Докторские проблемы или "Ёб твою, Док!"

      — Сорок девятый, немедленно отпусти сотрудника! — в помещение вошло пару охранников, тут же всаживая в тело объекта три дротика с лошадиной дозой транквилизатора. Доктор дёрнулся, машинально выпустив чужие руки, и потянулся к шее; в глазах резко поплыло, отчего он пошатнулся, ухватившись за край стола. Получилось что-то сдавленно прорычать, прежде чем свалиться на пол без сознания. Парень упал как только его отпустили и машинально немного поджал искалеченные руки к груди, глухо скуля. Запястья быстро опухли и посинели, губу парень прикусил до крови. Может он пизды и получит, но не сейчас, позже       Очнулся объект позже, где-то в изоляторе. Волосы были мокрые, рубашка отсутствовала и, кажется, снова присутствовали кандалы. Приоткрыв глаза, тяжело вздыхая, Доктор приподнял голову с холодного пола и прищурился, пытаясь привыкнуть к темноте. Мрак в глаза колол, ничего не было видно, зато, замечательно слышно, что происходит снаружи.       — Ну ты что наделал? — послышался из динамика голос Тобиаса, и звучал он как-то устало и разочарованно. — Я понимаю, что пацан не подарок, но зачем?       — Бе-еси-ит, — тихо прорычал сорок девятый, глотая ком, вставший в горле. Как оказалось, объект вполне себе лежал на полу и сесть нормально не мог — цепи хорошо ограничивали движения рук и ног.       — Меня тоже раздражает много чего, особенно что я не могу оставить тебя под присмотром кого-то другого. Должна же быть субординация, Док, так нельзя       Мужчина не ответил, только глаза прикрыл. Не нравилось ему почти всё, что не связано с Тобиасом: от его малознакомых коллег до ассистента, посему объект относился к другим холодно или, когда замечал признаки поветрия, с маниакальным интересом. Сжавшись в комок, Доктор подтянул ноги ближе к груди и обвил их руками, размеренно дыша. Ему в тесных пространствах было страшно и мерзко, но он упорно об этом никому не говорил. И не хотел, чтобы лишний раз не приставали. Снова тошнило и хотелось выблевать все мёртвые потраха наружу, чтобы неповадно было, да только сам объект замер. Не больно. Не жалко себя. Не тошнит. Нет чувства страха. Ничего нет. Нету ничего.       — Посидишь немного, вечером в свою камеру вернешься, — динамики были мощными, но голос — тихим. — Я приду, поговорим, расскажешь свою точку зрения, потому что Жан устроил мне истерику, — несмотря на то, что они находились, что называется, по разные стороны баррикад, Дрейк относился к Чумному как к человеку, и его мнение и точка зрения ему тоже были важны. Да и Жан был любителем выставить себя жертвой и вообще я не я и хата не моя. В общем, сотруднику мужчина не особенно верил       Вечером Чумного выволокли из изолятора и с трудом доставили в привычную камеру. В полубесознательном состоянии объект огрызался и пытался сбежать, правда все попытки оканчивались либо падением на пол, либо крепким хватом за чужие запястья. Сидя на полу и опираясь спиной о край койки, сорок девятый пытался прийти в себя после пары часов, проведённых в изоляторе и тошноты, что всё-таки заморала брюки. Капли стекали с мокрых кудрей на костлявый торс, иногда падали на бледную кожу бёдер; перчатки неизменным элементом находились на руках. Плечи у мужчины были прикрыты халатом Дрейка, оставленым ещё со вчерашнего дня. От наготы спасал не только халат, но и нижнее бельё, кое прилипло к ещё влажной коже. Теребя пальцами края халата, Доктор сипло дышал через нос, сонно-лениво хлопая блёклыми ресницами.       