Мечта алой феи

Вспышка золотого света ослепила Кейла на мгновение, и когда зрение вернулось, он осознал, что находится в совершенно ином месте. Кейл знал, где он. Логово Дракона. Место, куда простой смертный не мог попасть, и которое станет ему домом на ближайшее время. Место, где ему сейчас предстояло выслушать гневную тираду Эрухабен-нима. Дракон опустил его на землю, но не отпустил, удерживая за плечи. В его золотых глазах бушевала буря. — Кто были эти люди? — прорычал Эрухабен, так, что голос эхом отразился от стен пещеры. — Почему ты связался с наëмниками? Ты понимаешь, что это опасно? Кейл попытался высвободиться из хватки дракона, но тот держал его крепко. — Я могу объяснить, — начал он, стараясь говорить спокойно. — На меня напали, а Тунка… он просто помог. — Помог? — Эрухабен фыркнул. — Ты называешь это помощью? Он окружил тебя наёмниками, бандитами и… и поцеловал тебя в голову! Кейл покраснел. Последнее замечание явно задело дракона больше всего. — Это не то, что ты думаешь, — попытался оправдаться Кейл. — Он просто… он подумал, что у меня нет семьи, поэтому решил стать моим братом. — Брат? — Эрухабен нахмурился. — Это варвар не достоин быть твоим братом. — А вы достойны быть моим отцом? — парировал Кейл, от чего злотовласый мужчина замер, — И вообще, мне нужно вернуться. — Зачем? — Эрухабен повысил голос, — Это наëмники, ты не можешь им доверять. — Я должен, — упрямо ответил Кейл. Он взял дракона за руку и несильно сжал, — Эрухабен-ним, я понимаю, что вы беспокоитесь обо мне. Но я не делаю того, с чем не могу справиться. При всëм уважении...я сам буду решать, как мне жить и с кем общаться. И если я хочу общаться с «варварами», то вы не можете мне это запретить. Эрухабен замолчал, пораженный смелостью Кейла. В его глазах читались гнев, удивление и… гордость? — Ты… ты действительно такой упрямый, как я и думал, — пробормотал он. — Ладно, я верну тебя. Но ненадолго. И вновь вспышка золотого света, и Кейл снова оказался в грязном трактире. Только теперь он был пуст и наполовину разрушен. Ни Тунки, ни Пелии, ни Хоты. Только приглушенный свет и запах дешёвого эля. Сердце Кейла сжалось от тревоги. Куда они подевались? И что теперь подумает о нём Тунка? Тем временем, в тёмном переулке, неподалеку от трактира, Тунка с яростью бил кулаком стену. Пелия и Хота стояли рядом, молча наблюдая за его вспышкой гнева. — Отец, — прорычал Тунка. — Его отец! Кто вообще поверит в такую чушь?! — Ну, ты же поверил, что он твой брат, — тихо заметила Пелия. — Это другое дело! Я просто… я почувствовал, что должен защитить его. Он такой маленький, такой… беззащитный. — И ты думаешь, что отец-маг оставит его без защиты? — Хота попытался сгладить ситуацию. Тунка злобно посмотрел на него. — Магам нельзя верить! Эти алчные  ублюдки пойдут на всë ради своей цели! — Тунка безумным взглядом уставился на стену перед собой, — Да... этот подонок насильно сделал его своим сыном. Я в этом уверен... Пелия и Хота переглянулись. Они были обеспокоены эмоциональным состоянием их друга, который стал ещë безумнее с тех пор, как светловолосый маг забрал с собой мальчика. В глазах Тунки вспыхнул огонь. И этот огонь был не только гневом, но и решимостью. Решимостью защитить того, кто, как ему казалось, в нём нуждался. Даже если для этого придëтся уничтожить того нахального мага. **** Две недели пронеслись призрачной дымкой. Лишь недавно Кейл вырвался из-под драконьей опеки, заточения, более похожего на домашний арест. Золотой дракон, словно наседка над птенцом, не желал отпускать его, пока юноша не овладеет магией в достаточной мере, чтобы дать