Im|perfection

<…>

      Несколько раз аккуратно тряхнув макушкой, чтобы скинуть с себя неожиданный испуг, Мерил постаралась напустить на себя как можно более серьёзный и хмурый вид. Упавший протез самой тяжёлой своей частью слегка погрузился в песок, Вэш выловил его и уселся в позе лотоса, совершенно довольный своим розыгрышем. С выученной ловкостью юноша прицепил протезированную руку на место, потряс ей, и мелкие песчинки, застрявшие в шарнирных механизмах, посыпались вниз, скрываясь в своём родном песчаном море.       — Погоди-ка, — журналистка наклонилась так, что его круглые оранжевые стёкла очков лишились бликов, закрывающих обзор, и смогла разглядеть получше черты лица, которое… Оказалось до боли знакомым. Из кармана девушка вынула сложенные в четверть листы и развернула, проводя сопоставительный анализ между изображением на одном из них и юношей с интересным чувством юмора. Гнездо из волос на голове, красный плащ, круглые очки, родинка под левым глазом…       Какое удачное стечение обстоятельств!       — Итак, — вкрадчиво начала журналистка, сложив руки на груди и прищурившись, — Что вы здесь делаете?       — Обычная утренняя пробежка, — будничным тоном увещевал Николас, небрежно пожимая плечами. Выглядел он, напротив, потрёпанным и нервным, хотя пытался изо всех сил это скрыть.       «Да, — думала Мерил, — пробежка по пустыне в знойную жару с огромным крестом и одним из самых разыскиваемых преступников под боком». Совершенно ничего подозрительного.       — Как, говоришь, тебя зовут? — с наигранным любопытством спросила девушка. Светловолосый парень метнул взгляд на Николаса, который едва заметно кивнул, и только после этого представился:       — Вэш!       — Придурок! — заорал взъерошенный Николас, — Зачем ты ей имя своё сказал?!       — Так ты же кивнул!       — Эриксом представиться не догадался?!       — Я подумал, это твои друзья, разве нет? — застонал Вэш, виновато опустив плечи. Рассерженно цыкнув, наёмник полез в карман за сигаретами и спичками.       — Вэш Ураган? — вдруг пролепетала Милли, дожевав кусок сэндвича. Блондин осторожно кивнул ей в ответ. — А мы как раз за вами!       Отмерев, Мерил напряжённо и с недовольством уставилась на свою довольную напарницу, тяжело вздохнула и пальцем потёрла висок. Вся конспирация — и без того изначально неудачная — обрушилась со всех сторон.       Собравшийся квартет неловко друг с другом переглядывался. Солнце нещадно пекло темечко, мешая трезво мыслить и конструировать хоть какой-нибудь план на диалог. Возможно, дело не только в солнце — молодёжи попросту не хватало опыта ведения переговоров. Значит, выстроить разговор с многоуровневой подоплёкой в стиле «мы знаем, что они знают, что мы знаем» не получилось, но ничего — предельная честность также бывает удобной и имеет ряд преимуществ.       Решив положиться на свои репортёрские инстинкты и не мучить боле голову продумыванием ходов на несколько шагов вперёд, Мерил обратилась к Николасу:       — Куда направляетесь на этот раз?       — В Июнь? — наёмник отзеркалил вопрос Вэшу. Тот, в свою очередь, печально улыбнулся и отрицательно покачал головой. Что-то определённо было не в порядке — разлад между братьями вышел на новый уровень.       Почесав щетинистый подбородок, Николас осмотрелся вокруг, попутно оценивая ситуацию, в которой они находились. Строго говоря, после дикой пробежки очень хотелось в холодный душ, но вряд ли сейчас это являлось чем-то достижимым.       Но кое-что приятное всё же достижимо!       Большим пальцем наёмник откинул бумажную крышку, заглянул внутрь пачки и обомлел от ужаса — ни одной сигареты. Нервно сжав пустую упаковку и прокашлявшись, он сказал:       — Нам с… С напарником нужно в ближайший населённый пункт. Прикупить всякого… В дорогу, да, — Ник потёр неловко взмокший загривок под настороженный взгляд Мерил. Её внимательность становилась обременительной.       — Значит так, — заговорила журналистка грозным и суровым тоном, — Предлагаю сделку. Вы можете поехать с нами, но при условии, что Вэш Ураган ответит на несколько моих вопросов в качестве интервью.       Упираясь ладонями в бока и широко растопырив локти, Мерил вздёрнула нос, гордая своей придумкой — прям как Роберто учил! Она была уверена, что семпай бы оценил. Парни явно находились в бедственном положении — и этим определённо нужно пользоваться!       На своего новоиспечённого напарника Николас смотрел умоляюще. Перспектива была просто ужасающей: дорога в несколько миль по знойной жаре, когда вокруг — море горячего песка и ни одной прохладной тени поблизости, на небе — ни облачка, отсутствовали даже слабые дуновения ветра, до кучи — ноша в виде креста весом более ста пятидесяти килограммов… Без единой сигареты! Ещё один шквал неблагоприятных факторов, градом обрушившийся на голову наёмника, и он точно всенепременно тронется умом — в лучшем случае.       С пониманием кивнув, Вэш поднялся на ноги и отряхнулся, с нечитаемым выражением лица посмотрел назад, в сторону Июня, и после этого сказал:       — Я согласен. Только предупреждаю: ответить честно на все вопросы я, скорее всего, не смогу, — юноша натянуто улыбнулся. Ситуация становилась всё более и более запутанной, а потому призывала к предельной аккуратности.       — Идёт. Меня зовут Мерил Страйф, и я журналистка из Бернарделли Ньюз, — протянув изящную кисть для рукопожатия, Мерил поспешила добавить: — И в этот раз без выкрутасов с протезами!       Рассмеявшись, Вэш кивнул и мягко пожал женскую руку. Милли и Николас последовали их примеру, представились и этим завершили поверхностное знакомство.       Агентство выслало Мерил и Милли в города, находящиеся поблизости с Июнем, с целью опросить жителей о событиях, произошедших накануне, и составить статью, касающуюся общественного мнения в регионах. Однако журналистка, получив в своё распоряжение новенькую протеже, поставила сверхзадачу — отыскать тех, кто лично сталкивался хотя бы с одним из разыскиваемых братьев, и провести небольшое расследовательское интервью. Именно поэтому количество вопросов, на которое сможет ответить человек, именуемый в газетах Гуманоидным Тайфуном или просто Ураганом, журналистку волновало не слишком — самая настоящая сенсация стояла у неё прямо перед носом! Неслыханная удача.       В конце концов, если интервью выйдет неудачным, можно сделать первый и единственный снимок преступника. Тоннами печатать плакаты с нарисованным изображением преступника не слишком-то эффективно. Кто, в конце концов, пририсовывает фотороботу очки? Почему тогда не шляпу с усами?       Потянувшись за полароидной небольшой камерой, лежащей в кармане куртки, Мерил вздрогнула и замерла, услышав громкий, звонкий, бурчащий звук. Собравшиеся интуитивно бросили взгляд в сторону источника звука — это урчал живот проголодавшегося Вэша.       — Согласен с напарником, — сдержанно улыбаясь, закивал Николас. Утро было диким, началось с приключений, опустевший желудок неприятно прилипал к остальным внутренностям.       — Тогда перекусим вместе! — радостно хлопнув в ладоши, резюмировала Милли. Спорить никто не стал.       Компания погрузилась в машину. На кресло подле водительского залез Николас, аргументировав это тем, что «взрослым надо пообщаться». Как единственный человек с водительскими правами во всей шайке Мерил села за руль. На заднем сидении ютились Вэш и Милли, совсем не возражая против такой рассадки. Крестообразный пулемёт полноценным пассажиром не был, поэтому отправился на крышу фургона.       Машина тронулась.       — Какие у вас планы? — спросил наёмник, пристёгивая ремень безопасности. Он помнил, как лихо водит журналистка, поэтому решил перестраховаться. Вылететь через лобовое стекло в случае резкого торможения — звучит как не очень хорошая перспектива.       — Опросить как можно больше людей о случившемся. В Июне переполох. Опять…       — Что случилось-то?       Глаза Мерил округлились, и она уставилась на брюнета, но он резко отвернул её лицо обратно, грозно скомандовав:       — Мелкая, на дорогу смотри!       Ссутулившись, журналистка недовольно что-то проворчала. Она не очень понимала, как можно находиться в городе и при этом выпасть из контекста чрезвычайно громкого события. Это не укладывалось в голове.       Рассказывать о том, что они попали в перестрелку, после которой Николас несколько часов провалялся в отключке, и что каких-то пару часов назад удирали сквозь весь город от главы Ганг-Хоу-Ганс, с которым поругался Вэш… Не хотелось, поэтому наёмник небрежно пожал плечами и уставился в зеркало заднего вида, висящее у лобового стекла. Отражение Вэша выглядело вполне неплохо — с привычной глупой улыбкой. На своих коленях Милли разложила несколько упакованных сэндвичей, демонстрируя их соседу:       — Здесь бекон, яйцо и салат. Вот в этом ветчина, сыр и помидоры. Этот тоже с салатом и помидорами, но с тунцом!       В один из них Вэш тыкнул пальцем, светясь от счастья.       — Спасибо! — его желудок также отозвался довольным урчанием.       Клацнув по нескольким кнопкам на главной панели, Мерил включила радио и покрутила немного бегунок, настраивая нужную волну. Вскоре из динамиков раздались голоса, вселяющие некий диссонанс: они старались звучать приторно-беззаботно, но интонация выдавала нотки трусливого испуга, и потому вся разыгрываемая конструкция сразу рушилась.       — Неделька в Июне выдалась беспокойная, однако! Сначала взрыв, теперь… — говорящий тихо прокашлялся, — Теперь массовое убийство в самом главном здании!       Взгляд Вэша сделался неподвижным, его пальцы беспокойно сминали целлофановую упаковку.       — Под убийством принято понимать умышленное лишение кого-либо жизни… Я думаю, стоит ввести уточнение: это не просто массовое убийство, это — публичная казнь.       — Но в чём разница?       — В эффекте, оказываемом на общественное мнение. Я просматривал материалы дела, снимки с места преступления… Это нечто, выходящее за рамки привычной жестокости, свойственной убийцам, с которыми мы обычно сталкиваемся по долгу службы. Инцидент, произошедший ночью, носит характер мстительности. А месть уготована всем нам…       — Что Вы имеете в виду?       — Публичная казнь — своего рода предупреждение. Знамение, выставленное на всеобщее обозрение.       — Значит, есть нечто, что мы, как социум, должны или не должны делать. Что же это?       — Прежде всего, мы не должны идти на поводу у страха и подчиняться требованиям террористов. Человечество на протяжении всей своей истории сталкивается с противоборствующими силами, будь то природные катаклизмы или некая личность, ставящая себя на один уровень с Богом. Задача людей состоит в том, чтобы сплотиться и как единый организм бороться с обидчиком.       — Сплотиться перед лицом общего врага?       — Именно.       — Но какие требования выдвигают террористы?       — Это ещё предстоит узнать.       Из динамиков раздался звук бумажного шелеста и едва уловимый шёпот.       — Что ж, спасибо! С нами был сотрудник «Бернарделли Ньюз» из отдела по расследованию особо тяжких преступлений. После небольшой музыкальной паузы я озвучу актуальные цифры награды за поимку преступников. Не переключайтесь!       Из колонок зажурчала медитативная мелодия, оставляя слушателей наедине с оглушающим ворохом мыслей.       От душного воздуха, пропитанного ароматом машинного масла, становилось дурно, поэтому Николас приоткрыл было окно, чтобы запустить свежий воздух, но тут же закрыл — тошнотворная духота улицы была ничем не лучше. Раздражённо поёрзав костяшкой пальца по переносице, наёмник вновь обратил взгляд к отражению Вэша: расслабленное лицо, эмоции не касаются мимических мышц — только еле заметная морщинка пролегала между русых бровей. Стрелок повернул голову вбок — на пейзаж из золотых песков и бескрайнего неба, которых он, конечно, не видел. Сэндвич в руках, которым поделилась Милли, был съеден едва ли наполовину.       Сидящая за рулём Мерил с виду эмоциям подвержена куда сильнее: тонкими пальцами она тарабанит по кожаной обшивке, губа слегка навыкате из-за плотно сжатых челюстей.       Переглянувшись через плечо с Милли, Вульфвуд нарушил молчание, желая разрядить обстановку:       — Это не пустыня, а адская сковородка!       — Точно, — подхватила Милли и добавила: — Как будто сам дьявол хочет приготовить из нас глазунью!       — Но мы, благодаря нашему водителю, скорее превратимся в болтунью, — ехидно подметил наёмник.       Дышать в салоне вмиг стало несколько легче — Вэш и Мерил улыбнулись.       — И мы снова с вами, дорогие слушатели! — раздались из динамиков голоса, за несколько секунд успевшие надоесть, — Сейчас я озвучу актуальную на данный момент информацию о поимке самых разыскиваемых преступников на Гансмоуке, — сделав небольшую паузу, диктор поправил стойку микрофона с мягким шуршанием. – За главу организации Ганг-Хоу-Ганс, Найвса Миллионса, назначена награда в сто двадцать миллиардов.       — Вау!       — Кхм, да… Пометка: живым или мёртвым. Он, помимо прочих преступлений, обвиняется в совершении массового убийства, в котором погибло девятнадцать человек, — диктор громко сглотнул, после чего продолжил: — Награда за Вэша Урагана в шестьдесят миллиардов остаётся прежней, но пометка так же меняется — поймать живым или мёртвым. Он обвиняется, главным образом, в связи с главой организации Ганг-Хоу-Ганс.       — Живыми или мёртвыми, значит… Это наверняка упростит задачу охотникам! С преступниками теперь можно не церемониться и стрелять на убой.       — И то правда. Преступники имеют ранг «особо опасны», поэтому будьте осторожны, дорогие небезразличные сограждане.       — А теперь к новостям о погоде! Не поверите: будет очень жарко! Ахахахахах!       Водительница ударила сжатым кулаком по кнопке off, и оставшуюся часть пути в салоне раздавался только звук мотора.       На очередном ухабе машина подлетела, чудом не впечатавшись в торчащий из песка валун — Мерил успела резко вырулить вбок, и Николас, как только шины вновь коснулись песка, во всю глотку заорал:       — Ты групповое самоубийство спланировала, мелкая?! — Брюнет вцепился в подлокотник. Вэш потирал ушибленную макушку, а Милли, явно привыкшая к подобной езде коллеги, что-то беззаботно напевала себе под нос.       — Если тебе нечем рот занять, — сердито, но с толикой злорадства заговорила Мерил, — можешь достать окурки из пепельницы и пожевать!       «Таки заметила», — прискорбно думал Николас. Пассажиры по инерции вдавились в спинки кресел, когда служебная машина при резком торможении развернулась почти на девяносто градусов, вставая аккурат в тени торчащей из песка невысокой скалы. Все четверо вышли из машины, негромко хлопая дверьми, парни передвигались на ватных ногах.       На капоте Мерил расстелила большую тряпичную карту, отражающую расположение населённых пунктов и рельеф местности. Ближайшим городом был Данкин к северу от скалы, под которой они остановились. На горизонте расплывались редкие верхушки зданий и сливались в одно тёмное пятно.        — Придётся разделиться, — рассуждала вслух Мерил. Все четверо, склонившись над картой, с выражением глубокой задумчивости на лице громко хмыкнули. Подступиться к городу на машине означало сразу привлечь слишком много внимания. Маленькие населённые пункты тонули в нищете, и проезжающие мимо машины регулярно попадали под град из пуль. Служебный автомобиль «Бернарделли Ньюз» на бронированный не похож, а посему оставался один вариант — оставшуюся часть пути до города преодолевать пешком.       