От А. для А.

Кровь на руках Джасвиндера была свежей. Из-за отсутствия нормального освещения мои глаза поймали лишь слабый отблеск в алой жидкости. Но не это дало мне понимание, что кровь еще не успела свернуться, а капли, размеренно падавшие с кистей Джасвиндера на пол. Крови слишком много. Будто он только что вытащил свои руки из чана, наполненного ею. От мысли, чья это может быть кровь, меня бросило в холод. Тело начало покалывать, а внутренности сжались от страха. Нет, это не кровь Кирана. Я выехала всего на пару минут позже него, и вряд ли его таксист знал более короткий путь до резиденции Банерджи, чем тот что, вез меня. Но сколько времени требуется на то, чтобы перерезать горло? Я заставила себя отвести взгляд от рук Джасвиндера. — Я приехала за братом. Где он? — Киран? О! — Джасвиндер широко улыбнулся. Похоже, это действительно веселило его. А у меня появилось ощущение, что он не в себе. — Он ворвался сюда, как маленький лев, начал угрожать, что убьет меня. Ах, эти подростки, верно? Я в его возрасте был таким же. Забавно, что Джая выбрала себе мужчину, столь похожего на меня, верно? Я снова против воли покосилась на его руки, которые по прежнему были разведены в стороны, будто он забыл опустить их. Джасвиндер это заметил и поспешил успокоить меня. — О, вы же не думаете, что это его кровь? — он бархатисто рассмеялся, и это никак не вязалось с его полу безумным выражением глаз. — Не стану отрицать, я планировал принести Великой Матери дар, но ваш мальчик все таки мой гость. Я уже хотел было предоставить эту честь Лакшми. Вы видели ее, когда она открывала вам дверь. Но тут вдруг появился слуга господина Дубея. Я едва сдержалась, чтобы не выдохнуть облегченно. Может Джасвиндер и обезумел, но не похоже было, что он врал. Да и зачем ему это, когда я уже окружена его людьми. Надежда, что с Кираном все в относительном порядке, придала мне сил. Теперь нужно было придумать план, как найти брата и выбраться отсюда. Для начала было бы неплохо узнать где Кир и изучить альтернативные выходы из дома. — Дар Великой Матери? Для чего? — спокойно спросила я, чтобы потянуть время. — Чтобы она благословила меня на то, чего я хочу добиться. — Вы говорите о свержении Амрита? — Верно, — произнес Джасвиндер так, будто эти слова доставили ему физическое удовольствие. — Идемте, я покажу вам. Он отодвинулся в сторону, давая мне возможность первой пройти туда, откуда вышел пару минут назад. Мне было некомфортно ощущать за спиной человека, который явно не в ладах с головой, но и изменить ситуацию в свою пользу было маловероятным. Я отвлеклась на то, чтобы не наступать на лужицы крови, которых по мере продвижения по темному коридору становилось все больше. Густой воздух наполнялся запахом железа. От этого и скверного предчувствия того, что ждет меня в комнате, которой оканчивался коридор, в желудке становилось неспокойно. Нервозность начала отбивать в пальцах легкую дрожь. — Вы все еще рассчитываете на помощь Риши? — — спросила я и сжала в пальцах ткань юбки. Из-за спины донеслась тихая усмешка. — Думаете, стоит? Его вопрос и интонация прозвучали так обыденно. На секунду мне показалось, что мы говорим о повседневной ерунде, вроде того, какой сорт чая выбрать. В его голосе не было и намека на безумие, которое лилось из его глаз. И вдруг я поняла, в каком, должно быть, он был отчаянии. И именно это отчаяние свело его с ума. Он только что провел ритуал, а значит, и вывести Амрита на прямой конфликт он хотел в ближайшее время. Возможно, именно сегодня, судя по готовности его охраны. Вот только где другие его сторонники, о которых он говорил? Стоит ли ожидать их прибытия? Или, может, никто так и не поддержал его в попытке переворота? Может, Риши был единственным, на кого Джасвиндер мог рассчитывать. И хоть я все еще не до конца верила в это, но даже он по итогу предал Банерджи. На это я и собиралась надавить. — Думаю, нет, господин Банерджи, — осторожно сказала я, останавливаясь у тонких двустворчатых дверей, из-под которых струился теплый желтый свет. Я встала вполоборота к ним, чтобы видеть Джасвиндера, который обошел меня и тоже остановился. Он не спешил открывать дверь. — Почему же? У меня был только один шанс убедить его отступить. Нужно было сказать