For the Forgotten Ones/Посвящение забытым

Это было слишком рано. Инк был еще далеко не готов к устранению сбоев в кодах Хоррортейла. Но времени на подготовку уже не было. Хоррортейл переживал Вспышку Порчи прямо сейчас. Даст подбросил Инка до его комнаты, используя короткий путь, и скрылся в своей. Инк вбежал внутрь и с помощью магии натянул свой костюм и снаряжение Арка. Он выскочил почти сразу же, как вошел, дважды проверив карманы, чтобы убедиться, что у него есть все необходимое. У двери его остановил Кросс: – Инк, послушай меня. Я знаю, что ты изо всех сил постараешься починить коды Хоррортейла, но не факт, что это получится. Обещай мне, что не будешь перенапрягаться. Если у тебя начнет болеть душа или ты почувствуешь, что вот-вот потеряешь сознание, остановись. – Он немного помедлил, прежде чем резко добавить: – Если ты выйдешь из строя, нам будет еще сложнее. Инк угрюмо кивнул. Это был один из уроков, на которых акцентировалось внимание во многих его медицинских текстах. – Ты не будешь использовать зеленую магию, Арк. Кросс испуганно обернулся, защищаясь, услышав за спиной голос Найтмера. Он убрал нож и пробормотал извинения. Инк молчал. Зрачок Найтмера замерцал и сузился до угрожающей щели. – Если ты это сделаешь, то пожалеешь. Кросс бросил на их Босса грозный взгляд, но Инк продолжал молчать. «Если им понадобится Целитель, я им буду». Найтмер, конечно, почувствовал его упрямство. И его легкий страх перед тем, что может сделать его Босс, если он снова ослушается. Инка это не остановит, и они оба это знали. Впервые за долгое время он задумался, не окажется ли он в итоге в темнице. (Или вернется обратно). Хоррор вышел из своей комнаты с двумя топорами за спиной и еще одним в руках. Следом вышел и Киллер. Он создал на ходу несколько ножей и спрятал их в рукавах. – Это будет плохо, – быстро продолжил Кросс. – Соберись, постарайся не смотреть на коды слишком пристально и сосредоточься на защите мирных жителей. Помни: Пустые Испорченные – это не живые существа. Они – проявления глючного кода, которые стремятся только Испортить и уничтожить, как вирус. – С них даже не получишь ни УР, ни ОП, – пожаловался Киллер. Кросс поморщился: – Представь, что отрезаешь кусочки зараженной кости, чтобы остановить распространение инфекции, убивающей тело. Кому-то такое сравнение могло показаться тошнотворным, но Инк, как Целитель, понял его смысл. – Ясно. – Жжение на костях усилилось. – Нам нужно идти. Испорченные в Руинах и Сноудине. Кросс явно встревожился. – Ты можешь определить их точное местоположение? – Нет. – «Пока нет». – Ториэль и Паприка оба разорвали свои цепочки. Однако Испорченные появляются из Руин. Кросс начал было кивать, но замер. – Как ты определил, откуда они берутся?.. – Сосредоточьтесь на Сноудине, – приказал Найтмер. – Там больше монстров. Нам нужно остановить распространение Порчи среди них. Держитесь вместе. Скорее всего, там слишком много сбоев, чтобы использовать короткие пути. Вы можете заблудиться, если попытаетесь. Киллер скривился, а Даст мрачно кивнул. Найтмер открыл портал. Инк шагнул в Хоррортейл вместе с остальными, и ощущение Порчи обрушилось на него, словно он врезался в огненную стену. Если бы они появились на несколько метров позади, у него были бы все шансы по-настоящему это сделать, потому что Сноудин был в огне. Перепуганные монстры из Руин и Сноудина спешили в бар Гриллби или мимо него, некоторые предпочитали рисковать на открытой дороге, а не в заблокированной, но опасной зоне, которая вполне могла быть захвачена. Огненный круг окружал здание, расступаясь только для того, чтобы впустить внутрь еще монстров. Все тени, которые пытались преследовать их, сгорали дотла. Инк видел первые стадии Порчи Ториэль. Он помнил разрозненный хаос фрагментов, бывших когда-то жителями "Ушедшей" АВ. Испорченные коды Хоррортейла не были так ужасны на вид, как у Эррора, но каждая частичка души Инка кричала о том, что это неправильно. Некоторые испорченные коды проявлялись как опасные факторы окружающей среды, например, глючные короткие пути или места, где один неверный шаг мог отправить неудачливого путника в Пустоту. Другие Испорченные глюки (более известные как Пустые Испорченные) проявлялись в виде скопированных образов кого-нибудь из жителей АВ. В Хоррортейле было и то и другое. По Подземелью шатались глючные фигуры, напоминающие упавших людей Чару и Фриска. Большинству монстров они казались сотканными из сине-красного глючащего света, но Инк видел искаженные коды, из которых они состояли. У них не было лиц, только широкие улыбки с острыми как бритва зубами, которые выглядели так, будто им место в мясорубке, а не во рту. Их пальцы заканчивались мясистыми остроконечными отростками, похожими на концы щупалец Найтмера. Инку хватило одного взгляда на глючные коды, чтобы определить их источник. Как будто код гибрида Фриск-Чара из таймлайна Геноцида был случайно занесен в Хоррортейл, а затем попытался выполнить принудительную Перезагрузку. Но поскольку Фриск уже давно покинул это Подземелье, а в Хоррортейле не было возможности для такой Перезагрузки, она не сработала, чужеродные коды дали сбой, и Испорченные проявились в видимых образах. И Порча продолжала распространяться. Инк с ужасом наблюдал, как один из Испорченных пронзил своими неестественно острыми пальцами убегающего Вимсана. За секунды тело и код бедняги исказились, глюча, и приняли человекоподобную форму. Душа Вимсана на мгновение зависла в массе синих и красных глюков, мерцая и трескаясь, пока его ОЗ стремительно истощались. С последним сбоем душа раскололась, как стекло, и рассеялась, оставив после себя лишь Испорченный код. Инк не мог определить, кто из Испорченных был бывшим монстром, а кто – просто дубликатом глюка. Как только душу монстра поглощал вирус, тот погибал, и отличий не оставалось. Некого было лечить или спасать. Черные щупальца хлестнули, оставляя за собой шлейф тьмы, и разорвали нескольких Испорченных. Их формы рассеялись, как туман. Инк вспомнил умирающие наброски и вздрогнул. Он строго напомнил себе, что Испорченные не были ни людьми, ни монстрами, ни живыми, ни сознательными ни в каком смысле. – Держись поближе к Кроссу, – приказал Найтмер. Инк понял, что приказ адресован ему, и подчинился. Больше не прозвучало ни слова, и Банда перешла к действиям. Импульс Негатива от Найтмера ненадолго очистил пространство вокруг безопасной зоны, и Банда смогла занять позиции. Инк распространил свою магию, спрятав ее в пламени Гриллби и создав еще один физический барьер, чтобы сдержать всех Испорченных, которые попытаются проникнуть туда, где скрывались многие жители Сноудина и Руин. Он не хотел проверять, могут ли эти Испорченные проходить сквозь стены. И тут началось. Пока ножи, топоры, костяные атаки и теневая магия устремлялись вперед, черная магия Инка висела рядом с Бандой, взмывая в воздух и защищая их в виде цепей и жидкого щита. Если местные монстры зачастую с трудом справлялись с Испорченными за несколько ударов, то членам Банды хватало одного удара, чтобы уничтожить их. Даст и Хоррор сосредоточились на ближайших Испорченных. Бластеры Кросса и Киллера расчищали просеки в рядах Испорченных, расположенных дальше. А Найтмер, опираясь на страх местных монстров, разрывал тех, что были вне поля зрения. Инк сосредоточился на блокировании и перенаправлении, распространяя свою магию и используя цепи, чтобы согнать Испорченных в изолированные группы, чтобы Найтмер мог их уничтожить. Щупальца Найтмера удивленно дрогнули, когда он понял, что делает Инк, но он не стал тратить время на разговоры. Вскоре Испорченные прекратили попытки добраться до перепуганных монстров Хоррортейла и сосредоточили свое внимание на Банде, которая методично сокращала их численность. Инку никогда не приходилось участвовать в такой масштабной битве, но он сразу понял, что-то не так. Он быстро сообразил, что Испорченные его полностью игнорируют. Они нападали только на тех, чьи коды они могли заглючить и заменить. Не то чтобы они могли захватить Найтмера или Киллера. Их типы Порчи были несовместимы с этим. На них нацеливались, чтобы уничтожить нечто, что истощало рой Испорченных. Теория Инка подтвердилась, когда он бросился между Дастом и Испорченным. Тот резко отскочил, словно само присутствие Инка его обжигало. Инк поймал глюка своими цепями и замешкался. Глючные коды Порчи горели перед глазами, мерцая и искажаясь. [̷О̷Ш̷И̷Б̷К̷А̷]̷ СБОЙ ПЕРЕЗАГРУЗКИ [ТИП ВРЕМЕННОЙ ЛИНИИ МИРА: ПРОГРЕССИЯ. НЕСОВМЕСТИМАЯ ВРЕМЕННОЙ ЛИНИИ КОМАНДА ОТКЛОНЕНА] [̷О̷Ш̷И̷Б̷К̷А̷]̷ ПОПЫТКА ЗАПУСКА ВРЕМЕННОЙ ЛИНИИ ГЕНОЦИДА НЕ УДАЛАСЬ [ТИП МИРОВОГО ПУТИ: НЕЙТРАЛЬНЫЙ. ОТКАЗАНО В ЗАПУСКЕ НЕСОВМЕСТИМОЙ ВРЕМЕННОЙ ЛИНИИ] [̷О̷Ш̷И̷Б̷К̷А̷]̷ СБОЙ ПЕРЕЗАГРУЗКИ [ТИП ВРЕМЕННОЙ ЛИНИИ МИРА: ПРОГРЕССИЯ. НЕСОВМЕСТИМАЯ ВРЕМЕННОЙ ЛИНИИ КОМАНДА ОТКЛОНЕНА] [̷О̷Ш̷И̷Б̷К̷А̷]̷ ПОПЫТКА ЗАПУСКА ВРЕМЕННОЙ ЛИНИИ ГЕНОЦИДА НЕ УДАЛАСЬ [ТИП МИРОВОГО ПУТИ: НЕЙТРАЛЬНЫЙ. ОТКАЗАНО В ЗАПУСКЕ НЕСОВМЕСТИМОЙ ВРЕМЕННОЙ ЛИНИИ] [̷О̷Ш̷И̷Б̷К̷А̷]̷ СБОЙ ПЕРЕЗАГРУЗКИ [ТИП ВРЕМЕННОЙ ЛИНИИ МИРА: ПРОГРЕССИЯ. НЕСОВМЕСТИМАЯ ВРЕМЕННОЙ ЛИНИИ КОМАНДА ОТКЛОНЕНА] [̷О̷Ш̷И̷Б̷К̷А̷]̷ СБОЙ ПЕРЕЗАГРУЗКИ [ТИП ВРЕМЕННОЙ ЛИНИИ МИРА: ПРОГРЕССИЯ. НЕСОВМЕСТИМАЯ ВРЕМЕННОЙ ЛИНИИ КОМАНДА ОТКЛОНЕНА] Испорченные не обладали ни душой, ни самосознанием, ни разумом. Это были пустые проявления глючных кодов, принявшие (на этот раз) смутно человеческий облик из-за ошибки. Испорченные были вирусом в прямом смысле этого слова. Инк мог излечить инфекцию. Он направил зеленую магию в свои цепи. Мягкое свечение окутало человекоподобную фигуру, а когда оно померкло, Испорченный исчез. – Молодец, Арк! – похвалил Даст. – Теперь осталось всего несколько сотен. – Не думаю, что их так много, – проворчал Кросс. Он взмахнул фиолетовым ножом. Волны фиолетовой энергии с ревом вырвались из лезвия и пронзили очередной рой. Инк заметил Сноудрейка, которого неотступно преследовал глюк. Сноудрейк опоздал среагировать лишь на секунду и получил удар кривыми когтями в затылок. Инк инстинктивно окутал душу монстра зеленой магией, пытаясь синхронизироваться с летящим снегом и комедией, надеждой на смех и ледяными каламбурами, чтобы