От А. для А.

Влажный калькуттский зной, окутавший нас с Кираном, как только мы вышли из самолета, никак не мог согреть мои холодные руки. Наверное, виной всему был леденящий ужас, пропитавший мою кровь. Возвращение в этот город не сулило ничего хорошего, лишь заставляло с головой окунуться в так усердно забываемые мной кровавые воспоминания. Беспокойство начало зарождаться еще в самолете. Пока добирались до аэропорта и регистрировались, на размышления не было времени. Но как только мы взлетели, и в моем распоряжении оказалось больше двадцати часов свободного времени, отвратительные мысли все разом полезли в голову вопреки моему желанию. Тут было не только страх опоздать. Амрит опережал Джасвиндера в прибытии в Калькутту, но это не значило, что ему ничего не угрожало. Кто знает, скольких из дюжины успел переманить на свою сторону Банерджи. Не встретит ли его Риши с ножом за спиной? Сейчас, глядя из окна такси на узкие, переполненные людьми улицы, я пыталась отвлечься. Все здесь осталось таким же, но в то же время изменилось, дополнилось образами брошенных трупов. Изменилась и я. Если в прошлый раз я чувствовала воодушевление от пребывания здесь, то теперь моими спутниками стали тревога и желание поскорее убраться отсюда. Но я не могла. Я должна была предупредить Амрита об опасности. И до паники боялась опоздать. В самолете ни я, ни Киран толком так и не поспали. Он переживал за Джаю. Я же пыталась придумать хоть какой-то план. Но мысли то и дело прерывались навязчивыми картинами гибели Амрита. Когда усталость попыталась взять верх, я задремала, но тут же проснулась от слишком живописного творения уставшего мозга. Я в очередной раз заставила себя расслабить пальцы, добела сжимающие сиденье такси. Страх заставлял мое тело деревенеть, и мне приходилось прилагать усилие, чтобы расслабить его. Но как только я отвлекалась и начинала думать, напряжение тут же стягивало мышцы. А думала я о том, как остановить Банерджи. Киран настаивал, что нужно заявиться прямо к нему, но я убедила его, что это неразумно. Поэтому прямо сейчас мы ехали в резиденцию Дубеев. Я не стала тратить время на звонок из аэропорта, но попыталась связаться с Махадевой. Снова глухая тишина. Его молчание не добавило мне спокойствия. Я закрыла глаза и попыталась нащупать хоть какой-то отклик на той стороне связующей нас с Амритом нити. И снова потерпела поражение. Что если Банерджи уже убил его? Или это Риши воткнул ему нож в спину? Как тогда мне жить без него? Будет ли моя жизнь наполнена хоть каким-то смыслом? Смогу ли я однажды забыть его и полюбить кого-то другого? Позволю ли я хоть кому-нибудь коснуться себя? Судорожно вздохнув, я открыла глаза. Мы приближались к точке назначения, и волнение перешло на новую стадию: внутренности будто начали неметь. Я бросила взгляд на молчаливого и бледного брата. Его глаза пылали обещанием уничтожить всех, кто причинит вред Джае. Машина остановилась. Я выбралась из нее и на негнущихся ногах поспешила в дом. У входа стояла охрана, которая сначала посмотрела на нас надменно-враждебно, но выскочившая наружу служанка что-то прошептала одному из них, и нас тут же пропустили. В доме тоже ничего не изменилось. Разве что растения прибавили в росте. Служанка сказала, чтобы мы подождали немного в прихожей, но я не могла просто стоять и ждать. Мне нужно было увидеть Амрита. На мой вопрос, где он, служанка снова попросила нас подождать. Ее лицо не было мне знакомо. Во мне начала закипать злость, подпитываемая страхом. Киран молча стоял радом, но и от него исходило опасное напряжение. — Срочно отведи меня к господину Дубею, иначе… — Амала. До одури знакомый мужской голос заставил дернуться. Я обернулась, и внутри будто что-то ослабило давление, будто кто-то перестал натягивать пружину, позволив ей мягко вернуться назад. — Рэй, — на выдохе произнесла я, глядя в его спокойное лицо. Он, как и подобает аватару бога, не постарел ни на день. В глазах читалась уверенность и радушие. Махадева внимательно осмотрел сначала меня, а затем Кирана, при этом поздоровавшись с ним кивком головы. — Сунита, передай господину Дубею, что прибыло семейство Басу. Думаю, он захочет их увидеть перед отбытием. И