ему, что затея провальная и единственный путь к спасению от гнева Амрита — это отпустить нас с Кираном и Джаей. Напряжение сковало мое тело железными тисками, но я не могла позволить ему просочиться в голос. — Потому что однажды Риши уже принял сторону Амрита. Это принесло ему только пользу. Думаете, он променяет благосклонность брата на сомнительную возможность занять его место? Готова поспорить, он уже давно все рассказал Амриту. — Я сделала паузу, чтобы информация укрепилась в сознании Банерджи. — Подумайте, Джасвиндер. У вас еще есть возможность все исправить. Отпустите нас с братом и поговорите с Амритом. Вы еще не сделали ничего, что заставит его напасть на вас. Еще не поздно. Взгляд Банерджи, направленный на меня, был нечитаемым. Я будто смотрела в глаза античной статуи. Повисшая тишина не прерывалась ни звуком, пока Джасвиндер не заговорил. — Ничего не сделал? Я уже принес жертву Матери, — потерянно сказал он. Его взгляд упал на двери. Он толкнул ладонь одну из них. Вторая открылась по инерции. То, что предстало перед нашими глазами, заставило мой желудок содрогнуться в новом спазме тошноты. Весь пол большой залы с алтарем у дальней стены был залит кровью. В ней отражался свет десятков свечей, а ее удушливый запах смешивался с благовониями. Но самым страшным в этой картине было тело, лежащее недалеко от алтаря. Это был мужчина. Должно быть, тот самый слуга из резиденции Дубеев. Он лежал на спине. Замерший, бездушный взгляд направлен в потолок, а горло рассекал длинный порез. У меня закружилась голова. Я не знала его, но он был ни в чем не виноват. Единственное, что он сделал, это поехал за моим братом, чтобы тот не натворил бед. Я начинала злиться. Чертова Калькутта. Суток не прошло с моего приезда сюда, а уже кого-то убили. Я повернула голову к Джасвиндеру. Теперь его взгляд был наполнен подобострастием. Но он смотрел не на тело, а чуть выше, на алтарь со статуей Кали. Мне захотелось отшатнуться от него, но я заставила себя оставаться на месте. Из этого взгляда мне не стало ясно, что он не отпустит нас. — И что же, Темная Мать ответила на ваши молитвы? — спросила я и услышала в собственном голосе мрачные нотки. Отсюда охранники нас не видели. Джасвиндер не намного выше меня, и если сделать резкий выпад, то я смогла бы хорошенько приложить его затылком об стену. Вопрос только в том, как сделать это, не привлекая внимания охранников. — Да, — с придыханием произнес Банерджи, не отводя глаз от алтаря. — Она до сих пор говорит со мной. Возможно, Великая Мать и правда связалась с ним. А возможно, он просто бредил. — И что же она говорит вам? Джасвиндер наконец повернулся ко мне. — То, что с вами будет куда легче сотрудничать, если вы будете без сознания. Банерджи выбросил руки вперед быстрее, чем я сумела среагировать. Его мокрые холодные руки толкнули меня назад. Голова с противным стуком сильно ударилась о стену, и мое тело тут же начало съезжать вниз по стене. Я почувствовала, что отключаюсь за полсекунды до того, как это случилось. *** На все ушло чуть больше получаса, и все это время Амрит боролся с подступающим к груди страху. Риши рассказал о случившемся и признал свою вину в том, что не сумел удержать Амалу. Но Амрит не злился на брата. Он знал,что когда его ракшаси беснуется, мало кто может обуздать ее. Он обязательно отчитает ее за безрассудство, как только вернет. Уже на подъезде к дому Банерджи Амрит почувствовал, как кровь наполняется ядом, готовым выплеснуться и убить любого, кто посмеет коснуться его суженой. Будь его настроение хоть чуточку лучше, он бы усмехнулся этой удивительной схожести с событиями, произошедшими больше полутора лет назад. Тогда он тоже ехал спасать ее. Может, Джасвиндера хоть чему-то научили те события, и ему хватит ума не вредить ей? Гадкое предчувствие подсказывало ему, что это не так. Направляясь к двери дома, Амрит призвал бхутов. Они, злобные и напитанные его яростью, были готовы служить. Рядом шагал Рита-Шива. Не злой и не добрый, но решительный. Сегодня он забыл о своей политике невмешательства, а значит, Вселенной нужно, чтобы они спасли Амалу. Потерять ее никак нельзя. Этому противоречит судьба. Эту противоречит все существо Амрита. Ослабив невидимые поводки, которыми были привязаны к