For the Forgotten Ones/Посвящение забытым

– …А потом Арк исчез. Я зашел к Саю, чтобы убедиться, что все в порядке, а затем пришел сюда. Я подумал, что лучше сказать тебе лично. Дрим изо всех сил старался не ерзать под пустым взглядом Блу, но постоянное беспокойство и шок его друга накатывали на него, как холодные океанские волны. Ощущение гладкой скамьи под Дримом заземляло его, и он сосредоточился на ярко-голубом небе Поверхности Андерсвапа, используя теплые ощущения окружающего парка, чтобы отгородиться от бурных эмоций Блу. Обычно в такое раннее утро парк был пуст, за исключением нескольких любителей пробежки. Но умиротворенные эмоции его посетителей оставались, словно их безмятежная радость запечатлелась в ярко-зеленой траве. Андерсвап был одним из самых позитивных миров в Мультивселенной. Дрим не мог задерживаться надолго, но, когда он приходил сюда, он мог расслабиться. Постепенно аура Блу потеплела, шокированное недоверие сменилось оживлением. – Дрим, это… Я не могу в это поверить! – Сияющие голубые огоньки его глаз заметались по парку, и он понизил голос: – Арк помог тебе? И он совсем не нападал? – Радость Блу уменьшилась под гнетом чувства вины. – Я напал на него в Аутертейле. Как думаешь, он остался бы пассивным или попытался поговорить, если бы я этого не сделал? Инстинкты Дрима противились этому, но ради Блу он должен был быть честным. – Зависит от ситуации. Там в лесу были еще два члена Банды. Не знаю, как они отреагировали бы на отказ Арка атаковать. Но я полагаю, что ты немного… переборщил. Блу слегка сдулся, но тут же встряхнулся, расправив плечи. – Я совершил ошибку. Несколько ошибок. – В его душе расцвело тепло, и Дрим ощутил легкую тревогу, распознав в этом чувстве надежду. – Ты действительно думаешь, что с Арком можно поговорить? Если он так не любит драться, почему он с Бандой? – Не знаю, – честно ответил Дрим. – Я могу рассказать тебе только то, что видел в АВ "Одержимость". Блу поморщился и сжал руку Дрима. Теперь он был намного теплее, чем Дрим. – Я рад, что ты в порядке. Дрим всегда чувствовал себя странно, когда Блу так говорил, как будто его душе становилось тесно в груди. Блу всегда был так рад видеть, что с Дримом все хорошо. Даже если Дрим этого не заслуживал. Порой Дрим не понимал, почему. Блу заметил его реакцию и проигнорировал ее. – Арк ведь знает, что ты заклятый враг Найтмера, но все равно помог тебе. Это что-нибудь да значит. Дрим огляделся, убедившись, что парк действительно пуст. В отличие от Подземелья, здесь у Underswap!Андайн не было камер повсюду. И все же он понизил голос. На всякий случай. – Мы должны помешать Омега-таймлайну захватить его. Я боюсь того, что произойдет, если они попытаются. Или если у них получится. Улыбка Блу сменилась серьезностью. – Конечно. Что ты намерен делать? Он не возражал. Он не стал задавать вопросов. Он просто поддержал его всей душой. Не потому, что ему приказали, и не потому, что на него влияла аура Дрима, а потому, что он полностью доверял ему. Дрим подумал, заслужит ли он когда-нибудь такого друга, как Блу. – Я хочу попытаться поговорить с Арком и выяснить, почему он с Бандой. – Перед его мысленным взором снова промелькнул образ потрескавшейся и поврежденной души Арка. – И если получится… я хочу убедить его, что он не обязан сражаться за моего брата.

***

Хоррор не присоединился к Инку, чтобы приготовить завтрак. Кросс не забрел на кухню, чтобы поболтаться там и попытаться стащить немного шоколада к завтраку. Даст тоже не появился, чтобы заглянуть в дверь и спросить, когда будет готова еда. Отсутствие одного из них не было бы чем-то необычным, но отсутствие всех троих не могло быть совпадением. Не все на свете сводилось к Инку, но он все равно переживал, что сделал что-то не так, раз трое из Банды избегали его. Трудно было не думать, что, возможно, что-то изменилось после того, как они обнаружили, что Инк может использовать коды. Может быть, они притворялись, что все в порядке, но на самом деле это было не так, и они втайне хотели, чтобы он ушел, потому что его способности были противоестественными, как сказал Киллер. Он старался не думать об этом, правда, старался, но вот Хоррор не пришел, чтобы помочь ему приготовить завтрак, а Кросс и Даст заперлись в своих комнатах. Все трое, изолировавшись, пугали Инка. То, что они почти не общались с Инком, когда он в итоге разносил завтрак по комнатам, только укрепило его опасения. Кросс взял еду, пробубнив "спасибо", и тут же захлопнул дверь. Даст попросил его оставить завтрак за закрытой дверью. Хоррор смотрел сквозь Инка, как будто его не существовало, молча взял еду и ушел обратно в свою комнату. Найтмер снова был раздражен, его щупальца метались за спиной (вероятно, из-за последней встречи Инка с Дримом), но он все равно кивнул, когда Инк поставил перед ним поднос: – Не переживай из-за них. Ты Целитель, а не психотерапевт. Инку придется поискать, что такое психотерапевт, чтобы убедиться, что он все правильно помнит. Он был почти уверен, что так и есть, но все равно не совсем понимал, почему Найтмер так выразился. Найтмер продолжил, не дав Инку попросить разъяснений: – Я сегодня выхожу. Если что-то случится, я вернусь. Найтмер не сказал, куда направляется. Можно ли Инку спрашивать? Он не был уверен, поэтому не спросил. – Ты идешь один? – Да. Никаких уточнений не последовало. Инку точно не следовало спрашивать, куда он идет. – Береги себя. Найтмер замер на секунду. Напряжение в его теле немного ослабло, а щупальца насмешливо изогнулись. На выходе из кабинета Инк почувствовал знакомую холодную магию, означавшую, что Найтмер ушел через портал. Он вспомнил, что забыл отнести Киллеру еду, и бросился обратно на кухню. Когда он пришел, Киллер уже был там. Он сидел на стойке рядом с подносом, уплетая омлет. Ощущение неправильности в нем сегодня было незначительным. Инк хотел бы понять, отчего она колеблется. Может, тогда он смог бы выявить в этом какую-то закономерность и помочь ему. Киллер заметил Инка и вздохнул: – А я-то надеялся на тишину. Инк замер в дверях кухни и прижал руки к груди, сжимая пальцы. На лице Киллера появилось странное выражение. Это было почти похоже на чувство вины. – Да ладно, ты все равно тихий. Давай. Твоя еда остывает. Инк нерешительно забрался на стойку и сел рядом с ним. Они не пошли в столовую, но Инка это вполне устраивало. Там было бы довольно пусто. Не совсем пусто-пусто, но все равно пугающе из-за всех этих свободных мест. Покончив с едой, Киллер не ушел. Его улыбка не была злобной, но заставила Инка насторожиться. – Итак, Инк. Ты знаешь, что такое розыгрыш? Инк подозрительно прищурился: – Я ни на кого не нападаю. – Это не нападение, – заявил Киллер. – Ну, может быть и так, но мы остановимся на щадящем варианте, иначе, я знаю, ты расстроишься, а Хоррор надерет мне зад. Розыгрыши – это трюки. Инк вспомнил комментарий Хоррора об одном из "трюков" Киллера после нападения на Аутертейл. – Так вот почему футболки Хоррора были испорчены? – О да. Я мог немного порезать его вещи, чтобы выпустить пар, – сказал Киллер с явным удовольствием. – Розыгрыши и трюки – отличная возможность хорошо посмеяться. Инку это показалось напрасной тратой хорошей одежды, но замечание о смехе заинтересовало его. – Может, разыграем Хоррора? Он