Жить, чтобы любить...

День встречи с Мин Юнги.

      — Чимини, ты сегодня у нас будешь? — спросил Сокджин перед тем, как уйти на работу.       — Да, Джин-хён, я буду в больнице.       — Хорошо. Сегодня у нас будут гости, а ты нужен детям.       — Я знаю, хён, — улыбнулся парень, вспомнив слова счастливой Юнджи. — Юнджи мне все уши прожужжала.       — Да, наша звёздочка счастлива. Честно, я не думал, что Мин Юнги согласится, потому как раньше он ни разу у нас не был, — задумчиво произнёс старший. — Так, ладно, я пошёл. Не забудь покушать, — крикнул старший на прощание.       — Хорошо, мамочка, — ответил младший и посмеялся, зная, что брат его не слушал.

* * *

      В больнице сегодня в два раза больше шума, чем обычно. Старшие бегали туда-сюда, чтобы красиво встретить гостей, а дети были просто счастливы и улыбались искренне. По-другому быть невозможно, потому что тут почти все знали имя своего ангела-хранителя. Мин Юнги. Этот молодой человек вот уже несколько лет спонсировал их онкологический центр, спасая жизни очень многих деток. Этот человек обеспечивал не только онкологический центр, но и старался помочь родителям больных детей. Чимин всегда хотел его увидеть. Какой человек он на самом деле? Побольше бы таких людей. Этот человек для детей и для их родителей был и всегда останется ангелом-хранителем. Осталось только несколько вопросов без ответов.       Почему Мин Юнги ни разу тут не был за все эти годы?       Почему он никогда публично ничего не говорил о своих делах?       Почему он, как некоторые, не тащился сюда с кучей камер, чтобы показать миру, какой он ангел?       Как бы горько ни было, тут много раз наблюдали, когда, получая помощь, потом приходилось её отрабатывать. То есть дети должны были улыбаться счастливо и говорить на камеру, как же они любили этого человека. Это мерзко. Чимина тошнило от таких людей. Он только и делал, чтобы успокоить детей, кто не привык к камерам и чужим людям, спасая их от стресса. К счастью, это всё осталось в прошлом. До того, как главным врачом здесь стал его брат Ким Сокджин. Сейчас Джин очень строг по этому поводу и никогда не давал детей в обиду. А его соглашение на приходе Юнги означало, что брат верил ему. Значит, не было смысла не верить у Чимина тоже. Так как господин Мин раньше не допускал такого недоразумения, значит, ему можно верить.       Всё было готово. Дети в предвкушении, как и некоторые взрослые, потому как такого знаменитого человека не каждый день встретишь — Мин Юнги очень мало участвовал в разных мероприятиях, это просто удача. Чимин тоже слышал несколько его треков, но такие резкие высказывания он принимал плохо. Скажем, не очень его стиль, или он просто мало услышал? Возможно. Но некоторые треки — такие как «Nevermind», «First love», «People» и ещё несколько душевных мелодий — Чимин полюбил искренне. От последнего его трека «Amygdala» Чимин плакал. Плакал долго, на повторе слушал мелодию, пока не уснул. Этот человек вкладывал туда всю душу. Таких людей мало, потому как не все решатся рассказывать то, что пережили за все годы.       Время шло, но от Мин Юнги не было новостей. Он видел, как его команда напряжённо ходила туда-сюда. Парень глазами искал Мина, но так и не нашёл. Ничего не понимая, парень вышел на свежий воздух. Неужели тот не пришёл? Неужели он мог вот так легкомысленно опаздывать, заставлять ждать больных детей? Нет, такого не может быть. Он ведь не такой человек, верно?       Выйдя на свежий воздух, Чимин наткнулся на силуэт незнакомого человека. Незнакомец выглядел будто вот-вот убежит отсюда, не поворачиваясь. Он не в первый раз видел таких людей. Потому и:       — Страшно? — спросил он, подходя ближе к незнакомцу. Тот резко поднял голову, и Чимин его узнал. Мин Юнги. Их ангел-хранитель.       — Да, — вздрогнув, честно признался Мин. Он выглядел напряжённо. Чимин чувствовал, как тот старался дышать негромко, но его глубокое дыхание предало хозяина на ровном месте.       — Не стоит, — улыбнулся Пак. — Они дети… нет, они ангелы. Мы с вами взрослые люди и нам страшно, но они ведь маленькие, с виду хрупкие, но на самом деле очень сильные. Им тоже бывает страшно, но они терпят и улыбаются, как и все.       Чимин старался поддержать старшего. Пак не осуждал его. Тут страшно почти всем, и в этом нет ничего плохого. Младший теперь начал понимать, почему их ангел-хранитель раньше здесь не был. Ему просто было страшно. Смотреть в глаза этих малышей и понимать, что ты тут ничем не можешь помочь, очень тяжело. Быть может, Юнги очень эмоциональный человек, так как до сих пор не решился зайти внутрь, хотя уже оказался тут. Тем более если он был бы плохим человеком, он бы вообще сюда не пришёл, получив письмо чужого ребёнка. Ещё Чимин услышал, что сам Мин Юнги запретил камеры и журналистам снимать их встречи. Юнги хороший человек — это точно.       — Спасибо, — тихо ответил старший, а после потянул руку. — Мин Юнги.        — Не за что. Чимин, просто Чимин.       Младший улыбнулся солнечно, оставляя старшего в одиночестве. Пак задавался вопросом: сможет ли он злиться, если Мин всё-таки не решится? Скорее всего нет. Потому что этот человек сделал слишком много. Одну ошибку Чимин бы простил. Наверное…       Пак вошёл внутрь. В голове просто пусто. Ему только жаль Юнджи. Если старший всё же не решится и уйдёт, надо будет успокоить девочку. Чимин знал, как сильно любила она Мина. Она всегда воодушевлённо рассказывала о своём кумире. Старалась петь его треки, и у неё получалось очень даже хорошо. Чимину её искренне жаль, но он не осуждал Мина и уверен: Юнджи тоже его простит. С глубоким вздохом Чимин взял на руки малышку Дженни, чтобы она не топталась под ногами старших. Эта малышка тут самая сильная, несмотря на свой возраст. Молча лежала, пока в её вены вставили иголки, чтобы отправить препараты. Иногда Чимину казалось, что жизнь не справедлива с такими малышами. Ведь они ни в чём не виноватые дети, но он тут совсем бессилен. Быть может, потому и он понимал Юнги и его страх? Ведь когда-то ему тоже было страшно.        — Привет, ребята, сегодня у нас гость — Мин Юнги, — оповещала невысокая брюнетка, а он и не заметил, что ушёл в свои мысли. — Он к вам с подарками, а вы можете задавать свои вопросы.        Мин уверенно вошёл в небольшой зал и сел на своё место. Сначала была тишина, но не напряжённая, просто будто дети ожидали от старшего какого-то действия или ему дали время, чтобы успокоиться — это помогло Мину, потому как спустя некоторое время старший тоже очаровательно улыбнулся малышам, отвечая на их вопросы. Чимин тоже одарил Мина одобрительным взглядом и улыбнулся солнечно. От кошачьих глаз старшего и нежной улыбки тонких губ Чимину казалось, что Юнги реально ангел. Ведь как же по-другому объяснить, что такие пугливые и ранимые дети, забыв о своих болезнях, улыбались искренней улыбкой, когда Юнги старался пошутить, отвечая на их вопросы. Дети счастливы. Чимин тоже.       Встреча закончилась, и их проводили в палату Юнджи. Пак знал, что девочка давно хотела подарить Юнги свой дневник, потому как у неё не было родителей. Девочка уже больше полугода стояла в очереди на пересадку почки. В начале болезни врачи ей убрали одну из них, а вторая работала как следует. Все думали, что теперь с ней всё будет в порядке, потому что с одной почкой можно жить долго и вполне нормально. Но…но потерпели неудачу. Через некоторое время опять она начала плохо себя чувствовать, а после обследования узнали, что болезнь ушла, но вторая почка не справляется со своей задачей. Чимин уверен, его хёны делают всё возможное, чтобы продлить ей жизнь, но… но если в скором времени не найдётся донор, её уже не спасти… Она сама тоже чувствовала, что осталось мало времени. Потому и торопилась, чтобы увидеть кумира и оставить после себя хоть что-то. Юнджи много раз читала свои записки Чимину, а он плакал немало… плакал тихо в подушке. Тут дети растут так быстро, будто им не десять-двенадцать, а двадцать с лишним. Да, жаль, но это болезнь отделила человека от сказки, а после бросила в большой лабиринт, где он будет играть каждый божий день, как в последний раз. Но тут разница в том, что Game Over станет последним. И ещё где каждый божий день думается: не последний ли сегодня…       Чимин помог в зале, чтобы быстрее привести в порядок. Провожал детей на коляске. В скором времени всё стало по местам. У некоторых было время процедуры, как и у Юнджи. Чимин пошёл за ней, чтобы проверить, ушёл ли Мин, но не ожидал увидеть такую картинку. Он не ушёл. Юнджи уже спала, укутанная в плюшевый плед и как всегда в её объятиях любимой кумамон. Его сам Чимин подарил ей на день рождения. Любимый персонаж его Мин Юнги. Чимин до сих пор помнил, как она визжала от радости. Много ли нужно детям для счастья? Совсем немного… Чимин отвёл взгляд на старшего. Так как дверь была приоткрыта совсем чуть-чуть, старший его не видел. Скорее не увидел бы, даже если она открыта нараспашку. Старший сидел на стульчике напротив койки, смотря в лицо девочки. Видно, что человеку плохо, потому как слышно его рваное дыхание, после — слёзы. Плакал. Плакал только тогда, когда она уснула. Как же Пак понимал это чувство. Здесь не хотят, чтобы их жалели. Не хотят видеть слёзы. Им всегда нужен рядом человек, но не из жалости, а из любви. Чимин не стал его беспокоить, потому и молча ушёл. Этот человек действительно ангел. Он уверен.

