От А. для А.

Вещи в шкафу были сложены почти идеальными стопками. Почти. Я в третий раз выгребла их на пол, уже прикидывая, что неплохо бы разложить их по цветам, а не назначению. Красный к красному. Зеленый к зеленому. «Моя Махарани» Голубой можно положить в одну стопку с синим. Лавандовый. Что же сделать с лавандовым? «Моя Махарани» Лавандовый свитер я положила в стопку с розовыми вещами и начала аккуратно водружать все обратно на полки. Когда содержимое шкафа стало похожим на радугу, я удовлетворенно кивнула и закрыла дверцы. «Моя Махарани» — Заткнись! — крикнула я. Пустая комната отозвалась тишиной. Ну вот. Он довел меня до криков с самой собой. Весь день я старалась не думать о вчерашнем вечере. Точнее о разговоре с Амритом. Точнее о двух словах, которые он бросил будто случайно, но из-за которых у меня в груди что-то щелкнуло. «Моя Махарани» — снова прозвучал у меня в голове его голос. Тряхнув головой, я придирчиво осмотрела комнату и поняла, что убирать тут больше нечего. Перебравшись в гостиную, я начала протирать пыль, напевая в голове какую-то прилипчивую песенку из рекламы. Парадокс заключался в том, что она все никак не хотела «прилипать», вытесняемая образами вчерашнего вечера. Когда перед мысленным взором в который раз появился Амрит, смотрящий на меня с тем странным выражением, я сильнее, чем в прошлый раз, тряхнула головой и запела уже вслух, сосредотачиваясь на словах песни. Протерев пыль во всем доме за исключением комнаты Кирана и пропев весь последний альбом «Аббы» дважды, я задумалась чем же еще убить бесконечно тянущееся время. Часы «пробили» пять. Я поймала себя на мысли, что уже второе воскресенье подряд я не знаю чем себя занять. «Моя Махарани» Я вымученно вздохнула. На часах пять вечера. Вечно избегать осмысливания вчерашнего вечера было невозможно. Домой я вернулась в четыре утра, потому что до самого закрытия взяла на себя роль части шоу и развлекала гостей. Некоторые из тех, с кем я была знакома просили меня присоединиться к ним. Мне нравилась эта сторона моей работы и потому за беседами время текло быстрее. Но все равно невыносимо медленно. К компании Амрита я больше не подходила и вообще старалась держаться подальше, не позволяя ни мыслям, ни глазам обращать на Дубея внимания. Он ушел около часа ночи. Я облегченно выдохнула, но сразу же почувствовала непрошенное опустошение. После закрытия мне было некогда размышлять обо всем произошедшем. Нужно было расплатиться с приглашенными артистами. Шоу-программа в целом была хорошей, и я договорилась с менеджером труппы о сотрудничестве в дальнейшем. Девушка, которая открывала вечер, участвовала еще в нескольких танцах, но я специально не смотрела на нее, чтобы лишний раз не раздражаться, поэтому следила за постановками вполглаза. Перед самым моим уходом, в кабинет заглянул Джей. — Угадай какое блюдо заказывали сегодня чаще всего, — с хитрой ухмылкой сказал он. Я снисходительно ему улыбнулась. — Полагаю, про Малай-кофту я могу забыть? — Как плохо ты обо мне думаешь, госпожа, — промурлыкал Джей, устало облокотившись об косяк. — Предлагаю завтра отпраздновать сегодняшний успех. — Ты же вроде работаешь завтра. — Завтра воскресенье. Если придешь после закрытия, то попробуешь самый вкусный Малай-кофту в своей жизни. — Назначаешь мне свидание? — я выгнула бровь. — Только если ты этого захочешь, — сказал он без какой-либо подоплеки. Мягкое дружеское тепло, которое всегда сопровождало Джея, подкупало не меньше перспективы насладиться любимым блюдом, поэтому я согласилась, с оговоркой, что это не свидание. Вернувшись домой, приняла душ и сразу легла в постель. Ноги гудели от долгой ходьбы на каблуках, поэтому вытянуть их на мягком матрасе оказалось истинным блаженством. Несмотря на усталость, уснуть не удавалось еще несколько часов. Мысли, ускоряя сердцебиение, то и дело крутились вокруг сказанного Амритом. Я упорно избегала прямого столкновения, поэтому думала о чем угодно, лишь бы не пускать его к себе в голову. Когда часы показали шесть утра, а перед моим мысленным взором подпрыгнула тысяча триста пятьдесят вторая овечка, я подумала, что смысла спать уже нет, и хотела было начать собираться на пробежку, но именно в этот момент веки стали тяжелеть. Проснувшись в пол первого дня, я несколько минут не могла понять где я и как меня зовут. Потратив целый час на «утренний» туалет и завтрак, я начала строить планы на день. Киран должен был вернуться с тренировки только в шесть, а до этого я решила устроить генеральную уборку. И вот, к пяти часам дом сиял чистотой. Решив все же не размышлять над сказанным Амритом накануне, я упрямо отодвинула это в долгий ящик. Вдохновившись делами по дому, я подумала, что могу и ужин приготовить. Потянулась к верхней полке кухонного шкафчика за кулинарной книгой. Но полистав ее немного, вернула на место. Я не то чтоб не хотела готовить, просто не хотелось есть. И пусть до моей встречи с Джеем и его Малай-кофтой было еще больше семи часов, я не хотела перебивать аппетит. За неимением других развлечений, я решила забить голову телевизионными шоу. Пощелкав по каналам, я остановилась на передаче о животных и честно попыталась вникнуть в особенности образа жизни белых медведей. «Моя Махарани» Почему он это сказал? Вряд ли вырвалось случайно. Амрит не позволил бы себе такую оплошность. Но зачем тогда? Он почувствовал мою ревность и сделал вывод, что у меня остались к нему чувства? Если так, то он попал в яблочко. А дальше? Решил использовать старое прозвище, чтобы сделать мне больно? Вполне в его стиле. Я прислушалась к своим ощущениям. Недоумение, раздражение, и пресловутое любопытство. Эти два слова вызывали у меня все, что угодно, но только не слезы боли и обиды, которые Амрит был бы рад увидеть. Не дождется. Я не собираюсь рыдать от каждой его выходки. Особенно, если это доставляет ему удовольствие. Не вязалось со всем этим только одно: тот его странный взгляд и чувство, которое передалось мне благодаря нашей связи. При воспоминании об этом внутри что-то скручивалось. Нужно просто отдать Амриту кольцо и пусть катится обратно в Калькутту. Со своими чувствами я как-нибудь разберусь. К тому же, учитывая то, что своими действиями Амрит начал представлять опасность для будущего Кирана, забыть о нем будет легче. А даже если избавиться от них окончательно не удасться, то я запру их глубоко глубоко в душе