Поймать охотника

Весь вечер, обычно острый на язык, Кэйа был молчалив и задумчив. Было очевидно, что он не хотел привлекать внимание. Наверное, на то у парня были свои причины. Но то были причины Кэйи. Тарталье, наоборот, хотелось быть в центре внимания и привлекать к себе взгляды. Ведь это было лучше, чем тихонько пробраться в город и уйти незамеченным. Нет, Чайлд определенно желал запомниться не просто как чудак. Он желал, чтобы каждый знал его как человека, вернувшего Кэйю Альбериха. Впрочем, мало было просто вернуть. Неожиданно для себя Тарталья загорелся идеей о примирении двух братьев-дуболомов. Почему-то у парня создалось впечатление, что ни один, ни второй не пойдут на уступки, чтобы помириться. Конечно, Аякс не знал лично Дилюка Рагнвиндра, но всё же у него была странная уверенность в том, что парень нисколько не уступает едкому и язвительному Кэйе. Как и ожидалось, после сытного ужина хотелось только одного. Добраться до постели и завалиться спать. Но вопрос с заселением всё еще был открытым. Конечно, в первую очередь нужно было заняться поиском места для ночлега, но Чайлд понял, что отвыкший от пеших путешествий Кэйа навряд ли выдержит постоянные подъемы по лестницам. Парню всё ещё нужно было беречь силы. Конечно, во второй раз попытка поднять Альбериха на руки не была уже такой успешной. Хоть Кэйа и не прихватил с собой вилку, но всё же отошел чуть в сторону, не давая лишний раз приблизиться. Парень всем видом давал понять, что справится с подъёмом по лестницам сам. Чайлд, в свою очередь, не стал настаивать, но и следить не прекращал, в конце концов, просто обняв за талию. – Не волнуйся ты так. Просто обопрись. Вижу же, что устал. Найдем место для отдыха и сразу спать! – Тарталья лишь ободряюще улыбнулся. Он намеренно не стал упоминать о слабости, давая понять, что готов просто помочь. – Тогда иди налево от ресторана и вверх по лестницам. Если ещё не поздно, старик Гёте будет прогуливаться недалеко от штаба Ордо Фавониус. – Лучше указывай путь, товарищ! Тут везде лестницы! И откуда ты знаешь? – Меня не было здесь несколько лет... Но ничего особо не изменилось. Может быть, жители Монда привыкли делать одно и то же изо дня в день. Послушав Кэйю, вскоре парень не без удивления обнаружил, что действительно в небольшом парке у штаба рыцарей прогуливался старик. Несмотря на близящееся к ночи время, он неспешно шёл по дорожке. И этот пожилой мужчина действительно оказался стариком Гёте, который огорчил новостью о том, что мест в отеле не осталось по той причине, что ещё совсем недавно туда заселилась делегация иностранцев. Но всё же любезно предложил арендовать квартиру на юго-западе города. Цена для аренды оказалась не слишком завышенной, а сам старик сопроводил парней до небольшого дома, после чего передал ключи, пообещав зайти днём. Чайлд такому раскладу был рад. Вместо небольшого номера они получили в своё распоряжение целую квартиру, где можно было с удобством устроиться. Впрочем, к моменту, когда оба парня пересекли порог уютной квартиры, хотелось только спать. К удивлению Чайлда, Кэйа, несмотря на усталость, подобно любопытному коту, бодро осмотрел все комнаты, обнаружив две просторных спальни. Комнаты выглядели идентично, а значит, можно было не волноваться о личном пространстве и возможности уединиться в своё удовольствие. Выбрав для себя одну из дверей, синеволосый парень напоследок обернулся, взглянув на рыжего и мягко улыбнувшись: – Спокойной ночи, Аякс. – Спокойной ночи. Рыжий едва успел промямлить, когда дверь за Кэйей закрылась. Сам Чайлд остался стоять в коридоре, удивленно глядя на закрытую дверь. “Он...