(3)
12 июня 2023 г., 20:32
Три дня Доктора выворачивало так, что физраствор не помогал. Три дня он никого к себе не подпускал, а с новым конвоем цапался так, что пух и прах летел. И сам объект красиво залетал в тесный, тёмный изолятор; пару часов — тошнота, обморок и как результат всех махинаций — паршивое настроение. Он просто ждал, когда это всё закончится. Весь этот ад. Но прошло только три дня. Три, не два месяца. Сидя сейчас на стуле, мужчина едва слышно дышал и смотрел на Аллана из-под прикрытых ресниц. Это был единственный человек, который не раздражал и не нервировал Доктора.
— Ноль-сорок-девять, как себя чувствуешь? — парень лет двадцати стоял с планшеткой у двери, облокотившись спиной о стену. Хотя было очевидно, что Чумному откровенно херово, спросить всё же надо было. Для протокола, а вечером придёт поговорить, если птицеликого снова в изолятор не отправят
— Плохо, — глухо отозвался Доктор, прикрыв глаза. Его слегка потряхивало, кандалы на руках звенели и приносили ещё больше боли в голове, сковывая тем самым движения объекта. Русые кудри совсем спутались и какими-то неопрятными колтунами лежали на голове. За собой сорок девятый перестал следить да и времени не хватало: то рвало, то он буянил.
— Можешь конкретнее сказать? начальник так же интересуется причинами участившегося плохого самочувствия и буйства. Я сам понимаю, мне надо рапорт сдать
— Тошнит сильно. Буяню, потому конвой не нравится и мне скучно без доктора Дрейка, — через силу ответил сорок девятый, глотая ком в горле. Он хотел поскорее вернуться в камеру и лечь спать. Просто спать, ведь прогулки во время ночных обоев ему тоже запретили строго на строго. Аллан тяжело вздохнул и быстро записал сказанное объектом на бумагу, после чего прижал планшетку к груди, сунув ручку в карман
— Между нами, — взгляд серых глаз метнулся на камеру в углу, на что шатен чуть махнул рукой и тихо хмыкнул. — Ты не просто скучаешь, ты страдаешь, и это видно невооружённым глазом
— Сильно видно? — мужчина поднял глаза на парня, немного сонно хлопая ресницами. — И плохое самочувствие, потому что стресс постоянно меня истощает.
— Видно, да и в день, когда Тобиас уезжал, ты так орал, что не услышать тебя мог только глухой, — подумав, юноша подошёл к объекту. — Думаю, тебе пора в камеру. Хочешь, чтоб я позже пришёл?
— Да, хочу, — мужчина согласно кивнул и встал с места. Цепи брякнули, отчего Доктор шикнул и зажмурился, смыкая губы в тонкую полосу.
— Отлично, тогда в семь, — ассистент слегка махнул рукой, и после громкого металлического лязга в комнату зашли два конвоира в форме. Это были ребята из новых досматривающих, так что лица держали каменные. Объект в этот раз буянить не стал, а молча прошёл за ребятами. Несмотря на свой внушительный рост, он за пару дней ссутулился и казался меньше заявленных двух метров и десять сантиметров. Даже ошейник не мешал, как в первый день, хоть и натирал просто ужасно. До камеры добрались тихо и спокойно, но в конце кто-то из них позволил себе подпихнуть Чумного доктора в спину, чтобы быстрее шёл, после чего открытая до этого дверь закрылась, а Джек, парень постарше, пробормотал напарнику
— Страдалица-психичка, мать его…
— Сами такие, — в окошко прорычал Доктор, зло сверкнув глазами. Оказавшись без кандалов и ошейника, мужчина мигом упал лицом на подушку. Нос зарылся в халат, оставленный Тобиасом, а сам объект замер, вдыхая аромат табака.
— Это кто там рот открыл? Осмелел что ли без браслетов?
— Нахуй идите, уважаемый, — объекту такое отношение к себе не нравилось, а посему он мог огрызаться сколько влезет. Не поворачивая головы к двери, Доктор зарылся в подушку ещё больше и зажмурился до мушек под веками. В голове скуляще пронеслось: «Тобиас», на что сорок девятый глухо закашлял. Младший из охранников громко прыснул и, закрыв рот рукой, отвернулся, после чего сразу получил подзатыльник
— Эй!
