Поймать охотника

Наверное, в жизни каждого путешественника происходит тот момент в жизни, когда запах моря въедается в одежду и кожу настолько, что от этого никуда не деться. Когда постепенно качка на борту становится привычной, а шум морских волн и пение матросов убаюкивает лучше любой колыбельной или крепкого алкоголя. И даже большая вода уже становится не такой пугающей. Конечно, Кэйа Альберих не испытывал страха перед морем и тем, что вода когда-нибудь поглотит его без остатка, но всё же ощущал некоторый трепет. Настолько, что в первые дни пребывания на корабле, носящем гордое имя Алькор, синеволосый и носа не показывал из каюты. К его удаче, благодаря хитрости и красноречию, ещё находясь в порту Ли Юэ, парень сумел прибиться к кораблю отважной женщины-капитана. Госпожа Бэй Доу намеревалась покорить Северное море и направиться в Снежную. В тот момент её команда была занята погрузкой припасов и подготовкой к отплытию. Стоило же Альбериху лишь упомянуть о любви к алкоголю и том, что в походной сумке наверняка найдется хотя бы одна бутылочка вина с винокурни «Рассвет» как в тот же миг к личности парня был проявлен интерес. С лёгкой руки девушки-капитана место на корабле было найдено в обмен на вожделенную бутылку вина из одуванчиков. Сам же Кэйа достаточно быстро нашёл общий язык с многими членами команды и капитаном, как бы это не было забавно за игрой в карты. Проявив себя как опытный картёжник, изначально Альберих преследовал желание раздобыть немного моры и тёплых вещей. Всё же заключённый в Ли Юэ контракт нанёс огромный ущерб по финансам парня. Сам же Альберих был уверен, что в Снежной с него бы содрали втрое больше денег за тёплую одежду. К удовольствию синеволосого, играть в карты на деньги и выпивать на корабле любили все без исключения. Так за байками, весельем и играми в карты проходили дни. Конечно, Кэйа понимал, настолько опасным может быть море. Но он и не предполагал, что вскоре будет вынужден испытать всю опасность на своей шкуре, когда корабль попал в шторм. Казалось, всё уже потеряно. И только капитан корабля сохраняла спокойствие, словно предвкушая битву с монстром. Девушка ни на секунду не отходила с палубы, а её заразительный смех в какой-то мере успокаивал и давал уверенность в том, что корабль переживёт опасное столкновение с волнами. И это было так странно. Особенно, когда уверенность в скорой гибели заставляла тело замирать в ужасе и ожидать неизбежного. Но стоило лишь на мгновение услышать зычный голос Бэй Доу, и все страхи оказывались позади. Через какое-то время шторм отступал, словно проиграв битву с бравым капитаном, а Алькор продолжал свой неспешный путь на север. И всё же Кэйа считал, что ему сильно повезло. Помимо него желающих оказаться в стране вечных снегов не было. Многие же торговые суда попросту не бороздили Северное море из страха погибнуть во льдах. И только бесстрашная Бэй Доу смотрела в глаза любым опасностям и смеялась им в лицо. А ведь у капитана Алькора даже не было особой на то причины, чтобы посетить Снежную. Сама девушка объясняла всё тем, что ей просто захотелось туда отправиться. В какой-то момент Альберих привык к царящей на борту лёгкой атмосфере безрассудности. Любые трудности преодолевались благодаря целеустремленности и сильному духу капитана. В остальном же команда Алькора состояла из разношерстной, но довольно весёлой компании людей. Кто-то любил сочинять стихи и наслаждаться безбрежным морем. Кто-то предпочитал вовсю помогать на корабле, а кто-то только и делал, что восхищался капитаном. В таком лёгком хаосе и проходили дни Кэйи. Отчасти это даже помогало отвлечься от грустных мыслей. Но всё же парень ни на миг не забывал про дорогих сердцу людей и о том, зачем он бросился на поиски. Порой Альберих размышлял, почему же Аякс решил направиться в Снежную. Что могло сподвигнуть его и стать причиной? Всё же Кэйе казалось, что парень трепетно относился к свой родине и по некоторым причинам не хотел туда возвращаться. В какой-то момент синеволосый ловил себя на мысли, что он на верном пути и конечным итогом его путешествия станет встреча. Парень неоднократно размышлял о том, что скажет и как