Charming

На следующее утро Лайт завтракает с Саю на диване. Она сидит, скрестив ноги, с тарелкой хлопьев в руках и взмахивает хвостиком при каждом движении головы. Лайт любит Саю. Почему он должен от неё отказываться? Или от его отца? Или от чего бы то ни было? Он Великий Ужас. Он Кира. Почему он должен делать что-то, чего он не хочет? Лайт включает новости и… «… проводим вас в мэрию, где директор НПА Сёко Такаги подтвердил, что сам Принц находится здесь и выступит с заявлением перед японской общественностью.» Лайт замирает. Кадр обрывается, сдвигается. Эл стоит на заранее подготовленном возвышении. Он выглядит старше с выпрямленными волосами, в костюме, с мечом на бедре. Он выглядит великолепно, как на всех фотографиях. Но что-то в этом заставляет Лайта чувствовать себя больным и злым. «Я понимаю, что народ Японии обеспокоен растущей сверхъестественной активностью, особенно вокруг региона Канто, и я здесь, чтобы подтвердить, что мы верим, что Великий Ужас скоро проявится в этом регионе». Саю замирает рядом с Лайтом. «Я нахожусь здесь, пока мы разговариваем, и при содействии Министерства Японии, НПА, Интерпола и Королевских Конниц в настоящее время возглавляю элитную оперативную группу по урегулированию ситуации». Лайт усмехается. «Элитная оперативная группа», да, конечно. Вчера они выглядели довольно «элитно». «— Я отвечу на несколько вопросов. — заявляет без дальнейших прелюдий.» Аккорд напряжения обрывается, и пресса взрывается грохотом голосов. «— Ваше Величество! Ваше Величество! — Кто-то возмущается. — Должны ли жители Канто эвакуироваться? Как насчет метро Токио? — У нас нет точных временных рамок, когда зверь бросится в бой. — Эл отвечает ровным голосом. — Я не могу назвать ни вам, ни кому-либо еще сроки и, следовательно, не могу советовать, что вам следует или не следует делать со своими семьями. Я бы сказал, если у вас есть возможность эвакуироваться на данный момент, это не было бы неразумно. Тем не менее, я хотел бы заверить всех, что намерен устранить угрозу как можно быстрее и с минимальными потерями». Лайт фыркает сильнее, почти задыхаясь. Он лжёт так легко. Саю выхватывает пульт из рук Лайта и увеличивает громкость. — Мама! — Она кричит через плечо в сторону кухни. — Иди сюда! Быстрее! Сатико выбегает из кухни. — Чего ты кричишь? — Принц здесь! — отчаянно выпаливает Саю. Лайт наклоняется к своим коленям, прислушиваясь. «— Ваше величество, — спрашивает другой репортер, — почему вы так долго ждали, чтобы сделать официальное заявление? — Мне нужно было просмотреть все улики. Было бы неуместно поднимать такой уровень беспокойства среди гражданского населения, если бы мы не были абсолютно уверены. — отвечает Эл. — И теперь вы уверены? — На сто процентов.» Саю подтягивается по спинке дивана к Сатико. — Позвоним папе? — Я… я уверена, что он уже знает. — Сатико отвечает, пытаясь оставаться спокойной для своих детей. Одна принцесса, один змея. — Мы просто должны сохранять спокойствие и оставаться на месте, пока он не скажет, что нам нужно делать дальше. Саю снова смотрит на телевизор. — А ты как думаешь, Лайт? — она явно волнуется. — Принц довольно красивый, тебе не кажется? — Лайт выдает свое напряжение за поддразнивание, чтобы поднять ей настроение. Саю моргает, глядя на него на секунду, прежде чем рассмеяться от облегчения. Если он не беспокоится, она тоже расслабляется. — Он очень красивый, — признает Саю, — но выглядит слишком старым для меня. — Ему тысяча лет, — поддакивает Лайт. — Тебе не нужно было это говорить! Лайт фокусируется на