For the Forgotten Ones/Посвящение забытым

Инк забрался наверх в юго-восточной башне и балансировал на стропилах. От места, где он находился, до ближайшего этажа было достаточно далеко, но он не боялся высоты, поэтому поставил ведро и начал мыть одно из самых верхних окон. Кремового цвета тряпка и мыльная вода стали грязными в считанные секунды, и он раздраженно хмыкнул, принимаясь тереть усерднее. На других этажах мебель и обычная пыль были убраны, остались только верхние стены, немного паутины и окна. Инк до сих пор не был уверен, что именно он собирается делать с этой зоной, но знал, что хочет, чтобы здесь было чисто. Инк оттер упрямые пятна грязи на оконном стекле, давая дневному свету возможность пробиться сквозь него. Когда он закончил, вода приобрела грязно-коричневый оттенок. Он поднял ведро и, балансируя, подошел к следующему окну. Он вновь принялся за работу, усмехнувшись, когда сквозь окно наконец стало видно улицу. – Инк, ты здесь? Он посмотрел вниз, на Хоррора, который шагнул на верхний этаж башни, хмуро вглядываясь в полумрак. Даже с чистым окном внутри башни было темно, лишь слабый свет освещал пространство. Инк должен будет придумать, как устроить здесь освещение, как только поймет, что он хочет с этим делать. Инк опустил тряпку в мыльную воду, схватил ведро и помахал рукой: – Я наверху, Хоррор! Секунду. Хоррор посмотрел вверх на Инка как раз в тот момент, когда он шагнул со стропил. Зрачки Хоррора уменьшились, он испуганно вскрикнул и бросился вперед, вытянув светящуюся руку, но Инк, используя на своих ступнях черную магию, медленно спланировал на пол. Он приземлился так плавно, что из ведра не выплеснулось ни капли грязной воды. Рука Хоррора перестала светиться синим, и он прижал ее к груди: – Ты хочешь устроить мне разрыв души? Его голос звучал более хрипло, чем обычно. Прошло несколько дней после нападения на Аутертейл, но Инк с тревогой проверил Хоррора уже, наверное, в тысячный раз. Его жизненные показатели были стабильны, хотя дыхание и затруднено. Пристыженный Инк опустил взгляд на свои босые ноги: – Прости. Я не хотел тебя пугать. – Все в порядке, – прохрипел Хоррор. – Я не знал, что ты так умеешь. – Я использовал свою черную магию, чтобы бежать по воде, когда Негативные Андайн и Санс преследовали меня через Водопадье, – объяснил Инк. Он поставил ведро и приблизился к Хоррору, чтобы лучше разглядеть его лицо. – Скажи честно. У тебя что-нибудь болит? Хоррор чуть улыбнулся: – Никакой боли. Просто удивился. Я в порядке. Инк проверил его еще раз, чтобы быть абсолютно уверенным, прежде чем успокоиться. – Что тебе нужно? Время ужинать? – Обычно нет, но сегодня поедим пораньше. Даст прихватил кое-какие припасы из Аутертейла, которые мы с Кроссом собираемся забросить в мою АВ. Хочешь с нами? Я же говорил, что схожу с тобой за одеждой. – Я могу пойти в Хоррортейл? – Инк был так взволнован, что чуть не захлебнулся словами. – Я могу встретиться с твоим братом? И с твоей Ториэль? Мне взять с собой медикаменты? Может, захватить подарки? В книгах так делают, когда навещают… Хоррор схватил Инка сзади за одолженную футболку, прежде чем он успел умчаться, и, посмеиваясь, притянул обратно к себе. – Да, да, возможно, нет и подарок не нужен. Босс сказал, что тебе придется носить маскировку Арка за пределами моего дома и дома Тори, но в Сноудине есть хороший магазин одежды, теперь, когда ситуация более-менее… стабилизировалась. Инк прикусил язык, чтобы не попросить разъяснений. Это не его дело, пока Хоррор сам не предложит поделиться. – Мне нельзя показывать там свое лицо? – Ты можешь показывать его только Папсу и Тори. Приказ Босса. – Хоррор рассеянно поднял руку и потер свой красный глаз. – Посторонние не должны попадать в Хоррортейл, и никто не должен проболтаться, но не должны – не значит не будут. Тебе нужно носить маску на улице и пока мы в магазине. Понял? – Понял, – тут же согласился Инк. – Ты уверен, что мне ничего не нужно брать? – Уверен, – твердо сказал Хоррор. Он немного помедлил и понизил голос: – Сейчас все работает и еды полно, благодаря усилиям Босса. Но до сих пор остаются некоторые… последствия. Моя Тори не предложит тебе еду, если все в порядке, так что не принимай, если она вдруг предложит. Придумай отговорку. Если ты попытаешься предложить еду моему Папсу, он будет нервничать, соглашаясь принять ее, потому что будет беспокоиться, что тебе она нужнее… Огоньки глаз Хоррора снова печально погасли. Инк подошел поближе и прижался к нему, прислонившись головой к мягкой куртке. Хоррор рассеянно похлопал его по руке и вздохнул: – Давай приготовим ужин. Они готовили тако. Было тихо, потому что они почти не разговаривали, но это была не напряженная тишина, а скорее медитативная. Инк не совсем понимал, что случилось в Хоррортейле, но решил следовать примеру Хоррора и Кросса, даже если ему казалось странным не приносить еду, не дарить подарки и ничего не предлагать, пока он там. Как только их ранний ужин завершился, Инк облачился в свой костюм Арка, надел маску и надвинул капюшон, как всегда, и отправился в вестибюль. Отсутствовал только Найтмер. Если Даст просто прислонился к стене и тихо разговаривал с Папсом, то Киллер, похоже, спорил с Кроссом. Хоррор к приходу Инка снова стал заметно спокойнее. – Ты готов увидеть мой второй дом, Арк? Инк с энтузиазмом кивнул. – Могу я тоже пойти? – бодро спросил Киллер. Его голос был веселым, но улыбка слишком широкой, чтобы быть искренней. – Я хочу навестить замок Королевы. И тут же спокойствие, которое демонстрировал Хоррор, испарилось. Он напрягся, стиснул челюсти и почесал дыру в черепе, а его глаза опасно сверкнули. Забеспокоившись, Инк похлопал его по руке, чтобы привлечь внимание. Хоррор тут же убрал руку от черепа и моргнул пару раз, прежде чем его взгляд сфокусировался на Инке. Он молча обнял Инка, прижав к себе, и просто постоял так немного. Инк чувствовал, как он делает глубокие вдохи. Никто не объяснил. Никто ничего не сказал. Даже Киллер, который явно порывался это сделать, хотя и смотрел на пол у себя под ногами, а не на Хоррора. Хоррор плотно зажмурился. – Оставь все как есть, Киллер. Вот поэтому ты и не идешь. Киллер пробормотал себе под нос несколько оригинальных оскорблений. Инк сомневался, что они были адресованы Хоррору. – Не хочешь попробовать открыть портал, Инк? – предложил Кросс. – Может понадобиться несколько попыток… Инк уже призвал свою магию, и она замерцала темной зеркальной поверхностью. В портале проявилось живописное изображение заснеженного дома. – …Или ты сделаешь это с одной попытки. – Кросс выглядел ошарашенным. – Что ж, ладно. Хоррор положил руку на плечо Инка и указал на портал: – Можешь направить его поближе к центру города? Сначала нам нужно зайти в магазин. Инк кивнул и произвел настройку. Изображение размывалось, словно Сноудин прокручивался мимо, пока не остановилось на магазине с вывеской "Сезонная одежда Сноудина". Кросс не пошел с Инком и Хоррором через портал Инка. Он открыл свой собственный в туманную местность где-то на границе Сноудина и Водопадья, проскочил сквозь него и захлопнул, прежде чем Киллер смог последовать за ним. Киллер нахмурился. Даст весело помахал Инку: – Развлекайся. Инк шагнул в свой портал вместе с Хоррором и оказался перед магазином одежды. Шел сильный снег, поэтому на улице было не так много монстров. Большинство кутались в теплую одежду, стараясь поскорее убраться с холода. Инку было не по себе из-за белизны вокруг, но Хоррор был рядом, так что все было в порядке. Магазином управлял Красный Демон Хоррортейла, демоноподобный монстр в длинном оранжевом плаще. Он приветливо улыбнулся при виде Хоррора, когда они вместе с Инком вошли в магазин, показав рот, полный острых зубов. Кроме этого и мимолетной вспышки удивления при виде маски Инка Демон никак не взаимодействовал ни с ним, ни с Хоррором. Инк вышел из магазина с новой верхней одеждой, штанами и обувью своего размера. Хоррор тоже набрал чего-то, сказав, что это "Для Кросса", но не показал вещи Инку. Инка это не касалось, поэтому он не спрашивал и не пытался подсмотреть. Он видел, как Демон скинул полцены на кассе, но они с Хоррором не упомянули об этом. Инк предположил, что скидка – еще одна из фишек Хоррортейла, и принял это как должное. К тому времени, как они вышли из магазина, сильный снегопад почти прекратился. Уже после того, что обычно считается "временем ужина", Хоррор повел Инка к дому, который он делил с братом. Инк