Тащить с собой Вэша в оплот преступности — то же самое, что подписать себе смертный приговор. Любого проходящего мимо неосторожного путника могли избить, обобрать до нитки и в конечном итоге убить, перерезав горло. Вэш Ураган — непростая цель, но посягнуть на шестьдесят миллиардов и испытать судьбу захочет если не каждый житель Данкина, то добрая половина точно.       Перед компаньонами встала головоломка, подобная той, о волке, козе и капусте: как им следует разделиться?       — Вэш, ты однозначно будешь сторожить машину, — сказал Николас. Остальные единогласно кивнули.       — Оставить Николаса сторожить машину вместе с Вэшем мы не можем, — подхватила Милли, — Неизвестно, насколько мы можем вам доверять. Не исключено, что вы угоните нашу машину, — три головы активно закивали.       — Тогда кто-то из девушек вынужден остаться со мной для уверенности, что я не сбегу. Если не сбегу я, то не сбежит и Николас, — докинул мысль Вэш.       — Почему это он не сбежит без тебя? — озадаченно спросила Мерил.       — Я его телохранитель и повязан контрактом, — сухо ответил Николас. Он бы предпочёл не раскрывать данный факт, но положение обязывало быть откровенным — по мере возможностей.       Новая связка между переменными несколько облегчала задачку, поэтому журналистка, громко хлопнув в ладоши, резюмировала:       — Вэш и Милли, вы останетесь вдвоём. Николас и я отправимся в город, разведаем обстановку и купим всё необходимое.       — Погоди, — сложив руки на груди, сказал Николас. — Как телохранитель я несу круглосуточный караул за лохматым, — наёмник указал пальцем на Вэша, попеременно смотря на обеих девушек. — Разве я могу доверить свою работу девчонке?       Недовольно скривив губы, Мерил кивнула Милли, которая прогулочным шагом дошла до багажника и выудила оттуда нечто… Нечто большое и похожее на миниган. Девушка с такой лёгкостью закинула оружие себе на плечо, что Николас не смог утаить своего удивления, его очки скатились по переносице, больше не скрывая округлившиеся глаза. Вэш и Милли лучезарно друг другу улыбнулись, а Мерил напыжилась с видом гордой орлицы — всё-таки её протеже была не из робкого десятка.       Еще раз обговорив план, спутники разделились. Обстройкой лагеря с ночлегом и заготовкой для костра занялись Вэш и Милли. В это время, недовольно пыхтя, Николас с рейлингов крыши стаскивал Каратель, после наваливая его себе на спину и наматывая лямку ремня на кисть. Внутри автомобильного салона Мерил перекладывала из бардачка в карманы самое необходимое: кисет с документами и визитками, две пачки патронов для дерринджера и полную флягу воды.       — Милли, ты остаёшься за старшую, — театрально скомандовал Николас. — Вы отвечаете друг за друга. И никуда! Слышали? Никуда не уходите.       Вся затея имела множество изъянов, и беспокойные Мерил и Николас, отправившиеся в путь, попеременно оборачивались каждые несколько метров на оставленных подопечных. Тех двоих, конечно, совершенно ничего не беспокоило.       Данкин напоминал пожарище. Проглядывались следы былой, пышущей городской жизни: неактуальные вывески закрытых ныне заведений покрыты щедрым слоем пыли из-за песчаных бурь, между невысокими кирпичными постройками по улочкам слонялись люди преимущественно пожилого возраста, — при этом ни одного ребёнка замечено не было. Город медленно, но верно усыхал.       Отовсюду доносился густой шлейф машинного масла и горючего — скорее всего, Данкин существовал ещё за счёт того, что был чем-то вроде заправочного пункта на пути к другим, более крупным городам.       — Что думаешь о случившемся? — нарушила тишину журналистка.       — Слыхала библейское предание о Каине и Авеле?       Мерил кивнула, осматриваясь по сторонам.       — Каин носил на себе печать «иного» человека. Что-то в нём пугало других людей — что-то, что они видеть не привыкли. Может, у него просто было жутко угрюмое лицо? Кто знает.       — Клонишь к тому, что Каин — ложно обвинённый?       — Этого мы знать не можем, — пожав плечами, Вульфвуд замедлил шаг. — Вероятно, он и правда совершил убийство, — брата или ещё кого, во имя добра или зла — неважно. Я к тому, что, возможно, Каин был не таким уж плохим — другим, но не чудовищем.       Выглядела Мерил удивлённой и замешкавшейся — не понимала, к кому относятся эти рассуждения: к Вэшу или Найвсу, но Николас и сам не знал. Замолчав, путники размышляли о том, что подобная репутация приклеилась к братьям неспроста, но всё могло быть не таким, каким кажется на первый взгляд. Как успел заметить Николас, слухи о знаменитом Урагане с действительностью шли врознь: Вэш оказался не бандитом, грабящим и уничтожающим целые поселения, а блаженным пацифистом. Точно так же слухи о Найвсе Миллионсе казались теперь преуменьшением: наёмник никак не ожидал, что его босс устроит резню в самом центре Июня, но удивлял не факт события, а его внезапность.       