Поймать охотника

Для Тартальи было странно признавать, что с той поры, когда он начал путешествовать с Кэйей, его жизнь значительно изменилась. И если раньше парень, подобно голодному псу, перебегал с одного места на другое, наслаждался единичными заказами на убийства и удовлетворял физические потребности посредством съёма проституток, то теперь всё было иначе. Рядом с Альберихом неутолимая жажда крови начала постепенно сходить на нет. Аякс в целом чувствовал себя гораздо спокойнее, а внутренняя агрессия, что граничила с безумием, словно пропала. Даже то необузданное желание убить Кэйю, в случае, если тот полюбит, стало незначительным. Наоборот, Чайлд всё чаще ловил себя на мысли, что ему безумно хочется, чтобы Кэйа полюбил. Но, кажется, тот не спешил отвечать взаимностью. Разве что флирт и заигрывания никуда не делись. Альберих был подобен демону-искусителю, которому лишь в кайф забавляться с доверчивым путником. Впрочем, Тарталья не мог представить синеволосого другим. Кэйа сам по себе выглядел так, будто ему не нужно открывать и рта, чтобы начать заигрывать. Его тело источало соблазнительный аромат, а движения всегда были такими завораживающими, что отрывать взгляд попросту не хотелось. Синеволосый знал себе цену, наслаждаясь любым устремлённым на него взглядом со стороны Тартальи. И это приводило Аякса к новой проблеме. Голод. Физический голод преследовал парня повсюду, заставляя фантазировать о самых грязных вещах. И даже во снах Тарталья не мог найти успокоения. Ведь хватало одних только мыслей о Кэйе перед сном, чтобы во время сна фантазии обрели воистину пугающие масштабы. На этот раз было достаточно и того, что за ужином Альберих довольно игриво и непринуждённо надавил на пах. Лёгкого нажатия было достаточно, чтобы провести остаток вечера в странных фантазиях. Особенно, когда наступило время сна, Аякс не удивился, увидев продолжение той сцены во время ужина, с поправкой на то, что Кэйа продолжил свои издевательства. Ужин продолжался. Атмосфера за столом была всё такой же уютной, а Кэйа продолжал беззаботно болтать со своим братом и Аделиндой. Разве что теперь Альберих не спускал с Аякса томного взгляда, в то время как носок его сапог продолжал дразняще касаться паха. Парень улыбался, всем видом показывая, что не обращает внимания на рыжего. – Полагаю, пришло время десерта, – голос Альбериха прозвучал зычно и властно. Неожиданно все взгляды присутствующих обратились к наёмнику, а сам Кэйа плавно поднялся с места. Вероятно, решив не утруждать себя лишний раз, Альберих попросту встал на стол, умудрившись не наступить ни на одно из блюд. Остановившись перед Чайлдом, парень воззрился на него сверху вниз, уперев руки в бока и расставив ноги на ширине плеч. – Товарищ, кто же ест десерты, стоя на столе в такой провокационной позе? Из-за того, что Кэйа был слишком близко, Аякс не мог полноценно заглянуть в глаза компаньона. Всё, что видел парень, были лишь соблазнительные бедра в узких штанах и заметно выпирающий пах, который казался гораздо внушительнее, если смотреть снизу вверх. Кэйа не ответил, с кошачьей ловкостью спрыгивая и седлая бедра. Парня нисколько не смущало присутствие членов семьи. Впрочем, те не обращали на пару внимания, продолжая разговаривать между собой и полностью игнорируя неподобающее поведение за столом. – Разве я разрешал моему десерту разговаривать? Помалкивай и получай удовольствие, – бархатистый томный голос заставил парня крупно задрожать. Кэйа в свою очередь, не желал отступать, прикусывая мочку уха и проходясь языком по хрящу. Обхватив ладонями лицо, парень лишь на миг заглянул в глаза, оставляя короткий поцелуй на губах, после чего с новой силой принялся терзать шею, покусывая и зализывая оставленные зубами метки. Кэйа действительно напоминал игривого кота. И Чайлд был даже согласен на