Поймать охотника

Стоило Кэйе потянуть за ручку, как тут же дверь с силой распахнулась. От неожиданности Альберих едва удержал равновесие. Последовавший толчок в грудь заставил парня чуть отшатнуться назад и шлепнуться задницей на землю. – Прошу прощения, я... – послышался чуть хрипловатый мужской голос. Сам же мужчина вдруг напряжённо замолчал. Синеволосый даже не успел возмутиться такой неосторожности, прежде чем его с силой подняли на ноги, словно пушинку. Сильные руки немного грубовато принялись отряхивать парня от дорожной пыли, в то время как сам Кэйа во все глаза пялился на сбившего его с ног мужчину. Альберих не мог поверить своим глазам настолько, что невольно потянулся к повязке, но вовремя одумался. Потерев единственный глаз, синеволосый издал нервный смешок. Такое ведь нарочно и не придумаешь. Ведь тем, кто сбил Кэйю на входе в таверну, оказался Дилюк Рагнвиндр собственной персоной. Конечно, парень представлял встречу совсем иначе. Теперь же Альберих нелепо хлопал ресницами, пялясь на мужчину так, словно впервые увидел. И ведь для Кэйи это отчасти было истиной. Он и не ожидал, что его старший брат с годами превратится в копию отца. Словно вылитый Крепус Рагнвиндр собственной персоной предстал перед удивлённым Кэйей. Разве что помоложе, да взгляд куда более угрюмый. Альберих и не думал, что красноволосый решит отрастить бородку и чуть укоротить волосы, которые всё так же были собраны в хвост. Несмотря на то, что после дождя было довольно тепло, Дилюк был облачён в чёрный сюртук, украшенный пелериной. Строгий, но в то же время элегантный костюм был молодому мужчине к лицу. Впрочем, Кэйа не мог припомнить ни единой вещицы, которая бы не подошла наследнику семейства Рагнвиндр. Теперь же, когда встреча была неизбежна, оба парня так и остались стоять у входа, сверля друг друга взглядом. И это молчание, возможно, длилось бы вечно, если бы не вездесущий Чайлд, который неожиданно встал между парнями: – Так это и есть Дилюк? Я понимаю, у вас тут трогательная минута воссоединения, но я был бы не против угоститься чем-нибудь в качестве награды. Кэй, а ты чего язык вдруг проглотил? Ничего сказать не хочешь? Обычно ты куда болтливее. Тарталья был прав. Стоять вот так на улице и молчать было как минимум неприемлемо. Рыжий сумел разрядить обстановку, вырвав из оцепенения. Кэйа издал тихий смешок, в то время как его брат недовольно цыкнул, но все же жестом пригласил парней внутрь. – Добро пожаловать в «Долю ангелов». Сегодня для вас любые напитки и закуски за счёт заведения. Альберих уже было обрадовался, что сможет угоститься лучшими винами, но по тяжелой руке, что легла на плечо, парень понял, что будет явно не до выпивки. Рыжий, в свою очередь, уже ускакал в таверну, бросив на братьев лишь мимолетный взгляд. Парень дал понять, что теперь Кэйе стоит разобраться со всем самостоятельно. – Думаю, нам стоит уединиться, мастер Дилюк. – Хм. – Ты как всегда довольно разговорчив. Казалось, Рагнвиндр всем своим видом пытался выказать недовольство. Но в то же время он был достаточно спокоен для того, чтобы не начинать препираться. И хоть мужчина продолжал молчать, он всё же убрал руку с плеча, провожая брата в свой кабинет. Стоило Кэйе переступить порог небольшого кабинета, как тут же нахлынули воспоминания. В небольшой комнате всё было так же, как если бы Крепус и не умирал вовсе. Казалось, что абсолютно всё лежит на тех же местах, что и раньше. А немного терпкий запах старины с головой погружал в воспоминания о детстве, когда оба непоседливых мальчика непременно следовали за отцом, чтобы посмотреть, как тот работает. Кэйа не смог сдержать лёгкой улыбки, подходя к столешнице и замечая в