Репутация часто строится из слухов и ложных (но не всегда) представлений. Сейчас, например, в этом городишке-погосте на хорошо одетых путников нападать никто не спешил, а причиной являлся, вероятнее всего, огромный завёрнутый в белую ткань крест, который своим видом вызывал благоговейный трепет в душах отчаявшихся горожан. Возможно, вера — единственное, на чём зиждутся остатки их совести. А ещё страх перед силой, которую человеческий мозг едва ли может осознать.       Спутники находят лавку с открытыми нараспашку дверьми, над которыми висела выцветшая надпись «All-In» — это своего рода ломбард со всякой всячиной, и именно здесь они решают затариться всем необходимым. Из соображений, что в съёмную квартиру в Июне вернуться удастся не скоро (на этой мысли у Николаса в одном глазу застревает слеза по оставленным оружию и примочкам), наёмник собирает целый походный комплект в двойном экземпляре: спальник, газовую горелку, лёгкую алюминиевую посуду, складной нож, верёвку, таблетки для обеззараживания воды, спички, зажигалки, флягу — словом, всё, что может потребоваться для выживания в диких условиях. У прилавка с кассовым аппаратом Николас любовно осматривает стенд с сигаретами и предусмотрительно складывает несколько блоков из пачек к остальной куче с покупками. Продавец суетливо суммирует на калькуляторе ценники и демонстрирует итог покупателю.       — Всё взял? — спросила подошедшая Мерил, пока Николас пытался совладать с эмоциями от увиденной суммы, пряча свой ужас за тёмными стёклами очков. В алгебраических вычислениях в уме наёмник, может, и не слишком хорош, но обсчитаться больше, чем в два раза…       — Боже! — воскликнул вдруг продавец, оглядев сверху-вниз и обратно стоящих перед ним спутников. — Что за чудесная пара? Как хорошо вы смотритесь вместе, загляденье!       — Что?.. — бровь девушки вопросительно заломилась, и Николас быстро пихнул Мерил в бок, улыбаясь во все тридцать два.       — Ха-ха! — спохватилась она, — Ну что Вы!       — Куда путь держите? — заискивающим тоном спросил продавец, не прекращая разглядывать пару. Прежде чем ответить, Николас прокашлялся и активно зажестикулировал:       — Мы с моей супругой решили отправиться в паломничество перед рождением малыша! поклониться святыням, увидеть мир и заземлиться где-нибудь на окраине… Понимаете? — положа руку на сердце и улыбаясь, наёмник смотрел продавцу в глаза, обрамлённые морщинками из-за довольно прищура.       — О, да-да, конечно, понимаю! Не сочтите за дерзость и позвольте полюбопытствовать: дочь или сына вы желаете больше?       — Мальчик или девочка — без разницы. Главное, что ребёнок — христианин! — воодушевлённо воскликнул брюнет. Мерил захотелось провалиться сквозь землю от стыда.       Такой ответ метко попал в самое сердце продавцу, его рот расплылся в блаженной улыбке и мужчина, взяв Николаса и Мерил за руки, промолвил:       — Какое счастье! Для такой прекрасной пары я готов сделать уникальную скидку!       — Вы так щедры! — увлёкшись отыгрываемой ролью, Николас театрально утёр с глаз отсутствующие слёзы. — Я буду молиться за Вас перед Богом.       Своим уловом наёмник был более чем доволен, заплатив вдвое меньше оговорённой изначально цены.       — Не стыдно? — спросила Мерил и ускорила шаг, желая поскорее отсюда уйти.       — Он жулик и берёт втридорога.       Лавка, находящаяся прямо через дорогу, привлекла путников не вывеской, а чарующим ароматом жареного масла и свежей выпечки. Почему-то Николас был уверен, что Вэш будет на седьмом небе от счастья, когда увидит сладости. Конечно, раскошелиться пришлось уже прилично, но как будто смотреть на кислую мину хотелось меньше, чем потратить пару нелишних долларов.       Николас нырнул рукой в карман, чтобы достать пару бумажек, но связанная пачка денег — небольшая часть его гонорара, врученная вместе с Карателем — ловко выскользнула из кармана, падая на щебёнку. Затылком наёмник почувствовал, что продавец из «All-In» поднимается — так оно и оказалось, только вместе с этим поднялись в удивлении ещё и его брови.       Прошипев сквозь зубы быстрое «валим», Николас небрежно кинул купюры за прилавок булочной, обнял свободной рукой бумажный пакет с пончиками и широкими шагами ринулся прочь из городишки. Решив не испытывать судьбу, Мерил быстро развернулась и направилась следом, не задавая (пока) лишних вопросов.       Очевидно, что у святоши — особенно в такие тревожные времена — не может быть столь крупных сумм в обиходе, а это значит, что его, продавца, нагло надули! Насупившись, он смотрел вслед удирающим «молодожёнам».       