.       - Пунктуальность – залог зрелости. Чтобы к тебе было хотя бы какое-то доверие, то научись хотя бы простому уважению к другим, Джейк, - кажется, его отец был не в духе и это ещё мягко сказано. Шим даже и не знает как теперь подступиться к мужчине, чтобы тот хотя бы без упрека выслушал его, - Тем более, что у тебя нет с собой телефона. Если бы здесь была твоя мама, то она бы уже извелась и обзвонила все больницы и морги.       - Ты перегибаешь, пап, - недовольно говорит Шим, боясь столкнуться с закипающим взглядом отца, - За эти пять месяцев, которые я прожил один, всё было замечательно. А сейчас, как только ты вернулся, то снова начинается какой-то дурацкий контроль. Я не маленький, я уже взрослый парень, так что, пожалуйста, не нужно настолько переживать за меня.       - Я твой отец, Джейк, и я буду переживать за тебя до того момента, пока этим не займется кто-то другой, кто сможет за тобой присмотреть, - устало вздыхает отец, складывая газету и вставая со стула, чтобы вылить остывший кофе в раковину. Этими действиями мужчина явно ставит точку в их разговоре, но сын Посейдона, вопреки этому, остается стоять на кухне и сверлит отца тяжелым взглядом, - Что-то хочешь добавить?       В это мгновение настроение Джейка скатывается в самую задницу. Как бы он не любил своих родителей, но очень часто они перегибали палку и лезли в личное пространство Шима, будто его вовсе не было. Да даже за всю свою жизнь у Джейка, кроме учебников, не было обычной и нормальной девчонки, а прогулки с друзьями были расписаны до минут, потому что, опоздай он хотя бы на секунду, то сразу получал от взволнованной матери кухонным полотенцем по голове. И как они вообще смогли смириться с тем, что оставят его жить здесь, на другом континенте, на эти полгода? Видимо так и не смирились, раз, только приехав к Шиму, снова начинают качать свои права и учить Джейка жизни. Он только встал на ноги, начал более-менее социализироваться, но снова получает нож в спину от родителей, которым «виднее».       - Да, - сын Посейдона тянется к внутреннему карману куртки, которую он забыл снять в коридоре, и достает маленький конвертик, который получил когда-то от Чонвона. Ему нравится носить некоторые письма друзей с собой, чтобы в перерывах от запары на учебе вспоминать, что он не один, - Это приглашение в Лагерь Полукровок от моего друга. Меня ждут на зимние каникулы, поэтому…       - Никаких поездок в лагерь, Шим Джейк. Ты меня услышал? – чеканит отец, грозно выставляя палец прямо в лицо полубогу, - Ты обещал собственной матери, что эти выходные ты проведешь в кругу семьи. Так что будь добр, исполни хотя бы одно из своих обещаний.       - Но отец, ты не понимаешь насколько это важно! Случилось кое-что серьезное и без меня мои друзья…       - Нет и ещё раз нет. Как ты понять не можешь, Джейк? Ради тебя мы с твоей мамой потратились на билеты сюда, пожертвовали своим временем и нервами, чтобы провести эти дни с тобой. И вот как ты отвечаешь благодарностью? Хочешь уехать, потому что тебя ждут твои друзья? Они тебе важнее, чем собственная семья что-ли?       - Пап, я же не еду туда развлекаться. Лагерю Полукровок нужна помощь!       - И кто им поможет? Ты что-ли? Напомни что ты сделал в свой прошлый поиск? А я тебе напомню, - гневно плюется каждым словом отец, заставляя Джейка медленно отступить в коридор, обиженно моргая и хлюпая носом, - Ты был балластом, Джейк. И им же и остался. Ты эгоист и не думаешь о чувствах других людей. Хочешь поехать в Лагерь? Не дождешься. Ты под домашним арестом, молодой человек.       Джейк не хочет слушать дальше ложные обвинения отца, что почему-то открывают давно зажившие раны на душе, и срывается в сторону своей комнаты, слыша тяжелые шаги мужчины следом. Шим залетает в комнату, захлопывая дверь, и оседает на пол. Через пару минут он слышит характерный звук провернувшегося в замочной скважине ключа и всхлипывает, закрывая лицо холодными ладонями.       Ну вот почему это происходит снова? Почему Джейк не может отстоять свою позицию и поджимает хвост, когда его начинают тыкать в косяки прошлого? Да, Шим не особо отличился в прошлом поиске, но если бы не он, то Сонхун бы превратился в чудовище, они не смогли бы найти то дурацкое яйцо. Пускай Джейк и не был ключевым звеном, но он точно был связующим и помогал своим друзьям всем, чем только мог. А его отец, зная насколько хрупкое строение души собственного сына, специально надавил на больное, чтобы Шим даже и не пытался предпринять попытки к бегству.       Сын Посейдона сидит возле закрытой двери около часа, прокручивая в голове моменты с тех самых пор, как к нему приехал его отец. Всё было замечательно, они не лезли друг к другу и каждый занимался своими делами: мужчина работой, а Шим учебой. Но почему именно сегодня его отец так поступил? Неужели из-за того, что ему просто не понравилось поведение Джейка на матче и он его как-то обидел? Или же отцу не понравился Сонхун и тем самым мужчина намекнул ему, что водится с сыном Зевса себе дороже?       