будет себя вести. Но в конечном итоге его мысли каждый раз возвращались к той лунной ночи, когда Аякс ушёл. Единственным напоминанием о парне остался только нож, который Кэйа прихватил с собой. Каждый раз, извлекая его, Альберих рассматривал изгибы и потертости, словно оценивая, насколько острым может быть лезвие. Холодный блеск был настолько же прекрасным, насколько и опасным. И всё же почему именно охотничий нож стал последним напоминанием о том, кто и без оружия был достаточно опасен, но в то же время так дорог и любим? Что этим хотел сказать сам Аякс? Если бы Кэйа не знал Тарталью, то непременно бы решил, что нож должен быть предостережением. Но было в этом что-то странное, чего синеволосый пока понять не мог. Всё же этот нож не был новым. Невооруженным глазом можно было заметить, что хозяин относился к нему трепетно, а на рукояти можно было обнаружить аккуратно высеченные буквы, которые гласили короткое «Аяксу». Значило ли это то, что охотничий нож был для Чайлда важным? Тогда почему в конечном итоге он оставил любимое орудие Кэйе. Всё это было так странно, а размышления вновь заходили в тупик. Когда же острый ум Альбериха больше ничего не мог предположить, парень отправлялся на прогулку по палубе. Чем ближе корабль был к конечной цели, тем становилось холоднее. Поэтому, закутавшись поплотнее в пальто, Кэйа с удобством устроился на одной из бочек, вновь рассматривая охотничий нож на свету. Редкие солнечные лучи, что пробивались сквозь пасмурное небо, изредка попадали на лезвие, заставляя его сиять. Такая картина была довольно завораживающей. Особенно, когда нож не был ничем примечательным. И всё же это заставляло Кэйю задуматься, не обращая внимания на происходящее вокруг. Парень уже давно привык к шуму большой воды и предпочитал не обращать внимания на посторонние звуки. Поэтому, погрузившись в свои мысли, синеволосый не сразу услышал, что к нему подошли. – Кэйа-сан, почему вы сидите здесь в одиночестве? – подошедшим оказался юноша родом из Инадзумы. Расслабленно улыбаясь, светловолосый парень не без любопытства взглянул на изделие в руках Альбериха. – Какая интересная ручная работа. – Что? Прости, Кадзуха. Я задумался и не заметил, когда ты подошёл. Что ты сказал? Ручная работа? Ты разбираешься в оружии? – Кэйа не сразу отреагировал, приметив рядом с собой молодого парня. – Моё мастерство в этом деле не так велико, но можно сказать и так... Могу я взглянуть? Вместо ответа Кэйа кивнул, передав нож парню. С любопытством наблюдая за тем, как бережно Каэдехара взял в руки нож, синеволосый и подумать не мог, что кто-то так деликатно может обращаться с вещью. Юноша, в свою очередь, аккуратно повертев нож в руках и рассмотрев его со всех сторон, с благодарностью вернул его обладателю. – Этот нож выкован даже не любителем, но со всем старанием. Полагаю, здесь использована местная руда из Снежной? Материал не слишком покладистый в работе, но довольно крепкий. Особенно в морозном климате. Вероятно, даритель хотел, чтобы орудие прослужило как можно дольше. И это заметно по тому, как с ним обращались. Этот человек ухаживал за изделием очень хорошо, как за семейной реликвией. А еще... Вы знаете того, кто носит это имя? – Да, знаю. И надеюсь вернуть нож его владельцу. Как думаешь, где можно раздобыть подобную руду? – слова Кадзухи заинтересовали парня. Словно, пытаясь зацепиться за любую возможность, Кэйа со всей внимательностью впитывал полученную информацию. – К сожалению, я не знаю. Только слышал, что у побережья находятся деревни. Возможно, там найдётся ответ. Надеюсь, ваши поиски приведут к успеху. Ещё некоторое время поболтав с юношей, Кэйа почувствовал эмоциональный подъем. Хоть полученной информации было не так много, но этого было достаточно, чтобы сузить поиски. Теперь Кэйа мог предположить, что старый охотничий нож был подарен юному Аяксу кем-то из родных. А значит, стоило искать семью Чайлда. Помнил Кэйа и о том, что парня выгнали из родной деревни. А значит, была вероятность и того, что расспросы о набедокурившем рыжике могут вызвать не только лишнее внимание, но и острую неприязнь. Теперь Кэйа немного сожалел о том, что, когда у него была