экране. Эл может делать то, что он хочет. Он может поставить свою трагедию. Но Лайт — главный герой собственной истории, и ему не нужно подыгрывать чужой мелодии. Если Эл хочет сделать концовку болезненной, он может попытаться, но Лайт не собирается танцевать под его песню, не по своей воле. У него сердце Принца, и, черт возьми, он завязал с этим дерьмом. На этот раз он победит. ♔ ♔ ♔ Соитиро звонит семье примерно через два часа после пресс-конференции. За пределами дома движение наполняется людьми, бегущими из Токио, и Лайт уже может видеть сообщения в социальных сетях о людях, разбирающих консервы в продуктовых магазинах. Сатико переводит отца на громкую связь. — Как ты думаешь, что нам делать, дорогой? — Я должен остаться из-за оперативной группы, — объясняет Соитиро, — но мне было бы лучше, если бы ты и дети не были в этом городе, пока всё не уладится. Ты можешь поехать и навестить своих родителей, пожить с ними немного. — Если что, папа, — объявляет Лайт, скрестив лодыжки под столом. — Мне было бы лучше оставаться дома с тобой, пока все это происходит. — Ну… — Соитиро колеблется. — Я был бы признателен за компанию, Лайт, и ты уже взрослый, но я не думаю, что буду дома каждую ночь, и я бы меньше волновался, если бы ты был с мамой и сестрой. — Я знаю, — мягко признается Лайт, — но кто-то должен присматривать за тобой тоже. Сатико улыбается, гордо, но явно раздраженно. — Кроме того, — продолжает наступление Лайт, — люди будут мародерствовать. Дом будет в бо́льшей безопасности, если здесь кто-то будет. — Дом можно заменить. — возражает Сатико. — А вас — нет. — Да, но я хотел бы остаться. — Лайт упорно держится. Ведь приметы окружают его . Если он покинет Токио, проблема не исчезнет, а просто переместится, и это не поможет делу. — Я уважаю твое решение, Лайт, — говорит Соитиро. — Ты можешь помочь своей сестре и матери собраться для эвакуации? — Конечно, — уверенно кивает Лайт. — Не беспокойтесь ни о чем. Я справлюсь. — Спасибо, Лайт. И верный своему слову, Лайт помогает Саю и маме собрать вещи для эвакуации. Трудно сказать, как долго они будут отсутствовать, поэтому они упаковываются так, как будто едут на две недели. Если это продлится дольше, они могут просто постирать одежду в доме бабушки и дедушки Лайта в горах Лайт следит за тем, чтобы мама забрала все их важные документы; свидетельства о рождении, паспорта, бумаги с правами на имущество и недвижимость. Он оставляет только свой паспорт и права на всякий случай, а остальное отправляет с ней на случай, если дом будет поврежден. Она трётся о его щеку, почти агрессивно целуя в лоб, когда садится в машину. Лайт убеждает ее не останавливаться, пока она не выедет из Канто, и не беспокоиться о нем или Соитиро. Мужчины семьи Ягами позаботятся друг о друге. Саю требует, чтобы он позвонил и написал, и он клянется на мизинце, целуя ее в щеку. Как только дом опустел, Лайт вздыхает, напрягая мышцы, и вытягивая руки над головой. Поскольку дом практически принадлежит ему самому, у него гораздо больше возможностей планировать и готовиться к тому, что грядет. Теперь ему может сойти с рук гораздо больше. Соитиро практически живет в офисе, так что он вряд ли заметит, дома ли Лайт или нет в любое время дня и ночи. У них есть еда, но Лайт подозревает, что значительная часть населения не сможет эвакуироваться, а такие услуги, как доставка еды на вынос еще будут работать какое-то время. Поток прибыли в магазины, вероятно, увеличится, и владельцы ресторанов не покинут корабль до последней секунды. А также медицинские