подготовь комнаты для наших гостей, — распорядился Рэйтан, а затем, как только служанка бесшумно упорхнула, снова посмотрел на меня. — Как долетели? — Рэй, — повторила я вдруг осипшим голосом. Видеть его было приятно и тоскливо одновременно. До этого момента он был лишь воспоминанием, а теперь я вновь увидела того, с которым так резко оборвалось общение. Не способный испытывать человеческие эмоции, он вряд ли разделял мои, но мне хотелось так много сказать ему. Но единственно важным было в этот момент только одно. Я уже было открыла рот, как вдруг послышались голоса и шаги. Я переключила внимание на лестницу, с которой кто-то спускался. — … в шаге от поста правителя Бенгалии, — различила я тихий заговорщицкий голос Лалит. — А ты все ждешь не дождешься этого момента, как посмотрю, — со смехом в голосе ответил Риши. Где Амрит? — Не правильнее дождаться Банерджи? — снова заговорила Лалит нетерпеливым тоном. — Ты же знаешь, что ритуалы должны проходить без свидетелей. Так значит это правда. Он и правда сговорился с Джасвиндером. У меня перед глазами все зашаталось, пока я неотрывно смотрела на спускающегося по лестнице Риши. Он смотрел себе под ноги, а вот Лалит заметила меня сразу. Замерев на полушаге, она уперла в меня враждебный взгляд. — Какая честь, — сухо выплюнула она. Риши не заметил заминку сестры и поднял глаза лишь в момент, когда достиг подножия лестницы. Удивление в его глазах росло по мере моего приближения к нему. Пульсирующая перед глазами реальность начала трескаться и рассыпаться в кроваво-красную пыль. Панический ужас и ярость насыщали тело энергией для движения. Мои ноги двигались так быстро, что Риши даже не успел понять что происходит, пока моя сжатая в кулак рука с глухим щелчком не опустилась ему на щеку. Он отшатнулся едва не упав, спасли перила, в которые он вцепился одной рукой в последний момент. Свободная рука взмыла к краснеющей щеке. Его ошарашенный взгляд остановился на мне. — За… — Мерзавец! — закричала я и снова замахнулась, но уже двумя руками, чтобы ударить его в грудь. — Как ты посмел! Кто-то схватил меня за плечи и резко дернул на себя. Мои руки лишь немного не дотянулись до тела Риши, когда меня поволокли назад. Я не видела ничего вокруг, только вытянувшееся от непонимания и удивления лицо Риши. Красная пелена перед глазами начала щипать веки изнутри, но я не обращала на это внимания, продолжая кричать и пытаться вырваться из чужого хвата. — Я убью тебя! Ты ответишь за это! Риши перевел вопросительный взгляд на Рэйтана, который уже шел ко мне. — Амала, успокойся, — тихо, но оглушительно сказал он, закрывая собой Риши. Реальность снова пошатнулась, а затем по моим щекам потекли горячие слезы. — Что за балаган? Я перестала вырываться и замерла. Голос Амрита, прозвучавший в голове, создал в ней вакуум. И только невидимая, едва существующая ниточка, связывающая меня с ним, создавала странное греющее ощущение под кожей. — Что ты тут делаешь? — снова прозвучал его голос, окрашенный злостью и с упором на каждом слове. Я дернулась всем телом и повернула голову влево. Он звучал не у меня в голове. Он стоял в паре метрах от меня и испепелял меня взглядом. Живой. Мои ноги ослабели. Губы шевелились, но из них не выходило ни звука. Я не почувствовала, как руки Кирана отпустили мои плеч, но увидела, как он подходит к Амриту. Как его рука, подобно моей пару секунд назад, замахивается и начинает стремительно двигаться. Амрит перевел взгляд с меня на Кирана за секунду перед тем, как кулак брата врезался в челюсть Дубея. Голова Амрита откинулась в сторону, челка упала ему на глаза. — Где Джая? — спросил Кир, вцепившись в воротник Амрита. Его голос был похож на шипение. Амрит повернул голову и уставился на Кирана взглядом, который не предвещал ничего хорошего. — Вы, Басу, настолько дикие, что решаете любые вопросы исключительно физическим насилием? — в тон ему сказал Дубей. — Ты должен был защищать ее, — бросил Киран ему в лицо. Зло усмехнувшись, Амрит заметил: — Полагаю, с недавних пор она стала рассчитывать на тебя в этом вопросе. Как жаль, что ты не оправдал ее ожиданий. — Амрит, — беззвучно произнесла я, чувствуя, как ноги перестают держать меня. Киран снова