Назвал меня по имени? Мне не послышалось?” Обычно подобное могло вызвать у парня неконтролируемую ярость и желание затолкать каждую букву своего имени обратно в глотку любому, кто посмеет произнести позабытое имя. Подобное было дозволено лишь членам семьи. В частности, младшеньким братьям и сёстрам. Из уст Кэйи всё звучало иначе и нисколько не раздражало. Наоборот, голос Альбериха ласкал слух. Невольно хотелось услышать своё имя из уст синеволосого снова. Простояв ещё несколько минут у дверей, Тарталья с довольной улыбкой ушёл в соседнюю комнату. Попытаться проникнуть в постель к Альбериху можно было и позже. День был долгим, а значит оставалось только лечь спать и набираться сил. К досаде Чайлда, уснуть совсем не получалось. Сонливость словно рукой сняло. Парень то и дело ворочался, а в голове снова и снова возникали не самые приличные образы, где Кэйа томно и с придыханием повторял только “Аякс”. В фантазиях рыжего Альберих то представал полуобнаженным, то нежно шептал на ушко. Но в любом из представленных в воображении случаев всё склонялось к жаркому слиянию, где оба тела сплетались воедино, а стоны были слаще мёда. Окончательно сбив ногами одеяло и сминая в руках подушку, ближе к утру Тарталья пришёл к осознанию, что так и не смог сомкнуть глаз. Решив, что терять ещё больше времени в попытках заснуть совсем не хочется, парень резво поднялся, направляясь в душевую. Но даже после бодрящего холодного душа успокоить свои мысли и тело не получалось. Такое случалось с Чайлдом впервые, и парень попросту не знал, как себя вести. Несмотря на отсутствие сна, Тарталья не мог усидеть на месте, а в голове было слишком много мыслей. Нужно было чем-то себя занять. А что более важно, так это выработать стратегию в общении с Кэйей, чтобы не показаться еще большим чудаком, чем есть. К своей радости и удивлению, Чайлд нашел в одной из комнат удочку. Припоминая, что город окружён озером, а значит, где-то да может водиться рыба, парень схватил удочку и ведро, после чего вприпрыжку бежал из квартиры. И рыбалка действительно стала тем занятием, что помогает в успокоении и приведении мыслей в порядок. Просидев несколько часов с удочкой в руках, парень с некоторым удовлетворением смотрел в ведёрко с щедрым уловом. Причина же спокойствия крылась в том, что Чайлд попросту ни о чём не думал, стараясь вовремя подсечь или же поймать трофей покрупнее. С гордостью представляя, как Кэйа будет нахваливать его за труды и вкусный завтрак, чуть не раздуваясь от гордости, Тарталья вернулся в квартиру, попутно обменяв часть свежей рыбы на продукты. Теперь он был уверен, что не растеряется, если Альберих снова вздумает называть парня настоящим именем. Как и ожидалось, к моменту возвращения Чайлда Кэйа всё ещё спал. А значит, самое время заняться едой. И хоть по части приготовления пищи Тарталья не был так хорош, он решил продемонстрировать всё свое мастерство. Результатом его стараний стала весьма странная субстанция. Красный, похожий на кровь бульон покрывал часть изнемождённого тела с щупальцами которое, подобно раненому зверю, всем своим видом взывало к помощи. Казалось, вот-вот сорвется последний предсмертный хрип, в то время как крабовая клешня жалобно свисала с самого края, словно умоляя о пощаде. И только украшенная листиком мяты тушка осьминога давала понять, что перед неискушённым зрителем всего-лишь суп. И хоть для завтрака данное кушанье было даже слишком тяжелым, Тарталья гордился тем, что смог снова его приготовить. Всё же на родине это блюдо было единственным, которое Чайлд научился готовить даже закрытыми глазами. “Ха-ха, Кэйа язык проглотит от того, как вкусно!” – увлечённый приготовлением завтрака, Чайлд и не заметил фигуру на пороге. – Чего ты шумишь с утра пораньше? У тебя что, шило в попе? – голос Кэйи звучал чуть хрипло ото сна, но это совсем не лишало его привлекательности. Парень слегка привалился плечом о дверной косяк, наблюдая за рыжим. – Пахнет вкусно. Что у нас на завтрак? – Можешь звать меня просто Аякс! – ответив невпопад, Чайлд несколько раз нелепо моргнул, так и оставшись стоять с раскрытым ртом. Поняв, какую глупость сморозил, выдавая себя с потрохами, рыжий закрыл лицо руками, искренне надеясь, что ещё сонный Альберих мог не услышать слова, что выпалил Тарталья. – Так что у нас на завтрак? – громко зевнув, синеволосый неторопливо подошел к столу, заглядывая