и никогда не буду извлекать на свет. Не в силах больше сидеть без дела, я резко поднялась с дивана и, оставив телевизор включенным, понеслась на второй этаж в свою комнату. Оказавшись возле кресла, на котором стояла сумка, я проворно засунула в нее руку и нашарила кольцо. Золотистый блеск игриво подмигнул мне в лучах вечернего солнца, попадающих в окно. Может надеть его и носить, пока за ним не явится Амрит? Тогда я точно не забуду его отдать. А уж чего стоит посмотреть на реакцию Дубея… Глупость, конечно. Я не собиралась, да и не хотела играть в подобные игры. Готова спорить, при виде кольца на моем пальце, Амрит не преминул бы напомнить мне о том, что я не достойна его носить и, что я полна бесчестия. Тем не менее, немного покрутив кольцо в руке, я надела его на безымянный палец. Не знаю зачем. Просто посмотреть, представить, как бы оно смотрелось на мне, если бы все сложилось иначе. Если бы между нами не стояли вековые традиции, моральные принципы и убийства. Кольцо идеально подходило мне по размеру и цвету. Ерунда, но в то же время, будто насмешка. Резкий двойной стук в открытую настежь дверь заставил вздрогнуть. — Мала! Привет. Мы с Джаей пойдем на танцевальный вечер к Максу. Хочешь с нами? Я порывисто прикрыла кольцо ладонью и повернулась к Кирану. Когда он пришел? Снизу доносился звук работающего телевизора. Должно быть из-за этого я не услышала стук входной двери. — Что ты… Заметив мой маневр, Кир умолк не договорив. Его взгляд стал тяжелее, а брови нахмурились. — Что там? — подозрительно спросил он. Отпираться смысла не было. Я опустила руку, предоставляя взгляду Кирана кольцо на моем пальце. Его взгляд еще мгновение оставался недоверчивым, а затем стал удивленным. — О, так это оно? Я кивнула и Кир приблизил лицо к моей руке, чтобы получше рассмотреть украшение. — Ты решила, что будешь делать? — спросил он, вскинув на меня взгляд. Я снова кивнула, но на этот раз чуть быстрее, не давая себе времени на раздумья. — Я отдам его, и Амрит уедет. Кир задумчиво выгнул бровь, но говорить ничего не стал. А я не стала спрашивать. Отодвинув мысли о Дубее на задний план, я стащила кольцо с пальца и положила обратно в сумку. — Ты сказал танцевальный вечер? Имеешь ввиду те дрыганья, которыми увлекается Макс? Кир закатил глаза. — Я знаю, что на самом деле тебе это нравится. Так ты с нами? Макс был одноклассником и хорошим другом Кирана. Его главным увлечением был брейк-данс. Время от времени он с компанией других танцовщиков устраивал сходки в разных частях города, на которых выручал неплохие чаевые. Брейк, рожденный в штатах еще десять лет назад, был для англичан чем-то новым, поэтому зевак собиралось прилично. Я задумалась на секунду. Это был неплохой способ скоротать время до встречи с Джеем, который позволит отвлечься от бесконечного потока терзающих мыслей. Да и отказываться от времяпрепровождения с Киром и Джаей было бы большим упущением. — Да. Но мне нужно собраться и сделать звонок. — Тогда поторопись. Мы должны забрать Джаю из отеля в пол девятого. — Сейчас нет пробок. Мы доедем за пятнадцать минут. — О-о, нет, сестрица, — коварно ухмыльнулся Кир. — Это путешествие мы совершим на метро, чтобы глубже погрузиться в атмосферу уличной культуры Лондона. Я уперла в него взгляд. — Шутишь? — Ни в коем случае. Я обещал Джае. Киран знал, что я ненавижу ездить на метро. Сама не знаю почему. Меня не смущала ни грязь, ни толкучка, которая была там практически весь день. Мне просто там не нравилось и все. Я открыла было рот, но Кир опередил меня. — Нет, я не скажу тебе, где будет тусовка, чтобы ты приехала туда на машине. Нужно выходить из зоны комфорта, Мала, — деловито сказал он, выходя из комнаты, а уже скрывшись из виду, крикнул: — Собирайся! Я сокрушенно вздохнула, убеждая себя в том, что короткая поездка на метро не испортит мне вечер. Затем тряхнула плечами, заставляя себя приободриться, и открыла шкаф. Выбор в одежде пал на широкие голубые джинсы и короткий топ ярко-малинового цвета. Волосы я оставила распущенными, но перекинула их на одну сторону. Маленькая поясная сумка добавляла озорства. Оценив себя в зеркале, я подумала, что без труда вольюсь в толпу подростков. Спустившись на первый этаж, я набрала номер с визитки, которую до этого выудила из внутреннего кармана сумки. Подождала три гудка, прежде, чем в трубке прозвучал знакомый звучный голос. — Хоукс. Слушаю. — Здравствуйте, мистер Хоукс. Это Амала Басу. Его тон стал заметно мягче, когда он сказал: — Рад вас слышать. Как вы? — Все хорошо, благодарю. Я звоню узнать на счет моей сделки. Есть новости? — Да, — ответил он глухо. — Мне сообщили, что в понедельник ее передадут другому агенту. Думаю, скоро с вами свяжутся. Что за черт? — Передадут другому? Почему? — Меня не посвятили в подробности, мисс Басу. Это было решение руководства. Догадка замигала красным флажком на периферии сознания. — Мне сообщили об этом вчера в неформальной обстановке. Боюсь подробности я сумею выяснить не раньше завтрашнего дня. Мне необходимы были эти подробности. — Тогда как вы смотрите на то, чтобы встретиться на днях? Я оплачу ваш кофе, — торопливо добавила я. — Было бы здорово. Я позвоню во вторник, ладно? Положив трубку, я так и осталась стоять на месте. Могли ли Хоукса снять со сделки по прихоти Амрита? Но с чего бы ему этого хотеть? Вчера я дала Амриту понять, что знаю о его делах с Корпорацией чуть больше положенного. Он мог догадаться, что это Хоукс слил мне информацию. Неужели дело в этом? Устранил шпиона? Причем весьма молниеносно. От мысли, что Амрит начал отравлять жизнь даже посторонним для меня людям, мне стало не по себе. Это переходило всякие границы. С лестницы послышался топот Кирана. — Идем? Я обернулась. Раздражение вспыхнувшее во мне, притихло при виде брата. На нем были широкие светлые брюки и безразмерная белая футболка. Темные кудряшки торчали в разные стороны из-под бежевой кепки. — Круто выглядишь. Кир счастливо улыбнулся. Я не знала ни одного мужчину, который любил комплименты так же сильно, как мой брат. — Ты тоже, — не остался в долгу он. До Савоя мы добрались за полчаса с двумя пересадками. Кир зашел в отель, чтобы позвонить Джае с ресепшен, а я осталась ждать снаружи. Нервно поглядывая на красивую дверь, я была почти уверена, что из нее вот-вот выйдет Амрит. Я одновременно хотела и боялась этого. Окажись он сейчас передо мной, я