For the Forgotten Ones/Посвящение забытым

– Хорошо. Давайте попробуем еще раз. – Даст откашлялся. – Фиолетовый Свапфелл. Инк затаил дыхание и почувствовал покалывание на правом бедре, чуть выше колена. Широкие коричневые брюки в складку закрывали новую черную метку, поэтому Даст, Хоррор, Киллер и Кросс никак не реагировали, пока Инк не задрал штанину и не указал на нее. Они столпились вокруг Инка, не обращая внимания на скудные сидячие места в тренировочном зале, предпочитая тесниться, чтобы увидеть новую метку. – Черт, они уже начали появляться на твоих ногах. – Даст с любопытством разглядывал новую строку двоичного кода. – Это… хорошо? Это помогает? Прежде чем Инк успел заговорить, Кросс зарычал, всплеснув руками: – Я не знаю. Никто из нас не знает. Никто из нас не может делать ничего подобного. И в отличие от зеленой магии, мало кто вообще это может, так что нет никаких книг на эту тему. Мы слепы. Несмотря на свое недовольство, Кросс не проявлял никаких признаков готовности снова напасть на Инка, даже когда Инк работал с кодами прямо у него на глазах. Какой бы триггер ни подействовал на него в Хоррортейле, казалось, он перешел в спящее или (скорее всего, временно) неактивное состояние. Потребовалось, чтобы Даст и Киллер силой вытащили Кросса из камеры, в которую он сам себя посадил, а Инк упрямо вцепился в его руку, отказываясь отпускать, чтобы заставить его остаться снаружи. Кросс все еще беспокоился и держался в стороне во время попыток Инка разобраться в своих беспрецедентных способностях к программированию, но Инк верил в него больше. Гораздо больше, чем Кросс верил в себя. На самом деле Кросс не был тем, о ком Инк беспокоился больше всего. Как ни удивительно, но и Киллер тоже не особенно его беспокоил. Киллер задрал рукав Инка и прищурился, рассматривая черные завитки на его предплечье: – Было бы проще, если бы мы видели больше этих штуковин. Рассуждая логически, Инк понимал, что Банда уже в курсе его татуировок и их значения. Но ему все равно было ужасно не по себе от мысли, что коды будут на виду. – Как вам будет угодно. – Это тебе решать, Инк, – раздраженно вмешался Хоррор. Взгляд, который он бросил на Киллера, был слишком яростным, чтобы сойти за простое предупреждение. И да, на самом деле не Кросс беспокоил Инка больше всего. Что-то было не так с Хоррором. В последнее время он был очень рассеянным. И под "рассеянностью" Инк подразумевал то, что ему приходилось напоминать Хоррору, что пора готовить ужин. А еще Хоррор вел себя по-другому. Незначительно, но это было заметно. Он сильнее хлопал дверями. Его шаги были громче. Его голос был резче. Он казался постоянно сердитым. Лучшая (хотелось бы надеяться) догадка Инка заключалась в том, что он беспокоился о потенциальной Вспышке Порчи, которая могла возникнуть в Хоррортейле (ведь если причина не в этом, то… может быть, Инк сделал что-то не так?). Если Вспышка произойдет, то способности Инка могут стать единственным шансом остановить ее, прежде чем она выйдет из-под контроля. Поэтому вполне логично, что Банда была очень заинтересована в изучении его способностей к работе с кодами. На самом деле они были гораздо более заинтересованы в этом, чем в зеленой магии Инка. Это немного задевало. Инк был благодарен им за помощь, правда, но ему также хотелось, чтобы они не были так всецело сосредоточены на кодах. Похоже, они не понимали, что Инк использовал их в сочетании со своей зеленой магией, чтобы помочь Ториэль. Они продолжали уводить его от аспекта исцеления в сторону исследования других способностей (и кодов мира). Коды мира могли бы помочь Хоррортейлу, но все равно было ощущение, что Банда пытается заставить его сконцентрироваться на одном лишь аспекте программирования. – Я предпочел бы не показывать коды, – признался Инк. – Они кажутся… личными. Он скрестил руки, сжав рукава нового черного лонгслива, который он купил в магазине в Хоррортейле. В отличие от одежды, которую он позаимствовал у Кросса, эта футболка была ему впору, а по левому рукаву шел узор из голубых и коричневых завитков. Ткань была приятной на ощупь (и что более важно, она прикрывала его кости). – Вот и отлично, – прогремел Хоррор. – Попробуй открыть портал в Фиолетовый Свапфелл, – подбодрил Даст. Инк сосредоточился было на открытии черного зеркального портала, но его отвлек листок, пролетевший мимо окна, поблескивая золотисто-зеленым в солнечном свете. В этот день небо в окрестностях Замка Найтмера было на редкость ясным. Обычно небо было затянуто тучами, которые варьировались от "светло-серых" до "серых" и "сердитых и настолько темных, что день казался ночью". Найтмер предупредил, что солнечная погода продлится недолго и к вечеру следует ожидать грозы. В проеме мелькнуло изображение, и Даст наклонился, чтобы рассмотреть его. Он продолжал наклоняться, даже когда Хоррор схватил его сзади за толстовку, чтобы тот не свалился. – Я думаю, это Золотой, а не Фиолетовый Свапфелл. – Он прищурился. – Или это Изумрудный Свапфелл? Инк разочарованно зарычал и закрыл портал. – Простите, я правда ценю помощь, но это не поможет мне научиться исправлять коды. Коды мира не похожи на те, которые мне нужно использовать, чтобы помочь Испорченным. – Я понимаю, – скривился Кросс и почесал затылок. – Но лично мне не очень хочется бросать тебя под носом у какого-нибудь Испорченного и ждать, что произойдет… Киллер, нет. – Я ничего не говорил, – невинно сказал Киллер. – Но вот теперь я говорю, что теоретически мы могли бы поиграть в "Охраняй Целителя", пока он пытается разобраться со всеми этими "исправляющими кодами"… – Нет, – повторил Кросс. – Кросс прав, – согласился Даст. – Ты даже не получишь от этого ни ОП, ни УР. – Дело не в этом, – прорычал Кросс. – Но что если… – Нет. – Но… – Мы не будем бросать Инка в толпу Испорченных! – возмутился Кросс. Даст застенчиво улыбнулся. Киллер поднял руки с невинным видом. Инк намеренно не смотрел в его сторону. Киллер не был Испорчен так же, как, например, Horrortale!Ториэль или Эррор, но в нем было что-то, что, как подозревал Инк, было связано с его "Стадиями". Похоже, они как-то глючили. Инку нужно было еще много практики, прежде чем рисковать прикасаться к этим запутанным кодам. Кросс с подозрением покосился на Киллера. – Как я уже говорил, Тори Хоррора была едва Испорчена. По-настоящему Испорченные… ужасают. – Я встречал Эррора, – напомнил ему Инк. Он поежился. – Его Порча была жуткой. Он в агонии. Эррор был вне конкуренции. У Инка было ощущение, что никто другой не может быть настолько Испорчен, как Эррор, просто потому, что они умрут раньше, чем смогут приблизиться к такому количеству глюков. Он и не замечал, насколько стало тихо, пока не услышал свист ветра, проносившегося снаружи. – Эррор Испорчен? – тихо переспросил Киллер. – По сути, это многое объясняет. – Ну что ж, мы обречены, – наигранно бодро сказал Даст. – Как будто мы до этого не были обречены? – ехидно заметил Киллер. Даст обдумал это и беззаботно пожал плечами: – Эх. Правда. Хоррор молчал. – Хватит об этом, – вмешался Кросс. – Давайте попробуем сменить тактику. Каким был первый код, который ты заметил? – Папс, – моментально ответил Инк. Это заставило Кросса задуматься. – Я думал, ты сказал Боссу, что видел коды в первый вечер, когда появился здесь. – Так и было. Я видел Папса. – Инк взглянул на очертания кодов, парящих у плеча Даста. – Я думаю, что мог бы помочь стабилизировать его. Хоррор встряхнулся, словно его ударило током: – Что не так с Паприкой? Их замешательство только запутало Инка. – Нет-нет-нет. Папса Даста! – Он указал на коды возле Даста. – Сейчас он всего лишь смутный контур кодов. Там написано… – "Призрак Dust!