грустит. Даст тоже грустит, но я вижу, что он хочет побыть один. Грусть Хоррора другая, так что, возможно, ему не помешает посмеяться. Ухмылка на лице Киллера сменилась тревожным взглядом. – Это не то, что я имел в виду. – Его лицо прояснилось. – Знаешь что, забудь про розыгрыш. Мы можем сделать для Хоррора что-нибудь другое. Сейчас он вряд ли оценит хорошую шутку… «Но "хорошо посмеяться" – это как раз то, что нужно Хоррору». Похоже, Инк пока не до конца понимал смысл розыгрышей. Киллер заметил его замешательство. – Ты никогда не видел, как Хоррор срывается, да? Не забывай, что он такой же убийца, как и все мы. Кроме тебя, потому что ты идиот. Инк проигнорировал последнее замечание. – Было бы опасно устраивать розыгрыш для Хоррора? Нам стоит оставить его в покое? – Правильно будет не "для", а "над", – поправил Киллер с легким намеком на ехидную грубость. – В любом случае, мы не станем этого делать. Я знаю, что можно достать для Хоррора, чтобы вытащить его из комнаты. Надевай свой костюм Шилда и возвращайся сюда. Инк замешкался, удивленный приказом. – Но Найтмера сейчас нет… – И что? Нам не нужно разрешение Босса, чтобы выйти. Кросс постоянно куда-то мотается. У Инка было плохое предчувствие. Но если Киллер действительно хотел помочь Хоррору, как он мог отказаться? Он быстро прошел мимо закрытых дверей других комнат, заскочил в свою и вышел в плаще и одежде Шилда. Киллер ждал его в вестибюле. Из его темных глазниц непрерывным потоком текла черная жидкость. Инк осмотрел его, но присущая ему неправильность сегодня была минимальной, и он выглядел вполне довольным. – АВ называется "Ушедшая", – сообщил Киллер, и Инк тут же почувствовал, как на его левом бедре запечатлелся новый код. – Говорят, это результат сбоя временной линии Геноцида. АВ мертва и заброшена, потому что… ну, все ушли. Многие просто путешествуют туда в поисках каких-то деталей. Дело в том, что в Истинной Лаборатории есть особый вид серых Эхо-цветов. Их можно использовать как коммуникаторы. Инк сразу понял, на что намекает Киллер: – С их помощью Хоррор мог бы общаться с Паприкой! Киллер усмехнулся. Это был не низкий и успокаивающий смех, как у Хоррора, но все же приятнее, чем его обычное хихиканье. – Именно. Как думаешь, сможешь достать несколько? Инк решительно кивнул. Он применил свою черную магию и открыл зеркальный портал. Хотленд по ту сторону не выглядел каким-то особенным, но что-то в оттенках цветов казалось… странным. Инк прищурился, пытаясь понять, в чем дело. Киллер отступил назад: – Меня не должны видеть с Шилдом. Ты сам по себе. Не умирай, а то Босс на меня разозлится. Инк задумался, не было ли это способом Киллера сказать ему "будь осторожен". Он решительно шагнул в портал и почувствовал холод глубоко в костях. Он расползался по грудной клетке, подступая к горлу, пока не стало казаться, что воздух слишком холодный, чтобы дышать. Все коды "Ушедшей" были неправильными. Не так плохо, как у Эррора, но гораздо хуже, чем у Хоррортейла. Эта АВ не должна была быть такой. Последняя попытка Чары и Фриска восстановить мир после временной линии Геноцида привела к такому ужасному сбою, что все жители исчезли, словно их бросили в ЯДРО, как Гастера и его команду. В результате эта АВ оказалась на грани краха. Инк смотрел на текущую мимо монохромную лаву и понимал, что странные оттенки, которые он видел сквозь искажения своего портала, не были игрой (недостатком) света. В палитре "Ушедшей" не было других цветов, кроме различных оттенков серого, словно все другие цвета были вытравлены из мира. Это напомнило Инку внешность Core!Фриска, но прежде чем он успел задуматься, он понял, что Кор не из этого мира, даже если бы идеально вписался. Инк проверил свой плащ, но тот по-прежнему был ярко-фиолетовым. Яркий цвет одновременно успокаивал и тревожил его, потому что в нем он чувствовал себя ужасно неуместным и слишком заметным. Инк решил действовать осторожно и быстро направился к Лаборатории. Он удивленно моргнул, осознав, что поток лавы не должен был располагаться посреди случайной стены, как будто его вырезали из одного участка и случайно наложили на другой. К тому же, она текла вверх, а не вниз. Пока он наблюдал, поток завис и повторил свое движение вспять, прежде чем с отчетливым жужжанием распасться на квадратные сегменты. Инк отвел взгляд и поспешил к двери Лаборатории. Она разлетелась вдребезги, когда он дотронулся до нее, но не издала ни звука, а ее металлические осколки начали падать… и внезапно застыли в воздухе. Инк ошарашено наблюдал за ними, чувствуя, как растет его тревожное напряжение. Металлические фрагменты подергивались и глючили, оставляя остаточные изображения самих себя, которые накладывались друг на друга. Инк очень хотел собрать их и сложить обратно, но на нем не было его усиленных перчаток. Постоянное жужжание превратилось в жуткий гул, и Инк зажал уши руками, пытаясь заглушить шум. Это не помогло; гул только усиливался, словно сверлил прямо у него в черепе. Он знал источник гула. Но лучше бы он не знал. Все монстры этого мира были разбросаны во времени и пространстве. Их коды были повсюду вокруг Инка, в воздухе, земле, металле, камне, как рассеянная пыль. Они окружали его, но не могли его воспринимать. Они были настолько фрагментированы, что он не мог их различить. Они не могли различить самих себя. Они были слишком сильно разрушены. Инк, пошатываясь, вошел в лифт, ведущий в Истинную Лабораторию, и закрыл двери. Он не осознавал, насколько тяжелым был воздух, пока тот не очистился от кодов по мере того, как лифт спускался вниз. Он привалился к стенке лифта, задыхаясь и дрожа. Призраки разрушенных остались наверху. Зачем он в этом сломанном мире? «Эхо-цветы-коммуникаторы. Для Хоррора». Инк цеплялся за свою задачу, чтобы сосредоточиться и попытаться забыть тот ад, через который только что прошел. Киллер не мог воспринимать коды. Он не мог знать, насколько ужасен будет этот мир для Инка. Инк напоминал себе об этом всю поездку на лифте вниз. Всю беззвучную поездку на лифте. Разве в лифтах не должна звучать музыка? Инк забился в угол лифта и воспользовался поездкой, чтобы успокоиться. Он все еще изучал Мультивселенную, но он не был глуп (что бы там ни думал Киллер). Он был не готов к этому, но у него была миссия. «Взять цветы. Убраться отсюда. Для Хоррора». Инк вошел в Истинную Лабораторию. Ее планировка была идентична многим другим АВ, поэтому он прошел через лабиринт коридоров, успешно избегая тупиков. Клумба с серыми Эхо-цветами была изолирована в маленькой комнате рядом с, возможно, нижним кабинетом Альфис. Инк не увидел здесь никаких признаков ее кодов. Она была где-то наверху, разбитая, как и все остальные. "Ушедшая" была всего в нескольких днях от полного уничтожения. Инк застыл на месте перед клумбой с цветами. Разбитые коды "Ушедшей" терзали его мысли, как гноящаяся рана. Киллер мог и не знать, что "Ушедшая" так сильно повлияет на Инка, но Инк должен был быть здесь. Он мог видеть коды и обладал способностью изменять их. Сможет ли он их исправить? Инк вспомнил все, что знал о Гастерах и их чудесных (пусть и злополучных) проектах ЯДРА. Именно из-за ЯДРА многие Гастеры и их последователи становились Потерянными. Если Инк сможет исправить код ЯДРА "Ушедшей", это может стабилизировать