бы не сдержалась и непременно устроила громкую сцену, отчитав его за вмешательство в мою жизнь. Но делать это на улице было ужасной идеей, поэтому я молилась, чтобы он все-таки не появился. При каждом открытии двери я невольно задерживала дыхание. А когда из нее, наконец, вышли Кир с Джаей, держащиеся за руки, я облегченно выдохнула. На Джае было голубое платье на тонких бретельках, никакого макияжа и распущенные волосы. Поздоровавшись, мы теперь уже втроем вернулись к метро. Потратив еще сорок минут на дорогу, мы прибыли к Гайд-парку. Сходка брейк-дансеров была на площади рядом с Мраморной аркой. К тому времени, как мы приехали, здесь была уже целая толпа, окружившая арку большим полукругом. У одной из боковых опор арки стояло с десяток танцоров, занятых разминкой. Я оглядела толпу. Здесь были не только школьные друзья Кирана, но и более взрослые ребята, которые были скорее моими ровесниками, чем его. В этой разношерстной массе я даже заметила несколько цветных ирокезов. Компания панков пристроилась ближе всех к готовящимся выступать танцорам. — Вон там Макс. Идемте, — позвал Кир, махнув рукой точно туда, где стояли неформалы. — Не думала, что твои друзья такие популярные, — сказала я, пробираясь за братом и Джаей сквозь толпу. — Они еще даже не начали танцевать, а здесь уже дышать нечем. — Мой друг здесь только Макс. Это все из-за сарафанного радио. — Какого радио? — переспросила Джая. — Сарафанного, — повторил Кир, а затем начал объяснять значение выражения. — То есть, теоретически тут все друг с другом знакомы? — сделала вывод девушка. Брат задумчиво выгнул бровь. — Теоретически, да. Мы, наконец, прорвались сквозь передний ряд зрителей, заработав несколько недовольных взглядов, и Киран поднял вверх руку, привлекая внимание Макса. Мы с ним уже были знакомы, а вот Джая, кажется, впервые встретилась с окружением Кирана. Было забавно наблюдать за их взаимодействиями. Шутки Макса смущали Джаю, отчего у нее появлялась милая улыбка. Кажется, это было слабым местом моего брата, он едва ли не таял, глядя на девушку, когда она улыбалась. Я задумалась над тем, как будут складываться их отношения дальше. Особенно когда Кир уедет в Вену. Планировала ли Джая поехать с ним? Или же она вернется в Калькутту? Судя по всему, ее пребывание здесь не с согласия отца, и оплачивает его Амрит. Что будет, когда он уедет? От этих вопросов меня отвлекла музыка, зазвучавшая из колонок, которые ребята притащили с собой. Макс обменялся фирменным рукопожатием с Кираном, подмигнул нам с Джаей и умчался в центр импровизированной сцены подбадривая толпу жестами и прыжками. Вольные движения быстро перетекли в отточенные. Я удивленно вскинула брови. — А у него неплохо получается, — сказала я Кирану, не отрывая взгляда от Макса. — Я не видел, чтобы кто-то танцевал брейк лучше него. После первого куплета в центр вышел еще один парень. Вместе они начали танцевать то синхронно, то попеременно уступая друг другу первенство на несколько секунд. Люди вокруг тоже пританцовывала под ритмичную музыку и явно получала удовольствие от происходящего. И я была с ними полностью согласна. Песни сменялись, танцоры по очереди выходили на «сцену» и выполняли не только отличную хореографию, но и довольно сложные трюки, за что получали заглушающие музыку овации. Час пролетел незаметно. Последний танец Макса и еще двоих ребят был настоящим зрелищем. Все трое наверняка устали, но им так нравилось то, что они делали, и их заряжала реакция толпы, поэтому они танцевали, как в последний раз. От них исходила такая энергия, что зрители почти обезумели. Мы кричали и хлопали, топали ногами в такт музыке, шумели так, что удивительно, почему не явилась полиция. Но почти оглушительным гул стал тогда, когда парни вместе сделали финальный трюк с прыжком. Музыка замолчала, и один из ребят пробежался вдоль линии зрителей с кепкой в руках. Сегодня у парней будет чем поживиться. Спустя пару минут зеваки начали расходиться, но мы решили подождать Макса, чтобы после этого пойти в забегаловку неподалеку, праздновать успех. Увидев, что у танцоров какая-то заминка с оборудованием, Кир сказал нам подождать, а сам побежал узнать в чем дело и в случае чего помочь. — Потрясающе, правда? — выдохнула Джая, когда мы остались вдвоем. Ее глаза горели от восторга, а на щеках появился легкий румянец. — Да. Не думала, что увижу что-то подобное. Кажется нужно больше интересоваться культурой молодежи, — улыбнулась я. — Амала, ты говоришь так, будто тебе много лет. Я ухмыльнулась подбору ее слов. На английском она говорила довольно хорошо, но составляла предложения не самым привычным для слуха образом. — Ну, мне кажется я уже слишком взрослая, чтобы часами пропадать на улице, уповая на спонтанные развлечения. Джая отвела взгляд от Кирана, помогающего нести колонки в стоящий на парковке фургон, и растерянно посмотрела на меня. — Разве можно добровольно от такого отказываться? В Калькутте это в любом возрасте недоступно. По крайней мере, пока состоишь в дюжине. Я корыстно уцепилась за сказанное и заговорила на бенгали. — Джая, скажи, ты ведь сбежала из Калькутты? Она опустила глаза и о чем-то задумалась. Ответила лишь через пару мгновений. Достаточно долгих, чтобы я поняла: она подбирает слова, чтобы не сболтнуть лишнего. — Мой отец не отступился от идеи выдать меня за Риши Дубея. Я не хотела этого. Поэтому когда предоставилась возможность, я ею воспользовалась. Ее голос звучал безжизненно. — Это Амрит предоставил такую возможность? — спросила я осторожно. Она тут же подняла на меня вымученный взгляд. — Прошу, не спрашивай о нем. Я бы очень хотела сказать тебе больше, но еще сильнее я хочу остаться здесь, с Кираном. Ее темные глаза стали грустными. Я вздохнула, одновременно и разочарованная и обнадеженная. Об Амрите выведать не удасться, но хотя бы понятно теперь к чему стремиться Джая. Желая разрядить обстановку и получить ответы на вопросы, о которых я сегодня уже думала, я спросила: — Какие у тебя планы? Я имею ввиду вас с Киром. Она снова нашла глазами моего брата и на ее губах появился намек на улыбку. Будто от одного лишь его вида ей становилось легче на душе. Мне эта ее реакция очень понравилась. — Быть с ним, — лаконично сказала она. — Скоро он поедет учиться в Вену, — я не позволяла себе ни на секунду усомниться в этом. — Он говорил тебе? — Говорил, что хочет, но не