От А. для А.

Киран нашел меня в коридоре спустя двадцать минут. К тому времени слезы иссякли, и я сидела на полу, тупо уставившись перед собой. Казалось, что в груди у меня зияет огромная дыра. Я не знала, что делать, но мечтала, чтобы дверь в дом открылась, и в нее вошел Амрит. Сказал, что никуда не уедет, что его любовь ко мне сильнее, чем все, что стоит между нами. Но секунды шли, а дверь оставалась уничтожающе неподвижной. Осознание медленно и неотвратимо подкрадывалось ко мне. Это конец. Я больше не увижу его. И последним воспоминанием о нем станут отчаянные объятия, наполненные болью. Киран что-то говорил, но буквы, проходя через мои уши, не складывались в слова. Увидев его протянутые ко мне руки, я взялась за одну из них и медленно встала. — Все хорошо, Кир, — с усилием успокоила я брата, хотя это и не было правдой. — Я пойду к себе. Голова болела от слез и усталости. На улице было еще светло, но меня потянуло в сон. Слабость заполнила каждую клетку тела. Я будто физически ощущала потерю Амрита. Опираясь на руку Кирана, я добрела до лестницы. Кажется, у ее подножия стояла Джая. Я отпустила ладонь брата, уцепилась за перила и начала медленно подниматься. Кое-как добравшись до комнаты, стащила с себя окровавленный комбинезон и бросила его на пол. Следовало сразу застирать его, но на это не было ни сил, ни желания. Повалившись на кровать, я закрыла глаза и быстро увязла в забытье, лишенное видений. Изредка сквозь сон кто-то звал меня по имени, и я никак не могла понять, кто именно. Пыталась прислушаться к голосу, но разум не желал сбрасывать оковы сна. «Амала» особенно громко позвал кто-то, и я отчетливо узнала голос Амрита. Открыть глаза оказалось сложно, но желание увидеть его было сильнее. Веки будто кто-то прижимал друг к другу. Кое-как приоткрыв их, я начала искать того, кто звал меня. Но комната была пуста и погружена в темноту. За окном властвовала ночь. Перед глазами немного плыло. Нечуткий после сна слух не улавливал никаких звуков в доме. Кто-то забрал с пола комбинезон и поставил на прикроватную тумбочку стакан воды. Я уставилась в ее неподвижность, и это было последнее, что я помнила, прежде чем снова провалиться в куда более приятное состояние сна. В следующий раз я проснулась от ощущения чьего-то присутствия. На этот раз, резко открыв глаза, я увидела Кирана. Он стоял у изножья кровати, замерший на полушаге. Беспокойство в его глазах контрастировало с легкой ободряющей улыбкой, появившейся при моем пробуждении. Он заговорил тихо, будто стараясь не спугнуть сонную атмосферу, царящую в комнате. — Доброе утро. Хочешь воды? Я пошевелила языком, не размыкая губ. Во рту было отвратительно неприятно и сухо. Я кивнула. Киран подошел ближе и поднес к моему лицу стакан с водой, который я только сейчас заметила в его руке. Я приподнялась на локте, скривившись от ощущений в теле. Оно было одновременно и мягким и закостеневшим. Осилив половину стакана, я снова опустилась на подушку. Посмотрев на часы, задумчиво спросила: — Сколько я спала? Голос оказался хриплым, тяжелым ото сна. Кир на секунду нахмурился, подсчитывая в уме. — Часов восемнадцать. Я неопределенно угукнула. События прошлых суток медленно блуждали на фоне, но я пока не желала пускать их в голову. — Знаю, что вопрос тупой, но как себя чувствуешь? — взгляд Кирана был внимательным, ему было важно услышать ответ. Прислушавшись к своим ощущениям, я честно сказала: — Дерьмово. Киран поджал губы. — Будешь вставать? При мысли о том, что нужно встать, тело стало еще тяжелее. Я скривилась. — Тебе надо поесть. — Позже, — тихо ответила я и закрыла глаза. — Нет, Амала. Вставай и иди в душ. А затем спускайся завтракать. Строгого тона Кирана едва ли хватило бы для того, чтобы поднять меня. Я протестующе замычала. — Давай давай. Ты не сможешь вечно прятаться здесь. Он протянула ко мне ладони, и через пару мгновений я позволила ему подтянуть меня в сидячее положение. — Обещаешь больше не спать? Получив от меня утвердительный кивок, Кир ушел. Встать я смогла только через пять минут. Оглядев себя, увидела красноватые засохшие пятна на коленях и икрах. Постельное и