— Заткнись, придурок
— Знаете, вы, люди, такие жалкие, — вяло огрызнулся Чумной, на что услышал хлопок сразу по двум макушкам и басистое от майора конвоя:
— Закрыли рты, птенцы! — охранники синхронно шагнули вперёд и схватились за головы, оглянувшись на мужчину, что обоим в отцы годился, и похоже скривив губы. Сразу видно — братья
— Так, малявки, ещё слово в сторону объекта, я вас обоих на фарш ему пущу, — в какой-то степени, Джавель не шутил, что очень льстило сорок девятому. Правда, глухой кашель не остался в стороне, а посему, мужчина поинтересовался. — Сорок девятый, с тобой всё нормально?
— То-ошнит, — озлобленно протянул Чумной, кривя губы от боли.
— Он же просто объект на содержании, живёт и спокойно дрыхнет за счёт казны фонда, — потерев место «аварии», Джек выпрямился и сжал в пальцах рукоять автомата, немного хмурясь. Дэвон думал примерно так же, но был благоразумнее братца, посему молчал как кляпом заткнутый
— Погоди немного, сейчас таблетки принесу, — устало вздохнул Джавель, после снова обратился к парням. — А ты, Джек, держи язык за зубами. Мало кто понимает, насколько этот объект ценен и загадочен, потому что за десять лет про него собрали очень и очень мало информации, — в конце фразы губы у кареглазого расплылись в ехидненькой улыбке и по макушке вновь прилетело, только ещё сильнее.
Сказать, что Тобиас сейчас выл, сидя в четырёх стенах, значило ничего не сказать. Гулять было просто негде, так что оставалось деградировать дома. В первый день напился снотворным и проспал до следующего обеда, потом несколько часов маялся дурью. Снова сон, пусть и беспокойный, а утром Дрейк просто взял и напился от скуки; телевизор не спасал, оставшиеся книги тоже, зато бар был почти полон. Сейчас же мужчина с закрытыми глазами лежал на полу, закинув ноги на диван и раскинув руки в стороны
— Так, бля. Тебя совсем развезло? — Майк фыркнул и глянул на учёного сверху вниз, сидя в кресле. Капитан пришёл совсем недавно, а посему просто сидел и иногда что-то говорил. Бутылки с пивом стояли на журнальном столике, ещё не тронутые; рыжий тяжко вздохнул и отвёл взгляд куда-то в сторону окна. — Бесится твой мурлик.
— Не напоминай, а то бутылкой получишь. Ты знаешь, что я даже пьяным не промахиваюсь… — волосы лезли в рот и разметались по ламинату, но внимания не получали, а исследователь выгнулся и посмотрел на друга так, что он был вверх ногами. — Чтоб его в тёмном углу поимели, суку, — тон был уже немного жалобным, а молодой человек лёг обратно. — Результаты видит, а всё равно херит
— Кого его, Тоби? — мужчина откинул голову назад, глядя в потолок.
— Ну не Дока явно, не он же мне рабо-о-отать запрети-ил из-за какой-то хуйни…
— М-м-м, ясно. Джавель говорит, что он совсем лихо цапается с его помощниками. В изоляторе сидит как проклятый, — Майк пожал плечами и улыбнулся уголками губ, а после прикрыл глаза.
— Та ну я ж просил, — простонал брюнет, закрыв глаза предплечьем. — Существо ты моё буйное, я ж тебя просил вести себя нормально… — кажись, после утреннего набега на свой же бар кое-кого ещё не отпустило
— О, понятно… Ты не переживай, Джавель его защищает от молодых парнишек. Хотя и сам получает, мама не горюй.