в кастрюлю. Лицо парня недоуменно вытянулось, а сам он так и остался стоять на месте, словно пытаясь идентифицировать блюдо. – Ты принёс жертву богам, чтобы они смилостивились и подали нам завтрак? – Это всего-лишь небольшой рыболовный трофей. Я приготовил его согласно традициям моей родины. Еще будучи не до конца проснувшимся, Кэйа не стал язвить по поводу пищи, принимая это как должное. Кивнув рыжему, парень спокойно сел за стол, чтобы разделить с Тартальей завтрак. И хоть по негласному правилу приём пищи прошёл в тишине, лучшей наградой за старания повара стала чистая тарелка, которую Альберих вежливо пододвинул, давая понять, что теперь сыт. – Весьма недурно. Эта острота больше согревает, а вкус морепродуктов совсем не перебивает вкуса рыбного бульона. Приготовишь этот суп в следующий раз? – Конечно, товарищ! Лучезарная улыбка осветила лицо Чайлда, а сам он был не только горд собой, но и счастлив, что его старания по достоинству оценили. Довольный возможностью досыта накормить компаньона, парень не сразу заметил устремлённый в сторону окна скучающий взгляд. Кэйа подпёр голову рукой, меланхолично поглядывая в окно. И даже когда крупные капли начали барабанить по стеклу, Тарталья не сразу обратил на это внимание, бодро собирая грязную посуду и после отмывая её от оранжевых жирных пятен. Но, в отличие от бодрого рыжика, Кэйа не прекратил своего занятия, глядя в сторону, даже когда от капель дождя видимость заметно ухудшилась, и за окном было сложно что-то разглядеть. – Когда это погода успела так испортиться? На небе не было ни облачка! – закончив с посудой, Аякс подошел к окну, наблюдая. Дождь только усиливался и явно не располагал к прогулке. – Кэй, ты чего? Уставился, будто призрака увидел. Действительно, притихший Альберих выглядел так, словно готов в любой момент сорваться с места и ожесточенно обороняться. И хоть страха в глазах не было, парень оставался напряженным и молчаливым. Когда же Тарталья позвал его, взгляд Кэйи прояснился, а сам он вышел из оцепенения, переводя взгляд на собеседника. Синеволосый улыбнулся, немного отворачивая голову в сторону. – Да так. Сколько себя помню, в городе дождь – редкость. Впрочем, для меня сильный ливень здесь был всегда плохим предзнаменованием. Есть ощущение, что всё может пойти не так. – Волнуешься из-за встречи? – Нет, я уже смирился. Весь вечер об этом думал. Предупреждаю сразу, радушного приёма можно не ждать. – Да ладно тебе. Будто мне где-то были рады. В ответ Кэйа только улыбнулся. Очевидно, его настроение не стало лучше, но всё же парень немного успокоился. Вместе с ним утихомирилась и погода. Дождь стал мельче, а вскоре и вовсе стих. Неожиданно выглянувшее из-за туч солнце пробилось на кухню, ласково пригревая и давая понять, что бедствие стихло. Вскоре после окончания ливня зашёл и старик Гёте. Тарталья с удовольствием поговорил со стариком по душам, подписав соглашение и внеся оплату за неделю проживания. Для парня было даже удивительно видеть от пожилого человека такую доброту и заботу. Старый Гёте любезно поинтересовался о том, как же молодым людям спалось на новом месте и не возникало ли неудобств. К этому моменту Кэйа ушел в спальню, сославшись на плохое самочувствие. И Тарталья понимал его желание скрыться в комнате. Всё же морально Альберих всё ещё не был готов к принятию очевидного. Ведь он уже вернулся в Мондштад, а значит, нет смысла бежать. Оставалось лишь двигаться на встречу к неизбежному, чего ждал и сам Аякс. Внутренне он предвкушал встречу двух братьев. Рыжику было безумно интересно узнать, как же она может пройти. А главное, каким покажет себя Кэйа. Неужели он и дальше будет показывать ту же маску беззаботности, как и всегда? Или же те редкие настоящие эмоции, наконец, вырвутся наружу. Может быть, Аякса ждёт целая семейная драма? Или даже драка? В любом случае, он хотел стать свидетелем чего-то интригующего и важного. Кэйа понимал, что больше нет смысла скрываться и тем более пытаться отсрочить очевидное. Для