Оракул

      В небольшую комнату, погруженную в полумрак, проникал только тусклый свет от стоящего за окном одинокого фонарного столба. Окно было раскрыто настежь, впуская внутрь теплый ветер с примесью цветущих эквалиптовых деревьев, растущих в округе, и ненавязчивого запаха только начавшего цвести побережья. Где-то вдалеке сверкнула одинокая молния и через пару секунд стоящие на столе пустые бутылки газировки неожиданно падают на пол. Своим шумом они заставляют открыть глаза уснувшего в кресле-мешке парня.       Джейк сонно моргает, сначала не понимая где он находится. Но когда зрение привыкает к темноте, то он сразу же узнает свою комнату и удивляется тому, что, похоже, уснул за чтением учебника по астрофизике, что лежал у него в руках.       — Джейк, вымой руки и спускайся ужинать! — доносится звонкий голос матери с первого этажа.       Желудок тут же предательски заурчал, заставляя парня ползком выбраться из плена мягкого кресла. Распластавшись на полу, он тяжело вздыхает и пытается придти в себя после недавнего пробуждения. Ему впервые за пару месяцев приснился странный до ужаса сон. Но по закону подлости он не может вспомнить что именно в нем было, потому что воспоминания тут же улетучились из его головы, оставляя неприятное послевкусие. С примесью тоски и горечи, будто во сне произошло что-то плохое.       Более грозный крик матери заставляет его всё же встать с пола. Джейк проходит мимо лежащих на полу бутылок, отмахиваясь от них и обещая себе, что выкинет их в следующий раз. Обещает раз пятый за эту неделю.       Нехотя, но парень всё же включает настольную лампу и хмурится от яркого света. На мониторе работающего ноутбука он замечает новые уведомления из общего чата его группы из Университета. Ребята делились фотографиями и историями с их поездки в Байрой-Бей, где сейчас были самые высокие волны на всём восточном побережье. Шим тоже вспоминает, что хотел поехать вместе с ними, но из-за кое-каких проблем на учебе Джейку пришлось отложить поездку в долгий ящик.       Кажется, он завалил экзамен по астрофизике. И вовсе не из-за того, что не был к нему готов, а просто потому, что начал спорить с мужчиной преклонного возраста о голой сингулярности. Джейк был уверен, что она может существовать, если бы у черных дыр не было горизонта событий. В качестве аргумента Шим даже привел свой любимый фильм «Интерстеллар», в котором немного затрагивалась тема о быстро вращающейся черной дыре, которая могла бы обнажить сингулярность и в прямом смысле раскрыть внутренности черных дыр. Но мужчина, не желая слушать вечно срывающего его пары студента, который комментировал практически каждое его слово, просто поставил ему неудовлетворительно. И тогда Джейк всего лишь посоветовал тому ещё раз пересмотреть свои взгляды на жизнь, например, в выборе профессии. И его отправили на пересдачу.       Шим, честно, виноватым себя не считал. Однако его родители решили иначе и посадили парня под домашний арест пока он не закроет все свои долги. И это в его двадцать с лишним лет. Пока Джейк корпел день и ночь за учебником по астрофизике, то все его знакомые разъехались по другим городам на время зимних каникул. Да, вы не ослышались, летом в Австралии были зимние каникулы. Весной осенние каникулы и всё в таком духе.       Порыв ветра снова врывается в его комнату, срывая висящие на стене плакаты с любимыми группами и картой звездного неба. Джейк лишь наблюдает за тем, как мимо него проносятся ещё и приклеенные на монитор стикеры с формулами по физике, и устало вздыхает, подходя к окну.       В километре от его дома в свете полной луны мерцал Тихий океан, впадая в залив Мортон. Благодаря нему большие волны никогда не доходили до Брисбена и поэтому город практически никогда не страдал от наводнений. Разве что в сезон дождей, что начинался весной. Джейк любил всё свободное время проводить на берегу, но по истине волшебным для него был опустевший после ужина пляж. Он любил провожать красное солнце и встречать белоснежную луну. Тогда вода чуть выходила из берегов, преподнося с шумом волн некое умиротворение. Океан всегда притягивал его своей загадочностью и таинственностью, успокаивал после очередного тяжелого дня.       Быстро вымыв руки в ванной комнате, Джейк заостряет свое внимание на собственном отражении. Прямо на него смотрел парень с огромными синяками под глазами от усталости. Выкрашенные в блонд волосы стояли в разные стороны, будто его ударило током, а на собственных предпречьях из-под белой майки выглядывали черные узоры татуировок, которые он сделал сразу же, как только выпустился из школы. Прилизав волосы каким-то отцовским гелем, парень вихрем спускается по лестнице, натыкаясь на женщину в растянутой белой футболке и джинсовых бриджах.       — Ну наконец-то ты соизволил спуститься к нам — простым смертным, — улыбается мама Шима, притягивая к себе сына и пытаясь примять торчащие дыбом волосы. И затем наглым образом целует его в щеку.       — Ну мааам, мне уже не пять лет, — недовольно стонет Джейк, уклоняясь от очередного поцелуя женщины. Он забирает из рук матери большую тарелку с мясным пирогом и как только он ставит его на стол, то его отец тут же утягивает кусок пирога к себе на тарелку под недовольный взгляд миссис Шим.       — Пап, а как же диета? — смеется парень, расставляя остальные тарелки, стоящие на краю стола.       — С твоей мамой похудеть невозможно, — улыбается отец, подмигивая женщине, но она всё равно забирает тарелку, ставя вместо неё миску с салатом, — Иногда мне кажется, что меня в этой семье не любят.       — Лишь иногда? — спрашивает с сарказмом мама Джейка, и парень, не сдержавшись, хохочет над удивленным и одновременно возмущенным лицом мужчины.       