— Да те пацаны ещё огурцы зелёные, грубые как мрази
— Ага, конечно. Ты бы проспался или похмелился. Док по тебе сохнет как цветок по воде. Его постоянно тошнит и Аллан обмолвился словом, что в твоей отъезд он выл на весь фонд, — капитан аккуратно потянулся и прикрыл глаза, тяжело вздыхая. Всё же, ему тоже было жалко подопечного, хотя не так, как Тобиасу. За десять лет Майк привык к Чумному, посему особо не переживал насчёт объекта. Сначала хозяин квартиры фыркнул, затем этот короткий звук перерос в сначала тихий, потом больше истеричный смех
— Пха-ха-хах!.. — воздух быстро закончился, так что смех стал кашлем, прежде чем совсем затихнуть
— Яблоко от яблони недалеко падает, — Майк провёл ладонью по лицу, после взъерошил волосы. За год работы с объектом учёный явно понабрался некоторых привычек у подопечного.
— Сук, — пробормотал младший, опустив предплечье к губам и приоткрыв глаза, теперь упираясь немного плавающим взглядом в потолок. — Майки, откроешь?.. пить хочу
— Ага, конечно, — шатен потянулся к одной из бутылок и ловко откупорил крышку. — На, держи, — протянув ёмкость в руку друга, капитан тут же полез в карман джинс. Звонил телефон, ещё и знакомый номер. Приняв вызов и поставив на громкую, мужчина едва фыркнул: — Помяни говно, вот и оно. Здарова, старпёр!
— Мне всего сорок, Майк, — недовольно ответил собеседник, кажется, хмурясь. — Я чё звоню. Док, кажись, коней решил двинуть.
Севший и начавший было пить Дрейк подавился, да так, что пиво пошло через нос, обжигая нежную слизистую. Майор всегда был человеком крайне громким, посему кто бы с ним по телефону не разговаривал, слышно было всё. Ну, а сейчас была и связь громкая. В данный же момент брюнет кашлял и пытался хоть немного дышать, а то не получалось ни туда, ни сюда — в верхней половине груди огнём горело
— Так, не понял. Давай по порядку, — подсев к учёному, Майк аккуратно похлопал того по спине.
— В прямом. Физрастворы ему не помогают, таблетки выходят вместе с рвотой, с конвоем не дерётся, но срётся будь здоров. К нему Аллан недавно захаживал, сейчас спец по гумикам сидит, проверяет состояние объекта.
— Джавель, если объект сдохнет, я убью тебя, — с трудом просипел Тобиас, наконец прокашлявшись и намереваясь пойти немного промыть нос, а то спирт в пиве очень уж щипал.- Помяни моё слово
— Не умрёт он, — раздался ещё один голос, кажется, специалиста по гуманоидным существам. — Существовать будет, просто, перенервничал. Ему хватит того, чтобы отоспаться неделю или две. Так же, я запретил с ним допросы и эксперименты, пусть отдыхает. На ночь придётся кого-то оставлять. Я ещё не решил, кого.
— Кость, потом решим, — майор, судя по звукам, потрепал парня по волосам. Названный зашипел и вывернулся из хватки мужчины, продолжив.
— Тоби, не будешь против кое-какого вопроса?
Немного посидев, учёный сделал большой глоток с горлышка и улёгся головой на колени старшего, закрывая глаза
— Чё надо?.. — выдох был тяжёлым, будто через не могу. На мозг мужчине навалилась пьяная усталость, так что когда он махнул рукой, мол валяй, движение получилось смазанным, откровенно в дубль пьяным
— Док тебе имя своё называл? — Майк похлопал глазами на то, что ему на колени улеглись. После вопроса и вовсе в осадок выпал, потому что такого никогда не было.
Молчание повисло минуты на пол, после чего Дрейк забрал у компаньона телефон, сбросил вызов и кинул гаджет в кресло
— Его ебать не должно
— Э, может, он хотел сказать что-то важное? — мужчина тихо фыркнул и забрал телефон обратно, прежде чем он снова зазвонил, теперь с номером специалиста. — Да, Кость, договаривай.
— В общем, лет десять молчал, а сейчас вспомнил имя своё. Хорас. Фамилии нет. Возраст тоже не помнит.