Папирус (УБИТ)". Инк предпочел опустить последнее слово. – …"Призрак Dust!Папирус" двоичным кодом снова и снова. Я подумал, что если отправиться в Дасттейл, то там я смогу воспринимать его более четко… – Какого хрена? – перебил Киллер. – Погоди-погоди. Призрак Папируса реален? – одновременно воскликнул Кросс. – Мне нужно идти. – Глазницы Даста стали пустыми и черными. Инк увидел, как код Папса сдвинулся, словно тот пытался положить руку на плечо брата. Даст вздрогнул всем телом, будто его обожгло. Потом он развернулся и, спотыкаясь, вывалился за дверь. Он был настолько не в себе, что Инк услышал, как его плечо ударилось о дверной косяк. Даст проигнорировал вспышку боли, которую, должно быть, почувствовал, и скрылся из виду. У Инка возникло тягостное ощущение, что он снова упустил что-то очевидное. – Мне не стоило упоминать Папса? Кросс издал задушенный хрип. Хоррор сжалился над Инком. Он положил руку ему на плечо и заговорил тихим рокочущим голосом: – Инк, никто из нас не думал, что Папс настоящий. – Но это так, – растерянно проговорил Инк. – Да. – Голос Кросса звучал напряженно. – И это чревато последствиями. – А чего ты удивляешься? Существуют же монстры-призраки, а у тебя был… – начал Киллер. – Это другое, и ты это знаешь, – прошипел Кросс. – Я иду за ним, – резко сказал Хоррор. Он вышел куда более решительным шагом, чем Даст. Инк чувствовал себя ужасно. – Я не хотел задеть Даста. Что я сделал не так? – На самом деле ничего такого, – неловко заверил его Кросс. – Это просто… очень неожиданно для всех нас. Инк терпеливо ждал объяснений. – Ты не понимаешь… – Кросс снова огорченно хмыкнул. – Разумеется, ты не понимаешь. Инк, если это Папс Даста, то это значит, что Даст не только каким-то образом захватил сознание своего брата с собой, но и изменил его настолько, что тот подстрекал Даста к убийствам. Не говоря уже о том, что если это Папс, то он застрял в виде духа и, возможно, не смог отправиться ни в какую загробную жизнь, которая могла бы существовать. Инк почувствовал себя еще хуже. – Мне жаль. – С этим уже ничего не поделаешь. Сказанного не воротишь. И вряд ли Папс появился только потому, что ты упомянул о нем. Папс… был здесь… все это время. – Огоньки глаз Кросса потускнели до тускло-белого. – Мне нужно присесть. Киллер издал неуместный смешок. – Твои способности становятся все более и более противоестественными, Инк. – Прекращай это дерьмо, – предупредил Кросс. – У тебя из глазниц прет токсичная Решимость. – Да-да. – Киллер небрежно подошел к Инку и схватил его за руку. – Завязываем с кодами. Я научу тебя вскрывать замки. – Хорошо, – тут же согласился Инк. Кросс не пытался остановить Киллера, когда тот вытащил Инка из тренировочного зала. Его взгляд был отрешенным, а мысли явно витали где-то далеко. Инк не был уверен, заметил ли он вообще, что они ушли. Инк не стал бы отрицать, что занервничал, когда Киллер потащил его в одну из камер в темнице. Это что, очередная проверка? Киллер хотел, чтобы Инк остановил его? Или дело в другом? Несмотря на заверения Найтмера, что он в безопасности, Инк не был до конца уверен, что реакция Кросса на его способность использовать коды уникальна только для него. Инк не удивился, когда Киллер втолкнул его в камеру и грубо схватил за плечи. Он удивился, когда понял, что Киллер не разозлен, а подавлен. – У меня есть призраки? – тихо спросил Киллер. Инк проверил Киллера и его коды. Частицы неправильности были на месте, но призрачных кодов не было. – Нет. Киллер неглубоко вздохнул: – Хорошо. Значит, их здесь нет. Я сделал это. Я убил их. Инк не знал, кого Киллер имел в виду под "ними". Он не стал спрашивать. Облегчение исчезло с лица Киллера, сменившись его обычной мрачной ухмылкой. – Итак, я научу тебя взламывать замки. Если, конечно, ты не предпочитаешь отрубать конечности, чтобы освободиться от кандалов. – Нет, спасибо, – отказался Инк. – Реплантация конечностей требует много магии и концентрации. И это еще если успеешь до того, как они рассыплются в пыль. Не очень-то надежно. Киллер фыркнул. Смех, казалось, удивил даже его самого. Схема была проста. Киллер заковывал Инка в кандалы и показывал ему, как выбраться. В ряде случаев использовались отмычки. В других, например, со стяжками – нет. В целом это было не так уж плохо по сравнению с большинством тренировок с Киллером. Кросс с этим не согласился, когда два часа спустя ворвался в дверь на бешеной скорости и увидел, что Инк залечивает сломанный большой палец. – Что, во имя Мультивселенной, ты делаешь? – прогремел Кросс. – Он учит меня, как… Киллер перебил тихий голос Инка: – Я учу его, как выбираться из оков. Кросс метнулся к Инку, освободил его от цепей, неудобно скрутивших руки за спиной, и тщательно осмотрел кисти его рук. Инк уже исцелил себя, но черная жидкость на пальцах не была его магией. – Дай нам минутку, – грубо сказал Кросс. Он схватил Киллера за капюшон и вытащил его из камеры. Инк прекрасно слышал их, несмотря на то, что они находились в конце коридора. Трудно было не слышать, учитывая, как Кросс орал на Киллера из-за его методов обучения. Инк выскользнул из камеры и неловко встал в коридоре, пытаясь заглушить руками громкие крики Кросса. – Ради Звезд, просто научи его пользоваться отмычками! – Я научил. Не все оковы можно снять таким способом. – Голос Киллера был намного тише, чем у Кросса. И гораздо более пренебрежительным. – ЭТО НЕ ЗНАЧИТ, ЧТО МОЖНО ЛОМАТЬ ЕМУ КОСТИ! – заорал Кросс. Инк вздрогнул и сильнее прижал ладони к бокам черепа. – Я ему помогаю. – Ты делаешь ему больно! – рявкнул Кросс. – Как будто они этого не сделают? – огрызнулся в ответ Киллер. – У него есть эти его дурацкие "таинственные способности к программированию". Он может открывать порталы. Он один из нас. Этого достаточно, чтобы они попытались сломать его. Кросс запнулся. Он перестал орать, с минуту собирался с мыслями, а потом заговорил: – Говори что хочешь об Ученых Омега-таймлайна, но Core!Фриск этого не допустит. – Конечно, – с сарказмом заметил Киллер. – Точно так же, как Core!