возможность, он узнал о Тарталье так мало. Всё же парень отличался скрытностью и крайне неохотно говорил о себе и своем прошлом. Впрочем, Альберих и не настаивал. Теперь же синеволосый корил себя за то, что мог быть повнимательнее к своему избраннику, а не закрывать глаза на очевидные вещи. Остаток путешествия на Алькоре прошёл для Кэйи словно в полудреме. Когда, наконец, корабль прибыл в скромный даже по меркам Снежной порт, Альберих ощущал себя странно. Внутренне он чувствовал, что Чайлд где-то рядом. Но понять, куда нужно двигаться, было сложно. И всё же некоторые связи для Кэйи оказались весьма полезными. Сдружившись за время путешествия с капитаном Бэй Доу и Каэдехарой Кадзухой, синеволосый получил в подарок не только напутствия в дальнейшем путешествии, но и весьма полезные вещи, начиная от грелок и заканчивая походной сумкой. К радости Альбериха, еще в порту бойкая девушка-капитан нашла кузнеца, который, едва только взглянув на охотничий нож, сказал о том, что такую руду можно достать недалеко от деревни Морепесок. – Парень, будь осторожнее. Деревня находится на отдалении и по берегу не пройдешь. Там одни только скалы. Иди через лес, да будь осторожен. Зимы здесь суровые, а волки всегда голодны. Собьешься с пути и поминай, как звали. Слухай, был тут недавно рыжий балбес. Ножны на поясе висели, а ножа там не было. А у тебя только один нож. Странная у вас, молодёжи, мода. – А куда этот рыжий балбес направился? – Да в сторону Дремучего леса и ушёл один. Шебутной какой-то. Сказал, поохотиться хочет. А ножа с собой нет. Леску с собой прихватил, да был таков. Вот же чудак. Всё складывалось как нельзя кстати. Значит, Чайлд действительно приехал в Снежную. Не помня себя от предвкушения скорой встречи, Кэйа поблагодарил всех за помощь, прежде чем покинуть порт. Теперь его путешествие должно было окончиться поиском главного сокровища. Желая как можно скорее нагнать парня, Альберих отправился в путь. И если поначалу заснеженная тропа хранила множество следов от повозок и случайных прохожих, то чем глубже Кэйа продвигался в лес, тем меньше этих следов становилось. На его удачу в ближайшие дни снег не падал, а значит, был крошечный, но всё же шанс напасть на нужный след. Помня о указании не сходить с тропы, чтобы не попасть в опасность, несколько дней Альберих покорно следовал по проторенным дорожкам. Конечно, Кэйа слышал на отдалении волчий вой, а где-то в глубине леса мог пробежать олень или зверёк поменьше. Кроме животных на пути Альбериха не встречалось больше никого. И это было вполне логично. В таких суровых условиях лучшим решением было обитать там, где есть люди и тепло. Только навряд ли Аякс был тем, кто захотел бы прибиться куда-нибудь без риска быть замеченным и пойманным. И если в отдаленной местности его могли не знать, то ближе к родной деревне наверняка были те, кто его помнил. Кэйа, в свою очередь, надеялся на то, что парень не ушел далеко настолько, чтобы его след был окончательно утерян. Конечно, двигаться быстро в множестве слоев тёплой одежды было проблематично, а с наступлением сумерек приходилось делать привал. Но Альберих был уверен, что он почти у цели. Когда же в очередное утро, выйдя из палатки, парень обнаружил, что снег вдоль и поперёк испещрён следами множества лап, Кэйе стало не по себе. В молчаливой тишине ночи он не услышал ни звука, который говорил бы об опасности. Теперь же, увидев следы, Альберих понял, что возможно, голодные звери начали на него охоту. Решив по долгу не оставаться на одном месте, Кэйа постарался как можно скорее уйти от места, где заметил следы. Сверяясь с картой, Альберих убедился, что часть пути была уже пройдена. Но всё же было так странно, что до сих пор он не встретил ни единой души. Может, виной тому действительно были волки. А может, в округе больше не было сумасшедших, которые следовали бы за надеждой встретить кого-либо вновь. Пробираться по сугробам было не из легких, а морозная погода в очередной раз давала понять, что теплолюбивому изнеженному Альбериху больше хотелось бы сидеть у камина и пить горячительные напитки. Но всё же он предпочёл нелегкое испытание удобству и комфорту. Продолжая