Столько вопросов в голове Шима заставляют её закружиться и начать отдавать тупой болью в затылке. В разгар душевных метаний Джейк краем глаза замечает в темноте собственной комнаты в окне какую-то тень, мелькнувшую в свете уличного фонаря. Полубог тут же подскакивает на ноги и, взмахивая рукой, активирует собственные часы, обнажая шамшир. За то время, пока Джейк жил один, он успел пару раз чуть не разгромить гостинную своими тренировками, потому что один раз, когда он начинал этим заниматься на крыше дома, то нашедший его старик долго ворчал хозяину квартиры, что Шим здесь чуть ли не бойцовский клуб по выходным устраивает.       Полубог медленно приближается к окну, затаив дыхание, и вытягивает шею, чтобы посмотреть кто мог оказаться на старой пожарной лестнице, вход на которую уже давным-давно прогнил и развалился. Джейк вглядывается в темноту, но не замечает ничего необычного, выдыхая сжатый легкими воздух.       - БУУУ, - в стекло врезается чье-то тело и Шим, едва ли не завопив от испуга, падает на задницу, роняя меч куда-то под кровать, в ужасе смотря на незваного гостя, - Неужели ноги уже не держат, старик?       Знакомый до невозможности голос заставляет Джейка нервно улыбнуться, чтобы в следующую секунду подскочить к окну и открыть стекло, запуская сына Гермеса с холода в теплую комнату.       - Николас! – едва ли не вскрикивая от радости, шепчет Шим, чтобы его не услышал отец, и крепко обнимает полубога, что теперь был выше его самого чуть ли не на голову, - Сам ты старик, дурак!       - Так старик или дурак? Ты уж определись, а то я не знаю как мне теперь жить дальше, - шутит полубог, едва ли не кружа Джейка в своих объятьях и зарываясь носом в чужие чуть влажные волосы, - Пиздец, я тебя целую вечность не видел.       - Кстати, а ты вообще какими судьбами здесь? – спрашивает Шим, отпуская друга из своих объятий и наблюдая, как Ван обходит его комнату, рассматривая вещи полубога и довольно кивая на заклеенную постерами любимой группы Джейка стену.       - Мне тут птичка нашептала, что у тебя могут возникнуть проблемы с тем, чтобы смотаться в Лагерь, - заваливаясь на кровать в верхней одежде, признается Николас, но Джейк даже не собирается ругать друга, потому что безумно рад за столько времени наконец-то его увидеть.       - Что это за птичка такая? – усмехается Шим, присаживаясь на стул и перекидывая ногу на ногу, заставляя Николаса прыснуть от смеха.       - Ну такая большая, черно-белая и противная, с огромными бровями и самым говёным характером, который ты только можешь представить. Хотя я до последнего не могу понять почему этот полудурок обратился ко мне, но да ладно, - пожимая плечами, говорит Николас, - Ты же не передумал ехать?       Джейк косится на дверь в свою комнату, слыша шаги отца где-то в гостинной, и уверенно кивает головой. Теперь он точно не видит смысла оставаться в этой квартире, всё равно праздничное настроение испорчено и падать в глазах родителей ему не в первой.       - Замечательно. Тогда, моя принцесса, собирай вещи, а я отвлеку старого огнедышащего дракона, - поднимаясь с кровати и направляясь к двери, говорит сын Гермеса, наигранно закатывая рукава своей куртки.       - Стой! Лучше не надо, он всё равно запер меня здесь, - хватая полубога за плечо, обеспокоенно говорит Джейк, - Давай лучше по лестнице.       - Я чуть не свернул себе шею, пока пытался сюда добраться. Но раз ты не хочешь, чтобы пролилась чья-то кровь, то окей, - пожимает плечами Николас, вновь падая на кровать Шима, от которой уже живого места не осталось.       Джейк быстро достает свой рюкзак из шкафа, вытряхивая ненужные учебники и тетради и запихивая в тот пару теплых толстовок и сменную одежду. Из всей обуви, которую Шим смог найти в своей комнате, самым адекватным вариантом оставались те самые кроссовки, в которых сын Посейдона прошагал всё западное побережье Америки полгода назад. Да, вариант так себе и в лучшем случае Джейк проснется завтра с соплями до пупа, но не идти же ему босиком?       - Готов? – сын Гермеса подходит к окну, открывая то настежь и проверяя не решил ли кто-то на ночь глядя пройтись под хлипкой конструкцией, подписывая себе приговор в виде возможного падения на голову какой-нибудь проржавевшей части лестницы.       - Да.       - Тогда дамы вперед, - Джейк тихо хохочет, бадая друга плечом и вызывая улыбку на лице парня. Шим встает на подоконник и оборачивается назад, печально разглядывая собственную комнату, чтобы в следующее мгновение перебираться через окно на улицу, исчезнув в темноте ночного Нью-Йорка.