нижнее белье отправилось в стирку. Вставая под горячую воду, я хотела смыть с себя не только чужую кровь, но и ощущение опустошенности. Еще спускаясь по лестнице, я почувствовала аромат пищи. Желудок тут же дал о себе знать. Аппетита особо не было, но тело было со мной не согласно. Как только я села за стол, Кир поставил передо мной тарелку с яичницей, беконом и жареным томатом. Ко всему этому также прилагались тост и черный чай. — Почти традиционный английский завтрак, — заметила я. — Ага. Мы с Джаей случайно съели всю фасоль. Извини, — кинул на меня виноватый взгляд брат, усаживаясь напротив со стаканом сока в руке. — Я не в обиде. А где Джая, кстати? — Час назад уехала в отель, чтобы проверить… Киран умолк на полуфразе, и я не сразу поняла, о чем он. На это потребовалась пара секунд. Джая поехала в отель, чтобы проверить как там Амрит. Медленно пережевывая кусочек бекона, я протяжно вздохнула. Избегать все это вечно не получится при всем желании. Пора было признать, что я безвозвратно лишилась двух дорогих мне людей. И жизнь на этом не остановилась. — Все нормально, — наконец сказала я. — Что было пока я спала? Кир посмотрел на меня с недоверием, но все-таки начал рассказывать. Я опустила взгляд в тарелку и стала медленно поглощать завтрак, который впору было бы назвать полдником. — Вчера, примерно через час после того, как ты уснула, приехали бобби. Опросили нас с Джаей по поводу того, что было в Сохо. Похоже, Лима и так им все подробно рассказала, но они хотели послушать тебя и Амрита. Я не стал тебя будить, и они сказали, что заедут сегодня после обеда. Не знаю, нашли ли они Амрита, но Джая говорит, что это маловероятно. Кир ненадолго замолчал, давая мне время на обдумывание. Меня не особо прельщало общаться с кем-то, кроме брата, но скорый визит полицейских не вызвал никаких эмоций. И, скорее всего, Джая была права. Даже если бы Амрит захотел помочь следствию, его деятельность в Калькутте не то чтобы противоречила общению с полицией, но делать это было нежелательно. — А как дела в ресторане? — спросила я. — Вчера звонила Сана. Я сказал, что ты в порядке, но пока не придешь на работу. Она спросила из-за Амрита ли это, а я сказал, что ты ей перезвонишь. Я вымученно посмотрела на брата. — Что? Я не знаю что ей можно говорить, а что нет, — всплеснул руками он. Я отодвинула от себя пустую тарелку и сделала глоток чая. — Ладно, неважно. Спасибо, что разбирался с этим всем. Я позвоню Сане. Только я встала, чтобы помыть посуду, как Кир с виноватым видом сказал: — Послушай, мне нужно на тренировку. Ты не против если я оставлю тебя на пару часов? Его очевидное волнение было вызвано резонирующими желаниями остаться со мной и пойти на тренировку. Две важные части его жизни, которые требовали от него немедленного присутствия. Его забота согрела мое сердце, и я тепло улыбнулась ему, стараясь вложить в слова всю искренность, на которую была способна в тот момент. — Кир, я в порядке. Отправляйся на тренировку и будь спокоен. Я дождусь полицию, а затем поеду на работу. Вечером можем поужинать втроем. Приободрившись, Киран взлетел по лестнице и спустился всего через пару минут полностью укомплектованный для баскетбола. Попрощался со мной и убежал, оставив меня наедине со снедающей пустотой. До прихода полиции оставалось около часа. Скорее всего, полисмены будут задавать вопросы чуть ли не по каждой незначительной детали, а значит, времени на это уйдет уйма. Чтобы сэкономить ценный ресурс, я решила потратить его на сборы на работу. Всяко лучше, чем позволить мыслям завладеть разумом. Я принялась тщательно подбирать одежду для сегодняшнего дня. За окном было пасмурно, но дождя не предвиделось. Температура упала до девятнадцати градусов. Привычное лондонское лето вступило в свои права. Нацепив на себя темно-зеленый брючный костюм и небрежно заколов волосы на затылке, я посмотрела на время. У меня в запасе еще около получаса. Уборка в доме не требовалась, а все рабочие документы остались в кабинете. Поэтому я спустилась на первый этаж и включила телевизор в надежде забить голову какой-нибудь чепухой. Полистав каналы, остановилась на