роль кроткой мышки. Ведь от него требовалось только наслаждаться ласками, несмотря на то, что безумно хотелось завалить Альбериха на стол и покрыть его тело поцелуями. И всё же выдержка вознаграждалась всё более настойчивыми ласками, которые вызывали в теле не только крупную дрожь, но и заметное напряжение. Чем чаще Кэйа соприкасался грудью, чем больше касался руками бедер и паха, тем сильнее Чайлд ощущал внутренний жар, понимая, что долго не продержится. К тому же, когда его искуситель был так близко и отступать явно не собирался. И хоть лица Альбериха не было видно за густыми прядями, Аякс чувствовал чужую улыбку. Впрочем, уже через мгновение ему самому было не до улыбок, когда член оказался зажат в тиски. – Кэйа! Ах... Нежнее. Ты ведь не собираешься его оторвать? – Всего-лишь собираюсь насладиться десертом. В подтверждение своих слов Альберих принялся ласкать плоть через ткань штанов. Взгляд парня был направлен вниз, а сам он то и дело облизывался. И хоть это было слишком хорошо, но так же и невыносимо. С губ Чайлда сорвался тяжелый стон, а сам он не смог удержать себя от того, чтобы начать толкаться в руку. Движения становились все более рваными и быстрыми. Альберих же совершенно не собирался выпускать плоть из рук. Он и сам принялся сладко постанывать в унисон стонам и тяжелому дыханию. И хоть было очевидно, что парень только дразнит, этого было достаточно, чтобы раззадорить Аякса не на шутку. По усмешке Кэйи было понятно, что именно этого он и добивался. Уткнувшись носом в шею и продолжая ласкать плоть, он тихо зашептал: – Проснись, ты кончил. Подобно электрическому разряду фраза заставила парня вздрогнуть. Распахнув глаза и резко сев на постели, Аякс с некоторой горечью осознал, что происходящее было хоть и приятным, но всё же сном. Тарталья тяжело дышал, а ощущение реальности происходящего не покидало, оставляя в глубокой задумчивости. Парень и представить не мог, что однажды станет жертвой настолько реалистичного эротического сна. Аяксу казалось, что он до сих пор чувствует прикосновения к своему телу и горячее дыхание на шее. И судя по тому, что парень начал ощущать влагу в районе паха, Кэйа из сновидений получил свой десерт. Приподняв одеяло, Тарталья смог только вздохнуть. Влажное пятно было подтверждением утреннего конфуза. Осложнялось всё ещё и тем, что Аякс не мог просто так выйти и попросить чистую одежду. Оставалось только надеяться на то, что ещё слишком рано, а значит, можно было попытаться стащить сменную одежду из ванной комнаты. – Ну, как спалось на новом месте? Неужели кошмары замучили? – появление в комнате Кэйи оказалось настолько неожиданным, что Аякс едва сдержался от девчачьего визга. И, судя по усмешке, парень находился в комнате уже некоторое время. – Что, подсматриваешь, как я сплю? Не замечал за тобой замашек сталкера. – Аяксу только и оставалось, что огрызаться. Вероятность того, что Альберих мог что-то заметить, была слишком уж высока. – Ах, я всего-лишь решил проведать дорогого гостя вместо хозяина поместья. Дилюк навряд ли обрадует тебя своим визитом. – Не думаю, что я ему понравился. – Ему мало кто в принципе нравится. К тому же Дилюк уже ушел работать. – В такую рань? Сумасшедший. – Такие вот дела. К тому же погода испортилась. А возвращаться в город в такую слякоть не хочется. Пойду спать. Если что-то понадобится, попроси Аделинду. Кэйа лишь пожал плечами, оставив парня наедине с собой. Хоть по нему и не скажешь, но было очевидно, что парень чем-то расстроен. Возможно, проблема крылась в том, что Рагнвиндр уже ушёл. А может, всё было из-за плохой погоды. Повернув голову, Аякс только сейчас обратил внимание на то, что за окном льёт ливень, а из-за серости едва ли можно было что-то разглядеть. Кажется, дождь начался ещё ночью и не собирался заканчиваться в ближайшее время. Запоздало