* * *

      Сегодняшний день начался суетой. После последней встречи в больнице прошла где-то неделя (и всю эту неделю он думал только о нём). Сегодня пятница, быть может, из-за этого в кофейне слишком много клиентов и почему-то все куда-то торопятся, и всем надо быстро. Чимин устал. Немного.       Вчера Пак спал плохо. Не понятно почему, но он видел сломленные глаза Мина. Чимин ведь (не) случайно увидел, когда тот собрался покинуть больницу. Старший даже за руль не садился, так как ему было плохо. Скорее всего, старший узнал, что у Юнджи мало времени. Жалеет ли он, что пришёл в больницу, познакомился с ней? Этот вопрос ему не даёт покоя. Хотя не должен. Чимин попробовал поставить себя на место Юнги. Больно. Пак не понимал, почему старший занял его мысли (или просто не хотел).        — Американо, без сахара, — вернул его в реальность знакомый голос. Это ведь сейчас не глюк? Это же Юнги?       — Американо, без сахара, — с улыбкой повторил Пак, смотря старшему в глаза.       — Привет… Чимин, — неловко отозвался старший. — Я рад тебя видеть… а ещё спасибо…       — И я рад в-вас видеть, — почему-то заикался Пак. Чимину неловко. Почему? Непонятно. Этот человек вызывал у Пака разные эмоции.       — М-м… могу ли я тебя угостить? — быстро выпалил старший. Юнги хотел угостить младшего, но с чем, пока не успел подумать. С ним точно не всё в порядке.       — А… да, наверное… — совсем смутившись, ответил младший. За что ему отказаться? Он соврал бы себе, если бы сказал, не хотел с этим человеком познакомиться поближе. Странно, но отрицать нет смысла.       — Когда будешь свободен?       — Через… — Пак посмотрел на часы, а потом ответил. — Где-то через полтора часа.       — Хорошо, буду ждать на парковке.        — Хорошо.        Старший ушёл, а Чимин наблюдал за его спиной растерянно, чтобы понять свою реакцию. Со стороны всё выглядело просто глупо. Кто они вообще друг другу? Почему это старший захотел его угостить? И он сам что чувствовал? В голове опять куча мыслей, от которых хотелось тоже смеяться. Пак не будет углубляться. Это просто ужин, наверное…       Закончив работу, Чимин торопливо оделся и посмотрел в зеркало. Старший дождался. Потому что прошло ещё двадцать минут после обещанных полутора часов. Они даже номерами не менялись, а то бы он позвонил Мину, чтобы тот не ожидал. Честно, он и подумал, что скорее всего его там не ждут, но Суна сказала, что увидела Мина на парковке, когда она вышла на перекур. Но сейчас, смотря в зеркало своим уставшим лицом, думал только об одном. Идти домой и спать. И искренне просить прощения у старшего. Стыдно. Последний раз поправляя волосы, Пак просто сдался со словами: «и так сойдёт».       — Прости-те… — пробубнил младший, смотря куда-то, но не на Юнги. Неловко.       — Ничего страшного. Я работал над новым проектом, поэтому даже не заметил, — честно… наверное. Мин обманет, если скажет, что не пришёл к младшему с чётким намерением пригласить его куда-то. Это во всём виновата опять-таки Саён. Юнги бы ещё где-то неделю не понимал бы, думал только о Чимине. Юнги и не пришёл бы, даже зная, что его мысли занял этот солнечный мальчик, если Саён не напугала, что познакомит Чимина с кем-то, потому как все прожужжали о симпатичном бариста.       — Господин Юнги, я… знаете, немного устал, хотелось бы побыстрее идти домой. Может, как-нибудь другой раз? — тихо спросил младший. Чимину неловко, но он действительно устал. Не хотелось бы ещё…       — Я понимаю, — видно, что парень устал. Поэтому нет смысла терять время. Не судьба, но можно же в другой раз? — Я могу отвезти тебя домой? Ты не против?       — Нет, буду безумно благодарен.       Старший, как и обещал, отвёз его до дома. Пак обещал завтра сам позвонить, как только проснётся. И да, они обменялись номерками. Сегодня Чимин уснул с глупой улыбкой. Почему? Неважно.