какой-то мелодраме. На вникание в тонкости сюжета ушло около пяти минут: влюбленные не могут быть вместе из-за каких-то пустяков. Я фыркнула, подумав о том, какие они идиоты. Но на моменте, когда кто-то из окружения главной героини спросил у нее любит ли она главного героя, нахмурилась, ловя воспоминание, где Лима задала мне точно такой же вопрос. Против воли я потянула мысль за хвост, проигрывая вчерашний день в голове. Внутри стало противно и скользко от понимания, насколько Лима была права. Между героями мелодрамы было необоснованное подозрение измены, а между мной и Амритом, как точно подметила Берг, абсолютно ничего общего. А еще кровь, покрывавшая его руки. В том числе и кровь Киллиана. Я давно смирилась с его смертью. Пережила это. Осталась только глухая скорбь и пресловутое чувство вины. «Ты винишь себя не за смерть Лайтвуда, а за то, что не можешь заставить себя ненавидеть меня за это» С уничтожающей самокритикой я подумала, что слишком много людей знало обо мне больше меня самой. Да, Амрит был прав. Я не ненавидела его, хотя должна была. И это было главным поводом для морального самобичевания. Но за этим было кое-что еще. Не знаю, насколько это задевало Амрита, но казалось, что не мало. Я ведь… По дому прокатился звонок в дверь, заставив меня вздрогнуть. Дав себе секунду на передышку, я пошла открывать. Двое полицейских действительно задали миллион уточняющих вопросов, которые в конце концов начали меня раздражать. Вопрос о местонахождении мистера Амрита Дубея стал последней каплей. И в момент, когда я уже собиралась сказать, что если они переключат свой фокус с вопросов о том, что я делала у питейного клуба, на поиск злоумышленника, то закроют дело гораздо быстрее, полисмены доброжелательно заулыбались и попрощались. На все это ушло почти сорок минут. Я безбожно опаздывала на работу, поэтому почти бегом вернулась в комнату за сумкой и поспешила выйти из дома. Где-то неподалеку сверкнула молния. Отвлекшись на запирание замка, я услышала за спиной хлопок дверью машины. Неужели полицейские еще не уехали, подумала я. Но это были не они. Я, наконец, справилась с замком и обернулась. Внутри что-то пугливо дернулось при взгляде на уже знакомый черный автомобиль. Тот самый, что я несколько раз видела из окна дома и в зеркало заднего вида. Но чувство опасности возникло не от него, а от человека, что секундой ранее хлопнул дверью. Он был из Индии. Я даже готова была дать руку на отсечение, что из Калькутты. И дело было не во внешности, не в традиционной синей курте, а во взгляде, которым он меня смерил, и в том, что сказал. — Госпожа Басу. — Он даже не пытался звучать уважительно. — С вами хотят поговорить. Я присмотрелась к мужчине. Прежде я его не видела. Вряд ли его послал Амрит. Да и зачем. Точка была поставлена накануне. Задние окна были покрыты непроницаемой черной пленкой, поэтому разглядеть сидел ли там кто-то было невозможно. — Кто? Мужчина чуть наклонил голову вперед, явно не намереваясь что-то отвечать. Вместо этого заднее окно опустилось, и я увидела смутно знакомое лицо. Мужчина в возрасте с редкой седой бородой приторно улыбнулся, отчего меня едва не передернуло. Также улыбалась и… — Здравствуйте, госпожа Басу. Мы с Асимом подвезем вас в ресторан. Вы ведь туда направляетесь? Казалось, каждая клетка моего тела застыла, потому что все это время за мной следил Джасвиндер Банерджи, отец Джаи и брат Приянки Чаухан. Чтобы прийти в себя, мне понадобилось чуть меньше минуты. За это время я попыталась представить причины, из-за которых этот высокородный ублюдок посмел заявиться ко мне на порог. Самая очевидная — Джая. Мой адрес он мог узнать в английском посольстве. Подкупить кого-то — пустяк для такого, как он. Вряд ли он рассчитывает, что я так просто расскажу ему о местонахождении Джаи. Быстрее было бы проследить за Джаей. Но в таком случае, что еще ему нужно? Отомстить за сестру? — Не стоит, господин Банерджи. Благодарю. Мужчина мягко рассмеялся. — О, вы не поняли. Это не предложение и не просьба. Боюсь, у вас нет выбора. Учитывая прошлый опыт со старшими представителями этой семейки, от Джасвиндера можно было