Поймать охотника

Кэйа не знал, как быть. Оставив Аякса одного, парень вернулся в комнату в надежде заснуть. Но, проворочавшись без сна не меньше часа, синеволосый с неудовольствием обнаружил, что уже начало светать, а значит, вскоре должен был наступить рассвет. Прекрасно понимая, что эта ночь стала бессонной не только для него, парень отпихнул в сторону одеяло, поднимаясь с кровати. Слишком много мыслей роилось в его голове. А хуже было только то, что Альберих чувствовал виноватым себя. “Я ведь мог не допустить драки. Почему я раньше не заметил настроений со стороны Аякса. Мне стоило поговорить с ним... А что теперь? Дилюк вышвырнет нас отсюда? Будет злиться? Ему досталось не меньше... А если я предложу помощь с делами винокурни? Он ведь наверняка откажется. Нет, я должен поговорить и всё обсудить.” Чувствуя себя крайне беспокойно, парень хотел было направиться на кухню, чтобы попить воды, но ноги сами привели его к комнате старшего брата. Понимая, что больше не может отступать, Кэйа тихонько постучал. Его сердце неожиданно громко начало биться в груди. Самого же Альбериха охватило волнение. Может, ему не стоило приходить? Наверняка его брат мог уже спать. К тому же, зачем его лишний раз беспокоить. Особенно после драки. Ответа на стук не последовало. Вероятно, хозяин комнаты действительно отдыхал. И всё же Альбериха начало мучить любопытство. Потянув за ручку, парень приоткрыл дверь, заглядывая внутрь. В комнате царила тишина. Просунувшись в комнату, парень обнаружил, что брат действительно спал, лёжа на спине и сложив руки на груди. Такая неестественная поза показалась Кэйе забавной. Разве что одеяло уже успело сбиться и свисало с кровати. Решив только поправить одеяло и уйти, Альберих осторожно подошёл к постели, невольно всматриваясь в красивое, но искаженное гримасой боли лицо. Конечно, с годами оно приобрело более грубые взрослые черты, но Кэйа не мог избавиться от мысли, что перед ним всё тот же пылкий молодой человек с горящим взглядом, каким знал его когда-то Альберих. Невольно Кэйа поймал себя на мысли, что его последняя встреча с братом тоже, мягко говоря, закончилась не на самой позитивной ноте. Та драка между братьями имела куда более фатальные последствия, нежели избитые до изнеможения тела. Нахлынувшие воспоминания заставили синеволосого чувствовать себя крайне некомфортно. Вздрогнув, парень было потянулся рукой к повязке, но так и замер с поднятой рукой, заметив на себе чужой взгляд. Дилюк не спал, молча разглядывая вошедшего. Слегка повернув голову, он сосредоточенно смотрел на Кэйю, так и не сказав ни слова. – Кажется, я разбудил тебя? Прости... Просто я... Твоё одеяло сбилось. Я хотел поправить и... – Не уходи... Прошу. Спокойный голос Рагнвиндра прозвучал на удивление жалобно. С трудом подняв руку, мужчина ухватил Альбериха за запястье, несильно сжав. Казалось, силы покинули его, а сам красноволосый выглядел несколько жалко в предрассветной тьме. Под глазом наливался крупный синяк, а нос был заметно припухшим от прилетевшего удара. Голова была перевязана бинтами, а на скуле можно было заметить пластырь. Теперь Кэйа прекрасно понимал, что и сам Аякс нисколько не жалел соперника. Нешуточная схватка могла привести к ужасным последствиям. От осознания сердце Кэйи сжалось. Всё ещё сохраняя спокойное выражение лица, он поправил одеяло, после чего аккуратно присел на край постели, улыбнувшись брату. – Вот я никуда не ухожу. Посижу здесь с тобой, пока не заснёшь. Как ты себя чувствуешь? – Бывало и лучше. – Ну вы и устроили... На вас двоих живого места нет. Славная, конечно, драка... Но можно было бы и предупредить, чтобы это так сильно не шокировало меня и Аделинду. – Кажется, я сболтнул лишнего и разозлил твоего друга. Кэйа промолчал, изумленно уставившись на брата. Он не знал, чему больше удивляться. Тому, что его сдержанный брат мог наговорить лишнего постороннему. Или же тому, что слова так запросто смогли вывести из себя Аякса. И если поначалу Кэйа списывал всё на горячую кровь и желание почесать кулаки, то теперь парень был в откровенном замешательстве. Нелепо моргнув, Альберих завис на