мир. Коды представляли собой такую глючную и разрушенную мешанину, что Инк сомневался, получится ли. Но он должен был попытаться. Он схватил двадцать специальных серых коммуникационных Эхо-цветов и поспешил обратно в коридор. Но оказался вовсе не в коридоре Истинной Лаборатории. Инк моргнул, глядя на снег, который "падал" из-под его обутых в сапоги ног, поднимаясь в воздух вокруг него. Надежда на то, что он каким-то образом инстинктивно срезал путь, мгновенно рухнула, когда он почувствовал позади себя испорченное искажение. Инк сделал еще шаг, и земля ушла у него из-под ног. Инк пошатнулся, сдержав крик, когда увидел перед собой пустую черноту. Он удержался, чуть не упав с края гигантского водопада в Водопадье. Подобно лаве и снегу, вода бросала вызов гравитации. Еще она была черной, как смоль. Инк кое-как залез на деревянный пирс и застыл, когда настил под ним ощутимо прогнулся. Он не мог пользоваться короткими путями, как многие Сансы, но его все равно затягивало в них просто потому, что он шел по такой глючной АВ. Коды распознали его как достаточно похожего на Санса, чтобы втягивать в те пути, которыми могли пользоваться большинство Сансов. Все мысли о возможных мотивах Киллера, Эхо-цветах для Хоррора и исправлении кодов ЯДРА исчезли, как только Инк вспомнил предупреждение Кросса о том, что он может застрять между мирами. Инк был слишком напуган, чтобы двигаться, и остался стоять на краю пирса, едва различая между собой черную воду и черную бездну, из которой она поднималась. Он ничего не понимал. В Хотленде и большей части Истинной Лаборатории с ним все было в порядке. И только теперь он едва мог пошевелиться, не оказавшись в итоге там, где не собирался. В поисках ответов Инк попытался рассмотреть окружающие его коды, но они были слишком Испорчены и глючны, чтобы их можно было разобрать. Он заметил фрагменты Андайн, Напстаблука и Шайрен, но они исчезли прежде, чем он успел подумать о попытке дотянуться до них. Инк схватился за свой фиолетовый плащ, прижал его к груди и присел на краю пирса, чувствуя, как его душа бешено колотится в грудной клетке. Вода рассыпалась на квадратные фрагменты, становясь все бледнее и бледнее, переходя от черного к серому и почти белому, словно исчезая в небытии. Ощущение неправильности пронзило тело Инка, вызвав в душе до ужаса знакомое напряжение. Время "Ушедшей" АВ было на исходе. «Нет-нет-нет. Я могу спасти ее… Даст!» Даст знал все о коротких путях, и если Инк отправится за ним, тот сможет помочь ему пройти через них. Они смогут добраться до ядра мира и починить его. Инк вызвал портал над бездной и бросился с глючащего пирса, который разрушился под ним. Падая, он заметил краем глазницы вспышку синего. Едва распознав присутствие Эррора, Инк исчез. Портал Инка появился не в комнате Даста. Он появился под потолком в обеденном зале Замка Найтмера. Инк пролетел несколько метров и упал на стул, опрокинув его назад и грохнувшись на пол. Серые Эхо-цветы высыпались из его незастегнутой сумки и разлетелись по полу, а несколько штук остановились у самых ног Киллера. Киллер наклонился к Инку и самодовольно ухмыльнулся: – Привет. Повеселился? Инк тупо уставился на Киллера, чья улыбка стала еще шире. Все встало на свои места. Цветы работали, как и утверждал Киллер, но в его намерения не входило помогать Хоррору. Розыгрыш был для Инка. "Хороший смех" – для Киллера. Киллер дождался, пока Найтмер уйдет, а Хоррор уберется с дороги, чтобы сыграть с Инком злую шутку. Инк глупо надеялся, что таким образом Киллер протягивает ему руку помощи. Вместо этого он попался на очевидную уловку. Инк почувствовал знакомое жжение там, где находился код "Ушедшей". Было уже слишком поздно. Не было грусти. Не было боли. Не было злости. Если Киллер ожидал, что Инк взорвется на него или расплачется, он был бы жестоко разочарован. Точно так же, как был разочарован Инк. Но если быть честным с самим собой? Может быть, он ожидал этого с самого начала. Инк встал, собрал с пола цветы и вышел. Киллер попытался что-то сказать, но Инк с помощью своей магии захлопнул дверь перед его носом. Он услышал приглушенный возглас Киллера, но проигнорировал его, направляясь к комнате Хоррора. Убедившись, что утверждения Киллера о серых Эхо-цветах не были ложью, Инк постучал в дверь. Хоррор открыл ее и получил охапку серых цветов. – Это из "Ушедшей". С ними ты сможешь поговорить с Паприкой, когда захочешь. Просто попроси Кросса передать ему один из них. Инк не стал дожидаться, пока Хоррор ответит. Он прошел в свою комнату, захлопнул дверь, запер ее на замок и надел коричневую футболку с длинным рукавом и штаны. После этого он вылез из окна и спустился по стене Замка. Он услышал громкий треск, свидетельствующий о том, что кто-то пытается выломать запертую дверь, и какие-то крики, но не стал реагировать. Инк спустился на землю и прошел мимо юго-восточной башни. Он перемахнул через стену, используя магию под босыми ступнями, и проскользнул в лес. В лесу было темно даже днем. Инк не осознавал, сколько времени провел в "Ушедшей", пока не понял, что солнце уже садится. Инк шагал, ощущая жжение на левом бедре. Не имело значения, было ли это делом рук Эррора или АВ разрушилась сама по себе. Любая надежда на возвращение, чтобы помочь стертым душам, испарилась, когда он почувствовал, что "Ушедшая" АВ умирает. Инк взобрался по толстым ветвям дерева до самой верхушки. Отсюда не было видно Замка Найтмера. Ему было все равно. Инк подтянул колени к груди и опустил череп, упершись в них лбом. Впервые с тех пор, как его спасли оттуда, ему захотелось просто побыть одному.

***

То появляется, то исчезает. Присутствие в его восприятии, пропавшее так давно, но появившееся. Щит скрывал, но глюки кричали ̷Э̷р̷р̷о̷ру̷, выдавая его. Наконец-то. Инк Инк Инк Инк Инк Инк Инк Инк Инк Инк Инк Инк Инк Инк Инк Инк Инк Инк Инк Инк То появляется, то исчезает среди сбоев. Сбой, но Защитник мог бы исправить. ̷Н̷е̷ ̷п̷о̷т̷е̷р̷я̷й̷ ̷е̷г̷о̷!̷ Так близко. Так близко. Так близко. Вот! Он был там! Получено прозвище: Шилд. Обнаружен портал. Инк исчез сквозь него. Тени скрыли его. Портал закрылся. ПРОПАЛ Украден. Пропал украден пропал украден пропал украден ̷с̷н̷о̷в̷а̷ О̷н̷ закричал. Р̷а̷з̷р̷ы̷в̷ р̷а̷з̷р̷е̷з̷ к̷о̷д̷ы̷ ̷в̷з̷л̷о̷м̷а̷н̷ы̷ ̷п̷р̷о̷п̷а̷л̷ ̷н̷и̷т̷и̷ ̷р̷а̷з̷о̷р̷в̷а̷л̷и̷ ̷к̷о̷д̷ "Ушедшая" АВ уничтожена. Парение в белизне Анти-пустоты. Анализ. Подписи портала нет. Подпись портала исчезла. Тени скрыли Защитника. (Облегчение. Да, защити его, спрячь от лжецов, убийц, наблюдателей, воров, ̷А̷н̷о̷м̷а̷л̷и̷й̷). (Ярость. Нет, они скрыли его от ̷н̷е̷г̷о̷, как они смеют скрывать от него Защитника?) Местонахождение неизвестно. Инк украден. Украден у ̷н̷е̷г̷о̷ Вором. Серебряные доспехи, фиолетовый плащ, шлем. Рыцарь? Личность неизвестна. Местонахождение неизвестно. Анализ. Вывод: Найти Рыцаря-вора, чтобы найти Инка (потенциального… нет, нет, нет, он должен быть им, он должен) Защитника. (Его Роль не подтверждена, но он должен быть, он должен быть, он должен быть, ̷о̷н̷ ̷д̷о̷л̷ж̷е̷н̷ ̷б̷ы̷т̷ь̷)̷ Найти Вора, чтобы найти Шилда (Инка). Найти Вора, чтобы найти Защитника Создания. Так долго длились поиски и ожидание. Впервые з̷а̷ ̷ц̷е̷л̷у̷ю̷ ̷в̷е̷ч̷н̷о̷с̷т̷ь̷ ̷о̷н̷ мог думать. Эррор устал от поисков и ожидания. Пришло время ̷о̷х̷о̷т̷ы̷.