ожидать все что угодно. Но было ли у него столько же безумия, сколько вобрала в себя его отчаянная сестрица? — И почему же? — Ваш брат, кажется, собирался на тренировку? Внутри все упало. — Что вы сделали? — вырвался из меня полукрик. Улыбка пропала с его лица. — Садитесь, госпожа Басу. Мы поговорим. Первый всплеск ярости сошел на нет, возвращая власть разуму. Калькуттский ублюдок так и не подтвердил, что Киран у него. Его блеф был прозрачен. Тем не менее, мне было интересно узнать, что скажет этот старик. Я прожигала его взглядом еще пару мгновений, прежде чем зашагать к черной машине. Обойдя ее, я потянулась к ручке. Асим хотел открыть для меня дверь, но я рявкнула на него, что справлюсь сама. Оказавшись на расстоянии менее вытянутой руки от Джасвиндера, я вся превратилась в колючую бомбу, готовую взорваться от малейшего неверного движения. Для начала нужно было получить подтверждение. — Где мой брат? — Полагаю, в своем учебном заведении, — холодно ответил Банерджи. — Я не настолько глуп, чтобы нарушать правила гостеприимства. Чувство облегчения тут же испустило нервный смешок. — А вот ваша сестра не могла этим похвастаться, — весело заметила я, чем заслужила его тяжелый взгляд. Машина тронулась с места и быстро выехала на дорогу. — Я здесь не за тем, чтобы вспоминать прошлое. — Вот как? А зачем же тогда? — Скажите мне где сейчас находится Амрит. Подозрительно много людей хотело увидеть Дубея. Я удивленно вскинула брови. Это было последним, что я ожидала услышать от него. — Зачем он вам? — искренне поинтересовалась я. Банерджи посмотрел на меня, как на надоедливое дитя, кем я, собственно, и являлась в его глазах. Затем едва слышно вздохнул и сказал: — Буду с вами честен, госпожа Басу. Полагаю наши интересы может и не полностью, но хоть немного совпадают. Амрит Дубей не справляется со своими обязанностями главы Бенгалии. Я и еще несколько членов дюжины хотим переизбрать нового главу. — То есть устроить переворот, — вставила я. — Если вам угодно. — И какой мне с этого прок? — Не думаю, что присутствие Дубея в Лондоне принесло вам удовольствие. На ум тут же пришла та единственная и последняя ночь, которую мы с Амритом провели вместе. Я едва сдержалась, чтобы не хохотнуть сквозь вяжущее чувство душевной боли. — Если он останется у власти, — продолжал тем временем отец Джаи, — то скорее всего его визиты сюда продолжатся. — Почему вы так думаете? — насторожившись спросила я. — Мы знаем, что он хочет вести дела с англичанами, — презрительно бросил Джасвиндер. — Полагаю, вам это ни к чему. Поэтому смею вас заверить, после того, как его место займет Риши Дубей, Амрит вас больше не побеспокоит. Так значит, Банерджи снова сговорился с младшим Дубеем. В прошлый раз, пусть и с моей помощью, но Риши встал на сторону Амрита. Что же могло изменить его приоритеты? Джая. Наверняка Банерджи возобновил помолвку. Но даже если их план сработает, как они собираются удержать Амрита? От гнусной догадки по рукам прошлись холодные мурашки. В Калькутте такие вопросы решаются только одним способом. Кровавым и безжалостным. Перед глазами возникло безжизненное лицо Амрита, и в груди кольнула паника. Борясь с начавшими бушевать эмоциями, я постаралась ничем себя не выдать, когда сказала: — Я бы рада помочь, но увы, мне неизвестно где сейчас Амрит. Я не видела его со вчерашнего дня. Банерджи долго смотрел на меня не мигая. Я едва не поежилась от этого взгляда. Машина выехала на мост. До ресторана осталось совсем немного, но у меня времени было еще меньше. — Что ж, очень жаль, — задумчиво произнес мужчина, когда мы съехали с моста. — Вы не против, если мы высадим вас здесь? Посадку на самолет объявят совсем скоро, а нам еще нужно забрать мою дочь. Машина остановилась в самом неудобном месте. Несмотря на желание выцарапать ему глаза, я подыграла: — Конечно. Желаю приятного перелета. Выбравшись на улицу, я взглядом проводила машину, которая поехала аккурат в направлении Сушумны и Савоя. Банерджи специально не стал подвозить меня к ресторану, чтобы я не успела позвонить Джае. А ближайшая телефонная будка была возле метро. Выругавшись, я развернулась