* * *

      — Юнджи, у тебя очень красивый голос, прекрати бояться, — сказав, Пак погладил младшую по волосам.       Они собирались идти в студию Мина. Написать новый трек. Да, да, новый трек с Юнджи. Прошло около месяца после их первой встречи с Мином. В ту субботу, как и обещал Чимин, позвонил Юнги как только проснулся, где-то в пять часов вечера. Старший сам забрал его из дома, и они гуляли в парке Lotte World до ночи. Было просто безумно весело. Хотя они знакомы всего ничего, Чимин чувствовал, будто он знал этого человека много лет. После той встречи старший каждый раз в его смену ждал его в парковке, чтобы проводить до дома. Неловко, но безумно приятно. Теперь они друзья. Пусть знакомились не так давно, но если есть симпатия, имеет ли смысл время? Юнги звонками не беспокоил, но они переписывались каждое свободное время. Прогулки тоже теперь были часто. Вот в одну из таких прогулок старший дал послушать свой новый трек, и Чимин был в шоке. Потому что он узнал строки Юнджи из её дневника. Юнги его усовершенствовал, но не изменил. Тогда Чимин плакал. Долго. Пока голос не охрип. В тот день Юнги тоже рассказывал всё о Юнджи и её дневнике. Оказалось, старший хотел таким образом дать ей силы, чтобы она не перестала верить и мечтать. Юнги тоже не мог сдержать слёзы и рассказывал, как же ему было страшно приходить в больницу. Как же больно сейчас за Юнджи, а Чимин успокоил, как мог. После того дня Юнги ещё много раз был в больнице. Они могли просто там встретиться, когда было свободное время. Чимин рассказывал, что он там работал как волонтёр.       Иногда они играли с детьми в баскетбол, а иногда Юнги играл им на пианино или гитаре. Юнги переборол свой страх и теперь он там был почти свой. Даже малышка Дженни полюбила его. Они познакомились с Холли. Это пёсик Мина. Маленький комочек счастья, никак иначе. Юнги вторгся в их жизнь так быстро, но уже был любимым. Их ангел-хранитель.       — Чимин-оппа, мне страшно, — тихо прошептала она в груди старшего.       — Юнджи-я, я ведь буду рядом. У тебя всё получится. Ты ведь ходила на уроки вокала, ты очень талантливая. Мы все тебе верим. Юнги-хён сам поможет, если тебе будет что-то непонятно, хорошо. Ты просто попроси у него.       — Я…       — А ну-ка посмотри мне в глаза, — он поднял её взгляд в себе. — Моя звёздочка, ты справишься. Всё будет в порядке. Ты нам веришь?       — Угу…        В студии они задержались до вечера, но не забыли прогуляться в кафешку, чтобы отдохнуть как следует и покушать. Сначала она боялась, и это мешало ей расслабиться. Но Юнги по-всякому помогал ей, и наконец-то всё получилось на ура. Трек был готов, а праздновать они договорились в онкологическим центре, как только его выпустят. И это был самый классный праздник в его жизни, потому что видеть счастье в глазах этих маленьких ангелов было просто чудесно.              — Спасибо…       — За что, Чимини?        — За счастье в их глазах.       — Спасибо и тебе (мой) Мини.       — За что, хён?       — За то, что появились в моей жизни.

* * *

