Charming

Эл снимает свои доспехи, оставляя их на столе Лайта вместе со своим мечом. Затем он принимает душ, затем в своих боксерах возвращается в спальню с усталым видом. Лайт откидывает одеяло, похлопывая рукой по пустому месту рядом с ним, и Эл, к его чести, долго колеблется, прежде чем лечь с ним в постель. Лайт прижимается к нему, голова под подбородком Принца, пальцы теребят место между твердыми лопатками Эл. Он намного сильнее, чем кажется на первый взгляд, Лайт знает. Глаза закрыты, Лайт позволяет Принцу обнять себя. Сначала Эл чувствует себя немного неловко, но после трех глубоких, судорожных вдохов он прижимает Лайта к себе, а Лайт прижимает свою ладонь к спине Эл, добровольно сдаваясь его силе. Эл зарылся лицом в волосы Лайта, сжимая его так крепко... Лайт утыкается носом в его яремную вену. На самом деле Лайту это тоже очень нравится. Не только Эл наслаждается. Сердце Эл набухает в груди Лайта, пленённое, но поющее, и собственное сердце Лайта жарко шипит рядом с заложником. Затем, когда хватка Эл ослабевает от отчаянной до нежной, пальцы Лайта возобновляют дергающиеся круги вверх и вниз по голой спине Эл. Кончик его пальца ловит приподнятую кожу длинного неприятного шрама на позвоночнике Эл, и Лайт проводит по нему с запредельной нежностью. — Ты подарил мне его, — шепчет Эл. — Я помню, — добавляет Лайт, — Новая Испания, тысяча восемьсот двадцать третий год. — Коста-Рика, — поправляет Эл, подсказывая Лайту современное название. Эл ёрзает, хватая Лайта за запястье, и направляет его руку к другому шраму на его ребрах. — Нагасаки, тысяча девятьсот сорок пятый. — Он хорошо зажил, — шепчет Лайт, потирая кожу ладонью. Это был их последний бой, семьдесят шесть лет назад. Рука Лайта знакомо скользит к месту на плоском животе, прямо над тазовой косточкой Эл. — Молдова, тысяча девятьсот седьмой год, — бормочет Эл, голос мягкий и почти потерянный. — Разве мы не закончили в Валахии? — Лайт напрягает память. К тому моменту он потерял много крови. — Я думаю…? — Эл звучит неуверенно. — Тот раз был полным беспорядком. Лайт мычит, пряча лицо под подбородком Эл и извиваясь вокруг него, как змея. Эл баюкает его, такой отвратительно нежный, такой рассеянный, такой ноющий… Эл целует его волосы. Лайт вздыхает рядом с ним, глаза всё ещё закрыты. — Спи, — мягко предлагает Лайт. — Ненадолго, — говорит Эл. — Мне нужно вернуться в штаб через несколько часов. — Спи, — повторяет Лайт, прижимая его ближе к себе. Эл молчит, крепко сжимая своего личного монстра. Это занимает некоторое время. Череда долгих тихих мгновений тянулась в мягко темной комнате, но, в конце концов, Эл заснул. И Лайт не ускользает, чтобы украсть его меч или взломать его телефон. Лайт просто лежит рядом с ним, ошеломленный и мягкий. И они просто спят, просто отдыхают… В очередной тихий миг перед бурей. ♔ ♔ ♔ Лайт просыпается незадолго до рассвета и обнаруживает, что лежит в пустой постели. Вещи Эл исчезли; меч, доспехи, сотовый телефон… Но он оставил обогреватель включенным для Лайта, поставил посуду в раковину, которую Лайт забыл, и, уходя, запер входную дверь. Типичный Прекрасный Принц. Лайт улыбается про себя, потирая грудь. Два сердца бьются под его пальцами. Это сработает? Лайт не может сказать точно, но сомнения в себе делу не помогут. Отвернувшись от окна, Лайт возвращается в гостиную, чтобы включить новости. Он хочет быть в курсе последних событий, и, учитывая все происходящее, его уроки в To-O на неопределенный срок перешли в онлайн режим. Они, вероятно, приостановят семестр на несколько недель, когда ситуация действительно улучшится. Лайт сейчас не слишком сосредоточен на оценках. Он пытается спасти свою жизнь, жизнь Эл, их будущее, и... Динь-дон. Лайт замирает. Подойдя к двери, Лайт заглядывает в глазок и находит… Ничего. Никого. Лайт хмурится и отступает, но… Динь-дон! Звонок в дверь звонит снова, почти агрессивно. Лайт разворачивается и резко открывает дверь. Ничего. Лайт раздражённо хмурится. Что-то трётся о его ногу. Лайт смотрит вниз. Кот на пороге дружно машет хвостом и садится. Этот кот явно оборванец наполовину серый, хотя, вероятно, было матово-черным, с одним уродливо выцарапанным глазом, и другим, блестящим золотом. Он сверкает зубами на Лайта, как будто ухмыляясь. Лайт скрещивает руки и прислоняется