что-то сказал, но я уже не различала слов, погружаясь в бессознательную темноту в чьих-то подхвативших руках. *** — Амрит, — тихо позвала я. Картинка все никак не могла сформироваться перед глазами. Размытые звуки и приглушенные вспышки света мешали понять происходящее. — Амрит, — уже громче повторила я попытку. — Мама-рати, — откликнулся далекий голос. Я почувствовала, как внутри разливается тепло, а затем наконец увидела его. Он улыбался той теплой улыбкой, что предназначалась только мне. Взял меня за руку, и я не сразу заметила, какие холодные его ладони. — Ты ведь знаешь, что я на твоей стороне? Я кивнула. В уголках его губ что-то блеснуло в свете свечей. А когда он снова открыл рот, из него полилась темная густая кровь. — Я всегда буду на твоей стороне, моя махарани. Его лицо стало меняться. Кожа приобрела нездоровый цвет, под глазами залегли темные тени. Но страшнее всего были бесконечные потоки крови, вытекающие из его рта и по подбородку спускающиеся на белоснежную рубашку. — Амала, — прохрипел голос Кирана. Наполняясь ужасом, я подняла глаза выше и увидела брата, неподвижно лежащего на алтаре Махадеви Кали. Полуистеричный всхлип вперемешку с криком вырвался из меня. Горло Кирана рассекал глубокий порез, из которого беспрерывным потоком вытекала кровь. — Нет, — всхлипнула я и снова посмотрела на Амрита. Его голова лежала на моих коленях. Остекленевший взгляд был направлен в пустоту. — Нет! Я резко села. Перед глазами кружилось. Кровавые картины все еще стояли перед глазами, и я, в попытке вытеснить их, прижала ладони к глазам. Когда остатки кошмара растворились, я отняла руки от глаз. Я была в комнате, которую занимала, когда оставалась ночевать в резиденции Дубеев. Казалось, это было в другой жизни. Рэйтана, стоящего у окна ко мне спиной, я заметила не сразу. События последних дней начали заползать в голову вместе с болью, заменяя собой головокружение. Рита-Шива обернулся, то ли услышав, то ли почувствовав мое пробуждение. — Сколько я спала? — Чуть больше двух часов. Что тебе снилось? — спросил он, подходя к кровати. Я не хотела снова вспоминать это, но все же ответила: — Амрит. Киран. И много крови. Рэйтан нахмурился. — Им ничего не угрожает. Не тревожься о них. Это не успокоило меня. — Мне нужно поговорить с Амритом. Джасвиндер Банерджи сговорился с Риши и еще с кем-то из дюжины, чтобы убить его, — протараторила я, спуская ноги с кровати на пол. Мой льняной бежевый костюм выглядел не лучшим образом после двадцати часов в самолете и всего произошедшего после. Я даже не взглянула на чемодан, стоящий у кресла. Времени на переодевания не было. Нужно срочно найти Амрита. — Риши не предаст Амрита, Амала, — с мягкой улыбкой сказал Рэй. — Откуда ты знаешь? Он говорил с Лалит о каком-то ритуале и… — Амала, все в порядке, — снисходительно прервал меня Рэйтан. И эта его спокойная уверенность была настолько убедительной, что я так и не встала с кровати. У меня не было причин не верить ему. Его парадигмой было недоговаривание. И сейчас я чувствовала, что за словами аватара скрывается что-то большее, но пытаться узнать что это не имело смысла. Тогда я задала другой, не менее важный вопрос. — Где Киран? — Я уговорил его немного поспать. Во мне тут же вскипело желание проверить сохранность брата, но я заставила себя усидеть на месте. — Почему я не могла связаться с тобой? Рэйтан снова улыбнулся. — Не хотел вмешиваться. — То есть хотел, чтобы я приехала? — я в удивлении вздернула брови. Вайш медленно кивнул. А я сокрушенно вздохнула. — Я тоже рада тебя видеть, Рита-Шива, но ты мог просто позвонить. Тихий смех аватара расслабил узел напряжения в лопатках и против воли вызвал улыбку. Рэй недолго посмотрел на меня, а затем сказал: — Иногда я представляю этот мир бесконечной головоломкой. Большинство деталей собраны и поставлены на надлежащее им место, но некоторые остаются лежать в стороне. Из-за них, этих упущенных деталей, все в головоломке идет не так, сдвигается на ряд или два. В целом все кажется подходящим друг другу, но между собранными детальками есть зазоры. Они остаются до тех пор, пока нужные делати не встанут на свое место. Я не понимала к чему он клонит, но когда повисла