Огромная сумка, напичканная предметами первой необходимости, висела на одном плече, на другом — неизменный Каратель, а со лба Николаса водопадом стекала влага, которую выжимало из него полуденное злобное солнце. Помогала рядом идущая журналистка по мере сил: утирала иногда пот с чужого лба тканевым платком, пихала в зубы новую подожжённую сигарету, несла пышущий жаром картонный пакет со сладостями и, конечно же, в качестве моральной и духовной поддержки подхватывала все ругательства, которые то и дело сыпались бесконечным потоком изо рта наёмника. Вдалеке замаячил расплывчатый силуэт нужной скалы, из-за которой выглядывал бампер служебной тачки. Здорово, чудесно — сейчас они передохнут в тени и пожарят сочного, пряного мяса…       — Вот же срань… — шипит прищурившаяся Мерил, и Николасу даже не нужно задавать уточняющий вопрос, чтобы по её реакции понять, что обстановка хуже некуда. В лагере расстелены спальные мешки, из разложенных по кругу камней сформирован небольшой очаг, и не единой души кроме них двоих.       На полминуты Мерил и Николас застыли в ужасе. Самые худшие из возможных сценариев пролистывались в уме, как слайд-шоу.       Быстро скинув на сиденье всё принесённое барахло, прибывшие спутники обошли по периметру скалы, негромко клича по именам пропавших ребят, — но нет ответа.       Рухнув на землю и прислонившись спиной к прохладным камням, Николас с трудом сдержался от того, чтобы взвыть раненным зверем, и поднёс сигарету к губам трясущейся рукой, потухшую спичку он переломал пополам.       — О, — воскликнула Мерил, не терявшая надежды ни на долю секунды, — Посмотри-ка на это.       Нехотя поднимаясь, наёмник подошёл к машине, на капоте которой мелкими камушками была выложена стрелочка, указывающая направление на северо-восток, а рядом с ней — четыре цифры: единица, ноль, тройка и ещё один ноль. Сверившись с временем по сотовому телефону, Николас резюмировал:       — Они ушли приблизительно полчаса назад.       Приставив ладонь ко лбу козырьком, Мерил по заданному направлению осмотрела горизонт — там, в нескольких милях, сбоку от Данкина, виднелся силуэт некой высокой, но худенькой постройки.       — Кис-кис-кис! Ну где же ты?.. — полушёпотом пролепетал Вэш, его слова слабым эхом трезвонили высоко над головой.       — Поднимемся выше? — также шёпотом спросила Милли, получая в ответ утвердительный кивок через плечо. Фонариком девушка освещала путь, попеременно направляя луч света то под ноги, то на кирпичные стены, покрытые широкими сетями паутины, то под потолок, «дна» которого было не разглядеть из-за густой тьмы.       Хиленькие ступеньки под подошвой опасно хрустели, каждый шаг сопровождался скрежетом рассыпающихся глинянуых камушков. Спёртый воздух пах пылью — слегка влажной — и гнилью. На винтовой лестнице проплешины, часть ступенек разрушена и частично или полностью отсутствуют, поэтому периодически приходится перешагивать через пустоты. Это строение — заброшенная водонапорная башня высотой в четыре этажа. Перепачканные окна практически не пропускают солнечный свет внутрь.       Компаньоны идут медленно, крадучись, чтобы не спугнуть объект своих поисков — чёрную, страшно худую кошку. Она проскочила тенью мимо разбитого у скалы лагеря, но сумела привлечь внимание ребят жалобным мяуканьем и затем привести их сюда, ловко нырнув через дыру в покосившейся двери.       Два этажа были уже позади, а зверушка так и не показывалась на глаза. Стрелок вдруг замер и ещё тише, чем до этого, сказал:       — Снаружи шаги. Выключи фонарик.       Быстро щёлкнув по кнопке, Милли прижалась спиной к стене, как и Вэш, чтобы слиться с окружающей обстановкой и потонуть в сумраке.       Внизу послышался мерзкий скрип, из-за которого неприятные мурашки пробежали по загривку, затем — оглушающий грохот обвалившейся наземь двери и недовольное бормотание, несколько смешавшихся шагов и хлопки. Где-то на периферии юркнул призрачный силуэт — кошка раскрыла своё местонахождение. Постепенно звуки стихли и растворились. Переглянувшись, Вэш и Милли синхронно пожали плечами и продолжили путь наверх.       Искомая зверушка нашлась! Тень от кошки, которая сидела теперь на оконной раме, отбрасывалась на внутренности башни. Кончик чёрного хвоста заинтересованно подёргивался, пока два зеленоглазых прожектора наблюдали за неспешно придвигающимися людьми.       — Приве-ет, — тихо и нараспев прошептала Милли, отдавая фонарик в руки парню и распаковывая свой последний сэндвич.       — Кошки едят курицу с хлебом? — посмеиваясь, поинтересовался Вэш.       — Сейчас узнаем!       Девушка отломила холодный кусочек мяса, поднимая его на раскрытой ладони высоко-высоко вверх, насколько позволял рост. Оконная рама начиналась на уровне приблизительно трёх метров от площадки лестничного пролёта. Свет от фонарика Вэш направил немного вбок, чтобы не ослепить животное, и в лёгком освещении было заметно, как дёргается мокрый носик и топорщатся поблёскивающие глянцевые усы.       — ЭЙ! — пророкотал снизу мужской голос. Кошка, подскочив, попятилась назад, ближе к стеклу.       — Тш-ш! — Милли приложила палец к губам.       Голос принадлежал Николасу, который пришёл вместе с Мерил. Вэш посветил фонариком вниз и тихо ойкнул, расширившимися глазами посылая сигналы SOS своей подельнице. Вошедшие Николас и Мерил выглядели очень рассерженными и готовыми строго наказывать за непослушание.       — Тут, эм… Кошка, поэтому… — неловко начал оправдываться Вэш, оглядываясь то на окно, то на Николаса.       — Худенькая! Мы хотели её накормить, — подхватила Милли, неловко улыбаясь своей семпай.       