нему бхуты, он послал своих слуг через стены дома. Они не только разведали количество охранников в прихожей, но и заставили их вопить в муках. Выбить дверь оказалось не сложно. Где-то закричала служанка, застигнутая его людьми. Безразлично скользнув по шестерым трупам взглядом, Амрит громко позвал: — Джасвиндер! Выйди поприветствовать гостей. Мы с подарками. Он перехватил в руке кинжал и направился в глубь дома. *** Я приходила в сознание медленно. Сначала появились звуки. Они слились в неразличимое пятно. Затем начали возвращаться ощущения. Боль расходилась от затылка по всей голове. Что-то упиралось в мою шею. Я вдруг поняла, что сижу на коленях. Упасть мне мешала чужая рука, которая держала меня за волосы. Именно это и было основным источником боли в голове. Я осторожно шевельнулась, но теперь почувствовала резкую боль в шее. Кожа на ней готова была вот-вот разойтись под острым лезвием ножа. Я двинула рукой, но обе они оказались связаны за спиной. Звуки медленно распутывались, и я, наконец, смогла приоткрыть глаза. Первым, что я увидела был выкрашенный в красный пол. Нет. Это была не краска. Кровь. Я вспомнила залу, в которую меня привел Джасвиндер перед тем, как напасть на меня. Мои глаза расширились от нахлынувших воспоминаний. А затем я увидела Амрита. Он смотрел прямо на меня. Его глаза были полны ярости. Вокруг него стояли люди, напряженно вглядываясь в пространство впереди себя. Я скосила взгляд в сторону и скривилась от резкой боли в голове, вызванной этим простым действием. Но я успела увидеть, что вокруг меня тоже стоят люди. — … стал угрозой всему нашему обществу. Звуки стали одним единым громким голосом, который звучал прямо надо мной. Это был голос Джасвиндера. — Твой дядя понял это раньше всех нас! Но ты не позволил ему спасти нас. — Мой дядя был идиотом, — сказал Амрит, не отводя от меня глаз. — Ты эгоистичен и честолюбив. Такой, как ты, не достоин править нами. Амрит немного наклонил голову вперед, как бы спрашивая у меня, все ли в порядке, и одновременно предупреждая, чтобы я была готова. Я приоткрыла рот и тихо выдохнула. Снова оглядела зал. Люди Амрита не двигались с места, потому что к моему горлу был приставлен нож. Вряд ли Джасвиндер заметил, что я очнулась. Если резко дернуться назад, то могу попасть головой ему в пах и выиграть время. Я снова посмотрела на Амрита и легонько кивнула, пока Банерджи продолжал свою исступленную речь. Амрит перевел взгляд на него и миролюбиво улыбнулся, прежде чем резко прервать его на полуслове. — Все, что я слышу из твоих уст, похоже лишь на оправдание твоей глупости. Но если ты так хочешь власти, то попробуй, отбери ее у меня. Раз считаешь, что достоин этого, то перестань прятаться за беззащитной девушкой. Иди и поставь меня на место, — на последней фразе Амрит медленно развел руки в стороны и раскрыл ладони. Для кого-то это выглядело как приглашение к действию, но я знала, что это был жест призыва бхутов. Я скользнула глазами в сторону и увидела медленно выползающие из стен тени. Когда я снова встретилась глазами с Амритом, в них появился недобрый блеск. Он сжал ладони в кулаки, и вокруг воцарилось кровопролитное безумие. Одновременно с этим, я со всей силы дернулась назад. Затылок пронзили тысячи игл боли, потому что Джасвиндер все еще держал меня за волосы. Ударить его мне не удалось, я лишь мазнула головой по его ноге. Но этого оказалось достаточно, чтобы отвлечь его на секунду. Его рука оказалась достаточно далеко от моей шеи, а вернуться назад уже не смогла. Черное нечто обвилось вокруг его запястья, оттягивая его подальше от меня. Рука, которой Банерджи держал меня, разжалась, и я едва не упала, потеряв опору. Когда я снова подняла голову, бхуты уже полностью окутали руки Джасвиндера своими телами. У любого, кто видел бхутов, первым инстинктом было бежать. Но я сейчас всматривалась в их тьму без единого намека на страх. Тени не пытались причинить вред Джасвиндеру, но, несмотря на это, его лицо искажала гримаса ужаса. Бхуты продолжали обвивать его, пока полностью не обездвижили мужчину. Я огляделась и увидела, что люди Амрита сражаются с охранниками Банерджи. С теми кого не добили бхуты. Я снова посмотрела на Амрита. Он, будто почувствовав мой взгляд, отвлекся от Джасвиндера