подумав о том, что не успел попросить у Альбериха сменную одежду, парень обреченно вздохнул. Но к радости парня, он обнаружил лежащую в кресле аккуратную стопку одежды и полотенец. Кэйа хоть и не сказал об этом ни слова, но всё же позаботился о своём спутнике. – Вот же жук! Наверняка всё заметил и молчал! Аякс мог только посмеяться про себя. И всё же теперь ему было любопытно, сколько времени Альберих провёл в комнате, что слышал и видел, пока парень спал. И были ли те прикосновения реальны. Может, это даже слишком сильное заявление. Навряд ли Кэйа стал бы пользоваться беспомощностью спящего, чтобы начать домогаться. В любом случае, теперь Аякс мог воспользоваться ванной и смыть следы преступления. Выйдя в коридор, парень обнаружил огромные часы, оповещавшие о том, что было всего семь утра. Значит, ощущения его не обманули, и можно было без лишних глаз спрятать грязное бельё. К радости парня, он запомнил, где находится ванная комната. Прошмыгнув туда, Чайлд не без удовольствия воспользовался возможностью снова поплескаться в горячей воде. Парень в принципе не понимал, зачем нужно было занимать такой ерундой горничных, когда всё можно было сделать самостоятельно и без лишних заморочек. Тарталье не нужны были какие-либо масла или пена для того, чтобы просто помыться. Подобные процедуры только зазря тратили чужое время. После водных процедур Аякс чувствовал себя гораздо бодрее. И теперь, раз уж ему дали добро на то, чтобы чувствовать себя как дома, парень решил, что займётся стряпнёй. Конечно, его кулинарные способности были скромны, но это не отменяло желания приготовить что-то, что напоминало бы о его собственном доме. Пробравшись на кухню, парень не без удовольствия обнаружил, что та пустует. Вероятно, для обязанностей горничных было ещё слишком рано. Но хотя бы необходимые продукты были в шаговой доступности. Набрав яиц и молока, парень стащил немного муки, принявшись творить. Вскоре кухня наполнилась манящим ароматом, а на тарелке рядом с плитой высилась блинная гора. – Не часто гости винокурни радуют нас своими талантами. Пахнет чудесно. Как хорошо, что я успела принести молоко и яйца. На пороге стояла Аделинда, держа в руках корзину со свежими овощами. Женщина приветливо улыбнулась, становясь рядом, чтобы начать приготовления. – Неужели вы начинаете работать так рано? – Мой день начинается в пять утра. А то и раньше. Порой и вовсе приходится не спать. У главной горничной множество обязанностей. К сожалению, господин Рагнвиндр очень занят и пока не может присутствовать здесь. Но мне кажется, что Кэйа будет рад угоститься такими аппетитными блинчиками. – Кэйа сказал, что будет спать. Не думаю, что его получится разбудить даже пушечным выстрелом. – Ох, он разбудил вас только для того, чтобы сказать о своих планах? – Ха-ха! Он очень непредсказуемый. Порой не угадаешь, что он сотворит в следующую секунду. Он любит поспать, но при этом всегда умудряется проснуться раньше меня. А может это просто его коварный план, чтобы разбудить и лечь спать. Прямо как кот. – Так мило, что вы считаете его котом. – Кем я только его не считаю. И зовите меня тоже по имени. Меня зовут Чайлд. Парень лучезарно улыбнулся. И хоть он назвал своё не настоящее имя, отчего-то Аякс доверял горничной семьи Рагнвиндр. Всё же Аделинда с теплом отнеслась к нему, не обращая внимания на чужой статус. Окружив гостей заботой, главная горничная вела себя подобно матушке. Женщина просто была рада тому, что её господин вернулся. Наверное, большего для счастья и не нужно. Аделинда согласилась называть гостя по имени, но всё же начала беспокоиться, что не предложила гостю ничего на завтрак. Аякс, в свою очередь, успокоил, сказав о том, что будет рад разделить с женщиной трапезу. Всё же делить с кем-то еду гораздо вкуснее, чем есть в одиночестве. А пока они были