Пока его родители шуточно препирались друг с другом, занимая место за общим столом, Шим подходит к соковыжималке, наливая себе апельсиновый сок. Краем глаза он замечает стоящую рядом с кофемашиной бутылку молока и оборачивается к отцу.       — Тебе налить кофе? — спрашивает Джейк как ни в чем не бывало, уже доставая любимую кружку отца из шкафа, из которой остальным пить было запрещено негласными правилами семьи Шим.       — Кофе? Последний раз я пил эту дрянь когда был ещё студентом, — фыркает мужчина, заставляя парня удивленно выпучить глаза, — Лучше налей мне сок.       — Но ты же каждый день его пьешь, пап, — криво улыбается Джейк, потому что точно был уверен в этом, однако отец Шима хмурит брови, непонимающе смотря на своего сына.       — Ты что-то путаешь, Джейк.       — Он уже с учебниками в обнимку спит, поэтому не удивительно, что все мысли в его голове смешались в кучу, — шутит женщина, накладывая в тарелку парня целую гору овощей, — Садись быстрее, тебе ещё надо с Лейлой погулять.       — С кем? — удивленно спрашивает Шим и неожиданно в его ногу утыкается что-то мокрое и теплое, от чего парень едва ли не запрыгивает на кухонный шкаф. Он опускает голову и в недоумении смотрит на стоящего рядом с ним золотистого лабрадора-ретривера с мячиком в зубах. Чужой хвост едва не сносит стоящие рядом миски с кормом и водой, энергично двигаясь в разные стороны.       Но разве… У них была собака? Джейк откровенно не помнит, чтобы родители когда-нибудь разрешали ему заводить домашних животных. Последних рыбок они смыли в унитаз, когда Шиму было всего пять. И то он увидел это случайно, хотя взрослые сказали ему, что рыбки всплыли кверху животами, потому что устали и прилегли отдохнуть.       Джейк неуверенно гладит Лейлу по макушке и, не сводя удивленных глаз с собаки, садится за общий стол.       — Подождите, погулять? — Шим оборачивается на висящие над входом часы, что показывали около десяти вечера, — А как же домашний арест?       — Милый, ты случаем не заболел? — спрашивает взволнованно женщина, прикасаясь к его лбу, — Кажется тебе серьезно нужно взять перерыв с учебой, дорогой. Ты же взрослый парень, тебе уже двадцать. Не думаю, что мы вообще имеем право как-либо тебя ограничивать.       — Ага… — неуверенно говорит Джейк, растерянно смотря в свою тарелку с едой.       Видимо он и в правду уже настолько потерялся в пространстве и времени, что наверняка что-то путает. Может ему это всё приснилось? Парень до сих пор чувствует легкую сонливость в теле, поэтому отмахивается от зародившейся в голове тревоги и просто приступает к ужину.       Но следующие полчаса за столом Джейк молчит, изредка отвечая на вопросы родителей об учебе, и лениво ковыряясь вилкой в овощах. Других тем для разговоров, к сожалению, просто не было, потому что Шим буквально жил в своей комнате последние две недели, пытаясь вызубрить учебник от корки до корки.       Парень не был глупым или с какими-то умственными дефектами. Просто ему всегда было скучно на лекциях и семинарах. Он схватывал на лету темы по прикладным наукам и проблем с домашкой обычно не было. Были проблемы именно в отношениях с преподавателями. Джейк всегда любил дополнять на парах материал, иногда даже перебивал своих однокурсников, но чаще всего преподавателей. Сначала все были этому несказанно рады, но когда Шим своими вбросами начал затягивать пары и мешать вести занятия, то очень скоро он оказался в деканате. Беседа прошла мимо него и ни к каким выводам он приходить не собирался, потому что он и сам может прочитать статью в Википедии и целый час муссолить одну тему. Ему нужны были знания, а не какая-то туфта из интернета, которую преподаватели наскребали ночью перед парами, чтобы вбить в студентов скомканный материал и получить за это свои деньги.       — Мам, а как дела у тебя на работе? Вроде у младших классов скоро тоже экзамены, — говорит Джейк, поднимая голову и замечая непонимающий взгляд матери, переглядывающийся с отцом парня.       — Я преподаю в университете, Джейк. А у студентов сейчас каникулы, — женщина треплет Шима по макушке, с неким сочувствием смотря на своего сына, — Как вернешься с Лейлой домой, ложись отдыхать. Можешь завтра пойти прогуляться, отвлекись от учебы.       Парень заторможенно кивает и быстро допивает свой сок, скидывая тарелку в посудомоечную машину. Обернувшись, он вновь натыкается на Лейлу, теперь уже с торчащим из пасти поводком. Видимо она всё это время не могла дождаться пока Джейк закончит ужинать и наконец-то пойдет с ней гулять.       Вернувшись на второй этаж и переодев белую свободную майку на выцветшую серую футболку, Шим натягивает на босые ноги кроссовки и спускается вниз. Между его ног тут же проносится Лейла, чуть не снося. Как только дверь открывается, то собаку тут же выбегает на улицу, пугая сидящих на заборе чаек. Губы Шима невольно трогает улыбка.       На улице, на удивление, было очень тихо и немноголюдно. Хотя сейчас только начался сезон туристов, и вообще была пятница, но Джейк не уверен уже даже в этом. Он отстраненно смотрит по сторонам, всё ещё переваривая произошедшее.       Но почему он сомневался в том, что отец всегда пил кофе, мама работала в школе, а собаки у него и в помине не было? Что-то подсказывало Шиму, что с его воспоминаниями явно что-то не так. Но он списывает свои сомнения на то, что просто заучился и устал.       Неожиданно Лейла тянет его за поводок прямо в сторону пляжа. Мысль об океане тут же придает ему сил и он ускоряет шаг, слыша радостный лай. В итоге они бегут наперегонки, проносясь по тихим улочкам Брисбена мимо ресторанов с открытыми террасами и кофейнями, пока до ушей Шима не доносится звук ленивых волн, лижущих берег.       — Будь хорошей девочкой и далеко не убегай, — хлопая собаку по бокам, Джейк отпускает её с поводка. Всё равно ночью на пляж никто из местных жителей не любил особо захаживать, кроме редких и любопытных туристов, а Лейла казалась весьма послушной и очень доброй собакой. Но он не был в этом до конца уверен, потому что просто не помнил этого.       Парень садится на песок, замечая, что забыл переодеть домашние пижамные штаны с мультяшными героями из Марвел. Не дай бог его увидит кто-нибудь из знакомых, точно засмеют. Оставалось только молиться, что Лейла очень быстро утратит интерес и начнет проситься домой.       Солнце уже давно село, становилось прохладно, но почему-то Джейк чувствует себя так, будто здесь ему намного спокойнее дышится. Шум волн, незатейливый запах цветущего моря, прохладный песок — всё это помогало избавить Шима от непокидающей его тревожности насчет ужина с родителями.       Обычные вещи, которые были для него обыденностью, оказались лишь его больным воображением. А ещё он неожиданно понимает, что почему-то после выпуска из школы он откровенно не помнит чем занимался целый год. Вроде как поступил в Университет по своей специальности и прилежно учился, но в голове не осталось совершенно никаких воспоминаний. Может и вправду пора прекращать читать на ночь фантастику и пить столько газировки, иначе скоро он не сможет отличить воображаемый мир от реальности из-за подкочившего в крови сахара.       Лейла, бегая возле кромки воды, пыталась поймать набегающие на берег волны, но ничего кроме водорослей ей не попадалось. Но это ничуть её не расстраивало, наоборот только больше воодушевляло. Шим честно завидовал энергичности собаки, что за пару минут намотала уже несколько кругов вокруг него. Но неожиданно собака замерла, устремив свой взгляд на Джейка, и предостерегающе гавкнула.       Позади Шима зашуршал песок, будто кто-то к нему решил незаметно подкрасться, и он оборачивается, замечая резко остановившегося неподалеку парня. Видимо, один из туристов, что предпочел вечером погулять по пляжу и насладиться красотой океана. Но нахмуренные брови незнакомца тут же взметнулись шокированно вверх, как только они пересеклись взглядами. Джейк поспешно отворачивается, чувствуя себя не в своей тарелке. И почему среди всех пляжей этот парень выбрал именно этот, когда Шим хотел побыть наедине с собой?       Австралиец пытается сконцентрироваться на бегающей по пляжу Лейле, решившей сломать чей-то песочный замок, но наседающий на плечи внимательный взгляд не может оставить Шима в покое. Да что с этим парнем не так?       — Джейк? — окликает его незнакомец, и он отчетливо слышит, как тот делает пару неуверенных шагов в его сторону.       Услышав собственное имя, австралиец удивляется и всё же оборачивается. Парень уже стоял практически рядом с ним, пожирая Шима с ног до головы ошеломленными глазами, и Джейк тут же отодвинулся чуть дальше, на всякий случай.       — Вы, похоже, обознались, — неуверенно говорит австралиец, смотря на незнакомца.       — Ты…серьезно? Брось, Джейк, это же я.       — Извини, — Шим скептично смотрит на парня сверху вниз, — А ты вообще кто?       С лица парня тут же пропадает улыбка и Джейку почему-то кажется, что он его очень сильно чем-то расстроил. Но Шим впервые видит этого незнакомого человека, на вид точно иностранца.       — Я, эм, могу присоединиться? — проигнорировав вопрос Джейка, спрашивает незнакомец. Парень неуверенно кивает, вновь отворачиваясь к океану.       Ведь ничего страшного нет в том, что незнакомый человек составит ему компанию? В плане, он выглядел чуть младше Шима и ничего, кроме легкой тревоги, у него не вызывал. А ещё, кажется, паники. Иначе Джейк не может понять почему собственное сердце так бешено забилось в груди.       Как только иностранец присаживается рядом, устремляя свой взгляд в сторону черного океана и почему говоря себе под нос что-то на непонятном Шиму языке, Джейк не выдерживает и мельком пробегается по чужому лицу изучающим взглядом. И Шим соврет, если не скажет, что парень был очень красив для своего возраста. Его русые волосы и бледная кожа мерцали в свете луны, а голубые глаза напоминали кристально-чистое море. И всё бы ничего, но почему-то парень показался ему безумно знакомым. Задумавшись, австралиец тут же смущенно прячет взгляд в песок, как только натыкается на чужие наполненные печалью глаза.       Следующие двадцать минут проходят в тишине. Но Джейк не чувствует какого-либо напряжения или давления со стороны незнакомца. Наоборот ему почему-то кажется, что они друг друга знают уже давно, вот только Шим его каким-то чудесным образом не помнит. Неприятное раздражение засело в его голове, пытаясь найти хотя бы что-то, что подтвердило бы его догадки.       — Здесь всегда так жарко? — спрашивает неожиданно парень, пугая Джейка резким вопросом после долгой тишины. Шим поворачивает голову к парню и в его нос ударяется стойкий запах гари, исходивший от него, от чего волосы на затылке решили встать дыбом. Шим только сейчас замечает, что парень был одет в темные джинсы из плотной ткани и свитшот с коротким горлом. Ну точно турист.       — Сегодня ещё прохладно, — с легкой улыбкой говорит Шим, замечая подбежавшую к ним Лейлу. Та принесла откуда-то палку, распухшую и почерневшую от влаги. Джейк забирает её и, немного пораздумав, кидает куда-то в сторону. Лейла тут же срывается с места, поднимая кучу песка и радостно скуля, — А ты откуда? Прости за бестактность, но ты бы ещё в пуховике на пляж пришел.       Парень рядом с ним хмыкает, опуская свой взгляд на цветные штаны австралийца. Джейк тут же прочищает в смущении горло, пытаясь отвлечь внимание, и на лице незнакомца вновь появляется подобие улыбки.       — Я из Канады, — говорит тот и Шим удивленно вскидывает брови, — Никогда бы не подумал, что окажусь здесь.       — Ты с неба, чтоли, свалился? — шутит Шим, но в чужих глазах не было ничего, похожее на веселье. Это немного выбивает парня из колеи. Он сказал что-то не то? — Прости.       — За что извиняешься? — спрашивает парень, склоняя голову в бок и как-то обреченно вздыхая.       И ведь вопрос он задает весьма логичный, но у Шима просто не находится на него ответа. Почему-то у парня возникает тревожное чувство от встречи с незнакомцем. Вроде он его знал, может даже видел, но откуда? Джейк никогда не был в Канаде, а, по словам парня, тот первый раз оказался в Австралии. Шим не был любителем социальных сетей, поэтому наврядли они когда-то списывались. И он точно не мог видеть его в университете, так как парень был явно младше него. Так откуда в груди что-то начинает тянуть, вызывая на душе неимоверную тоску из-за чужих грустных глаз?       — Я…Не знаю. Но, кажется, я тебя чем-то расстроил, — признается Джейк. Почему-то с этим незнакомым парнем говорить было неимоверно легко и даже комфортно. Что не скажешь о собственных родителях и знакомых из университета, — Мы раньше не встречались?       — Возможно, — уклоняясь от точного ответа, говорит канадец, — Может… Расскажешь о себе?       — У меня нет привычки заводить знакомства с незнакомцами, — в шутку говорит Джейк, — Хотя мне точно кажется, что где-то мы уже…       — Пак Сонхун, — резко выпаливает парень, с какой-то надеждой смотря на Джейка и тем самым пугая его. Шим ловит что-то похожее на дежавю. Где-то он уже слышал это имя. Точно слышал и даже помнил, но воспоминания в голове ускользали от него в тот момент, когда он почти приходил к ответу.       — Шим Джейк, приятно познакомится, — протягивая руку Паку, австралиец не может не улыбнуться. Неожиданно от прикосновения к чужой руке Шима бьет легким ударом тока, и он удивленно ойкает. Стоп, ему показалось, или он даже увидел что-то, похожее на вспышку?       — Прости, — говорит парень, — Не могу себя контролировать временами.       — Мама говорит, что током может ударить только тот, с кем ты был связан в прошлой жизни, — пожимает плечами Джейк. Сонхун кивает, пряча кривую Шиму улыбку в изгибе локтя, — Видимо сама вселенная хотела, чтобы мы сегодня встретились здесь.       — Ты часто гуляешь ночью?       — Вообще нет. Но мои родители сегодня, на удивление, оказались добрыми. Раньше они меня не отпускали никуда так поздно, — признается парень, замечая понимающий взгляд Пака, — Если уж быть с тобой откровенным, то мне кажется, что сегодня один из самых странных дней в моей жизни. У меня такое ощущение, что всё, что меня окружает… Даже не знаю как сказать.       — Кажется сном, в котором что-то похоже на реальность, а что-то нет?       Джейк кивает, удивляясь тому, что Сонхун так быстро понял о чем он говорит. Может он умеет читать мысли? Или практикует эмпатию по отношению к незнакомым людям, вылавливая тех в безлюдных местах? В любом случае, Шим был благодарен ему за понимание.       Ещё около часа парни сидели на пляже, разговаривая по душам, и каждый раз, когда тот о чем-то говорил, будь то о своей семье или о жизни, Джейку казалось, что он это уже давно знает. Лейла, быстро привыкнув к Паку, приносила им всякий мелкий мусор, прибитый волнами к берегу и Джейк не мог себя заставить отвернуться, когда парень искренне улыбался и тихо смеелся в ответ. А ещё Сонхун очень сильно удивляется, когда узнает, что Джейк был старше его на два года. Он как-то странно пробегается по Шиму внимательным взглядом и в его глазах австралиец отчетливо замечает нечто, похожее на безысходность и отчаяние.       Но, к сожалению, всему хорошему всегда приходит конец и Джейк понимает, что пора уже возвращаться домой. Хотя в компании Сонхуна ему было куда лучше, чем дома. Логичного объяснения этому не было, но Шим чувствовал, что рядом с этим парнем, которого он знает всего пару часов, он хотел остаться как можно дольше.       — Мне пора, — грустно говорит Джейк, надевая на Лейлу поводок, — Нам было приятно с тобой познакомиться, Сонхун.       — Давай встретимся завтра? — быстро предлагает Пак, смотря на Шима с надеждой. По спине парня пробегают мурашки и, конечно же, желание возвращаться домой тает на его глазах. Хотелось бы задержаться здесь на всю ночь, но родители точно будут волноваться.       — Не думаю. Мне нужно готовиться к экзаменам, которые я завалил и…       — Тогда давай в пять на автобусной остановке, — выпаливает Сонхун, указывая на дорогу. В чужих глазах Джейк отчетливо видит мелькнувший безумный огонек, — Я хотел бы показать тебе кое-что.       — Я не…       — Я буду ждать тебя, даже если ты не придешь.       И Джейк сам не понимает почему на следующий день он бросает все свои дела и мчится в сторону остановки, чтобы снова увидеться с Сонхуном. Почему его тянуло к этому парню? Почему казалось, что он знает его, но в голове было настоящее перекати поле? Казалось, что ответ на мучающий его вопрос он сможет найти, только если согласится на встречу с таинственным Паком.       Тот уже ждал его в назначенное время, собирая любопытные взгляды прохожих на себе. Джейк тоже не остается в стороне, из укрытия решив понаблюдать за парнем. И вовсе не потому, что теперь вместо теплой одежды на нем была широкая голубая майка, открывающая рельефные предплечья, и пляжные бордшорты синего цвета по колено. Просто может Джейк всё же вспомнит хотя бы что-то, если немного понаблюдает со стороны.       — Долго ещё там будешь стоять и пялиться на меня? — кричит Пак, привлекая внимания стоящих на остановке людей и смотря прямо на Шима. Черт, а он-то думал, что за дорожным знаком его было не шибко видно, — Не бойся, я не собираюсь тебя красть.       — Я был бы не против, — шутит Джейк, подходя к Сонхуну и кивая вместо приветствия. Тот снова не может сдержать улыбки. В груди что-то снова начинает тянуть, и Джейк уж было хотел что-то сказать ещё, но неожиданно рядом с ними останавливается автобус и Пак затаскивает его руку внутрь.       Куда именно они едут и что именно Сонхун хотел ему показать, парень не знает, да и не сильно переживает по этому поводу. Любой другой бы на его месте давно забил тревогу, понимая, что здесь точно что-то не так, но Шим чувствовал себя, на удивление, спокойным. Может, как иногда любили говорить подростки, Джейк встретил своего соулмейта или что-то типо того? Это хотя бы звучало вполне логично.       Пока автобус ехал по дороге в сторону Голд-Кост, парень замечает, что сидящий рядом с ним Пак был немного взволнован. Пустым взглядом он ловил проносящиеся мимо здания, нервно перебирая ожерелье с разноцветными бусинами на своей шее. Чтобы хотя бы как-то завязать разговор, Джейк решает заговорить первым, указывая на украшение.       — Милая вещица, — Сонхун переводит на него встревоженный взгляд и тут же расслабляется. Снова хмыкает и снимает ожерелье с шеи, показывая парню. Джейк только сейчас замечает, что вместо специальной цепочки или веревки бусины висели на обычном шнурке.       — Можно и так сказать, — опять неопределенно говорит Пак, — У тебя тоже такой есть.       — Разве? — скептически спрашивает Джейк, но каково же было его удивление, когда он дотрагивается до своей шеи и натыкается на похожее ожерелье с одной бусиной. И как же он раньше его не заметил?       Но Сонхун лишь внимательно и молча наблюдает за тем, как Шим неуверенно крутит в руках шнурок и разглядывает зеленую бусину с изображением огромного дуба. И снова у него возникает мысль, что где-то он её уже видел. Но вспомнить где именно парень всё ещё не может. Пак лишь тяжело вздыхает и вновь отворачивается к окну.       У Джейка складывалось ощущение, что Сонхун точно что-то знает, но по каким-то причинам не хочет говорить об этом Шиму. Чтобы это ни было, но парень ещё больше хочет узнать что же именно его связывает с канадцем. Он чувствовал, что что-то точно есть.       Автобус останавливается на одном из перевалов, рядом с которым чернел поросший австралийскими красными кедрами крутой склон. Сонхун неожиданно выходит из автобуса, где не было даже остановки, и Джейк выбегает вслед за ним, не понимая почему они вышли именно здесь. Ведь вокруг не было абсолютно ничего. Ни домов, ни людей. Только дикая природа и синий океан, ревущий где-то внизу.       Пак быстрым шагом устремляется по какой-то дорожке в лес, и Шим, нервно сглотнув, идет следом. Спустя пару минут они оказываются на отвесном участке белой скалы. Лежащие вокруг разломанные камни и свежая влажная земля подсказывали Джейку, что совсем недавно здесь был обвал. И это точно не означало ничего хорошего. Только то, что находится тут было очень опасно.       — Сонхун, почему мы здесь? — осторожно спрашивает парень и подходит к Паку, что стоял возле обугленного сломанного дерева. Прямо под его корнями Шим замечает чернеющую воронку от удара молнии. Видимо она и послужила причиной обвала. Но Джейк мог поклястья, что всю прошлую неделю стояла невыносимая жара. Или ему так только казалось?       — Когда я тебя только встретил, то был безумно рад. Но оказалось, что ты ничего не помнишь, — признается Сонхун, отходя от Джейка и останавливаясь очень близко к обрыву. У Шима перехватывает дыхание, но он не спешит срываться с места, — Видимо, как раз об этом и говорил Сону.       — Кто? — непонимающе спрашивает парень. И вот снова незнакомое ему на первый взгляд имя отзывается где-то в памяти, но очень быстро затухает.       Джейк начинает злиться. На Сонхуна, что не может толком объяснить откуда он его знает, на странности, которые окружают Шима в последние два дня. Будто Джейк оказался в параллельной вселенной, где всё похоже на его родной дом, вот только он сам был вырван из контекста.       — Ты же чувствуешь, что что-то с тобой не так? — спрашивает Пак, наклоняя голову и смотря вниз на острые скалы и большие волны, что разбивались о горную породу. Они были буквально в трехстах метрах выше от бурлящего снизу океана.       — Со мной всё в порядке, — раздраженно говорит Джейк. Над ними тут же гремит гром, нагоняя серые тучи. Прохладный и влажный воздух с океана бьет Шиму в лицо, поднимая волосы и развевая рубашку, но парень не двигается с места, смотря Сонхуну в спину, — Объясни мне зачем ты меня сюда привел. Кто, черт возьми, ты такой?       — Я бы тоже хотел знать кто я для тебя, Джейк, — тихо говорит Пак, наконец-то оборачиваясь к нему. И парень только больше злится от разбитого взгляда напротив, — Ответь мне только на один вопрос. Ты мне доверяешь?       И, честно говоря, Джейк в эту же секунду хотел развернуться и молча уйти. Ну что за игры в молчанку? Он, конечно, не был против просидеть всю ночь с Сонхуном и даже поехать вслед за ним сюда, но ни одного нормального объяснения он так и не получил. У него просто не получалось вспомнить ничего, что их связывало. Разум кричал, что Шиму нужно бежать, но почему-то сердце говорило остаться, выслушать. Довериться.       Пак молча протягивает ему руку. Джейк, так и не ответив, неуверенно берет раскрытую ладонь в свою. Заглядывает в чужие голубые глаза и смотрит с немой просьбой хотя бы как-то объяснить ему что происходит. Но Сонхун неожиданно обнимает его.       — Эй, ты чего?..       — Я просто рад, что ты всё ещё жив, — шепчет Пак, обнимая Джейка так крепко, будто если он его отпустит, то точно потеряет. И чужие руки на плечах, незатейливо щекочущие его шею, теплое дыхание на собственной макушке — всё это резко успокаивает ураган, что бушевал внутри Шима.       