приостановить истощение. Темные щупальца разорвали тело глюка, и умирающая душа разлетелась на куски. Чувство опустошенности пронзило душу Инка, когда связь оборвалась. Его потрясенное пустое выражение лица было скрыто маской, но Найтмер почувствовал пронзившую его боль. – Не трать энергию, – скомандовал Найтмер. – Его уже нет. «Я мог бы спасти его!» – хотел закричать Инк. – Его душа была все еще… – Не спорь со мной, Арк, – мрачно сказал Найтмер. Инк был в Банде достаточно долго, чтобы распознать агрессивный угрожающий тон. Он запоздало сообразил, что попытался использовать зеленую магию в открытую, вопреки приказу Найтмера. Инк мог только надеяться, что агрессия Найтмера была вызвана стрессом, а не тем, что Инк посмел попытаться кого-то вылечить. Он со слезами на глазах исправил еще одного Испорченного, заставив массу глючных кодов мягко рассеяться. Когда они угасли, Инк ощутил еще один всплеск неправильности, свидетельствующий о появлении нового роя Испорченных. Банда боролась с физическими проявлениями, но источником проблемы был сбой. Чтобы остановить распространение Порчи, необходимо устранить ее источник. Но где он? В Руинах? Нет, они шли именно оттуда, но точка восстановления находилась не там. Инк взглянул на Кросса и увидел, что напряжение в его плечах немного ослабло. Армия Испорченных вокруг них и впрямь постепенно редела, позволяя им снова разглядеть фрагменты разрушенных улиц Сноудина, но битва была еще далека от завершения. Инка осенило, что остальные не знают о новой волне. Инк заставил себя закричать как можно громче: – Подступают новые! Его голос все еще был не очень громким, но достаточно. Замешательство Банды переросло в тревогу, когда на улицах Сноудина появилась новая орда Испорченных. Глюки покрывали снег и наполняли воздух, устрашающе паря с болтающимися под ними глючными ногами. Они таращились на Банду сверху вниз, широко и жутко ухмыляясь. Их становилось все больше и больше. Они напоминали гигантскую волну, проносящуюся по городу, пока почти вся белизна Сноудина не закрасилась глючным сине-красным. На мгновение орда замерла на месте, пока ее ряды заполняли Сноудин. Затем большая группа Испорченных набросилась на Найтмера, оттеснив его назад. Инк почувствовал знакомое искажение в воздухе и выкрикнул еще одно предупреждение: – Босс! Здесь короткий путь… Найтмер сделал шаг назад и исчез. Инк почти сразу понял, что хотя Найтмер и не мог использовать обычные короткие пути, как многие Сансы, с их Боссом случилось то же самое, что и с самим Инком в "Ушедшей". Глючащий и запутанный код Хоррортейла распознал "Санса" и тот был отправлен через короткий путь. Сейчас Найтмер мог быть где угодно в Подземелье. А может, он вообще не в Подземелье, а в Пустоте междумирья. Пока костяные атаки Даста пронзали десяток Испорченных, а Бластер Киллера разрывал на части еще двадцать, Инк отчаянно ждал возвращения Найтмера. Но тот не появлялся. Испорченные подбирались все ближе к короткому пути. Инк не мог сказать, полезут ли они в него или попытаются усилить сбои в нем. Но и допустить этого он не мог. Копируя технику Найтмера, Инк собрал как можно больше собственной магии, чувствуя, как она напрягается в его душе, и выпустил ее. Ближайших Испорченных не разорвало на части, как бывало при атаках других членов Банды. Они просто исчезли, давая Банде возможность перевести дух. Даст уставился на пустое место, которое он собирался проткнуть, и потрясенно вытаращился на Инка: – Ты только что?.. – БОСС! Вопрос Даста прервал крик Кросса. Инк почувствовал, что Испорченных стало еще больше, но затишья хватило, чтобы остальные члены Банды отреагировали на внезапное исчезновение своего лидера. Кросс громко выругался и бросился в короткий путь вслед за Найтмером, прежде чем кто-либо успел его остановить. Инк собрался было последовать за ними, но тут Хоррор схватил его за руку. Инк вырвал руку. – Если Найтмер в ловушке, то я единственный, кто может его вытащить. Смятение Хоррора сменилось страхом. – Арк… – Нет времени, – резко оборвал его Инк. Он обвил одной из своих цепей руку Хоррора, прикрепив другой конец к своей собственной, и шагнул в глючащий короткий путь. Мир погрузился во тьму. Внезапная тишина давила на слух, словно атмосфера целого мира пыталась втиснуться в его череп. Инк не паниковал только потому, что больше ничего не напоминало ему о прошлом. Он был так благодарен, что фон здесь черный. В отличие от Анти-пустоты, Пустота (или "Бездна", или "междумирье", как ее иногда называли) казалась Инку мирной. Фрагменты кислотно-зеленого и солнечно-золотистого кода плыли строчками по черному фону, прокручиваясь по вертикали так далеко вверх и вниз, что пропадали из виду. Инк с любопытством наблюдал за ними, постепенно осознавая, что любой, кто не способен воспринимать коды, просто ничего бы не увидел. С их точки зрения, они парили бы в черной бездне. Недаром ее называли так те, кто знал о ней. Инк почувствовал в Пустоте что-то лишнее и тут же нырнул. Он не мог сказать, плыл ли он, падал или летел. Он просто стремительно несся вниз, пока не заметил белое пятно. Он был прав, опасаясь за Кросса и Найтмера. Кросс не мог схватить их Босса, хотя, похоже, подумывал об этом, пытаясь дотянуться до него. Кросс дважды пытался призвать Бластер, чтобы парить на нем, но оба раза потерпел неудачу: его магию словно сносило резким ветром. Найтмер падал, почти не двигаясь. Даже его щупальца застыли. Его видимая глазница была зажмурена, и Инк видел, как он дрожит от напряжения. «Он старается не выпустить здесь импульс Негатива, – понял Инк. – Это могло бы еще больше дестабилизировать Хоррортейл». Инк не понимал, почему Кросс и Найтмер падают, когда он мог… что бы он там ни делал. Он нырнул за ними так далеко и стремительно, что почувствовал, как лопнула цепь. Инк сделал мысленную пометку извиниться перед Хоррором за любую панику, которую это, вероятно, вызовет. Сначала он поймал Кросса, а затем ухватился за руку Найтмера. Найтмер вздрогнул, его глазница распахнулась, и голубой огонек в ней сузился от ужаса – видимо, он подумал, что Кросс его коснулся. Он заметил Инка и открыл рот, чтобы крикнуть, но не издал ни звука. Они были далеко не невесомы, но Инк легко нес их обоих, пока искал выход. Инк почувствовал опасное искажение в кодах вокруг них. Он последовал своим инстинктам и швырнул Найтмера и Кросса перед собой. По кодам пробежала рябь, и они разошлись, демонстрируя вход в Руины. Инк отправил обоих в проем и нырнул было следом. Он уловил еще один проблеск знакомой магии (Киллер?) и зацепил его цепью, отправив в другой короткий путь. Изображение огромной двери в Руины пошло рябью, прежде чем Инк успел до нее добраться. Инк не появился вместе с Найтмером и Кроссом. Он оказался на границе с Водопадьем. К счастью, на этот раз он не попал в холодную воду. Удар о снег и так был достаточно сильным. Инк приподнялся и потрогал свою маску. Вряд ли она могла треснуть от такого удара, но было облегчением убедиться, что она все еще цела. Инк почувствовал Испорченных вдалеке и заставил себя подняться на ноги. Он должен был вернуться к остальным и сообщить, что все в порядке. – Эй ты! Мусорный мешок Арк! Инк подпрыгнул, напуганный неожиданным звуком, а затем посмотрел вниз и увидел Флауи Хоррортейла. Флауи хмурился, но в его взгляде была нервозность, словно он просто изображал суровость. – Я презираю тебе подобных, но ты помог этой глупой старухе, когда она Испортилась. Тебе нужно убираться из Хоррортейла. Сейчас же. – Где Ториэль? – настойчиво спросил Инк. – Я помог ей добраться до Сноудина. С ней все в порядке. – Единственный глаз Флауи нервно забегал по сторонам. – Ты должен уйти. Инк покачал головой. – Кого еще нужно эвакуировать? – Никого. А теперь возвращайся к своей тупой Банде, – взмолился Флауи. – Королева охотится за тобой. Инк остановился так резко, что чуть не поскользнулся на льду. Он удержал равновесие и уставился на Флауи, который вздрогнул от взгляда совиной маски. Нервное выражение лица Инка было надежно скрыто. – Зачем я понадобился Королеве Андайн? – спросил Инк. И вновь маска скрыла тревожный тон его голоса, превратив его в призрачное шипение. Флауи слегка вздрогнул, но не стал убегать. – Кажется, кто-то сказал ей, что ты близок к Хоррору. Это был не я. Не знаю, чего она от тебя хочет, но точно ничего хорошего. Инк не хотел выяснять это. Он отложил эту проблему на потом. – Она ведь в замке, да? Я все равно туда не собираюсь. В подтверждение своих слов Инк побежал обратно к Сноудину. Состояние Хоррортейла было настолько сомнительным, что он не хотел рисковать, используя портал, чтобы выйти и вернуться обратно. Ему нужно было вернуться к остальным. По крайней мере, к Киллеру, Хоррору и Дасту. Кросс и Найтмер, скорее всего, задержались у Руин. Погодите. Разве Инк не видел Киллера в Бездне и не вышвырнул его оттуда? Да, так и было. Значит, он может быть где угодно в Подземелье. Инк подумал о серых коммуникационных Эхо-цветах, которые он недавно добыл, и проклял себя за то, что не настоял на том, чтобы их взяли с собой на эту миссию. – Подожди! – крикнул ему вслед Флауи. Он исчез в земле и появился у дороги перед Инком. – Там ошиваются Королевские Стражи. – Они сражаются с Испорченными? – с надеждой спросил Инк. Он изо всех сил старался почувствовать любую магию и одновременно следил за Испорченными, которых чувствовал в центре Сноудина. Флауи выглядел неуверенно. – Я не знаю. Они обычно не действуют без… Инк уловил поблизости ощущение неправильности. Это была не Порча, а травма. Он помчался в туман, игнорируя панический возглас Флауи, и наткнулся на безжизненно лежащую на снегу фигуру. У реки лежал брат Хоррора. Туман был слишком густым, чтобы Инк мог разглядеть его четко, но он чувствовал рану на его груди. Инк почувствовал, как Паприка разорвал свою цепочку, но по глупости решил, что это из-за Испорченных, как в случае с Ториэль. Ему следовало настоять, чтобы они сразу пошли к Паприке. Надо было проверить его раньше. «Сосредоточиться. Расставить приоритеты». – Постой на стреме на всякий случай, – приказал Инк Флауи. Он опустился на колени рядом с пациентом и просканировал