уверен, что получится. При любом исходе, я буду с ним. — Я смогу оплатить твой перелет туда, но вот проживание… Она резко повернулась ко мне, заставив умолкнуть на полуслове. — У меня есть деньги. Об этом не переживай. Мне стало любопытно расспросить ее об этом подробнее. Но, в конце концов, это не мое дело. Она взрослая девушка, способная нести ответственность за свою жизнь и поступки. Я могла лишь пожелать ей удачи и благословить их с Кираном. Что я мысленно и сделала. — Помни, ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью, — сказала я. Джая искренне улыбнулась мне. Забегаловка, про которую говорил Киран, находилась в десяти минутах ходьбы от Гайд-парка. Я взяла себе лимонад. Легкое чувство голода начало зарождаться во мне, но я не хотела портить аппетит перед встречей с Джеем и Малай-кофтой. Ребята взяли себе по бургеру и мы начали обсуждать шоу Макса. Киран восхищался элементами брейка, названия которых нам с Джаей ни о чем не говорили. А затем я начала расспрашивать Макса о дальнейших планах. — Эй, не включай старшую сестру! — воскликнул Кир. — Я и есть старшая сестра. И я просто хочу узнать о его перспективах. Нельзя позволить такому таланту пропасть, — спокойно сказала я. — Все нормально, бро, — успокоил Макс. — Сегодня я в центре внимания, смирись, — добродушно ухмыльнулся он. Киран на это лишь закатил глаза и мы рассмеялись. В забегаловке за картошкой фри и разговорами мы просидели до одиннадцати. А потом все вместе загрузились в метро. Савой находился недалеко от Сушумны, поэтому с Кираном и Джаей мы вышли на одной станции, а Макс поехал до Саутуарка. Узнав, что я собираюсь в ресторан, ребята вызвались проводить меня, чтобы я не шла одна по ночному Лондону. Медленно двигаясь по набережной Виктории, мы слушали рассказы Кирана про здания, попадавшиеся нам по пути. Я была уверена, что половину из них он выдумал. В первом часу ночи мы попрощались, но ребята успели отойти лишь на пару метров, когда я окликнула Кирана. — Домой придешь? — спросила я, когда он подбежал ко мне. — Нет. Можно? — Только если обещаешь предохраняться, — с напускной строгостью сказала я. Кир закатил глаза. — Ты немного опоздала с этим, но если тебе интересно… Я резко подняла руку, призывая его замолчать. — Совсем не интересно, — заявила я, думая о процессе приготовления доклы. Едва сдерживая смех, Киран убежал обратно к Джае. А я зашла в ресторан через служебный вход. Мне не потребовалось выходить в зал, чтобы понять, что последний гость давно ушел. На кухне, не смотря на поздний час, бушевало веселье. Так как я работала в первую смену, то никогда не попадала на такие стаффовские ужины, хоть и была наслышана. Длинный стол раздачи был сплошь уставлен тарелками, а вокруг него, игнорируя отсутствие стульев, сгрудились работники Сушумны. Даже Рик был здесь, что меня удивило. Мне всегда представлялось, что он избегает подобных скопищ. Но через секунду я поняла, почему он ожидаемо не ушел домой, а решил присоединиться к коллегам. Рядом с ним, буквально в нескольких сантиметрах, стояла Сана. Улыбающаяся, с кусочком лепешки в руке, с хитрецой смотрящая на него. Рик что-то рассказывал ей. В его руке была тарелка с овощами. Эти двое прекрасно смотрелись вместе. А еще я заметила между ними какую-то особую энергию, которой до этого не наблюдала. Нужно будет расспросить Сану обо всем и как можно скорее. Среди щебечущих официанток я увидела Джея. Он не ел, но с улыбкой смотрел на присутствующих за столом. Для него они были подопечными почти в той же степени, что и для меня. Их хорошее самочувствие было его приоритетом, условием для успешной работы ресторана. Именно за это качество я ценила его больше всего. Ужин уже подходил к концу. Те кто уже доел, отходили от стола, чтобы помыть за собой тарелку. Меня они заметили не сразу, но поприветствовали с радостными воплями. Через пятнадцать минут кухня опустела. Остались только мы с Джеем. Глядя на то, как он достает из холодильника продукты, я заметила на его лице усталость. — Нужно было выбрать другой день. Чтобы это был твой выходной. И встретиться не так поздно. Джей ничего не ответил, но зато одарил меня красноречивым взглядом, который говорил «не неси чушь». Наблюдение за процессом готовки было похоже на медитацию. Я сидела на железном стуле-стремянке, опираясь локтем на стол. А в паре десятков сантиметров от меня Джей измельчал овощи. В рабочее время на кухне царил дисциплинированный шум, поэтому слышать только мерное постукивание ножа о доску было непривычно. Не нарушая образовавшейся атмосферы, мы тихо переговаривались обо всем и ни о чем. В разогретое на сковороде масло Джей положил смесь специй и убавил огонь до среднего. По воздуху распространился аромат зиры, и у меня потекли слюнки. Желудок недовольно рыкнул. Джей, услышав это, вопросительно поднял бровь. — Когда ты в последний раз ела? — Часов в двенадцать. — Полагаю, это был завтрак? — Точно. — Ужасно. — Что? Я была не голодна, — оправдалась я, будто перед строгим взрослым. Джей покачал головой, мол, что с тебя взять. Добавив в сковороду овощи и накрыв ее крышкой, он спросил: — Ты помирилась с тем парнем? Увидев мой непонимающий взгляд, он продолжил. — Амрит Дубей. Память на имена у меня ни на что не годится, но этого не запомнить было грех. Меня передернуло. — Помирилась..? Я не понимала о чем говорит Джей. Быстро прокрутила в голове все наши последние разговоры. Ничего такого я ему точно не говорила, лишь абстрактно сказала, что у меня проблемы кое с чем. Как же он мог догадаться? — Ты послала его к черту. Кажется, вы давно знакомы? Джей говорил безо всякого энтузиазма, будто только чтобы поддержать беседу. Я припомнила вечер, когда Амрит впервые пришел с Бенсоном. Тогда я действительно послала его, но сделала это на… — Ты что, говоришь на хинди?! — воскликнула я, выпрямляя спину. От неожиданного уклона разговора внутри запульсировала слабость. — Моя бабушка индианка, Амала, да еще и вышла за англичанина, — преспокойно напомнил Джей. — Ругаться на хинди — это первое чему она меня научила. — Прелестно, — пробормотала я, увлекаемая мыслью, что Джею известно про Амрита. — Ну так что? Разобралась? — снова спросил Джей, смешивая новые специи. И что ему сказать? Говорить об Амрите не хотелось. Наоборот, я пришла сюда, чтобы избавить от него свою голову хотя бы на один вечер. — С чего ты взял, что мне нужно с этим