Фриск вмешался, когда Дрим заморочил тебе голову. О, хотя погоди. Хм. Как знать. Это ж у тебя, похоже, фишка такая, да? Кросс замолчал. – …Блин, – выругался Киллер с гораздо меньшей язвительностью в голосе. – Ладно, тут я загнул. Извини, Кросс. Инк выглянул из-за угла. Кросс стоял к нему спиной, но Киллер сразу его заметил. Выражение его лица заставило Кросса обернуться. Повисла неловкая пауза, когда оба поняли, что Инк слышал их спор. – Это не твоя вина, – напомнил Инк Кроссу, и тот заметно вздрогнул. Он тут же сменил тему. – И это было не так уж больно. Пытаться разорвать мою душу было гораздо больнее. Реакция оказалась обратной той, на которую рассчитывал Инк: Кросс застыл на месте. Киллер засмеялся. Это был странный смех, словно он подавился чем-то и не мог вдохнуть достаточно воздуха. Инк с беспокойством проверил его, но не обнаружил никаких признаков удушья. Он вспомнил, что Киллер не знал о его поврежденной душе и почувствовал себя ужасно глупо. – Извини, я знаю, ты не спрашивал. – Да-да-да. Не спрашивал. Мне плевать, – отмахнулся Киллер. Он говорил пренебрежительно, но был напряжен, а его лицо подергивалось, словно он изо всех сил пытался сохранить насмешливую ухмылку. Он схватил Инка за запястье и потащил по коридору. – Идем. Я научу тебя разрывать стяжки под присмотром няньки. Если тебя схватят, ты освобождаешься сам, или мы спасаем твою тупую задницу. Ты выбираешься живым. Усек? – Хорошо, – согласился Инк. Он осторожно пошевелил рукой в захвате Киллера и похлопал его по запястью. Киллер не подал виду, что заметил, но его хватка немного ослабла. Это сказало не меньше, чем его болезненный смех. Найтмер присоединился к Банде за обедом. Инк сначала был озадачен его присутствием, но потом заметил, что вместе с их боссом пришел Даст. Еще он держался рядом с Найтмером. Достаточно близко, чтобы Найтмеру пришлось пару раз отойти, бросив на него предупреждающий взгляд. Даст побрел к своему обычному месту за столом и тяжело опустился на стул. Инк увидел Папса, как обычно, маячившего у Даста за плечом. Состоящая из призрачных кодов голова, казалось, повернулась к нему, и он помахал перчаткой. Инк помахал в ответ, хотя Кросс напряженно хмыкнул, а носовая полость Киллера сморщилась. Это была болезненная правда, но Папс был здесь, нравилось им это или нет. Инк не мог его игнорировать. Ему было жаль ранить Даста, но и отрицать существование Папса было бы жестоко. Найтмер сел во главе стола в кресло, которое редко использовалось. – Даст сообщил мне о недавних событиях с Призрачным Папирусом. – Он посмотрел на Инка, игнорируя гримасы сидящих за столом. – Он стабилен? – Да, – ответил Инк. – Хотя я думал, что смогу помочь ему… – Сосредоточься пока на Порче и кодах мира, – прервал Найтмер. – Чем дольше это будет тянуться, тем выше шанс, что в Хоррортейле начнется Вспышка Порчи. – Найтмер уловил вину Инка, и его суровое выражение смягчилось. – Это неизведанная территория для всех нас. Я уверен, у тебя все получится. Хоррор с каменным лицом уставился на Найтмера. Его челюсть подергивалась от гнева. Такое сопровождение слов Найтмера не особо улучшило настроение Инка, несмотря на вплетенную в них похвалу. – Сегодня вечером мы отправимся в АВ "Одержимость", – объявил Найтмер. – Мы оставим отпечаток негатива в Руинах и уйдем. – Скукота, – пожаловался Киллер. Инк сомневался, что когда-нибудь сможет услышать о том, что Банда собирается атаковать АВ, не чувствуя себя немного расстроенным. Он ощутил знакомое покалывание, когда код "Одержимости" прописался на его костях. – Уже? – Нам нужно компенсировать потерю нескольких негативных АВ, – пояснил Найтмер. Инк ничего не чувствовал со времен потери "Кошмарной негативной истории". Эррор атаковал миры, о которых Инк не слышал, или же Разрушитель взял перерыв? Не говоря уже о том, что АВ под названием "Одержимость" и так уже звучала довольно мрачно. Инк не мог указывать Найтмеру, как ему делать его работу, но считал, что это не имеет смысла. Все настаивали, что Мультивселенная и так негативная, так зачем ей еще больше негатива? Инк не мог с этим поспорить. Однако он мог поспорить о потенциальных рисках для здоровья Банды. – Мне еще нужно составить медицинские карты на всех вас. Еще я хотел бы начать запасаться кровью на экстренный случай. Зеленая магия может восполнять кровь, но это требует значительных усилий и концентрации. Хоррор скривился, коснувшись груди в том месте, где его ранили. – Повторения Аутертейла не будет. Ты пойдешь с нами, но держись в стороне и не высовывайся, – приказал Найтмер. – Оказывай поддержку только в случае необходимости. И остерегайся Флауи. Как следует из названия мира, в этой АВ он может вселяться в других. – Как Фреш? – спросил Инк. Найтмер обдумал его вопрос. – В некотором роде. В отличие от Фреша, Флауи не нуждается в носителе. Он намеренно использует чужие тела, чтобы причинить вред. Это звучало ужасно. – Кто-нибудь пытался его остановить? Киллер подавил смешок. В отличие от предыдущего, этот смех был искренним, словно Инк рассказал ему самую смешную шутку в его жизни. – Ты шутишь? Конечно, они пытались убить его. Не все такие пацифисты, как ты. «А я-то думал, может, кто-нибудь с ним поговорил, попытался образумить». Инк оставил эту мысль при себе. Информация об АВ "Одержимость" проносилась у него в голове. В основном это касалось способности Флауи вселяться в жителей своей АВ. Нет, не совсем так. Он мог вселяться в жителей только своей АВ. Погодите-ка. Флауи не должен был уметь вселяться в посторонних. Инк сразу понял, что с кодом местного Флауи что-то не так. Это не было Порчей, но все же было неправильно. Он отложил это на потом. – А что, если снова появятся Звездные Сансы? – осторожно спросил Инк. – Я же сказал, что держу свое слово. Захват Звездных Сансов будет считаться причинением вреда, так? Улыбка Найтмера была доброй. Его щупальца удовлетворенно свернулись. Позади него Киллер играл с ножом. Выражение лица Даста скрывала тень капюшона. Огоньки в глазницах Кросса, казалось, сверкнули. Хоррор продолжал сверлить их босса сердитым взглядом. У Инка возникло нехорошее предчувствие, что в будущих сражениях Блу лучше почаще оглядываться. – Спасибо, Босс. Члены Банды один за другим разошлись готовиться. Учитывая жалобы Киллера, даже он, похоже, не горел желанием идти. Проходя мимо комнаты Хоррора, Инк услышал, как Кросс спросил его, все ли с ним в порядке. Он ускорил шаг, чтобы не подслушать ответ, и вошел в свою комнату. Инк переоделся в костюм Арка, но задержался, прежде чем выйти. Удостоверившись, что дверь плотно закрыта, он положил в передний карман набедренной сумки два пустых флакончика. Оба были созданы с помощью его магии, принявшей вид темного стекла. Материал был таким же прочным, как его маска, и не должен был разбиться. У одного была пробка в форме солнца, у другого – луны. Инку они пока не понадобятся, но он хотел иметь их под рукой. На всякий случай. Даст поймал его на выходе из комнаты. Папс молчал, как всегда, но при этом был неестественно неподвижен. Даже его шарф не шевелился. – Мы поговорим, когда вернемся, – сказал Даст, глядя через плечо Инка в его комнату. – Конечно, – твердо ответил Инк, хотя его душа нервно сжалась. Ощущение портала Найтмера подействовало на Инка успокаивающе. Он отделился от Банды, как только они оказались в Руинах АВ "Одержимость". Инк не понимал, почему ему нельзя было остаться с ними, но догадывался, что они не хотели, чтобы он находился рядом с отпечатком негатива в момент его создания. Он был уверен, что ему это не повредит (и подозревал, что Банда попросту держит его в стороне на случай, если все-таки вспыхнет драка), но на этот раз подчинился приказу остаться в тылу. Здесь не было деревьев, где можно было бы спрятаться, зато хватало нор. Инк забрался на стену и проверил, нет ли пыли, чтобы убедиться, что он не потревожит чье-то место упокоения, а затем устроился в одной из нор в верхней части пещеры. Голоса Банды стихли, но Инк знал, что они не покинут Руины. Они пришли не устраивать беспорядки или заявить о себе. Они были здесь только ради негатива. Инк по-прежнему не понимал, зачем это нужно, но, по крайней мере, они никого не убивали. Он был благодарен за это и просто приготовился ждать. Вскоре по пустынным залам Руин эхом разнеслись звуки. Инк услышал голоса и понял, что они принадлежат не Банде. Он узнал обоих, хотя встречался только с одним из них и с альтернативой другого. Это были Дрим и Флауи из АВ "Одержимость".