его. Все было не так плохо, как у Хоррора. Рана была не такой глубокой, как показалось на первый взгляд. Порез был слишком широким, чтобы его могли нанести когти Испорченного. (И если бы это сделал Испорченный, Паприка был бы уже мертв). На самом деле рана выглядела так, словно ее нанесли широким лезвием меча. Инк держал это в голове, призывая свою зеленую магию. Это было гораздо проще, чем с Хоррором. Вид порезанной кости был не в новинку, а ОЗ Паприки стабилизировалось само собой, без необходимости синхронизировать магию с его душой. Инк не думал ни об Испорченных, ни о Сноудрейке, ни о будущей реакции Найтмера, ни о том, что он исцеляет брата Хоррора (которого Хоррор так любил и который так же сильно любил его в ответ, и потеря которого была бы для Хоррора катастрофой). Инк увидел пациента и помог. Рана затянулась, оставив только прореху на передней части брони Паприки. Он слабо зашевелился и приоткрыл глазницы. Увидев Инка, он тихо ахнул: – Арк… – Все в порядке, – успокоил его Инк. – Ты в порядке. Я тебя вылечил. Прости, что так долго. Дыхание Паприки было сбивчивым. Инк с тревогой проверил его еще раз, испугавшись, что сделал что-то не так, но быстро понял, что причина не в физическом, а в эмоциональном состоянии. – Появились… Испорченные, – дрожащим голосом сказал Паприка. – Пытался… предупредить их. Нужно было быть осторожнее… Неприятное чувство скрутило Инка изнутри, вызывая тошноту. – Банда здесь, чтобы помочь отбиться от Испорченных. Мы можем вернуться к ним, если ты… – Нет! Не трогай их! Крик Флауи раздался у Инка за спиной. Он резко развернулся и одним плавным движением встал между Паприкой и большой тенью, выплывшей из густого тумана. Это был один из Королевских Стражей. Инк не был уверен, где находится его напарник. Инк услышал, как позади него пытается подняться Паприка, и с трудом сдержал просьбу не вставать. На мече Королевского Стража не было крови, но он запросто мог отмыть его в снегу или реке. Независимо от того, нападал ли он на Паприку или нет, сейчас Страж не выглядел агрессивным. Он выглядел неуверенным. – Ты Целитель, – тихо сказал Королевский Страж. – Ох… Флауи ахнул и скрылся под землей Паприка позади Инка тихонько застонал. Инк попытался повернуться к нему, но почувствовал тупую боль в затылке. Все потемнело.

***

Темнота вокруг Найтмера отступила, оборвав ощущение падения, и он сумел удержаться на заснеженной земле, внезапно возникшей перед ним. Кроссу повезло меньше: он врезался в дверь Руин, съехал вниз и тяжело приземлился с громким ругательством. С минуту оба лежали, ошеломленно глядя друг на друга и пытаясь осмыслить произошедшее. Кросс первым пришел в себя и вскочил на ноги: – Инк! Найтмер лихорадочно обыскал заснеженную местность в поисках Инка, но того нигде не было видно. Он направил свое восприятие дальше и почувствовал облегчение, обнаружив знакомое тревожное присутствие у границы между Сноудином и Водопадьем. – Он в порядке. Кросс с облегчением выдохнул. – Тогда нам лучше вернуться. – Одну минуту, – остановил его Найтмер. Его взгляд остановился на двери в Руины. Все монстры, которые могли выбраться в Сноудин, уже ушли, оставив внутри лишь пустые глюки Порчи. Он с силой распахнул дверь и поднял руку. Кросс понял, что он задумал, и поспешно отступил. Взрыв Негативной магии не был для Найтмера чем-то новым. Он часто использовал ее, чтобы создавать отпечатки негатива в мирах, ориентированных на Позитив. Обычно он ставил отпечаток и позволял ему впитаться в сам воздух. В этот раз его сила текла свободно, блокируемая лишь пещерами и стенами, убивая всех Испорченных, которые формировались в Руинах. А нужно ли их блокировать? Негатив был его, Хоррор был его, Хоррортейл тоже был его, и этот мир уже был таким Негативным… Так в чем проблема забрать сделать его еще чуть Негативнее? Оскорбленное и разочарованное лицо Хоррора всплыло в памяти Найтмера, врезаясь в его разум так сильно, что обжигало. Найтмер с силой захлопнул дверь Руин и запечатал ее, как гробницу. Больше не образовывалось отвратительно пустых глюков, уничтожающих население Хоррортейла. Мир Хоррора не был исцелен, но Порча была максимально сдержана. На данный момент он был в безопасности. Кросс подошел ближе к Найтмеру и уставился на него с противоречивым выражением лица. Что бы он ни собирался сказать, его прервала обрушившаяся на Найтмера волна ужаса от Хоррора и Даста. Она была настолько мощной, что сама по себе кричала о причине их страха. В душе Найтмера поселился холод, никак не связанный с естественной прохладой Сноудина.

***

Порой Хоррор вынужден был признать, что члены Банды страдают от разной степени безрассудства. Кросс был наиболее склонен к этому. Следующим на очереди был Найтмер, несмотря на то, что их Босс делал вид, что все под контролем. После него шел Киллер, которому Хоррор не преминул бы влепить подзатыльник при следующей встрече. Как только цепь оборвалась, Киллер, подобно Кроссу, полез в короткий путь. И все они переживали, что Инк безрассудно подвергает себя опасности, чтобы помочь кому-то. Между тем Инк был единственным, у кого хватило здравого смысла подумать о пути отступления, пусть это и не сработало. Хоррор недоумевал, как самый младший и новый член Банды оказался одним из самых здравомыслящих, стоя спина к спине с Дастом в плотном кольце Испорченных. Инка не было, но щит, который он установил вокруг бара Гриллби, держался, не давая большей части роя проникнуть внутрь заведения, в котором укрылось большинство выживших жителей. Хоррор узнал в огненных шарах магию Ториэль, и его душа наполнилась облегчением от того, что она, по крайней мере, еще жива. Даже в отсутствие Найтмера Испорченные сосредоточились на двух оставшихся членах Банды, видя в них самое большое препятствие на пути к остальным. Хоррор не мог жаловаться, даже несмотря на усталость. Он уже многое потерял. Он не хотел терять свой дом. «Пожалуйста, пусть кто-то вырубил Папируса и затащил его в бар. Пусть он будет в безопасности». Зная его брата, это было наивное желание. Но Хоррор мог хотя бы надеяться. – Что-то я малость устал, Хоррор, – пыхтел Даст. Три его Бластера пронзили еще одну толпу Испорченных. Две магические атаки тут же рассеялись, поскольку он израсходовал еще больше магии. Очищенное от Испорченных пространство мгновенно заполнилось вновь. Как ни странно, линия глюков была дальше, чем раньше. Хоррор был слишком измотан, чтобы присматриваться, но если бы кто-то спросил, он бы поклялся, что они не заходят в ту зону, которую расчистил Инк. Или же оптимизм Инка передался и ему. Это определенно был оптимизм, а не реальность. Испорченный увернулся от костяной атаки Хоррора и бросился на него, щелкнув острыми зубами у самого его лица. Хоррор разрубил его надвое топором и выругался, почувствовав, как сломалось оружие. Голова и рукоятка полетели в грудь еще двум Испорченным, которые взорвались россыпью затухающих глюков. Хоррор выхватил свой последний топор и скривился. Даст издал смешок, больше похожий на смех Киллера, чем на его собственный: – Было бы здорово, если бы ты появился прямо сейчас, Босс… Снег взметнулся в воздух. Надежды Хоррора на то, что Инк в безопасности, рухнули, когда он увидел не черные, а зеленые усики. Лозы обвились вокруг групп Испорченных и сжали их до полного распада. После того, как их красные и синие глюки рассеялись, из земли нервно выглянул золотой цветок. Даст зарычал, и Флауи вздрогнул. – Чего тебе надо, Флауи? – резко потребовал Хоррор. Флауи съежился под тяжестью его взгляда, но не убежал. – Где твой босс? – Где-то, – кратко ответил Хоррор. – Ох, ради всего святого… Послушай меня! – крикнул Флауи, его лицо исказилось, превратившись в лицо Азриэля, а на глазах выступили слезы отчаяния. – Андайн захватила Папируса и вашего Целителя! – Он не… – Попытка Хоррора отмахнуться сменилась выражением чистого ужаса. Воздух рядом с ним исказился тьмой, но Найтмер не появился. Сбои были настолько сильными, что он не смог открыть портал прямо к ним, даже используя ужас Хоррора в качестве маяка. – Папирус пытался предупредить Королевских Стражей об Испорченных, но они напали на него, – быстро объяснил Флауи. – Арк попытался помочь, но его вырубили. Я проследил за ними, и они схватили Киллера, когда он выскочил из одного из ваших дурацких коротких путей. Они в замке. – Глаза Азриэля наполнились слезами. – Пожалуйста, ты должен мне поверить. Я знаю, что не давал тебе повода, но Арк спас маму и я… – Мы спасем их, – прервал его Хоррор. Его голос звучал холодно и отстраненно даже для него самого. – Найди Кросса и Найтмера. Расскажи им, что случилось. Флауи резко кивнул и исчез в земле. Дороги по-прежнему оставались свободны от Испорченных. Хоррор почувствовал знакомую тьму со стороны Руин и понял, что Найтмер, должно быть, что-то сделал. Он постучал в дверь бара Гриллби. Гриллби сам открыл ему, его лицо озарилось благодарностью. У Хоррора не было времени на любезности. – Босс позаботится об этом. Оставайтесь здесь, пока мы не дадим отбой. Гриллби резко кивнул и закрыл дверь. – Нам понадобится несколько часов, чтобы добраться туда. – Даст метался туда-сюда, с опаской оглядываясь по сторонам, но улицы оставались чистыми. Хоррор остановил взгляд на участке у бара Гриллби. – Нет, если мы срежем путь. Даст недоверчиво уставился на него: – Эй, приятель? Если ты забыл, все остальные только что доказали, почему это плохая идея. – Мы не полезем в сбой, – сказал Хоррор. – Мы воспользуемся настоящим коротким путем. Точнее ты. Ты в этом лучший. Даст нервно покосился на короткий путь. – Не особо. Я даже не пытался учить Инка… Он говорил, как бы споря, но оба понимали, что другого выбора нет. Если только они хотят вовремя добраться до замка Андайн. Хоррор положил руку Дасту на плечо, ненадолго подняв взгляд на пустоту позади него, где, как он теперь знал, парил его собственный Папс. Паника разрывала его душу при мысли, что он может потерять брата, но он всячески пытался сохранить внешнее спокойствие. – Мы должны рискнуть, – твердо сказал Хоррор. – Ты справишься. Даст взглянул на Папса и стиснул зубы. Он схватил Хоррора за руку. Вместе они шагнули в короткий путь.