путь, Кэйа думал лишь о том, чтобы получить хотя бы один знак, о том, что все его поиски не напрасны. Когда же недалеко от него на заснеженную тропинку выскочила рыжая лисица, чей мех на солнечном свету переливался подобно пожару, Альберих замер. Изящное животное с восхитительной шубкой, казалось, совсем не боялось человека. Пронзительный взгляд был направлен на парня, словно говоря что-то. – Проголодалась, наверное? Подожди, поделюсь чем-нибудь вкусным, – что-то в сердце Кэйи на миг сжалось при виде животного. Сама же лисица, не отрывая взгляда от парня, уселась на тропинке, укутав лапки пушистым хвостом. Достав из сумки кусок сушеного мяса, Альберих попытался приманить животное, но лиса так и не сдвинулась с места. – Эй, ну что за дела? Не будешь мясо, так я сам съем. Ну же, иди сюда. Никакие уговоры не подействовали на лису. Сам же Кэйа в этот миг почувствовал себя идиотом. Решив, что нет смысла уговаривать дикое животное, парень извлёк на свет охотничий нож Аякса, чтобы отделить ломоть побольше и бросить на съедение лисице. Но стоило парню опустить нож и на миг отвлечься, как тут же рыжая молния легко подскочила, схватившись зубами за рукоять. От неожиданности Альберих вскрикнул. Когда же он понял, что нож был выхвачен, а лиса побежала прочь, парню не оставалось ничего, кроме как схватить сумку с пожитками и побежать следом. – Стой! Это не еда! Бежать по снегу с грузом на плечах было тяжело. Всё же, в отличие от лисицы, Кэйа утопал почти по колено в сугробах и запинался на ровном месте, сильнее паникуя от того, что лиса была всё дальше. Так же, как и нож. Уж эту вещь синеволосый не хотел терять и был готов пойти на все. Проклиная себя за то, что зазря перевёл провиант и оказался в дураках, синеволосый только сильнее злился на себя. Парень не знал, сколько времени преследовал животное и насколько сильно сошел с маршрута. Теперь погоня была не только риском потерять важную вещь, но и потеряться самому. В один момент, зацепившись ногой о корень дерева, Альберих расстелился на земле, уткнувшись лицом в обжигающе холодный снег. Неожиданно для себя Кэйа понял, что уже не сможет встать самостоятельно. Осознав, что теперь он не только потерял нож, но и оказался совершенно один посреди леса, синеволосый хотел взвыть от отчаяния. Всё было потеряно, а сердце наполнялось горечью поражения. Снова почувствовав себя опустошенным, Альберих не знал, сколько пролежал без единого движения. Неожиданно услышав чьи-то шаги, парень надеялся хотя бы на то, что его не разорвет в клочья стая голодных волков. Когда же до его ушей донесся до боли знакомый голос, всё тело словно парализовало: – Товарищ, тут не лучшее место, чтобы позагорать. Эй, ты там живой? Кэйа не знал, радоваться ему или нет. Ведь голос становился всё ближе, а снег под ногами похрустывал, сигнализируя о том, что человек уже совсем рядом. Когда же он оказался поднят на ноги, а чьи-то руки начали отряхивать Альбериха от снега, парень чувствовал, что готов упасть обратно, ведь ноги совсем не держали. Невольно Кэйа зацепился за плечи, словно утопающий. Когда же взгляды, наконец, встретились, человек, что пришел на помощь, в тот же миг осекся: – Тут опа... Что ТЫ здесь делаешь? Какого черта! Теперь не только ноги Кэйи не смогли удержать вес, когда оба упали на снег. Крепко вцепившись, Альберих потянул парня на себя, так, что с его головы слетела шапка. Возможно, его было сложно узнать в теплой одежде и шапке, но теперь, когда оба смотрели друг на друга, ошибки и быть не могло. Кэйе хотелось смеяться, в чём он себя не сдержал, громко захохотав. Он и не подозревал, что судьба любит шутки не меньше, чем сам Кэйа. Всё же теперь перед ним вновь оказался тот, кого Альберих так долго искал. Не ожидавший такого исхода Чайлд был шокирован. Он не понимал, как такое возможно, но и не проронил ни слова, удивлённо глядя на зашедшегося в приступе истерического хохота Кэйю. Голубые глаза не отрывались от Альбериха, в то время как сам рыжий не спешил подняться. Отрезвило же Альбериха то, что неожиданно его щека начала гореть огнём, а хлесткий звук пощёчины вспугнул птиц, отдыхающих на дереве. Чайлд стянул зубами варежку, не