подозревал, что это было сделано специально, но опять же не упоминал об этом. Свет загорелся, и коричневая дверь распахнулась еще до того, как они дошли до двух закрытых почтовых ящиков с надписью "Санс" и "Папирус". В дверном проеме стоял высокий скелет, глядя на них обоих своими темными, слегка впалыми глазницами. Он заполнял собой почти весь дверной проем, возвышаясь над Инком почти вдвое. Его черные глазницы и острые зубы должны были бы пугать, но то, как осветилось его лицо при виде Хоррора, вместе с его широкой кривозубой улыбкой были одними из самых радостных и теплых вещей, которые Инк когда-либо видел. – Санс! Ты вернулся. – Взгляд темных глазниц ненадолго остановились на Инке. – И ты привел нового друга. – Хей, бро. – Хоррор провел Инка в дом и закрыл дверь. – Давно не виделись. – Не "хейброкай" мне тут, Санс. – Он громко и выразительно фыркнул. – Ты так быстро ушел в прошлый раз. Это очень некрасиво – срезать путь прямо в дом, схватить запасную куртку и футболку и сбежать сквозь время и пространство без единого "привет". Инк тут же сообразил, что Хоррор избегал своего брата, потому что его футболка была залита его собственной кровью. Напоминание было не из приятных. Хорошо, что на нем была маска, скрывающая, как он морщится. Хоррор пожал плечами: – Извини, братан. Нужно было кое-чем заняться. Повидать кое-кого. – Он приобнял Инка за плечи и притянул к себе, а другой рукой указал на брата. – Это мой младший брат, Папирус. Ты можешь называть его Паприкой. Так делают остальные. Папирус, это… – Инк, – представился Инк. – Приятно познакомиться, Паприка. Он немного нервничал и не был уверен, хочет ли Найтмер, чтобы он называл свое настоящее имя, но это был брат Хоррора. Брат, который был так рад видеть Хоррора, и которого Хоррор, очевидно, так же любил в ответ. Инк оглянулся на дверь, чтобы убедиться, что она закрыта, и нерешительно снял маску. Паприка скрючил руки в перчатках, прижимая их ко рту. Его пустые глазницы озарились теплым красно-оранжевым свечением. Может, Инк просчитался? Был ли Паприка таким же врагом, какими являлись (или были до того, как их убили) братья остальных? Он собирался напасть? – О Звезды, ты маленький Санс! – завизжал Паприка. – Я никогда не видел такого маленького Санса! Ты просто прелесть! Инк был слишком озадачен, чтобы сделать что-нибудь, кроме как потупиться и пролепетать смущенное: – Спасибо? – Ты краснеешь всеми цветами радуги! – ахнул Паприка. Тут на его лице отразился ужас, и он экспрессивно взмахнул руками, хлопнув себя ладонью по лбу. – О нет. Санс! Я совершил социальную оплошность, прокомментировав чей-то рост… Перестань смеяться! Хоррор сгорбился, положив одну руку на колено, а другой прикрыв рот, пытаясь приглушить звук своего искреннего хохота. Это напомнило Инку реакцию Хоррора после его возвращения из Маркеттейла. Он не понимал, что смешного было тогда или сейчас, но видя, как Хоррор смеется, он и сам улыбался. Это теплое общение между братьями не походило ни на одно из тех, о которых слышал Инк (опять же, большинство из братьев были убиты другими или являлись для них врагами). Лично ему это нравилось больше. – Я очень сожалею о своей грубости, – громко извинился Паприка, перекрикивая непрекращающийся хохот Хоррора. – Все в порядке, – заверил его Инк. – Я вовсе не считаю, что это было грубо. Паприка нахмурился и наклонился чуть ближе, что, как догадался Инк, означало, что его было плохо слышно. Выражение его лица прояснилось, озарившись улыбкой. – Я не знал, что у Санса появился новый друг, пока не увидел его записку. – Паприка хмуро посмотрел на брата, но даже в этом взгляде была неподдельная нежность. – Не понимаю, почему ты просто не заведешь себе мобильный телефон, Санс. – Телефоны можно отследить, Папс. Хоррор развалился на диване, почесывая свой разбитый череп. У Инка возникло странное чувство, когда он наблюдал за ним. На первый взгляд Хоррор выглядел совершенно расслабленным. Но это было не так. Язык его тела выдавал некоторую напряженность. Паприка держался так же. Его улыбка была искренней, но в позе чувствовалось тревожное напряжение, пока он смотрел, как его брат ковыряет свой череп. Неужели Инк ошибался в том, насколько они были рады видеть друг друга? Он надеялся, что нет. Инк сел рядом с Хоррором и прижался к его левому боку. Красный огонек глаза Хоррора скользнул к нему, и он опустил ладонь на голову Инка, положив руку на спинку дивана. Напряжение сразу же покинуло долговязую фигуру Паприки, и он смягчился. – Я бы устроил тебе грандиозный тур по Сноудину и его укреплениям, но Санс сказал мне, что это может быть не лучшей идеей. Хотя, должен признать, это странно, что ваш Босс не хочет, чтобы многие из нас тебя видели… – Может, проверим парочку головоломок по пути к Тори, бро? – предложил Хоррор. Инк заметил, что он предпочел оставить без внимания замечание о скрытности Найтмера. Ухмылка Паприки стала широкой и сияющей: – Это было бы честью для меня, как для гордого представителя Часовых Сноудина… но пока я подготовил несколько настольных игр и головоломок. Если ты не против поиграть, Инк. Инк осмотрел груду коробок на журнальном столике: – Я играл в карточные игры, но никогда раньше не играл в такие игры. – Не волнуйся, – объявил Паприка. – Я, Великий Папирус (кхм, или Паприка, если угодно), научу тебя и прослежу, чтобы Санс не жульничал. – Это вовсе не жульничество, если… Стук в дверь прервал веселый комментарий Хоррора, и он напрягся. Инк немедленно надел маску, а Хоррор поднялся с дивана. Он жестом приказал Инку оставаться на месте, но Инк проигнорировал это и последовал за ним, направляясь к входной двери. Он встал так, чтобы его не было видно из-за двери, не обращая внимания на пристальный взгляд Хоррора. Черные цепи закрутились в его правом рукаве. Хоррор понял, что он не собирается уходить, тихо вздохнул и открыл дверь. Монстр, которого Инк определил как Красную Птицу Хоррортейла, стоял на пороге, встревоженно взъерошив перья. При виде Хоррора напряженное выражение его лица смягчилось. – Санс? Извини, что беспокою, но на границе возле Водопадья произошел инцидент. Пара ее Стражей появились во время перевозки. Твой друг уже там. – Конечно. – Красный огонек в глазнице Хоррора зловеще засветился. – Оставайся здесь, Арк. Я вернусь с Кроссом. Он ушел, закрыв за собой дверь, прежде чем Инк успел запротестовать. Его приказ был ясен, но Инк все равно сомневался, не стоит ли ему пойти за Хоррором, потому что, похоже, предстояла драка. Немного раздражало (и нервировало), что ему велели держаться в стороне, в то время как он должен находиться на поле боя, если что-то снова случится. Паприка положил руку на плечо Инка: – С Сансом все будет в порядке. В последнее время он стал гораздо более энергичным, ведь Сноудин находится под его непосредственной защитой. Это большая ответственность. – Он мрачно посмотрел на дверь и грустно улыбнулся Инку. – Полагаю, Санс не притворяется таким беззаботным, когда ты рядом. "Притворяться беззаботным" – это в точку. Инк нерешительно покачал головой, вспомнив спор между Маффет и Гриллби в Маркеттейле. Он развеял черные цепи и сдвинул маску с лица, оставив ее на макушке. – Это Подземелье поделено на сферы влияния? Паприка немного поколебался, а затем объяснил: – Не официально. Официально нами правит Королева Андайн. Однако в последнее время большинство монстров обращаются за помощью именно к Сансу. Королева Андайн не очень-то… жалует Санса. Мне пришлось самостоятельно выяснять, почему. Санс рассказал тебе? – Нет, – твердо сказал Инк. – Пожалуйста, не говори мне. Я бы предпочел, чтобы он рассказал мне сам. – Ладно, я учту это, – заверил его Паприка. – Ты знаешь, ему очень комфортно с тобой. Я давно не видел Санса таким расслабленным. Конечно, он всегда притворялся расслабленным, еще до… всего. Какое-то время было очень тяжело. Санс был совершенно потерян. Он шел по опасному пути. – В его глазницах появилось затравленное выражение, отчего они стали еще более пустыми и впалыми. Он встряхнулся, и его лицо вновь озарилось светом. – Но все стало намного лучше, с тех пор как вмешался босс Санса. Ядро заменили на новое, так что все снова работает. Инк почти ничего не смыслил в том, как работают монархии, но отчетливо понял, что Королева Хоррортейла Андайн больше не та, кто на самом деле стоит у власти. Инк заключил сделку и работал на Найтмера в обмен на возможность жить. Ему стало интересно, что за сделка была у Хоррора. Учитывая