***

В Дримтейле не было солнечного света. Мультивселенная работала странным образом, часто не подчиняясь обычным законам науки, поэтому вполне вероятно, что солнца там в принципе больше не существовало. Непрекращающаяся черная буря накрыла некогда оживленную землю тенью, лишив мир внизу красок и жизни. Найтмер прошел по увядшим и обгоревшим остаткам того, что когда-то было травянистым полем. Шаги поднимали клубы почерневшей грязи и того, что вполне могло быть пылью монстров. В Дримтейле больше ничто не жило. Ни монстров. Ни людей. Никого. С таким же успехом мир мог быть уничтожен все эти сотни лет назад, когда Найтмер по-настоящему родился. Только он восстал из пепла. Он и Дрим. В Дримтейле осталась только одна отличительная примета. Обломанный пень Древа Чувств торчал из гниющей почерневшей земли, такой же мертвый и безжизненный, как и весь мир. Найтмер стоял над изломанной фигурой того, что он когда-то охранял. Его руки скользнули в карманы и сжались в кулаки. – Здравствуй, "Мама", – тихо сказал Найтмер. – Прошло… много времени. На самом деле прошли сотни лет. Даже больше, ведь Ним была мертва дольше, чем само Древо. Найтмер не помнил, когда он в последний раз был в Дримтейле. Скорее всего, больше пятисот лет назад, когда он оставил Дрима застывшим в камне. Он не испытывал к этому месту никакой привязанности. Все, что оно и его жители сделали, это причинили ему боль, отвергли его и прогнали прочь. Дрима любили и обожали. Найтмера же боялись и ненавидели. Для него здесь не было ничего, кроме плохих воспоминаний. Лежа у подножия Древа с разбитой глазницей и помутневшим от слез и крови зрением, Найтмер ничего не понимал. Ненависть жителей деревни бурлила вокруг него, проникая в его избитые кости, словно ядовитая кислота, и сжигая его до глубины души. Он был Хранителем Негатива, но корчился под гнетом их ненависти, его тело и воля слабели все больше и больше под ударами фермерских инструментов, бит и мечей. – Почему? – мог бы взмолиться он, но его голос терялся среди криков и рева толпы, требовавшей его смерти. Видимо, его услышали, потому что кто-то ответил: – Еще не дошло, да? – усмехнулся селянин, глядя на Найтмера сверху вниз. С вил в его руках капала фиолетовая кровь. – Как думаешь, как мы тебя нашли? Как думаешь, как мы узнали, что ты замышляешь? Ты правда думал, что Хранитель Позитива не предупредит нас о таком монстре, как ты? Мы не позволим тебе уничтожить Яблоки, демон. Ты умрешь этой ночью. Это была не годовщина. Не дата их создания. В этом дне не было ничего особенного. И все же Найтмер ощутил непреодолимое желание посетить мир, который он презирал. Мир, который не научил его ничему, кроме предательства и ненависти. – Я не знаю, зачем я здесь. Нечего ждать. Не на что смотреть. Кроме пыли. Найтмер пнул землю, подняв небольшое облачко пыли. Комочки грязи ударились о разрушенный пень и с шумом посыпались обратно на землю. Найтмер скривился в презрительной усмешке. – Зачем я здесь? Для меня здесь ничего нет. Дримтейл был мертвой оболочкой мира. Настолько мертвой, что вряд ли здесь что-то сможет возродиться вновь. Он не был уничтожен. В его кодах не было сбоев. Он просто не мог поддерживать жизнь. Из-за Дрима. И Найтмера. Их битва превратила Дримтейл в пустошь. Баланс невозможно было сохранить, если весы были разбиты. – Я всегда неуравновешен, – сказал Найтмер. – Всегда. Сколько бы я ни делал, этого никогда не достаточно. Баланс по-прежнему склоняется в пользу Дрима. Почему этого никогда не достаточно?! Из него вырвались тени и ударили в окружающее пространство. Его щупальца прочертили глубокие борозды в земле и трухлявом пне. Найтмеру хотелось разнести его в щепки, уничтожив всякое напоминание о своем прошлом. Он не хотел вспоминать слепого, слабого глупца, потерпевшего полное фиаско. Прошлое сгорело и должно быть похоронено навсегда. Ему нужно было смотреть в будущее… Найтмер понял, зачем он здесь. – Возможно, у меня есть шанс положить этому конец. Я нашел потенциальный путь в Омега-таймлайн. Как только крепость Кора будет разбита, все будет кончено. Баланс наконец-то склонится в мою пользу. Я наконец-то одержу победу над Дримом. Удовлетворение от этой мысли омрачалось образом полного надежды лица Инка. За ним тут же последовало лицо Хоррора, искаженное злобой и болью от негодования по поводу приказов его Босса. Инк никогда бы добровольно не подверг других опасности, а Хоррор злился на Найтмера под влиянием неуместного пацифизма Инка. Но ни один из них не понимал, какие возможности открывали для них коды Инка. Вечная борьба между Позитивом и Негативом могла бы наконец закончиться победой Банды. – Я больше не твой Хранитель, – сказал Найтмер мертвому, разлагающемуся пню. – Я больше не ослеплен ложью слабых и напуганных. Я сделаю то, что должно быть сделано. Ты можешь сгнить в одиночестве и забвении. Сломанное Древо было давно мертво и потому не отвечало. Найтмер с удовольствием повернулся к нему спиной, оставляя его в грязи и пыли. Он был прав. Здесь для него ничего не осталось. Все, что ему было нужно, было в огромной Мультивселенной. Он с радостью примет это. Внезапный ужас двух его подчиненных и дикая ярость третьего заставили его с такой силой открыть портал, что под ним треснула земля. Вернувшись в Замок, он обнаружил, что Хоррор бросается на Киллера с топором. Вспышка его ауры отбросила Хоррора достаточно далеко, чтобы топор воткнулся в стену у головы Киллера, вместо того чтобы проломить ему череп. Хоррор тут же выдернул топор, и его лицо исказилось в безумном диком оскале, которого Найтмер не видел уже много лет. Найтмер не мог прикоснуться к Хоррору, а Инка нигде не было видно. Он не стал заострять внимание на отсутствии Целителя. – Кросс, держи его! – скомандовал Найтмер. Кросс не стал медлить. Он бросился на Хоррора и обхватил его, успешно прижав одну из рук к боку. (Тут Найтмер заметил, что на Кроссе почему-то нет куртки, но это было не так важно). К сожалению, прижатая рука не была той, что держала топор, которым Хоррор был полон решимости проломить череп Киллера. Его ярость бурлила вокруг него, захлестывая вихрем негатива, но Найтмер не терял самообладания в этих волнах. Он не хотел, чтобы кто-то из его подчиненных погиб. – Хоррор, успокойся, – приказал Найтмер. Хоррор издал звук, больше похожий на рык бешеного волка, чем монстра-скелета. Найтмер попытался унять его ярость, но она, казалось, только сильнее разгоралась. Хоррор злился на него еще со времен инцидента в Хоррортейле. Его приказы, безусловно, вызывали у него отвращение, но не настолько, чтобы он так неистово разбушевался. Найтмера осенила тревожная мысль: а вдруг Хоррор сломался и стал таким же, как Киллер с его Стадиями? Он отбросил ее и сосредоточил свою ауру на стабилизации Хоррора. – Ты же отлично знаешь, что нападать вот так на другого рекрута недопустимо. Ты соображаешь, что делаешь? Каким-то образом смысл вопроса дошел до Хоррора в достаточной степени, чтобы тот сумел сформулировать: – КИЛЛЕР ОТПРАВИЛ ИНКА НА ВРЕМЕННУЮ ЛИНИЮ УНИЧТОЖЕНИЯ! Найтмер уже