***

Казалось, что в последнее время Дрим только и делает, что совершает ошибки. В последнем из растущей череды своих безрассудных и недальновидных решений он прыгнул через портал в тот момент, когда почувствовал возрастающее присутствие Найтмера в АВ. Дрим приземлился в Руинах той АВ, на которую нацелился Найтмер, без Блу и молча ругал себя. Core!Фриск, вероятно, предупредил бы Блу об атаке и, возможно, собрал бы еще несколько бойцов, чтобы вовремя помочь защитить этот мир, но Дрим прибыл один. Этот мир уже был настолько негативным, что Дрим споткнулся и упал, шагнув через портал, но тут же поднялся на ноги и поспешил по извилистым катакомбам Руин. Этот мир был негативным, но Найтмер собирался сделать его еще хуже. Дрим постарается не допустить этого. Как он всегда и старался. Даже если ему казалось, что пора сдаться. – Божечки, это ты! Дрим мгновенно насторожился, оказавшись лицом к лицу с Флауи. Флауи были… мягко говоря непредсказуемы. Не потому, что большинство из них были бездушными, а из-за деструктивных ролей, которые они обычно играли в АВ. У них же был Перезапуск, так что многие со временем просто скучали или становились апатичными, неважно, с душой или без души. Было заблуждением считать, что Бездушные не способны испытывать эмоции. На самом деле многие из них могли чувствовать подобия радости, грусти, страха, удовлетворения, гнева, волнения, скуки, даже вины и сострадания. Их бездушное состояние могло притуплять эти эмоции, и часто обстоятельства их смерти и Перезагрузки подтачивали их эмпатию, но они были не совсем безэмоциональны. По большей части. Конечно, были исключения. Но "бездушный" не равнялось "злой и манипулятивный". Многие из них были в основном… апатичными. Апатичными и очень, очень уставшими. (Возможно, Дрим понимал их апатию и пассивное желание сдаться и пустить все на самотек больше, чем ему хотелось бы признать). – Я тебя знаю! – радостно заявил Флауи. – Ты Дрим, Хранитель Позитива! – Да, это я, – вежливо ответил Дрим. – Найтмер атакует этот мир. Ты знаешь, где он? – Знаю, – невинно подмигнул ему Флауи. – А ты нет? Это так странно. Я думал, кто-то настолько сильный, как ты, мог бы легко его почувствовать. Разве ты только что не сказал, что знаешь, что он где-то атакует? Дрим знал, что это, скорее всего, один из самых жестоких Флауи, и приготовился к его слащавым оскорблениям, но комментарии все равно задели. – Я чувствую, когда в мире формируется отпечаток негатива. Это может плохо повлиять на вас. Это привлекло внимание Флауи. Он ненадолго нахмурился, и аура страха ужалила восприятие Дрима, но затем он вновь успокоился. – Неужто? – Да, – твердо сказал Дрим. – Ты можешь показать мне, где он? Флауи, казалось, обдумал вопрос, прежде чем изобразить подобие пожатия плечами. – Хмм. Не думаю. Здесь и так все не ахти. Но ты ведь и сам это знаешь. В конце концов… – Он широко улыбнулся, его глаза стали пустыми и черными, и из них потекла токсичная Решимость. – Это все твоя вина. Из земли у ног Дрима вырвались лозы и обвились вокруг его ног. Он сопротивлялся недолго, только чтобы вскрикнуть от боли, когда злость и страх Флауи хлестнули его кости подобно колючим плетям. – Если Найтмер собирается уничтожить этот мир, я хочу свалить. – Улыбка Флауи растянулась так широко, что казалось, будто его лицо раскалывается на части. – И я знаю самый замечательный способ это сделать. Лозы закрутились вверх и прижали руки Дрима к бокам, связывая запястья зелеными веревками. Они ползли все выше, обвивая его шею и закрывая рот, медленно подбираясь к глазницам. Злобный смех Флауи эхом отдавался в голове Дрима, заставляя ее кружиться, а зрение начало меркнуть. Дрим не был простым монстром. Он был Хранителем Эмоций. Неужели Дрим действительно настолько ослаб, что Флауи мог завладеть им? Он не мог этого допустить. Он должен был сопротивляться. Но негатив этой атаки проникал в его кости, и он не мог пошевелиться. Он не мог двигаться, в глазах потемнело. Он был в ловушке, его голос пропал, конечности застыли парализованные, словно их превратили в камень… Дрим почувствовал, как его окутывает тепло, успокаивающее и гладкое. Он что, истекал кровью? Злобное ликование Флауи сменилось шоком, затем гневом: – А ты еще кто, черт возьми? Перед глазами у Дрима перестало рябить. Черные пятна в поле зрения вовсе не были пятнами. Черная жидкость окружала лозы Флауи, не давая им вонзиться в грудную клетку, глазницы и кости Дрима. Она излучала мягкое тепло, словно зеленая магия, но зеленая магия не была такой текстуры и цвета и не была жидкой. Любая магия, кроме зеленой, причиняла боль, но эта черная магия была безвредна, она защищала кости Дрима. Черная магия медленно всколыхнулась, как рябь на темной воде. Дрим с немым удивлением наблюдал, как лозы с хирургической точностью отделяются от него, не причиняя никакого вреда. Поток проклятий Флауи становился все громче по мере того, как он понимал, что теряет контроль над ситуацией. Неожиданно мягкая каплевидная магия затвердела, превратившись в цепи. Флауи закричал, когда черные цепи оторвали его от Дрима и утащили с глаз долой. Дрим остался стоять на месте, слишком потрясенный, чтобы двигаться, а вопли Флауи эхом разносились по катакомбам: – Отвали от меня, ты, тупой мусорный мешок! Стой-стой-стой… Нет! ПРОШУ, не убивай меня! Дрим бросился бежать. Флауи был ужасным существом, причинившим вред несметному числу монстров, но Дрим не мог стоять в стороне и позволить ему умереть. По пронзительным воплям Флауи Дрим достаточно быстро нашел нападавшего на него (и спасителя Дрима). Он никогда не встречал его раньше, но узнал сразу, как только увидел. Банда Найтмера была здесь. Конечно же, и Арк тоже. Он стоял спиной к Дриму и смотрел на Флауи, которому мешал убежать сквозь землю полупрозрачный пузырь из черной магии. Дрим призвал свой лук. Он не мог позволить одному из Банды Найтмера мучить кого бы то ни было, что бы тот ни пытался сделать. Но прежде чем он успел что-то сделать, Арк слегка повернул голову в капюшоне, демонстрируя свою маску. Описания Блу не смогли подготовить Дрима к тому, что он увидел. Дрим отшатнулся при виде маски, и лук исчез из его дрожащих рук. Маска Арка была выполнена в виде совиной морды, скрывая черты лица за свирепым взглядом хищной птицы. Линзы очков смотрели безжалостно, уголки перьевых узоров были угрожающе заостренными, и в этот миг Дрим понял, каково это – быть под прицелом хищной птицы. Неужели Арк (или Найтмер) нарочно сделал свою маску в виде совы? «Это всего лишь маска», – строго сказал себе Дрим, пытаясь восстановить дыхание. Дело было не только в этом. Дело было еще и в том, как плавно двигался Арк, когда маска повернулась обратно к Флауи. Арк знал, что Дрим здесь, но решил его игнорировать. Он поднял Флауи, вопившего изнутри пузыря черной магии, в котором тот оказался заперт. – Ты очень громкий, – сказал он призрачным шепотом, который Дрим едва уловил сквозь визги Флауи. Флауи прекратил вопить, чтобы оскорбиться: – Что, прости? Я разорву тебя в клочья, ты, маленький… – Ш-ш-ш-шшшшш. Дрим и Флауи оба замерли, услышав тревожное шипение Арка. Совы зачастую были бесшумными хищниками, но Дрим легко мог представить, что сова издает такой звук в качестве угрозы. – У меня есть к тебе вопросы, – сказал Арк тихим хриплым голосом призрака. Флауи, похоже, осознал всю серьезность своего положения. Его стебель поник. – Собираешься оборвать мне лепестки, прежде чем убить? – Почему все всегда думают об убийстве? – пробурчал Арк. – И о пытках? Это странно. – Ты что, идиот? – усмехнулся Флауи. – Во всех мирах – убей или будешь… – Он