несколько мгновений. Парень сделал вдох, чтобы заговорить, но так и не смог выдавить из себя ни слова. Вместо этого с губ вырвался нервный смешок: – Ха-ха... – Мне не стоило вестись... – вероятно, Рагнвиндр предпочёл проигнорировать смешок или же вовсе его не заметил. – Кэйа... Тогда я был не прав. Ты... Действительно больше меня не ненавидишь? Ошарашенный Кэйа едва не подавился воздухом, удивлённо глядя на брата и пытаясь понять, что на него нашло. Может быть, во время драки Дилюк получил по голове? И не раз. Ведь подобные слова были совсем не типичны для того, кто никогда не признавал свою неправоту и шёл до последнего в своих убеждениях. А что самое главное, Дилюк действительно считал, что Кэйа его ненавидит. Кажется, затянувшееся молчание начало нервировать Рагнвиндра, но он старался сдерживать себя. И только тёплая ладонь, что не выпускала запястье, явно намекала на то, что красноволосый ждал ответа. Решив, что не стоит лишний раз расстраивать Дилюка, парень тихо вздохнул, заглядывая в глаза брата: – С чего ты взял, что я тебя ненавижу? Да, мы сильно поругались тогда. Но я никогда не испытывал к тебе ненависти. Мне было страшно, больно и одиноко. Но я никогда не думал о том, чтобы тебя ненавидеть. – До сих пор больно? Голос Дилюка дрогнул, а сам он прекратил держать парня за запястье. По началу до Кэйи всё никак не доходило, что имел ввиду брат. Но когда тёплая и немного шершавая ладонь легла на щеку, слегка касаясь пальцами повязки, Альберих не смог сдержать грустной улыбки. – Всё в порядке. Там всего-лишь небольшой шрам. Он больше не болит. Парень ободряюще улыбнулся, давая понять, что зла не держит. И хоть он позволил себя касаться, чувства при этом были весьма странными. Словно что-то позабытое вырвалось наружу, растекаясь по сердцу нежным теплом. Прикосновения не были для него неприятными. Наоборот, парень впервые за долгое время чувствовал себя спокойно и умиротворённо рядом с братом. Постепенно предрассветный мрак начал отступать, а лёгкий свет начал очерчивать силуэты двух парней. На миг Кэйе показалось, что перед ним всё тот же юнец, чьи глаза искрились каждый раз, когда он улыбался или же смотрел на Кэйю. Рассветные лучи заметно смягчили черты лица, а красные волосы слегка засияли, пробуждая старые воспоминания. – Кэйа... Прости меня. За все те годы недопонимания. Я был слеп и не мог понять очевидного. Ослеплённый амбициями отца, я не понимал, что всё то время тебе было несладко. Я... Я бы не позволил сделать из тебя послушного слугу или свою тень. Правда. – Тише... Я знаю, Люк. Ты всегда смотрел на отца с таким восторгом и обожанием. Я понимаю, почему тогда ты не хотел меня слушать. Прости меня и ты. Я тоже повёл себя глупо и предпочёл сбежать от проблем. Оставил тебя одного, когда так требовалась поддержка. Ты больше на меня не злишься? – Не злюсь. Парень и подумать не мог, что быть откровенным оказалось не так уж и страшно. Те слова и мысли, что он годами хранил глубоко в сердце, наконец, вырвались наружу. И от этого стало легче. Впрочем, не ему одному. Теперь Рагнвиндр не казался таким напряженным, а с его губ сорвался облегчённый вздох. Мужчина едва заметно улыбнулся, после чего потянул Кэйю на себя: – Ложись рядом... Как в детстве. Помнишь, мы часто не могли заснуть по одиночке. И кто-нибудь из нас непременно пробирался друг к дружке, чтобы поболтать обо всём и заснуть. – Но мы ведь уже не дети, Люк. Кто-то может подумать не о том, если обнаружит двух парней в одной постели. Кэйа тихо засмеялся, особо не сопротивляясь. Этой ночью он решил не огорчать старшего брата и с лёгкостью пошёл на уступки. Аккуратно устроившись на свободной половине кровати, Альберих чувствовал себя немного неловко, уставившись в потолок. Уже светало, а значит, шансы на то, чтобы заснуть, становились равны нулю. Парень надеялся, что в отличие от него, Рагнвиндр заснёт быстрее, но лёгкое прикосновение к руке давало понять, что Кэйа ошибся. Красноволосый почти невесомо касался кончиками пальцев запястья. Альберих не мог и подумать, что с годами Дилюк станет настолько тактильным. Впрочем, парень не возражал. Повернув