Дождь теплыми каплями начал падать с неба. Где-то вдалеке заиграл гром, а ветер поднялся, волнуя листву на деревьях.       Но даже если они промокнут, даже если в них ударит молния, Джейк понимает, что не хочет выбираться из объятий Пака. Ведь за последние два дня Шим как будто нуждался именно в этом. Он соврет, если скажет, что его не тянуло к Сонхуну с бешенной силой, ненормальной, не поддающейся логике и даже законам физики. На Пака хотелось непрерывно смотреть, улыбаться в ответ на его улыбку, смеяться вместе с ним. И это его, если честно, пугает не на шутку.       — Почему я тебя не помню? — дрожащим голосом спрашивает парень.       — Если я попытаюсь тебе объяснить, то ты сбежишь быстрее, чем я скажу, что всё, что сейчас кажется тебе реальным, на самом деле неправда, — шепотом говорит Пак, немного отстраняясь, — Но я могу показать.       Джейк замирает, хмуря свои брови. Глупая догадка о том, что вся его жизнь на самом деле лишь иллюзорный бред, рождается в его голове. Но разве такое возможно? Он точно помнит, что живет в Австралии с родителями с пяти лет, что он поступил в университет и ему точно было двадцать. Однако он даже не может вспомнить как праздновал свой последний день рождения, хотя он был всего полгода назад.       — Подожди. Показать чт…       Сонхун тянет его на себя и делает шаг к пропасти. Джейк даже не успевает среагировать, когда Пак делает ещё один шаг и они оба срываются вниз с обрыва.       Парень в ужасе кричит, чувствуя бьющий в лицо ветер. Уши закладывает от леденящего душу свиста и всё вокруг смазывается в общую картину. Они стремительно падают прямо к чернеющему океану, что в предвкушении облизывал волнами скалы.       Шим поверить не может в то, что это всё — правда. Он правда сейчас умрет? Он даже не успел пересдать дурацкий экзамен, хотя усердно к нему готовился, что чуть не упал в обморок от переутомления. Он не успел съехать от родителей и найти нормальную работу, чтобы те наконец-то начали хотя бы чуть-чуть им гордится. Однако шанс прожить эту жизнь обычным человеком буквально ускользнул из-под его ног, а Джейк так и не успел воспользоваться им и насладиться сполна.       «— Только не закрывай глаза, полудурок!».       Парень резко открывает глаза, когда в его голове появляется странное воспоминание, о котором он совершенно не помнил. Он чувствует, как сердце начинает бешено стучать в груди, пытаясь вырваться и спастись, но даже оно было не в силах обмануть надвигающуюся смерть.       — Джейк! — пытаясь перекричать ветер, кричит Пак, — Смотри на меня, слышишь?!       «— Не отворачивайся и не отвлекайся. Смотри всегда только на меня, слышишь?»       Подождите…       Джейк даже не успевает задать себе вопрос, когда он уже это мог слышать, как перед глазами вместо стремительно приближающегося океана проносятся мгновения, в которых он узнает себя. Друзей, сидевших с ним за одним обеденным столом в Павильоне. Лагерь Полукровок, ставший ему вторым домом. Умирающего Сонхуна, которого он держал на руках. На которого смотрел, не отрывая глаз, в машине, где впервые и услышал эти слова. И в конце концов он видит отражение самого себя в желтых глазах Офиона, что должен был убить его. Но почему он всё ещё жив?       Хотя это был вопрос времени, потому что буквально через пару секунд они разобьются насмерть либо о скалы, либо о водную гладь океана благодаря гребанному Пак Сонхуну. Джейк зажмуривает глаза до белых мушек и молится всем богам, чтобы произошло чудо.       Ветер неожиданно стихает и Джейку кажется, что вот он и умер, однако тихий смех Сонхуна заставляет его резко открыть глаза, сталкиваясь с внимательным взглядом голубых глаз напротив. С мягкой и, можно даже сказать, издевательской улыбкой на чужих губах.       — Что… — ошарашенно выпаливает парень, но даже не успевает договорить, как в следующую секунду они быстро взлетают вверх, от чего Джейк снова вопит во все горло. Шим намертво вцепляется в Пака, вжимаясь в него насколько ему позволяла ситуация, и слышит над ухом чужой смех, вырывающийся из груди сына Зевса.       У Джейка мозг выдает тотальный сбой, когда он осознает, что они летят, проносясь прямо над океаном. Точнее Сонхун каким-то образом смог обуздать ветер, удерживая себя в воздухе и крепко прижимая к себе сына Посейдона, чтобы тот не упал.       — Ну что, вспомнил что-нибудь? — спрашивает с издевкой Пак и Джейк мог поклясться, что у того бесновались озорные искорки в глазах.       — Я прикончу тебя, полудурок! — в гневе кричит Шим, пытаясь ударить полубога в грудь.       Сонхун смеется и Джейк обещает себе, что он точно придушит Пака, как только они окажутся на земле. Но пока что они неслись вдоль отвесных скал, не обращая внимания на дождь и потемневший океан, до которого можно было дотронуться, буквально вытянув руку. В принципе, Шим это и делает.       Брызги соленой воды попадают ему на лицо и одежду, но Джейка это волнует меньше всего на свете в данный момент. Дыхание спирает окончательно от адреналина, эмоций и красоты бескрайнего океана перед ним. Не в силах сдержаться, он радостно кричит, когда Пак спускается чуть ниже и Шим вытягивает руки в стороны. Чувство бескрайней свободы, эйфории от того, что Джейк летит впервые в своей жизни, окунают его с головой.       Он даже представить себе не мог, что такое возможно. Что Сонхун способен на такое. И почему он раньше не говорил ему об этом? Однако Джейк очень быстро переключается на океан, чувствуя прохладный и освежающий бриз на своем лице.       