осекся, съежившись под безмолвным мрачным взглядом маски. – Это я уже слышал. Почему ты пытался захватить Дрима? – спросил Арк. Дрим знал ответ еще до того, как Флауи захихикал. – Этот мир такой скучный. Я подумал, что неплохо бы сменить обстановку. – Улыбка Флауи стала шире. – Потому что могу. – Хм. Не очень убедительная причина, – сказал Арк приятным нейтральным тоном. – К тому же это ложь. Ты пытался подчинить себе Дрима, чтобы выбраться отсюда, потому что ты боишься. Не только смерти. А попробовать себя в чем-то еще. Ты утверждаешь, что тебе скучно, но продолжаешь играть в одну и ту же "игру" вместо того, чтобы найти что-то новое, другое. Например… ну, я не знаю… может, не захватывать и не убивать других? Страх Флауи зашкалил и обратил в прах его садистское веселье. – Т-ты, идиот! Я уничтожу тебя первым! Арк недовольно хмыкнул: – Ты не можешь завладеть теми, кто не принадлежит к твоей АВ. – О, ты так думаешь? – Флауи захихикал и бросился на него. – Тогда как насчет того, чтобы я… А? Лозы Флауи отклонились, не успев вцепиться в Арка, словно натолкнулись на невидимый щит. Черная магия аккуратно подхватила их и заключила обратно в магический пузырь. – Как я уже говорил, изначально ты не должен был обладать такой силой, – спокойно продолжил Арк. – Казалось бы, если уж тебе так скучно, можно было бы попробовать заняться чем-то другим, кроме захватывания. Гнев Флауи отозвался в костях Дрима вспышками боли. – Я пытался подружиться… – Нет, не пытался. – Голос Арка остался тихим и призрачным шепотом, словно его суждение исходило из-за пределов смертного мира. – Обнаружив у себя способности к Перезагрузке и вселению в других, ты сосредоточился на этом. Твои попытки подружиться были направлены лишь на то, чтобы способствовать достижению одной цели – причинять страдания. Ты был зол и боялся, поэтому ты снова и снова срывался на других. Я вижу тебя. Рука в перчатке протянулась в пузырь. Флауи сжался в комок и задрожал, его лицо превратилось в лицо Азриэля. Дрим попытался пошевелиться, но тело его не слушалось. И он, и Флауи потрясенно смотрели, как Арк осторожно погладил лепестки Флауи. – Еще я знаю, что ты можешь стать лучше. Я не до конца понимаю твои способности, но они выходят за рамки "вселения в монстров, чтобы заставить их убивать других". Ты способен на большее, если постараешься. Просто… – Его голос смягчился настолько, что Дрим едва слышал его. – Неужели нет занятий получше? Флауи не шелохнулся, когда Арк освободил его из пузыря и посадил на землю. Он уставился на Арка огромными глазами, качая головой взад-вперед: – Я не понимаю. Ты же улыбающийся мусорный мешок, разве нет? Почему ты меня не ненавидишь? Почему ты меня не убиваешь? Почему ты… добр ко мне? Я не понимаю. Флауи захныкал и исчез в земле. Арк смотрел на место, где он исчез, словно размышляя о чем-то. – Еще увидимся, – пробормотал он в пустоту. Затем Арк повернул голову к Дриму, по-совиному плавно склонив ее набок. Это всего лишь игра воображения Дрима или голова Арка повернулась вокруг своей оси как-то неестественно далеко? На лбу Дрима выступила испарина. «Это всего лишь маска, всего лишь маска, всего лишь маска…» Арк выпрямился так бесшумно, что если бы Дрим не смотрел, он бы и не заметил его движения. Действительно, Арк не производил никаких звуков, хотя его сапоги должны были стучать по дорожкам Руин. Дрим только моргнул, и вдруг Арк оказался гораздо ближе, чем был секунду назад. Дрим вздрогнул и отступил в оборонительной позиции, собираясь с силами. Арк не стал выпускать черные цепи, о которых предупреждал Блу. Пока нет. Дрим судорожно огляделся по сторонам, пытаясь понять, были ли тени просто тенями. Он не мог определить, не сливалась ли с ними черная магия. И вообще не мог уловить эмоций Арка. Из-за маски, которую дал ему Найтмер, или из-за чего-то еще? Дрим затаил дыхание, ожидая словесной или физической атаки. – Ты ранен? Спокойный вопрос был столь неожиданным, что Дрим вышел из состояния паники, почти уверенный, что ослышался. – Прошу прощения? Арк был так неподвижен, что если бы Дрим не знал, что перед ним живой монстр, то мог бы подумать, что его заменили манекеном. Он так по-совиному склонил голову набок, что по позвоночнику Дрима пробежал озноб. – Ты нападешь на меня, Хранитель? – спросил Арк своим мягким призрачным голосом. Даже с учетом небольшого искажения из-за маски, его голос не звучал агрессивно. Он звучал печально. Да что не так с этой Мультивселенной? Арк был членом Банды Найтмера. Он должен был напасть первым, как напал на Блу… Хотя нет, Дрим вспомнил, что он не нападал на Блу. Он лишь оттащил Блу и Реда от тяжело раненого Хоррора, а потом среагировал, когда Блу бросился на него. А теперь он спас Дрима. А точно ли Арк был членом Банды Найтмера? Он вел себя совсем не так, как остальные. Он неохотно дрался и, кажется, не хотел начинать первым. Дрим все еще не мог уловить его эмоции, чтобы лучше его понять. Отчаявшись получить хоть какую-то информацию, Дрим Проверил Арка. Он вложил в призыв больше силы, чем планировал, так что появилась не только Проверка. От Арка донесся единственный всплеск страха, когда Дрим мельком увидел белую душу. Это было лишь мгновение, прежде чем черная магия покрыла (или трансформировала?) ее, но и этого мимолетного взгляда было достаточно, чтобы Дрим заметил ужасающие трещины и выемки на белой поверхности. Дриму стало нехорошо. Неужели эта магия скрепляла душу Арка? Проверка ничуть не помогла. Дрим успел прочитать только имя Арка, прежде чем действие Проверки было принудительно отменено. Дрим почувствовал еще один краткий всплеск страха от Арка и запоздало понял, что тот вовсе не лишен эмоций. Он просто скрывал свои эмоции от Дрима. Это была способность? Маска совы, как ранее предполагал Дрим? Какое-то специальное обучение, через которое прошел Арк? Или просто результат сильного самоподавления? (Или Дрим так ослаб, что даже его эмпатические способности дали сбой?) – Это было грубо, – сообщил ему Арк. В его голосе не было особой злости, раздражения или даже страха. Его тон был до жути нейтральным. Не монотонным, а спокойным, словно "грубость" Дрима не имела никакого значения. Дрим знал, что это спокойствие – ложь. Ему почти хотелось, чтобы голос Арка звучал расстроенно, потому что, хотя его страх снова был подавлен и не звучал в его голосе, он все же просачивался достаточно, чтобы Дрим понял, что Арк боится его. – Прости… – машинально извинился Дрим. Арк исчез за то время, которое потребовалось Дриму, чтобы моргнуть. Он что, срезал путь? Дрим дико огляделся и поспешил вперед, но тут же рухнул на землю, когда Найтмер выпустил волну негативной энергии. Дрим согнулся и схватился за грудь, сдерживая крик боли. В его душу словно вонзились ножи. Он снова опоздал. – Бесполезно, – прорычал Дрим. Зачем он вообще пришел? АВ уже была негативной. В отличие от Аутертейла, который был позитивным до прихода Найтмера, здесь у Дрима не было ни единого шанса. У него даже не было возможности сразиться. Вместо этого он был настолько жалким и слабым, что чуть не попал под контроль Флауи. Член Банды Найтмера спас его, действуя при этом больше как Хранитель, чем сам Дрим. «Ты попытался, потому что так поступил бы Блу». На тропинку под Дримом упали маленькие капельки, и он вцепился в землю пальцами. Он почувствовал приближение тьмы, что была его братом. Если он был бессилен против Флауи, то против Найтмера у него и подавно не было шансов. Дрим открыл портал прямо под собой и провалился в него. Возможно, Хранитель Позитива был способен на ненависть, если эта ненависть была направлена на него самого.