собирался приказать ему говорить на приемлемой громкости, когда до него дошло, что именно кричал Хоррор. Его ярость была такой спокойной и холодной, что ее почти можно было принять за безмятежность. Один лишь импульс его ауры заставил всех его рекрутов упасть на колени, задыхаясь, словно воздух застыл у них в горле. – Говори. Самодовольная улыбка Киллера слегка померкла, и в его ауру просочились первые проблески нервозности. – Я послал Инка за Эхо-цветами в "Ушедшую". Этого сообщения было достаточно, чтобы Найтмер сразу понял, что произошло. Он не мог поверить в то, что услышал. – Ты отправил Инка в глючный мир, находящийся на грани полного Уничтожения, ради шутки? Кросс перебил, прежде чем Киллер успел ответить: – Я пытался открыть туда портал после возвращения Инка, но ничего не вышло. Думаю, мира больше нет. – Если Инк был там в момент Разрушения, его могло выбросить в Анти-пустоту, – прорычал Хоррор. Он больше не кричал, но его пальцы сгибались, словно он хотел призвать еще один топор. Или сомкнуть их на шее Киллера. – Я не знал, что мир настолько глючный, ясно? – огрызнулся Киллер, защищаясь. – Это был всего лишь маленький розыгрыш. – Инк может воспринимать коды, – прорычал в ответ Хоррор. – Он может видеть Папса Даста. Как ты думаешь, что он увидел, когда ты послал его в умирающую, глючную АВ, наполненную покойниками? Даст издал болезненный звук. Его печаль помогла остудить остатки гнева, затуманившего разум Найтмера, что позволило ему перевести дух. Он должен быть более рациональным. Улыбка Киллера полностью исчезла. – Хм. Ладно. Может, я и облажался? Хоррор, которого все еще удерживал Кросс, сделал выпад ногой и попал Киллеру в колено. Звука ломающейся кости не последовало, Киллер не пошатнулся, но болезненно выругался. – Хватит! – скомандовал Найтмер. Он проверил, нет ли в Замке Инка. – Где Инк? Его нет в его комнате. Огоньки глаз Кросса померкли от страха. – Пожалуйста, скажи, что он все еще в этом мире. Все члены Банды вспомнили, что Инк может открывать порталы в другие АВ, и их нарастающая паника поплыла по воздуху. Найтмер проигнорировал их и расширил свое восприятие. Члены Банды были единственными разумными обитателями этого мира. Найтмер проследил за этим. Хотя животные могли испытывать страх и другие эмоции, они не были таким четкими, как у более совершенных существ. В конечном итоге Найтмер нашел Инка не потому, что тот был в эмоциональном смятении. Он нашел его потому, что тот был эмоционально опустошен. Он не стал больше тратить время. – Я нашел его. Оставайтесь здесь и не создавайте проблем, пока меня не будет, хотя бы раз в жизни. Если кто-то будет ранен, когда я вернусь, я позабочусь о том, чтобы Инк не исцелил вас. И это не повод резать друг друга. Реакция Банды была предсказуемой. Даст нашел убежище в апатии, Хоррор готов был проигнорировать Найтмера и все равно отправиться на поиски, Кросс взял ответственность на себя, хотя был тут ни при чем, а гнев Киллера нарастал, пока он пытался отрицать свое чувство вины. Найтмер ушел через портал за своим новым и самым проблемным рекрутом. Инк свернулся калачиком у корней большого дуба. Листья давно опали, оставив ветви голыми и пустыми. Инк всегда лучше многих ощущал присутствие других и вскоре почувствовал приближение Найтмера. Аура Инка перешла от тупого оцепенения к мольбе оставить его в покое. Это звучало в восприятии Найтмера все громче и громче, пока не стало казаться, что Инк кричит. Его страдания перешли в отчаяние, а затем резко затихли. К удивлению Найтмера, Инк поднял голову с колен и выпрямился, потирая глазницы: – Ты ранен. Щупальца Найтмера замерли. – Прошу прощения? – У тебя занозы в щупальцах, – Инк поднялся на ноги. Найтмер не чувствовал боли, и его тело было слишком крепким, чтобы в нем могли застрять какие-то мелкие щепки. Однако, вспомнив, на что он набросился, он пересмотрел свое мнение. Он выдвинул щупальца вперед, ища занозы от сломанного Древа Чувств, но ничего не нашел. И снова Инк отбросил свои эмоции, чтобы помочь. Он осторожно взял одно из щупалец, выходящих из поясницы Найтмера, и осмотрел его. Найтмер в очередной раз удивился, когда Инк вытащил из-за пазухи небольшой мешочек. Он висел у него на шее на коричневом шнурке. – Я всегда ношу с собой маленькую аптечку, – объяснил Инк, избавив Найтмера от необходимости что-либо говорить. – Мне нужно кое-что достать. Может, присядешь? – Я могу стоять, – сообщил ему Найтмер. Инк сунул пальцы в маленький мешочек и вытащил пинцет. Должно быть, мешочек работал так же, как карманы на его костюме Арка. Щупальце Найтмера дернулось. Инк отпустил его и приложил к нему руку. К своему удивлению, Найтмер почувствовал легкое тепло, и щупальце перестало трепыхаться. И снова Инк ответил на невысказанный вопрос: – Это не обычная зеленая магия. Я синхронизирую свою магию с твоей, чтобы успокоить тебя. Это… это также можно использовать для поддержания стабильности души монстра. Найтмер точно знал, когда Инк использовал эту конкретную технику. – Я и не подозревал, что магия исцеления способна на такие подвиги. – В основном Целители полагаются на положительные эмоции пациента, чтобы использовать зеленую магию для лечения травм. Это может быть сложно, потому что те, кто испытывает боль, часто не очень-то склонны доверять. Естественно. Я не сталкивался с сопротивлением пациента, и не могу говорить за других Целителей, но мне проще помочь, когда пациент спокоен. – Инк вяло пожал плечами. – Опять же, Киллер говорит, что я с приветом, так что, возможно, дело во мне. Найтмер знал, что Инк использует пинцет, хотя и не видел этого, но боли не чувствовал. Зато растущее количество мелких щепок, которые Инк помещал в пузырек, было у него на виду. Он даже не заметил, как Инк достал его. – Что за дерево ты ударил? – спросил Инк. Найтмер подумал, не соврать ли ему. Но тут же отмел эту мысль. Он чувствовал, что пожалеет об этом, да и нужно было подавать хороший пример этим идиотам из его Банды, которые могли бы попробовать скрыть травмы. Хотя вряд ли это прокатило бы с Инком. Найтмер ощутил прилив самодовольства. – Это щепки от пня Древа Чувств. – Звучит уникально, – заметил Инк, не прерывая своей работы. – Так и было, – кратко сказал Найтмер. – Теперь оно мертво. – …Понятно. Инк больше ничего не спрашивал. Найтмер ничего не объяснял. Инк проверил щупальце, висевшее у правого плеча Найтмера, и нахмурился: – Скажи честно. Тебе больно? Потому что в нем кусок дерева размером почти с мой большой палец. Найтмер удивленно моргнул: – А? Нет, не больно. Он поднес щупальце и увидел злополучный осколок. Он почти дотронулся до него, но Инк оттолкнул его руку: – Я сам. Найтмер безучастно наблюдал, как Инк осторожно извлекает кусочек дерева. На остром конце осталось немного черной слизи, густой и вязкой, как кровь. Это было странно, поскольку он мог поклясться, что его щупальца обычно прочнее, но и чувствительнее. Атаки, способные нанести им урон, никогда не были изнурительными, но определенно причиняли боль. Наверное, дело в этом проклятом Древе. Инк