рамке старую семейную фотографию, которой Крепус очень гордился. На фото был запечатлён сам глава семейства и его сыновья, что улыбались самыми счастливыми улыбками, на которые способны только дети. – Конечно, я совсем не так представлял нашу встречу, но жизнь – вещь непредсказуемая. Никогда не угадаешь, что же нас ждёт! – Кэйа перевёл взгляд на старшего, замечая, как тот ходит из стороны в сторону по кабинету. – Кто этот рыжий? – такой вопрос со стороны Рагнвиндра показался неожиданным. – Тот, кто привёл меня сюда. Разве не логично? – Не поверю, что ты добровольно пришёл бы сюда с кем-то. Тебя неоднократно пытались ловить. – Ах, то есть мой дорогой братец признаёт, что всё же посылал людей для моей поимки? – Тц. Не увиливай. – Погоди-погоди! Разве мы не должны поговорить, в конце концов, о нас? Мы так давно не виделись, а ты задаешь вопросы о моём спутнике. Неужели ты не рад меня видеть? Голос Кэйи лишь слегка дрогнул, звуча с некоторой издевкой. И хоть Кэйа всеми силами пытался подавить обиду, сдержать себя было сложно. Ответом же послужило молчание. Дилюк остановился, вновь сложив руки на груди и слегка постукивая пальцем. Конечно, Альберих предполагал, что его брат с возрастом изменится, но даже не мог представить насколько. Теперь у Кэйи создалось ощущение, что его отчитывает отец за шалость, которую совершили оба. Дилюк отвернул голову в сторону, не желая встречаться взглядом с братом, после чего всё же неохотно заговорил: – Я искал тебя. Ждал, что ты вернёшься. Но от тебя не было вестей. Все в доме... Очень скучают и ждут. А ты сваливаешься, как снег на голову и даже не хочешь ничего объяснить. Кэйа Альберих, ты всё ещё часть моей семьи. – Часть семьи? Неужели благородство так сильно ударило в голову, что ты напрочь позабыл о причине моего побега? Забыл, что ты сказал мне тогда? Разве этой причины недостаточно, чтобы разорвать все связи и исчезнуть? – Кэйа! Всё не так... Парню хотелось уйти. Неожиданно для себя он понял, что разговора попросту не получится. Каждый останется при своём, и ни о каком воссоединении семьи речи быть не могло. Конечно, Альберих не тешил себя мизерной надеждой, что брат не станет упираться, но всё же желание поговорить по душам постепенно угасало. Альберих вновь чувствовал себя лишним, и единственным желанием было уйти. Но едва стоило парню развернуться к двери в намерении покинуть кабинет, он почувствовал горячую руку, облачённую в перчатку, у себя на плече. Дилюк не пытался удержать силой, но все же предпринял попытку остановить младшего брата. Потерев пальцами переносицу, молодой мужчина поморщился: – Пожалуйста... Кэйа, приходи ужинать на винокурню. Всё же это и твой дом тоже. Аделинда и Эльзер будут очень рады увидеться с тобой. Своего спутника можешь взять тоже. Я всё объясню. – Мастер Дилюк, а ведь можно не прикрываться дорогими для нас двоих людьми? Если ты действительно хочешь увидеть меня там, то так и скажи. Мне не нужны лишние причины для...Кхм. Хорошо, мы придём на ужин. Плавным движением убрав чужую руку с плеча, Кэйа вышел из кабинета. Очевидно, разговор не удался. И об этом стоило бы подумать наедине. Внутренне Альберих ожидал, что разговора по итогу не получится. Всё вышло так скомкано и коротко, но хуже было только то, что Кэйа чувствовал себя опустошенным. Наверняка после ужина последует попытка удержать рядом и поговорить. Впрочем, больше радовала перспектива встретиться со старшей горничной и Эльзером. Перед последним Кэйа чувствовал вину за то, что оставил всё на плечи старательного мужчины. Всё же, если бы Альберих не бежал, вся работа досталась именно ему. Тихо вздохнув, парень вышел на балкон второго этажа. Хотелось побыть