немая пауза, попыталась ее заполнить. — Тебе, как аватару порядка, в таком случае наверняка приходится испытывать невыносимый нервный зуд. Рэй приподнял уголки губ. — Особенно, когда они задерживаются чересчур надолго. Или вовсе не становятся на место. Он снова умолк и отвернулся. Медленно зашагал к двери, сцепив руки за спиной. Я знала, что он говорил о чем-то важном, но мой уставший мозг был просто неспособен быстро и качественно обрабатывать информацию. Что за деталь не становится на место так долго, что заставляет нервничать даже Рита-Шиву? Ответ вертелся где-то вне досягаемости мыслей, и я решила отложить это ненадолго. Но сказать следующее показалось острой необходимостью. — Я останусь, Рэй. Он неспешно повернулся и мягко улыбнулся, будто ребенку, сказавшему глупость. — Отдохни немного, — стало последним, что я услышала от него перед тем, как Махадева покинул комнату. Я спешно умылась и причесалась. Волосы выглядели поникшими, но мне было плевать. Внимания сейчас требовало совсем другое. Вытащив из чемодана простое цветастое платье с потайными карманами и на бретельках, я переоделась меньше чем за минуту. Опустила в карманы средства первой необходимости и отправилась на поиски Кирана. Заглянув за соседнюю дверь, не обнаружила его. Нахмурившись, спустилась на первый этаж, зная, что там есть еще одна гостевая спальня. Но наткнулась на враждебные светлые глаза. Лалит, до того момента о чем-то тихо говорившая со служанкой, смерила меня надменным взглядом. Служанка ушла, а я замерла посередине залы. Лалит почти не изменилась. Немного повзрослела чертами лица, но это ей очень шло. Она выглядела прекрасно. Голубое сари из легкого материала… Я в удивлении расширила глаза. Легкий материал обрамлял небольшой живот. Она была беременна. — Поздравляю, Лалит, — сказала я с зарождающейся на губах улыбкой. — Спасибо, предательница. Моя улыбка тут же сошла на нет. — Лалит, — услышала я предостерегающее из-за спины. — Разве так говорят с дорогими гостями? Пока Риши обходил меня, чтобы поравняться с сестрой, я вся ощетинилась. Несмотря на заверение Рэйтана, я все еще не доверяла ни Риши, ни любому другому человеку в этом доме. За исключением разве что Амрита. — А разве дорогие гости бросаются с кулаками на гостеприимных хозяев? — язвительно ответила Лалит. Я зацепилась за последнее слово. — Хозяев? Риши посмотрел на меня с осторожностью в глазах. На его щеке все еще алел след от моего кулака. Синяка или царапины не останется. Удар был не таким сильным, но тем не менее, мало приятным. — Я живу здесь уже полгода. — О, так мой фамильный дом наконец свободен? — Что толку объясняться перед ней, — колюче проговорила Лалит, демонстративно отворачиваясь от меня. Риши снова призвал сестру к благоразумию, но на этот раз я услышала в нем стальные нотки. Это что-то новенькое. Лалит посмотрела на брата с недовольным покорством, а после, как ни в чем ни бывало, спросила: — Все готово? Почему ты еще здесь? Риши скользнул по мне осторожным взглядом и сказал, что уже уходит и сделал шаг в сторону выхода. Я вся состоящая из недоверия спросила резко: — Что тебе известно о планах Джасвиндера? Риши нехотя затормозил и повернулся ко мне — Амрит сказал не разговаривать с тобой. Дождись его. — О, так ты все же подчиняешься ему или все же вот-вот воткнешь ему нож в спину? — Прикуси язык, — зашипела Лалит, но в этот момент в комнату вернулась служанка. — Господин Дубей, ваш гость… Ее тревожный тон вызвал во мне странное и неприятное предчувствие. Увидев меня, служанка умолкла и снова перевела взгляд на Риши. Тот глянул на меня предупреждающе и скомандовал девушке продолжать. — Мы с Ниравом видели, как ваш гость садится в такси. Предчувствие начало расползаться по телу, обтекая каждый орган. Помимо меня в резиденции был только один известный мне гость. — Киран? — едва слышно спросила я, чувствуя, как немеют кончики пальцев. — Где Нирав? — строго спросил Риши. — Взял машину и поехал следом. Я тут же прибежала к вам. Желваки зловеще перекатились на лице Риши. Он перевел на меня пылающий взгляд. — Похоже твой неугомонный братишка решил погеройствовать и испортить нам планы. Сердце упало куда-то вниз и теперь грохотало