      — Юнги-хён, у меня к тебе просьба.       — Я тебя слушаю, — убрал свой взгляд от монитора, сосредотачиваясь на младшем.       — Мы можем сходить в парк развлечений с детьми?       — Конечно, можем, но ведь там слишком шумно. М-м… — задумчиво произнёс старший. — Если скажешь, сколько нас будет хоть примерно, я бы поискал небольшой парк и снял бы его на весь день.       — Правда? — обрадовался младший, как малый ребёнок.        — Да, правда, — улыбнулся старший. Для Юнги радость в этих глазах — это и есть счастье. — Знаешь, что? Мои друзья очень хотят с вами провести время. Просто у них куча контрактов, которые нельзя разрушать. Просто я им сказал, что не хотелось бы там торчать с камерой, а им без них нельзя. Но если мы будем в парке развлечений, они могли бы попасть туда без репортёров. Устроим праздник?       — Ага…       Старший, как и обещал, на выходных снял небольшой парк развлечений, а дети были счастливы. Сокджин был против, потому как детям нельзя шум и к некоторых были проблемы с иммунитетом. Рискованно находиться там, где будет ещё много детей. Но Юнги сам всё объяснил, что там будут только их дети, и он договорился, чтобы парк приготовили специально для них, особый чистый. Сокджин сдался. Ведь у них было всё для удобства детей.        Чимин и все остальные дети в реальном шоке, когда пришли гости старшего. Ким Тэхён с Чон Чонгуком. Чон Хосок и Уджи с Хоши. Эти люди — знаменитости шоу-бизнеса с не только красивой внешностью, но и сердцем тоже. Тэхён с Хосоком затискали Чимина, как маленькие дети. От их тёплых улыбок у Чимина побелело лицо. Чонгук хорош во всех играх и не забывал каждым словом передразнивать своих хёнов. Хмурый Уджи напомнил ему такого же хмурого Юнги, когда у него не получалось что-то с играми. Но лучший танцор и его близкий друг Хоши одним словом или улыбкой мог стереть с его лица этот взгляд и заставлял того смеяться в один миг. Они будто дополняли друг друга… как и они с Юнги…       Не было никаких неловкостей между ними и детьми. Они играли и дурачились с ними вместе. Смотря на эмоции детей, Чимин кое-как удержался, чтобы не расплакаться от счастья. Неужели можно быть таким хорошим, добрым человеком? Человек ли они вообще? Юнги и сам превратился в ребёнка, когда они играли в разные игры. Они с Чонгуком устроили баттл в игровом аппарате по баскетболу. Юнги выиграл, но младший просто залез в аппарат и, держа мяч в руках, поставил рекорд, от которого сам аппарат был в шоке.       — Ты жульничал, мелкий засранец, — проворчал недовольный Мин, хмуро смотря на тонсена, а тот всё ржал, не ответив на возмущение старшего. — Чимини, ты хоть скажи, что я прав?       — Оу, Юнги-хён, я думал, ты самый сильный в баскетболе, но Чонгук-щи выиграл. Надо уметь проигрывать, — сказав, Чимин начал смеяться во весь голос. Такого недовольного, ворчливого Юнги хотелось дразнить ещё больше, а потом хотелось крепко обнять, и…       Чимин отвёл взгляд от старшего, будто его ударило током. В последнее время такие мысли не давали ему покоя, но так нельзя. Они ведь просто друзья. И не больше. Чимин неловко вернул на лицо натянутую улыбку и ушёл в сторону туалета. Нет, нельзя допускать такие мысли. Ему нельзя. Он умылся холодной водой, а после отправился в игровой зал.        — Чимин, — позвал его, кажется, Тэхён.       — А… да, — резко стали перед глазами плавиться картины, кажется, он голос тоже услышал через белый шум.       — У тебя кровь… Чимин…       — Дети… Юнги-хён… — дальше темнота. Он отключился.