голову, он мягко улыбнулся, вопрошая: – Что такое? – Я по настоящему рад, что ты вернулся домой. Прости, что не сказал этого в первый день. С возвращением. Альберих чувствовал себя так, словно попал в сладкие грёзы. Он ведь и подумать не мог, что так запросто окажется прощён, а прошедшие годы покажутся лишь далеким ночным кошмаром. И парень знал, кого за это благодарить. Немного пристыдившись, что обошелся крайне грубо со своим спасителем, Кэйа пообещал себе, что сделает для Аякса всё, что тот пожелает. Но когда тот поправится. Зная нрав своего компаньона, Альберих был уверен, что тот подскочит с постели с первыми лучами солнца. Впрочем, это относилось и к старшему брату. Осторожно взглянув на красноволосого, парень тихо шепнул: – Люк, если я тебя кое о чем попрошу, обещаешь мне не отказывать? – В чем дело? Если тебе что-то потребуется, я всё сделаю. – Нет, ты сначала пообещай не отказываться. – Хм... Ладно. – Позволь мне взять на себя обязанности на винокурне и в Доле Ангелов. Только до тех пор, пока ты не почувствуешь себя лучше. – Что? Не... – Ты пообещал не отказываться. Не бойся. Я справлюсь. Если что-то не смогу вспомнить, спрошу совета у тебя или Эльзера. Тебе нужен покой и отдых. – Но я в порядке. Зачем тебе взваливать такую ответственность на свои плечи? – Потому что ты мой брат. И я хочу, чтобы ты пошёл на поправку. – Гррр... Кэйа! Ладно, чёрт с тобой! Делай, что хочешь. Парень не стал упоминать причину, по которой теперь Рагнвиндр был вынужден остаться в постели. Но всё же Кэйа был рад тому, что брат не стал спорить и отнекиваться. Хотя бы так Альберих хотел не только помочь, но и принести извинения за причиненный ущерб. В какой-то мере это было даже неплохо. Возможность выбраться в город и заняться делом заметно воодушевляла. Вскоре затих и Дилюк, ворчавший всё это время, что его так запросто облапошил младший. Наконец, когда солнце выглянуло, осветив Тейват нежными лучами, оба брата уже сладко спали. Впервые за долгое время ни одного из них не мучили кошмары и тяжелые думы о том, что совершенное когда-то было ошибкой. К удивлению самого Кэйи, он достаточно быстро сумел влиться в рабочий процесс. И если первый день в Доле Ангелов приходилось объяснять каждому, что пока Дилюк не может заниматься работой, в последующие дни заказчики и постоянные клиенты таверны отнеслись к Альбериху как к полноценному заместителю. Разобраться в бумагах оказалось не так уж и сложно. К тому же Эльзер любезно помогал с заключением сделок и составлением отчетов. И даже за барной стойкой Кэйю ждал успех. Молва о возвращении сына семьи Рагнвиндр облетела весь город. И если поначалу многие относились к этой новости скептически, то вскоре в Доле Ангелов яблоку негде было упасть. Каждый житель Монда считал за честь своими глазами удостовериться в слухах. В один момент таверна приобрела небывалую популярность за счёт того, что за стойкой теперь был и сам Альберих. Парень умел развлечь интересным разговором и подбить на то, чтобы посетители не ограничивались одним только бокалом. Конечно, он не обладал умением смешивать напитки, но харизмы и обаяния было достаточно, чтобы заведение с удовольствием начали посещать не только завсегдатаи, но и юные особы. Кэйа сумел привнести что-то новое. И хоть он понимал, что Дилюк явно не будет рад такому балагану, по возвращению на винокурю парень с удовольствием делился тем, как шли дела. Не обходилось без ворчания со стороны старшего, но достаточно быстро красноволосый менял гнев на милость, благодаря за работу. Не забывал Кэйа и о том, чтобы в обязательном порядке заглянуть к Чайлду, который, казалось, всем видом старался показать, что всё это время он дико скучал, лежа на кровати и не стараясь лишний раз вставать. И хоть надобность в этом постепенно отпадала, Аякс воспринял всё, как игру, где он мог получить главный приз – Кэйю. – Я сегодня весь день скучал. Мои рёбра уже не болят. Может, позволишь мне хотя бы гулять, пока тебя нет дома? Иначе я с ума сойду от тоски. Я же не ноги переломал, а всего-лишь подрался. Ну, товарищ... – Судя по тому, что твои синяки начали менять цвет, на тебе всё