в одиночестве и немного подумать. Конечно, можно было бы прогуляться за стенами Монда, но было ощущение, что верный рыжий спутник этого не оценит и наверняка увяжется следом. Беспокоить же его сейчас совершенно не хотелось. “Я всё объясню? Интересно, что Дилюк собрался мне объяснять после того, что между нами было. Он ведь упёртый и упрямый. Да скорее с неба свалится дракон, нежели мой брат признает ошибку или извинится. К тому же... Прошло столько лет. За такой срок уже давно можно было остыть. Но... Примирение – нужная часть взаимоотношений. Он прав... Я ведь всё ещё часть семьи. Каким бы гадким утёнком не был. Ах, и всё же дождь был плохим предзнаменованием...” – Кэйа настолько погрузился в свои размышления, что попросту не заметил чужого присутствия. И лишь когда кто-то резко навалился на спину, крепко обнимая, Альберих только и успел возмущённо крякнуть, пытаясь удержать равновесие. – Ну и чего стоим-грустим тут в одиночестве, товарищ? Быстро же ты из кабинета вылетел. Я всё ждал, что ты присоединишься ко мне, а ты тут один стоишь и раскисаешь. – Это было ожидаемо. Ни он, ни я морально не были готовы к разговору. С первой минуты всё пошло по одному месту. – Неужели твой братец даже не сказал как сильно по тебе скучал? – Что? Ха-ха, такое невозможно. Его лицо скорее скукожится, как от самого ядрёного лимона, нежели он признает очевидное. – Ну а ты? Ты скучал по своему брату? – Я...Конечно. Кэйа растерялся, не ожидав услышать такой вопрос с подвохом от Чайлда. Парень даже не подумал о том, чтобы соврать. Ведь сейчас он был перед Тартальей словно на ладони. Да и какой смысл врать? Особенно теперь, когда понемногу Кэйа начал открываться рыжему. В очередные размышления Альберих попросту не смог погрузиться, когда ощутил на коже влажный поцелуй. Аякс пользовался моментом, только плотнее прижимаясь к парню и неторопливо целуя шею. Конечно, такой порыв ласки был приятен, но всё же заставил синеволосого мелко задрожать и слегка толкнуть локтем в ребра, чтобы поубавить пыл наглеца. – Прекрати. Если нас застукают, вылетим из таверны быстрее пробки от шампанского. А я даже не успел ещё ничего попробовать. Хотя у нас будет возможность снять самые сливки непосредственно на винокурне. – А вот и не прекращу. Как же я мог наслаждаться закусками, когда ты не был рядом? Ты ведь знаешь, что я не отстану. От тебя не убудет, если я оставлю пару меток... Погоди, что ты сказал? Винокурня? – Мой брат позвал нас на ужин. Ты тоже туда идешь. – Ха-ха! Вот как? Я уже стал вхож в твою семью? Может быть, мне попросить у твоего братца благословение на брак? – Не неси чепухи! За такое он скорее будет гоняться за тобой с мечом, а после запрёт в подвале и будет пытать, пока твоя головушка окончательно не станет пустой. – Братский комплекс? А ведь по нему не скажешь, что он постарается отгородить своего младшего от такого мерзавца, как я. Кэйа и сам не сдержался от тихого смешка. Рядом с рыжим напряжение постепенно сошло на нет, а отягощающие мысли отошли на второй план. Больше не хотелось думать о неудачном разговоре. В очередной раз пихнув Аякса локтем, парень взял рыжего за руку, после чего увёл из таверны прочь. До ужина было ещё достаточно времени, поэтому Альберих решил, что для них двоих лучшим вариантом будет немного прогуляться. Оказавшись уже за стенами города, оба парня неторопливо следовали по дороге, ведущей на винокурню. Прогулка была неспешной. Тарталья то и дело отвлекался, сходя с дороги, чтобы полакомиться ягодой или поймать очередную бабочку. Парень вёл себя так непринуждённо, что невольно это вызывало улыбку. И ведь Кэйа мог засомневаться в том, что именно он стал жертвой чужой жестокости