груз, доставленный Кроссом, и другие намеки, Инк мог бы довольно точно предположить многие моменты, но ему оставалось только гадать, пока Хоррор не решит рассказать ему подробности. Если вообще решит. – Можем мы поиграть в "настолки", пока ждем его возвращения? – осторожно спросил Инк. Паприка, похоже, понял, что Инк и правда отказывается узнать о прошлом Хоррора, если тот сам этого не предложит. Его улыбка оставалась теплой и открытой, пока он вел Инка обратно в гостиную и учил его играть в некоторые из игр. Больше всего Инку нравились викторины и словесные игры, потому что так он узнавал много нового. Паприка не косился на него и не называл глупым, если Инк не знал ответов или спрашивал, что означает то или иное слово. На самом деле он, казалось, был в восторге, когда Инк задавал ему вопросы или просил разъяснений. Иногда Паприка сам не знал ответа, и тогда они смотрели в "компьютере". Инк хотел бы, чтобы в Замке Найтмера появился компьютер и "андернет/интернет", но для Банды это было так же рискованно, как сотовые телефоны. Слишком легко отследить. Вскоре вернулись Хоррор и Кросс. Инк почувствовал их приближение и тут же проверил обоих на наличие травм, прежде чем они дошли до ворот. – Хоррор и Кросс целы и невредимы, – сказал Инк Паприке. Паприка бросил на него озадаченный взгляд: – Откуда ты знаешь? Ты эмпат? "Эмпат" было одним из слов, которые они искали раньше. Инк не был эмпатом. Он не мог чувствовать эмоции. Он просто хорошо умел распознавать их по языку тела, выражению лица и интонации. – Нет, я не думаю, что способности "эмпата" так работают. Скорее это Босс – "эмпат". А я – Целитель, – сообщил ему Инк. И тут же замер и зажал рот руками, осознав, что ляпнул. Тишина была гнетущей. Паприка ничего не говорил. Когда Инк поднял на него взгляд, его рот был приоткрыт в безмолвном удивлении. Это было нехорошо. Найтмер не хотел, чтобы кто-нибудь знал, что Инк – целитель, а остальные твердили, что говорить кому-либо – плохая идея. Инк снова ослушался приказа. Найтмеру это не понравится. – Я знал, что видел засохшую кровь на его футболке и куртке. – Голос Паприки звучал напряженно. – Ты спас его, да? Инк молча кивнул. Паприка больше ничего не сказал. Почему он ничего не говорил? В тот самый момент, когда Инк начал паниковать, беспокоясь, что совершил ошибку, Паприка опустился на колени и обнял его. – Спасибо. – Теперь в его голосе звучали слезы. – Ториэль не выходит из Руин, Альфис больше нет, Андайн ненавидит нас обоих с тех пор, как я ушел из Королевской Стражи, а Меттатона я не видел уже много лет. Санс – это все, что у меня осталось… Инк задумался, насколько буквальным было это утверждение. Если подумать, то кто еще был у Паприки, кроме Хоррора? Независимо от того, были ли у него друзья в Сноудине или нет, он чуть не потерял брата в битве в другом мире. Братья значили очень многое. Больше, чем Инк мог понять, учитывая, насколько различными могли быть отношения между ними. Некоторые были плохими. Очень плохими. Другие, как у Хоррора и Паприки, не были плохими или враждебными. Инку хотелось защитить эту драгоценную связь. Душа Инка болела за Паприку, и он крепко обнял его: – Я сделаю все возможное, чтобы он был в безопасности, Папирус. Ты не потеряешь своего брата. – …Спасибо. Паприка на мгновение прижался щекой к голове Инка, как иногда делал Хоррор. Вскоре он отпустил Инка и вытер слезящиеся глазницы. К тому времени, когда вошли Хоррор и Кросс, от слез не осталось и следа. Инк ничего не сказал (но это не значило, что он оставит это так). – Как все прошло? – спросил Паприка, не выказывая и намека на свои недавние переживания. – Что-то случилось? – Просто небольшой торговый конфликт. Ничего особенного, – сказал Хоррор. Инк перевел это как "произошла драка из-за припасов, которые доставил Кросс, но никто не погиб". Он удивился, с каких это пор он стал лучше читать между строк. Учитывая, что все, кто его окружал, были Сансами, вполне логично, что он научился видеть сквозь некоторые загадочные полуправды. Инк уже собирался предложить вылечить все раны, но Хоррор поймал его взгляд и решительно покачал головой. Инк уставился в стену, чтобы не смотреть на Хоррора. Хоррор не виноват в том, что Найтмер запретил Инку лечить кого-либо за пределами Банды. Кросс посмотрел на часы: – У нас еще есть время навестить Ториэль, если хотите. Я давно ее не видел. – Правда? – Паприка радостно всплеснул руками в перчатках. – Я бы очень хотел снова навестить Леди Ториэль. Прошло столько времени. Наверное, она уже все новые книги перечитала. – Надо взять книгу о разновидностях улиток, – предложил Инк. Паприка ослепительно улыбнулся: – Я принесу. Он поспешил вверх по лестнице. Инк сразу же шагнул ближе к Хоррору, который заметил его движение и наклонился, чтобы прислушаться. – Может ли Паприка вернуться в Замок вместе с нами? Взгляд Хоррора смягчился. – Это невозможно. Папс занят своими делами здесь, а в Замке только члены Банды. Так безопаснее для всех. Там слишком много негатива для большинства других. Инк постарался было не хмуриться, но затем передумал, чтобы дать понять Хоррору, что его не устроило это оправдание. – Мы должны найти способ, чтобы вы с ним почаще общались. Он скучает по тебе. И ты скучаешь по нему. Хоррор открыл рот, закрыл его, а затем устало усмехнулся: – Он заслуживает лучшего, чем я. Но ты ведь не сдашься, пока не найдешь способ, да? – Возможно, – признал Инк. – И дело не в том, что он "заслуживает". Ты хороший брат, и должен чаще видеться с Паприкой. Хоррор не нашелся, что на это ответить, но его напряженность ушла. Кросс снова натянул капюшон, задержавшись у двери. Его голова была опущена, так что Инк не мог видеть его лица. С разрешения Хоррора Инк переоделся в один из своих новых нарядов для этой прогулки. Он с удовольствием выбрал голубую толстовку и темно-синие джоггеры. Ну, ему нравилось все, кроме выбора обуви. Обувь по-прежнему раздражала. Хоррор потратил добрых десять минут, убеждая Инка, что ему нужно носить обувь на улице в снег. В конце концов костюм Арка был уложен на дно одной из сумок, за исключением маски, которую, как заверил Хоррор, он сможет снять, как только они доберутся до дома Ториэль. К тому времени, когда они отправились в путь, снегопад уже прекратился. Паприка демонстрировал Инку различные головоломки и укрепления Сноудина на пути к Руинам, отвлекая его от неприятной белизны снега. Инк обратил внимание на каждую из них (с большим интересом отметив, что одна из консолей похожа на Меттатона в его коробкообразной форме) и на то, что некоторые головоломки были намного опаснее других. Паприка утверждал, что они не будут использоваться против кого-либо, но Инк не был в этом уверен. Хоррор с силой распахнул двери Руин, и они вошли внутрь, позволив им захлопнуться за собой. Разница в атмосфере сразу же стала очевидна. Пропали деревья и пушистые белые снежинки. Вместо этого их окутала тишина, словно все вокруг приглушилось. Инк узнал это ощущение и почувствовал легкий приступ страха. Руины напоминали кабинет Найтмера в тот раз, когда он угрожал Инку. Не успел Инк додумать эту мысль, как Хоррор крутанулся влево и метнул кость в тень. Вскрик и шорох заставили Кросса призвать нож, но Паприка положил руку на плечо Хоррора: – Санс, нет! Это всего лишь Флауи. – "Всего лишь Флауи", да? – пробурчал Хоррор. Его глаз вспыхнул ярким красным светом. – Даже не думай шпионить за нами, сорняк. – Мне просто любопытно, – прозвучал высокий голос из тени у самой земли. Инк заметил единственный искаженный глаз, блеснувший в темноте. – Ты новенький. Раздался низкий гул, когда Хоррор вызвал Гастер-бластер с разбитой глазницей и черепом. – Убирайся отсюда, Флауи. Золотой цветок появился из тени и повернулся, изогнув стебель. То, как он смотрел на них вверх ногами, могло бы быть милым, будь он другим монстром. В случае с Флауи из Хоррортейла казалось, что его стебель – это сломанная шея. – У нее плохой день, – небрежно сообщил Флауи. – Вам стоит быть осторожнее. Пока-пока, мусорные мешки. Флауи исчез в земле. Хоррор подождал секунду, прежде чем рассеять Гастер-бластер. – Остерегайся Флауи, Арк. У них редко бывают добрые намерения. У Инка были другие причины для беспокойства: – Что он говорил о Ториэль? Думаешь, она ранена? Улыбка Паприки померкла. Кросс выглядел неловко и не смог скрыть это за своим воротником. Хоррор несколько раз оглядел пустой безмолвный зал, прежде чем тихо сказать: – Тори немного… не в себе. Она