неплохо заживает. Только не скачи, как сумасшедший. Альберих улыбнулся, поощряя рыжика поцелуем в лоб. Но этого для Аякса было слишком мало. Парень с ловкостью хищника завалил синеволосого на постель, жадно облизываясь и нависая. Оба знали, какая награда была нужна за хорошее поведение. И хоть Кэйа особо не сопротивлялся, позволяя покрывать свою шею поцелуями, в один момент он умудрялся освободиться из крепкого захвата, чтобы уложить партнёра обратно. – Пока кости не срастутся, о сексе можешь даже не мечтать. – Да за что! Товарищ, если ты будешь наказывать меня таким образом, то я непременно сорвусь. – Будет хуже, если в самый ответственный момент от боли закончишься ты сам. От того, что нужно ещё немного потерпеть, ты точно не помрёшь. И я просто беспокоюсь, что сделаю тебе хуже. Лучше давай спать. Я так устал. – Вот кто бы мог подумать, что именно ты подхватишь от своего брата такую тяжелую болезнь, как трудоголизм! – Прости... Осталось совсем чуть-чуть. Скоро я смогу проводить с тобой всё свободное время. – Кэйа, за что ты извиняешься? Я рад, что разлад между тобой и Дилюком наконец-то решён...Но будь добр позаботиться и о себе тоже. Не надо так загонять себя работой из чувства вины и ответственности. Твоя жизнь налаживается. И тебе не нужно зависеть от меня. Взглянув на синеволосого, Аякс добродушно улыбнулся, давая понять, что он не имеет ничего против такой временной работы. Когда же парень притянул Альбериха к себе, утыкаясь носом в шею и тихо выдыхая, Кэйа, наконец, смог расслабиться. Парень и не думал, что рыжий воспримет таким образом желание помочь старшему. Альберих только был рад, что драка стала тем рычагом, который подтолкнул братьев к диалогу и примирению. И хоть Кэйа старался больше не поднимать тему драки с его братом, он понимал, что Аякс испытывал за это вину. Порой Альберих замечал на себе долгий ничего не выражающий взгляд. Но стоило парню поднять взгляд на рыжего, как тот моментально менялся в лице и начинал улыбаться. Конечно, ему хотелось успокоить партнёра, но проще было не затрагивать болезненную тему вовсе. И Кэйа смирился с этим. Засыпая в объятиях, мысленно парень благодарил Чайлда за то, что тот был рядом. Сам того не заметив, Альберих понял, что его проклятие стало благословением. Следующий день для Кэйи был таким же, как и предыдущие. Не желая будить Аякса, парень тихонько выбрался из постели, чтобы привести себя в порядок. Альберих и подумать не мог, что когда-нибудь будет вставать в самую рань, чтобы спешить в город с первыми лучами солнца. И хоть ему постепенно даже начало нравиться прогуливаться по тихим дорожкам и вдыхать свежий утренний воздух, парень всё ещё не мог привыкнуть к такому постоянству. Казалось, что это всё просто сон, и в один момент он проснётся в неизвестном ему месте в полном одиночестве. Но из раза в раз картина не менялась, что только сильнее радовало. По прибытию в Мондштадт Кэйа следовал строгому предписанию, которое оставил ему Дилюк. Первым делом нужно было заняться важными бумагами, заключением контрактов и сопровождением потенциальных заказчиков. Благо, Альбериху не приходилось решать всё одному. В важных вопросах Кэйа мог положиться на Эльзера, от чего работа уже не казалась такой скучной. Во вторую же часть дня Альберих уже помогал Чарльзу в таверне. По мнению Кэйи, от такого занятия веяло чувством ностальгии, когда, ещё будучи юношей, он и Дилюк помогали отцу и Чарльзу. И если сам Кэйа предпочитал убирать со столов и подавать заказы, то Дилюк чаще всего оказывался за стойкой, смешивая очередной освежающий коктейль. В тот момент Альберих был горд за брата в его стремлении научиться чему-то новому. У юного Рагнвиндра определенно был талант в создании интересных и вкусных напитков. И хоть молодой парень не слышал похвалы от отца, он всё равно с упорством продолжал своё дело. Воспоминания вызывали у Кэйи лёгкую улыбку и тоску по прошлому. Ведь этого теперь не вернуть. К тому же всё так изменилось, что вспоминать о прошлом попросту глупо. В настоящем у Кэйи не было места для тоски. Постепенно таверна наполнялась людьми и задорным смехом. С момента