разбираться? — ощетинилась я. — Потому что только кретин не заметил бы, как между вами тогда перещелкивало. Накануне ты говорила, что происходит что-то, что ты не можешь контролировать, поэтому я сложил два плюс два и… Он поднял на меня настороженный взгляд. Я выдержала его, не сказав ни слова. Джей вернул внимание к готовке, давая мне еще время на ответ. Вообще-то я была в праве сменить тему. Хоть я и считала Джея своим другом, но прежде мы никогда не общались на подобные темы. Возможно, потому что Джей неоднократно в шуточно-игривой форме пытался меня соблазнить. Но как известно, в каждой шутке есть лишь доля шутки. Может сейчас он пытался выведать про конкурента? Меня окатило неприятным холодом. Озвучить вопрос было непросто. Опасение, что догадка подтвердиться, сжимало голосовые связки. Если все действительно так, то что я буду делать дальше? Ответить взаимностью я ему не смогу, ведь для меня он был просто другом. Сможет ли он смириться с отказом? Или я его потеряю? Может лучше не спрашивать вовсе? Жить дальше в неведении до тех пор пока Джей сам не решится признаться. И постоянно испытывать неловкость при общении, думая о его чувствах? Это было бы жестоко в первую очередь к нему. Нет, нужно сразу это решить, пока все не зашло дальше. — Ты ведь спрашиваешь не потому, что я тебе нравлюсь? Теперь уже Джей вытаращил на меня непонимающие глаза. — Коне… Он осекся. Во взгляде появился блеск прозрения. — Ах, вот ты о чем, — почти распевая произнес он. — А я то думал мы друзья, Амала. Мне вдруг показалось, что я сморозила глупость. Стало жутко неловко. Голова инстинктивно вжалась в плечи. — Друзья, — подтвердила я тихо, но твердо. — Но при этом все это время ты думала, что я запал на тебя, и молчала. — Я не думала, что ты запал на меня. Просто эти твои шуточки… Джей вдруг расхохотался, да так резко и громко, что я подпрыгнула от неожиданности. Приступ смеха быстро стих, но искорки веселья отказывались покидать глаза шеф-повара. — Ты мне нравишься, Амала, — сказал он, продолжая улыбаться. — Но исключительно, как человек и друг. — Правда? — спросила я неуверенно, чувствуя себя идиоткой. — Правда. Хотя на счет последнего уже не уверен. Джей, хихикая, вернулся к готовке. Я облегченно вздохнула. Одной проблемой меньше. Помолчав немного, я решила все же ответить на его первоначальный вопрос. Теперь, когда напряжение немного спало, говорить об этом было легче. — Не разобралась. Джей бросил на меня взгляд, а затем тут же вернул его в сковороду с соусом. — Почему? Я на секунду задумалась. Нашу с Амритом долгую и полную жестокости историю рассказывать не хотелось. Поэтому я сказала единственный ответ, который пришел мне на ум. — Потому что слишком много «но». На этот раз взгляд Джея был ироничным. — Едва ли ни весь ресторан обсуждает ваши взаимоотношения. Обидно будет всех разочаровать. Я возмущенно выгнула брови. — Вы сплетничаете обо мне?! — Все сплетничают о начальстве, не обольщайся, — деловито заметил он. Спорить было бесполезно, поэтому я решила не думать об этом. Махнув рукой, я сказала: — Неважно. Он скоро уедет и все будет в прошлом. — Не для тебя. — О чем ты говоришь? — я раздраженно встала со стула и обошла стол. Взяла кусочек помидора, который не пошел в соус, и сунула в рот, чтобы не ляпнуть ничего лишнего. — О том, что он тебе не безразличен. Это видно и слышно. Скажи, если лезу не в свое дело. — Ты лезешь не в свое дело, — с набитым ртом сказала я. (Видел бы меня Киран) — Отлично. Значит я прав. Я закатила глаза и взяла еще один кусочек. — Не порть аппетит, — пожурил меня Джей. — А ты не порть мне настроение. — Сейчас реабилитируюсь: этому Амриту ты тоже не безразлична. От этой фразы внутренности против моей воли совершили кульбит. Именно поэтому раздражение во мне достигло точки кипения. — Откуда тебе… Знаешь что, это уже полный бред. Лучше сменим тему. — Что может быть интереснее этого? — Много чего, если добавить к этому угрозу твоего увольнения. На это Джей театрально приложил руку к груди и сделал страшное лицо. Тему мы все таки сменили, но перед этим мне пришлось еще дважды пригрозить шеф-повару увольнением. Через полчаса Малай-кофта был готов. Свежайшие горячие картофельные шарики испускали головокружительный аромат, от которого мой желудок начал совершать ритуальный танец. После первого кусочка уже я готова была станцевать для Джея благодарственную джигу. Поужинали мы в пустынном зале при свечах (потому что не захотели включать свет), рассказывая друг другу истории из детства. Темы Дубея больше не касались, за что я была признательна. Хотя в голове то и дело кружилось «Амриту ты тоже не безразлична». Это была глупость. Чистой воды глупость. В которую я одновременно и хотела верить и нет. Вернее верить хотело идиотское сердце, а вот я понимала, что от этого будет только хуже. Компромисса тут не могло быть, поэтому я уверила себя, что Джей сказал это просто, чтобы поддержать меня. Этакая слепая дружеская поддержка, которая призвана была сказать: «не сдавайся, у тебя есть шанс». Но которая была голословной. Я вызвалась помыть посуду, но Джей отнял у меня сковороду и свои ножи, чтобы я не дай бог ничего не испортила. Из ресторана мы вышли через парадный вход, смеясь над какой-то шуткой. Я чувствовала легкую усталость и все еще возилась с запиранием двери, когда услышала тихий голос шеф-повара. — Помнишь, я сказал, что ты небезразлична ему? Конечно помнила, но говорить ничего не стала. Внутри появилось напряжение. Я не хотела снова возвращаться к этому разговору. — Ставлю двадцатку, что докажу тебе это. Я, наконец, справилась с дверью и повернулась к Джею. Хотела сказать ему, что эта тема закрыта, но он сделал шаг ко мне, обвил руками мою талию, и плотно вжался в меня. Я инстинктивно ухватилась за его плечи, испуганно раскрыв рот. Прижав меня к себе еще сильнее, он тихо сказал: — Спокойной ночи. В его голосе слышалась улыбка. И я убедилась в ее наличии, когда он отстранился, подмигнул мне напоследок и развернулся, чтобы уйти. Глядя на его удаляющуюся макушку, я думала о том, что это сейчас было. Боковым зрением я заметила движение у дороги и резко повернула голову. Знакомый Корвет стоял прямо напротив входа в ресторан. Как это я раньше его не заметила? Эта мысль была лишь едва слышным эхом, потому что ее заглушало озверевшее сердце. Амрит стоял в той же позе, что и в прошлый