легко путается. Если у нее "плохой день", она может принять тебя за ребенка-монстра из-за твоего роста. Просто… не спорь с ней. Хорошо? Инк кивнул, хотя Хоррор явно что-то недоговаривал. (И он точно не был ребенком. На нем не было полосатой футболки, а как он догадывался, именно так отличают детей-монстров). Инк не понимал, в чем дело, но если у Ториэль были какие-то проблемы, возможно, он мог бы помочь. Монстр-коза, встретившая их у подножия лестницы, на первый взгляд была в полном порядке. При ближайшем рассмотрении можно было заметить пылинки на подоле мантии Ториэль и подпалины на ее рукавах, будто она использовала магию огня слишком близко от себя. Ее глаза были неестественно расширенные и впалые, что еще больше подчеркивалось темными тенями под ними, а шерсть была слегка неопрятной. Когда Ториэль заметила Инка, все ее внимание сосредоточилось на нем, словно остальных не существовало. Ее взгляд был острым и напряженным, но в нем была еще и какая-то неуловимая отстраненность, как будто ее мысли витали где-то далеко. Это было пугающе, но и очень, очень печально. Хоррор откашлялся. – Привет, Тори. Ториэль поморгала, прежде чем сфокусироваться на нем. – Санс. Папирус. И… этот… Она посмотрела на Кросса без всякого узнавания. Она заметила его одежду, которая, очевидно, была разновидностью униформы Стражей, и скривилась. – Мой друг Кросс, – плавно вставил Хоррор. – Он торговец, помнишь? Формально это было правдой, поскольку Кросс только что доставил припасы в Хоррортейл. Даже Паприка не пытался возразить. Грозное выражение лица Ториэль прояснилось. Улыбка, которой она одарила Инка, была гораздо мягче, чем убийственный оскал, который она демонстрировала полсекунды назад. – А кто ты, дитя мое? – Это Арк. – Хоррор огляделся и провел Инка по лестнице в дом Ториэль. – Можешь снять маску, Арк. Инка беспокоило, что Хоррор не назвал Ториэль его настоящее имя. Он решил быть благодарным уже за то, что хотя бы может показать здесь свое лицо. Инк снял маску совы и посмотрел на Ториэль. Рассеянный взгляд Ториэль стал более осмысленным. – Санс, почему с тобой ребенок-скелет? Инк помнил предупреждение Хоррора и удержался от поправки, что он не ребенок. – Арку нужен был дом, и мы дали ему его, – туманно ответил Хоррор. Ториэль кивнула, но в ее взгляде появилась прежняя отстраненность. – Ты ведь оберегаешь ребенка, верно, Санс? – Разумеется, – подтвердил Хоррор. Кросс выглядел обеспокоенным. Ториэль снова уставилась на Инка в полной тишине. Ее глаза оставались неестественно расширенными, и она не моргала. Паприка сменил тему: – Леди Ториэль, мы с Арком подобрали для тебя несколько новых книг. Он положил их на кухонный стол. Инк заметил осколки стекла на полу под ним. Ториэль уже собиралась выдвинуть стул и сесть, но Инк коснулся ее руки, чтобы остановить. Она тут же повернулась к нему, вместо того чтобы сесть и наступить на осколки. – Что такое, дитя мое? Опасаясь, что не сможет говорить достаточно громко, Инк указал на первую попавшуюся книгу с изображением чего-то с улицы. Это была книга об уходе за цветами, которые родом с Поверхности. – О, – пробормотала Ториэль. – Это что-то новенькое. У тебя есть сад, дитя мое? Инк правда очень хотел, чтобы она перестала так его называть. Дело было не в ласковом обращении. От того, как заострялся ее взгляд всякий раз, когда она произносила "дитя", по его позвоночнику пробегали мурашки. Он покачал головой. – Ты можешь выращивать цветы, еду и даже некоторые травы, если обеспечить подходящие условия. – Ториэль резко схватила Инка за руку. Ее хватка была настолько крепкой, что было почти больно. – Я могу показать тебе свой сад. Здесь тебе не нужна твоя маска. Никто больше не причинит тебе вреда. Кросс сделал движение, как будто хотел разлучить их, но Инк покачал головой, останавливая его. Паприка и Хоррор переглянулись за спиной Ториэль. – Звучит замечательно, – сказал Паприка. – Вы с Кроссом сходите с Леди Ториэль? Хоррор подтолкнул осколок стекла костяной атакой и нахмурился. Инк понял, что они хотят убрать осколки и другие опасные предметы в доме. Он принял свое задание и кивнул, крепко сжав руку Ториэль. Она улыбнулась ему, но улыбка была слабой и дерганой, словно ей стоило больших усилий ее поддерживать. Путь к саду был до жути пустынным. Они проходили мимо куч пыли, и Инк не мог понять, что это – следствие отсутствия ухода или павшие монстры. Он подозревал, что, по крайней мере, некоторые из них погибли от рук Ториэль, и гадал, что побудило ее напасть. – Я так рада, что у меня есть компания, – пробормотала Ториэль, пока они пробирались через несколько головоломок. – Здесь одиноко. Санс и Папирус не могут часто навещать нас, а после голода здесь мало кто выжил. – Она резко посмотрела на Кросса, который слегка подпрыгнул. – Ты Страж? – Нет, – без промедления ответил Кросс. Глаза Ториэль сузились. Полностью игнорируя Кросса, она повернулась обратно к Инку, вцепившись в его плечи подобно тискам: – Не дай им забрать твою душу. Понимаешь, дитя мое? Это требование возникло из ниоткуда, но Инк нервно кивнул. Отстраненный взгляд Ториэль сфокусировался и прожег его с подавляемой яростью лесного пожара, который просился на свободу. – Ты не сражаешься, верно, дитя? Душа Инка заколотилась, и он молча покачал головой. Ториэль уставилась на него, плотно сжав рот. – Мы учили его защищаться, – быстро сказал Кросс. Ториэль расслабилась и погладила Инка по голове: – Хороший ребенок. Этот жест так сильно напомнил Инку Хоррора, что он немного успокоился. Он улыбнулся Ториэль, которая смотрела сквозь него, словно видела на его месте кого-то другого. – Сад еще не готов, – резко сказала она. – Подожди здесь минутку. Ториэль зашагала вперед. Инк посмотрел ей вслед и придвинулся ближе к Кроссу, который притянул его к себе и прошептал: – Хоррор говорил, что Тори многое потеряла. Трагедии, восстание, голодный период и изоляция очень сильно ее подкосили. В хорошие дни она слегка задумчива. В плохие дни она немного… вспыльчива. – Он поморщился. – Но даже тогда она обычно не настолько не в себе. Его слова зацепили Инка, и он внимательнее присмотрелся к Ториэль. Он сразу же понял, что его так напрягало. Помимо эфемерной ауры скорби, над Ториэль витала еще и вполне реальная аура неправильности. Теперь Инк понял, в чем дело. – Она же Испорчена. Кросс замедлил шаг, и его зрачки сузились от страха. – Ты уверен? Инк быстро кивнул, сосредоточившись на видимых для него глючащих кодах, круживших вокруг Ториэль. – Это похоже на испорченную магию Эррора, но намного слабее. – Дерьмо, – выдохнул Кросс. – Это значит, что может начаться вспышка Порчи. Это плохо. Если Хоррортейл глючит, нам нужно сообщить Боссу. Инк вспомнил, что Хоррор и Кросс рассказывали о Порче и о том, что она может привести к временной линии Уничтожения и полному разрушению мира. Он почувствовал озноб, который не имел ничего общего с атмосферой пустых Руин. – Слушай, просто постарайся ее не раздражать, – скомандовал Кросс. – Возможно, нам придется заблокировать Руины перед уходом. Это не остановит сбой, если он в стенах самих Руин, а не только в монстрах, но… – Что? – Инк не смог сдержать возмущенного восклицания. – Мы не уйдем просто так. Я могу помочь ей. Кросс покачал головой: – Нет, не можешь, – он мягко положил руки на плечи Инка и тихо продолжил: – Зеленая магия не исцеляет Порчу. Порча вообще не проходит. Она только усиливается. Если кто-то Испорчен, его нельзя исцелить или спасти даже с помощью Истинного Сброса. Ей уже ничем не помочь. Инк не мог поверить в то, что слышал. Он знал, что Банда сражается с Испорченными, но думал, что они уничтожают только пустые глюки, которые атакуют все на своем пути и не обладают сознанием. Ториэль была личностью. Грустным и одиноким монстром, которой нужна помощь, но Кросс просто отмахнулся от нее. Что ж, это его проблемы. Инк не бросит ее здесь. Инк скинул с плеч руки Кросса и помчался через головоломки по коридору. Он услышал, как Кросс выругался у него за спиной, но бегущих шагов не было. Преследовать "ребенка" на глазах у Ториэль было бы верным способом разозлить ее. Воспользовавшись нерешительностью Кросса, Инк направился ко входу в Руины. Ториэль одиноко стояла в своем саду среди золотых цветов, чья яркость еще сильнее подчеркивала скорбь и усталость их Смотрительницы. Она обернулась, когда приблизился Инк, и выражение ее лица смягчилось. – Дитя. Подойди, побудь со мной, ладно? Инк подошел без колебаний. Глючащие