Тоби уже ничего не сказал — короткие стрессы его быстро утомляли, да и пьян он был прилично, так что глаза начали слипаться. Желание убить и задушить всех, кто сейчас полезет, сменилось млявостью и тяжёлым сонным сопением
— Майки… я посплю, если ты не против, — язык несколько заплетался, сам исследователь повернулся на бок и, поджав ноги к груди, ткнулся холодным носом в ногу капитана
— Ладно-о, — мужчина закатил глаза, сбросил вызов и откинулся на спинку дивана. Если дела так и дальше пойдут, эти двое явно друг друга убьют.
***
В какой-то момент Доктору стало тяжело дышать и он сел на край койки, прижимая ладонь ко рту. Спать не удавалось, хоть и специалист намеренно назначил сон в течении двух недель. Объекту было не просто плохо, а до ужаса выворачивающе так, что тошнотой не ограничивалось. Ночной подъём нисколько не смущал мужчину, но вот приступ удушья — пугал. Зажав рот ладонями в перчатках, Доктор глухо что-то простонал. — Ноль-сорок-девять? — послышался голос из темноты, после чего Аллан осторожно подошёл к подопечному и присел перед ним, хмурясь. — Ноль-сорок-девять, всё нормально? Слышишь меня, что случилось? — Не могу… — глухо зарычал Доктор, жмурясь. Выворачивало и душило, отчего голос у объекта был сиплым. — Что, что не можешь? — Тошнит… Я не могу так больше… — мужчина тихо что-то прорычал, тут же всхлипнув. Слезы непроизвольно прокатились по щекам, щипая мелкие ранки на буро-красных пятнах. — Что нужно, чтобы успокоился? Что в моей компетенции сделать? — Можно мне холодный чай?.. Пожалуйста… — сипел объект знатно, ладони ещё больше пытались сдержать приступ тошноты. Кивнув, сотрудник почти тут же скрылся в коридоре. Успокоить объект надо было срочно, прям вот кровь из носа и во имя жизни людей этого филиала. Потому что чувствовала его жопа, что если Чумного не угомонить, пиздец придёт всему живому и не совсем живому Тихо воя сквозь ладони, мужчина едва слышно что-то рычал и ещё больше жмурился. Истерика медленно подкрадывалась из ниоткуда, сам объект готов был продать своё не живое тело кому угодно, лишь бы всё это прекратилось. Забылось на краткий миг. Доктор весь сжался, качнувшись туда сюда, и сжал пальцами собственное лицо до боли. Хотелось ничего не чувствовать и забыть уже своего смотрителя. Забыть Тобиаса с его привычными разговорами по вечерам, которых сейчас нет. И не будет ближайшие два месяца. — Пей, — голос был твердым, а Ал мягко толкнул Дока коленом в колено и присел рядом с кроватью. — Давай, давай, не хочу тебя опять накачивать, — кому же, как не ему понимать частое воздействие седативных лекарств на организм — подростком он был буйным. Так что сейчас не хотелось доставать экстренный шприц Взяв принесённый сканчик, сорок девятый быстро выпил содержимое. Поставив пустую ёмкость на пол, он откинулся на подушку; глубоко дышать не получалось, весь воздух перекрывал ком, предвещающий тошноту. — Что-то ещё надо? — Не скромная просьба будет… — тихо просипел Доктор, глядя на Аллана из-под ресниц. В темноте было не особо видно силуэт парня, но кое какие очертания всё же можно было рассмотреть. — Могу я лечь на ваши колени? Юноша опешил, а глаза чуть на лоб не полезли. На какие колени? На какие, блять, колени?! В этот момент младший поблагодарил Бога за царящую в комнате темноту и за умение вовремя придержать язык, потому что если б не последнее, быть удивленному мату — Что, прости?.. — На ваши колени можно лечь?.. — тихо и почти раздражённо прошептал объект, кажется, злясь за повтор вопроса. Перчатки у него на месте, лицо совсем не токсичное, разве что-то ещё надо для подтверждения безопасности? В самом деле, Доктору хотелось простого физического контакта без какого либо подтекста. Или же, сорок девятый таким образом пытался представить на месте Аллана Тобиаса. — Если станет лучше, давай, — вздохнув, блондин сглотнул, сделал