раз, прислонившись к двери машины и держа руки в карманах брюк. Но на этот раз он не улыбнулся, поймав мой взгляд. Его лицо вообще ничего не выражало. — Здравствуй, — сказал он тихо. Не совсем контролируя свои ноги, я сделала несколько шагов, остановившись в чуть больше, чем метре от него. — Здравствуй, — чуть громче шепота ответила я. Он перевел взгляд куда-то вниз, кажется, на мои руки. Затем молча снял свой пиджак и накинул мне на плечи. Меня окутал его запах и тепло. Я только сейчас заметила, что на улице прохладно. — Как великодушно, — медленно произнесла я, завороженная его действиями. Его бровь недовольно дернулась. — Я устал и хочу спать, поэтому просто садись в машину. Отвезу тебя домой. — Как ты вообще узнал, что я здесь? Смерив меня взглядом, он отвлекся на открывание двери и снова выжидающе посмотрел мне в глаза. — Ты отве… Джая. Амрит увидел в моих глазах понимание. — Умная девочка, — сказал он. — А теперь садись. Значит, когда я хочу узнать ничего не значащую информацию про Дубея, то она не может мне помочь, а как сливать мое местоположение, так запросто. Не зная на кого злиться больше, я зареклась больше ни словом не обмолвиться ни с одним из них. Пусть Амрит отвезет меня домой, мне же легче, но он не услышит от меня ни одного звука. С этим обещанием я села в машину. И тут я вдруг подумала: а что вообще его сподвигло караулить меня у ресторана посреди ночи, чтобы отвезти домой? Кольцо! Ну конечно! Пока Дубей садился и заводил машину, я поняла, что оно снова осталось в другой сумке. Плевать. Попрошу его подождать у дома, но верну кольцо, решила я и покривила лицом от того, что все же придется заговорить с ним. Почти всю дорогу мы ехали молча. За это время я успела немного успокоиться и даже заставить свое сердце не волноваться так в присутствии Амрита. Да, я сидела в его машине и его пиджаке, который весь пах им. Да, он прождал меня черт знает сколько и теперь вез домой. И нет, это не значило ровным счетом ничего. Я знала, что ему нужно было от меня, и знала, что сама хотела от него. А именно, чтобы он покинул мою жизнь безвозвратно. Так будет лучше. Так должно быть лучше. Я скосила взгляд в сторону. Амрит действительно выглядел уставшим. Об этом говорили залегшие под глазами тени. Чем он сегодня занимался? Заканчивал дела перед отъездом? Наверняка, это связано с Корпорацией. Меня подмывало спросить стал ли он их инвестором. Если так, то он может вернуться в Лондон в любой момент. А может вести дела из Калькутты. И мы больше никогда не увидимся. В груди противно дернуло. Я закрыла глаза, снова мысленно приказывая сердцу успокоиться. Скоро все закончится, нужно просто подождать. И все-таки, как глупо и бессмысленно все вышло. Судьба так настойчиво сводила нас с самого нашего рождения, но наши пути пересеклись лишь ненадолго. Тоска в груди начала увеличиваться, стала более горькой. — Как думаешь, если бы мы не встретились, были бы счастливее? — внезапно спросил Амрит пустым голосом. Я распахнула глаза и ошарашено посмотрела на него. Он смотрел на дорогу, но выглядел задумчивым. Я услышала каждое слово, но их смысл все никак не хотел доходить до меня. Он жалеет, что встретил меня? От этой мысли неприятно заныло в груди. Наверное я заслужила это, учитывая сколько всего мы друг другу сделали. Я сделала. Однажды я задумалась, что хочу забыть Амрита. Забыть, что мы когда-то встретились, что когда-то любили друг друга. Возможно, однажды это и правда случится. Но не знать его вовсе… Глупое сердце заскрипело еще сильнее, противясь этой мысли. Я хотела сказать, что мне жаль, что все так сложилось, но так и не осмелилась открыть рот. Так и не получив ответ на свой вопрос, Амрит остановил Корвет у моего дома. Не знаю, что подтолкнуло меня, его странный, пропитанный непонятной безысходностью вопрос или осознание, что возможно это наша последняя встреча, но я сказала: — Зайдешь? Он посмотрел на меня долгим, ничего не выражающим взглядом, а отводя его, заглушил мотор. До двери мы шли в тишине. Он чуть позади. На спине чувствовался его взгляд. С каждым шагом в голове все громче звучало: «Что ты делаешь? Просто отпусти его». Но мне нужно было отдать ему кольцо. Сделаю это, и он уйдет. На этом все. Стараясь игнорировать дрожащие пальцы и скулеж под ребрами, я открыла дверь. Зажгла свет, стараясь не смотреть на Амрита, заходящего в дом. Звук захлопнувшейся двери заставил вздрогнуть и поднять взгляд. — Чай? Кофе? Воды? — протараторила я. Мне просто нужно отдать ему чертово кольцо. Сердце, успокойся. — Воды, — прошелестел низкий голос. Я порывисто бросилась на кухню. Дрожащие руки все никак не хотели слушаться, поэтому мои движения, пока я брала стакан и наполняла его водой, были дергаными и неуклюжими. Обернувшись, я хотела идти обратно в коридор, но через межкомнатную арку обнаружила Амрита изучающего взглядом обстановку. Сделав над собой усилие, я подошла к нему. Он обратил ко мне лицо, затем посмотрел на протянутый стакан и забрал его, не касаясь моей руки. — Красивый дом, — сказал он. Я поблагодарила его и потянулась за опустевшим стаканом. Мы стояли слишком близко, всего в каком-то шаге друг от друга. Тепло разрастающееся внутри, напомнило об обещании некогда данным нашими родителями. Об обещании, которому не суждено исполниться. Моя рука дрогнула и, забирая стакан у Амрита, я случайно коснулась его. Это было подобно удару тока. Всего мгновение, но довольно ощутимо. Его рука была горячей. Или может это моя слишком холодная. Заставив себя не отдергивать руку так явно, я быстро перехватила стакан и ушла в кухню. Включила воду и тщательно вымыла стакан. Мне требовалась передышка, поэтому я помыла его еще раз. А когда закрутила кран, за спиной раздалось: — Думаешь достаточно чистый? В голосе слышалась насмешка. Нужно просто отдать кольцо. Я закрыла глаза, сделала вдох. Выдох. Медленно. — Знаешь, приглашать мужчину домой после того, как обнималась с другим, не очень честно. Я резко повернулась. Амрит стоял в дверном проеме, подперев левым плечом косяк. Его глаза блестели. Я холодно усмехнулась, хотя было не смешно. Вздумал выставлять меня распутной? Не лучший способ досадить мне. Плевать. Не буду тратить на это силы. Нужно было подняться на второй этаж за кольцом и отдать его Амриту. А после пусть катится ко всем чертям. Я подошла к нему, намереваясь пройти мимо, но он и не думал сдвигаться в