Charming

Лайт следует за Наоми, когда она разбирается в куче коробок, собранных в закрытом круглосуточном магазине, используемом для сортировки благотворительных пожертвований для людей, собравшихся снаружи. — Вот вам и работа гламурной принцессы… — жалуется Лайт. — На самом деле редко бывает гламурно, — вздыхает Наоми, беря блокнот. — Но если тебе повезет, ты сможешь узнать об этом лично. — Сомневаюсь, что смогу прыгнуть так далеко, — усмехается Лайт. — Я имею в виду, может быть, от Монстра до Любовного интереса. Но от Монстра к Принцессе? Ни за что. — Давай мечтать по-крупному, — тренирует Наоми. — У тебя уже есть большая цель, можешь с таким же успехом полететь в космос и приземлиться среди звезд. — Наверное… — Расскажи мне об этом принце, — инструктирует Наоми. — Он красивый? Лайт колеблется. — Только честные ответы. Лайт вспоминает ту ночь, которую они провели в его постели. — Ну… — вздыхает Лайт. — Честно говоря, он выглядит забавно. Но все люди такие, не так ли? Он... Не все так плохо. У него сильные плечи и длинные пальцы. У его волос приятный мускусный запах. Мне нравятся его мозоли от меча, когда он обнимает меня и они касаются моей кожи. У него есть шрамы, обвивающие всё его тело и доставшиеся от меня, они привлекательны. Ещё мне нравится его голос. Его голос… Наоми остановилась, оглядываясь на него через плечо. Лайт прикусывает губу. — Извини, я заговорился. Откуда это вообще взялось? Лайт проводит рукой по волосам, пот начинает собираться на затылке. — А ты ему нравишься? — спрашивает Наоми. — Он говорит, что да, — пожимает плечами Лайт, чувствуя себя глупо, говоря это вслух. — Я думаю, что да, по-своему, но он такой экстравагантный во всём. Это любовь? Он ничего не может сделать без драматического задумчивого взгляда и, кажется, вечно ведет какой-то монолог. Он говорит, что я не способен любить, и он... Лайт снова ловит себя на чрезмерной разговорчивости. — Извини, извини… — снова ворчит он. — У меня было запланировано рассказать тебе еще кое-что, когда чем я приеду сюда, но я, кажется, все путаю. Это были тяжелые несколько дней. Наоми кивает, хватая его за локоть и притягивая ближе. — И он думает, что это плохо кончится? — Да, это так, — говорит Лайт. — Он еще и такой чертовски упрямый. Я не понимаю большинство человеческого, но если тебе кто-то нравится, в чем сложность? Почему мы должны придерживаться сценария? — Сценарии сложны, — бормочет Наоми. — Ты должна сказать мне, что нужно сделать, — умоляет Лайт. — Я не хочу умирать. Я не хочу, чтобы он умер. Он невыносимый мудак, но... Наоми фыркает, постукивая Лайта по носу. — Хочешь хороших новостей или плохих? — Хорошие новости, — решает Лайт. — Я думаю, вы могли бы изменить сценарий. — Да! — восклицает Лайт. — А плохие новости? — У тебя уже роман, малыш. У Лайта скрутило живот. — Уже…? — О да, — скрещивает руки Наоми, глядя на него, — как я понимаю, ты уже во втором акте. Может быть, ранний второй акт, но все же второй акт. — Черт, серьезно? — шепчет Лайт. Что-то холодное натягивается в его животе. Они продвинулись намного дальше, чем он ожидал. Он думал, что ему только нужно начинать всё это дело, но они уже начали? Так много всего нужно проконтролировать. Наоми, кажется, считывает панику на его лице. — Слушай, лучший совет который я могу тебе дать? Вроде бы всё уже хорошо продвигается. Я бы просто следовала своей интуиции. — Нет, пожалуйста, — настаивает Лайт, — ты не понимаешь... Наоми успокаивающе поднимает руки. — Ладно, ладно, позволь мне сказать так. Романтические сюжеты основаны на «Дырах в Сердце.» — «Дыры в Сердце»? — Ты каким-то образом повреждён или травмирован, он тоже, и это мешает вам построить отношения. Вы главные герои, ваши судьбы соединены. Основная цель состоит в том, чтобы вы оба осознали, что вы можете преодолеть свои собственные проблемы только вместе. Не по одиночке. Лайт пытается это переварить, запомнить. — И как мне это сделать? — Вы оба должны это делать, — опять подчеркивает Наоми. — Борьба в виде «шаг вперед, два шага назад»? Это основа почти любого романтического сюжета. Вы в стадии «получится? или не получится?» прямо сейчас. — Ты не понимаешь, — повторяет Лайт, — как мне обеспечить счастливый конец? — Ты не можешь это спланировать, — смеётся Наоми. — Ты должен пройти настоящее испытание. Ты должен искренне почувствовать. Только так все разрешится положительно. Если ты притворяешься в своих чувствах или каким-либо образом навязываешь их себе, ты всё разрушишь. — Но- — Ты боишься. — Конечно, я боюсь, — хмыкает Лайт. — Я не хочу умирать. — Единственный способ выиграть — это если ты немного откажешься от контроля. Тебе нужно подстроиться под волну, по которой вы плывёте, — поучает Наоми. — Я не знаю, как это сделать! — вспыхивает Лайт. — Не обращай