него ливень стал дурным предзнаменованием. И даже выглянувшее солнце не смогло разогнать мрак в сердце. Разве что немного светлее становилось в присутствии Аякса. Несмотря на свою непредсказуемость, он явно старался поддержать. Это было так странно, но в то же время забавно. Навряд ли найдется ещё кто-то, кто будет желать сдать человека не ради награды, а ради достижения какой-то своей цели. Да, для Альбериха было очевидно, что Тарталья так старался не ради того, чтобы наблюдать за чужими страданиями. И даже когда он сказал о том, что не собирается отдавать Дилюку, Кэйа ощутил нечто странное. Его связь с сумасшедшим убийцей оказалась неожиданной, но все же достаточно крепкой. Парень и не предполагал, что продержится рядом с Тартальей так долго. Так же, как и не думал о том, что кто-то будет так заботиться о нём, даже не смотря на предательство. Тот болезненный, но справедливый урок был выучен. И у Кэйи совершенно не было желания прогонять от себя парня. Да и угрозы со стороны Чайлда не были такими страшными. Ведь пока он рядом, волноваться было не о чём. Впрочем, даже риск оказаться с переломанными ногами пугал не так сильно, как факт самой встречи с братом. От чего-то внутренне всё сжималось. Хотелось остаться на месте и никуда не двигаться. Может даже было бы лучше, если ноги оказались сломаны. В какой-то момент Кэйа начинал подумывать о том, чтобы переломать их самостоятельно, в надежде отсрочить встречу. “И с каких пор ты стал таким трусом? Особенно с убийцей под боком. Он ведь даже не тащит силком на винокурню. А я тут сижу и трясусь, словно меня собираются казнить, ” – Кэйа вздохнул, понимая, что ведёт себя глупо. Хотелось пропустить хотя бы бокальчик, чтобы немножко взбодриться. И хоть дождь на улице уже прошёл, в душе всё ещё шел ливень. – Эй, товарищ. Хватит сидеть в своей комнате. Пора идти! – неожиданно оживлённый голос за дверью заставил парня вздрогнуть. Альберих даже не успел что-либо ответить, когда дверь с ноги была распахнута, а в комнату ввалился рыжик. Улыбаясь белоснежной улыбкой, Тарталья дал понять, что не отстанет. – Я не пойду без бокала вина. – Решил хряпнуть для храбрости? Вот и выпьешь в таверне. Перед смертью не надышишься, знаешь ли. Что-то не вижу, чтобы ты был при смерти. Чайлд хохотнул, приблизившись к парню и нависая над Кэйей. И хоть разница в росте парней была незначительна, в этот момент рыжий казался даже выше обычного. Неожиданный толчок в грудь заставил Кэйю завалиться спиной. Распластавшись на постели, Альберих не успел даже понять, как оказался прижат к мягкой поверхности, а запястья были перехвачены так, что не было и единой возможности к сопротивлению. И лишь по хищному оскалу было понятно, что Чайлд что-то задумал. Раздавшийся у самого уха горячий шепот заставил Кэйю вздрогнуть и уставиться на парня: – И когда кошка успела стать трусливой мышкой? Не лучше ли показать твоему братцу, что ты его не боишься, и выпустить коготочки? Кэйа не нашелся, что и ответить, понимая, что Тарталья прав. Не может ведь он до конца жизни прятаться. Тихо вздохнув, парень согласно кивнул, ожидая, что в таком случае рыжий слезет. Но тот совершенно не торопился, установив зрительный контакт и не собираясь отпускать. Голубые глаза без намека на блеск в полумраке комнаты казались омутами. От чего-то Кэйе хотелось утонуть в них и забыться. И только крепкая хватка давала понять, что всё происходящее – не сон. Вспомнив утреннюю неловкую сценку, Альберих пришёл к осознанию, что прошлым вечером всё же назвал парня по имени. Это случилось так спонтанно и естественно, что Кэйа попросту не обратил внимания. Когда же утром рыжий неожиданно выкрикнул, что Альберих может звать его по имени, синеволосый предпочёл проигнорировать это. Всё же Тарталья отличался непредсказуемостью. Теперь же, с осознанием на лице Кэйи расцвела не менее хитрая улыбка. – Кошкам нужна свобода, знаешь ли. Или боишься, что киса одичает, Аякс? Играя голосом, Альберих выделил имя парня, произнося его медленно