глубокий вдох и переместился на кровать, после чего слегка тронул объект за плечо, дабы обозначить своё местоположение. Сердце внутри сейчас будто умерло, но реанимацией служило банальное «Надо!». Причём какого-то хера именно в этот момент у совести был голос Дрейка Мужчина легко переместился головой на колени Аллана, после чего перевернулся на бок и поджал колени к себе. Холодный нос уткнулся куда-то в бедро парня, сам сорок девятый закрыл глаза, глубоко дыша. Всё же, холодный чай помог да человеческое тепло тоже неплохо успокаивало; пальцы аккуратно зацепились за край белого халата, несильно сжимая.***
Дождь хлестал по спине и капюшону толстовки, заставляя Доктора подрагивать от холода. Именно холода, живого и очень ощутимого, ведь он был на настоящей улице: огромные лужи на потрескавшемся асфальте, стена из дождя, высокие дома-башни со своими необычными, на взгляд объекта, окнами. Он шагал по незнакомому переулку, закрывая лицо капюшоном и пряча руки в привычных перчатках в карман-кенгуру. Одежду не составило труда раздобыть где-то в чужом кабинете одного из учёных или конвоиров, а посему Доктор вполне неплохо прогуливался по городу. Благо, дождь начался относительно недавно, что значительно улучшило настроение сорок девятого. Свобода. Кайф от существования. Вот то, что он хотел получить все эти десять долгих лет. Встав где-то посреди пустынной улицы, Доктор раскинул руки в стороны и подставил лицо дождю, жмурясь от холодных капель. Хорошо. Так свободно. Было вовсе не до того, что его могут искать и, в конце концов, найти. Главное, что он чувствует запах давно забытого дождя, прохладу, пробирающуюся под одежду, и трепет в груди от одной мысли — свобода. Никаких ограничений. Нет границам камеры содержания. Только он, дождь, незнакомый город и пустая улица. И на это ушло две недели. Две недели и свобода сейчас в его руках. Так приятно и по-своему будоражащие. — Блять… — тихо буркнул себе под нос Тобиас, накидывая на голову капюшон кофты и продолжая упрямо идти вдоль одной из маленьких аллей. Деревья закрывали от внезапно начавшегося дождя, но не сильно, посему мужчина был уже мокрым и раскрасневшимся от дувшего в лицо ветра. Телефон лежал в водонепроницаемой барсетке, так что был в относительной безопасности. — Какого хрена именно сейчас?.. — вообще, это была его третья или четвёртая добровольная прогулка за всё время отстранения. В остальные разы его фактически выпихивал из квартиры Майк, коему домоседство друга не нравилось Доктор медленно шагал дальше по улице, невольно ища глазами учёного. Именно с этой целью он так упорно две недели разробатывал план побега, отчего не искать знакомую фигуру глазами было просто невозможно. Сесть без мокрых штанов потом было невозможно, но Дрейк всё равно плюхнулся на покрытые каплями доски и откинулся назад, подставляя стихии лицо и шею. Было холодно, но до одури хорошо — Дождь… Странно, если так подумать, — мужчина слабо улыбнулся, хлюпая по лужам уже изрядно промокшими берцами. Его двухметровую фигуру не заметит только слепой, посему даже в лёгкой дымке тумана и стене дождя вполне можно было рассмотреть слишком высокий силуэт. Тем не менее, Доктор шёл по улице ровно до того момента, как не дошёл до какой-то лавочки. — А дождь на окнах рисует… напоминая о твоих поцелуях… Всё дело в том, что дождь ничем не рискует… — единственная песня про дождь, которую он вспомнил, была эта, так что если бы звонкий стук миллионов капель, можно было и разобрать невнятное мурчание молодого человека себе под нос. Вода затекала за воротник, стучала по закрытым векам, явственно проступившему кадыку — попадала повсюду Повернув голову в сторону, объект на мгновение замер. Не совсем был уверен, конечно, но, кажется, в силуэте единственного прохожего отчётливо угадывались привычные черты Дрейка. Засеменив от своей лавочки к другой, сорок