коды вокруг Ториэль были просто крапинками по сравнению с теми, что окружали Эррора. Она не слишком долго находилась под их влиянием. Ториэль не была потеряна, как говорил Кросс. Ей было плохо, она горевала и нуждалась в помощи. – Здесь похоронен один из моих детей, – сказала Ториэль, глядя на золотые цветы. – Другие похоронены в том жалком замке. За остальными охотились, разрывали на части и убивали по всему Подземелью. – Она посмотрела на Инка своим пронзительным пустым взглядом. – Ты станешь следующим? Инк не был ни человеком, ни ребенком. У него не было желания умирать в Хоррортейле. Поэтому он покачал головой и подошел ближе, когда Ториэль опустилась на колени в россыпи золотых цветов. Он был готов к тому, что на этот раз Ториэль схватит его, и не стал сопротивляться, даже когда она крепко обхватила его руками. Он почувствовал жар у себя за спиной. – Никто больше не причинит тебе вреда… – прошептала Ториэль. Инк не попытался отстраниться или обнять ее в ответ. Вместо этого он осторожно коснулся ее лица. Коды Ториэль мерцали перед глазами Инка, подсвечиваясь красным и синим по краям. Это было похоже на Проверку, но гораздо более продвинутую, дающую Инку возможность видеть то, что делало ее ею. Видеть эти коды было легче, чем дышать. Как и исцеление, восстановление этих кодов было тем, для чего он был предназначен. – Позволь мне помочь тебе, – попросил Инк. Как бы ни были задушены сбоями и искажены Порчей ее коды, в них сквозило согласие Ториэль. Все, что потребовалось – это легкий импульс зеленой магии. Порча недолго владела Ториэль, и убрать ее было все равно что смахнуть немного грязи и пыли. Кого-то могло бы разочаровать отсутствие ярких эффектов, но Инка переполняла радость при виде того, как Порча исчезает, словно ее и не было, а почти разрушенные коды восстанавливаются. Ториэль замерла, и огненный шар в ее руке исчез. Ее взгляд остановился на Инке, и впервые она видела его самого, а не одного из своих павших детей на его месте. Ее глаза наполнились слезами. Она отпустила его и прижала руки ко рту, качая головой: – Что я делала? – Все в порядке, – Инк попытался сделать голос громче, но тот получился хриплым. – Ты была Испорчена, но я исцелил тебя. – Я не понимаю, – слабым голосом произнесла Ториэль. – Сегодня утром я ухаживала за садом, а потом все… померкло. Как будто я была во сне. В груди Инка расцвело облегчение, когда он понял, что Ториэль была такой не слишком долго. Она была растеряна, но не убита горем из-за того, что пыталась сделать, находясь в этом состоянии. Можно сказать, Инк сумел поймать ее прежде, чем она успела упасть. Это был всего лишь мелкий ремонт, но он сделал это. Он помог ей. Он может помочь другим. Он может помочь Найтмеру, Киллеру и Банде. Может быть, если он станет достаточно хорош, то когда-нибудь сможет помочь даже Эррору. Инк услышал шум и выжидательно улыбнулся Кроссу, который был странно неподвижен и тих с момента своего появления. – Кросс, я помог… Но его воодушевление исчезло, когда он увидел искаженное ненавистью лицо Кросса. Глаза Кросса потухли. – Ты можешь использовать коды. Улыбка Инка застыла на лице, а затем совсем пропала. Он неуверенно отступил назад, инстинктивно подняв руку в защитном жесте. – Да, я… Не успев договорить, Инк провалился в портал. Он пролетел шесть метров от потолка пещеры и сильно ударился о землю. Инк едва успел осознать, что находится в пустом Водопадье Свапфелла в Геноцидном таймлайне, как из другого портала появился Кросс. Он схватил Инка за ворот его новой голубой толстовки и впечатал его в землю. Затылок Инка ударился о камень, и его зрение поплыло, поскольку капюшон не помог смягчить удар. И прежде чем Инк успел прийти в себя или сориентироваться, Кросс прижал его к земле всем своим весом. Огоньки его глаз вернулись. Инк предпочел бы, чтобы их не было, потому что они горели ужасающей неистовой яростью, отражая фиолетовый отсвет окружающих Эхо-цветов. Что-то острое прижалось к шее Инка, царапнув кость. Инк испугался, снова ощутив знакомый укол лезвия ножа. Его осенила обнадеживающая мысль, и он осмотрел Кросса, но только для того, чтобы его душа треснула еще чуть больше, когда он не нашел никаких признаков неправильности, свидетельствующей о Порче. – Кросс, ч-что ты?.. – Заткнись, – зарычал на него Кросс. – Я знаю, что ты сделал. Не каждый может манипулировать кодами. Ты думал, что сможешь манипулировать мной? Ты манипулировал моими кодами? У тебя есть Перезапись? Так ведь?! Инк был слишком напуган, чтобы сопротивляться. Он держал руки на виду, прижимая их к холодному камню в отчаянной попытке показать, что он не опасен и не пытается напасть. – Кросс, пожалуйста! Я н-не понимаю, о чем ты говоришь. – Лжец, – прошипел Кросс. – Покажи мне свою душу. Покажи ее мне. Инк послушно призвал свою душу. Она висела перед его грудной клеткой, такая же потрескавшаяся и поврежденная, как и прежде, и беспокойно пульсировала. Кросс уставился на нее с искаженным выражением лица и оскалив зубы, в поисках чего-то, чего не находил. Доброго неловкого скелета, который заверил Инка, что прикроет его, несмотря ни на что, больше не было. Инк не понимал, почему способность использовать коды сделала его настолько ужасным, что заставила Кросса исчезнуть. – Пожалуйста, скажи, что я сделал не так, – взмолился Инк. – Позволь мне это исправить. – Нет, – прошипел Кросс низким гортанным голосом, совсем не похожим на его обычный. – Я не позволю тебе взять все под контроль. Ты должен умереть. Инк не мог уступить требованию Кросса, но и не мог найти в себе силы дать отпор перед лицом его ненависти. Шок и растерянность превратились в оцепенение, и он почувствовал, как вся его прежняя радость и надежда этого дня растворяется в знакомом чувстве отчаяния. – Пожалуйста, хотя бы скажи, почему… – Почему? – Кросс вспылил, словно его ярость удвоилась от того, что Инк осмелился задать такой вопрос. – Потому что никто не должен обладать такой властью. Никто. Они только и делают, что причиняют боль, манипулируют и… и разрушают… Кросс застыл. Его глаза сфокусировались на Инке, как у Ториэль, словно он только сейчас ясно видел Инка, после того, как был окутан плотным туманом. – Ты Целитель, – слабым голосом сказал Кросс. – Ты… это ты. В тебе нет ни единой злобной косточки. Инк был слишком напуган, чтобы говорить. Вся ярость схлынула с Кросса, оставив его безнадежно потерянным. – …Что я делаю? Внезапно огненный шар ударил Кросса в спину, подпалив его плащ. Он выругался, кубарем скатившись в реку, чтобы потушить пламя. Horrortale!Ториэль подбежала к Инку и подхватила его, а затем бросилась обратно к острому как лезвие порталу, ведущему в Руины Хоррортейла. Она широко взмахнула рукой позади себя, и Кросс был вынужден нырнуть под воду, чтобы избежать волны огня. Эхо-цветы, сгорая, копировали трескучий рев пламени. Кросс не пытался преследовать Ториэль и Инка. Вместо этого он застыл, едва держась на плаву, с пустыми глазницами и искаженными душевной мукой чертами лица, вспомнив, как он сам бежал от Эррора с Инком на руках. Инк запаниковал, но не потому, что Ториэль вцепилась в него, а потому, что даже если Кросс хотел навредить ему, он не собирался оставлять его посреди адского пламени. – Постой, подожди! Он… э-э, такой же, какой была ты. Это не его вина. (Вероятная) ложь далась ему легко, лишь с легким укором совести. В чем бы ни была проблема Кросса, это была не Порча. Инк видел это в его коде. Но его реакция указывала на то, что что-то было не так. Инк не оставит его страдать, как бы сильно Кросс ни ненавидел его сейчас. Ториэль явно собиралась проигнорировать его и нырнуть обратно в портал, но не успела она сделать выбор, как все пожары погасли, и по пещерам Водопадья протянулись тени. Инк почувствовал знакомую холодную магию и расслабился в объятиях Ториэль, возблагодарив Звезды за то, что их эмоции привлекли внимание Найтмера. Найтмер с невозмутимым видом вышел из своего теневого портала. Его пристальный взгляд расчетливо оценивал ситуацию, но хлещущие щупальца выдавали его беспокойство. – Что здесь случилось? Промокший и дрожащий Кросс на четвереньках выбрался из воды. Ториэль из Хоррортейла вцепилась в Инка, сильно трясясь и свернувшись вокруг него, словно пытаясь защитить его своим телом. При этом она все время повторяла: – Не могу потерять еще одного. Нельзя потерять еще одного. Инк был слишком потрясен, чтобы говорить. Он положил голову на руку Ториэль и закрыл глазницы.