и мании. Теперь, когда-то сказанные Тартальей слова не были похожи на угрозу. Да и кто бы поверил, что смеющийся и беззаботно скачущий по поляне парень мог произнести ужасные слова и подвергнуть насилию самого Альбериха. Аякс вёл себя довольно сдержанно, а его порывы сумасшествия попросту сошли на нет. Это одновременно радовало и напрягало. Кэйа надеялся, что ему больше не придется столкнуться с тем обезумевшим убийцей, которому причинение боли для своей жертвы было настоящим удовольствием. Для Кэйи же было странно поймать себя на мысли, что он совсем не испытывал к рыжему парню отвращения. Наоборот, Чайлд был не только приятен, но и достаточно горяч, чтобы желать его снова. Всё же ещё при первой встрече Кэйа поддался искушению, отдавшись в первую же ночь. Он и сам не ожидал от себя подобного, ведь Тарталья был не только целью для поимки, но и первым партнёром за долгое время. Соблазнять же его для выполнения задания было совсем не обязательно. В остальном всё происходящее было только прихотью Кэйи. “Чёрт, прекрати думать о том, как переспал бы с Аяксом. То, что он с тобой флиртует, совсем ничего не значит! Но всё же... В постели он чертовски хорош. Особенно когда груб.” – мысленно отругав себя за грязные мысли, Альберих не спешил нагнать рыжего, который уже сильно ушёл вперед и теперь терпеливо ждал, когда же парень подойдет ближе. Поняв, что мысли уже давно зашли не в ту степь, Кэйа помотал головой, пытаясь сосредоточиться на дороге. Всё же парню не особо хотелось тонуть в неприличных мыслях, когда они дойдут до винокурни. Особенно, когда Аякс непременно будет маячить рядом. И хоть Альберих знал путь до винокурни «Рассвет» настолько хорошо, что мог бы пройти от города до виноградников с закрытыми глазами, он всё же удивился тому, насколько быстро парни дошли до конечной точки. Ещё даже не вечерело, а значит, они пришли достаточно рано для ужина. Кэйе не хотелось лишний раз доставлять хлопоты горничным. Но больше всего он волновался, словно маленький ребенок. Ведь винокурня – это не только старший брат и воспоминания о детстве. Это запахи, ощущения и дорогие люди. В том, что обитатели Рассвета будут счастливы увидеть бывшего молодого господина, Кэйа теперь не сомневался. Конечно, все годы он корил себя и унижал мыслями о том, что в этом месте его уже давно позабыли и не ждут. Но после слов Рагнвиндра в нём росла уверенность, что на винокурне есть те, для кого Альберих всегда есть и будет таким же важным человеком, как и нынешний хозяин винокурни. Когда, наконец, показались виноградники, Кэйе начало казаться, что вот-вот в кустах пронесутся два шустрых мальчика, а старческий голос Таннера будет ругать их вдогонку. Для Альбериха в первую очередь проведённое на винокурне время было связано с шалостями и детскими играми. В те времена Дилюк был куда более охочим до проказ, в то время как сам Кэйа был тихим, но следующим всюду за Дилюком хвостиком. – Товарищ, смотри! – из размышлений Альбериха вырвал радостный восклик Тартальи. Парень прискакал к Кэйе, зажимая что-то в руках и торжественно улыбаясь. Судя по улыбке, рыжий более чем был рад своей находке. Когда же парень раскрыл ладони, к небу устремилась бабочка. Её крылья легко подрагивали, осыпая мерцающую пыльцу. Было в этом что-то волшебное и завораживающее. Настолько, что парень не смог сдержать улыбки. – В ночи они светятся ярче. Если захочешь, можем наловить их после захода солнца. – Хочу! Воодушевленность Аякса позабавила настолько, что Кэйа уже не сдерживал своей улыбки. Рыжий в его глазах имел уникальную способность радоваться обыденным вещам так, как этого не сделал бы никто другой. В своём обещании Альберих не учёл только одного. Навряд ли Дилюк позволит им остаться даже на ночь. О чём уж мечтать, если ужин сам по себе огромная роскошь. За такую возможность многие перегрызли бы друг другу глотки. Кэйа знал, что график молодого винокура расписан на долгие месяцы вперед, а многие дельцы проделывали долгий путь, чтобы лишь на миг встретиться с Рагнвиндром и выразить своё уважение. Кэйа же без лишних усилий получил приглашение. – Господин...