***

На чем бы ни лежал Инк, оно было твердым и холодным. Боль отдавала в бедре, плече, шее и черепе, который ужасно пульсировал. Инк попытался дотронуться до головы, но тут понял, что его руки связаны запястьями перед грудью. Память вернулась, и он распахнул глазницы. К счастью, маска осталась на нем, скрывая выражение лица и позволяя быстро осмотреться. Похоже, он находился в тронном зале Хоррортейла. Банда сражалась с Испорченными в Сноудине, пока не разделилась. Инк нашел раненого Паприку, а потом его вырубил напарник Королевского Стража. К счастью, монстры-скелеты устроены не как люди, иначе после такой долгой отключки ему пришлось бы туго. И еще, к счастью, он почувствовал, что Испорченные были изолированы (работа Найтмера?). К сожалению, у Инка были проблемы посерьезнее, чем возможная травма головы. Королева Андайн сидела на своем троне, держа в одной руке копье, и криво усмехалась, злобно глядя на Паприку сверху вниз. Золотые цветы, некогда наполнявшие тронный зал, давно погибли, оставив его бесцветным и тусклым. Брат Хоррора стоял на коленях со связанными руками. Два Королевских Стража держали свои мечи у его горла. Слева от трона, закованный в такое количество цепей, что Инк едва мог разглядеть синеву его куртки, стоял Киллер. Инк мгновенно сфокусировался на нем, встревоженный его рваными вздохами и густыми струйками черной жидкости, стекавшими из глаз, носовой полости и рта. Рядом с ним стоял закованный в броню Королевский Страж, приставив копье к его затылку. Инк не сомневался, что и на него самого тоже направлено оружие. Андайн еще не поняла, что он в сознании. Киллер влажно кашлянул, и она отвела взгляд от Паприки: – Нравится, да? Подавитель Решимости. Альфис сделала его после того, как последнее человеческое отродье бросило нас. Перед тем, как Санс убил ее. Киллер снова зашелся хриплым кашлем. Его череп слегка дернулся, словно от боли, но Инку показалось, что он незаметно мотнул головой. Он понял, что Инк очнулся. Инк с сожалением заставил свою магию не тянуться к нему, чтобы исцелить. – Санс не убивал Альфис, – тихо сказал Паприка. – Он всего лишь пробил ей череп костяной атакой и сделал лоботомию, – прорычала Андайн. – Да, – спокойно ответил Паприка – Но Санс не убивал ее. Андайн сжала подлокотник трона, и тот зловеще скрипнул. – Это ничем не лучше. Черт возьми, ты все такой же наивный, Папирус. Ты даже не знаешь, что твой брат работает на банду убийц, да? – Я в курсе, что он работает на Найтмера, Андайн. – Паприка стиснул челюсти. – Точно так же, как эти Стражи работают на тебя. Мне больно, что Сансу приходится идти на такие меры, чтобы помочь нам. "В отличие от тебя" осталось невысказанным. В этом не было необходимости. Инк заставил свое тело не шевелиться и не вздрагивать, когда Андайн ударила Паприку. Его магия сразу определила потерю зуба, когда Паприка упал, но тут же был поднят обратно одним из Стражей. Киллер задергался, тихонько посмеиваясь про себя, а из его глаз и рта еще сильнее хлынула чернота. Андайн не обратила на него внимания, с усмешкой глядя на Паприку: – Ты предал Королевскую Стражу. Ты бросил меня. – Я никогда не был частью Королевской Стражи, – твердо ответил Паприка. – Я был твоим другом. Пока не стал твоей грушей для битья. Королева Андайн молчала. На мгновение Инк понадеялся, что увидел на ее лице сожаление. Но потом оно исчезло. – Арк очнулся. Приведите его ко мне. Инк не успел ничего предпринять, как его схватили два стоявших перед ним Стража в доспехах. Маска безразличия Паприки треснула, выдавая его беспокойство, а два крупных Рыцаря Стража вновь приставили оружие к его горлу. Инка схватили за руки собственные возвышавшиеся над ним Стражники и заставили встать перед Королевой. Королева Андайн смотрела на него без всякого выражения, но ее Уровень Резни мелькнул на периферии зрения Инка. Он был далеко не самым высоким из тех, что видел Инк, но если у Банды он был констатацией факта, то у нее казался предупреждением. – Ты знаешь, что за доставку тебя живым назначена награда? – Вопрос прозвучал вежливо и почти непринужденно. Тон голоса не соответствовал ее ледяному взгляду. – Омега-таймлайн весьма заинтересован в твоей поимке. Инк этого не знал. Он молчал, хотя по позвоночнику пробежал холодок. – Так ты еще и с Омега-таймлайном связалась, да? – вставил Киллер, посмеиваясь, несмотря на то, что по подбородку потекла очередная струйка темной жидкости. – Ведь Core!Фриск тут же примчался на помощь, когда Хоррортейл умирал от голода. Кстати, это сарказм. Андайн сделала вид, что Киллер ничего не говорил. – Давай поглядим на тебя, Арк. – Она поднялась со своего трона и приставила копье к шее Паприки, а Королевские Стражи слегка отступили. – Сними маску или я сниму с него голову. Инк поднял руку, но замер, когда Паприка застонал от боли. Он почувствовал лезвие у себя за спиной, но больше беспокоился о Паприке, чем о себе. – Серьезно? – прорычала Андайн. – Ты так легко согласишься? Да ладно. Ты меня не проведешь. – Я и не собираюсь, – уверенно сказал Инк. Андайн наблюдала, как он осторожно снимает маску совы, оставив ее в руке, чтобы она не подумала, что он что-то замышляет, если он попытается прицепить ее к поясу. – Брось ее, – приказала Андайн. Инк уронил маску. Она с металлическим лязгом упала на каменный пол. Опасаясь слишком резких движений, Инк медленно поднял голову и встретился взглядом с Андайн. – Призови свою душу, – потребовала Королева Андайн. Помня о мечах, направленных на шею Паприки, Инк выполнил ее приказ, не прикрывая душу черной магией. На лице Андайн промелькнуло несколько сложных выражений. Ярость, замешательство, шок и наконец недоверие. – Твой УР – единица? Инк даже не заметил, что она его Проверяет. Он прочитал свою Проверку и с облегчением увидел, что, хотя его УР был виден, там все еще значилось "Арк", а остальные категории были размыты. – Он Целитель, Андайн. Инк посмотрел на Паприку расширенными от обиды глазницами, но потом сообразил, что Паприка сказал это не для того, чтобы разоблачить его, а чтобы помочь. Королевский Страж, стоявший над Киллером, заметил досаду на лице Инка и заерзал на месте. Его напряженная поза кричала о том, что он чувствует себя неловко. Инк узнал того, кто подошел к нему и Паприке на границе (предположительно перед тем, как его напарник вновь напал на Паприку и вырубил Инка). Он видел, как Инк исцелял. Почему же Страж ничего не сказал своей Королеве? – Что, Банда кого-то похитила или типа того? – Тон Андайн был насмешливым, но с долей сомнения. Она опустила копье, направив его на руку Паприки. – Докажи. Взмах оружия вызвал у Паприки крик боли. Киллер попытался броситься вперед, но, задыхаясь, рухнул на землю. Инк инстинктивно отреагировал на повреждения, протянул связанные руки и призвал свою зеленую магию. Андайн с отсутствующим выражением смотрела, как Инк осторожно залечивает порез, оставленный ею на руке Паприки. Она не заметила маленького сгустка магии, который скользнул к Киллеру. Как только Андайн увидела, что Инку удалось, ее лицо снова перекосилось от ярости. Инк понял, что происходит. Андайн получила информацию от Омега-таймлайна о предполагаемой угрозе и хотела доказать свою состоятельность (и праведность), поймав ее. Но вместо какой-то страшной угрозы она нашла Целителя с первым Уровнем Резни. Вместо ужасного врага, которого она могла бы победить, она нашла пацифиста, оказавшегося к тому же другом Санса, которого она презирала. В обычной ситуации Инк попытался бы поговорить с ней о ее проблемах, как ранее с Флауи. Однако обычно брату Хоррора и Киллеру не угрожали оружием. Инк не знал, что произошло между Андайн и Хоррором, но подозревал, что Андайн настолько вспыльчива, что на все, чего она не хотела слышать, отвечала насилием. Лучше всего было бы найти выход из положения, не провоцируя ее еще больше. Но Киллер явно не пытался быть осторожным, рассмеявшись ей в лицо: – Вы только посмотрите на это! Ты решила напасть на Целителя, чтобы отомстить. Какой ты благородный и сияющий маяк справедливости… Андайн презрительно скривилась: – Уж кто бы говорил. Киллер подмигнул ей с места, где лежал, ехидно склонив голову набок: – А я и не прикидывался паинькой. Андайн повернулась к нему, оскалив зубы: – Еще одно пререкание, и ты пожалеешь. – Ой, мне так страшно! – издевался Киллер, пока очередная струйка токсичной Решимости стекала по его подбородку. Он выглядел не особенно вменяемым. Лицо Андайн помрачнело. Ее взгляд остановился на Инке, которого все еще держали два Стража. – Я хочу дать тебе шанс. Целитель ты или нет, вынужден работать на него или нет, но Банда – зло. Ты не понимаешь, что из себя представляет Хоррор. Сколько невинных он уничтожил. – Сейчас только ты нападаешь на невинных, – прорычал Киллер. Это было бы не так впечатляюще, если бы не то, как изменился его голос. Если бы Инк не смотрел на него, он мог бы подумать, что это говорит Хоррор. Лицо Андайн стало непроницаемым. – Кончай. Болтать. – Заставь меня, – усмехнулся Киллер. Андайн ничего не сказала. Она встала перед Инком, не сводя взгляда со скованного цепями у стены Киллера. Она вскинула руку с копьем, но не метнула его вперед, как можно было ожидать. Острие рассекло горло Инка. На мгновение воцарилась ошеломленная тишина. Киллер, Паприка и Королевские Стражи в шоке смотрели, как на шее Инка расцветает пятно черной крови. Сам Инк поначалу не чувствовал боли. Растерянность заглушила все остальные сигналы, пока его мозг безуспешно пытался осознать произошедшее. Вместо этого он отрицал правду, испытывая смутное разочарование, что усиление на воротнике абсолютно ничего не дало, и недоумевал, как и почему он расстроил Киллера на этот раз. Реальность настигла его мгновением позже, когда по его груди потекли теплые струйки. – Я тебя предупреждала, – ровным тоном сказала Андайн. Она взмахнула рукой, и два огромных Стража, державших Инка, отпустили его, позволив упасть на пол у подножия трона. Инк слегка вздрогнул, все еще слишком ошеломленный, чтобы сделать что-то большее, чем трястись от боли, пронзившей его шею. Паприка