отпор любой опасности. Стоит признать, обучение у дракона оказалось увлекательным. Уроки были интересными и познавательными, а иногда проскальзывали нотки веселья. Кейл ни за что не признается, что ему понравился момент, когда он "случайно" обрушил на голову Эрухабена целый водопад, и вызвал у Раона приступ безудержного хохота. Однако, свобода манила сильнее. Поэтому спустя множество споров и разговоров на повышенных тонах, Хенитьюз наконец-то смог выйти в город. Мальчик не терял времени даром. Первым делом он направился к трактиру. Здание, как печальное напоминание о недавних событиях, встретило его тишиной. Никого не было. Он расспросил немногочисленных прохожих, но никто не видел и не слышал о Тунке после того странного инцидента. Неожиданно, краем глаза, Кейл заметил знакомую татуировку на руке проходящего мимо человека. Символ гильдии наёмников, с которой сотрудничал Тунка. Он окликнул незнакомца, и после небольшой заминки, тот согласился рассказать о судьбе своих товарищей. Оказалось, что Тунка был вне себя от ярости после исчезновения Кейла. Он обвинял магов во всех бедах и поклялся найти и защитить его любой ценой. Пелия и Хота, верные друзья, последовали за ним, пытаясь удержать от безрассудных поступков. Сейчас они где-то в трущобах, выслеживают любые следы магов, надеясь найти хоть какую-то информацию о Кейле. Кейл поблагодарил наёмника и, не теряя ни минуты, отправился в трущобы. Он нашёл их быстро. Тунка, как всегда, был в центре внимания. Он орал на какого-то бедолагу, прижав его к стене. Пелия и Хота стояли рядом, пытаясь утихомирить его гнев. Увидев Кейла, Тунка замер, словно громом поражённый. — Кейл, это ты? — прошептал он, не веря своим глазам. Кейл кивнул и приветливо улыбнулся. Тунка отпустил свою жертву и бросился к мальчику, заключая его в медвежьи объятия. Пелия и Хота с облегчением вздохнули. — Я уж думал, ты… — Тунка запнулся, подбирая слова. — Что тебя... — Я в порядке, — заверил его Кейл, высвобождаясь из объятий. — Со мной всё хорошо. Кейл не мог не отметить жалкий вид Тунки. Его и без того непокорные волосы сейчас напоминали взъерошенное воронье гнездо, а под глазами залегли такие глубокие тени, словно он не смыкал глаз все эти долгие две недели разлуки. Брови Кейла невольно сошлись к переносице, когда он заметил разорванные в кровь костяшки на сильных загорелых руках. На мгновение задумавшись, он бережно взял чужие ладони в свои и призвал целительную силу. Тёплый, серебристый свет мягко окутал израненные руки, залечивая каждую рану. Тунка в шоке уставился на свои руки, наблюдая, как раны затягиваются прямо на глазах. Он не понимал, что происходит, но тепло, исходившее от Кейла, было невероятно приятным. Пелия и Хота тоже были поражены. — Мне нужно тебе кое-что рассказать. Кейл жестом пригласил всех троих в ближайшую таверну. Он знал, что им нужно поговорить. Заказать еды, выпить и наконец-то выяснить, что произошло за эти две недели. И, самое главное, развеять все подозрения Тунки, которые, судя по его взгляду, росли с каждой минутой. — Значит, этот уб... — Кхе-кхе, — Пелия прервала поток плохих слов, которые так и наравились вырваться. Тунка глянул на неë после чего перевëл взгляд на смущëнного ребëнка. Точно. Ему нельзя было ругаться. — Этот человек не маг, а... дракон? — Верно. Кейл кивнул, глядя в расширенные от удивления глаза Тунки. Он понимал, что ему сложно поверить, но это была правда. Золотой дракон по имени Эрухабен-ним стал его опекуном на неопределённый срок, и, хотя это было необязательно, Кейл знал, что дракон заботился о нём и Раоне. — Дракон… — пробормотал