внимания на преграды, — мягко бормочет Наоми, обхватив его щеки. — Сосредоточься на том, чтобы сделать все возможное, чтобы залечить дыру в сердце твоего Принца. Похоже, он подавлен, напуган. Не беспокойся о бо́льших вещах. Побеспокойся о том, чтобы он чувствовал себя в безопасности. Дай ему надежду. Лайт расслабляет свои плечи, паника охватывает его лодыжки, но не всепоглощающая. Это что-то вроде зуда, белого шума, и, как бы это ни раздражало его, он пытается мыслить ясно. — Дай ему надежду? — повторяет Лайт. — Дай ему надежду, — кивает Наоми, поглаживая его скулы. — Мне будет нелегко. — В этом-то и дело, — объясняет Наоми. — Монстры — эгоистичные существа. Я точно не знаю, что у тебя за сердечная дыра, но, возможно, она про твой эгоизм. Во всяком случае, это моё предположение. Лайт сглатывает. — Это действительно будет сложно, да? — Безмерно. ♔ ♔ ♔ — Ты так и будешь лежать здесь? — спрашивает Рюк, запрыгивая на кровать рядом с бедром Лайта. Он сворачивается калачиком, обхватив себя хвостом, и Лайт отводит взгляд, чтобы снова зарыться лицом в подушку. — Я отдыхаю, — говорит он. Кот фыркает. — Ты выглядишь как дерьмо. Лайт испытывает искушение бросить подушку в паршивого старого кота. — Принцесса сказала тебе, что это не сработает? — предполагает Рюк. — Нет, — бормочет Лайт. — Она сказала мне, что это уже работает… — Так почему ты куксишься? — Потому что… я, ну… — Лайт приподнимается на локтях. Он задыхается от этих слов на мгновение, прежде чем снова откинуться на подушки. — Я так запутался. — Чего тут путаться? — вызывающе говорит Рюк. — Ты хочешь изменить историю — ты меняешь историю. Беспроигрышный вариант. — Я просто… — стонет Лайт. — В некотором смысле притворяться проще. Но я начал путаться в том, где я притворяюсь, а где я правда что-то чувствую. — А-а, — вычисляет Рюк. — Значит, работает. — Да заткнись! — огрызается Лайт. — Хех, принцесса тоже так сказала, да? Лайт зарылся руками в волосы. — Всю мою жизнь любить людей было легко, никаких рисков. У меня не так много близких, но людей, которых я люблю, любить просто. Мои родители хорошие люди, моя сестра хороший человек, они не требуют от меня многого. Он сложный, а я просто… — Ты спорил, что способен любить. Так ты хочешь доказать свою точку зрения или нет? — В том-то и дело, — поворачивается к нему Лайт, — чем дольше это продолжается, тем больше я понимаю, что, может быть, я не способен любить. Или, по крайней мере, я не так хорошо разбираюсь во всем этом, как я думал. Я думал, что любить людей — это просто, что я легко могу это делать, но теперь я понимаю, что я так многого не знаю или что это не дается мне естественным образом. Рюк хихикает, его шипение превращается в какой-то стремный музыкальный звук. — Ты такой плаксивый, когда говоришь как Принцесса, мне кажется, ты мне больше нравишься как Злодей. Лайт хватает подушку, чтобы бросить ее в Рюка, когда внизу раздается звонок в дверь. Кинув на него обвинительный взгляд, Лайт слез с кровати и на автопилоте сползает вниз по лестнице. Что теперь? Он так устал от сегодняшнего дня. Возможно, в этом замешано то, что он не спал уже тридцать шесть часов. Открывая дверь, Лайт не пользуется глазком. Может быть, он должен был. Стоя на пороге, все еще в своей белой осадной броне, Эл застенчиво встречает его взгляд. Лайт хмурится. Но он ничего не говорит. Он не уверен, что сказать. Его разум переворачивается, бурлит слишком много противоречивых эмоций, кишки завязываются узлами. Сердце Эл бьётся в груди, бьётся достаточно быстро, чтобы практически ударять его по грудной клетке, а сердце Лайта начинает немного подпрыгивать, чтобы успевать за чужим темпом. — Прости, — бормочет Эл. Лайт молча слушает. — Я просто хочу ценить все время, проведенное с тобой, — говорит Эл. Лайт упирается пятками в порог, глядя на свои голые пальцы ног. — Пожалуйста, я не хочу ссориться. Лайт морщит лицо, напрягает губы и бросается на Эл. Эл вздрагивает, но эти крепкие ноги ловят их обоих, когда руки Лайта обвивают его шею, а лицо утыкается в шею Принца. Руки Эл на мгновение колеблются, но когда он выдыхает, они скользят вокруг Лайта, сжимая кулаками его рубашку и сжимая его. Всё так сюрреалистично. Эти руки, эти ладони… Они убили Лайта десять раз. И все же Лайт всё ещё хочет, чтобы они были рядом с ним. Больше, чем когда-либо. — Останься на ночь, — приказывает Лайт в кожу на краю воротника Эл, пряча лицо под челюстью Принца. — Хорошо, — повинуется Эл. — Заходи внутрь, давай. Но Лайт упрямо стоит на ногах и отказывается двигаться. — Лайт... — Я не готов отпустить, — шепчет Лайт. Руки Эл мягко гладят его по спине, а затем: — Без проблем, — заявляет Эл, подхватывая его на руки. Лайт прижимается к нему невероятно крепко, когда Эл запирает дверь одной рукой и несёт его внутрь.