девятый упорно старался скрыть лицо под капюшоном и за волосами; руки из кармана он не вынимал, а потому присел на край лавочки. Немного порывшись в памяти и, наконец-то, вспомнив, как его зовут, Чумной спокойно произнёс: — Вы чего в такую погоду здесь делаете? — Гуля-яю… — дошло не сразу, но когда учёный повернул голову, он чуть ли не за мгновение уже стоял и ошарашенно смотрел на собственного подопечного. — Какого.?! — Тихо… — просипел Доктор, хмурясь и прикрывая глаза. Голова несколько гудела от дождя, который лил уже с час; мужчина тихо прорычал что-то сквозь зубы, а после добавил. — Вам майор Джавель или Аллан не звонили? — Я телефон отключил… — Ясно, — сорок девятый чуть склонил голову на бок, пряча лицо в одежде и волосах. Руки он вытащил из кармана и сложил на груди, слегка теребя мокрую ткань толстовки. Та уже во всю прилипла к тощему телу объекта, посему можно было увидеть знакомый выпирающий позвоночник и очертания рёбер. — Как… у тебя получилось?.. — лучшее, что пришло в голову, Тоби спросил, а сейчас осторожно опустился рядом с объектом и слегка тронул его за плечо, убеждаясь, что Док — не похмельный глюк — Две недели на продумывание плана побега вполне хватило… У меня хорошая память и выносливости достаточно, как и терпения. Я просто ждал удобного момента, когда свет отключат, конвой будет далеко, а Аллан на перерыве как раз был… — сорок девятый едва глянул на руку, положенную на своё плечо и, вздохнув, положил свою поверх чужой. Тоже, чтобы убедиться, что его смотритель живое воплощение, а не очередное наваждение. Чувства были смешанные — и некоторая гордость, что у Дока получилось, и страх, что его попытаются после такого устранить, и смех нервный захлестывался петлёй на горле… В общем, смешалось всё, а брюнет посидел несколько секунд, наклонился и уткнулся лбом в плечо объекта — Хорас, — совсем тихонько просипел мужчина, с интересом наблюдая за учёным. — Моё имя. Честно говоря, вспомнил с трудом, — Доктор немного недоумённо хлопнул ресницами, осознавая, что сейчас происходит. Впрочем, если им обоим это не мешает, можно спокойно посидеть. — Я знаю, мне Майк сказал, — голос был немного тихим, после чего ненадолго замолк. — Как думаешь, пытаться прикурить сейчас будет тупизмом?.. — Огромным, сэр, — объект чуть нахмурился, прикусывая губу. Самому слегка тошно было от проделанного, но назад пути нет. Только вперёд. К свободе без границ хотя бы на какое-то время. Чтобы просто существованию своему порадоваться, что говорить о жизни? Её нет уже Бог знает сколько. — «Сэр». Ты меня так последний раз называл, когда я уходил, что сейчас не так? — Голова болит и я боюсь, что меня могут под протокол об уничтожении отдать, если поймают, — сорок девятый скривился, убрав руку с чужой ладони, и коснулся пальцами висков. Болело жутко, будто гвоздей понатыкали, отчего тонкие пальцы в перчатках осторожно помассировали. — Я не хочу этого, но понимаю, что опасен для общественности лишь временами. Краткими мгновениями, — в своей точке зрения Доктор был уверен на все сто, не подозревая, что всё куда хуже. Реальность от собственного мировоззрения отличить не мог, что делало его ещё более опасным, чем есть на самом деле. — Объект ты важный, так что вряд-ли тебя уничтожат, — хотелось обнять, крепко и осторожно, но мужчина только убрал руку и положил её на мокрое колено. — А голова… Прости, но дать ничего не могу, не думал, что вообще встречу кого-то, так что взял только телефон и покурить Доктор только головой мотнул и зажмурился до цветных пятен, цепляясь за прилипчивую ткань на руках. Снова тошнило, отчего объект старался дышать глубоко и размеренно; он прикусил губу настолько, что вскрылась одна из многочисленных ранок и кровь тонкой, густой линией потекла вниз. — Ну, что могу сказать, если, а точнее сказать когда, тебя найдут, пиздец наступит обоим