Тунка, переваривая информацию. — То есть, он не сделал тебя своим рабом? Не заставлял делать всякие гадости? — Нет, конечно, нет. Он учил меня магии. — Магии? — Тунка нахмурился. — Ты теперь маг? — Не совсем, — уклончиво ответил Кейл. Он не хотел вдаваться в подробности. Ему было важно, чтобы Тунка понял, что он в порядке и что ему можно доверять. — У меня ещë один вопрос. — Конечно, задавай. — Этот дракон... он ведь не твой отец, не так ли? Смотря на серьëзное лицо варвара, Кейл не мог не почувствовать себя неловко. Парень вздохнул. Этот вопрос висел в воздухе с самого начала. Он понимал, почему Тунка так беспокоится. Сам факт того, что дракон забрал его, выглядел подозрительно. — Нет, он не мой отец, — твердо ответил Кейл. — Он просто… он заботится обо мне. Как о ребенке, которого нужно защищать. Тунка внимательно изучал лицо Кейла, пытаясь понять, говорит ли он правду. В конце концов, он смягчился. — Я рад это слышать, — довольно сказал Тунка. Кейл взглянул на Пелию и Хоту, что молча раздумывали услышанное, после чего сново обратился к варвару. — Тунка, как ты смотришь на то, чтобы разрушить магическую башню? Глаза Тунки вспыхнули. Разрушить магическую башню? Это звучало заманчиво. Очень заманчиво. Он всегда недолюбливал магов и их высокомерные башни, возвышающиеся над простыми смертными. — Я двумя руками за! — воскликнул Тунка, ударив кулаком по столу так, что кружки подпрыгнули. — Но зачем тебе это? И как мы это сделаем? Улыбка Кейла тронула его губы, и Пелия с Хотой ощутили ледяной холодок, пронзивший их до самых костей. Тунка с широкой улыбкой окинул взглядом своих друзей. Те же кивнули, подтверждая свою готовность участвовать в любом безумстве, которое задумал ребëнок. **** Миновала неделя, и отряд, состоящий из трëх наемников, феи и крошечного дракона, наконец решился штурмовать магическую башню. Кейл вынашивал план, стремясь облечь их нападение в подобие божественной кары, обрушившейся на головы грязных магов за их мерзкие злодеяния. Отряд крался по густому лесу, окружавшему башню. Пелия, с ее острым зрением, шла впереди, высматривая ловушки и патрули. Хота, знаток местности, уверенно вел группу по самым безопасным тропам. Тунка, сжимая в руках свой огромный топор, был готов в любой момент ринуться в бой. Раон летел впереди, невидимый для человеческого глаза, и сканировал окрестности на наличие магической защиты. Кейл шëл в центре, обдумывая свой план и ощущая лёгкое покалывание маны в кончиках пальцев. Когда они подошли достаточно близко к башне, Кейл остановил группу. — Здесь мы разделимся, — тихо сказал он. — Тунка, ты с Хотой пойдете в обход с восточной стороны. Ваша задача – отвлечь внимание магов. Создайте как можно больше шума и хаоса. Тунка ухмыльнулся, предвкушая веселье. — Сделаем, как надо, — заверил он. — Устроим им незабываемое представление. — Пелия, твоя задача – смотреть, чтобы маги не покинули начертанную мной территорию, а также вяжи всех, кого Тунка и Хота смогут обезвредить. — Поняла, — кивнула Пелия. — Раон, ты помнишь, что нужно делать? — еле слышно спросил Хенитьюз. Раон гордо выпятил грудь. Я всë помню, человек! Такой могучий и сильный дракон, как я, сделает всë безупречно, можешь не переживать! Кейл улыбнулся его самоуверенности. — И самое главное, — добавил он, глядя на всех по очереди, и останавливая свой взгляд на Тунке, — Можете калечить их как хотите, но не убивайте. У вас ещë будет на это время. Получив инструкции, группа разошлась. Тунка и Хота, громко переговариваясь, скрылись в лесу, направляясь к восточной стороне башни, Пелия держалась недалеко от них. Раон, словно