взвыл, вырываясь из рук Стражей в отчаянной попытке добраться до Инка. Этот пронзительный крик вывел Инка из состояния шока, и он прижал руки к шее, стараясь сохранять спокойствие. Рана была не слишком глубокой и не задела дыхательные пути, но Инк подавил порыв кашлянуть, понимая, что это только усугубит напряжение. Дыхание Киллера стало прерывистым, а из глазниц полилось еще больше черной жижи, чем обычно. Инк чувствовал, как Порча мерцает в его кодах. Неужели опять Третья Стадия? Один из Королевских Стражей подошел к Киллеру и воткнул ему в шею шприц. Киллер дернулся и обмяк, но его улыбка стала шире. Только Инк мог слышать его яростный шепот: – Яубьютебяубьютебяубьютебя. Одного из Стражников, державших Инка, оттолкнули, и между ними протиснулся Страж с границы. Он сдернул латные рукавицы и осторожно положил свои руки поверх рук Инка, помогая остановить кровотечение. – Что ты делаешь? – с холодным безразличием спросила Андайн. – Он нужен тебе живым, моя Королева, – напряженно ответил Страж. Андайн не щадила никого из них. – С ним все будет в порядке. Давай, Целитель, лечись, чтобы я могла повторить. Инку ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Порез был не смертельным, но любая попытка заговорить вызывала поток черной крови изо рта. Рваное дыхание Киллера перешло в тихий смех. Андайн даже не пыталась скрыть отвращение. – Твой товарищ по команде истекает кровью, а ты смеешься. Типично. Киллер продолжал смеяться. Его улыбка была настолько широкой, что казалась болезненной, зубы вымазаны черным, а пустые глазницы были огромными и немигающими. Продолжая осторожно лечить горло, Инк почувствовал приближение знакомой магии и расслабился. К сожалению, не только он понял, кто идет. Холодное выражение лица Андайн на мгновение сменилось тревожным, прежде чем она снова нахмурилась. Она склонилась над Инком и схватила его. На секунду показалось, что Страж пытается удержать его, но он перестал сопротивляться своей Королеве. Зная, что она воспользуется любым предлогом, чтобы обвинить его в подготовке нападения, Инк отнял связанные руки от горла и не шевелился, когда Андайн дернула его вверх за шею. Он закашлялся, выплюнув немного черной крови, и ее губы скривились от отвращения. Она поставила его на колени перед троном спиной к себе и приставила копье к его спине между лопаток. Инк прикинул угол и понял, что если его пронзят, то удар придется прямо в душу. Двери в тронный зал рассыпались в ярком свете Бластера. Хоррор ворвался в зал в сопровождении Даста, за ними парили пять Бластеров. – Санс. – Андайн прищурила глаз, создавая видимость спокойствия, но Инк чувствовал ее напряжение. – Или лучше называть тебя "Хоррор", пока ты на работе? Где твой Босс? – Разгребает твой бардак, как обычно, – прорычал Хоррор. Если раньше Киллер говорил как Хоррор, то теперь Хоррор звучал почти как Киллер: в секунде от того, чтобы искромсать все, что попадется на глаза, и в абсолютной ярости. – Отпусти их, Андайн. Королева Андайн рассмеялась. Это был сбивчивый, безжалостный звук. – О, как мило. Тебе жаль своего маленького питомца. Инк отвлекся от процесса заживления, когда наконечник копья вонзился ему между лопаток. Хоррор взглянул на него, и его глаз ярко вспыхнул, когда он заметил кровь на груди Инка. Он не смог до конца скрыть своего негодования. – Ах, ты такой лицемер! – прорычала Андайн, не дожидаясь вербального ответа. – Скольких ты убил? Сколько жизней ты разрушил? Ведь в этом и состоит цель твоего нового босса, верно? Набирать силу? Сеять страдания? Копье сильнее надавило на спину Инка, и он невольно вздрогнул. Гнев Хоррора угас, сменившись страхом: – Не надо. Инк не знал, что делать и как вразумить Андайн. Ей не было дела до Испорченных, бесчинствовавших на ее земле. Она позволила бы Хоррортейлу умереть ради собственной мести. И у нее не будет возможности насладиться ею. – Не делай этого, – взмолился Хоррор. В улыбке Андайн не было ничего, кроме безжалостной злобы. Она перехватила копье. – Андайн! НЕТ! Инк видел, как он пытался защититься своей магией, но копье прошло навылет. Он видел, как копье пронзило его насквозь, вышло из груди и вонзилось в душу. Он видел, как Андайн развеяла оружие, и его тело упало, но его подхватил появившийся рядом Найтмер. Времени на прощания и последние слова не было. Инк видел, как его тело рассыпалось в руках Найтмера, запачкав пылью его рукава. Звук, который издал Найтмер, не был похож ни на один из тех, что он слышал от своего Босса, но когда-то он слышал нечто подобное от себя самого. Это был крик совершенно разбитой души. В отличие от Инка, Найтмер не впал в отчаяние. Он впал в ярость, и его коды исказились, окончательно поглощенные Порчей. Взрыв Негатива превратил в пыль всех, кто не был членом Банды, включая Королеву Андайн и брата Хоррора. Хоррор сломался, со смехом и криками наблюдая за гибелью тех, кого он пытался защитить. Исходящий от Банды негатив был настолько велик, что аура Найтмера распространилась дальше, целиком поглотив Хоррортейл. Только Банда выжила в этой катастрофе. С тем же успехом они могли погибнуть и там. Он видел, как Киллер с маниакальным смехом преследует Реда. Он видел, как топор Хоррора вонзился в грудь Блу. Он видел, как Кросс криво улыбнулся, его глаза вспыхнули фиолетовым, когда частично скрытый прямоугольник фиолетовой магии мелькнул под его рукой, и он заставил Core!Фриска раствориться в фиолетовом свете Бластера. Он видел, как Найтмер одним ударом убил Дрима, золотое яблоко души которого разлетелось на куски, а тело превратилось в пыль. Он наблюдал, как члены Банды падают один за другим в схватке с Эррором, пока не остался только Найтмер. Испорченные Разрушение и Негатив столкнулись. Мультивселенная окончательно погибла вместе с ними. Все "видения" длились меньше секунды. Инк знал, что это не плоды его испуганного воображения. Это были отпечатки в воздухе и линии, связанные с кодами. Если Инк умрет здесь, они станут судьбой. Это будет конец. Не только для Инка, но и для всего остального. Если Инк умрет так, Найтмер Испортится. Он и Банда уничтожат почти все в Мультивселенной, включая самих себя, а Найтмер и Эррор довершат дело. Инк все еще лечил горло и не мог крикнуть остальным предупреждение или образумить Андайн. Его щит не устоит против чистого намерения убить, заложенного в ее магическом оружии. Вокруг него не витало никаких кодов, чтобы помочь ему вырваться из ее лап. Его зеленая магия не сработает достаточно быстро, чтобы предотвратить смертельный удар. Найтмер не успеет вовремя, а остальные будут остановлены угрозой Андайн, продолжая верить, что она не зайдет так далеко. Они не решались напасть, потому что им было не все равно. Они хотели, чтобы Инк жил. Если Инк умрет здесь, погибнет Банда. Погибнут Звездные Сансы. Погибнет Мультивселенная. Инк не мог этого допустить. Он должен был защитить Банду, Звезд, Хоррортейл, всех. В отчаянии Инк собрал все свои силы и беззвучно воззвал о помощи. Кто-то ответил: – Я здесь. Инк судорожно вздохнул. Даст тут же взглянул на него испуганно-белыми огоньками глаз, не ведая о чувстве покоя, которое прогнало страх в душе Инка. Это был другой. Тот, кто помешал белому свету уничтожить душу Инка. Тот, кто пытался поговорить с ним в золотом туманном мире. Он вернулся. Теперь Инк узнал этот голос. Он был сильнее, чем его. Менее хриплый. Старше. Мудрее. Это был его собственный голос, но это был не он. Это было измененное отражение в зеркале. – Ваша Мультивселенная погибнет. Инк знал это. Он видел. При столкновении со смертью перед его мысленным взором вместо воспоминаний о прошлом пронеслось будущее. – Ты видел скрипт. Многие вещи заскриптованы, но не все скрипты высечены в камне. Выбор есть всегда. Путей всегда больше, чем один. Инк не понимал, что все это значит. Он знал только, что не может позволить всем умереть. – Мы не позволим. Я одолжу тебе свою силу. Мы защитим их. Все будет хорошо. Инк почувствовал отголоски напряжения в своей душе и с трудом сдержался, чтобы не кивнуть. Страха не было, только спокойное принятие: «Делай, что должен. Разорви мою душу». Оранжевый шок, синяя печаль и мешанина других цветов, окрашивающих его решительный отказ от отчаянного предложения Инка, пронеслись в его сознании, как теплая рука по щеке. – Я говорил тебе беречь свою душу, юноша. Я не намерен забирать ни ее, ни твою жизнь. С твоей душой все будет в порядке. Хотя… я не уверен, как это скажется на тебе. Ты еще не готов использовать столько силы. Впервые в его уверенном голосе послышалась неуверенность. Инк чувствовал, как бьется его душа. И видел, как она мерцает перед его грудью, словно испуганная свеча, пытающаяся устоять на сильном ветру. Паприка с темными синяками на лице пытался вырваться из хватки удерживающих его Стражей. Киллер обмяк, не в силах подняться, из его полузакрытых глазниц текла вязкая черная жидкость. Даст застыл на месте с зажатой в руке костяной атакой, стараясь не выглядеть отчаявшимся. Хоррор поднял руку в жесте, который мог предшествовать как атаке, так и капитуляции, стиснув зубы так сильно, что его челюсть дрожала. Инк не знал, сколько времени прошло. Он не мог вспомнить, что было сказано. Он знал только, что ему нужно действовать. Сейчас. «Мне все равно, что будет со мной. Помоги мне защитить их». Другой колебался. Беспокойство за безопасность Инка струилось сквозь него нежным голубым и мягким золотым цветами. – Все это время ты только и делал, что превращал наши жизни в ад! – зарычала Королева Андайн на Хоррора. – И здесь, и повсюду в Мультивселенной. А это? Это справедливость. Это кармическое возмездие. – Не делай этого, – взмолился Хоррор. В улыбке Андайн не было ничего, кроме безжалостной злобы. Она перехватила копье. – Андайн! НЕТ! Решение было принято. В воздухе замелькали коды, и теплое присутствие окутало душу Инка. На краткий миг потрескавшаяся белая поверхность превратилась в переливающуюся призму цветов. – Не волнуйся, Инк. Мы защитим их вместе. Инк почувствовал резкую боль в спине. Острие копья вышло из груди Инка и пронзило его душу.