поместил осколок в пузырек и закупорил его. Найтмер уже собирался отойти, когда Инк снова осторожно взял его щупальце. По щупальцу Найтмера разлилось мягкое тепло, и он замер. Он с недоверием смотрел, как вокруг руки Инка и его щупальца замерцала магия зеленоватого оттенка, смещаясь и колыхаясь, подобно легким колебаниям океанского прилива. Быстрее, чем он успел осознать происходящее, ранка затянулась на глазах у потрясенного Найтмера. Инк чуть улыбнулся, довольный своей работой и совершено не подозревавая, что это не должно было сработать. Он поднял голову и слегка вздрогнул, увидев выражение лица Найтмера. – Я сделал что-то не так? Ты в порядке? Я что-то пропустил? Где болит? Найтмер схватил обе руки Инка, которые вновь засияли зеленой магией. Он уставился на них и провел большими пальцами по зеленой магии. Она не погасла и не потускнела от его прикосновения. – Босс? – Инк тревожно следил за ним, но зеленая магия по-прежнему не исчезала. – Я… – Найтмер изо всех сил старался взять себя в руки, его щупальца метались, а лицо исказились от шока. – Я не верил, что ты можешь меня вылечить. Инк слегка наклонил голову, и в его ауре появилось искреннее замешательство. – А почему бы и нет? – Я не понимаю, почему это не работает, брат, – беспомощная растерянность окрасила его голос и ауру, и он погасил бесполезный зеленый свет, окружавший его руки. – Пожалуйста, хотя бы скажи мне, откуда у тебя эти раны? В костях Найтмера забурлило негодование. – Я тебе уже говорил. Я споткнулся. – …Конечно, – согласился он. Как будто он и так не знал правду. – Спасибо, Инк, – сказал Найтмер, справившись со своим лицом. – Я ценю помощь, но применять исцеляющую магию при такой царапине было излишне. Огоньки глаз Инка вспыхнули зеленым, а по краям глазниц замелькали тени. – Я все равно это сделаю. Найтмер уставился на него. Инк в упор смотрел на него в ответ, немного нервничая, но не желая отступать. Уголки рта Найтмера дернулись. – Кто научил тебя упрямству? Инк пожал плечами: – Наверное, все. Включая тебя. Ты говорил, что я должен позаботиться о том, чтобы исцелить тебя, даже если ты будешь сопротивляться. Если бы Найтмер был менее зрелым, он мог бы пробормотать, что не имел в виду себя. Если бы он был более жестоким, он мог бы надавить на Инка, чтобы тот помнил свое место. Однако Найтмер был выше таких мелочей (и пока еще не отошел от своего первого успешного сеанса исцеления), поэтому он просто издал звук, который можно было принять за подтверждение. Когда незначительный инцидент был исчерпан, горе Инка вернулось, и он вздохнул: – "Ушедшая" АВ Уничтожена. Я не смог никого спасти. Все встало на свои места. Найтмер понял, что Инк был расстроен не только из-за проделки Киллера, но и из-за гибели другого мира. Если Найтмер привык к подобным трагедиям, то Инк – нет. Найтмеру стало не по себе. Инк был нежен. Мультивселенная была жестока. Миры гибли и разрушались каждый день, но вряд ли… …вряд ли… …Инк мог бы… …восстановить их коды. Вот только Инк мог восстанавливать и воспринимать коды. И он был на временной линии Уничтожения, пока она умирала. «Киллер, ты проклятый Звездами кретин». В теле Киллера хватало злобных костей, но он не зашел бы так далеко, чтобы намеренно навредить Инку ради шутки. Не настолько. Особенно зная, что Найтмер этого не одобрит. Найтмер сделал пару глубоких вдохов и напомнил себе, что не может ворваться в Замок, чтобы трясти своего подчиненного за куртку. Это убило бы Киллера, и тогда Найтмеру пришлось бы иметь дело с (чувством вины и ужасом от того, что он натворил) досадной необходимостью искать еще одного убийцу для своей Банды. Плечи Инка поникли, и он обхватил себя руками. – Киллер знал, что "Ушедшая" АВ умирает? – Вряд ли, – честно ответил Найтмер. – "Ушедшая" глючила дольше, чем он работал на меня. Он ожидал, что тебя пошвыряет туда-сюда вдобавок к угнетающей атмосфере, но ничего настолько катастрофического. Инк шагнул ближе, а затем резко прижался к боку Найтмера. Найтмер инстинктивно дернулся, все еще ожидая, что Инк пострадает от его прикосновения, но потом расслабился. Он нерешительно обнял Инка за плечи, как, по его наблюдениям, делал Хоррор. – Эррор был там, когда я уходил, – сказал Инк таким тихим голосом, что Найтмер едва расслышал его в шуме колышущихся на ветру ветвей. – Я не знаю, явился ли он, потому что почувствовал, что "Ушедшая" АВ умирает, или же решил добить ее сам. – Он задрожал, его печаль и страх текли сквозь Найтмера, как холодная вода сквозь ткань. – Неужели Хоррортейл умрет так же? – Нет, – твердо сказал Найтмер. Он отпустил Инка и после минутного колебания по-настоящему обнял его. Инк удивился не меньше Найтмера, но тут же прижался к нему так, словно Найтмер хранил тепло огня вместо естественного холода. Найтмер начал подозревать, что ему никогда не понять это странное существо. Кто стал бы искать утешения у Хранителя Негатива? Например, его брат. – Хоррортейл не падет, – пояснил Найтмер. – Он еще не Испорчен и до Уничтожения ему еще очень далеко. Я всецело верю в твои способности. Мы будем работать над ними, как и над твоей зеленой магией. Я убежден, с их помощью ты сможешь починить код Хоррортейла. Хоррор не потеряет свой мир. Инк уперся подбородком в грудь Найтмера и поднял на него глаза: – Киллер одурачил меня, но Эхо-цветы действительно работают так, как он говорил. Можем мы дать один из них Паприке, чтобы они с Хоррором могли общаться? Найтмеру и в голову не приходило использовать эти уникальные Эхо-цветы для подобных целей. Он пожалел, что Киллер не додумался до этого раньше (и не только ради "розыгрыша"). Было бы очень полезно иметь возможность общаться друг с другом без риска взлома со стороны Сая или других Ученых. – Конечно, – согласился Найтмер. – И сколько же ты достал? – Двадцать. Этого хватало для Банды и Паприки с запасом. Возможно, они смогут как-то их изменить, чтобы сделать более удобные средства связи. Найтмеру нужно будет привлечь Даста и провести несколько тестов в лаборатории. Нужно ли синхронизировать цветы с магической частотой, или любой, у кого есть цветок, сможет подслушивать?.. – Возьми один с собой, когда в следующий раз выйдешь в качестве Шилда, – медленно произнес Найтмер. – Дай его своему другу, Гастеру, чтобы вы могли общаться. Изумление Инка переросло в восторг и робкое чувство надежды. Это и раздражало Найтмера, и приносило удовлетворение одновременно. – П-правда? Я могу по-настоящему поговорить с Астером? А то Шилд не очень-то разговаривает… – Я оставлю это на твое усмотрение, – решил Найтмер. Инк лучезарно улыбнулся ему, радуясь и не подозревая обо всех мотивах Найтмера, хотя его скорбь и отчаяние по поводу судьбы "Ушедшей" сохранялись. Найтмер не чувствовал никакой вины за свои манипуляции. Древо Чувств стало сломанным пнем. Дримтейл – безжизненной пустошью. Дрим и Омега-таймлайн теперь были его врагами, и он сделает все, что должен, чтобы покончить с ними и положить конец этой войне. Древо Чувств могло оставаться мертвым. Найтмер был именно там, где ему нужно было быть.