***

Потребовалось полчаса, чтобы убедить Ториэль отпустить Инка. Порча, которая, судя по всему, едва не лишила ее жизни, ушла, но страх потерять кого-то еще оставался. Поначалу она отказывалась отпустить Инка даже на попечение Хоррора, отступив в заросли золотых цветов, за которыми ухаживала, и сверля напряженным испуганным взглядом любого, кто пытался приблизиться. Найтмер постепенно успокоил ее, применив свои обычные методы, чтобы уравновесить ее негатив, чтобы он не захватил ее. Инк сильно ему помог, привлекая внимание Ториэль своим тихим голосом и уверяя ее, что с ним все в порядке. Он поблагодарил ее за помощь, но сказал, что сейчас ему нужно помочь Кроссу. Инк даже сделал для нее и Паприки по маленькой черной цепочке, которая действовала так же, как и те, что были у Банды. Он сказал, что это на случай чрезвычайной ситуации, подробно объяснив, как они работают. То, как Инк поставил на первое место их благополучие, временно подавляя ради этого собственные бурные эмоции, было занятным зрелищем. Как только они вернулись, Кросс заперся в самой надежной блокирующей магию темнице Замка. Найтмер приказал Киллеру и Дасту присматривать за ним. Инк и Хоррор отправились с боссом в его кабинет. Найтмер сел за свой стол, раздраженно хлестнув щупальцами: – Говори. Инк вздрогнул от резкого требования. Это не так смущало, как его ужас, который метался между страхом и самобичеванием, пока Инк пытался заставить себя перестать бояться. Точнее, он пытался заставить себя смириться с тем, что ему точно достанется. Это было неизбежно. Так зачем бояться? Найтмер был знаком с подобной логикой лучше, чем готов был признать. У него не было времени разбираться в собственных эмоциях, прежде чем Инк заговорил таким тихим голосом, что его едва было слышно: – Я могу видеть и исправлять коды. Я использовал их, чтобы исцелить Ториэль, потому что она была Испорчена. Кроссу… это не понравилось. Было бы забавно, как он старался не подставить Кросса, если бы не эмоции Инка. Его страх пронизывал воздух, отягощаясь трепетом, который не могло успокоить даже присутствие Хоррора. Действия Кросса не подорвали веру Инка в их группу, но резкая перемена в нем, несомненно, потрясла новичка. Инк не понимал, почему Кросс так отреагировал, поэтому приготовился к худшей реакции со стороны остальных. Его не стихающий ужас был настолько велик, что Найтмер мог видеть вспышки того, что произошло между ним и Кроссом. – Расскажи, что случилось. Все, – повелел Найтмер. Инк подчинился. Громкость его речи не поднималась выше тихого шепота, а взгляд оставался отстраненным, поскольку он отказывался смотреть на Найтмера или Хоррора. Он слегка дрожал, и от этого маска, висевшая у него на поясе, тихонько звякнула, ударившись обо что-то в одном из карманов. Вполне логично, что Инк не понимал, почему Кросс так отреагировал, ведь Найтмер тоже не понимал. Он скрывал свое замешательство от рекрутов, изображая спокойное самообладание. – Как давно ты можешь распознавать коды? – С самого первого вечера, как я здесь, – тихо ответил Инк. – Громче, – приказал Найтмер. – Я едва слышу тебя. Инк сделал дрожащий вдох, словно стараясь не заплакать. Он немного поколебался, а затем заставил себя встретиться взглядом с Найтмером. Выражение его лица было таким, какое Найтмер бесчисленное количество раз видел на лицах монстров, пытающихся смириться со своей неминуемой смертью. – Кросс сказал, что я должен умереть. Ты убьешь меня? «Черт тебя дери, Кросс». Иногда Найтмер забывал, как многого не знал Инк. Часто Банда не понимала, что Инк был не в курсе вещей, которые просто были, пока Инк сам не спрашивал о них. Более расчетливая часть Найтмера подумывала использовать это невежество в своих интересах, исказив представления Инка и изобразив это так, будто Найтмер оказывает ему великую и исключительную милость, позволяя жить… Более логичная часть Найтмера понимала, что это неоправданно жестокий поступок, и отбросила эту идею. – Я уже говорил тебе, что ты полезнее для меня живым. Что еще ты скрывал? Инк едва заметно вздрогнул и поднял руки, обхватив грудную клетку. Пальцы растопырились, словно для дополнительной защиты. – На моих костях появляются двоичные коды всякий раз, когда я слышу об очередной АВ или вижу ее. Голубой зрачок Найтмера блеснул, а затем сузился в щелку. – Покажи мне их. Инк снял голубую толстовку, закрывавшую верхнюю часть его тела. Метки в основном были сосредоточены на его грудной клетке и плечах. Найтмер не сомневался, что со временем они распространятся дальше, на предплечья, а может даже на ноги. Инк стоял неподвижно и позволил Найтмеру потянуть себя за руки, осматривая их. Предполагаемые "двоичные коды" выглядели для него как закрученные линии черных татуировок и не более того. Но Найтмер не обладал способностью воспринимать такие коды. Найтмер указал на черную линию: – Что это? – Афтертейл, который мы посещали, – послушно ответил Инк. – Этот? – Дасттейл. Найтмер ткнул в линию возле грудины Инка: – А здесь? Инк замешкался. – Дримтейл. Найтмер замер. Он подавил свой шок и указал на еще одну из множества линий на ребрах Инка. – …Омега-таймлайн. Голос Инка снова утратил почти всю свою громкость, но Найтмер услышал. Он уставился на маленького перепуганного Санса, которого когда-то считал жалким и почти бесполезным, и почувствовал, как что-то шевельнулось в его холодной пустой грудной клетке. Это не было шоком, уважением или удивлением. Это был восторг. «Инк действительно подарок для меня…» Какая-то часть Найтмера воспротивилась собственническому характеру его мыслей. Но идея, лежащая в их основе, не исчезла. – Ты можешь открыть портал туда? – Нет, – голос Инка окреп. Щупальца Найтмера покачивались за его спиной с обманчивой мягкостью. – Ты говоришь правду? – Да, – твердо сказал Инк. – И я даже пытаться не буду. Я никому не причиню вреда. Несмотря на постоянный ужас, он по-прежнему отказывался подчиниться. Оба знали, что Найтмер может попытаться заставить его. Теоретически Найтмер мог угрожать Инку, лишить его пищи и крова, пытать его, ставить над ним эксперименты или бросить его обратно в его пустой мир, чтобы посмотреть, не сломается ли он. Садистское искушение посмотреть, как Инк это выдержит, оставалось где-то глубоко в сознании Найтмера, но в предупреждающем взгляде Хоррора не было необходимости, как и в этих садистских мерах. Найтмер прочно заблокировал эти мысли. – Я выполню свою часть нашей сделки. Найтмер поднялся и обошел стол. Инк не отступил, но огоньки его глаз настороженно следили за приближением босса. Медленно, точно выверенными движениями Найтмер положил руку на череп Инка и позволил одному из своих щупалец обвиться вокруг его предплечья. Это был странный опыт – предложить доброжелательный контакт, но результаты того стоили. Ужас Инка ослаб, а затем и вовсе исчез, сменившись благодарностью и спокойствием. Он прильнул к руке Найтмера и радостно ухватился за щупальце, обвившее его ладонь и предплечье. – Реакция Кросса была неожиданным отклонением, – сказал Найтмер тихим успокаивающим тоном. – Тебя не убьют за способность воспринимать и использовать коды, хотя ты должен скрывать это от всех за пределами Банды. Программирование – еще более редкая способность, чем магия исцеления. Это опасно. Но тебе не нужно скрываться от нас. Здесь ты в безопасности. Надежда Инка слегка ужалила его руку и щупальце, но Найтмер не отстранился. – Я исцелил Порчу Ториэль, – снова упомянул Инк. – Она была совсем незначительной, но я уверен, что смогу сделать больше. – Не сомневаюсь. То, что ты сделал для нее, было просто чудом, – похвалил Найтмер. – Нам придется поработать над твоими способностями. Инк лучезарно улыбнулся ему. Хоррор молчал, стоя в углу кабинета. Его руки сжимали края куртки – жест, который, как знал Найтмер, означал, что он сдерживает желание призвать топор, а его злость колола Найтмера в висок. – Я не заметил никакой Порчи в Кроссе, когда он… расстроился, – сообщил Инк. Он посмотрел на Найтмера в поисках подсказки, осторожный, неуверенный и, ох, такой невинно смущенный. – Ты можешь сказать мне, почему он так отреагировал? Ты не обязан, если это что-то личное для него. Щупальца Найтмера, дрогнув, изогнулись за его спиной. – Я не уверен, что творилось у него голове, но, судя по твоему описанию, похоже, у него случился флешбэк, и он сорвался. – Ох. – Инк выглядел подавленным. Его сочувствие было подобно мелким и раздражающим колющим иглам, но Найтмер по-прежнему не отстранялся. – Мне нужно убедиться, что он знает, что я на него не обижаюсь. – Вспышка беспокойства стала для Найтмера приятным облегчением. – У него ведь не будет неприятностей? – Нет. – Найтмер чувствовал, как постепенно нарастает гнев Хоррора. – Можешь навестить его, если хочешь. Найтмеру стоит понаблюдать из тени. Ему нужно было посмотреть, как этот инцидент повлияет на способность Инка и Кросса работать вместе. Инк не выглядел таким напуганным, как раньше, но его отношение может измениться, как только