работники, пожарные… есть целая куча людей, которые не могут просто вырваться с корнем и уйти, чтобы Лайт беспокоился о продуктах. Нет смысла паниковать. В конце концов, бомба взорвётся, когда Лайт пробудит истинного себя и захватит власть над миром. И он подозревает, что сделает это на полный желудок. Все остальные сидят, как на пороховой бочке, но Лайт полностью контролирует бомбу, и это преимущество делает его более устойчивым. Лайт проскальзывает на свои тёмные веб-форумы и проверяет обновления. Местные злодеи, монстры и ведьмы обсуждают варианты эвакуации. Они просматривают прошлые статистические данные, и всё, по их мнению, даёт понять, что Кира убьет и съест буквально все, что захочет, независимо от преданности еды. Многие из них оказались в ловушке и вынуждены следовать за потоком своих семей и сообществ, но значительная группа людей предпочла остаться на месте. «Когда я еще увижу что-то подобное? Это потрясный злодейский опыт! Это, вероятно, самое близкое, что я когда-либо получу к тому, чтобы увидеть Бога. Тебе лучше, черт возьми, поверить, что я остаюсь.» — высказывается один пользователь. Лайт набирает сообщение... «Как культы Киофу восприняли новости? Есть какие-нибудь обновления по ним?» Лайт быстро получает свой ответ. «Культовый храм рядом с моим офисом затопило. Место заполнено молящимися» «У меня есть помощник в Киофу. Они сказали, что внешние регионы организовывают автобусы, чтобы доставить больше верующих в Токио. Возможно, они будут ходить даже ночью». «Как вы думаете, полиция будет вмешиваться?» «Полиции будет все равно, если прихожане Киофу умрут». «Именно тогда мы увидим истинные лица людей. Запомни мои слова.» ♔ ♔ ♔ Через несколько часов Лайт ужинает, когда раздаётся звонок в дверь. Оставив еду на кофейном столике, он проверяет глазок, прежде чем распахнуть дверь. — Вот и ты, — приветствует Лайт. Эл моргает. — Ожидал меня? — В конце концов, ты бы пришёл, — отвечает Лайт. — Могу ли я войти? — спрашивает Эл. Лайт отстраняется, рукой зазывая в дом. Поблагодарив его, Эл пробирается в фойе и начинает стаскивать туфли. Пока он стоит там, Лайт наконец-то хорошо его разглядывает. Одежда у него другая, белое боевое снаряжение с наколенниками и подтяжками. И в то время как его волосы снова стали очаровательными и растрёпанными, его меч привязан к спине через одно плечо. — Чем ты должен заниматься прямо сейчас? — интересуется Лайт, прислонившись к стене. — Я в патруле. — раскрывает Эл. — Но патруль предполагает, что я не знаю, где Великий Ужас, и, раз я знаю, я подумал, что будет разумно прийти проверить его. — Кира, — исправляет Лайт.. — Хм? — Эл поднимает голову. — Кира, — повторяет Лайт, — моё имя — Кира. Выражение лица Эл смягчается. — Ты уже вернул себе эту часть себя? — Наверное, — пожимает плечами Лайт. — Ну, всё равно садись. Эл следует за ним в гостиную и, сняв меч и не вытаскивая его из ножен, кладёт себе на колени. Лайт садится недалеко от него. — Ты выглядишь спокойнее во всем сегодня, — тянет Эл. — Остановился на какой-то схеме? — Да, — отвечает Лайт. — Не думаю, что ты с ней согласишься, но мне все равно, так что… — Все в порядке, я всегда любил выяснять твои последние планы. Эл улыбается, и сердце Принца в груди Лайта стучит чуть громче. Сердце Лайта бьётся немного быстрее вместе с ним. — Покажи мне, — приказывает Лайт, раскрывая свою ладонь. — Показать? — переспрашивает Эл неуверенно. — Меч, — поясняет Лайт. — Я хочу увидеть его. — Он не изменился. — Покажи мне. — надавливает Лайт. Эл колеблется, но, раздраженно вздохнув, отдаёт