к дверному проему. — И кто ты такой? — спрашивает он почти обвиняюще. Он не ожидал, что... — Меня зовут Рюк, — отвечает кот. Значит это не кот, а Кот. Известный историк Баум сказал, что говорящих животных, честно говоря, немного больше, чем можно было бы ожидать. Но, как и большинство вещей, они имеют тенденцию тяготеть к главным героям. Лайт моргает. — Тогда доброе утро, Рюк, — бормочет Лайт. — Я могу тебе помочь? — Еда есть? — хрипит Рюк шипящим голоском. Это так же непривлекательно, как и все остальное в нем. — Мама всегда предупреждала меня не кормить бездомных, — Лайт хмурится, колеблясь. — Эй, не сердись на меня, — Рюк трёт лапой добрую сторону своей усатой морды, — это ты хочешь играть в Принцессу. Если ты собираешься это сделать, у тебя должен быть напарник-животное, верно? Мозг Лайта щелкает. — Наверное, да… — соглашается он. Это хороший знак…? Во всяком случае, он на это надеется. Конечно, Рюк больше похож на кота ведьмы, чем на кота принцессы, но… — Тогда пошли, — Лайт наклоняется и берет долговязое животное на руки. — Давай завтракать. На его руках Рюк сидит как пухлый малыш со слишком длинными конечностями. Его кости кривые. ♔ ♔ ♔ Лайт хмуро смотрит на экран своего компьютера, скрестив руки на груди. — Что ты собираешься делать? — спрашивает Рюк, запрыгивая на стол. — Я должен сказать это вслух? — Экспозиция лучше, чем монолог, — Рюк ухмыляется. Лайт фыркает. — Кто наша аудитория? — У каждой истории есть аудитория, Кира. Но ты не должен зацикливаться на них. Просто сосредоточься на том, чтобы сделать хорошее шоу. — Хм… — обдумывает совет Лайт, почёсывая за ухом Рюка, забитого пушком. — Так? — Рюк подталкивает к продолжению. — Эта история — трагедия, Эл прав, — Лайт сожалеюще вздыхает. — Но все остальные думают, что это обычный циклический миф. Проблема в том, что в любом из этих сценариев я умру. — Не идеально. — Нет, — соглашается Лайт. — Но как мне изменить повествование? Могу ли я вообще это сделать? —Истории теряют целостность при пересказах, — наставляет Рюк. — Чем чаще ты рассказываешь историю, тем больше она адаптируется. Чем популярнее миф, тем больше шансов, что ты получишь хороший ремейк, верно? Ты находишься в одиннадцатом пересказе, и все знают, как и что происходит, а это значит, что зрители должны жаждать, чтобы события развивались в другом направлении. — Это правда… — осознает Лайт. — Мне также удалось заставить себя участвовать в сценарии аутсайдера, и людям это нравится. Это делает меня симпатичным. Больше похожим на главного героя, чем антагониста, верно? — У Лайта загорается лампочка в голове. — Я должен активно продвигать нас в этом направлении. Другие будут сопротивляться мне, но в некотором смысле это может даже помочь моему делу. Проблема в... Рюк наклоняет голову в ожидании. Лайт вздыхает. — Честно говоря, я не знаю, как рассказать историю любви. Рюк хихикает. — Я монстр! — Лайт вспыхивает. — Это не мой жанр! — Тогда спроси у эксперта! — подбадривает его Рюк. — Где-то должна быть принцесса, желающая поговорить с тобой! Лайт моргает. — Это… это может сработать… Лайт поворачивает свой стул обратно к экрану. — Не думаю, что твои злодейские друзья на форуме сильно помогут, гений, — усмехается Рюк. — Ты будешь удивлен, узнав, сколько людей здесь пересекается. — Лайт быстро печатает что-то на клавиатуре. — Конечно, я знаю не много принцесс, но я знаю много злых мачех. И они всегда знают принцессу или двух. Это аксиома. — Ааа… — переваривает Рюк. — Умно! — Давай найдем себе принцессу, — ухмыляется Лайт. ♔ ♔ ♔ Лайт не может сразу узнать имена, но он посылает несколько сообщений, маленьких щупалец, в поисках принцессы, которая могла бы захотеть поговорить с ним. В Канто существует целая социальная сеть злых мачех, и вы будете удивлены, узнав, сколько из них сами рассматривались на роль принцессы. Официальные отчеты всегда туманны на этот счет. Лайт устал сидеть на месте. Бессодержательность, паузы… Они заставляют Судьбу заполнить пустое пространство чем-то, что он не может контролировать, но с его университетом в онлайн формате и его отцом, занятым в НПА, он мало что может сделать, кроме как смотреть новости на пару с Рюком. Новости рассказывают предсказуемую историю. Люди толпами бегут из Канто, международные новостные группы