он окажется рядом с Кроссом. Да и сам Кросс, несомненно, будет мучиться от ненависти к себе и чувства вины. Найтмер почувствовал, как груз одного из страхов Инка полностью свалился с его плеч, ослабив его негатив, но в долгосрочной перспективе это того стоило. – Спасибо, Босс, – Инк еще раз обнял щупальце, обвившее его руку, помахал Хоррору и поспешил за дверь. Разъяренный Хоррор мгновенно повернулся к Найтмеру: – Босс… Найтмера не волновала его ярость. – Я не причиняю ему вреда, Хоррор. – Ага, – прорычал Хоррор. – Ты всего лишь манипулируешь им и используешь его стремление к физической близости. Это же гораздо лучше. Найтмер проигнорировал его саркастический тон. – Это необходимо. Я уже уступил его просьбе не убивать никого в АВ. Однако потенциальную возможность доступа к Омега-таймлайну нельзя игнорировать. – Тебе не удастся обмануть его, чтобы он привел нас в Омега-таймлайн, – огрызнулся Хоррор. – Не обмануть, – поправил Найтмер. – Возможно, немного… пассивно смотивировать. – Он оперся локтями о стол, пряча улыбку за переплетенными пальцами. – Инк подружился с Гастером из Омега-таймлайна, верно? Уверен, Инк с радостью расскажет тебе, что поведает ему Ученый, если они снова встретятся. А ты расскажешь мне. Гнев Хоррора на мгновение утих, и его шокированный дискомфорт пропитал воздух. – Босс, не проси меня об этом… – Я не буду заставлять Инка предоставлять мне информацию, – холодно напомнил ему Найтмер. – Я позволю ему работать над кодами для исцеления Испорченных. Я позволю ему помочь Хоррортейлу и потенциально предотвратить его Порчу и последующее Разрушение. Но у него также может быть ключ к окончательному завершению этой войны. Я не могу это игнорировать. – Ты можешь, – сказал Хоррор со вновь вспыхнувшей яростью. – Но не будешь. Глубина гнева и обиды Хоррора удивила Найтмера. На мгновение ему показалось, что Хоррор может атаковать или тут же уволиться. Однако более холодная и логичная сторона его рассудка взяла верх, и он ограничился злобным взглядом. Хоррор был предан. Он знал, что грозит Хоррортейлу, если он потеряет расположение Найтмера. Наблюдать его внутренний конфликт при мысли о приказах Найтмера было захватывающе. Но в конце концов, у Хоррора не было другого выбора. Хоррор останется послушным. Он будет подчиняться и делать то, что ему прикажут. (Он не забудет или не простит). – Похоже, неуместный пацифизм Инка оказал на тебя дурное влияние, – ледяным тоном сказал Найтмер. – Ты забыл, что Блу чуть не убил тебя? Хоррор вздрогнул, но его гнев не ослаб и не сменил направление. – Это был несчастный случай. Окно позади Найтмера разлетелось вдребезги, не произведя ни на кого из них ни малейшего впечатления. Найтмер не сводил пристального взгляда со своего подчиненного. – Мне все равно. Черты лица Хоррора потемнели, а его аура исказилась от подавляемого отвращения и глубокого разочарования. – Когда все это взорвется тебе в лицо, я не буду тушить пожар. Он опрометью вылетел вон, хлопнув дверью так сильно, что она треснула. Найтмер спокойно подождал, пока ярость Хоррора переместится в тренировочный зал, после чего поднялся с кресла и направился в темницу. Даст и Киллер стояли на страже у входа, вместо того чтобы спуститься к камерам. Очевидно, они доверяли Кроссу, что тот больше не нападет на Инка. Найтмер подозревал, что это доверие не было безосновательным. Страх и неуверенность, исходившие от Кросса, щекотали восприятие Найтмера, в то время как упрямая воля Инка стала приятным сюрпризом. Рычащий голос Кросса донесся до Найтмера, и он встал так, чтобы его не было видно из камеры, прислушиваясь и ощущая эмоциональную боль своего рекрута. – Прекрати. Не притворяйся, что не боишься меня. – Я не притворяюсь, – серьезно сказал Инк. – Да, я боюсь, но я больше беспокоюсь о тебе. – Не стоит, – потребовал Кросс срывающимся голосом. – Я снова пытался убить тебя. – Ты напал на меня, – признал Инк. – Но я не уверен, что ты контролировал себя. И ты остановился. Найтмер прислонился к стене и закрыл глазницу, услышав, как у Кросса перехватило дыхание. – Я не знаю, почему я остановился. Я не знаю, о чем я думал. Я увидел, как ты исцелил Ториэль, и все перестало иметь значение, кроме устранения "угрозы", которую ты представлял. Но когда я подумал о тебе, я понял, что ты не угроза, и мои действия перестали иметь смысл. Наступила тишина. Вина и ужас Кросса окутали Найтмера, глубокие, но не подавляющие того, от кого они исходили. Ему не нужно было вмешиваться и вытаскивать Кросса из спирали, из которой тот не смог бы выбраться самостоятельно. – Ты знал кого-то еще, кто имел доступ к кодам, – догадался Инк. – И они навредили тебе, да? – Да, – признался Кросс с очередным сдавленным вздохом. – Еще в Икстейле Х!Гастер мог манипулировать нашими кодами и воспоминаниями с помощью силы, называемой Перезаписью. Ее обладателя обычно определяли по наличию фиолетовой души или ее половины. Х!Гастер использовал Перезапись, чтобы контролировать все, что касалось нас. Наши личности, нашу работу, наши цели, наши чувства… Еще было время, когда кто-то другой обладал этой силой и использовал ее на мне, чтобы заставить меня напасть на моих друзей. Я так отчаянно пытался остановить все это, что уб-бил всех, чтобы получить эту силу и все исправить. Я ничего не исправил и разрушил свой собственный мир. Найтмер знал эту историю. Как он мог не знать, когда страхи, воспоминания и кошмары Кросса так часто крутились вокруг этой потери? Он молча смотрел на каменный потолок темницы и слушал сбивчивое дыхание Кросса. Оно приглушилось, и он понял по противоречивым эмоциям Кросса, что Инк обнимает его. Кросс был в эмоциональной агонии. Желание получить прощение за один из своих многочисленных грехов боролось со страхом, что он причинит вред тому, кто всего лишь хотел ему помочь (снова). Бешеная ярость, охватившая Кросса и привлекшая внимание Найтмера к той пустой АВ Свапфелла, исчезла, оставив лишь сокрушительное чувство вины. Найтмер сделал мысленную заметку послать Киллера, чтобы убедиться, что в АВ нет никого, кто мог бы распространить информацию о том, что Кросс напал там на незамаскированного Арка. – Ты не виноват, – сказал Инк так убежденно, что Найтмеру стало интересно, где он научился такой твердости. Наверное, у Хоррора. – Ни в чем из этого. Эмоции Кросса кричали о его недоверии и ненависти к себе. Он держал это в себе. По большей части. – Сегодня я был таким же нестабильным, как и тогда. Я напал на тебя и хотел твоей смерти, и я даже не знаю, почему. Сочувствие Инка сменилась тревожным осознанием. – Как ты узнал, что я использую коды? Ты их видишь? Я светился или что-то в этом роде? – А? – Неожиданные вопросы снова вызвали у Кросса приступ растерянного беспокойства и ненависти к себе. – Нет, ты не светился. Я не могу видеть или использовать коды. Поверь мне, я пытался. – Тогда как ты узнал, что я использовал их, чтобы помочь Ториэль? – спросил Инк. – Почему ты не подумал, что я использовал обычную зеленую магию или что-то подобное? Поток негативных эмоций Кросса был слишком запутанным даже для Найтмера, чтобы он мог различить их. В лучшем случае он уловил чувство ужаса Кросса. – Х!Гастер хотел контролировать все в Икстейле, верно? – размышлял Инк. – Он похож на монстра, который не хотел бы оставлять в живых того, кто умеет чинить коды, потому что у него может быть возможность отменить его работу. Может, он оставил какой-то триггер, чтобы ты напал на любого другого, кто способен воспринимать коды? Твои зрачки были фиолетовыми. Я подумал, что это может быть отражение, но теперь я не уверен… Хорошо, что рядом никого не было, чтобы заметить потрясение Найтмера. Он знал, что натворил Х!Гастер, но мысль о том, что он оставил коды активации в Кроссе, никогда не приходила ему в голову. Не то чтобы кто-нибудь из членов Банды мог просмотреть коды, чтобы попытаться проверить это. Кроме Инка. И возможно, Кор мог проверить, когда Кросс работал на них. Знал ли об этом Кор? – Я… я не… – смятение и страх Кросса сквозили в его голосе и ауре. – Я не знаю. – Все будет хорошо, – сказал Инк, непоколебимый в своей вере. – Независимо от причины, я помогу тебе справиться с этим. – Нет. Тебе лучше держаться от меня подальше, мало ли, триггер снова сработает, и я снова попытаюсь тебя ранить, – возразил Кросс. – Ты не причинишь мне вреда. – Я только что пытался… – Это был не ты. Кросс был в отчаянии. – Ты должен бояться меня. – Нет. Я испугался, но я знаю, что ты не хотел нападать на меня. Я прощаю тебя. – Но я… – напряженно начал Кросс. – Нет, – твердо перебил Инк. – Я тебя не оставлю. Я поддержу и помогу тебе. Мы разберемся с этим вместе. Убежденность Инка и хрупкая надежда Кросса коснулись восприятия Найтмера. Он бесшумно ускользнул, как только Кросс начал плакать. Найтмер основательно расспросит своих проблемных подчиненных позже. Пока же ему нужно было опознать Гастера из Омега-таймлайна, которого повстречал Инк. Было бы полезно, если бы они "случайно" столкнулись снова.