свой меч вместе с ножнами в жадные руки Лайта. Лайт чувствует покалывание в теле, когда кладет его себе на колени. Поглаживая рукоять клинка, он высвобождает его одним уверенным, плавным движением и держит перед лицом. Это красивый меч. Невесомый, сверхострый и ужасно блестящий. Эл может столько всего сделать благодаря ему. И Лайт...? Лайт умирал на этом мече не раз. — Он великолепен… — шепчет Лайт, поворачивая его туда-сюда. — А ты немного больной, — фыркает Эл. — В данный момент эта вещь является такой же частью наших отношений, как ты или я, — возражает Лайт. — И почему я должен бояться его сейчас? Что самое худшее, что он может сделать со мной в моей гостиной? Я знаю, каково это, в глубине души, чего тут бояться? Эл мрачно хмурится, избегая зрительного контакта. — Тебе больно, когда я это говорю? — предполагает Лайт. — Конечно, больно. — Хмыкает Эл. — Почему? — Думаешь, мне нравится тебя убивать? — Не стесняйся, — настаивает Лайт, — это ведь ты сказал, что убьёшь меня. — Ты почти не оставляешь мне выбора, Кира. — Эл спорит, явно раздраженный. — У тебя всегда есть выбор, — Лайт кладет меч себе на колени, нежно проводя по средней жилке лезвия. — Просто не убивай меня. Если это то, что ты хочешь. — Я Принц. Я не могу позволить монстрам победить без боя. Я не могу позволить тебе передвигаться беспрепятственно, это не в моём характере. А твоя природа, какова она есть, редко оставляет нам место. — Я сейчас не освобождён до конца, — отвлекает Лайт. — Значит, у нас есть время поговорить. Эл хмурится. — Я уже забыл, насколько ты опасен, когда твои ощущения возвращаются. Я должен быть осторожен с тобой. Ты ещё даже не работаешь на полную мощность, а уже меня беспокоишь. — Это ты сделал первый шаг. — Формально ты это сделал, пробравшись в мой кабинет. — Случайная встреча, судьба. Я не думаю, что было бы справедливо обвинять меня. Эл вздыхает, все еще хмурясь. Лайт наклоняет голову, глядя на Принца. — На этот раз ты выглядишь старше, — бормочет Лайт, воспоминания, которые он запихнул в себя, чешутся в глубине его мозга, как маленькая рыбка за стеклом аквариума. Прекрасно видно, не совсем осязаемо. — Я устал, — вздыхает Эл. — Вижу, — шепчет Лайт. — Когда ты в последний раз по-настоящему спал? — Это имеет значение? Лайт наклоняется, нежно целуя лезвие на его бедрах, и игнорируя напряжение Эл, убирает меч обратно в ножны. — Пойдём, — встаёт Лайт, держа меч в одной руке, а другую предлагает Эл. — Куда именно? — подозрительно изгибает бровь. — Поднимись наверх. — приглашает Лайт. — Отойди от этой дурацкой любви. Прими душ. Поспи немного нормально. Тогда вы можете вернуться и сказать им, что твой патруль был обычным. Эл хмурит брови. — Должен ли я верить, что у тебя нет злых намерений? — Да, но ты не поверишь, — Лайт говорит то, что они оба знают. — Тогда ты знаешь, что мой ответ не может быть «да». — Нет, может, — говорит Лайт вызывающе. — Потому что ты любишь меня, и ты хочешь быть со мной, и когда ты говоришь мне «нет», твое сердце сжимается, — заявляет Лайт, схватившись за грудь. — Я чувствую это. В сердце, которое ты дал мне. Так что поспи рядом со мной несколько часов. Ты можешь обнять меня, и я поглажу тебе спину. Эл смотрит на свои колени, сжимая костяшки пальцев. Но, напряжённо выдохнув, борьба покидает плечи Эл, и он встаёт, чтобы взять Лайта за руку. Потому что Лайт прав; он хочет быть рядом. Больше чем что либо. В этом вся трагедия. Одолженное время. Почти красивый роман. Лайт не допустит, чтобы это снова закончилось катастрофой. Не в этот раз.