Пролетая мимо волн, он замечает какое-то движение под водой и через пару секунд из воды выпрыгивает самая настоящая лошадь с плавниками. Следом за ней выпрыгивают ещё несколько, игриво пытаясь догнать мчащихся полубогов. Махнув Шиму хвостом в знак приветствия, одна из них резко ныряет на дно, исчезая вслед за всеми. Джейк удивленно узнает в этих созданиях гиппокампов, про которых ему рассказывала Эллис, когда они часто задерживались в конюшнях. Он и думать не думал, что они и в Австралии водятся.       Видимо полет всё равно отнимал у Пака силы, от чего они через пару минут всё же возвращаются обратно, плавно приземляясь на каменный отступ.       — Ты меня сейчас задушишь, Джейк, — признается Сонхун, ведь стоило Паку взмыть вверх, как Шим вцепился в него мертвой хваткой и до сих пор не отпускал, зажмурив глаза от страха.       Сын Посейдона неуверенно открывает один глаз и понимает, что они наконец-то оказались на твердой земле. Джейк судорожно выдыхает, чуть не падая в обморок от пережитого стресса, и пытается выбраться из объятий Пака, чтобы сбежать куда-нибудь и не видеть парня ближайшую вечность, но тот сгребает его своими ручищами ещё сильнее, перекрывая, кажется, кислород.       — Фто бы гопфорил, — бубнит Шим, утыкаясь в чужую грудь своим лицом. Когда воздуха катастрофически стало не хватать, Джейк хлопает Сонхуна по бокам, признавая своё тактическое поражение. Тот, нехотя, его отпускает, — Я чуть не умер от страха, идиот!       — Зато к тебе вернулась память, — не в силах сдержать улыбку, Сонхун впервые на памяти Джейка звонко смеется, — Хотя я не был уверен на все сто, что у меня получится взлететь.       — В смысле «не был уверен»?! — сын Посейдона налетает на него, пытаясь хотя бы что-то сделать с довольной рожей Пака, но тот ловко уворачивается от чужих выпадов, хотя чуть не подскальзывается на мокрой от дождя земле, — И вообще с каких пор ты научился летать?       — Со вчерашнего дня, когда буквально «свалился с неба», — говорит парень, указывая на поваленное дерево. Желание врезать Сонхуну увеличилось многократно, но Пак вовремя перехватывает чужое запястье, отводя в сторону, — Эй, прекрати уже махать руками. Или мне напомнить тебе каким хорошим мальчиком ты был эти два дня?       — Хорошим мальчиком? Я тебе что, собака какая-то?! — взрывается Джейк, вырывая руку из чужой хватки и тут же краснея от гнева, — Забудь! Обо всём! Знал бы я с самого начала, что это ты, то в жизни бы не полез к тебе обниматься, понял?!       — Да, да, конечно, — не веря ни единому слову, говорит промокший с ног до головы Пак и устало заваливается на камень, стоящий рядом.       Джейк, возмущенно дуясь на полубога, тут же плюхается рядом с ним и делает самый обиженный вид, который только можно было представить. Однако неожиданно Шим понимает одно — он, черт возьми, жив. Но он же точно должен был умереть, жертвуя собой ради своих друзей. Парень тут же хлопает себя по щекам, неприятно морщась от боли.       — Почему я жив? И вообще где мы? — начинает распаляться в истерике Джейк, оборачиваясь по сторонам, — Как мы вообще оказались у меня дома? И почему я в теле себя двадцатилетнего? Твою мать, когда я успел сделать себе татуировки? Это что, каракатица?!       — Давай только без паники, — устало вздыхает Пак, у которого, кажется, впервые за долгое время началась мигрень от криков полубога, — Успокойся и сделай вдох-выдох.       — Если не перестанешь прикалываться, то я совсем скоро покажу тебе насколько я страшен в гневе, — рявкает Джейк, испепеляя сына Зевса одним взглядом.       — Ладно-ладно. Только это всё сложно объяснить нормальным языком, — признается Сонхун, откидывая мокрую челку со лба. Было видно, что и сам Пак был истощен морально за эти пару дней.       Джейк хмуро качает головой, пытаясь вернуться в тот вечер, когда должен был умереть. Последнее воспоминание о том, что Офион пытался превратить его в чудовище, фантомной болью отдает в собственных ребрах.       — Я попытался тебя спасти, забрав яд, как это когда-то делал Джей, и Сону предложил помощь. Он мог исцелить нас с тобой своей божественной силой, но в итоге мы должны были застрять в общем сознании. А всё из-за того, что яд Офиона перебросился на него. Я не понимаю до конца как Сону удалось это провернуть, но неожиданно я появился здесь, устроив маленькое землятресение.       — И почему я не удивлен? — хмыкает Джейк на последнюю фразу, косо смотря на поваленное дерево и теперь понимая откуда там появилась та самая воронка. Но всё равно легче ему от слов Сонхуна не стало. Он до сих пор пребывал в настоящем шоке от того, что точно должен был умереть, но прямо сейчас выглядел вполне себе живым и здоровым, — Но как ты нашел меня?       — Я смог выйти на дорогу и шел куда глаза глядят пока какая-то парочка на проезжающей мимо машине не сжалилась надо мной и не подбросила до Брисбена. Я не знал куда мне идти и случайно оказался на пляже. А затем нашел тебя.       Джейк вспоминает вчерашнюю ночь, когда впервые увидел Сонхуна. И ведь точно, даже не узнав Пака, он сразу почувствовал, что их что-то связывает, но до прыжка с обрыва так и не мог понять причину.       — Честно, я даже не сразу понял, что это ты из-за… Ну ты понял, — сын Зевса указывает на чужие светлые волосы и Джейк ещё больше бледнеет от того, во что превратилась его голова. Он выглядел как какой-то плохой парень из сериала и, мягко говоря, он был от этого не особо в восторге. Ещё прокола в ухе не хватает для пущей убедительности, — Но как только я понял, что это ты, то сразу же пришел к выводу, что у Сону всё получилось. Наши сознания перемешались и в результате мы оказались здесь. Но я так и не могу понять почему все твои воспоминания за последние полгода исчезли.       — Я тоже без понятия, — устало говорит Джейк, закрывая лицо руками и пытаясь переварить всё, что только что услышал. Так значит он сейчас находится в каком-то выдуманном ими мире, где всё очень похоже на реальность, но как именно они сюда попали и уж тем более как им отсюда выбраться никто не знал. Просто замечательно!        — Возможно из-за того, что яд, так сказать, «отравил» наши головы, мои воспоминания о жизни в Лагере Полукровок и о вас исчезли. И вместо них появились новые, в которых я никогда не был связан с тем миром.       — Звучит логично, — кивает Сонхун.       — И ещё, мне кажется, что яд каким-то образом понимает наши страхи и подкидывает нам их, чтобы мы не смогли выбраться отсюда, — признается Джейк и, к сожалению, это больше походит на правду. Однако он думал, что больше всего на свете он боялся стать обузой для своих родителей, но это оказалось меньшим из того, с чем в итоге ему пришлось столкнуться.       — Подожди, то есть твой страх это…       — Я боюсь потерять всё, что у меня появилось за эти полгода. Друзей. Свою новую жизнь. Самого себя, в конце концов. По сравнению с тем, кем я был до встречи с вами, сейчас я могу уверенно сказать — я очень рад тому, что являюсь полубогом.       — Похоже, твой самый большой страх стал реальностью, — подытоживает сын Зевса. Прямо над ними гремит оглушительно гром и вдали сверкают молнии, ударяясь в прибрежные скалы. Как будто сама природа подтверждает сказанное парнем, — Но я не знаю как нам выбраться отсюда. К сожалению, никакой инструкции Сону мне не дал.       — Ты только не пугайся, — подает голос Джейк, нервно сглатывая и оборачиваясь к Сонхуну. Полубог замирает, кажется, догадываясь что Шим сейчас ему скажет, — Но мне кажется, что это ещё не конец. Раз мы столкнулись с моим страхом, то…       — То где-то совсем скоро мы столкнемся с моим, — признается Пак, нервно потирая шею и выругиваясь на древнегреческом и дополняя на английском, — Вот же блядство.       Сын Посейдона аккуратно дотрагивается до чужого плеча, пытаясь как-то приободрить полубога. Если они чуть не погибли сейчас, то наверняка совсем скоро снова будут на волоске от смерти.       — Я, конечно, не настаиваю. Но может ты расскажешь чего именно ты боишься, чтобы я был готов? — спрашивает Джейк, наклоняясь к Паку, чтобы точно удостовериться в том, что тот в порядке. Но у того с лица будто все краски схлынули. Его губы задрожали и парень нервно кусал кожу на них, сдирая её зубами до кровоточащих ран. В глазах его мелькал страх и нечто, похожее на безысходность. Он тут же стыдливо прячет глаза, отворачиваясь от Шима, — Эй, мы со всем справимся. Чего ты так разволновался, если ещё ничего не началось?       — Я… — у Сонхуна впервые в жизни срывается голос. В голове было столько мыслей, но подобрать нужные слова не получалось как бы он не пытался. Джейк по одному только взгляду на Пака понял одно. Он точно знает чего он боится больше всего на свете, — Забей, у нас есть проблемы посерьезней и…       — Сонхун, — уверенно перебивает его сын Посейдона, но затем парень теряет всю свою храбрость, замолкая и тяжело вздыхая. Давить на Пака не было смысла. Он всё равно выглядел так, будто никогда не сознается в чем был его страх, даже если он снова сбросит его со скалы. Голова пухла от количества событий, произошедших за эти два дня, и разболелась ещё больше. Но если он не спросит сейчас, то они рискуют застрять здесь навсегда, — В чем проблема?       — Во мне, Джейк, — вяло говорит Пак и неожиданно утыкается в чужое плечо. Полубог неуверенно дотрагивается до чужой спины, пытаясь успокоить его. Пытается убедить Сонхуна в том, что всё в порядке и он может ему всё рассказать.       Но Пак медлит. Боится даже издать звук. Уж тем более что-то сказать.       Тучи над ними сгущаются ещё сильнее, и с неба на них обрушивается настоящий ливень. Поднимается шквальный ветер, от чего растущие на склонах кедры начинают создавать гул от трещащих от ветра стволов, и этот звук весьма не нравится Шиму. Вода стремительно заливала выступ, размывая землю под ними.       С них обоих уже настоящими водопадами струилась дождевая вода, а от холодного ветра невольно бросало в дрожь. Всего за пару секунд фигура сына Зевса сгорбилась от давящего на чужие плечи груза смятений. Казалось, что он таял буквально на глазах, от чего Шим решает поскорее уйти отсюда в более безопасное и защищенное место. Может им даже удастся поймать автобус и вернуться обратно в Брисбен.       — Сонхун, нужно уходить, — пытаясь встать, говорит сын Посейдона, но полубог хватает его за руку, неуверенно и как-то робко касаясь раскрытой ладони. Джейк откровенно не понимает почему Пак останавливает его, но позволяет тому переплести с ним дрожащие пальцы. Возможно так ему станет легче?       — Обещай, что выслушаешь меня и не уйдешь, пока я всё не объясню, — тихо говорит Пак, поднимая голову и заглядывая в чужие глаза. Он дожидается, когда Шим растерянно кивает ему, и тяжело вздыхает.       — Ты можешь не говорить, если это для тебя больная тема, — спокойно говорит Джейк, но Сонхун всё же решает рассказать.       — Я устал прятаться, Джейк… Устал вбивать себе в голову, что я «отвратительный», и что на самом деле я не страдаю каким-то там заболеванием или отклонением. Я долго пытался найти в чем причина тех чувств, что я испытываю, но всё оказалось куда проще, когда я понял, что… — Сонхун, кажется, вот-вот распадется на части и ветер их тут же подхватит, унося с собой, — Что ты мне, кажется, нравишься больше, чем просто друг.       — …       — Просто выслушай меня и я всё тебе объясню! — с надеждой говорит Пак Шиму, крепче сжимая чужую ладонь.       — …Хорошо. Я выслушаю тебя. Но для начала, — побледневший сын Посейдона нечитаемым взглядом опускает свои глаза на скрепленные руки полубогов, — Отпусти мою руку. Сейчас же.