***

Инк шагнул вперед. Золотистый туман вился вокруг его босых ног и мерцал вдалеке, окутывая золотой мир вокруг него теплым успокаивающим светом. Инк ничего не видел сквозь туман, даже земли под ногами. Это было странное ощущение, но он отвлекся, когда перед ним появилось зеркало. Простая стеклянная плоскость была чуть выше него. Она парила в тумане без всякой опоры. Инк с любопытством приблизился к ней и нахмурился, глядя на свое отражение. На него смотрел маленький скелет с любопытными белыми огоньками глаз и черной кляксой на щеке. На нем была простая коричневая пижама: штаны свободно болтались на ногах, а рубашка прикрывала кости верхней части тела. Изучая себя, Инк пожалел, что на нем нет его костюма Арка, но все равно порадовался тому, насколько далек он теперь от того одинокого заброшенного наброска, которым когда-то был. Изображение замерцало, как рябь на воде. Когда оно вновь прояснилось, Инк увидел… себя? Инк сразу понял, что Инк, который смотрел на него в ответ – не он. Он был похож на него и одного с ним роста, но не был его копией. Как только измененное отражение появилось, его лицо озарилось восторженной улыбкой, а огоньки глаз быстро замигали желтым, оранжевым и зеленым цветом. Инк завороженно смотрел, как они меняют не только цвета, но и формы. Круг, квадрат, ромб, завиток, солнце. Инк запоздало заметил, что и одежда другая. Другой Инк по-прежнему носил в основном коричневое, но его наряд был гораздо замысловатее, чем простая коричневая пижама, в которой был он сам. Больше всего Инка поразили пояс с разноцветными флакончиками на груди и огромная кисть за спиной. А еще у отражения был чудесный коричневый шарф. Инк очень хотел шарф. В Сноудинском магазине Хоррортейла ничего похожего не оказалось в наличии. Лучезарная улыбка отражения сменилась серьезныостью. Формы и цвета огоньков глаз остановились на ярко-зеленом ромбе и насыщенно-синем круге цвета души порядочности. Инк наблюдал за движениями рта, но из зеркала не доносилось ни звука. Инк знал, что отражение говорит что-то важное. Он знал это, но никак не мог расслышать, как ни старался. – Я тебя не слышу, – беспомощно сказал Инк. Отражение поспешно схватило конец своего коричневого шарфа и написало что-то на нем, прижав его к зеркалу, чтобы Инк мог прочитать. Инк попытался разобрать слова, но они были искаженными и размытыми. Он молча покачал головой. Огоньки глаз снова замигали разными формами и цветами, а черты лица отражения исказило отчаяние. Инк почувствовал похожее разочарование и безысходность. Он прижал руку к стеклу, и его измененное отражение сделало то же самое. Фон за другим Инком шевельнулся, и две его половины всколыхнулись, словно он был соткан из дымчатого желто-золотого и фиолетового света. Голубой свет промелькнул сквозь фиолетовый, и Инк был застигнут врасплох тем, насколько… знакомым это показалось. Несмотря на колебания фиолетового дыма, он оставался в гармонии с золотым, каждая волна уравновешивала другую, как плавное колебание маятника. На мгновение Инку показалось, что он видит руки на плечах другого Инка: одна из них была окутана желтой аурой, фаланги пальцев другой были поразительно черными, а затем они снова исчезли в клубящемся свете. Темная рука была такой же знакомой, как и меняющиеся оттенки… Печальные синие огоньки-слезинки в глазницах сменились желтым восклицательным знаком и голубым ромбом. Знакомая черная магия исходила не от его пальцев, а от щетинок кисти за его спиной. Только это не было похоже на магию Инка. Она ощущалась… иначе. Не хуже или лучше. Просто иначе, будто в другой форме. Магия замерцала между руками в перчатках и превратилась в черную душу монстра. Вокруг нее образовались другие фигуры, сомкнувшись кольцом, и Инк узнал в них щиты. Инк поднял взгляд от конструкции на решительное лицо отражения. Рот другого Инка медленно зашевелился, произнося предупреждение. Инк распознал большую часть слов только потому, что Horrortale!Ториэль уже произносила их раньше. – Не дай им забрать твою душу. Зеркало разбилось со звонким треском лопнувшего стекла. – ГРЕБАНЫЙ КУСОК ДЕРЬМА! Инк вздрогнул, проснувшись в своей постели (хотя он был уверен, что заснул рядом с Кроссом) от крика Даста. Он насторожился, услышав крик боли, и поспешил в коридор, чтобы увидеть, как Даст поднимается с пола возле своей комнаты. То, что когда-то было кружкой, разлетелось по полу рядом с ним, вместе с тем, что, вероятно, было горячим шоколадом. Хоррор выскочил из своей комнаты, размахивая топором, но тут же успокоился, осознав, что угрозы нет. Киллер (который, как заметил Инк, до сих пор был в своей обычной дневной одежде) взглянул на Даста, всплеснул руками, развернулся и ушел обратно в свою комнату. Хоррор осторожно обошел осколки и помог Дасту встать на ноги. На щеках Даста вспыхнул фиолетовый румянец, и он сильнее натянул капюшон на лицо. – Не трогай стекло руками, – мгновенно приказал Инк. – Ты поранился? – Только мое достоинство, – проворчал Даст. – Заткнись, Папс. – Я принесу метлу, чтобы все убрать, – предложил Хоррор и ушел, чтобы заняться этим. Инк внимательно осмотрел руки Даста и использовал свою магию, чтобы проверить их на предмет осколков от кружки. Ничего не найдя, он осторожно снял перчатки и провел еще одно сканирование. Он не стал спрашивать, почему Даст был полностью одет, несмотря на то, что была глубокая ночь. – Ты уже второй раз спотыкаешься, – заметил Инк. – На этот раз через собственные ноги, – буркнул Даст. – Я опрокинул свое какао. Это унизительно. – Тебя не мутит? Голова не кружится? Зрение не двоится? – спросил Инк. – Нет, нет и нет, – отрезал Даст, но его плечи поникли под пристальным взглядом Инка. – Я говорю правду. – Я верю тебе, – заверил его Инк. – Просто мне действительно нужно, чтобы вы все были честны в таких вещах, чтобы я мог помочь, когда потребуется. Даст скривился и потеребил свой шарф. Инк задержал взгляд на этом аксессуаре, сам не понимая, почему. – Это будет легче сказать, чем сделать. Инк догадывался, что так и будет, но все равно должен был попытаться. Он помог Дасту и Хоррору убрать осколки, пока мысли о его странном сне ускользали из головы.