тень, скользнул к главному входу. Кейл же, приняв облик феи, уменьшился и поднялся высоко над башней. Вскоре до него донёсся грохот взрывов и крики. Тунка и Хота начали свою часть плана. Маги, очевидно, были застигнуты врасплох. С башни послышались встревоженные голоса и застучали в панике шаги. Человек, всë готово! Можешь начинать! Через некоторое время Кейл услышал голос дракончика, призывающего к действиям. Повинуясь инстинктам, свойственным его феи, он почувствовал как внутри него забурлила стихийная магия. Он закрыл глаза, сосредоточившись на энергии, что вибрировала в воздухе, на силе, дремлющей в недрах земли, и на мощи, таящейся в бескрайнем небе. Он ощутил себя частью этого мира, неразрывно связанным с каждым его элементом. Взмахнув переливающимися крыльями, Кейл начал плести заклинание, такое древнее и мощное, что сама башня должна была содрогнуться в ужасе. Слова, сотканные из чистой магии  и произнесëнные вслух, были произнесены настолько тихо, что сливались с шëпотом ветра. Ветры перемен, духи штормов, силы небесные, внимайте моему исступленному зову. Кровь земли вскипает от вашего бездействия! Ответьте мне, покажите свою истинную мощь, свою разрушительную природу. Зловещий шëпот, словно ледяной ветер, пронзает молодое тело феи. Кейл чувствовал, как замедляется его сердцебиение, когда он начал произносить заклинание. Тучи чëрные, словно смерть, закройте солнце. Пусть место, наполненное грубым притеснением и жестоким насилием погрузится в вечную тьму, где лишь страх будет указывать путь. Молнии, рассеките небеса, словно вены безумного бога. Осветите тьму не светом, а яростью, не теплом, но испепеляющим гневом. Пусть каждый удар будет клеймом проклятия на жалких душах, посмевших совершить зверские бесчинства! Каждое слово, прозносимое Хенитьюзом – словно удар молота, кующего новую реальность, реальность хаоса и разрушения. Гром, прогреми над миром, словно предсмертный крик. Возвести о моем гневе, о моей безграничной ненависти, о моей жажде возмездия! Пусть твой рокот станет эпитафией этому прогнившему месту! Во имя бури, во имя хаоса, во имя гнева небес, что копился веками, я приказываю, я требую. Бушуйте ветры, срывайте с земли кожу, обнажая огненное сердце, превратите это место в прах. Лейте дожди, словно слëзы тех, ужасная участь кого постигла в этих кирпичных стенах, затопите все живое, смойте остатки былого величия! Разверзнитесь, небеса, изрыгните всю свою злобу, всю свою мощь, всю свою разрушительную силу! Да будет так, как я того пожелаю! И шëпот этих слов, словно проклятие, разносится в небе, знаменуя начало катастрофы. Небо над башней стремительно потемнело. Свинцовые тучи, словно повинуясь его воле, закружились в зловещем танце, закрывая солнце. Ветер, до этого лишь слегка колыхавший листву, взревел, превратившись в яростный ураган, способный вырвать с корнем вековые деревья. Первым предупреждением стал глухой рокот, доносящийся из-под земли. С каждым мгновением он становился все громче и угрожающе, пока не превратился в оглушительный рëв. Земля под башней задрожала, и в ней стали появляться глубокие трещины, словно щупальца, тянущиеся из преисподней. Внутри башни началась ещë большая паника. Оставшиеся маги, выскочив из своих комнат, в ужасе таращились в окна, не понимая, что происходит. Кто-то пытался сотворить защитное заклинание, но магия отказывалась им повиноваться, словно сама природа восстала против них. Затем разверзлись небеса. Не просто дождь, а настоящий ливень, обрушился на землю. Молнии, словно разгневанные боги, рассекали тьму, с неистовой силой ударяя в вершину башни. Каждый