* * *

      — Что вы говорите, доктор Ким?! Он… такого не может быть. Он… Чимин он не может быть больным. Ведь всё было в порядке, — растерянный голос старшего.       Кажется, Чимин сейчас в своей палате. Он не успел. Чимин собрался сказать скоро, но не успел. Жаль.       — Он, наверное, вам не сказал или не успел, — грустно выдохнул старший. — Чимин болен. Мы узнали недавно и готовимся к протонной терапии. Потому как болезнь на первой стадии, у нас шанс на полное выздоровление составляет восемьдесят процентов. Потому и мы сейчас готовимся к нему. Знали вы или нет, он мне не родной брат. Он тоже из детского дома, где выросла и наша Юнджи. Я очень хорошо помню мальчика, который пришёл сюда, чтобы предложить свою помощь за еду и жилье. Я не мог отказаться малышу, у которого глаза блестели от слёз. Потом узнал, что он потерял своего друга из-за болезни именно в этой больнице. С того дня он мой младший брат и я его люблю всем сердцем. Его болезнь будто злая шутка, но я не буду гневить Бога. Я его вылечу. С ним всё будет в порядке.       — Вы обещаете? — пробубнил Мин непонятно почему. Голова гудела от этих новостей. А как же так? Такого не может быть. Чимин не может быть больным. Он ведь не успел ещё сказать.        — Обещаю…       Ким покинул палату, закрыв собой дверь. Юнги медленно сел рядом с лицом младшего. Ему казалось, Чимин вмиг стал меньше в два раза. Побледнел, как белый листочек. Его тихое дыхание слышно слишком громко, но сердце Юнги стучало ещё громче.       — Прости… — тихий шёпот Пака. — Я…       — Эй… тише… — остановил он младшего. Скорее всего, горло у того высохло, потому как голос осевший. — Пей, — помогал он Чимину чуть опираться на локти и придержал бутылку с трубочкой, чтобы младший мог пить воду.       — Я… хотел рассказать… скоро, — тихо ответил Пак. Говорить всё ещё было трудно. Чимин не спал. Он слышал все разговоры старших. Ему стыдно, что не рассказывал Юнги о болезни. Пак представил, в каком шоке был старший, когда его увидел без сознания.       — Всё в порядке. Я просто… испугался, — признался Мин, наконец обняв младшего. Старший носом зарылся в светлые волосы, но не мог надышаться. Как же он хотел этого, но никак не в больничной палате… а в своём доме.       — Прости… — пробубнил младший, обняв старшего за талию. Вот только сейчас он принял тот факт, что этот человек для него не просто друг, а больше…       — Прекрати просить прощения, тебе надо отдохнуть. Ты спи, я буду рядом.       Спорить не было смысла. Он действительно устал, но он прямо сейчас в тёплых объятиях любимого человека, самый счастливый в этом мире. Он должен справиться… и он справится ради Юнги…