заняты приготовлением завтрака, можно было поговорить. – Аделинда, а каким Кэйа был в детстве? Так хочется послушать. Он мало о себе рассказывал. – Неужели совсем не рассказывал? Ах, это вполне в его стиле... Старшая горничная засмеялась, с теплом взглянув на Аякса. В её взгляде читалось желание поделиться всем, что она сама знает. Немного помолчав, женщина, наконец, заговорила: – Всегда приятно вспоминать, какими были дети, которые выросли на твоих глазах. Кэйа стал прекрасным юношей. Но в детстве он был ужасно скромным и тихим. Ах, это всегда было так мило. Дилюк и Кэйа очень быстро подружились, после чего всегда были вместе. Дилюк был шумным и шаловливым мальчиком. Кэйа же его полная противоположность. Всегда старался вести себя как можно тише. Но всё же он был добрым и отзывчивым ребёнком. На любую шалость молодого господина приходилась попытка Кэйи защитить его или взять вину на себя. По итогу наказывали обоих, но мальчики не отчаивались. Едва проходило время наказания, две макушки снова ловили на мелких проказах. Мальчики сдружились настолько, что порой казалось, будто они понимают друг друга без слов. Кэйа, ещё будучи ребёнком, был довольно смышленым для того, чтобы вовремя улизнуть. С возрастом они стали совершенствоваться в своих шалостях. И если раньше господин Крепус без труда ловил своего сына, то позднее это стало делать сложнее. Придумки Кэйи вызывали только стойкое желание похвалить его за находчивость. – А ведь по ним и не скажешь. Кэйа всегда такой прыткий и острый на язык. Я был уверен, что именно он был главным хулиганом, который вел Дилюка за ручку. – Так может показаться любому. Шалуны часто вырастают тихими, а паиньки становятся заводилами. Но я рада, что Кэйа переборол свою скромность и стал уверенным в себе человеком. Он стал тем, на кого равнялся. – Вы вырастили замечательного человека. Конечно, он та ещё заноза в заднице. К тому же до ужаса вредный. Но всё же мне нравится быть рядом с ним. – Рада это слышать. Аделинда скромно засмеялась, прикрыв рот ладонью. Вероятно, ей было приятно слышать честное мнение. И Аякса это радовало не меньше. Всё же его слова никто не оспаривал, а реакция была искренней. Впервые за долгое время парень спокойно общался с кем-то, кроме Кэйи, и разговор не вызывал лишней неловкости. Найдя с горничной общий язык, парень ещё некоторое время провел на кухне, складывая в квадратики блинчики с разнообразной начинкой и болтая о всяких пустяках. В конечном итоге из горы блинов с маслом получилось множество вкусностей. Во время приготовления Аякс не мог отказать себе в удовольствии съесть парочку блинов с ветчиной и нежным сыром. А после блинов с мясом парень и вовсе наелся досыта. Благо, наготовленного было даже слишком много, чтобы этого хватило на всех. Собрав большую тарелку вкусностей, Тарталья вежливо уточнил, не против ли Аделинда, чтобы парень сам принёс завтрак для Кэйи. Горничная только и могла, что улыбаться. Гость ей нравился, и отказывать такому замечательному, по заверению женщины, парню попросту не хотелось. Внимательно выслушав, куда нужно пройти, вскоре Чайлд остановился у двери, ведущей в комнату Кэйи. Конечно, рыжий мог постучаться, извещая о том, что прибыл, но это попросту не вписывалось в его картину мира. Оправдывая себя тем, что не хотелось бы разбудить Альбериха, да и руки уже заняты, парень бесцеремонно толкнул дверь бедром. Толчок получился даже слишком деликатным, а дверь только слегка приоткрылась, словно приглашая. Как и ожидалось, из под одеяла торчала только синяя макушка. Укутавшись в сплошной кокон, Кэйа словно попытался закрыться от всего мира. И даже шторы в его комнате были задернуты, погружая комнату в полумрак. Сам Кэйа даже не шелохнулся, когда Тарталья с лёгким стуком поставил на стол поднос с ещё горячими блинчиками и кружкой тёплого