удар сотрясал её до основания, выбивая камни и кроша древнюю кладку. Но настоящая катастрофа ещё только начиналась. Из одной из трещин в земле, словно из кипящего котла, вырвался столб раскалëнной лавы. Огненный поток, извергаясь с чудовищной силой, устремился вверх, охватывая башню со всех сторон. Камни плавились, дерево вспыхивало, а защитные заклинания рассыпались, как карточные домики. Кейл, паря высоко над хаосом, с холодным удовлетворением наблюдал за тем, как его план воплощается в жизнь. Он не чувствовал ни жалости, ни сострадания. Эти маги заслужили свою участь. Они поплатились за свои злодеяния, за свою жажду власти, за свою жестокость. Башня, когда-то возвышавшаяся над лесом, как символ могущества и колдовства, теперь превратилась в пылающий факел. Когда башня рухнула, погребая под собой всë, что было внутри, Кейл почувствовал, как его магия истощается. Он был измотан, но удовлетворен. Он оглянулся на творящийся внизу хаос. Тунка и Хота вовсю развлекались, связывая и избивая немногочисленных выживших магов, Пелия зорко следила за тем, чтобы никто не сбежал, а Раон заканчивал телепортировать рабов. Кейл, вернув себе прежний облик, спустился вниз. Посмотрев на своих соратников, он коротко кивнул. — Отлично сработано. А теперь... — А теперь, молодой человек, вы должны мне кое-что объяснить, — послышался злобный голос дракона. Древний золотой дракон, Эрухабен, приземлился прямо перед Кейлом, его золотые глаза горели недовольством. Раон поспешно спрятался за ноги Хенитьюза, немного опасаясь гневного взгляда своего сородича. Он действительно был зол. — Что это было, Кейл? – прорычал Эрухабен, его голос сотряс землю. – Ты чуть не уничтожил пол-леса! И что это за варварское заклинание? Где ты его выучил? Кейл вздохнул. Он знал, что рано или поздно ему придется объясняться. — Это была необходимость, Эрухабен-ним, – спокойно ответил он. – Маги этой башни творили ужасные вещи. Они заслужили это. — Меня волнует вовсе не это! – зарычал дракон. – Вы не предупредили меня о том, что собираетесь сделать! — Я не хотел вас беспокоить... — Какая чушь! — Эрухабен схватил чужие плечи, и Кейл почувствовал как острые когти несильно впиваются в его кожу, — Я мог бы помочь вам! Тебе бы не пришлось использовать такое ужасное заклятье! Твоë тело ещë слишком слабо для такой магии, ты мог убить себя! — Но я чувствую только лëгкую сла..., — Кейл резко замолчал. Он чувствовал, что с его телом происходит что-то странное. Жгучая боль в груди начала медленно распространяться по всему телу, из-за чего стало неимоверно трудно дышать. Кейл пошатнулся, и мир перед глазами поплыл. Он попытался вдохнуть, но в легких словно образовалась пустота. Боль усиливалась, сковывая каждое движение, заставляя его согнуться пополам. — Кейл! — в голосе Эрухабена прозвучала неподдельная тревога. Дракон подхватил слабеющее тело, бережно прижимая к себе. Раон с испугом смотрел на происходящее. Что с тобой, человек?! Кейл попытался что-то сказать, но изо рта вырвался лишь сгусток почерневшей крови. Он слышал как кто-то закричал. Вроде это был Тунка? Кейл не мог сосредоточиться, так как чувствовал, как жизнь покидает его, как тьма медленно, но верно поглощает сознание. Последнее, что он увидел, прежде чем потерять сознание, были встревоженные лица его соратников и золотые, полные беспокойства, глаза древнего дракона. Когда Кейл вновь открыл глаза, он лежал в незнакомой белой комнате. Он попытался приподняться, но слабость во всем теле не позволила этого сделать. Рядом раздался тихий вздох, и к нему склонилось чужое лицо. — Ты очнулся, — обеспокоенно