***

– Ты в порядке? Инк моргнул пару раз, прежде чем сфокусироваться на Кроссе. Тот снова посмотрел на Инка с озабоченной складкой между глазницами, видимо, безуспешно пытаясь понять настроение Инка за маской совы. Кросс мог бы просто спросить Найтмера, если бы тот захотел узнать настроение Инка, хотя он сомневался, что их босс поделится тем, какие противоречивые чувства испытывал Инк. Может ли он поговорить с Кроссом о Дриме? Кросс сказал, что Инк может рассказать ему все, что угодно, но Кросс также недолюбливал Дрима. Рассердился бы он, если бы Инк упомянул, каким грустным и усталым был Дрим (или что его чуть не взяли под контроль)? На самом деле Кросс, скорее всего, сильно обеспокоится. Не за Дрима, а, вероятно, за Инка. Инк старался помнить предупреждения Кросса и не слишком переживать за Дрима, но это было трудно, ведь Хранитель Позитива был так явно несчастен и измотан. Даже сейчас инстинкты Инка требовали от него исцелить и исправить того, кто был злейшим врагом его Босса. Инк уже оплошал, побуждая Флауи стать лучше на глазах у потрясенного Дрима, но ничего не мог с собой поделать. Он увидел возможность и не мог ее упустить. Было бы крайне неловко пытаться объяснить это перед всей Бандой, члены которой заметили перемену настроения Инка и проявляли беспокойство. Даже Даст остался, хотя и держался более отстраненно, чем обычного. – Я в порядке, – пробормотал Инк. – Что случилось? – в отличие от мягкого побуждения Кросса, вопрос Найтмера был приказом отвечать. Инк потеребил рукав своего костюма и снял маску. Он заставил себя посмотреть на своего босса. – Появился Дрим. Флауи напал на него, так что я вроде как… эм… защитил… его? – То, что это прозвучало как вопрос, возможно, усугубило ситуацию, но отмалчиваться было уже поздно. Щупальца Найтмера замерли. Их кончики стали острыми и жесткими. – Что с тобой не так? – спросил Киллер. В его голосе не было злости. Скорее усталость. И возможно, даже озабоченность. Ох, блин. – Он враг, Инк. Его мелкий подхалим пырнул Хоррора. Рука Хоррора дернулась, едва заметно согнувшись, словно он остановил себя, чтобы не потянуться к груди. – Ну, я не собирался бить его в ответ из мелкой мести, – огрызнулся Инк. Его резкий тон поразил и Киллера, и его самого. Инк перевел дыхание и выровнял свой голос, как раньше делал Кросс, сохраняя самообладание. – И я не лечил его. То есть ему не нужно было лечение, потому что я вовремя убрал от него Флауи. В любом случае, он не знает, что я Целитель. И я не сказал ничего подозрительного. И я отменил Проверку, прежде чем он смог ее прочитать. И… Они все смотрели на него. Изучали его. Осуждали его за то, что он посмел помочь их врагу. Инк не мог сожалеть о содеянном, но его плечи поникли. – Я просто хотел помочь. Он услышал скрежет, свидетельствующий о том, что Кросс сжал челюсти так сильно, что его зубы скрипнули. Киллер не стал церемониться и раздраженно вздохнул. – Ты не можешь просто… – Все в порядке, Инк, – перебил Найтмер Киллера, заставив его замолчать предупреждающим взглядом. – Я знаю, как трудно тебе игнорировать тех, кто, казалось бы, находится в опасности. Однако Дрим – Хранитель Позитива. Он сам по себе очень силен. И уж точно достаточно крепок, чтобы без проблем дать отпор ничтожному Флауи. Вполне вероятно, что он поставил себя в такую ситуацию, чтобы провести тебя. Инк не мог в это поверить. Дрим выглядел таким измотанным и хрупким, будто бы даже легкий ветерок мог сбить его с ног. Если только он не умел настолько изменять свою внешность, что казался больным. Инку пришлось быть очень осторожным, извлекая лозы Флауи, поскольку он опасался, что слишком сильное давление может сломать кости Дрима. Если Инк заикнется об этом, Найтмер наверняка будет настаивать на том, что Дрим просто притворялся. Инка это не убедило. Найтмер чувствовал его противоречивые эмоции. Конечно, чувствовал. Это было частью его работы. Он вздохнул и положил руку на покрытый капюшоном череп Инка: – Ты хочешь видеть хорошее в каждом. В этом нет ничего плохого. Однако есть такие, кто надевает маски доброты или слабости, чтобы заманить тебя в ловушку. Ты можешь попытаться увидеть в них хорошее, но в будущем, пожалуйста, действуй осторожнее. Помни, кто враг. – Обязательно, Босс, – серьезно сказал Инк. Найтмер улыбнулся ему. Его рука переместилась на затылок Инка. Это было не совсем объятие, но все равно успокаивало. – Это все, о чем я прошу. Инк заметил краем глазницы, как Хоррор вышел из комнаты, не сказав ни слова. Переодевшись в свои любимые плиссированные коричневые брюки и черную футболку с длинным рукавом, Инк отправился на поиски Даста. Долго искать его не пришлось. Он сидел на стропилах юго-восточной башни, покачивая одной ногой в воздухе, и смотрел в чистое оконное стекло. Инк вскарабкался к нему и, подпрыгнув, уселся на другое стропило. Погода на улице была пасмурной. Вдалеке расцвели облака, подсвечиваемые вспышками света. Должно быть, это гроза. Инку еще не доводилось испытать ее на себе, но он знал, что она сопровождается очень громкими звуками. Скорее всего, он проведет ночь, пытаясь заглушить шум. Хоррор не будет слишком раздражен, если утром он будет уставшим. Если, конечно, он не будет настолько рассеянным, что забудет о приготовлении завтрака. Инк отложил на время беспокойство о Хорроре и сосредоточился на Дасте и Папсе. Даст был неподвижен, но Папс пошевелился, когда Инк забрался к ним. Очертания его головы повернулись к Инку, а перчатка поднялась в приветственном взмахе. Инк молча помахал в ответ и прислонился к балке позади себя. По телу Даста прошла заметная дрожь, и он подтянул колени к груди, спрятав в них лицо. – Он настоящий. Все это время я думал, что я просто… – Даст согнулся еще больше. Его пальцы вцепились в ткань капюшона. – Но он реален. Страдание в голосе Даста разрывало душу Инка, но он молчал, позволяя ему говорить. – Я не готов, – дрожащим голосом сказал Даст. – Я не готов… говорить о… говорить с ним и вообще… Гребаный трус. Оскорбление, произнесенное с низким шипением, было адресовано самому себе. Инк посмотрел на Папса и увидел, как смутные коды его перчатки коснулись капюшона Даста. Даст вздрогнул от прикосновения и слегка приподнял голову. Инк увидел слезы в его глазницах, прежде чем он снова спрятал лицо. Инк переполз по стропилу и устроился рядом с Дастом, прислонившись к нему. Он посмотрел на Папса, который, казалось, смотрел в ответ. Он поднял перчатку и, похоже, прикрыл рукой место, где мог бы быть рот, решительно кивнув. Инк не мог слышать Папса или видеть его достаточно четко, но знал, что тот пытается донести. – Все в порядке, – мягко сказал Инк. – Вы оба можете подождать. Все хорошо. Барабанящий звук привлек внимание Инка, и он понял, что, должно быть, идет дождь. Капли падали сквозь крышу на балки. Даст вздрогнул. Его голова поднялась настолько, что Инк увидел капли влаги, стекающие с его подбородка. Даст обнял Инка левой рукой за плечи и прижал его к себе. Захват был крепче обычного, но не настолько, чтобы причинять боль. Громкий звук испугал Инка, и он инстинктивно прижался ближе к Дасту. – Это гром, – пробормотал Даст. – Я тоже испугался, когда впервые услышал его. Папс посчитал свет красивым. Грохот становился громче и чаще с каждой вспышкой молнии, но страх Инка ослабевал. Он завороженно смотрел в окно, как дуги света пронзают темное небо. Каждая молния имела уникальный дизайн. Они были пугающими, но Инк согласился с Папсом, что они также и красивые. Инк почувствовал, как дыхание Даста сбилось. – …Спасибо, что сказал мне, что он настоящий. Инк кивнул ему в ответ. Он не сказал "не за что", потому что это казалось неуместным. Для Инка Папс был постоянной привычной частью его жизни, но для Даста его представление о призрачном брате только что разбилось без всякого предупреждения. Инку было неприятно, что его невинный комментарий ранил Даста, даже если тот и пытался свыкнуться с этим. Он решил быть более осторожным в отношении того, что он может раскрывать, воспринимая это через коды. Возможно, есть вещи, которые не всем следует знать об этом мире.