в животе. Киран еще в самолете сказал, что хочет поехать к Джасвиндеру Банерджи, чтобы вытащить оттуда Джаю. А после моего отказа, видимо, составил собственный план и теперь ехал в самое логово врага. Что сделает с ним отец Джаи, я боялась представить. Поэтому, не раздумывая, покинула резиденцию Дубеев и направилась к дороге, где можно было поймать такси. Я не знала, что собиралась сделать, но действовала исходя из инстинктов. Сейчас они подсказывали, что нужно поскорее добраться до Кирана, пока он не натворил глупостей. Не успела я выйти за пределы участка Дубеев, как меня нагнал Риши. — Стой, Амала. Что ты собираешься делать? У меня не было ответа и не было сил на разговоры, поэтому я не ответила, продолжив путь к дороге. — Я пошлю за Амритом, и мы вместе придумаем что делать. Не дури. Я не знала, какие силы находятся в распоряжении Банерджи. В прошлый раз дюжина раскололась едва не надвое в попытке устроить революцию. Их алчность и подлость достигала губительных пределов. Что происходило в Калькутте сейчас, я даже представить не могла. А значит не могла рисковать чьей либо жизнью, впутывая кого-то в это. Мне не стоило привозить сюда Кирана. И я не собираюсь звать на помощь Амрита, подвергая тем самым его жизнь еще большей опасности. Может, мне удасться перехватить Кирана или, в худшем случае, убедить Джасвиндера отпустить его. Мне нечего было ему предложить. Но и бездействие сведет меня с ума. Ком из злости и страха будто сковал горло. Я быстро вдыхала горячий влажный воздух через нос, пытаясь не поддаться эмоция и сосредоточиться на действиях. Вдалеке сверкнуло солнце, отразившись от корпуса такси. Когда машина приблизилась, я выбросила руку в сторону дороги, призывая водителя остановиться. Риши все это время стоял рядом и пытался убедить меня ничего не делать до приезда Амрита. Я слушала его вполуха, потому что судорожно пыталась придумать, как вызволить брата. — Да забери тебя асуры, Амала! — прорычал Риши, когда я уже садилась в машину. Он рыкнул водителю такси, чтобы даже не думал никуда меня везти, и заговорил с подоспевшим охранникам, которые до этого стояли у входа в дом. Передо мной встала первая проблема: я не знала адреса, куда направляюсь. Понадеявшись на осведомленность водителя, я сказала ему, что едем в резиденцию Банерджи. Водитель опасливо покосился на Риши, который разъяренно давал указания охранникам, но когда я пообещала двойную оплату, тут же сорвался с места. Дорога оказалась неблизкой и извилистой. Это вынужденное ожидание стало для меня будто клеткой. Я не могла сосредоточиться на том, что мне предложить Джасвиндеру, и лишь чувствовала, что теряю время. Единственное, что его могло заинтересовать — это способ быстро и эффективно разделаться с Амритом. Но даже если бы таковой был мне известен, о том, чтобы выдать его, не могло идти и речи. Разве что я могла бы сказать, что Риши на самом деле не предавал Амрита, хоть я и не была в этом до конца уверена. Возможно, Банерджи и сам не доверяет Риши, ведь тот уже однажды принял сторону кузена. Если я подтвержу это, то сильно ли это навредит Амриту? Судя по тому, как на мои слова отреагировал Рэйтан, о заговоре было известно и до этого. Значит ли это, что у Амрита есть план? Я снова вспомнила, что Риши говорил о каком-то ритуале. Поток мыслей позволил сосредоточиться, но теперь меня делило на две части. Одна хотела скорее добраться до Кирана, чтобы убедиться в его безопасности. Вторая желала вернуться и расспросить обо всем Амрита. В момент, когда я задумалась как же поступить, показался большой двухэтажный дом. Водитель остановился у ворот. Я, как и обещала, заплатила водителю вдвое больше и выбралась из машины, пропуская мимо ушей возмущения по поводу английских фунтов. Ни во дворе, ни у входа никого не было. Это настораживало, потому что в преддверии задуманного Джасвиндером переворота я пологала, что он хотя бы выставит у дверей охрану, как это было у Дубеев. Предчувствие, что Киран внутри, было безошибочным, хотя я пыталась убедить себя, что ошибаюсь. Все во мне звенело, когда я занесла руку, чтобы постучать в дверь. Мне открыла служанка и, придирчиво оглядев с ног до головы, вопросительно подняла