Пришёл учёный с новым комплектом одежды для объекта и холодным чаем для себя, потому что голову от поцелуя с дверью ещё периодически сдавливала боль в висках, а холодный напиток хорошенько расслаблял. На переносице был квадратный пластырь, а если присмотреться, то можно было заметить под носом запёкшуюся кровь       — Привет, ты как тут? Живой?       — Здравствуйте. Сказать лучше мёртвый, — сорок девятый даже головы не поднял. — Плохо. Тошнит до сих пор, — мужчина тихо прорычал что-то сквозь зубы, сжимая края халата. Подавлял очередное желание коснуться учёного, а так было уже не мало раз. И с каждым разом все больше и больше становилось труднее сдержать этот мимолётный порыв… нежности? Невозможно. Доктор глубоко вдохнул и выдохнул, сопя носом.       — Тц, ты прекрасно понял, что я имел ввиду, — тихо фыркнув, исследователь подошёл к подопечному, отдал ему одежду и отпил немного. — Чего рычишь? я вроде ничего тебе не сделал…       — Ни-че-го, — по слогам возразил сорок девятый, приняв одежду. Мигом натянул на себя брюки, а вот рубашку положил на койку, туда отправил халат. Плохо было, просто нужно немного успокоиться и пустить всё на самотёк. Не получалось, только ещё больше нагружало и без того уставший мозг.       — Ну раз ничего, так ничего. А теперь объясни мне — что у вас с Жаном произошло, что ты сломал ему руки?       — Он задавал не совсем правильные вопросы, касающиеся моего личного пространства, — мужчина сложил руки на груди, слегка склонив голову на бок. Мокрые кудри чуть хлестнули по лицу, зато приятно холодили кожу; Доктор не особо хотел говорить на тему того, что произошло во время допроса. Потому что это касалось его человека, его смотрителя, его собеседника, его… А кем ещё мог быть Дрейк? Неважно.       — Прости за любопытство, но например? — это прозвучало недоумённо, а брюнет вздохнул. — В протокол я это заносить не буду, но для того, чтобы ограничить ассистентов в вопросах для допросов, если я не смогу присутствовать       — Касающиеся вашего отношения ко мне, — сорок девятый несколько оскалился, вспоминая эту наглую пацанячью мордашку. — И моего отношения к вам. Я не хочу, чтобы именно эту сферу затрагивали при допросах. Это бесит и наталкивает на мысль, что у людей явно отсутствует субординация.       — Ам… — то, что наглый и не следящий за словами Жан спрашивал именно это, то ли смутило, то ли немного ошарашило Тоби, так что на секунду он потерял дар речи. — Вот же… серьёзно? — оснований не доверять Доктору было намного меньше, чем причин верить покалеченному ассистенту, но всё же смятение немного присутствовало       — Тобиас, по-вашему, я похож на того, кто будет лгать про своё личное пространство? — сказано было озлобленно, несколько устало. Сорок девятый смахнул кудри в сторону, потирая переносицу пальцами в перчатке; он не то чтобы устал, просто чувствовал себя как-то странно. Ревностно. Присваивающее.       — Боже, какой идиот… — не ответив на вопрос, Дрейк прикрыл глаза рукой и потер меж бровями, пусть и было неприятно немного. — Ни мозгов, ни стопа…       Мужчина что-то согласно проурчал — именно проурчал, не промычал — и чуть растёкся по полу. Получилось так, что он полусидел, полулежал, чувствуя себя вполне комфортно в такой позе. Стянув халат с койки, Доктор снова стал мять его в руках, пытаясь в этом процессе найти успокоение.       — Хотя в чем-то вы похожи — инстинкт самосохранения периодически сбоит, — тон был усталым и чуть насмешливым, а брюнет припал губами к клапану на крышке, делая долгий глоток. Было видно, как на бледной шее дёргается кадык и немного слышно, как Тобиас сопит       Глянув в сторону учёного, объект замер. Цепко наблюдая за действиями своего смотрителя, он даже забыл про процесс смятия халата. Тёмные глаза блеснули чем-то заинтересованным, одна из рук в перчатке сама потянулась к Дрейку, мимолётно провела кончиками пальцев по костяшкам и вернулась обратно к ткани халата. Опустив голову, Доктор даже на замечание про схожесть не сделал, предпочитая оставаться при своём мнении.       — М? — на касание брюнет чуть приподнял брови и наклонил голову, выдохнув, когда отстранился. — Что?       Потерев пальцы между собой, Доктор поднял взгляд на учёного. В глазах явно читалось что-то настороженное и виноватое, губы же были плотно сжаты в тонкую полосу. Перестав теребить несчастный халат, мужчина крайне медленно хлопнул глазами и сипло что-то просопел носом. На краешках ресниц собрались капли слёз, готовые вот-вот сорваться и покатиться по щекам. Сам не зная, отчего решил удариться в сентиментальные рыдания, сорок девятый быстро промокнул глаза перчаткой.       — Ну ты чего расстроился? — чуть подумав, Тоби подсел к объекту и положил затянутую в тонкий латекс ладонь на чужое плечо, едва сжимая. Была мысль, что Чумной хочет физического контакта, ибо поползновения в эту сторону мужчина замечал, пусть никак и не реагировал. Не положено. Нельзя. Не с ним. — Обычно такой громкий и просто угрюмый, а тут плакать надумал…       — Ничего я не надумал, сэр, — сорок девятый редко так обращался к своему смотрителю и то, когда настроение было совсем скверным. На прикосновение к плечу Доктор чуть шмыгнул носом и совсем немного улыбнулся в ответ, сомкнув свои руки в крепкий замок.       — Улыбайся чаще, тебе к лицу… Что настроение сейчас испортило?       — Тошнота, — про неё-то он не забыл и явственно чувствовал ком в горле. Про то, что настроение испортило осознание своего положения пленника и объекта для экспериментов, по мнению многих сотрудников фонда, не испытывающего ничего, кроме агрессии и маникального интереса к жертвам. А он чувствовал, всё чувствовал: от боли до радости, от гнева до слез, от безразличия до неравнодушия. Чувствовал, а сказать не мог из-за страха быть запертым в изоляторе и постоянно испытывать клаустрофобию в купе с тошнотой, истощающей и без того худое тело. Дрейк немного сдвинул брови к переносице, болтнул стаканчик и, услышав, что там ещё что-то осталось, быстро вытер клапан       — Чай будешь? Он холодный, да и осталось не сильно много, но вкусный, а что-то ещё могу чуть позже принести       — Буду, — забрав стаканчик с остатками чая, мужчина медленными глотками отпил немного. В сгибах локтей можно было отчётливо увидеть небольшие пятна-дырочки от уколов и капельниц физраствора. Эту жижу в тело объекта часто заканчивали в качестве питательных веществ для поддержания тела в том состоянии, в каком оно сейчас находится. Если ещё присмотреться к оголённому торсу, можно было заметить совсем бледные пятна-шрамы от гвоздей, колов и других железных приблуд наказаний.       — М-м-м… хочешь поговорить о чём-то?.. — сидеть в тишине брюнету не нравилось совсем, так что он старался пресечь нарастающую тишь на корню. Шрамы мельком резанули взгляд, но откровенно всматриваться Тоби так же не хотел       — Честно, не надо ко мне больше того Жана отправлять, ладно? — Доктор облизнулся и поставил пустой стаканчик между ног. — И вы точно сдержите обещание про то, чтобы ваши ассистенты не задавали мне вопросов про наши с вами отношения?       — Да, я и без просьбы его к тебе не подпустил бы больше, а то ты его убьёшь, — хмыкнул молодой человек и слегка потёр плечо подопечного, будто в короткой попытке немного растормошить и развеселить его. — Ну-с, товарищ, и кого вы предпочтёте как мою замену?       — М-м… Майка можно. Он мне нравится, — мужчина слабо улыбнулся и пожал плечами, впрочем, руку учёного не скидывал. Даже через слой латекса чувствовалось тепло ладони.       — М-м… Нет, он к исследованиям отношения не имеет, да и достал ты его уже знатно, — улыбнувшись с того, что Док назвал капитана, брюнет тихо пхикнул. — Хотя, если хочешь, я поговорю и он будет присутствовать в допросной       — Да. А вот насчёт кого-то из ваших ассистентов… Хм… Аллана, наверное, — объект чуть нахмурился, прикусывая губу. Действительно, этот парень ему нравился, но иногда Доктор чуть ли не срывался на того во время скверного настроения.       — Можно, в принципе, он и попривыкший будет, и со стороны наблюдал, что будет за неправильные вопросы       — Договорились, — улыбка вышла расслабленной, даже какой-то непривычной. Перчатки на руках пусть и были вполне тонкими, но всё равно будто руки в них прели от пота.       — Договорились, — улыбка стала шире, а Тоби отстранился от Доктора и закинул ногу на ногу уже по привычке, положив руки на верхнее колено. Всё-таки сняв перчатки, за что мог опять получить нагоняй, Доктор немного размял руки. Подвижность из-за обезвоживания тела становилась хуже, что означало, что операции будет с каждым новым стрессом проводить всё труднее и труднее.       Учёного слегка дёрнуло, а сам он прикусил губу. Что сорок девятый снял перчатки, ему не понравилось, потому что воспоминания были свежи       Доктор надел перчатки обратно, профессионально затягивая узелки на запястьях. Он к этому привык лет за десять, да и к Тобиасу тоже привык, хоть и работал тот с объектом относительно недавно. Прошлый доктор Питер Норт, кажется, не смог выдержать характер сорок девятого и уволился после долгих, мучительных восьми лет. Мужчина слабо фыркнул, хрустнув левым запястьем, и заправил кудри за уши.

***

      — Как! Но почему?! — возмутился Тобиас, упершись руками в стол и не особо контролируя интонацию. Да и было отчего возмутиться — его отстраняли от работы с объектом сорок девять. С какой стати, не объяснили, просто поставили перед фактом. Опешил ли он? Охерел. Недоумевал? Бесспорно. В голове мелькали разные мысли по этому поводу, в частности о причинах столь внезапного отстранения       — Вы с объектом ноль-сорок-девять слишком сблизились. Это достаточно странно и противоречит протоколам фонда, — начальник явно был непоколебим, потому даже не смотрел в сторону Дрейка. — Также, произойдёт полная смена конвоя. Вы сколько уже работаете с Чумным доктором?       — Год! Но вы же понимаете, что чем больше объект доверяет куратору, тем лучше для исследований?!       — Ваши отношения с объектом всем сотрудникам кажутся слишком личными. Вы же понимаете, что к объектам гуманоидного вида нельзя проявлять лишние эмоции и чувства.       — Я не понимаю ваших ко мне претензий, — голос зазвучал холоднее и звонче, а сам брюнет медленно выпрямился. сжимая пальцы в кулаки. Горло сжимало от возмущения и странной обиды. — По вашим словам выходит, что я в Чумного доктора влюблюсь такими темпами. Или вам напомнить, что случилось с моими предшественниками? Одного из них он убил через две недели после постановления       — Получается так, доктор Дрейк, — мужчина устало вздохнул и потёр переносицу. — Вы отстраняетесь на два месяца. Капитану Майку скажите, чтобы он и его ребята нашли майора Джавеля и его отряд. Они будут вместо них, — сделав рукой жест «свободны», начальник отвернулся к таблице со списком объектов в корпусе. Всё что он хотел сказать, сказал. Осталось только самое сложное — конвой и ассистент для слежки за Доктором.       