Чья ты?

Гнусная боль в груди отступала, а вместо нее пришло безразличие. Было на все плевать. Пустота поселилась в груди, постепенно пожирая меня. Глаза щипало, а веки тяжелели. Со сколькими девушками он еще так поступал? Проявлялся, говорил о чувствах, а потом так смело предавал. Его слова ласковые, но до жути лицемерные и лживые. Еще вчера он был нежен, добр ко мне, а глаза его светились, наполнялись нежностью что пробирала до самых костей. Он смотрел на меня всей любовью, будто ждал меня всю жизнь, такие проницательные, пьянящие. Но все это ложь и образ. Он манипулировал мной, хотел завоевать и пользоваться как игрушкой. Его глаза что сияли в лучах солнца превратились в гниющие, черствые и неживые. Боль и обида снова пришла. Хотелось царапать грудь до самой крови, лишь бы эта физическая боль смогла заменить моральную. Моя рука легла на грудь, чувствуя как сердце бешено колотится. В ушах зазвенело, а дышать стало тяжело. Мороз окоченел руки с ногами, что колкость от холода я не чувствовала. Боль будто снова настигла, резким и сильным толчком. Она плавно разлилась в груди аккуратно переходя к ребрам. Кто-то сел ближе, и его рука оказалась на моей, что лежала на груди. — Я знаю как тебе больно. — Это была ладонь Пятифана, такая алая, горячая. Тепло приятно расплывалось по руке. — Ты ледяная. — взгляд Ромы стал тоскливым. его глаза упали на наши руки, внимательно разглядывая их. Взяв его разъяренную руку, я приложила ее к своей холодной щеке. Кожу приятно обожгло теплом, заставляя все тело съежится от мороза. Я взглянула в его глаза. Такие красивые, глубокие, пьянящие и честные. Честные? А были ли они честные? Или они также издеваются надо мной, говоря лживые слова, проявляя ненастоящую заботу и поддержку? Неужели его глаза, словно лес в котором я потеряна тоже сгниют? Огонь внутри сжигал всю меня. Нет. Он честен, как никогда. Именно сейчас передо мной тот самый настоящий Пятифан, который не забывал все наши с ним моменты. Его стальная часть личности исчезла, будто ее никогда и не было. Он был ласков и проницателен. Изучал каждую часть моего лица, начиная с глаз и заканчивая красными от покусов губами. — Разделим боль на двоих. — Уголки рта Пятифана легко приподнялись. — Рома. — Его рука сжала мою, потягивая на себя. Не в силах противиться я прыгнула ему в объятия. Это то, что мне так нужно. Снова этот дурманящий запах табака и тяжелого одеколона, по которому я так скучала. Руки, мужественные и ласковые что притягивали сильнее к себе. Хотелось потеряться в его объятьях, всегда чувствовать что он рядом. Не было слов, были только одни чувства и эмоции, что так яростно трепетали в груди. Маленький клубочек красной энергии у меня в груди вдруг стал расти, медленно, но эффективно. Я снова слышала его дыхание, тяжелое и крепкое. Тепло разливалось по всему телу аж до кончиков пальцев. Становилось легче. Он будто впитывал всю мою обиду и боль, наполняя себя. Глаза почему то яростно защипало. Почему я вожусь с ним? Что за чувства наполняют меня когда я с ним? Он хулиган, я не должна быть с ним! Но он тоже человек. Такой же человек как и все остальные. Ему также больно, также обидно и он также умеет любить и проявлять чувства, но он не проявляет. Не проявляет потому что боится осуждения со стороны окружающих. Он закрыт Но именно мне он открылся. Открылся какой-то девчонке, что была плохого мнения о нем. Он доверяет мне свои чувства, доверяет всего себя, и я доверяю ему в ответ. Такой теплый, но одновременно ледяной до смерти. И сейчас, в наших пылких и нужных объятий он растаял. Растаяла его стылая оболочка, что не дает ему проявлять свои чувства. Снег стал медленно опускаться на опушки леса, накрывая нас. Пятифан отстранился, а его горячие руки взяли мое лицо, чуть приподнимая его, чтобы я могла взглянуть в глаза парня. — Лучше? — Искра, что мелькнула между нами осталась где-то в сердцах. Снег без остановки падал на землю, наблюдая за процессом. В его чистых глазах я заметила то, чего никогда не замечала, но не могла понять что. Щеки наполнились краской, руки дрожали, а мой голос продолжил тихо и спокойно говорить. — Намного. Глаза Пятифана бегали по моему лицу, осматривая мои светящиеся глаза, красные щеки и приоткрытые губы. Взгляд остановился на них. Он думал, смотрел и раздумывал что же с ними сделать, но ничего не сделал, лишь опустил свои разгоряченные руки и потер глаза. — Уже темнеет. Тебя проводить? — Протерев глаза, он взглянул на меня чуть красными глазами. — Я сама, спасибо. — Мне нужно было побыть одной. Все что происходило сейчас разъедало меня. Мысли путались друг с другом не в силах распутаться самостоятельно, им нужна была помощь. — До завтра.

***

Сигарета стремительно уменьшалась. Что я видела в его глазах? Этот вопрос интересовал меня больше всего, на который я никак не могла найти ответ. То, что было в его глазах неописуемо. Это была смесь нежности, заботы, ласки и.. Любви? Я не знаю. Все это так путает, что я больше не хочу думать и разбираться, я устала. Мне хотелось забыться, и не думать ни о ком. Но он лез. Лез и не вылезал, будто поселился в моей голове. Эти пылкие и крепкие объятия, та искра что потревожила узел в животе, растущий клубок внутри груди, это все осталось у меня в голове, и это будет мучать меня до конца своих дней. Снег также продолжал идти, неприятно направляясь в мое лицо. Спереди себя я заметила чей то силуэт, он явно направлялся ко мне. Бычок умело полетел в сугроб. Я не могла развидеть кто это, но явно кто то из знакомых. Как жаль, что я очень поздно поняла кто это. — Не трогай меня. — Маш. — Он схватил меня за локоть, притягивая к себе. — Давай поговорим. — С шлюхой своей разговаривай. — Вторая его рука схватила меня, поставив перед ним. — Ты что, ревнуешь? — Он усмехнулся. — Ну ты и мудила. — Злость бурлила в крови, хотелось расцарапать ему лицо. — Прости меня. — За такое не прощают. — Пожалуйста. — Я усмехнулась. — Сначала ты смотришь на меня щенячьими глазами, а потом сосешься с какой-то бабой. — Мои брови дрогнули, а Миша громко выдохнул. — Дай мне последний шанс, молю. — Он взял мои холодные руки, и стал вглядываться в глаза. — Нет. — Пожалуйста. Ты мне очень нравишься. Я знала, что людям нужно давать второй шанс, но смогу ли я дать этот шанс ему? — Ты сделал мне очень больно. — Я выдернула свои руки из его крепкой хватки. — Даже не представляешь. — В груди снова заныло от воспоминаний. — Я знаю, поэтому и прошу второй шанс. —Слова из его уст снова вылетали с добротой и нежностью. — Это первый, и последний. — Спасибо. — его губы расплылись в улыбке. — До завтра! — уже отдаляясь,крикнул Миша. — Пока. Пятифан убьет меня.