сторону, закрывая почти весь проход. От былого безразличия на его лице не осталось и следа. Напряжение в воздухе нарастало с каждым вздохом. — Твоя личная жизнь стала слишком… — он на секунду поднял глаза к потолку, будто подбирая слово, а когда вновь посмотрел на меня, то я увидела в них опасный огонь. — Гибкой. Этот болван Хоукс, твой поваренок. Решила одарить как можно больше мужчин своим вниманием? Игнорируя бешеное сердцебиение, я вздернула подбородок и едко заметила: — Тебя не касается моя личная жизнь. Его губы растянулись в жесткой усмешке. — Видишь ли в чем дело, дорогая Амала, я хочу, чтобы она касалась только меня. Тишина, повисшая в моей голове была оглушительной. Улыбка медленно сползла с его лица, но в глазах все еще плескалась свирепость. В животе предательски запульсировало, по телу распространилось тепло. Я почти инстинктивно сделала шаг назад, увеличивая дистанцию между нами. Мысли снова вернулись в голову. А точнее фразы Джея, в которые мне никак нельзя было верить. «Только кретин не заметил бы, как между вами тогда перещелкивало» «Помнишь, я сказал, что ты небезразлична ему?» «Ставлю двадцатку, что докажу тебе это» А затем громоподобно голосом Амрита: «Моя Махарани» Моя голова закрутилась из стороны в сторону, будто болванчик. — Нет, — глухо вырвалось изо рта. У него не может быть ко мне чувств. Он просто играет со мной. — Тебе не надоело это слово? — холодным, но при этом звенящим голосом сказал он. — Сколько раз ты сказала его себе, думая обо мне? Не в состоянии больше смотреть на него, я отвернулась и уперла руки в обеденный стол. Он был прав. Я не позволяла себе даже допускать мысль о том, что между нами не все кончено. Но на то были причины. Закрыв глаза, я принялась прокручивать в голове каждую грубость отпущенную Амритом в мою сторону. Вспомнила о том, что он хочет сорвать мою сделку и тем самым, пусть ненароком, но устроить неприятности Кирану. Мне нужно было найти доказательство, того что он лжет. Заставить себя снова его возненавидеть. Но безрезультатно. Грубость с его стороны теперь казалась защитным механизмом, а доказательств о его вмешательстве в продажу магазина у меня не было, если не считать ту клоунаду, которую он устроил на встрече с Хоуксом. В голову настойчиво начали лезть лишь моменты, которые говорили о том, что он сказал правду. Недвусмысленные взгляды, комплименты, то чувство, которым он «поделился» со мной накануне в ресторане. И это чертово «моя махарани». Я открыла глаза и снова покачала головой, отрицая все происходящее. Даже если это правда, то она ничего не меняет. Он должен уехать. — Уходи, — тихо сказала я, не глядя на него. — Ты ведь помнишь, что я тебя чувствую? — уже мягче сказал Амрит. — И сейчас ты точно не хочешь, чтобы я уходил. Но чего же ты хочешь на самом деле, упрямица? Его тихим шагам в мою сторону вторили волны мурашек, распространявшихся по моему телу вовсе не от холода. Мне стало жарко, когда Амрит встал позади меня. Я все еще была в его пиджаке. Стянув его с плеч и развернувшись на месте протянула его Дубею. Взгляд сосредоточила на своих пальцах, держащих дорогую ткань. Игнорируя его слова, я сказала: — Уходи. Я завезу кольцо в отель завтра утром. Мой голос звучал хрипло из-за кома в горле. Я вздрогнула, когда ладонь Амрита обхватила мою руку, держащую его пиджак. Пальцы разжались почти инстинктивно, и дорогая ткань упала на пол. Я попятилась назад, но уперлась бедрами в стол. Хватка на моей руке начала ослабевать, но не отпустила до конца. Я могла бы легко выдернуть ладонь, но вдруг окаменевшее тело отказывалось слушаться. — Амала, посмотри на меня, — послышалось совсем тихое и ласковое. Это казалось сном. Может я и правда сплю? А подсознание решило достать из своей глубины мою самую желанную мечту? Да, это была мечта: снова почувствовать его руки, услышать голос, зовущий меня так нежно. Вместо того, чтобы подчиниться, я закрыла глаза, борясь с подступающими слезами. Амрит сделал шаг ко мне. Теперь он стоял вплотную ко мне. Осторожным движением он переплел наши пальцы. Сердце застучало в ушах, дыхание сбилось. Я мысленно проклинала себя за то, как стремительно теряла над собой контроль. Вторая рука Амрита коснулась моей щеки, и от неожиданности я резко открыла веки. Во взгляде Амрита плескалось столько всего. Я даже не была уверена вижу я это или же чувствую. Тоска, ярость, сожаление, нетерпение, уверенность. Но больше всего — желание. — Ты все еще моя, Амала. И ты это знаешь. Шум в голове стих. Секунда растянулась до бесконечности. Болезненной бесконечности. Потому что только смотреть на него стало действительно больно. Все мои внутренние барьеры рухнули в тот момент, когда его взгляд упал на мои губы. Как и всегда, я не имела сил противиться тому невероятному, что происходило между нами. Особенно сейчас, когда я чувствовала его, а он меня. Податься вперед и поцеловать его оказалось удивительно легко. Все, что было «до» загорелось и тут же погасло, не оставив после себя ничего. Будто все мои предыдущие решения не имели никакого значения. Мир сузился до этого поцелуя, и менять что-то мне не хотелось. Едва успев насладиться забытой мягкостью губ Амрита, я вдруг почувствовала его язык, нагло проникающий в мой рот. Я издала непроизвольный стон, и Амрит резко прижал меня к себе, подминая под себя. Его горячие руки гладили мою голую поясницу, мои же застряли в его волосах. Это был тот поцелуй, которого мне так давно не хватало. Страстный, горячий, мгновенно разжигающий желание. Остатки разума едва слышно подсказали, что стол не лучшее место для… Стоп. Отрезвляющая мысль заставила упереться ладонями в грудь Амрита. Под тонкой тканью рубашки играли мышцы, пока его руки жадно блуждали по моему телу. Он не заметил или не захотел замечать моего сопротивления, потому что прижался ко мне еще сильнее и с ненасытством продолжал целовать. Мне не требовалось слов, чтобы понять как сильно он скучал по мне, об этом говорили его действия. От этой мысли у меня перехватило дыхание, а в животе образовался вакуум. Только начавшие появляться мысли о надежности идеи переспать с ним вдруг разлетелись, словно рыбки при приближении хищника. Губы Амрита все-таки оторвались от моих и прошлись по щеке, спустились по шее к ключицам, оставляя жгучие следы на коже. Почти задыхаясь от желания, дрожащими пальцами я нащупала пуговицы его рубашки. Руки дрожали так