и с расстановкой. Такое не могло не повлиять на самого рыжика. Глаза Тартальи округлились в удивлении, а хватка заметно ослабла. Наёмник шумно выдохнул, слегка приподнимаясь. Он взглянул в глаза, проходясь рукой по груди, а после снова склоняясь к компаньону. Но вместо слов Кэйа почувствовал тёплое дыхание на шее и горячий язык, что скользнул от ключицы к уху. Крупная дрожь прошлась по всему телу, чего сам Альберих явно не ожидал. Когда же мягкие губы прихватили мочку уха, слегка оттягивая её и посасывая, Кэйа не смог сдержать тихого стона, цепляясь руками за плечи и спину. Ему хотелось одновременно оттолкнуть и притянуть к себе как можно поближе. – Кажется, у меня получается приручить одного дикого кота, – с усмешкой произнес Чайлд. Приподнявшись, парень легко чмокнул Кэйю в лоб, после чего отстранился. Заметив на себе ошалелый взгляд, рыжий разразился задорным хохотом и вышел из спальни, сказав напоследок, что будет ждать парня в гостиной. Впервые Кэйа почувствовал себя обманутым. Он и подумать не мог, что рыжий может поступить так. И только не на шутку расшалившееся сердце продолжало бешено колотиться в груди, а дыхание всё ещё оставалось учащенным и шумным. И всё же этот поцелуй был слишком чистым и невинным. Обычно так целуют маленьких детей, чтобы успокоить. Теперь же Альберих, наоборот, разволновался не на шутку, но уже из-за одного рыжего нахала, что провернул такое бесстыдное действо и ушёл совершенно безнаказанным. Для себя Кэйа отметил очевидный плюс. Ему стало гораздо спокойнее. Наконец парень привел себя в порядок, выходя из комнаты. Не говоря ни слова, он направился к выходу. Парень знал и без слов, что Тарталья последует за ним. Сейчас же Альбериха переполняла уверенность. “Сегодня я встречусь с братом, и мы обо всём поговорим! Я больше не стану убегать.” Синеволосый не стал накидывать капюшон. Он решил, что пройдется по улочкам Монда, не боясь слухов и любопытных взглядов. Всё же, если Рагнвиндр уже знает о возвращении, то и смысла скрываться не было. И даже когда парень уверенным шагом шёл в сторону таверны, он не сразу ощутил, что его руку сжимала тёплая ладонь, а Чайлд со спокойной улыбкой следовал рядом. Когда же Альберих обратил на это внимание, оба парня уже стояли у входа в таверну. Было ещё слишком тихо, и на пару никто не обратил внимания. Обычно таверны наполнялись людьми ближе к вечеру. «Доля Ангелов» в таком случае была исключением. Слава об этом заведении уже давным-давно распространилась за пределы страны. И если ночью то было шумное место с кучей выпивох, то днём его старались посетить иностранцы, что были наслышаны о невообразимом вкусе вин прямиком с винокурни «Рассвет». Кэйю все плюсы и восхваления таверны не прельщали. Неожиданно вся его уверенность мигом сдулась, а парень продолжал стоять перед дверью в нерешительности. Всего-лишь дверь отделяла парня от возможности вновь увидеть обладателя роскошной шевелюры и строгого взгляда. Альберих совсем не спешил потянуть за ручку. Парень мешкал, подумывая о том, чтобы уйти. Но не успел он сделать и шага назад, как тут же теплая рука только крепче сжала ладонь, а взгляд голубых глаз и рыжие волосы замаячили перед взором Кэйи. Пришлось отступить немного в сторону, чтобы не мешать возможным посетителям зайти. Тарталья, к неожиданности Альбериха, прижал того к стене, взяв за руки. Немного шершавые подушечки пальцев прошлись по коже. Сам же Аякс продолжал безмолвствовать. Оба парня смотрели друг другу в глаза, но было очевидно, что хочет сказать рыжий. “Товарищ, поздно бежать. Мы уже пришли!” – весёлый голос Чайлда прозвучал в голове так, словно сам рыжий только что произнёс эти слова. Тарталья продолжал понимающе смотреть в глаза, словно большой пёс. Парень неторопливо кивнул, после чего слегка потянул Кэйю на себя, подводя того к заветной двери. Теперь действительно было поздно бежать. Тихо вздохнув, Кэйа потянул ручку на себя, заставляя дверь открыться. Альберих не бежал от своей участи. Наконец-то он решился.