***

Было уже совсем темно, когда Инк и Найтмер вернулись в Замок. Найтмер явно почувствовал, что Инк не готов возвращаться, и просто остался с ним в лесу, пока тот не попросил вернуться. Найтмер доставил их домой, открыв портал в коридор перед комнатой Инка. Остальные, должно быть, услышали, что они вернулись, потому что все разом вышли в коридор. Инк был застигнут врасплох внезапным скоплением публики и шагнул поближе к Найтмеру, поглядывая на них из-за его щупалец. Все четверо мгновенно замерли на месте. Было неясно, из-за явного дискомфорта Инка или из-за того, что Найтмер загораживал проход. «Кто-нибудь из них ранен?» – было первой мыслью Инка. «Почему Кросс без куртки?» – было второй мыслью. Быстрое сканирование показало, что все они в порядке. Почему же тогда они поспешили выйти к нему? – Инк, ты можешь идти в свою комнату. – Огонек глаза Найтмера задрожал и сузился в щелку. – Остальные остаются здесь. Инк ожидал, что у Киллера могут быть неприятности. Он не знал, почему и у остальных тоже. Может, он что-то пропустил? Он замешкался, но Найтмер даже не взглянул в его сторону. – Тебя это не касается. Иди. Инк подозревал, что его это очень даже касается, но все же зашел в свою комнату и закрыл дверь. Затем прижался к ней, пытаясь подслушать. Прислушиваться было бессмысленно. Найтмер приказал остальным членам Банды пройти в его кабинет. Инк подумывал последовать за ними, но боялся, что его нервы его выдадут. Он отступил в свою комнату и увидел, что на его тумбочке лежат два серых Эхо-цветка. Инк поднял один из них и прошептал: – Привет. Другой Эхо-цветок передал сообщение: – Привет. Инк положил их обратно и сел на пол так, чтобы его не было видно со стороны двери. Он не хотел спать. Пока не хотел. Он задрал штанину и провел пальцем по обугленному следу от "Ушедшей" АВ. Он не смог ее спасти. Ему не хватило ни времени, ни умения. Ему нужно было стать сильнее, прежде чем Хоррортейл окончательно развалится. Теперь у Инка был образец для работы. Он достал из мешочка на шее пузырек с древесными щепками. Некоторые из них были покрыты черным веществом. Это была не просто кровь. Это была магия Найтмера. Инк вытащил пинцетом крупный осколок. Он прищурился, пытаясь разглядеть его коды. От путаницы наложенных друг на друга двоичных кодов у него разболелась голова. Инк отвел взгляд и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы справиться с тошнотой. Несмотря на подступившую дурноту, в его душе расцветала надежда. Он видел коды и чувствовал разницу между деревом, магией Найтмера и Порчей. Магия Найтмера и Порча были переплетены, но все-таки различались. Сможет ли он разделить их? На деле оказалось сложнее, чем казалось. Потребовалось несколько часов, чтобы отделить магию Найтмера от кусочков дерева. Самый большой кусок был перенесен в отдельную склянку. Найтмер настаивал, что это неважно, но Инк не был в этом уверен. Образец магии Найтмера отправился в другой пузырек. Не в тот, что был в сумке Инка. Пока нет. К утру Инк был совершенно измотан. Он был не единственным, кто либо вообще не спал, либо не выспался. Хоррор суетился на кухне и только с третьего взгляда осознал, что Инк тоже здесь. Надежды Инка на будущие возможности заглушились заботами о настоящем. – Ты устал. – Не спал, – проворчал Хоррор. Глядя на него, Инк усомнился, что только прошлая ночь была для него бессонной. Он был рад, что Хоррор наконец-то вышел из своей комнаты, но решил быть осторожней и не путаться у него под ногами. Получалось не так незаметно, как хотелось бы, потому что он видел, что Хоррор обращает на него внимание. Трудно было не заметить пристальных взглядов Хоррора, пока Инк осторожно пробирался по комнате. Более того, Хоррор начал заметно нервничать. Обычно кухня была такой теплой и уютной, но не в этот раз. Такой она не была со времен инцидента в Хоррортейле. В воздухе витала какая-то напряженность. Движения Хоррора тоже стали более резкими, будто сердитыми, и он молчал, в то время как его шаги были такими громкими. Инк снова почувствовал нарастающую тревогу и старался отойти в противоположный конец кухни при каждом приближении Хоррора. Его руки так сильно тряслись, что в итоге он смахнул со стойки полную коробку яиц. Они разлетелись по полу, оставляя на кафеле лужицы желтой и грязно-белой жижи. Инк смотрел, как капли желтка падают на пол, чувствуя, как его тело цепенеет. Он знал, как бережно Хоррор относится к еде и ненавидит тратить ее впустую. Кроме того, в последнее время Хоррор явно испытывал сильный стресс и, несмотря на отговорки и недомолвки Киллера, его предупреждение о гневе Хоррора не выходило у Инка из головы. Инк не двинулся с места, чтобы убрать беспорядок. Он вообще не двигался. Зрение Инка расплывалось, но все же позволяло определить, что сине-белое пятно перед ним – это Хоррор. Впервые за долгое время Инк вздрогнул, когда Хоррор потянулся к нему. Успокаивающего прикосновения не последовало, и Хоррор заметно отстранился. – Извини, – выпалил Инк еще тише, чем обычно. Он яростно замотал головой и отступил назад, налетев на стойку позади себя. – Прости меня. – Все в порядке, – донесся до Инка низкий успокаивающий голос Хоррора сквозь звон в ушах. – Это была случайность. Я не сержусь. Все в порядке. – Но ты сердишься, – возразил Инк, потому что понимал это по напряжению плеч Хоррора, по тому, как тот стиснул челюсти, и по тому, как гневно сгибались его пальцы, словно он хотел достать оружие. – Ты злишься уже несколько дней. Прости. Между бровей Хоррора залегла складка. – Я не злюсь на тебя. – Злишься, – вырвалось у Инка, хотя некая перепуганная часть его умоляла его замолчать. – Ты избегаешь меня с самого Хоррортейла. Тебе не нравится, что я могу изменять коды. Замешательство Хоррора переросло в отчаяние. – Ох, Инк… – Все в порядке, – заверил его Инк, гордясь тем, что его голос остался ровным. – Я могу, эм, перестать практиковаться в кодах рядом с тобой. И нам не обязательно готовить вместе, чтобы я не портил продукты. И… Хоррор шагнул вперед и крепко обнял его. – Яйца были случайностью. Это было досадно, но я на тебя не злюсь. И я знаю, что последнее время был отстранен, но дело не в тебе. Извини, что заставил тебя так думать. Честно говоря, я злюсь на Босса. – Огонек в его левой глазнице вспыхнул ярко-красным пламенем. – Но это касается только меня и его. – …О, – сбивчиво пробормотал Инк. Теперь он чувствовал себя довольно глупым и наивным из-за своей реакции. Ему следовало догадаться, что дело не в нем, но он не мог не предполагать худших вариантов. Логически он понимал, что Хоррор, Кросс и остальные заботятся о нем, но всегда оставалась вероятность, что он каким-нибудь образом разочарует их, и они перестанут. Хоррор тихо вздохнул и приподнял Инка так, что его череп оказался у него под подбородком. Было немного странно висеть в воздухе, но объятие все равно утешало. К тому же, похоже, это успокаивало Хоррора. – Мы не бросим тебя, Инк. – Инк вздрогнул от столь прямолинейного заявления, но Хоррор продолжал говорить: – Не потому, что ты можешь чинить коды. Не потому, что ты разбил яйца. Не потому, что мы раздражаемся, злимся или устаем. Мы заботимся о тебе и хотим, чтобы ты был с нами. Иногда мы злимся, расстраиваемся или замыкаемся в себе, но это нормально. Это не конец света, это не значит, что мы будем срываться на тебе, и, скорее всего, это