сильно, что я едва ли могла справиться даже с одной из них. Видимо, поняв это, Амрит вернулся к моим губам и, не прекращая целовать, мягко отодвинул мои руки, чтобы самому заняться рубашкой. Когда еще одна его вещь полетела на пол, я отстранилась, желая посмотреть на него. Проскользив глазами и пальцами по накачанному торсу, я остановилась на его самодовольной ухмылке. — Иди ко мне, — поймав мой взгляд, на выдохе произнес он, снова впиваясь в меня поцелуем. Одна его рука обхватила меня за шею сзади, вторая легла на бедро, стиснув его. От невероятного наслаждения по телу пронесся табун горячих мурашек, выбивая из меня еще один приглушенный поцелуем стон. Я потянула Амрита за плечи, но он не поддался мне, а подхватил на руки, вынуждая обвить его ногами. Пока он нес меня на диван, я думала лишь о его возбуждении, прижимавшемся ко мне всей своей длинной. Амрит осторожно опустил меня на диван, и его руки тут же устремились к топику, стягивая его с меня через голову. Ни капли не смутившись, я оказалась перед Дубеем по пояс обнаженной. Он жадно обвел меня взглядом, а затем поцелуями снова начал прокладывать путь от губ к груди, лаская то губами, то языком. Чем ниже он спускался, тем громче я стонала, зарываясь пальцами в его волосы. Коснувшись ртом моего затвердевшего соска, он поднял на меня глаза. В них плескался жар, тот же, что переполнял мое тело. Нехотя оторвавшись от меня, он расстегнул на мне джинсы и стянул их вместе с бельем. Устроившись между моих ног, он снова окинул меня собственническим взглядом. Наши с ним глаза встретились, и мое и без того безумное сердце забилось еще быстрее. Сейчас для Амрита существовала только я. Я обхватила его шею руками и потянула вниз для нового поцелуя. Как же сильно мне не хватало его губ. Упираясь одной рукой в диван рядом с моей головой, второй он расстегнул ремень, а затем и брюки. Я потянулась и, освободив от ненужной ткани, обхватила его ладонью, провела вверх и вниз. Амрит зарычал мне в рот и несильно укусил за нижнюю губу. Почувствовав его пальцы на самой чувствительной своей точке, я невольно ахнула, прерывая поцелуй. Неторопливо, но в то же время уверенно поиграв со мной, он проник в меня сразу двумя пальцами, заставляя выгнуться. Подставленную ему шею он начал осыпать поцелуями, чередуя их с легкими укусами. — Ты скучала по мне? — спросил он полушепотом, глядя на меня и ускоряя темп движения пальцев. Моя гордость была сейчас где-то в другом месте, поэтому, посмотрев ему в глаза и стараясь не задохнуться от ощущений, я честно прошептала: — Каждый день. Ответ ему понравился, я видела это по тому, как загорелись его глаза. Он вытащил из меня пальцы, приспустил брюки, не желая тратить время на то, чтобы снять их полностью, и сел, откинувшись на мягкую спинку дивана. Притянул меня к себе, вынуждая поставить колени по обе стороны от него. Направляя себя одной рукой, второй он надавил мне на бедро, резким движением входя в самую мою глубину. Мы оба громко застонали от волны удовольствия прокатившейся по телу. Замерев, зацепились губами, будто слишком долгое отсутствие поцелуев грозило нам смертью. Не прекращая его целовать, я приподняла таз, а затем медленно опустила, чувствуя, как Амрит резко втягивает воздух носом. Довольная результатом, я повторила движение, а затем начала ускоряться. От мелких разрядов тока, проходивших по телу с каждым толчком, я громко стонала ему в губы. А от того, с какой нежностью он одной рукой гладил мою щеку, а второй придерживал за бедро, я буквально растекалась по нему. Оторвавшись от его губ, я сильнее прогнулась в спине и откинула голову слегка назад. Рука Амрита переместилась к моей шее и легонько ее сжала, уменьшая количество поступающего в легкие воздуха. От этого действия я завелась еще сильнее и начала двигаться на нем быстрее. Открыла глаза и посмотрела на Амрита, который смотрел на меня, наслаждался зрелищем. Я занималась любовью с Амритом. Осознание этого факта опустилось на меня так резко, что я невольно сбавила темп. Не то чтобы я до этого не отдавала отчета своим действиям. Просто теперь я, наконец, осознала, что это действительно происходит. Что это не очередной сон, который обычно кончался кровавой расправой. Что Амрит правда здесь, со мной, несмотря ни на что. И я была благодарна за это. Не хотелось думать о том, что все это значит для нас и, что будет завтра. Хотелось просто чувствовать. Взгляд Амрита встретился с моим, и в нем я увидела отражение своих эмоций. От переполняющей меня бури чувств, глаза начали жечь подступающие слезы. Разве можно столько чувствовать? Амрит убрал руку с моей шеи и мягко надавил на поясницу. Я почти упала в его объятия, не переставая двигать тазом, и обвила руками его шею. Его прикосновения были одновременно и страстными и нежными, когда он гладил мою спину и ягодицы. Мои стоны превратились во всхлипы. Он повернул голову, потерся носом о мою щеку, призывая посмотреть на него. Я чуть отстранилась, чувствуя, как по ней же скатывается первая слеза. Он поймал ее большим пальцем, смазав к уху. Его зелено-голубые глаза смотрели на меня с нежностью и тоской, когда он тихо сказал: — Я здесь. Я прижалась щекой к его ладони, больше не сдерживая слезы, которые тут же хлынули из глаз. Наши губы сплелись в поцелуе. Сначала он был медленным и чувственным, но постепенно начал становиться более страстным, развязным. Я начала двигаться на нем быстрее. На меня начали накатывать особенно яркие волны удовольствия. Амрит, услышав мой полный наслаждения стон, прижал меня сильнее к себе и начал подаваться бедрами мне навстречу. После нескольких резких и громких толчков, я выгнулась в его руках, утопая в горячем экстазе. Впившись ногтями в плечи Амрита, я будто сквозь толщу воды услышала его хриплый стон, вызванный его собственным оргазмом. Вздрагивания еще несколько минут не отпускали нас обоих. Когда они все же прекратились, я осталась сидеть на Амрите, уткнувшись носом ему в шею. Его запах окутывал меня, такой знакомый, родной. В голове было пусто. Ни одной тревожной мысли. Амрит погладил меня по спине. На веки легла усталость и открывать их попросту не хотелось. Реальность утекала от меня быстро. — Где твоя комната? — услышала я тихий голос. — Наверху. Первая… Договорить сил не осталось. Последним, что я почувствовала, были сильные руки, поднимающие меня и прижимающие к теплой мужской груди.