* * *

      — Мне страшно…       — И мне страшно, Мини, но ты ведь обещал, — ответил Мин, сжимая ладонь младшего.       Они у него такие маленькие и красивые. Когда Юнги взял в свои руки, маленькие ладони Чимина поместились там, будто это место только для них. Они будто созданы находиться там. Будто это место ждало только их. Скоро должен начаться первый этап протонной терапии. В общей сложности период лечения состоял от двух до семи недель каждый день с понедельника по пятницу по тридцать минут облучения. Чимину назначено пятинедельный срок лечения. Сокджин уверял в том, что этого достаточно для полного лечения, потому как о болезни узнали на начальной стадии. При хороших условиях можно вернуться к здоровой жизни в скором времени. После облучения первый год каждые три месяца, а после каждые шесть месяцев надо проводить обследование у хороших специалистов. Юнги понимал, насколько это всё важно для жизни любимого человека. Это всё большая ответственность, где одна ошибка может принести море боли. Но он справится. Они вместе справятся и будут счастливы. Юнги и Чимина не возмущало, что они до сих пор не признались и не дали название своим отношениям. Потому как, сейчас важнее всего было здоровье Чимина. Ну и пусть вслух не говорили друг другу о своих чувствах, они всем сердцем чувствовали: они друг у друга есть и будут рядом всегда.       Бывало ли у вас такое, что внезапно рядом с вами оказался такой человек, который понимал без лишних слов? Поддерживал, успокаивал и дарил тепло? У Чимина наконец-то появился. Мин Юнги — молодой андеграунд рэпер, успешный продюсер и личный ангел-хранитель сеульского онкологического центр детского отделения. Мин Юнги — обычный парень с кучей страхов, но берущий себя в руки ради маленьких детишек. Мин Юнги исполнил мечту маленькой звёздочки Мин Юнджи. Мин Юнги любил её всем сердцем. Юнги просто есть, и он останется не только в жизни, но и сердце тоже.