прилетают, чтобы рассказать историю всей жизни, культисты Киофу все более открыто молятся на улицах… Ужин проходит без перерыва, и Лайт подозревает, что Эл может не навестить его сегодня вечером, а это значит значит малую вероятность того, что Соитиро вернется домой, а Лайт не может позволить, чтобы день прошел без происшествий. — Пошли, — манит он Рюка, — пойдем прогуляемся. Рюк взбирается по его спине, свернувшись калачиком в пространстве, образованном капюшоном куртки Лайта, как младенец в коляске. — Отправляемся в плавание, капитан, — хихикает Рюк. Лайт усмехается, пряча телефон в карман и выходя на улицу.. — Я должен задаться вопросом, — хмыкает Рюк, когда они идут по пустой улице, — что ты вообще собираешься делать с Принцем? Романтика — изящное решение, но не единственное. — Хм? — Лайт мычит вопросительно. — Ты мог бы перевернуть сценарий, сделать его плохим парнем, не так ли? — задаётся вопросом Рюк. — Люди любят такое дерьмо. — Нет, — качает головой Лайт. — Я не могу этого сделать. У меня есть его сердце, и, по правде говоря, я не хочу его убивать. Роман лучше. Мы оба живём по этому сценарию. — Но ты вообще любишь этого парня? —Рюк бросает вызов. — Это важно для романтики, а ты по сути монстр, так что… — У меня ведь есть какое-то время, верно? Я сомневаюсь, что многие принцессы влюблены в своего принца в начале истории. — Но что, если ты никогда ничего не чувствуешь? Что, если ты не способен? — Этого не может быть, — упрямо настаивает Лайт. — Я люблю свою семью. Саю, мама, папа… Я люблю их, люблю. Мне нравится быть с ними. У меня были друзья, о которых я заботился. Я не не способен. — Возможно, в этой форме, — продолжает Рюк. — Но что насчет того момента, когда ты высвободишь всю свою силу? Это своего рода неизбежность для драматического напряжения, и очень трудно поцеловать Прекрасного Принца, когда ты огромный жуткий монстр. Лайт хмурится, но только потому, что Рюк делает правильные выводы. Что он должен сказать? Что он должен решить? — Может быть, с моей полной силой мне труднее удержать свое человеческое сердце, — уступает Лайт. — Я просто должен держаться за это превыше всего. Я должен быть уверен, что не потеряю себя. Даже не для Принца, а для себя, для моей семьи, для всех других вещей, которые я все еще хочу сделать... Рюк смеется. — Теперь ты начал говорить. Говорить как главный герой. Лайта удивляет, как легко это ему дается. — Это будет непросто, — продолжает Лайт. — Ты собираешься помогать мне? — Я? Помогать? — Рюк усмехается. — Это скорее будет выглядеть, как... Как вы там это называете? — Противодействие мне? — Ха! — Рюк смеётся. — Неблагодарный сопляк! — Эй, готов поспорить, что я старше тебя. — Конечно, в твоей настоящей форме, но как человек со смазливым лицом? Нет, ни за что. Ты просто мальчишка. — Фу, — смеётся Лайт, — вот почему я собачник. Коты такие сложные. Рюк хихикает. — Может быть, у Миками есть еще какая-то информация, которую я могу использовать? — гадает Лайт. — О том, как контролировать мою силу? — Это немного рискованно, тебе не кажется? Он хочет, чтобы ты перешёл в режим полного апокалипсиса, — напоминает Рюк. — Если он узнает, что ты на самом деле Кира, он может выдать тебя и другим культистам, а это будет плохо. Возможно, тебе придется стать злым, чтобы сбежать. — Да, это не та история, которую мы хотим рассказать, — соглашается Лайт. — Но в том виде, в котором сейчас обстоят дела, я не думаю, что Эл тоже в состоянии помочь мне. Он по-прежнему считает, что это трагедия, и в некотором смысле для повествования будет лучше, если он будет так думать ещё немного.. — Итак, мы подходим к стратегической ерунде протагониста, — вздыхает Рюк. — Хотя ты говоришь больше как автор, если честно. — Автор? — Лайт немного замедляется, пока они идут по улице. — Ты никогда не читал книги? — Нет, читал, — хмурится Лайт, — но в реальной жизни нет авторов. Это все судьба. Да? — Что я могу знать? Я просто тупой кот. — хмыкает Рюк. Лайт хмурится, думая над его словами. Ему придется вернуться к этому разговору. Он подозревает, что Рюк может знать гораздо больше, чем показывает. Он хочет быть достаточно уверенным, что Рюк на его стороне, но у него и без него всё ещё есть много путей для того, чтобы его предали. Судьба сделает всё, что нужно, для хорошей драмы.