не твоя вина. Хорошо? Инк, наверное, и так это знал, но все равно приятно было получить подтверждение. – Хорошо, – он прильнул к Хоррору и закрыл глазницы. – Я знаю, что не добился большого прогресса, но я правда пытаюсь помочь Хоррортейлу. Это не закончится так же, как с "Ушедшей" АВ. – Не в этом дело… – Хоррор оборвал себя с усталым вздохом. – Я верю, что у тебя получится. Инк перешел на шепот, и Хоррор наклонился к нему как можно ближе, чтобы расслышать. – У меня есть немного магии Найтмера для изучения. Я вижу Порчу в ее кодах. Хоррор замер и опустил Инка на пол. Его голос тоже стал тише: – Не говори Боссу, чем ты занимаешься. Я боюсь, что любая Порча в нем попытается навредить тебе. – Я буду осторожен, – пообещал Инк. – Или постараюсь быть. Я все еще разбираюсь в аспектах безопасности. И в кодах. Он взял несколько салфеток и принялся убирать месиво из желтков и скорлупы. Хоррор помогал, но теперь в его движениях чувствовалась агрессия по типу "злится, но старается этого не показывать". – Киллеру не стоило отправлять тебя в этот забытый Звездами мир, – прорычал Хоррор. – По идее, это был просто розыгрыш, – сказал Инк, стараясь не думать о разрозненных кодах монстров и глючащей черной воде, обрывающейся в белую бездну. – Хотя его версия розыгрыша выглядит несколько деструктивной… – Можно обойтись и без этого, – улыбка Хоррора стала острее. – Дай-ка я подкину тебе пару идей. Тревога Инка окончательно улеглась, когда все явились на завтрак (кроме Найтмера, но это было не так уж необычно). Сегодня на столе был омлет, тосты и кружки горячего какао. Первыми пришли Даст и Папс. Инк помахал им обоим, получив в ответ усталый взмах (от Даста) и восторженный (от Папса). Через минуту в столовую проскользнул Киллер и, демонстративно игнорируя всех, уставился в столешницу. Хоррор настоял на том, чтобы отнести еду Боссу сегодня, и вернулся вскоре после того, как Кросс, громко зевая, ввалился в комнату. Инк посмотрел на Кросса и удивленно моргнул. Его куртка изменилась. Совсем немного. На плечах обоих белых рукавов красовался черный Х-образный узор. Большой белый пояс, крест-накрест пересекающий грудь, теперь был черным. По нижнему краю белой куртки шли простые черные стежки крестиком. Это были мелочи, но эти детали разбавляли белизну его наряда. Даст заметил изменения и оживился: – Постой-ка. Так вот почему ты весь день проторчал в своей комнате! Я думал, ты хандришь… Заткнись, Папс! Я не хандрил. – Выглядит неплохо, – прогремел Хоррор. Улыбка Кросса была почти застенчивой. Он перехватил взгляд Инка: – Захотелось перемен. Кросс заметил, что Инк с трудом смотрел на него, когда рассказывал о своем прошлом. Он решил что-то с этим сделать. Инк почувствовал, как его прежние опасения, что он сделал что-то не так, постепенно улетучиваются. Вилка Киллера с громким звоном упала на тарелку. На секунду Инку показалось, что он собирается оттолкнуть еду и уйти. Вместо этого он стиснул зубы и посмотрел на Инка истекающими чернотой глазницами. – Мне жаль, ясно? – рявкнул Киллер. – Я не хотел отправлять тебя в умирающий мир. В столовой повисла звенящая тишина. – Охренеть, чудеса случаются, – прошептал Даст. Кросс, должно быть, пнул его под столом, потому что он тихонько вскрикнул "ой!". Киллер продолжал сердито пялиться на Инка, но Инк видел вину, которую тот прятал за злостью. Инк медленно выдохнул и изобразил кривую улыбку: – Я просмотрел информацию о розыгрышах и понял, что необходимо возмездие. Ты не заметишь, как оно наступит. Скрытое за гневом чувство вины Киллера сменилось удивлением, а затем чем-то более мягким и искренним. – Жду с нетерпением. Затем он сделал глоток из своей кружки. Киллер прыснул и выплюнул содержимое глотка через стол на бедного Даста. Упс. Инк уже собирался проверить, как он там, когда вспомнил, что Хоррор велел ему сделать. – Ха! Тебя разыграли! – Инк встал на колени на стуле и ухватился за куртку Хоррора, прошептав ему, когда тот наклонился, чтобы расслышать: – Я правильно сделал? Хоррор самодовольно улыбнулся: – Ага. Киллер с отвращением фыркнул. Кросс с опаской посмотрел на кружку Киллера: – Что вы сделали? – Хоррор помог мне заменить молочный горячий шоколад на белый, – радостно сообщил Инк. – Мы использовали пищевой краситель, чтобы получить нужный цвет. Даст изобразил шок: – Да это ж чистое зло. Улыбка Инка померкла. – Разве? – Нет. Я просто драматизировал, – поспешно сказал Даст. Его глаза метнулись к Хоррору, и на лице мелькнула легкая улыбка. – Так вот как ты обходишь приказ Босса больше не нападать на Киллера. Хоррор напал на Киллера? Инк просканировал их обоих, но они были невредимы. – Пожалуйста, не нападайте друг на друга из-за меня. Это последнее, чего я хочу. – Ничего не обещаю, – сказал Хоррор, сверля Киллера взглядом с ядовито-любезной улыбкой. Киллер недовольно поворчал и сделал еще глоток. Его лицо исказилось от отвращения. – Оно ужасно сладкое. Я чувствую, как оно прилипает к моему языку. Уууггггххххх. – Страдай, – сказал Хоррор с такой фальшивой слащавостью, что Кросс поежился и отодвинул свой стул подальше. – А когда закончишь, поможешь мне вымыть посуду. А потом будешь чистить кладовки, как приказал Босс. Инк поставил свою пустую кружку из-под горячего шоколада (молочного). – У тебя ведь не слишком большие проблемы с Боссом? Киллер недоверчиво уставился на него: – Я не могу понять, злишься ты или нет. Какого хрена. – Следи за языком, – ехидно вставил Кросс, потом задумался и выразительно постучал себя по подбородку. – А, точно, это был Даст. – Прекращай это уже, – взмолился Даст. Кросс сделал вид, что обдумывает это. – Нет. Инк усмехнулся и поднялся со своего места с тарелкой в руке. Он начал собирать пустые тарелки со стола, но оставил кружки, которые были еще полными. Даст бодро пил свое какао, а Киллер хмурился, но упрямо потягивал из чашки. – Сегодня ты не моешь посуду, Инк, – напомнил ему Хоррор. – Я все-таки помогу прибраться, – возразил Инк. Даст поставил свою кружку на стопку тарелок, которую держал Инк, затем положил сверху тарелку: – Не урони. – Вообще-то, это ты дважды падал носом в землю, – спокойно сказал Инк. Даст ахнул и схватился за грудь: – Ауч. Так, кто научил Инка дерзить? Нет, стоп. Я приписываю это себе. – Ты можешь приписать себе в заслугу, что Инк научился ругаться, – с сарказмом предложил Кросс. – Нет, это точно был Киллер. Тихо, Папс, – проворчал Даст. – Так вот, я говорю, что… Тарелки выскользнули из пальцев Инка и разбились об пол. Банда замолчала, повернувшись к нему, и их изумление и веселье переросло в тревогу, когда Инк покачнулся. Хоррор с грохотом опрокинул стул и бросился к Инку. Инк прислонился к нему, чтобы удержаться на ногах, пытаясь понять, что происходит. Он почувствовал ужасное жжение на костях, где находились коды Хоррортейла. Через секунду цепочка, которую он подарил Horrortale!Ториэль, порвалась. За ней сразу же последовала цепочка Паприки. Найтмер появился так внезапно, что Кросс замахнулся на него ножом. Он вовремя узнал своего Босса и, заикаясь, извинился. Найтмер заметил Инка, но отступил, увидев, как близко тот к Хоррору. – Что случилось? – Когда Инк не ответил, голос Найтмера стал жестче, а щупальца напряженно затрепетали. – Инк? Инк вцепился в руку Хоррора и поднял на него взгляд потухших глазниц с ничего не выражающим лицом: – В Хоррортейле Вспышка Порчи.