Кэйа? – донёсшийся со стороны дома женский голос был одновременно удивлённым и радостным. Альберих не успел даже понять, что произошло, когда оказался в нежных, но в то же время крепких объятиях. Когда же перед его взором мелькнули светлые волосы и форма горничной, парень и сам обрадовался. Ведь первой, кого он встретил на винокурне, оказалась главная горничная Аделинда, что заменила молодым господам мать. И даже сейчас объятия были по-матерински нежными, в них выражалась вся тоска от разлуки и радость от встречи. Кэйа знал, что Аделинда достаточно сдержана, но даже для неё долгое отсутствие бывшего господина оказало значительное влияние. И видеть её радость в этот момент было самым дорогим и важным. – Господин Кэйа, вы стали ещё прекраснее, чем раньше. Это ведь не сон? Какое чудо! – Ади, зови меня просто Кэйа. Тот титул... Он уже давно в прошлом. И я очень рад тебя видеть. – Ох... Го...Хорошо, постараюсь звать только по имени. Так значит, весть о гостях подразумевала, что на ужин придёте именно вы. Как же отрадно. – Даже неожиданно, что мастер Дилюк пригласил нас на ужин. После недолгого разговора Кэйа познакомил Чайлда с главной горничной, запоздало поймав себя на мысли, что делал это даже слишком подробно. Словно привёл парня в дом для знакомства с родителями. Всё это время Аделинда внимательно слушала, а её мягкая улыбка выражала радость за Кэйю и то, что он пришёл на винокурню не один. Тарталья так же выразил интерес, добродушно улыбаясь и всем видом показывая, что благодарен тёплому приёму не меньше. Общение между рыжиком и главной горничной было непринуждённым и лёгким настолько, что Альберих не сразу понял, что главной целью обсуждения стал он сам. Обмен любезностями в конечном итоге нарастил немыслимые масштабы, превратившись в сбор информации непосредственно о Кэйе. В какой-то момент парню даже стало неловко, но прерывать чужое общение он не решился. Аделинда с большим удовольствием слушала всё то, что Чайлд любезно вывалил. Кэйа и не ожидал, что парень может быть настолько красноречивым, чтобы выразить то, насколько ему нравится путешествовать вместе с синеволосым. Благо, пока что рыжий не ляпнул ничего лишнего. Но почему-то было ощущение, что если оставить Аделинду и Тарталью одних, подробности примут довольно личный характер. К радости Кэйи, главная горничная вовремя опомнилась, сказав о том, что пора заняться ужином. Пригласив парней в дом, Аделинда ушла хлопотать на кухню. И, судя по довольной ухмылке со стороны Аякса, он не меньше ждал предстоящий ужин. Вероятно, ему пришлось по душе такое оживлённое общение. А может, рыжему попросту понравилось то, что он услышал. В любом случае, впереди был ещё весь вечер. А значит, удовольствию рыжего предоставится ещё достаточно шансов. И Кэйа не сомневался, что его спутник со всей прытью разнюхает всё, что будет ему достаточно интересно. Альберих же ждал ужин с замиранием сердца. Ведь трапеза не будет такой же непринужденной, как общение со старшей горничной или же прогулка по поместью. Учитывая неудавшийся разговор с Рагнвиндром, было ощущение, что всё может пойти не так ещё множество раз. Отчего-то Кэйа не питал оптимистичных прогнозов. Но и понимал, что с его стороны будет глупо бояться неизбежного.