* * *

      — Ах… Холли, ну же, прекрати облизывать мне лицо, — недовольно пробубнил парень, укутавшись в плед полностью. — Дай поспать ещё немножко, а, — но на пёсика его слова ни капли не действовали.       Что такое счастье, вы знаете? Счастье — это рядом с тобой тот человек, который готов идти через все трудности жизни. Счастье — это ты чувствуешь себя в тёплом коконе любви и заботы. Счастье — это тебя любят сильно, как и ты этого человека. Счастье — это Мин Юнги, непослушный пёсик Холли и их маленькая звёздочка Мин Юнджи.        — О боги, Чимина, тебе хватает воздуха? Ну же, открой лицо, — в комнату вошёл всегда ворчливый хён.        Но он так сильно любил этого человека, что простыми словами не передать. Он любил их тихое счастья в этом доме, где тепло и уютно. Но все эти теплоты и уют они создали сами со своей любовью. Каждый миг, каждое дыхание, каждый стук сердца для них очень дорог. Им дали второй шанс быть счастливыми, а они будут всегда дорожить ими, пока они друг у друга есть. Нет, они ведь обычные люди, вечную жизнь без болезней никто им не гарантировал. Но пока они будут заботится друг о друге и делить свою любовь, они справятся со всем.       Много времени прошло с их первой встречи, но для них будто это всё было буквально вчера. После удачной протонной терапии Юнги ни на шаг не отходил от младшего. Днём он работал в студии, а ночами находился в палате младшего. Он почти полгода жил в больнице, пока Джин сам не выгнал их, уверяя в том, что с Чимином всё в полном порядке. Находясь там, Чимин узнал, что Юнги самостоятельно подписал документы проверки гистосовместимости почки для Юнджи. К счастью, их гистосовместимость составляла сто процентов. Пока Юнги готовили к операции, Чимин находился рядом со своими близкими людьми, чтобы хоть как-то поддержать их. Для Юнги нет никакого риска, потому как он совершенно здоров, без вредных привычек, таких как курение и алкоголь. От крепкого кофе, конечно, пришлось отказаться, но Юнги никогда не будет жалеть, что спас маленькое чудо, внезапно появившееся в его жизни. Она их звёздочка, и она теперь может петь им каждый день своим мелодичным голосом.       Вы можете считать, что как всё у них быстро наладилось и всё слишком сладко, как в сопливых дорамах. Но это совсем не так. Потому что было очень много боли и слёз, пока они втроём не покинули стены онкологического центра детского отделения. Пока им не сказали, что они справились с этой страшной болезнью, держа друг друга за руки. Конечно, у них рядом был всегда один из близких по мере возможностей. Их родные: Сокджин, Намджун, Хосок, Тэхён с Чонгуком и ворчливый Уджи со своим лекарством от хмурости — Хоши. Они всю жизнь будут благодарны им за заботу и любовь в такие нужные моменты. Всё же они самые счастливые люди в этом мире.       — Вставай, завтракать надо быстрее, а то опаздываешь на учёбу.       — Не-е-е… можно ещё пять минут, хён? — пробубнил младший со всё ещё закрытыми глазами.       — Нет, а ну-ка просыпайся, бублик ты ленивый. Нельзя опаздывать на учёбу.       — Сам ты такой… — надул пухлые губы Пак. — Тогда сначала поцелуй, — продемонстрировал свои губы.       — Ага… — сказал старший, только немного промахнулся, поцеловав в макушку вместо губ. — Вот…       — Не-е-е… это нечестно.       — Если ты сейчас встанешь, я приготовлю тебе твои любимые вкусняшки с бергамотовым чаем, — проговорив, он посмотрел на свой комочек счастья. И как же его не любить? Мин всё-таки поцеловал его нежно, чувственно, с любовью.       — Папа… — в комнату побежала Юнджи. — М… простите… — неловко хихикнула она, чтобы побежать быстрее обратно.       — Эй… иди сюда, малышка, — позвали старшие одновременно.       Они не могли оформить родительство, потому как она ещё несовершеннолетняя, а они не супруги, как следует. В Корее нет согласия таким бракам, а это значило, что им придётся ждать, пока она не станет совершеннолетней и не покинет детский дом. Но они каждые выходные забирали её к себе, а она уже давно начала называть их папами. В первый раз она это сделала, когда они покинули больницу, и в тот день втроём плакали долго, но с счастливыми улыбками.       — Опять, папа, не хочешь просыпаться?        — Да, он же у нас ленивец, — передразнивал старший, поддерживая дочь.       Пусть они такие молодые, пока сами почти дети, но это так неважно. Человек растёт не по годам, а по поступкам и событиям в его жизни. Они стали взрослыми не по своей воле, но совсем не жалеют. Пусть будет так. Главное, они живы и здоровье. Главное, они есть друг у друга.       — Ну всё… я пошёл, — обидно. Чимин, надувая губы, встал из постели, чтобы отправиться в душ, но так не смог. Юнги с Юнджи вернули его в постель, чтобы мучить. — О боги, прекратите… ай, ай, ай… щекотно…       Пусть всем кажется, что они неправильные грешники и всё такое. Это всё абсолютно неважно. Важны только они. И их любовь. Пока их сердца делают стуки, повторяя имена друг друга.       — Отпустите… щекотно…       — Мы тебя любим, папа!       — И я вас люблю!       — И я вас очень сильно люблю. Спасибо, что появились в моей жизни.