и посмотрел на меня. Разделявшее нас расстояние он преодолел за пять шагов. Упал передо мной на колени и легким, но быстрым движением поднял мой подбородок вверх. Его серьезные, с примесью стали глаза рассматривали мою шею. Я вспомнила, что когда Джасвиндер толкнул меня, кровь с его рук осталась на мне. — Это не моя кровь, — произнесла я еле слышно. — Какого черта ты притащилась сюда, Амала? — прошипел он, не прекращая осматривать меня на предмет повреждений. — Киран. Он где-то здесь. — Ты могла дождаться меня, и я бы решил это вопрос. — Нет, не могла, — возразила я. Желваки на щеках Амрита шевельнулись, и он, наконец, посмотрел мне в глаза. — Риши ищет его. Амрит вытащил из-за пояса кинжал и наклонился ко мне. Я с трудом поборола желание прислониться лбом к его груди. Мир перед глазами вращался. Возможно, это были последствия удара головой. Заглянув мне за спину, Амрит перерезал веревки, связывавшие мои запястья, и небрежно отбросил их. — Махадева, уведи ее отсюда. Из-за спины Амрита появился Рэйтан. Я подняла руки и коснулась ими груди Амрита. — Нет, Амрит, я… Но он не дал мне договорить. Взял за плечи и легонько тряхнул. — Нет, Амала. Ты будешь слушаться. У меня здесь еще куча дел, и мне некогда следить за тем, чтобы ты не влезла в очередную передрягу. — Идем, госпожа Басу, — с мягкой улыбкой сказал Рэй и забрал меня из рук Амрита. Махадева повел меня на улицу. По пути нам встречались лишь мертвые тела. Шестеро охранников, что встретили меня в вестибюле дома, лежали на тех же местах, на которых прежде стояли. Их тела были окровавлены, но следы ран принадлежали не оружию. Окинув их быстрым взглядом, мы вышли наружу. Солнце было еще высоко в небе, а звуки резни за моей спиной начали стихать. *** Моя голова еще кружилась, когда мы добрались до резиденции Дубеев. Киран и Джая ехали в другой машине, которую я не выпускала из виду. Я отказывалась уезжать от дома Банерджи, пока не увидела брата и не убедилась, что он не пострадал. Я решила оставить отчитывания на потом. Для начала нужно было умыться. Смыв с себя чужую кровь, я переоделась в черный комбинезон на бретельках. Голова все еще болела и кружилась, но я все же решила найти Кирана. До ушей донеслись звуки суматохи со стороны парадной двери. Я прислушалась и различила среди шума строгий голос Амрита. Ноги понесли меня в прихожую, где собралось несколько слуг, Шехар, еще несколько охранников и Амрит. Еще на подходе я услышала, как Амрит приказывает запереть пленника. — Куда прикажете его посадить, господин? — спросил Шехар, стоявший ко мне спиной. Служанки с округлившимися глазами застыли у лестницы на второй этаж. — Мне плевать! — рявкнул Амрит, разворачиваясь к Шехару. Его взгляд тут же наткнулся на меня, и он резко умолк. А я замерла, ужаснувшись от его внешнего вида. Темно-фиолетовый наряд Амрита был весь в бурых пятнах разной величины. Его пальцы и большая часть ладоней были полностью измазаны кровью. На щеках и шее тоже была кровь, но там она засохла идеально круглыми точками, будто брызнула на него. Амрит перевел взгляд обратно на Шехара и сказал: — Сделай так, чтобы я не видел его до ритуала. На остальное мне плевать. — А затем снова на меня. — Иди за мной. У меня не было ни сил, ни причин противиться его приказу, поэтому я просто пошла за ним, едва поспевая за его быстрыми шагами. Мне не понадобилось много времени, чтобы сообразить, что мы идем в его покои. Закрыв за мной дверь, он отошел к окну и начал расстегивать шервани. Молчание, разлившееся по комнате, не было напряженным. Он явно о чем-то думал, глядя в окно. А я стояла у двери и ждала, когда он заговорит. Вернее, начнет ругать меня за безрассудство. Я знала, что поступила глупо. Но у меня не было другого варианта. Кто знает, что пришло бы в безумную голову Джасвиндера, появись я там хоть на минуту позже. Амрит отбросил одежду в сторону. Пропитанная кровью ткань упала на пол с тихим шорохом. Оставшись в одних брюках, он бросил на меня предостерегающий взгляд и ушел в смежную комнату, где находилась ванная. Из-за закрытых штор тут же донесся шум воды. Я почувствовала усталость во всем теле. За трое суток я практически не спала, и это давало о себе знать. Едва перебирая ногами, я подошла к брошенной Амритом одежде