сдержав себя от порыва. Вдруг его голос прозвучал немного разочарованно и обиженно: – Что ты натворил, идиот? У тебя было всё! Дом, любящая семья, статус! На что ты это всё променял? На возможность отморозить задницу и быть сожранным волками? Ты с ума сошел! Знал бы я, что ты пойдешь за мной, убил бы еще тогда! Резко поднявшись, Чайлд сел сверху, глядя на парня с нескрываемой болью. Стараясь не встречаться взглядами, Аякс издал пугающий рык, прежде чем обеими руками вцепиться в шею, сдавливая её. Такого исхода ожидал и Кэйа, чувствуя, что дышать становится всё тяжелее. Впрочем, несмотря на боль, он не попытался отбиться или же вцепиться в руку. Лишь положив ладонь в перчатке поверх сжимающих шею рук, парень слабо улыбнулся. Даже если ему было уготовано принять смерть, то пусть лучше это будут руки любимого человека, нежели клыки и когти диких зверей. Руки не ослабляли хватку, сжимая шею всё сильнее, и Кэйа чувствовал, что сознание постепенно начало его покидать. Неожиданно хватка ослабла, а на лицо Альбериха упало что-то горячее и влажное. Закашлявшись и открыв глаза, парень шокировано уставился на Чайлда. Всё же синеволосый впервые видел, чтобы рыжий плакал. Но предательские горячие слёзы текли по щекам, а плечи рыжего начали содрогаться в беззвучном плаче. – Какой же ты идиот, Кэйа. Ненавижу тебя! Проваливай и живи своей счастливой жизнью! Не здесь. Не со мной! Подобно дикому зверю Чайлд так же резко поднялся, отскочив от парня. Не собираясь помогать Кэйе, рыжий принялся агрессивно тереть лицо, но по какой-то причине не решился бросать парня в одиночестве. – Никуда я не уйду. Даже не надейся. Можешь пытаться убить меня сколько угодно, но я не отступлю, – сквозь кашель ответил синеволосый. Медленно сев, Альберих не без удивления обнаружил неподалеку от себя лежащий в снегу нож, что стащила лисица. Может, то действительно был знак свыше. В любом случае, даже пострадав от чужих рук, Кэйа был рад. Подняв охотничий нож и отряхнув его от снега, парень не решился пока отдавать его Чайлду. Всё же было сложно предугадать, о чем думал рыжий, который, несмотря ни на что старался вести себя крайне недружелюбно и пытался прогнать Кэйю прочь. В голове роилось множество вопросов, которые Альберих непременно хотел бы задать парню. Но всё же он понимал, что нужно проявить некоторую осторожность рядом с Чайлдом. Возможно, позже появится шанс нормально поговорить. Сейчас же Кэйа был рад тому, что наконец-то нашел рыжего. – И чего ты всё улыбаешься? Я ведь только что пытался тебя задушить, – над ухом раздалось угрожающее шипение. Кэйа и не заметил, когда рыжий оказался так близко, встав за спиной. – Пытался, но не задушил ведь. – Слишком мордашка смазливая. Жалко такого отдавать на съедение волкам. Пошли уже, товарищ. Хоть Аякс всячески и пытался выглядеть отстранённым, он не мог поступить как-то иначе. Отряхнув от снега шапку и нахлобучив её на голову Альбериха, рыжий ухватил парня за руку, потащив за собой. Было заметно, что Чайлд всячески старается себя сдерживать, но язык тела говорил за него куда лучше. И даже сквозь плотную меховую варежку можно было почувствовать крепкую хватку. Словно сам Аякс ни за что не хотел отпускать парня. Кэйе оставалось с этим только смириться. Парень надеялся, что у него непременно появится возможность поговорить обо всем на чистоту. Сейчас же Альберих решил покорно следовать за рыжим, так и не сумев сдержать улыбки. Наконец в сердце Кэйи нашлось место покою, а сам он безумно был рад воссоединению. Теперь и холод не казался таким сильным, а чувство одиночества – не таким пугающим. Конечно, Альберих представлял встречу совсем по другому. Но такое спонтанное воссоединение лишило каких-либо мыслей, кажется, не его одного. Теперь же двоим только и оставалось, что идти в неизвестность, крепко держась за руки. Только снег под их ногами слегка похрустывал, а сумерки плавно надвигались на лес, накрывая всё вокруг покрывалом безмолвия. Возможно, с наступлением ночи вскроются потаённые желания и чувства. Возможно, найдутся такие нужные слова, чтобы, наконец, расставить все точки над «и». По крайней мере, на это оставалось только надеяться.