Прислонив Каратель к каменной стене, Николас закатал рукава, Мерил последовала его примеру, и они вместе, как единая грозовая туча, вспорхнули до третьего этажа, намереваясь, по всей видимости, за шкирку скинуть двух недоумков с лестницы.       — Кошка у них тут, блять! — сотрясал воздух недовольным рычанием Николас, но почему-то тоже шёпотом.       — Покормить её, блять, хотели, — ворчала шёпотом солидарная Мерил. Указывая в сторону зверушки в сумме аж четырьмя руками, Вэш и Милли выглядели такими одухотворёнными, словно нашли настоящее сокровище. Без особого энтузиазма Николас и Мерил взглянули по указке и… Растаяли.       Журналистка издала умилённый вздох. Наёмник цыкнул себе под нос.       — Это вы уронили дверь? — поспешил спросить Вэш. Ответ отрицательный. Рассудив, что три длинноногих человека определённо справятся с тем, чтобы снять кошку с такой высоты, Мерил отправилась вниз сторожить вход. Оставшаяся Милли вручила сэндвич Николасу в руки и направила фонарик таким образом, чтобы хорошо было видно пространство около окна.       — Я тебя подсажу, — тихо сказал Вэш, приседая. Взглянув наверх, наёмник убедился, что его кандидатура не слишком-то нравится животному: взъерошенная кошка замороженным взглядом следила за каждым движением и вздохом Николаса, её хвост и тело распушились, превращая силуэт в пушистый шар.       — Давай ты, — устало вздохнув и отдав предполагаемую пищу Вэшу, Николас выбрал наиболее подходящую точку, чтобы не впечатать белокурую макушку в ржавые балки, и присел на одно колено. Обойдя напарника почти по кругу, Вэш аккуратно перекинул через его плечо сначала одну ногу, упираясь ладонью в темноволосую макушку, затем вторую, неспешно перенося центр тяжести на чужие плечи.       Вэш определённо легче Карателя, но парень всё ещё был тяжёлым. Николас поднялся, размышляя о том, что никакой он не наёмный убийца и телохранитель, а самый настоящий грузчик или носчик. Межпозвоночные диски в согласии с этим жалобно хрустели.       Кладя одну ладонь на острую коленку, Николас хотел было достать сигареты из бокового кармана, но резко замер — парень, сидящий на его плечах, звонко пискнул и сильно сжал голову своими бёдрами, из-за чего шейные позвонки Николаса безболезненно скрипнули.       — Шею мне свернуть хочешь?! В чём дело? — гремел он снизу.       — Щекотно… — чуть выпрямившись, Вэш пригладил длинными пальцами чёрные волосы на чужой макушке в извиняющемся жесте. — Прости.       Фыркнув, наёмник прикусил фильтр сигареты, после мстительно кладя ладонь на второе колено, снова заставляя парня пискнуть и слегка дёрнуться. Наблюдающая Милли тихонько хихикала.       — Терпи, блонди, — сказал Николас, подходя ближе к стене и осматривая верх на наличие перекладин, которые могли стать препятствием.       Тихо шмыгнув, светловолосый полностью выпрямился, протянул небольшой кусочек мяса на раскрытой ладони из плоти и крови к зверьку, который от всей происходящей суеты боязливо забился в угол.       — Кто у нас тут такой хороший, м-м? Кто моя умница? — ласковым и нежным тоном лепетал Вэш, протезированной рукой для равновесия упираясь в стену, пока зверёк дёргал носиком, привыкая к чужому запаху.       «Несправедливо, — думал наёмник, закатывая глаза, — Самая настоящая умница здесь я».       Мягкой поступью подходя ближе, кошка ткнулась мокрым холодным носом в подушечки пальцев парня, мазнула по ним шершавым языком, вынуждая того мило хихикнуть, и немного расслабилась, с интересом теперь обнюхивая предлагаемое лакомство.       По виску наёмника скатилась щекотная капля пота, преодолела путь по щеке вплоть до чужого бедра, впитываясь и исчезая в ткани штанов. День был такой длинный, жаркий и жутко странный — не такой, какими обычно бывали дни. Стало тяжелее сугубо в физическом плане, а в моральном… Дышалось так свободно. Николас — всё ещё Николас, убийца, наёмник, каратель. Об этом, правда, лениво было помнить. Сейчас Николас чёрт знает где находится, вокруг него колоритная компания молодых людей, они в какой-то заброшенной водонапорной башне, спасают смертельно исхудавшую кошку, потому что у Вэша и Милли шило в одном месте и бездонное озеро в сердце, но Николас и Мерил ничуть не лучше, раз поддержали затею.       Так глупо… И так напоминает счастливые времена в приюте.       Половину сигареты спустя знакомство подошло к концу, Вэш ласково подхватил зверька за шкирку, свободной ладонью поддерживая мягкий комок снизу, и посигналил, что их пора спускать вниз. Вырываясь из своих размышлений о том, что не так уж и плохо, когда поджарые бёдра крепче «обнимают» твои щёки в ответ на подразнивая, Николас поспешил поставить ношу на ноги и ретироваться на улицу, чтобы никто не заметил его скосившуюся в смущении физиономию.       — Может, Куронэко? — задумчиво промямлил Вэш, выходя на свежий воздух с уютным зеленоглазым комочком в руках.       — Ничего оригинальнее придумать не мог? — рассмеялась Мерил вместе со своей подопечной, пока несколько напряжённый Николас дымил чуть поодаль от остальных, пытаясь отделаться от фантомного ощущения чужого тепла на своих плечах.