прихода Альбериха в таверну в качестве работника, в этом заведении стало гораздо оживлённее. – Временный хозяин, что посоветуешь сегодня? Такой вопрос стал для Кэйи уже привычен. И хоть сам Кэйа, к великому удивлению посетителей таверны, не брал ни капли алкоголя в рот во время работы, он умудрялся только по запаху смешанного напитка определить, что же было в составе и рассказать завораживающую историю из жизни, связанную с тем или иным напитком. Конечно, всё это было чистой воды выдумкой, но главное, что к парню прислушивались и заказывали даже больше обычного. Весь же секрет Альбериха заключался в том, чтобы перед началом работы попробовать крошечные шоты, которые подавал Чарльз. К удивлению бармена, парень имел хорошую память для того, чтобы запоминать, как смешивался коктейль и что в него входило. Чарльз называл подобное чудом. Кэйа же – опытом. В остальном для Альбериха такого количества было мало, чтобы захмелеть, но достаточно, чтобы пребывать в весьма воодушевлённом состоянии. Так и получалось поддерживать интерес аудитории, превращая обычный заказ выпивки в маленькое шоу. Работа проходила бойко, и в какой-то момент Альберих попросту прекращал замечать шум, погружаясь в свои размышления. Парень делал всё, что просил Чарльз, уже на автомате, поэтому заминок не возникало. Конечно, работа в таверне была интересной, но парень чувствовал, что быстро начинал скучать по винокурне и обществу близких. В частности, по одному рыжему сорванцу, что ещё вчера жаловался на скуку. Кэйа и сам не понял, в какой момент его мысли начали крутиться вокруг Тартальи. Но чем больше Альберих думал о парне, тем сильнее хотелось оказаться рядом и уснуть в крепких объятиях. За последнее время Кэйа уже неоднократно ловил себя на том, что рядом с Тартальей всё иначе. Такой до невозможности яркий и интересный компаньон стал для Альбериха важным человеком. Кэйа чувствовал острую потребность заботиться о нём, да и обижаться толком не получалось. Уже на следующий вечер после драки Альберих пришёл к Аяксу, желая удостовериться, что с ним всё в порядке. Но стоило парню увидеть лучезарную улыбку, как вся обида попросту сошла на нет. Стоило же только заслышать весёлый смех, как тут же мысли покидали голову. Кэйа только и мог, что улыбаться в ответ и любоваться. Даже будучи избитым, Тарталья в глазах Альбериха выглядел великолепно. И каждый раз, когда парень ловил себя на этих мыслях, это всё сильнее смущало его. Раньше Кэйа спокойно ложился в постель с парнем без каких-либо чувств. Оба понимали, что их безумно тянет друг к другу. И их вполне устраивало такое положение дел. Теперь же Альберих всё чаще думал о том, что занятия любовью становятся всё более чувственными и приносят гораздо больше удовольствия. Впрочем, желание просто проводить время вместе, ни о чём не думая, тоже стало гораздо сильнее. Теперь хотелось чаще прикасаться друг к другу, встречаться взглядами и разговаривать обо всём, что только взбредёт в голову. – Сегодня в таверне работает такой обворожительный помощник. Что посоветуете выпить, чтобы позабыть о тоске по человеку, который ударился в работу? – знакомый наглый голос неожиданно прозвучал совсем близко, заставив вздрогнуть. Каково же было удивление Кэйи, когда он обнаружил сидящего за стойкой Аякса. Парень приветливо помахал рукой, улыбаясь белоснежной улыбкой. – Всё зависит от того, насколько сильна эта тоска. Хочется ли забыться или просто насладиться уникальным вкусом вин с винокурни «Рассвет»? – Альберих в свою очередь улыбнулся рыжему, не ожидав увидеть его в таверне. Наклонившись поближе, синеволосый тихо шепнул. – Почему ты здесь? – Я всего-лишь наслаждался прогулкой. Сам не понял, как ноги довели меня до сюда. Видимо, всему виной слухи о красавчике-бармене из «Доли Ангелов». Теперь я понимаю, почему здесь так много народа. Конечно, я не вор, но мне очень хочется украсть такое роскошное украшение. – О, наш гость от скромности не страдает. Тогда, может быть, будет достаточно и стакана воды, чтобы разбавить тоску? – Кэйа улыбнулся, действительно поставив перед парнем стакан, после чего наполнил его льдом. – Товарищ, но