До кабинета мужчина добрался на совершенно деревянных ногах и, закрыв дверь, упал на кресло, закрывая лицо руками и ссутуливаясь. Его всего трясло, а в груди стоял ком. Два месяца, блять, два! И с заменой конвоя… это пиздец       — Эй, ты чё скис? — Майк, как всегда, вовремя зашёл. Шатен встал на пороге, видя «товарища по цеху» в убитом состоянии. — Тоби?       — Отстранили… и тебя, и меня… Суки…       — В смысле?! — мужчина прошёл вглубь кабинета и закрыл дверь на замок. — Как это? На сколько?       — На два месяца. Меня. А весь конвой заменить приказано, — голос был глухим и осипшим, а учёный сидел оцепеневший. Ни боли, ни обиды. Ничего не было. Он не привязывался к Доку, просто привык… просто привык…       — Пиздец… И кто с этим мурлом вместо нас возится будет? — мужчина сел на рабочий стул, зарываясь ладонью в волосы.       Ответа не последовало, а минуту спустя Дрейк резко подорвался с места, в два шага преодолел расстояние до шкафа и, достав оттуда небольшую спортивную сумку, полминуты спустя уже исчез из кабинета. Сейчас он быстро направлялся по коридору в сторону аномального автомата с напитками. За чаем       Доктор в своей камере читал книгу, немного сонно хлопая глазами. Вчера его смотритель не пришёл, сегодня тоже, что несколько беспокоило объект. Даже привычные Норман, Майк, Ричард и Джордж не шипели на него и не подкалывали за дверью камеры. Да, он их не любил, но за десять лет привык. Перелистнув страницу, сорок девятый услышал странный разговор и напрягся.       — Смена. Джавель Мортис и его ребята будут вместо нас, — знакомый хрипловатый голос Нормана.       — Что? Но почему? — возмутился Джордж, кажется, фыркая.       — Пустите, парни, — послышался голос Тобиаса, после чего дверь с лязгом открылась, и в камеру вошел сам мужчина с сумкой. Сам он был немного бледным, через плечо и голову был перекинут ремень сумки, а в руках, как и обычно, был стаканчик. Правда, только один. Для объекта. — Привет, Док, ты как тут? не помер со скуки или опять с парнями болтал?       — Здравствуйте. Прекрасно, книгу читал, — на бледный вид учёного объект обратил внимание сразу, потому отложил чтиво в сторону подушки. Не нравился ему разговор охранников, особенно возмущённый тон Джорджа. — Вы опять в командировку? — увидев сумку, Доктор ещё больше напрягся и даже недоверчиво прищурил глаза.       — Нет, это я тебе принёс. Помнишь, обещал, руки только сейчас дошли, — виновато улыбнувшись, брюнет поставил ношу на стул и быстро открыл, после чего оттянул ткань, обнажив твёрдые обложки. — Только пожалуйста, читай в перчатках, хотелось бы потом их домой забрать, — сказать правду мешал вставший в горле комок       — Хорошо, — Доктор мягко стёк с койки и подошёл ближе к стулу. В тёмных глазах мелькнула искра любопытства, а рука в перчатке полезла внутрь сумки. От объекта несло корицей, этот аромат нельзя было смыть никаким мылом или гелем для душа. — Серия «Тёмная башня», «Безнадёга», «Регуляторы». Много, очень много, — пальцы скользнули по одной из обложек, а сам сорок девятый чуть склонил голову на бок и улыбнулся уголками губ.       — Да, надолго хватить должно, скучать не будешь…)       — И всё же, что происходит? — сорок девятый дураком не был, потому принял серьёзный вид и пристально вгляделся в глаза Дрейка. Он чуял, что что-то не так, что происходит что-то нехорошее. От этого стало тошно и снова страшно, отчего Чумной глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь отогнать подступающий ком.       — А что происходит? — приподняв бровь, Тоби чуть наклонил голову набок. Накатило малодушие — пусть кто угодно скажет, только не он. Впрочем, мужик он или кто? — Ладно, ты не тупой, всё равно скоро скажут. Меня отстраняют от работы с тобой, и охранять тебя будут другие люди, парней тоже отстраняют       Взгляд мигом потяжелел, сам Доктор быстро ретировался на койку. Отстраняют. Как удар под дых, но только ниже. Перчатками мужчина ухватился за край рубашки и прикрыл глаза, глубоко дыша, стараясь бороться с тошнотой. Не верил и верить не хотел, как бы ни звучала правда. Мотнув головой, объект опустил взгляд и зарылся пальцами во влажные волосы, тихо рыча:       — Не верю. Не может такого быть. Они не могут. Не могут! — резко выпрямившись, он глянул на учёного.       — Тихо, тихо, не психуй… — присев перед Чумным, исследователь положил руки ему на плечи. — Успокойся, это ненадолго, — относительно ненадолго. Чем врать, лучше утаить часть правды, да? Да, наверно       — На сколько?! — объект тяжело дышал, по нему было видно, что ещё немного и пол снова будет в тёмной жиже. Руки в перчатках легли на ладони Тоби, несильно сжимая, и по ним можно было почувствовать, как Доктора трясёт.       — Чш… ч-ч-ч-ч, не ори, — не получится скрыть. — Два месяца. Меня не будет два месяца, сказали, что я слишком с тобой сблизился. Надеюсь, восстановят, — верить отказывался, а посему до боли сжал ладони своего смотрителя. Его трясло до жути, губы скривились от боли и тошноты; Доктор сипло выдохнул что-то сквозь зубы и, не глядя, сгрёб учёного в объятия. Просто так. Просто отпускать не хотел. Мужчина сначала стиснул зубы, потом так крякнул, что Норман стукнул по двери       — Всё нормально? — ответа не последовало, ибо учёного так прижали, что он дышал с трудом. Ослабив хватку, позволив Тобиасу дышать, объект низко опустил голову, скрыв лицо в одежде человека. Могло влететь потом от нового конвоя, но было настолько всё равно и плохо, что сорок девятый глухо закашлял. Не надо ему сейчас было тошноты, которая и так портила ситуацию.       — Это, Док… Ты смотри не подведи, когда меня отвезут, веди себя нормально       Не ответил, только хрипло что-то просопел. Глухо кашляя, мужчина быстро отстранился и отполз в противоположный конец койки. Тошнота настигла, снова пол окропился жижей, а сам Доктор слабо выругался через рвоту. Боялся. Ненавидел. Убить хотелось этих сотрудников. Уничтожить. Склонившись и уперев руки в край койки, сорок девятый, пронзительно кашляя, вскрикнул:       — Ненавижу!       Всё, дальше разговаривать бесполезно. Встав, учёный поставил стакан рядом с сумкой, сверху лёг халат. Уже пора было уходить, а то могли и уволить с позором и амнезиаком       — Э, нормально там всё? — стук в железную дверь заставил вздрогнуть и гневно, почти рычаще вновь вскрикнуть:       — Вон! Все, блядь, вон отсюда! Ненавижу вас, ёбанные ублюдки! Ненавижу!       — Выпусти и скажи, чтобы в камеру подали транквилизатор       Дверь открылась, сам Майк отошёл в сторону и лишь мельком уловил, как объект глянул на него. Зло и убийственно, отчего по шее прошли мурашки и волосы встали дыбом. В какой-то степени было жалко подопечного, но ничего не поделаешь. Они вчетвером, в след за Тобиасом, отправятся в небольшую отставку.       Дрейк просто молча шёл к своему кабинету, чтобы кое-что забрать. Вещей было немного, так что брать с собой было особо нечего. Телефон, блокнот и ноутбук — и, в принципе, всё. Переодевшись, брюнет сел за стол и стал ждать, когда за ним придут. Сам он не пойдёт никуда