***

Время словно остановилось, когда Найтмер и Кросс появились в тронном зале Замка Хоррортейла. Тишина, опустившаяся на монстров, казалось, застыла в воздухе, дурманящая и парализующая, как яд, медленно высасывающий из них жизнь. Найтмер увидел, что ожидало их здесь, и потрясенно замер, не в силах пошевелиться. На миг единственной эмоцией, которую он чувствовал, была вспышка сожаления Андайн. Оно быстро померкло, и она развеяла копье в груди Инка. Найтмер инстинктивно бросился вперед, поймав Инка прежде, чем тот рухнул на холодный каменный пол. Он прижал его к себе, выгнув щупальца вперед, словно желая оградить от дальнейшего вреда. Воздух исказился, и незнакомый Гастер-бластер раскрыл пасть. Паприка закричал в унисон с яростным пронзительным светом своего Бластера, его вопли эхом отозвались в потрясенной тишине зала, когда тот выстрелил в Королеву. Андайн отшатнулась назад, отброшенная атакой, но не убитая. Прежде чем Банда успела броситься за ней, Паприка рванулся следом с двумя острыми костяными атаками в руках. Найтмер уловил его горе и чувство вины, но не стал превращать их во всепоглощающую ярость. Паприка не нуждался в его силе – пережитые годы издевательств, мучений и потерь взорвались вихрем скорби. Андайн не стала сражаться с ним. Она окликнула своих Стражей и сбежала, а Паприка пустился в погоню. Найтмеру было на нее наплевать. Остальным членам Банды тоже, хотя Хоррор и терзался тем, что не бросился сразу же вслед за братом. Он, как и Найтмер, похоже, понимал, что это личное дело Паприки. Члены Банды подбежали к Найтмеру, собравшись как можно ближе к нему. Их страх разрастался бурей вокруг него. Глазницы Инка были закрыты. Его кровь стекала по ногам Найтмера, образуя неуклонно растущую лужицу на холодном каменном полу. Должно быть, Инк был без сознания, потому что Найтмер ничего от него не чувствовал, но он не рассыпался в пыль. Инк не рассыпался в пыль. «Время еще есть. Найти Дрима». Найтмер попытался подняться, но вновь замер, услышав треск. Он посмотрел вниз, вцепившись в Инка, как будто это могло заставить его остаться, и увидел его душу. Копье Андайн пронзило ее насквозь, оставив еще одну заметную рану, но она не крошилась и не разлетелась на куски. Из трещин и выемок в душе пузырилась темная жидкость. Не бурно, как кипящий источник, а мягко, словно мелкий журчащий ручей. Если бы не цвет, Найтмер подумал бы, что это исцеляющая магия. – Б-босс? – заикаясь, пролепетал Даст, и его ужас хлестнул восприятие Найтмера. Он думал, что это его рук дело? Чисто черная жидкость покрыла душу Инка и затвердела. Затем по ней пробежала рябь света, и она заискрилась переливающимися цветами, словно отраженная в воде радуга. Глазницы Инка открылись. Правый огонек засветился знакомым зеленым светом. Левый переливался призматическими цветами, повторяя цвета, покрывавшие его душу. Зеленый огонек был расфокусирован, двигаясь синхронно со вторым, но переменчивый был очень внимателен, остановившись на лице Найтмера. Найтмер ошеломленно молчал, наблюдая, как зрачок превращается в желтую звезду, голубую луну и, наконец, в серебряный ромб. «Инк не один». Найтмер не мог объяснить беспокойство, охватившее его при этой мысли. Поступая, как с любой потенциальной угрозой, он Проверил их. Имя: Инк (Прозвища: Шилд, Арк (Аркана)) Оригинальная вселенная: _____тейл [Бланктейл/̷И̷н̷к̷т̷е̷й̷л̷] (ДАННЫЕ НЕДОСТУПНЫ/НЕРАЗБОРЧИВЫ) Роль: Медик/Целитель, ̷З̷а̷щ̷и̷т̷н̷и̷к̷ ̷С̷о̷з̷д̷а̷н̷и̷я̷ [ДАННЫЕ НЕРАЗБОРЧИВЫ] Пол: Мужской Рост: 3,8 фута (112 см) УР: 1 ОП: [ДАННЫЕ НЕДОСТУПНЫ] ОЗ: [ДАННЫЕ НЕДОСТУПНЫ] ATK: [ДАННЫЕ НЕДОСТУПНЫ] ЗАЩ: [ДАННЫЕ НЕДОСТУПНЫ] Способности: Зеленая магия, Черная магия, Коды, [ДАННЫЕ НЕДОСТУПНЫ] ПРОВЕРКА * Важнее, чем он сам понимает. * Преданный Целитель. * Позвал на помощь. * Никому не позволит умереть. Рядом с Проверкой Инка возникла еще одна Проверка, как будто Проверялись сразу две сущности, а не одна. Имя: ??? [ДАННЫЕ ЗАБЛОКИРОВАНЫ] Оригинальная вселенная: [ДАННЫЕ ЗАБЛОКИРОВАНЫ] Роль: ̷З̷а̷щ̷и̷т̷н̷и̷к̷ ̷С̷о̷з̷д̷а̷н̷и̷я̷ [ДАННЫЕ НЕРАЗБОРЧИВЫ] (Невежливо смотреть без спроса). Пол: Мужской Рост: 3,8 фута (112 см) УР: [ДАННЫЕ НЕДОСТУПНЫ] ОП: [ДАННЫЕ НЕДОСТУПНЫ] ОЗ: [ДАННЫЕ НЕДОСТУПНЫ] ATK: [ДАННЫЕ НЕДОСТУПНЫ] ЗАЩ: [ДАННЫЕ НЕДОСТУПНЫ] Способности: [ДАННЫЕ ЗАБЛОКИРОВАНЫ] ПРОВЕРКА * Откликнулся на призыв. * Вдали от дома. * Ты напоминаешь ему его "сварливого дядюшку". * Никому не позволит умереть. – Босс? – голос Кросса дрогнул, когда он тоже просмотрел Проверку. Найтмер смутно ощущал, как печаль Киллера перерастает в пылкое предвкушение. Вспышки его мыслей задевали восприятие Найтмера, пока Киллер ждал, когда Инк (раненый, испуганный и действующий на чистом инстинкте) наконец-то нападет. Найтмер не успел среагировать, как ??? вырвался из его рук. Путы на его запястьях исчезли. Он поднялся на ноги, демонстрируя масштабы повреждений на груди Инка, но, похоже, ничуть не страдал от боли. Зеленый огонек правого глаза засветился ярче, мерцая тенями, и Найтмер увидел зеленый свет глубоко внутри раны. Ожидание Киллера, что Инк и ??? наконец-то прибегнут к насилию, сменилось сомнением. ??? взмахнул рукой, и перед ним появился Испорченный. Даст вскрикнул, замахнувшись ножом, но замер, когда ??? приложил руку к груди Испорченного. Глюк рассыпался от прикосновения. ??? поднес руку к лицу, и Найтмер увидел мелькающие между пальцами цифры. Коды. Он сразу понял, что это коды. ??? извлек коды из Испорченного, сделал их видимыми и держал в руках. Что бы ни увидел ???, это заставило его лучиться от радости, и его левый зрачок превратился в золотое солнце. Его черная улыбка расширилась, напомнив Найтмеру жуткие острозубые ухмылки Флауи. Однако, в отличие от Флауи, в этой ухмылке не было злобы. Она казалась восторженной и почти игривой. Коды парили над его рукой, мерцая тем же светом, что и душа Инка. От них прокатилась волна энергии. Найтмер вздрогнул, вскинув руки, чтобы защититься, но магия безвредно прошла мимо него. Пустое присутствие Испорченных в Хоррортейле исчезло из диапазона восприятия Найтмера. ??? посмотрел на него, открыл рот и закашлялся. Густые брызги черной крови потекли по подбородку. Хоррор рванулся вперед и схватил его за плечо: – Дай мне взглянуть, – умолял он. На лице Инка частенько отражалось юношеское удивление, и ??? не был исключением. Он выглядел совершенно потрясенным Хоррором, глядя на него с такой радостью («отрадно видеть тебя невредимым»), что Найтмеру стало тошно. ??? это заметил. Он легонько похлопал Хоррора по груди и отодвинул его от себя. Он повернул череп к входу в тронный зал. А может быть, к чему-то за его пределами. Впервые Найтмер почувствовал его отчаяние, удвоенное тем, что монстров было двое, а не один. ??? попытался заговорить, но лишь откашлял еще больше крови. Не только Хоррор вздрогнул. Реакция страха привела в действие инстинкты Найтмера, словно в режиме выживания. «Это существо, может, и использует тело Инка, но ??? это не он, – шептал его разум. – Ему нельзя доверять. Он слишком силен. Он может манипулировать кодами». – Найтмер знал, что это существо может уничтожить его одной вспышкой своей магии. Он должен уничтожить Инка первым… Найтмер и глазом моргнуть не успел, как Банда оказалась где-то в другом месте. Он только успел осознать, что они вернулись в его Замок, как ??? приблизился к нему. Найтмер все еще стоял на коленях в уязвимой позиции. Он напрягся, щупальца заострились, готовясь к атаке. Ему стоило бы знать лучше. Возникла короткая вспышка обиды и замешательства от них обоих, но ??? слишком легко увернулся от щупалец Найтмера и прижался к его боку. Одной рукой он бесстрашно вцепился в щупальце и прильнул к нему. Это было так похоже на Инка, что Банда расслабилась. Инк был здесь, но было и что-то… кто-то еще. – Ну вот и все стало ясно, – слабо сказал Кросс, сжимая воротник куртки обеими руками. – …Инк? Ты… в порядке? ??? взглянул на него зеленым и желтым огоньками глаз. Левый зрачок замерцал, окрашиваясь в цвета восходящего солнца. Кросс нерешительно помахал рукой. Он отпустил щупальце Найтмера и помахал в ответ, но движение было слабым и неуверенным. Дрожащая маленькая рука вцепилась в руку Найтмера. Ему было больно. – Почему ты вернул нас сюда? – Найтмер попытался сделать требование жестким, но вышло слишком мягко. Разноцветные зеленый и желтый зрачки посмотрели на него. Их доверие окутывало их, но не причиняло Найтмеру боли. Их общая удовлетворенность от близости к Хранителю Негатива