в противоположную сторону и побежала к станции. Через пару минут я дрожащими руками опустила монету в автомат и набрала из справочника номер Савоя. Еще несколько драгоценных секунд на разговор с ресепшн и соединение с номером Джаи. Долгие гудки распыляли внутри все больший страх. А когда Джая так и не взяла трубку, я снова выругалась и треснула трубкой об автомат. Выбежала из будки и спустилась в метро. Ресторан находился на расстоянии одной остановки отсюда, поэтому через пять минут я уже была у входа в Сушумну. — Мисс Басу! Я инстинктивно обернулась на клич и увидела Хоукса. Черт, совсем про него забыла. Мы ведь должны были созвониться еще позавчера. — Здравствуйте, Честер. Простите, я спешу. Объясняться с ним сейчас не было времени. Извинюсь за грубость позже. Главным было сейчас предупредить Джаю. Если отец ее не найдет, то отложит полет. А значит, будет время связаться с Амритом. Я была в шаге от двери ресторана, когда Хоук снова привлек мое внимание. — Я лишь хотел сказать, что сделку о продаже магазина одобрили. Честно признаться я удивлен, учитывая сумму. В голосе Хоукса слышался едва ли не восторг. Я снова посмотрела на него. В руке была папка, которую он тут же протянул мне. — Вы снова работаете над моей сделкой? — спросила я. — Да, но мне так никто ничего и не сказал по этому поводу. Подозреваю, ваш друг отозвал прошение о моем отстранении. — Он мне не друг. Да и с чего бы? — недоверчиво сказала я, принимая папку из его рук. — А с чего бы ему выбивать из корпорации такую сумму, если не ради друга? — Хоукс кивнул на папку в моей руке. Я открыла ее и долистала до страницы с цифрами и местами для подписей. Сумма была в три раза больше изначальной. — Но… Что вы… Вы сказали, он выбил эту сумму? — я подняла на него ошарашенный взгляд. — Да, — улыбнулся Хоукс. — Не знаю, что я ему сделал и зачем было снимать меня со сделки. Но когда мне ее вернули, я был весьма удивлен. Надо ли говорить, что руководство не довольно такой цифрой, и я не получу с этого ни копейки. Но корпорация хотя бы получила ценного инвестора. Я смотрела на Хоукса во все глаза. Амрит не пытался снизить цену магазина, он утроил ее. Все это время он пытался помочь мне. Это просто не укладывалось в голове. А Хоукса он отстранил от сделки не только потому что приревновал меня к нему, но еще и потому что не хотел, чтобы я узнала все раньше времени. Наверняка он договорился, чтобы я узнала все в последний момент. Так, в общем то и произошло. — Нужна только ваша подпись, — прервал мои размышления Честер. Я перевела взгляд на пустое место для подписи. Новая догадка всплыла как само собой разумеющееся. Он вернул Хоукса к ведению сделки. Больше не видел в нем соперника или… У меня вырвался нервный смешок. Идиот. Ну какой же идиот. Я вдруг резко почувствовала, что хочу сказать это Амриту в лицо. — Мисс Басу? — осторожно позвал Хоукс. Я резко вскинула на него взгляд. — Да, — отчеканила я, то ли отвечая на его зов, то ли соглашаясь с успокоившимися мыслями. Все теперь стало просто и понятно. Я знала что делать. — Дадите мне пару дней на прочтение? Я позвоню, обещаю. — Конечно, — растерянно сказал Честер, и я оставила его у дверей ресторана одного, прихватив с собой папку. Ни с кем не здороваясь, но и стараясь не привлекать внимания гостей, я влетела в кабинет, где телефон уже разрывался от трели. — Алло? — Амала, мой отец здесь, — тихо, но беспокойно сказала Джая. — Знаю. Ты можешь задержать его? — Нет. Я звоню из ванной. Он ждет меня в комнате. Скажи Кирану… Ее голос стал плаксивым на последней фразе. Я перебила ее. — Нет. Мы придумаем, как тебя вернуть. Не бойся, хорошо? — Хорошо, — уже спокойнее произнесла она. — Господин Дубей скоро приземлится в Калькутте, но я не знаю как до него дозвониться сейчас. — Он улетел? — Да. Вчера вечером. Внутри что-то болезненно щелкнуло. Он все-таки сделал это. Он больше не видел поводов оставаться здесь и улетел. Видимо мое молчание слишком затянулось, потому что Джая позвала меня. — Да, хорошо. Не переживай, я что-нибудь придумаю. — Мне пора идти. Отец зовет меня. Спасибо, Амала. По отчаянию в ее голосе я поняла, что она