Стерва

На следующий день Полина и Катя избегали друг друга весь день, стараясь не пересекаться даже взглядами. Под конец занятий Морозова направилась в класс, чтобы взять у Лилии Павловны распечатки для Антона. — Лилия Павловна, я пришла, — улыбнулась Полина, подойдя ближе к учительскому столу. — А, Полина. Сегодня не нужно. Екатерина сказала, что у тебя будут дела, так что попросила отдать их Роману, — от этих слов у Морозовой неожиданно распахнулись глаза, и слезы предательски покатились по лицу. — С тобой всё хорошо? Ничего не отвечая, Полина выскочила из кабинета, еле сдерживая рвущиеся наружу рыдания. Она вышла на улицу, предварительно одевшись, но решила не уходить далеко и пройтись возле школы. В одном из переулков она заметила, как Рома передаёт Кате стопку распечаток, держа сигарету в зубах. Бяша настороженно следил за обстановкой, словно они обменивались запрещёнными веществами. Получив желанный предмет, Катя не сдержала торжествующую улыбку. — За мной должок, Рома, — сказала она, бережно принимая бумаги. Рома задумался, чувствуя, что лучше было бы самому отнести распечатки Антону — предчувствие у него было неважное. К тому же он ощутил пробежавший по спине холодок, будто за ними кто-то следит. — Э-э-э… Ромка… Нам хана, кароч, на, — нервно забормотал Бяша, поспешно отступая. К ним стремительно приближалась Полина с перекошенным от ярости лицом. Катя, заметив опасность, инстинктивно прижала к себе распечатки. Морозова налетела на неё подобно урагану и повалила в сугроб. Листы разлетелись в разные стороны, и Бяша, не теряя времени, бросился их собирать. — Надменная сука! — Полина наотмашь ударила одноклассницу по лицу, а затем ещё раз и ещё. — Как ты могла! Ты мразь! Оставь Антона в покое! — Полина, успокойся! — попытался вмешаться Рома. — Заткнись! Не лезь, идиот! — впервые в жизни Пятифан видел уравновешенную Морозову в таком свирепом состоянии. Смирнова, улучив момент, перевернулась, оказалась сверху и схватила Полину за воротник. — Тебе какое дело? Я люблю Антона! — Катя отвесила сопернице сильную пощёчину и начала трясти её за плечи. — Думаешь, из-за того, что прильнула к нему, когда его считали изгоем, он твой? Ты — потаскуха! Так продолжалось несколько минут. То Полина оказывалась сверху, то Катя. В итоге обе девочки порвали свои куртки, расцарапали лица ногтями и надавали друг другу звонких пощёчин, от которых щёки пылали багровым. Рома пытался осмыслить происходящее. Сначала он чувствовал ненависть к Антону из-за Полины, потом смятение и непонимание, а теперь — только искреннюю жалость к Петрову. Когда борьба наконец затихла, Катя оказалась сверху, прижимая руки Полины к земле. Обе девушки плакали, словно вот-вот должно было произойти что-то непоправимое. — Лучше бы тебя вообще не было! — выкрикнула Полина сквозь слёзы. — Если бы ты только не жила здесь… — Ты — мерзкое животное! Это лучше уж тебя похитят следующей! Пропади пропадом, Полина! Наконец Роману удалось растащить девчонок. Они продолжали угрожать друг другу расправой, да так громко, что все оставшиеся ученики собрались поглазеть на происходящее. Такую драму увидишь только в кино, да и то не в каждом. В конце концов Рома решил сам отнести распечатки Антону и заодно поговорить с ним. Бяша увязался следом. А девушки, подобрав вещи, разошлись в разные стороны, не переставая плакать. Пятифан добрался до дома Антона, постучался, его впустили. Раздевшись, он направился в комнату друга и открыл дверь без стука, чтобы по первой реакции понять, что творится у того в душе. К его глубокому удивлению, Антон лежал посреди комнаты, разложив вокруг себя карандаши, листы и кассеты. Из магнитофона тихо звучала “Прыгну со скалы” группы “Король и Шут”. — Тоха, ты чего? — спросил Рома. Бяша ждал в коридоре. Прислушиваясь к припеву и глядя на печальное лицо Антона, Пятифан понял, что другу очень плохо, причём не физически, а душевно. — Знаешь, сегодня я… Сначала хотел тебя убить, потом подумал, почему с тобой это происходит. А теперь мне тебя даже жалко. У меня к тебе серьёзный разговор. — Вчера Полина ударила Катю, а сегодня пришёл ты. Я, кажется, о чём-то начинаю догадываться, — тихо произнёс Антон. Пятифан сел на кровать, глубоко вздохнул и хотел было закурить, но сдержался. Он рассказал всё, что произошло сегодня, а затем, будто повзрослев на несколько лет, заговорил начистоту: — Знаешь, Тох, ты как парень, должен сделать выбор. Полинка… тебя любит, да и гадюка эта тоже. Скажи, ты любишь Полину? Я, конечно, буду зол, но убивать тебя не буду, не боись. — Я не знаю, Ром. Неделю назад Полина мне действительно нравилась, — Рома прищурился и нахмурился, но лишь тяжело вздохнул. — А потом Катя… Пришла такой, какой я её никогда не видел. Я просто не знаю… Я запутался, Ром! За-пу-тал-ся! — …А позвонить из них ты кому хочешь? — этот вопрос прозвучал как самый серьёзный выбор в жизни Антона. Тот помолчал, размышляя. — Кате. Я Полинин номер даже не знаю, да и после вчерашнего… — он помолчал ещё минуту, взвешивая свои чувства. — И она не гадюка, а Катя. Пятифан молча кивнул и поднялся, оставив распечатки на столе. Антон остался один, и песня, включённая на повтор, снова начала звучать, припев упрямо повторял: “…Тогда поймёшь, кого ты потеряла! Кого ты потеряла! Кого ты по-отеряла!” Лишь вечером он решился подойти к телефону. Дрожащими руками набрал номер и прижал трубку к уху. Тихий гудок, несколько секунд ожидания. — Алло?.. — раздался голос Кати.