прошептал мужчина, — Как ты себя чувствуешь? Кейл не смотря на боль в сердце, всë же поднялся и уставился на незнакомого человека. Красивый, но заурядный мужчина достаточно высокого роста с бронзовой кожей, блестящими белыми волосами и черными глазами, похожими на всеобъемлющую пустоту пристально смотрел на него. Но вгляд этот был вовсе не опасным, как у Тунки, или анализирующим, как у Эрухабена. Он был наполнен каким-то любящим вниманием, тихим, понимающим сочувствием, заботой и лëгким недовольством, словно передо ним стоял родитель, готовый сначала отчитать своего ребëнка за глупость, а потом уже крепко обнять. От этого взгляда у Хенитьюза перехватило дыхание. — Кто вы? — прохрипел Кейл, чувствуя, как пересохшее горло режет каждый звук. Мужчина нежно улыбнулся, словно успокаивая испуганного ребенка. — Люди называют меня мрачным жнецом. — Ты..., — Кейл только сейчас понял, что ощущает присутствие самой смерти, — Бог Смерти. — Ты умëн, дитя моë, — довольно произнëс мужчина, — Сейчас твоя душа находится в моих владениях. — Почему? — Ей нужно востановится, — седовласый мужчина аккуратно погладил ребëнка по щеке, почувствовав как тот вздрогнул от его холодных рук, — Ты не должен был так торопить события. — Я не понимаю, — тихо проговрил Кейл. — Мы обязательно поговорим с тобой немного позже. А сейчас..., — мальчик почувствовал, как холодная рука прикрывает его глаза, нагоняя сонливость, — Ты должен вернуться, пока их не поглотило отчаяние. **** Во второй раз Кейл очнулся в привычной для себя комнате в логове золотого дракона. Он медленно распахнул глаза, уставившись в потолок. — Ч-человек..., — послышался надломленный шëпот Раона. Воспоминания о последних минутах перед потерей сознания нахлынули на Кейла с новой силой. Боль, тьма, испуганные лица. Инстинктивно он попытался сесть, но резкая боль в груди пронзила его, заставив задохнуться от боли. — Не двигайся! — взревел Эрухабен, оказавшись рядом в мгновение ока. Его золотые глаза метали молнии. — Лежи спокойно! Кейл послушно замер, чувствуя, как дракон бережно поправляет одеяло. Вокруг царила напряженная тишина, нарушаемая лишь сдавленными всхлипами маленького дракончика. — Что произошло? — с трудом спросил Кейл. Взгляд Эрухабена смягчился, но в нём всё ещё плескалась тревога. — После того как ты потерял сознание, я телепортировал всех ко мне в логово, — Эрухабен не знал, как рассказать Кейлу, что с ним происходило. Да и не хотел этого делать. Первые часы после телепортации, навсегда останутся в памяти тех, кто видел происходящий ужас. Всë началось с того, что Кейл не мог больше поддерживать человеческий облик. Его тело сопротивлялось чему-то. Сначала это была просто дрожь, но потом странные чëрные символы начали появляться по всему телу, словно кто-то пытался вырезать их на бледной коже. Это выглядело так, словно кто-то крал жизненную силу молодой феи, передавая еë чему-то чуждому. Хуже всего было то, что сознание Кейла, казалось, боролось с чем-то изнутри. Он метался, стонал, его глаза закатывались. Моменты просветления сменялись безумием, в котором он кричал бессвязные слова на языке, который никто не понимал. Каждый вздох давался с неимоверным трудом, словно мальчик тонул в собственном теле. Эрухабен никогда не забудет охвативший его страх. Он пытался применить исцеляющую магию, но она словно наталкивалась на невидимую стену. С каждым мгновением Кейл становился все слабее, а его дыхание – прерывистее. Дракон чувствовал, как чужая внутренняя энергия угасает, словно пламя свечи на ветру. Это было душераздирающе. Видеть, как ребëнок медленно и мучительно умирает, и