и подняла ее, стараясь не касаться испачканных участков. Запах железа смешивался с запахом вишни. Оставив одежду за дверью, я уставилась на идеально заправленную кровать. Ноги больше не могли держать меня, поэтому я села на край его постели и принялась ждать. Звуки льющейся воды стихли, когда мои глаза начали слипаться. Амрит вернулся в комнату чистым и одетым в дхоти. Я обвела взглядом его торс и тут же захотела подойти к нему. Но я не знала, имела ли я на это право. — Зачем ты приехала? — спросил он, медленно шагая ко мне. Он остановился не более, чем в полуметре от меня. Я посмотрела на него снизу вверх и решила начать с правды. — Думала, что Джасвиндер убьет тебя. Амрит зло усмехнулся. — И примчалась спасать меня? Я отвела взгляд на свои руки. Это была не единственная причина приезда. Я хотела увидеть Амрита не только живым и невредимым, но и просто увидеть его. Да, это я заставила его уехать из Лондона. Да, это я кричала о том, чтобы он оставил меня в покое. И теперь я чувствовала себя полным ничтожеством из-за того, какой лгуньей была. — Джасвиндер слишком предсказуем, — заговорил Амрит, так и не дождавшись моего ответа. — Я даже не удивился, когда Риши поделился со мной придуманным Джасвиндером планом. С твоей стороны оскорбительно думать, что эта пародия на человека могла дотянуться до меня. У меня не нашлось для него ответа. Я слишком устала. Я подняла на Амрита глаза и сказала: — Я хочу остаться здесь. Его холодный взгляд не изменился. Ничто в его внешности не изменилось. Должно быть, он ждал продолжения. Я малодушно опустила глаза и произнесла: — С тобой. Он выждал пару секунд, прежде чем сесть передо мной на корточки и взять за руки. Тепло его ладоней тут же проникло под мою кожу. — Но ты уедешь, Амала, — тихо сказал он, заставляя снова посмотреть на него. Сердце застучало в груди громко и быстро. Взгляд Амрита больше не был стальным и холодным. Всесто этого в нем проглядывалась печаль. — Прошу, не прогоняй меня, — взмолилась я. — Прошу. Амрит, я… Мои пальцы задрожали в его руках. Он сжал их, и я затихла, воззрившись на него уставшими глазами. — Твоя жизнь в Лондоне, — заговорил Амрит, начиная массировать мои ладони. — Там твой дом, ресторан, друзья. Да к тому же кто-то должен присмотреть за Кираном. Я покачала головой из стороны в сторону. — Это все… Мысли путались, и я не смогла закончить фразу. Силы стремительно покидали мое тело и разум. Амрит выпрямился, а затем сел на кровать, касаясь моего плеча своим. В Индии в это время года стояла душная жара. Но мои руки были холодными. Изможденное тело требовало отдыха. В голове мелькали слова и события, но все это казалось бессвязной чушью. Я посмотрела на Амрита, а он в ответ посмотрел на меня. В его глазах я увидела столько всего: нашу первую встречу, все жертвы, которые он принес Богине Матери, будущее, которое могло бы нас ждать, нашу связь, сотканную самой судьбой, и ту боль, с которой он жил после моего побега из Калькутты. Эта боль была идентична моей. И она будет в сто крат хуже, если я снова уеду. — Тебе надо поспать, — сказал Амрит полушепотом. Я не сдвинулась с места и лишь продолжила смотреть на него. Тогда он вздохнул и обнял меня одной рукой за плечо, но только затем, чтобы уложить нас обоих на спины. Я перевернулась на бок и положила руку ему на грудь, не прекращая смотреть на него. Сердце в его груди билось размеренно и спокойно. Он несколько секунд смотрел на потолок, а затем повернул голову ко мне. — Если в следующий раз ты полезешь в драку, не дождавшись меня, у тебя будут серьезные проблемы. Ясно? — Я думала, они будут после этого раза, — тихо произнесла я. — У меня не было времени придумать наказание. Но к следующему разу обязательно что-нибудь изобрету. Я улыбнулась тому, каким серьезным было выражение его лица, пока он это говорил. Пространство и звуки начинали растворяться. Сонливость заставляла моргать медленнее. Но я из последних сил боролась с этим, не желая прекращать смотреть на Амрита. Ощущение его теплой руки на моем плече не упрощало задачу. Он смотрел на мое лицо, скользя глазами по каждому его кусочку. А когда зацепился за губы, то потянулся и поцеловал их. Это было просто касание. Легкое и нежное. Я закрыла глаза, отдаваясь этому ощущению.