была поразительной. Чем бы… Кем бы ни был ???, он тоже знал Найтмера и полностью доверял ему. Он попытался заговорить, но смог лишь закашляться. Он отпустил руку Найтмера, и его руки пришли в движение, но Найтмер не распознал этих знаков. Найтмер чувствовал себя беспомощным. Он презирал это. – Я не понимаю. ??? выглядел разочарованным. Он похлопал себя по шее, как будто тянулся к чему-то, чего там не было, и в нем вспыхнуло усталое раздражение. Светло-синий огонек его левого глаза в форме слезинки и печальная аура отражали его отчаяние. Правый глаз оставался стабильно зеленым. Даст заговорил. Его голос был низким, хриплым карканьем: – Ты можешь изолировать Порчу, но не можешь починить ядро мира Хоррортейла. ??? радостно улыбнулся ему, довольный, что его поняли, но печально покачал головой. Он продолжил жестикулировать. – Вообще-то я не понимаю, о чем ты говоришь, – неловко сказал Даст. – Я просто догадался. ??? нахмурился. Густая, странная черная магия, похожая на магию Инка, но другая, заискрилась в воздухе перед ними и превратилась в два ключа и два замка. Оттенки изменились, один ключ с замком окрасился в зеленый цвет, второй переливался как призма. Формы ключей были разными, подразумевая, что механизмы замков тоже разные. Найтмер так и не понял, что он хотел сказать. Даст не пытался перевести. – Инк в порядке? – спросил Кросс с отчаянием в голосе и ауре. ??? решительно кивнул. Он указал на зеленый огонек правого глаза, затем на свою грудь. Его душа все еще переливалась радугой цветов, а в грудной клетке по-прежнему виднелось зеленое свечение. У него за спиной Найтмер тоже заметил отблеск исцеляющей магии. И тут же постарался не думать о том, почему она просвечивает насквозь. – Инк исцеляет себя? – Облегчение Хоррора омрачила подступившая тошнота. ??? кивнул еще раз. Он снова молча прижался к Найтмеру и затих. Но не совсем. Найтмер чувствовал, как он дышит. ??? и Инку не было нужды озвучивать, что их нужно оставить в покое, чтобы они могли сосредоточиться. Все члены Банды знали, сколько времени понадобилось Инку, чтобы вылечить Хоррора. Они знали, что исцелить себя для Инка не будет столь же "просто". Часики на перчатке Инка продолжали тикать, отмеряя долгие и мучительные часы. Поначалу Киллер заполнял тишину, объясняя, что произошло в тронном зале и разжигая во всех членах Банды чувство беспомощной ярости, пока они слушали, что Королева Андайн сделала с Инком и Паприкой, но этот гнев быстро сменился страхом и отчаянием. Два часа спустя Инк (и, возможно, ???) начал издавать тихие звуки. Найтмер старался не дергаться каждый раз, когда они хныкали или их дыхание сбивалось. Они прижимались к Найтмеру, и он не мог допустить мысли о том, чтобы оттолкнуть их, хотя и ожидал, что они вот-вот рассыпятся в пыль. Много монстров погибло от руки Найтмера, но ни один из его рекрутов не умирал у него на руках. Он молился, чтобы Инк не стал первым. Через три часа Найтмер приказал Кроссу проверить Паприку. Тот, оценив взглядом состояние Хоррора, прошел через портал, а Даст схватил с земли совиную маску Инка и прижал ее к себе, почти обнимая. Через несколько минут Кросс вернулся и сообщил, что Паприка и Ториэль в безопасности. Королева Андайн и ее Стражи задержаны и находятся в Сноудине. Хорошо. Значит, Найтмер сможет разобраться с ней лично. Облегчение Хоррора длилось недолго. Примерно через четыре часа Инк начал кричать от боли громче, а его глазницы оставались закрытыми дольше, чем открытыми. Его боль просачивалась в его эмоциональное поле, и Найтмера охватила паника. Исцеляющая магия была сложным процессом. Так много атмосферных элементов могли его нарушить. Найтмер проклял свою (эгоистичность) глупость. Он мог причинить Инку вред (как всегда причинял вред тем, к кому прикасался). – Хоррор, забери его. Хоррор мгновенно оказался рядом. Найтмер удерживал щупальца на месте, позволяя двигаться только Хоррору, пока его подчиненный осторожно перемещал Инка и усаживал его к себе на колени. Глазницы Инка приоткрылись настолько, что стали видны зеленый и тускло-синий огоньки. Хоррор достал монстро-конфету, но Инк закрыл глазницы, прежде чем тот успел предложить ему ее съесть. Хоррор бесполезно держал монстро-конфету у лица Инка, и его дыхание стало слышным, а страх пропитал окружающий воздух. Даст забился в угол, раскачиваясь на месте, такой тихий и инертный, что даже не общался с Папсом. Даже Киллер молчал, сердито почесывая черные струйки под глазницами. Не выдержав, Кросс вскочил и выбежал из комнаты. Душу Найтмера сжигало чувство вины. Он не смог держать Инка и переложил это бремя на Хоррора. Найтмер мучился с осознанием этого, злясь на себя за свою трусость, но эта злость тут же рассыпалась, когда он посмотрел на своего тихого раненого новобранца. Инк казался таким маленьким на руках у Хоррора. Он был так неподвижен. Дышал ли он еще? Не Пал ли он? Он чудом (или, скорее, благодаря ???) выжил после такого удара. А что, если действие этого чуда закончилось? Найтмер судорожно сдерживал свой страх глубоко внутри, не желая, чтобы тот навредил окружающим, и сосредоточился на том, с каким удовольствием он разорвал бы Андайн на части. Через четыре часа и семнадцать минут глазницы Инка открылись. Зрачки в них были обычным зеленым кругом и бледно-синей слезинкой. Его мучительный стон отозвался в душе Найтмера уколами физической боли. – Инк, Инк, съешь это, чтобы восстановить немного ОЗ, – умолял Хоррор, повторяя его имя в отчаянной попытке вовремя привлечь его внимание. – Я не могу залезть в твои карманы с магической едой, малыш. Пожалуйста, разблокируй их для меня? Пожалуйста. Инк не смотрел на него. Он протянул руку, его взгляд расфокусировался, и зеленая магия окружила его ладонь. Магия качнулась в сторону Киллера, который громко выругался и схватил Инка за запястье, удерживая его на расстоянии. – Нет. – Киллер выхватил монстро-конфету из рук Хоррора и съел ее. – Вот. Я в порядке, видишь? Лечи себя, ты, чертов идиот. Голос Киллера заметно сорвался. Инк вяло моргнул, и огонек его левого глаза превратился в вопросительный знак, а затем в спокойный зеленый ромб. На его лице отразилась решительность, принадлежащая, как понял Найтмер, не только Инку, но и ???. Они резко кивнули, вцепились в куртку Хоррора и закрыли глазницы. Они дрожали, а на лбу у них выступили капельки пота. – Ты ранен, Киллер? – спросил Найтмер, держа свою ауру под контролем. Киллер избегал его взгляда. – Андайн заставила своих Стражей закачать в меня кучу подавителя РШ, – пробурчал он. – Инк использовал свою магию, чтобы вывести большую часть. Очевидно, какая-то часть еще оставалась. Найтмер не чувствовал этого, но он же не медик. Зато он видел, каким вялым был Киллер. Оглядываясь назад, это также объясняло, почему тот не разорвал Андайн на куски, когда представился случай. Через пять с половиной часов после их возвращения в Замок Кросс вернулся, одетый в свой костюм Гарда. Он остановился у двери и просто сел, уставившись в пространство, терзаемый чувством вины. Найтмер понял, что он искал Целителя, но так никого и не нашел. Но это и не имело значения. Они не смогли бы помочь. А если бы и смогли, большинство из них позволили бы Инку умереть, чтобы поквитаться с Бандой. «Но не Дрим». Ожидание продолжалось. Прошло семь часов. За исключением кратких отлучек Кросса, никто из Банды не уходил. Ни для того, чтобы переодеться. Ни для того, чтобы поесть. Или поспать. Все они остались в вестибюле Замка и наблюдали за Инком. Все они сидели, шагали или стояли там в течение семи часов, ожидая его смерти. Каким-то чудом Инк не умер. Инк (и ???) тихонько и ровно выдохнул, и его разноцветные глаза закрылись. Он вслепую протянул руку, и Кросс, который был ближе всех, кроме Хоррора, ухватился за нее. Призматическое свечение вокруг его души померкло, обнажив белую душу, еще более поврежденную, чем прежде. Хоррор прижал его к себе, распахнув наполнившиеся слезами глазницы, и зашептал мольбы в окружающую тишину. Тело Инка не рассыпалось в пыль. Его душа не разбилась. Два зеленых огонька (правый – нечеткий круг, левый – в форме ромба ярко-зеленого оттенка) кратко блеснули. Левый вспыхнул призматическим спектром цветов, после чего оба потускнели до белого. Инк взглянул на Хоррора полуприкрытыми глазницами и прошептал таким слабым и хриплым голосом, что его едва можно было расслышать: – Паприка и Хоррортейл в порядке? Хоррор разразился слезами. Его бурные душераздирающие рыдания были так же