***

Дрим не часто избегал Андерсвапа или Омега-таймлайна после неудачной битвы. Возможно, это самые безопасные места в Мультивселенной, но иногда Дриму нужно было уединение и пространство для размышлений, а не безопасность. Сай был одним из самых осторожных монстров в Мультивселенной. Настолько осторожным, что некоторые даже считали, что у него на этом пунктик. У него могли быть сомнительные моральные принципы, но он был порядочным. И он никогда никому не рассказывал о тех, кто приходил к нему за помощью. Никто не знал, находится ли Сайенстейл официально под защитой Найтмера или нет. Его нейтралитет мог быть непрочным и шатким, но желающих лишний раз поднимать этот вопрос, подталкивая научную АВ в ту или иную сторону, не было. Найтмер был собственником на своих территориях, но он не был безрассудным и умел быть тактичным. Если он официально заявит о своих правах на Сайенстейл, это будет еще одним знаком того, что они приближаются к концу всего. Сай был в своем кабинете, когда Дрим шагнул через портал. Он быстро закрыл его и остановился перед захламленным столом Сая, терпеливо ожидая, пока его заметят. Стресс Сая омрачал воздух вокруг него, но его энтузиазм выравнивал ситуацию, поэтому на Дриме это никак не отражалось. Сай понял, что рядом кто-то есть, поднял глаза на Дрима и несколько секунд смотрел на него, пока не вынырнул из своих проектов настолько, чтобы осознать, кто перед ним. Уровень стресса Сая повысился. – Что случилось? Дрим чувствовал себя ужасно из-за того, что заставил его волноваться. И еще хуже из-за того, что приходил сюда только тогда, когда что-то было не так. Но он не стал тратить время Сая на пустые извинения. – Флауи попытался завладеть мной. Мне нужно убедиться, что все в порядке. Сай поднялся со стула и провел Дрима в другую комнату. Дрим не мог перечислить большинство приборов, но узнал сканер РШ, который вытащил Сай. Сай всегда утверждал, что он "ученый, а не врач", но у него, безусловно, были навыки, присущие нескольким медицинским работникам. Когда дело касалось механизмов и тестов на Решимость, магию и души, он был одним из лучших, к кому можно было обратиться. Если же речь шла о физических травмах, оставалось надеяться, что Дрим на данный момент способен использовать зеленую магию. Дрим позволил Саю прикрепить к себе несколько проводов для отслеживания уровня энергии и ОЗ. – Прости, что отвлекаю тебя. Я знаю, что ты занят. – Все в порядке, – твердо сказал Сай. – Как ни странно, стресс вызван не переутомлением. У нас возникла небольшая проблема с безопасностью. Ничего серьезного или мультивселенского. Мы думаем, что кто-то украл из хранилища несколько наших неиспользуемых машин. Либо так, либо они взяли их на запчасти в обход официальных инстанций. Что меня бы не удивило. Призови свою душу, пожалуйста? Дрим выполнил его просьбу. Сай не удивился тусклому свечению золотого яблока. Когда-то оно светилось ярко, как солнце. Теперь оно мерцало, как свеча, которая вот-вот погаснет, и тусклый свет не скрывал мелких трещин на его поверхности. Сай проверил один из сканеров и нахмурился: – Твои максимальные ОЗ упали по сравнению с прошлым разом. Опять. – Я в курсе, – с натянутой вежливостью сказал Дрим. Сай расстроенно вздохнул: – Я не буду притворяться, что знаю, как устроены Хранители Эмоций… что, признаюсь, меня весьма раздражает. Но неужто ничего нельзя сделать? Разве в Омега-таймлайне нет Целителей? – Никто из них не может помочь. Они пытались. В Омега-таймлайне было несколько Целителей, но, как и Дрим, они уже не были столь эффективны и сильны, как раньше. В каждом из них (и в их пациентах) было слишком много негативных эмоций, таких как страх, печаль, гнев и горе, чтобы они могли работать в полную силу. В последнее время некоторые виды магической пищи, как правило, помогали больше, чем те, кто когда-то были сильнейшими Целителями в Мультивселенной. Дошло до того, что некоторые начали задаваться вопросом, не станет ли зеленая магия совершенно непригодной для использования и не вымрет ли она окончательно. Сай поворчал и проверил сканер Решимости: – В твоем организме нет признаков РШ или токсичной РШ. Должно быть, Флауи не успел проткнуть твои кости, прежде чем ты избавился от него. Дрим с трудом удержался от поправки, что это сделал не он. Он все еще не знал, что думать об Арке, и уж точно не собирался упоминать об этой встрече Саю. Не то чтобы он не доверял Саю, но он знал, что Ученый имеет дело с Бандой Найтмера наряду с Омега-таймлайном. Арк был загадкой, а Сай мог быть слишком любопытным на свою голову. Это могло стать роковой комбинацией. Дрим затруднялся сказать, для кого именно. Резкий стук в дверь был единственным предупреждением Дриму, прежде чем Гастер открыл ее, не дожидаясь ответа: – Сай, ты здесь… Ой. Это был не Гастер Сая. Гастера Сая пока не удалось найти и вернуть. Из-за того, что Мультивселенная была неисправна, Дрим (и некоторые другие, включая Core!Фриска) боялись, что он растворился в Пустоте, в которую попали многие Гастеры (или был найден и убит Эррором). Он был не первым, кого постигла такая участь. – Почему ты остановился? – Другой Гастер, в котором Дрим узнал Свапстера, выглянул из-за плеча первого Гастера и радостно улыбнулся Дриму. – Привет, Дрим! – Приветствую, Хранитель, – сказал первый Гастер. В его вежливом тоне сквозило презрение. Дриму стало интересно, где еще он накосячил. Свапстер подтолкнул Гастера в комнату и обогнул его, направляясь прямо к Дриму. Его искренняя радость окатила Дрима теплой волной. В отличие от своего спутника, Свапстер простил Дрима. Хотя говорить так было не совсем правильно, потому что он никогда не винил Дрима в потере своего мира. Ни на мгновение. По нынешним временам это было большой редкостью. – Вот это встреча в самой что ни на есть научной из научных АВ! – затараторил Свапстер. – Все в порядке? Я сдам вас и доложу моему синему не-сыну, если вы скрываете травмы, добрый сэр. – У меня была стычка с Флауи, но я не пострадал, – неловко заверил его Дрим. – Если вы закончили, мне нужно кое-что обсудить с Саем, – прервал его Гастер резким тоном. Не было бы преувеличением сказать, что его аура кричала о том, что он хочет, чтобы Дрим исчез из его поля зрения. Досада Свапстера уколола Дрима, но даже это было не так болезненно, как раздражение Гастера. – Не волнуйся, Гастер! Мы с Дримом можем поболтать снаружи. Не создавайте никакого оружия судного дня, пока меня не будет. Я буду очень разочарован, если вы сделаете это без меня. Сай издал ужасный фыркающий звук. Губы Гастера дрогнули, и вокруг него закружилось легкое веселье. Свапстер ловко отсоединил провода от Дрима и вывел его из комнаты. Как только за ними закрылась дверь, черты его лица и аура смягчились ласковой заботой. Это было так успокаивающе, что Дрим почувствовал, как спадает напряжение в его грудной клетке. – Я прошу прощения за своего коллегу-ученого. Этот Гастер… очень Гастер. Совершенно