не иметь возможности ему помочь. И в какой-то момент всë стихло. — Твоё сердце… оно остановилось, — прошептал Раон, всхлипывая. Кейл ошарашенно замер. Он умер? Но как такое возможно? В комнату ворвались Тунка и Хота. Лица воинов были искажены от ужаса и отчаяния. Они подбежали к кровати, чуть ли не отталкивая друг друга. — Кейл! — прорычал Тунка, хватая его за руку. — Не смей так больше! Я чуть не… Он не договорил, его голос сорвался. Глаза наполнились слезами. Хота молча стоял сзади, но его лицо передавало весь спектр эмоций. — Мы думали, что потеряли тебя, — прошептала Пелия, стоя в дверях. В её обычно невозмутимом взгляде читался глубокий страх. — Я никогда не видела их такими... Она кивнула в сторону Тунки и Хоты. Кейл с трудом сглотнул. Он заметил, что за то короткое время, которое он провëл с наëмниками, те успели к нему привязатся. Хенитьюз никогда не видел этих сильных ребят такими уязвимыми. Их сила, их бесстрашие словно испарились, оставив лишь боль и страх. — Простите, — прошептал он, чувствуя, как к горлу подступает комок. — Я не хотел... — Не говори глупостей, — грубо перебил Тунка, вытирая слезы тыльной стороной ладони. — Главное, что ты жив. Раон подлетел к нему и крепко обнял. — Ты не должен так больше делать, человек! — пропищал дракончик. — Я не хочу, чтобы ты умирал! Кейл почувствовал, как слёзы навернулись на глаза. Он обнял Раона в ответ, чувствуя, как сжимается сердце от любви и вины. — Где ты выучил это заклинание, Кейл? — строго спросил золотой дракон. — В той книге про фей. На последних страницах были древние заклинания... — Я их видел, но они были написаны на неизвестном языке, — Эрухабен задумчиво посмотрел на мальчика. — Ну, я смог это прочитать, — беззаботно сказал Хенитьюз,  всë ещë продолжая обнимать Раона. — Я конфискую эту книжку. — Хорошо. Кейл не стал упоминать, что с помощью своей способности смог запомнить всю книгу до мельчайших деталей. Поэтому она в принципе ему была больше не нужна. — В следующий раз, когда решишь совершить нечто подобное, — прорычал он, но в голосе не было злости, лишь забота, — Подумай о тех, кто волнуется о тебе. И помни, что ты не один. У тебя есть те, кто готов тебе помочь. В этот момент, Кейл понял, что его жизнь никогда не будет прежней. У него появился дракон-опекун, немного безумный, но преданный «брат» и друзья, готовые на всё ради его защиты. И он защитит их не смотря ни на что. **** В бездонной пучине, где само время теряло свою власть, словно в чëрной дыре, находился силуэт человека. Оковы, некогда стискивавшие его плоть, рассыпались в прах, оставив лишь едва заметный след на бледной коже. Веки его дрогнули, открывая взору пару глаз, цветом напоминающих кровь, два алых уголька, вспыхнувших в кромешной тьме. Уголки его губ медленно поползли вверх, образуя мягкую, едва уловимую улыбку. — Наконец-то, — прошептал черноволосый мужчина, — Я свободен. Эхо его голоса, хриплого после столь долгого заточения, растворилось в окружающей пустоте. Он пошевелил пальцами, ощущая покалывание в онемевших конечностях. Подняв взгляд, он увидел лишь непроглядную тьму, давящую своей бесконечностью. Но в этой тьме, в самой ее глубине, он чувствовал нечто. Нечто, манившее его, звавшее его к себе. Медленно, словно призрак, он поднялся на ноги. Каждое движение отдавалось болью в затекших мышцах, но он не обращал на это внимания. В его глазах горел огонь, огонь жажды. Он вытянул руку вперед, словно пытаясь ухватить невидимую нить, связывающую его тем, кого он так сильно жаждал. — Я иду, — прошептал он, и его голос звучал уже увереннее, сильнее. — Я иду за тобой.