молока. Судя по тихому сопению, Альберих действительно спал. Конечно, в обычной ситуации Аякс не стал бы мешать парню, но сейчас такой расклад совсем не устраивал. Хотелось, чтобы Кэйа немедленно проснулся и насладился совместными стараниями двух человек. – Эй, товарищ! Хватит спать. Я принёс тебе кое-что вкусненькое. – Ммм... Дай поспать. У меня отпуск! – из под одеяла донеслось недовольное бурчание, а сам парень поджал ноги, делая кокон более плотным и маленьким. Теперь все части тела были надёжно защищены от любой попытки нападения. – Отпуск отпуском, а еда по расписанию. Не будешь же ты весь день голодный киснуть. – Я сплю. – Не спишь же. Иначе бы не болтал сейчас со мной. В ответ на это Кэйа хотел было огрызнуться, но только сдавленно вздохнул, когда на кокон из одеяла приземлилась наглая рыжая тушка. Аякс использовал не очевидные способы для пробуждения, попросту решив лечь сверху и придавить парня. Лишив Альбериха возможности сопротивляться, парень со смехом попытался разворошить одеяло, по итогу уткнувшись носом в шею и затихая. И как бы крепко он не пытался сжать Кэйю в объятиях, одеяло не давало этого сделать. Разве что недовольная одеяльная гусеница в лице Альбериха попыталась дернуться, но так же быстро затихла, разглядывая Чайлда. Даже когда тот отлип от шеи и их взгляды встретились, ещё несколько мгновений они молчали. Тихо усмехнувшись, Аякс коротко чмокнул парня в губы. Кажется, это заметно смягчило вредного одеяльного аристократа. – Ладно, что там у тебя? Слезай давай, ты тяжелый. И никакое одеяло это не смягчит, – Кэйа со смешком легко подул в ухо Аякса, заставив того отпрянуть. – Блинчики и молочко. Я и Аделинда очень старались, чтобы угодить вредному господину! – рыжий засмеялся, слегка помотав головой и все же отстранившись, чтобы дать синеволосому возможность подняться. Теперь Тарталье было интереснее изучить покои Кэйи. Мельком осмотревшись, парень пришел к выводу, что комната самая обычная для представителя аристократии. Никаких вычурных украшений или же чего-то чересчур необычного. Такой же стиль под старину, как и в остальной части поместья, что гармонично вписывался всюду. И лишь присмотревшись, Аякс обнаружил на полке пару ракушек, павлинье перо и засушенные цветы в рамке. Такие же цветы парень обнаружил и на столе. Разве что те были свежими и радовали глаз, красиво стоя в вазе. В конце концов, для Чайлда это были просто цветы. К моменту, когда ещё сонный Кэйа, наконец, поднялся, чтобы попробовать угощение, Аякс успел обойти всю комнату. Быстрым шагом перемещаясь от одного места к другому, рыжий старался запомнить любую вещь, которая так или иначе могла нравиться Альбериху. – Ты не говорил, что умеешь печь блинчики, – Кэйа уселся на стул, поглядывая на то, с какой прытью компаньон изучал комнату. – Да где бы я тебе в полевых условиях блинов напёк? Если только с утра мышей ходить доить да воровать яйца у лесных птиц. Слабо себе такое представляю. Я, между прочим, и пирожки печь умею. И жарить. В тот момент, когда Аякс разглагольствовал о том, что умеет, Кэйа только пригубил чашку с тёплым молоком. Неожиданно парень поперхнулся, а молоко пошло носом. Выплюнув часть жидкости, Альберих прикрыл нос рукой, продолжая кашлять. По началу Аякс не понял, чем была вызвана такая реакция. Когда же до него, наконец, дошло, его лицо приняло пакостное выражение, а губы растянулись в довольной улыбке. Комментировать произошедшее Чайлд не стал, но все же остался доволен, словно подросток, услышавший впервые плохое слово. Подав синеволосому платок и любезно пожелав тому приятного аппетита, Аякс выскользнул из комнаты, довольно напевая себе под нос. Его пение стало громче и было слышно в коридоре до тех пор, пока рыжий не вышел на улицу. Ему было о чем подумать. И мысли эти были довольно весёлыми и волнительными.