очевидно. Я имею в виду, что он – версия Гастера из Андертейла, хотя я не знаю, из какой Альтернативной Вселенной или временной линии он родом. Я уверен, что Кор говорил мне, но не могу вспомнить, что именно… В любом случае, он один из самых угрюмых Андертейл-Гастеров, если уж на то пошло. Очень склонен к экспериментам. Немного холоден и логичен. Ну, сам понимаешь. Если бы Доктор Фелл не был таким Доктором Феллом, я бы сказал, что именно этот Гастер попытался бы занять его место… – Доктор Фелл Гастер тоже здесь? – спросил Дрим. Он надеялся, что нет. Доктор Фелл обладал особым талантом выводить Дрима из равновесия так, как мало кто другой. Возможно, дело было в том, что он состоял как в Научном Отделе, так и в Совете Омега-таймлайна (то есть он наблюдал в два раза больше неудач Дрима). Дрима окутало светлое и теплое веселье Свапстера. – Мы оба знаем, что он покидает Небоскреб только ради собраний, да и то не всегда. Так вот! – Его улыбка померкла. – Как твои дела? Только честно, пожалуйста. Свапстер не был отцом Дрима или его заменой. Как и не был отцом Блу и Стретча. И все же он решил присматривать за ними всеми. За Дримом – не так открыто. Не так часто. Но все же больше, чем многие другие. Дрим не был с ним слишком близок, но не мог отвергнуть предложения искренней заботы. – У меня был немного тяжелый день, – поделился Дрим. – Я плохо сплю. Знаю, что и Блу тоже. Его мучают кошмары после случая с Хоррором… – Он оборвал себя прежде, чем успел сказать: «Я боюсь за него. В следующий раз, когда мы столкнемся с Бандой, они наверняка захотят отомстить, а Блу может быть не в лучшей форме». – Я в курсе проблем со сном моего синего не-сына. Если не ошибаюсь, он отдыхал в комнате отдыха моего оранжевого не-сына, пока он и его команда Астер-и-Альфис работали. – Тонкий непринужденный юмор Свапстера полностью улетучился. – Однако я спрашивал о тебе. Тебя что-то тяготит. Я это вижу. Упрек Свапстера был мягким, но Дрим почувствовал, как потеплели его щеки. Он оглядел коридор, который, как он знал, был напичкан камерами наблюдения. Вряд ли Sciencetale!Альфис заинтересует их разговор. Еще меньше шансов, что Доктор Фелл или Найтмер попросят посмотреть записи (или что Сай им это позволит). – Я встретил Арка в AВ "Одержимость". Огоньки глаз Свапстера загорелись ярче. – Это новобранец Найтмера, да? Дрим задумчиво кивнул. – Флауи напал на меня, но Арк меня спас. Он забрал Флауи и… и постарался убедить его прекратить причинять вред монстрам в его АВ. – Арк угрожал ему? – мягко спросил Свапстер. Дрим решительно тряхнул черепом. – Вовсе нет. Он обратился к мотивам Флауи и подтолкнул его к лучшему пути. Когда он заметил, что я последовал за ними, он не напал на меня и не сделал ни единого движения в мою сторону. Он сосредоточился исключительно на Флауи. – Его недоверие к тому, чему он был свидетелем, вернулось, и он прижал руку ко лбу. – Звезды, такое поведение можно увидеть в Пацифистском таймлайне у Фриска. А не у Санса. И уж тем более не у члена Банды Найтмера. Было хорошо выложить свои мысли, не обременяя этим Блу или Кора. Оба снова и снова твердили, что им это не в тягость, но они уставали не меньше, чем Дрим. Он не хотел еще больше нагружать их. Дрим практически видел, как в голове Свапстера закрутились шестеренки, обрабатывая полученную информацию, а любопытство и беспокойство сменились потрясением (и восторгом). – Ты хочешь поговорить с Арком. Ты думаешь, что с ним можно поговорить. – Я бы так не сказал, – поспешно опроверг Дрим, стараясь быть дипломатичным (и по опыту не решаясь выразить то, что зачастую оказалось бы глупой надеждой). – Однако что-то в нем не так. Он ведет себя не так, как остальные. Теперь, когда его не сбивала с толку совиная маска Арка (и его нервирующие движения), Дрим мог более аналитически взглянуть на эту встречу. Знакомое чувство вины подкатило к горлу, когда он подумал обо всех путях, которые он мог бы выбрать (о том, что он мог бы сказать, о понимании, которого можно было бы достичь), если бы не спугнул Арка. Дрим озабоченно подергал манжету своей перчатки и потер ткань между пальцами. – Доктор Фелл действовал из благих побуждений, когда опубликовал те скудные сведения об Арке, но я опасаюсь, что они были приняты за чистую монету, и заявление о том, что Арк представляет угрозу, было сделано поспешно. Я должен призвать Совет передать своим силам не нападать на Арка, если они его увидят. Улыбка Свапстера исчезла. – Я не уверен, что твое обращение к ним что-то изменит, Дрим. Вокруг него витало невысказанное извинение за прямоту, покалывая кости Дрима. – Уточни, пожалуйста. Свапстер понизил голос: – Мы оба знаем, что в Небоскребе что-то не так. Сверхсекретные проекты существовали всегда, но я начинаю сомневаться, что все они были одобрены Кором или Советом. Мы, Ученые, очень умны, но также подвержены гордыне и склонны заходить слишком далеко, не задумываясь о последствиях. Такая степень секретности меня беспокоит. Дрим почти сразу понял, что Свапстера беспокоит не просто Небоскреб, а конкретно его руководитель. По словам Блу, Свапстер был склонен видеть в других лучшее, и это подтверждалось самыми сокровенными эмоциями и самыми незначительными действиями Свапстера всякий раз, когда Дрим его видел. Также, по словам Блу, Свапстер считал Доктора Фелла близким и дорогим "сварливым другом". Если его беспокоили мотивы Доктора Фелла, то, скорее всего, у него были на то веские основания. – Не говоря уже о том, что… Я не участвую в Совете, но кое-что слышал от Доктора Фелла и Блу. Ты можешь рассказать им о своих сомнениях насчет Арка, но они не станут слушать. Они боятся и попадут в ловушку своей предубежденности. – Свапстер поморщился, и его печаль пропитала окружающий воздух. – Мы все так привыкли к борьбе без пощады, Дрим. Даже Блу поддался этой привычке. Особенно это касается Совета, который с каждым днем сталкивается с все большим количеством разрушенных АВ и угнетенных беженцев. Совет будет игнорировать любые признаки, противоречащие тому, во что они уже верят, потому что их приучили видеть только худшие сценарии. Все, что лучше худшего варианта, в их глазах обязательно ловушка или уловка. Дрим представил себе, будто он никогда раньше не слышал об Арке и не знал, что тот работал на Найтмера, когда они встретились. Он представил себе, что могло бы быть, если бы он впервые увидел эту маску совы только после того, как таинственный монстр спас его и убедил Флауи, что тот может измениться к лучшему. Его пугающий внешний вид резко контрастировал с его более мягкими действиями. Почти как будто сам костюм был частью маски. – Я не думаю, что это уловка, – признался Дрим. – И считаю, что причинить Арку вред было бы ужасной ошибкой. Свапстер бросил взгляд в угол, где, вероятно, находилась камера наблюдения, и тихо произнес: – Тогда вам с Блу следует позаботиться о том, чтобы сохранить ему жизнь, защитив его от Омега-таймлайна.