брови. Ее лицо показалось мне слишком бледным. — Амала Басу, — представилась я ровным голосом, скрывающим за собой целую бурю. — Я ищу своего брата. Он здесь? Надежда, что он все же отправился в другое, неведомое мне место, умерла в жалких конвульсиях, когда служанка открыла дверь шире, пропуская меня в дом. Яркое солнце оставило на сетчатке отпечаток улицы, и, зайдя в темное фойе, я не сразу смогла разглядеть обстановку. А когда глаза привыкли к темноте, мое сердце зашлось галопом. Такой резкий контраст в освещении объяснялся тем, что в доме Джасвиндера Банерджи не гореа ни одна лампа. А отсутствие охраны на улице — тем, что все они были в доме. На меня смотрело шестеро рослых мужчин. К поясу каждого из них крепилось по два ножа. Служанка скрылась из виду сразу после того, как закрыла за мной дверь. Повисшая тишина была такой же недружелюбной, как и лица охранников. Но вскоре ее прервали чьи-то шаги. Хозяин дома вышел лично поприветствовать меня в своем жилище. — Госпожа Басу! — воскликнул Джасвиндер. Его глаза горели каким-то опасным безумным огнем. — Как здорово, что все ваше семейство решило посетить нас в этот славный день! Мои глаза расширились еще до того, как он закончил говорить, потому что Банерджи поднял руки и развел их в приветственном жесте. Обе его кисти были измазаны в крови. *** Запах благовоний и свечей делал воздух тяжелым, тягучим. Все девадаси скрылись в соседнем помещении, оставив его одного. Молитвы нужно было читать приватно. Но было еще кое-что. Перед началом всего этого он хотел побыть в одиночестве. Подумать обо всем в последний раз. Дело было не в сомнениях. Их терзания ему были не знакомы в этом вопросе. Но и сентиментальным он себя назвать не смог бы. Просто свалившееся на голову недоразумение в виде сразу двоих Басу стало неожиданным даже для него. Он воспроизвел эту картину в голове. Картину, которая в первые секунды показалась ему наваждением. Потому что он не думал, что Амала сунется в Калькутту еще хоть раз. Не после их последнего разговора. Он думал, что все кончено. Но она снова здесь. И он сделает то, что собирается. Можно было дождаться ее пробуждения и поговорить, но тогда его мотивы могли бы изменить окрас. Возможно, они уже изменились в тот же момент, когда он увидел ее, стоящую посреди его прихожей. Рвущуюся в бой, подобно львице, с блестящими от злости глазами. Его эмоции от этого зрелища, от ее присутствия наслаивались друг на друга, образовывая внутри что-то большое и сияющее. То, что она выкрикивала Риши, доказывало, что Джасвиндер Банерджи был предсказуем до глупости. И в связи с этим было лишь одно сомнение, которое заставляло сияние в его животе становиться не таким ярким. Далекий звук хлопнувшей храмовой двери отвлек его. А последовавшие за ним голоса заставили подняться на ноги. Свободная ритуальная одежда приятно заскользила по коже, будто желая обласкать его в последний раз. Приближаясь к смежному помещению, он услышал взволнованный голос одной из девадаси. — Господин молится. Нельзя. — Это срочно. Злой голос Шехара заставил нахмуриться. Он не стал бы прерывать без серьезной причины. — Что такое? — выходя из укрытия, спросил он. Изумленные девадаси воззрились на него круглыми глазками, но тут же отступили. — Господин, младший Басу выскользнул и помчался к Банерджи. Госпожа Басу последовала за ним. В голове затихло лишь на мгновение. Ярость и ясность ворвались в сознание вместе с вернувшимися мыслями. Киран не внял его настоятельным советам, хотя он проявил небывалое терпение даже после выброшенной щенком дуростью. Кожу на щеке все еще неприятно пощипывало. Безрассудные Басу рвались в самую гущу событий раньше времени. Кажется, придется провести воспитательную беседу с обоими. — Сообщи моей сестре, что мне нужны люди ее мужа. Я уничтожу дом Банерджи. Для подавления бунта ему хватило бы и своих подчиненных. Но теперь, когда красное зарево застилало глаза, ему хотелось большего. Ему хотелось раздавить старика, не оставив и шанса на спасение. Отдав подручному остальные поручения, Амрит направился в свои храмовые покои, чтобы переодеться из ритуальных одежд и взять кинжал, которым он совсем скоро посвятит Темной Матери новую жертву.