это ведь просто лёд. – А ты немножко подожди, тогда получится вода. Когда чего-то ждёшь, о тоске как-то и не думается. – Ха-ха! Подловил. Пока я буду любоваться на такого остроумного бармена, лёд действительно растает. Оба парня переглянулись, после чего послышался довольный смех. Теперь Кэйа даже был рад тому, что рядом был Аякс. Общество рыжего нужно было Альбериху не меньше. Словно родственные души, они всё равно так или иначе притягивались друг к другу. Кэйа чувствовал себя гораздо спокойнее, а остаток вечера прошёл даже легче, чем обычно. Возвращаться же вместе домой после работы оказалось гораздо приятнее, чем в одиночестве. Едва оба парня покинули город и пересекли мост, неспешно двигаясь в сторону винокурни, Кэйа почувствовал неожиданный наплыв чувств. Это оказалось настолько сильным и внезапным, что Альберих попросту не смог удержаться от короткого поцелуя. Ничего не подозревающий Аякс взглянул на парня с удивлением, но уже через несколько мгновений в его глазах мелькнул озорной огонёк, а сам рыжий засмеялся: – Теперь я вижу и чувствую, что товарищ очень по мне скучал. – Аякс...Я... Мне бы хотелось кое-что тебе сказать. – Мм? Что такое? Обычно ты не выглядишь таким растерянным и смущённым. – Я очень много думал. И...Спасибо тебе. Ты не оставил меня в самые сложные времена, несмотря на предательство. Придал мне уверенности... И теперь я не могу представить, как бы протянул ещё немного, если бы рядом не было тебя... Я хочу сказать, что... Я тебя... Остановившись на дороге, Альберих всё еще пытался сказать что-то. Кэйа и подумать не мог, что от волнения у него перехватит дыхание, а сам он оцепенеет. Пытаясь сказать такие важные и нужные слова, он только больше хватал ртом воздух, выглядя при этом нелепо. Когда же тёплые ладони обхватили лицо, а голубые глаза взглянули на парня с теплом и нежностью, Альберих замолчал, не отрывая взгляда. Стоило же Аяксу приблизиться, как сердце Кэйи начало отплясывать бешеный ритм, а сам парень разволновался только сильнее. О каком спокойствии могла быть речь, когда тот, кто лишал спокойствия, был так близко. Кажется, это понимал и сам Аякс. Поглаживая парня по лицу, он легко ткнулся лбом о лоб, соприкасаясь кончиком носа. – Товарищ, я понимаю твоё волнение. Выдохни и просто скажи. – Я люблю тебя. Казалось, всё вокруг замерло, а в ночной тишине больше не было слышно ни звука. И только робкое признание огласило округу. Лунный свет очерчивал фигуры двух парней, которые словно замерли в ожидании чего-то, слившись воедино. Наконец найдя в себе смелость взглянуть на компаньона, сначала Кэйа увидел улыбку, что в лунном свете напоминала оскал. После же его взгляд встретился с голубыми льдинами без единого отблеска, что смотрели так хищно, словно парень напротив вот-вот вцепится зубами в шею. Когда же до ушей донесся леденящий душу шепот, парень не мог поверить в то, что услышал: – Зря ты так. Я ведь говорил, что хотел убить тебя, если ты скажешь подобное. Неужели ты настолько глуп? Толчок в грудь оказался слишком неожиданным и сильным для Кэйи, что парень попросту не смог удержаться на ногах. Упав на задницу, парень неверящим взглядом уставился на того, кто ещё несколько мгновений назад так трепетно прикасался к Альбериху. Его взгляд снова встретился с холодом, граничащим с безумием. Сам же Тарталья не пытался перевести всё в шутку или же поднять парня с земли. – Скажи спасибо богам, что сегодня я не стану убивать тебя. Держись от меня подальше и больше никогда не смей ко мне приближаться, слышишь? Иначе...Я обязательно выпотрошу тебя и буду смотреть, как на твоём теле расцветают кровавые цветы. Безумный хохот казался таким неестественным, что резал слух и выворачивал душу наизнанку. Всё казалось таким нереальным и напоминало ночной кошмар. Неожиданно рядом с Кэйей в землю воткнулся нож, что серебрился на свету. Парень не успел опомниться, когда оказался совершенно один на дороге, залитой лунным светом. Растерянный и напуганный, он не понимал, что же произошло. Почему в один миг всё рассыпалось, словно иллюзия. Теперь Альберих был совсем один. Чайлд Тарталья бесследно исчез.