<…>

      Вернувшись к машине, уставшие от жары и бесконечной ходьбы по пустыне ребята ни о чём существенном не разговаривали. В основном кто-то один припоминал мотив, напевал его, а остальные подхватывали.       К вечеру близ костра образовалась неоконченная партия в шашки: на песке расчерчена доска восемь на восемь клеток, на некоторых ячейках лежат некрупные камушки, заменяющие фигуры. Отвлёкшись на ужин, Вэш и Мерил договорились сыграть ещё одну партию на рассвете. Во время их ожесточённой битвы умов Николас при участии Милли наспех приготовил блюдо из мяса и консервированных овощей — не самое вкусное, но сытное.       Квартет окружил очаг спальными мешками, готовясь ко сну. Все чувствовали себя разомлевшими от усталости и плотного приёма пищи. Холодный ночной воздух контрастировал с температурой огня, и оттого спать хотелось ещё сильнее.       — Завтра займёмся интервью, — пробубнила Мерил, удобно устраиваясь на боку рядом с Милли, которая успела заснуть и сладко сопела.       — Ага, — мягко отозвался Вэш и вернулся к разглядываниям Николаса. Наёмник сидел, опираясь локтями на согнутые колени, и печатал что-то в телефоне, быстро перебирая пальцами по сенсорным кнопкам. Ехидно улыбаясь, Николас уворачивался от попытки заглянуть в экран, на что Вэш обиженно надул губы и пихнул брюнета в бок. Закончив с письменным отчётом перед начальством касаемо передвижений и местонахождения — точные координаты наёмник предусмотрительно сообщать не стал — он вернулся к предыдущему занятию.       — Зачем это? — поинтересовался Вэш, наблюдая за тем, как ловко смуглые руки орудуют складным ножом, придавая куску чуть затвердевшей глины крестообразные очертания.       — Сегодняшняя ставка сыграла, поэтому я подумываю над амплуа священника, — тихо проговорил Николас, улыбаясь и демонстрируя клыки.       — А молитвы знаешь? — лукаво спросил блондин. Придумку по достоинству Вэш оценить не мог, но рассудил, что это действительно может пригодиться.       — Нет, — это не совсем правда. Полностью молитв наёмник не знал, но обрывочные куски стихотворений прочно сохранились в памяти. — Но я буду как пастор, сочинять проповеди на ходу!       Крестик катапультируется в огонь для обжига, а мелодичный смех Вэша рикошетит в грудную клетку, разливаясь внутри медовым теплом. На кончике языка Вульфвуд перекатывал вопрос, желая то ли обронить его небрежно, то ли проглотить и молча переварить.       — Это правда, — после долгих колебаний в течение дня начинает разговор Вэш. — Ну, про Ная.       Тон его звучит неуверенно. Николас притих, внимательно считывая эмоции с чужого лица.       — В какой-то момент мы отдалились и перестали понимать друг друга, — внутри звонко щёлкает желание рассказать чуть больше, но Вэш не решается на этот шаг, прикусывает нижнюю губу зубами и прячет лицо в сложенные на согнутых коленях руки, тяжело вздыхая.       — Деньги, которые я получаю по контракту, нужны для приюта, — отвечая откровением на откровение, брюнет почувствовал себя донельзя глупо и до смешного несуразно. И всё же это казалось правильным: открываться друг другу медленно и по чуть-чуть.       — Хоупленд? — спрашивает Вэш, и широкая смуглая ладонь ложится на его макушку, а пальцы мягко перебирают пряди.       — Да, — почти беззвучно шелестит Николас. Прикрывая глаза, Вэш прислушивается к потрескивающему огню и ласковым прикосновениям.       Усыпанный звёздами небосклон бережно убаюкивает, свет от двух лун ласково мажет по роговице. Ёрзающая Куронэко топчется, сидя на аккуратно сложенном плаще Вэша, устраивается поудобнее и так сладко зевает с тихим мяуканьем, что Николас, не удержавшись, зевает следом. Языки огня колышутся, и наёмник наблюдает за танцем теней на бледной фарфоровой коже, как блики от взмывающих ввысь искорок путаются в тёмных ресницах и томно вздыхает.       — Пообещай мне кое-что.       — М-м?       — Пользуйся своими извилинами и не влипай в передряги лишний раз, ладно? — интуитивно или, возможно, исходя из воспоминаний, Николас протягивает напарнику мизинец для заключения пусть и детской, но клятвы. Лазурные глаза расширяются, затем зрачок мягко расплывается из-за лисьего прищура, и Вэш мизинцем правой руки принимает условия клятвы.       — Постараюсь.       Фыркнув, Николас качает головой, потому что понимает — так просто у Вэша это не получится.       Необычайно крепкий сон подкрадывался тихим сапом, когда Николас прильнул к плечу Вэша. Сквозь наплывшую дремоту наёмник размышлял о том, что с ним происходит нечто, капля за каплей проникая в самую глубь, и он не успел оценить это как что-то плохое или хорошее, провалившись в сон.       Поудобнее устроив на своём плече чужую голову, Вэш какое-то время зачарованно разглядывал языки пламени — и сильно вздрогнул от неожиданного скрежета.

<…>

      Опустевшая съёмная квартира встретила могильной тишиной. Разбросанные вещи, неубранная посуда и расправленная кровать сигнализировали о том, что жильцы пропали внезапно и без подготовки. Ушли и не вернулись.       Не включая свет, мужчина бесшумно прошёлся, осматривая следы чужого проживания, и задержался около срезанного куска обоев, где раньше находился жучок — сейчас там было пусто, а в стене красовалась неаккуратная лунка. Телефон в кармане брюк завибрировал, мужчина пробежался по куску текста внимательным взглядом, замер у последнего предложения:       «P.S.: В холодильнике тушёное мясо. Мы не доели. Выбрось, пожалуйста».       Уголки губ Ная дёрнулись, и рот скривился в подобии улыбки, но пульсирующая на виске вена подсказывала, что то была гримаса инфернального гнева.