не питает больших надежд относительно своего будущего. Джая повесила трубку и в ухе зазвучали короткие гудки. Не теряя времени, я набрала номер спортивного зала, где тренировался Киран. После пары минут объяснений с секретарем, трубку взял брат. — Срочно едь домой, — не требующим возражений тоном сказала я. — Что-то случилось? — Да. Детали позже. — Уже выхожу, — сказал Кир, и я снова услышала короткие гудки. До дома я добралась на такси, по пути думая о том, что делать. Нужно было достать номер резиденции Дубеев. Первая сложность заключалась в том, что меня могут просто не захотеть слушать в посольстве. После скорого возвращения из Калькутты, мы лишь в общих чертах описали все произошедшее там. Мне не хотелось быть хоть как-то связанной с этим, и я отказалась от дачи показаний. Возможно, расследование о всех пропавших там англичанах ведется до сих пор. И скорее всего посольство отплатит мне той же монетой. Я постаралась вспомнить хоть один калькуттский номер телефона. Кроме номера Чауханов на ум ничего не приходило. Но трубку в том доме брать было некому. Оба супруга не пережили мой визит в Индию, а некогда еще одна обитательница дома сейчас жила в Лондоне. И вдруг меня осенило. Сана ведь могла помнить номер Дубеев. От открывшейся возможности, я заволновалась, но тут же задумалась: Амрит приземлится в Индии минимум через четыре часа, а кроме него кому еще я могла доверять в Калькутте? Эта мысль выбила меня из колеи. Не могла сказать точно в том ли причина, что рассказал мне Хоукс, или может вся последняя неделя повлияла на меня, но я действительно доверяла ему. И прямо сейчас моим первым порывом было защитить его. Банерджи собирался убить его. Моей целью стало помешать этому. Киран уже ждал меня дома. Так и не переодевшись из баскетбольной формы, он бродил по коридору и накинулся на меня с вопросами, как только я открыла дверь. — Не паникуй, — успокаивающе сказала я. — Отец Джаи в этот самый момент везет ее в аэропорт. — Какого… Киран побледнел и умолк. — Спокойно. Мы разберемся с этим, да? Брат медленно кивнул. Черты его лица будто стали острее и я вдруг поняла, что он в ярости. — Где чертов Дубей? — не своим голосом спросил он. — Тоже летит в Калькутту. Мы не сможем с ним связаться, но надеюсь Сана помнит его домашний номер, — быстро сказала я, уже подходя к телефону. Пока я звонила ей, Кир стоял неподвижной статуей, и только его кулаки сжимались и разжимались. Сана взяла трубку спустя три гудка. Я очень вкратце описала ей ситуацию, пообещала рассказать подробности позже и спросила номер Дубеев. К моему счастью она действительно помнила его. Я поблагодарила ее и пообещала перезвонить. Положив трубку, я посмотрела на все еще бледного брата. — Ты не виноват, — бросила я ему, набирая калькуттский номер. Трубку взяли далеко не сразу и это позволило мне придать голосу чуть больше уверенности. Был еще один человек, которому я могла доверять. Вернее, не человек. — Могу я услышать господина Вайша? — на чистом бенгальском спросила я у ответившей служанки. — Господин Вайш сейчас… занят. Передать, что вы звонили? — вкрадчиво спросила девушка, но я не собиралась сообщать ей свое имя, а потому быстро попрощалась. Я выругалась и посмотрела на брата. Решение крутилось рядом со мной незримым призраком долю секунду прежде, чем я сказала: — Собирай вещи. Кирану большего и не требовалось. Он рванул на второй этаж, и крикнул мне через плечо: — Попробуй связаться с Рэйтаном так. Я непонимающе посмотрела ему вслед, а затем стукнула себя по лбу. Закрыла глаза и попыталась призвать аватара порядка. Я не делала этого уже очень давно, поэтому не была уверена в успехе. Если он занят в Тамас-Витале, то есть мизерный шанс, что он меня услышит. Но если он просто пошел прогуляться… — Рита-Шива, ты слышишь меня? Ответом мне стала тишина. Я попробовала позвать еще раз, но тщетно. Тогда я перезвонила Сане и предупредила, что уезжаю на несколько дней. На все вопросы пообещала ответить позже. Положила трубку и вслед за братом пошла собирать вещи. Это решение далось мне легче, чем я думала. А потому ближайшим рейсом мы должны были вылететь в Калькутту.