мучительны для слуха, как и для восприятия Найтмера. Он подавил свой собственный эмоциональный шторм и сосредоточился на успокоении членов Банды, смягчая их остаточную боль и страх, чтобы это не поглотило их и не вызвало паники. Хоррор прижал Инка к себе, слегка покачивая, а Даст поспешил положить руку на спину Инка, неуверенный, что тот исцелился. – Они в порядке, – выдавил вместо Хоррора Кросс. – Андайн захвачена. Испорченные в Хоррортейле исчезли. Пока, по крайней мере. Благодаря тебе. И твоему… другу. Инк вяло моргнул и хмыкнул. Звук получился слабым и вымученным. – Призма. У него… тоже должно быть… прозвище. – Его голос был таким же напряженным, как и дыхание, настолько хриплым и сиплым, что его почти не было слышно. Найтмер видел, как он напрягается, чтобы хоть что-то произнести. Найтмер вспомнил прекрасные цвета, которые призвал "Призма". (Он нарочно не думал о том, как эти цвета должны были удерживать душу Инка достаточно долго, чтобы он смог исцелиться). Он решил, что имя подходит. – Конечно, – тихо сказал Кросс, голос которого звучал столь же эмоционально опустошенным, как чувствовал Найтмер. – Почему бы и нет? – Тебе придется многое объяснить, Инк, – потребовал Даст, но его голос был сдавленным, и он сморгнул слезы. – Не сейчас, – перебил Хоррор. – Инк, как твои ОЗ? Прошло больше минуты, прежде чем Инк смог хоть как-то ответить на вопрос. Это можно было проследить по тикающим часам на перчатке Инка. После очередной попытки заставить себя заговорить, Инк просто пожал плечами. Движение было вялым, будто у него еле-еле хватало сил. Сил и правда не хватало. Найтмер даже не мог представить, каково это – не только делать все то, что он (и ??? или "Призма") делал, чтобы временно очистить Испорченных, но и исцелять себя семь часов подряд. Это должно было быть невозможно. Так бы и было, если бы не Призма (и собственная упрямая воля Инка к жизни). Инк залечил свои физические травмы, но ему было нехорошо. Он с трудом двигался и поднимал голову, прижавшись к Хоррору, как будто отчаянно нуждаясь в тепле. Напряжение от всего пережитого сказалось на нем так, что Найтмеру оставалось только молиться, чтобы это прошло. Инку потребовалось еще несколько минут, чтобы понять, что Хоррор просит достать из его карманов какую-то магическую еду, и просьба дошла до него только потому, что Кросс солгал и сказал, что она нужна ему. И еще больше времени у Хоррора ушло на то, чтобы убедить Инка, что именно ему, а не Кроссу, нужен магический пирог. Инк едва успел проглотить кусочек, как его вырвало обратно, а затем еще раз. Желчь была в основном черной. (Это была кровь?) Найтмер скривился и его нутро скрутил страх, когда он понял, что хотя Инк и в сознании, он не был невредим. Хоррор сохранял невозмутимость. Его внешнее спокойствие было в основном настоящим, и он мастерски скрывал от Инка любые проявления тревоги. – Магическое перенапряжение. У Паприки было такое пару раз. – У моего тоже, – Даст старался говорить непринужденно, не преуспев в этом ни капли, поскольку его голос дрожал. – Давай переоденем тебя в свежую одежду, хорошо? Инк пробормотал что-то нечленораздельное, а затем издал тоненький страдальческий звук, заставивший замереть всех присутствующих. Он посмотрел на Хоррора помутневшими бледно-белыми огоньками глаз: – Паприка? – Он в порядке, – снова заверил его Хоррор. Он осторожно поднял Инка на руки и грозно оглядел комнату. – Я попробую уложить его спать. Вы войдете, только если он позовет вас. Киллер ощетинился, а Найтмер хоть и возмутился этим требованием, но кивнул в знак согласия. Когда Хоррор и Кросс ушли с Инком, а Даст вскоре последовал за ними, Найтмер тихо обратился к Киллеру: – Найди того, кто рассказал Андайн об Арке. Возможно, он также сливает информацию Омега-таймлайну. Оставь его живым для допроса. – Найтмер вспомнил еще одну важную деталь произошедшего в Хоррортейле. – И подчисти остальные хвосты. Киллер коротко кивнул: – Будет сделано, Босс. Он бесшумно прошел через портал Найтмера, оставив его одного в вестибюле. Даст вернулся с ведром и полотенцами, чтобы прибрать беспорядок. Он застыл, уставившись на лужу черной крови на каменном полу. Все члены Банды видели и похуже, но Найтмер понимал, почему это было иначе. – Инк продолжает доказывать свою живучесть, – спокойно напомнил ему Найтмер. Даст судорожно вздохнул, потом кивнул сам себе. – Да. Да, он справится. Не волнуйся, Папс. Ему будет слегка нехорошо, но я уверен… – Даст осекся. Его окатило волной страха, и он присел, сжавшись в комок. – Я не могу в это поверить. Я не могу поверить, что только что произошло. Звезды, я не знаю, как к этому относиться. Кросс тоже не будет знать, когда до него дойдет. Найтмер, готовый успокоить его, что они получат ответы от Инка, пришел в замешательство: – Когда что "дойдет" до Кросса? – А? – Даст поморгал, и Найтмер увидел, как сквозь оставшийся страх проглядывает торжественное волнение. – О! А разве ты не Проверил, эм… "Призму"? – Да, – медленно ответил Найтмер. – Информации было не так уж много. – Ага, я тоже так думал, – сказал Даст. – Но Папс видел Роль Призмы, потому что достаточно вежливо спросил. – И снова его волнение боролось с сохраняющейся тревогой по поводу нестабильного состояния Инка. Найтмер вспомнил формулировки некоторых категорий Проверки. В его душе поселилось странное чувство, похожее на краткий миг перед погружением в ледяной океан. – И какова же "Роль" Призмы? Даст широко улыбнулся: – Его Роль – Защитник Создания. И он намекнул, что они также могут чинить миры. Со временем. Может быть? В любом случае, по мне это звучит как Защитник. – Он задохнулся от смеха, и его радость ужалила кости Найтмера. – Черт возьми, Кросс офигеет! После стольких лет оказалось, что легенда реальна. Хотя кто бы мог подумать, что Инк окажется каким-то сосудом или типа того… Улыбка Даста померкла, когда он увидел выражение лица Найтмера. Он невольно отступил на шаг. – Босс? – Ты не скажешь Кроссу, – сдержанно сказал Найтмер. – Что? – Шок и обида Даста закружились вокруг него. – Но… Кросс уже целую вечность ищет Защитника. – Ты ему ничего не скажешь, – прорычал Найтмер низким гортанным голосом, и у него под ногами треснуло несколько камней. – Инку практически пришлось умереть, чтобы появился Призма. – Кросс бы не… – Даст замолчал, вспомнив, что произошло с Кроссом в последний раз, когда Инк, Хоррор и Кросс навещали Хоррортейл. – Он не стал бы. – Не факт, что именно он контролирует ситуацию. Мы не можем так рисковать. – Голос Найтмера вновь обрел свой обычный более мягкий тон. – Я не хочу терять двух рекрутов. Страх Даста за Инка (а теперь и за Кросса) снова вернулся, осев на плечах. Он слегка склонил голову, скрывая глазницы в тени капюшона. – Я… понимаю. Я буду держать язык за зубами. Найтмер расслабился. – Спасибо, Даст. Мы послушаем, что скажет Инк, прежде чем решать, как действовать дальше. Несмотря на неопределенность состояния здоровья Инка и потенциальную будущую (не)стабильность Кросса, ему стоило больших усилий сдержать щупальца, которые так и норовили свернуться от удовлетворения. Защитник сражался на стороне Найтмера. Сосуд для его пробуждения был дарован ему. Это был еще один знак того, что враги Найтмера представляли угрозу для Мультивселенной. Он был праведен. – Это может слегка затянуться, – заметил Даст. – Я даже не представляю степень оттока магии, который пережил Инк, проделав все это. Какое-то время он будет не в себе. И под этим я подразумеваю "лихорадку с возможным бредом". Или того хуже. Звезды, я надеюсь, не хуже… – Он понизил голос, обращаясь к Папсу: – Нет-нет. С ним все будет в порядке. Да, его ранили… в душу… н-но… худшее должно быть… Худшее уже позади. С ним все будет в порядке, Папс. Страх Даста снова закружился в воздухе, пока он безуспешно пытался убедить своего призрачного брата и самого себя. Найтмер думал о Кроссе, который отчаянно пытался схватить его, когда они падали в черную бездну, несмотря на уверенность, что умрет, если это сделает. Он думал о Дасте и Хорроре, постепенно теряющих силы в плотном кольце Испорченных. Он думал о Киллере, дрожащем у ног Андайн под действием подавляющих Решимость препаратов. Он думал об Инке, с трудом переводящем дыхание, когда его кровь растекалась по полу замка. (Он думал о Хорроре, истекающем кровью на снегу из-за Блу). Резервуар праведного гнева Найтмера медленно разрастался, тихо тлея в терпеливом ожидании возгорания. – Время не имеет значения. Мы можем подождать.