Глава 16. Непредвиденное
22 июля 2023 г., 23:44
– Попробуйте еще раз.
Не только Астер вздрогнул от холодного приказа Доктора Фелла. Даже Гастер, до сих пор сохранявший спокойствие и сдержанность, слегка скривился от резкого тона. Несмотря на резкость, Астер не осуждал Доктора Фелла за его недовольство. Все шестеро ученых были измотаны. Никто из них не покидал лабораторию и не прекращал работу с тех пор, как Астер, Стретч и Альфис наконец-то запустили подключенный к компьютеру сканер Мультивселенных, который сразу же предупредил их о наличии аномальных показаний.
Когда Альфис сообщила о странном индикаторе, Доктор Фелл и Фелл Альфис поспешили в лабораторию троицы. Чуть позже вызвали Гастера, и Астер узнал, что этот Undertale!Гастер был одним из крупнейших экспертов по кодам в Омега-таймлайне. Астер и не знал, что Ученые-программисты составляют отдельное подразделение. С другой стороны, совсем недавно он не знал даже, что коды вообще существуют. Очевидно, Ученые, изучающие коды, были довольно распространены в Мультивселенной, особенно Гастеры. В основном они занимались Перезагрузками, Сохранениями, значениями FUN и временными линиями, которые они создавали или разрушали.
Аномальные показания держались около семи часов, но отследить их так и не удалось. Однако это позволило Ученым получить достаточно данных, чтобы понять, что это может быть именно то, что они искали. Нечто большее, чем было известно Альфис и, вероятно, Гастеру.
Доктор Фелл неоднократно твердил, что они ищут другую Мультивселенную. Судя по аномальным показаниям, похоже, они ее нашли. Астер радовался бы вместе с Альфис, что они наконец-то продвинулись вперед… если бы не подслушал тот разговор между Доктором Феллом и Стретчем. У Астера возникло неприятное предчувствие, что "Аномалия" (термин Доктора Фелла, а не его), которую обнаружил сканер, была не просто кратковременным мерцанием в "барьере между Мультивселеннами" как утверждал Доктор Фелл.
– Минутку. Новый датчик нуждается в калибровке.
Стретч со скучающим видом регулировал настройки усовершенствованного магического датчика, программы которого работали ранее на более крупной машине. Доктор Фелл буквально оторвал прибор от другой машины, чтобы подключить его к этой и расширить ее диапазон. Астер наблюдал, как на экране устройства мелькают помехи и удивлялся, как среди них можно разглядеть нужные им коды. Но опять же, они искали не просто коды, а живое существо.
– У нас еще есть запись магической сигнатуры? – потребовал Доктор Фелл.
– Да, – ровным тоном ответила Фелл Альфис. – Я сохранила несколько копий.
– Если это показания от барьера между Мультивселенными, означает ли это, что магия сможет его воссоздать? – вслух размышляла Альфис.
– Возможно, – нейтрально ответил Доктор Фелл.
И снова Астеру пришлось прикусить язык, чтобы ненароком не проболтаться о проекте по поиску информации о Защитнике. Было слегка тревожно быть в курсе событий в тайне от остальных. Астер видел все мелкие намеки на то, что Доктор Фелл что-то скрывает, многие из которых он мог бы и пропустить, не подслушай он их разговор со Стретчем. Косой взгляд, который Фелл Альфис бросила на свой аналог из Андертейла, намекал, что она, как и Стретч, знала об истинной цели сканирования.
Гастер же не дал никаких намеков на свою возможную осведомленность и просто покрутил несколько переключателей. Экран замерцал, зациклившись на вертикальных полосах помех. Гастер еще раз медленно скорректировал регуляторы сигнатурных частот. Астер заметил вспышку цвета.
Доктор Фелл наклонился вперед:
– Есть! Вернись назад.
Явно не слишком довольный его приказным тоном, Гастер бросил на Доктора Фелла раздраженный взгляд, но подчинился. Цвет снова мелькнул на экране. Гастер ввел в компьютер команду, которую Астер не смог разглядеть. Постепенно изображение прояснилось, позволяя рассмотреть картинку.
Первое, что они увидели, это поле зеленой травы.
Второе – ярко-голубое небо.
Третье – монстр-скелет.
Ученые были слишком далеко, чтобы разглядеть детали, но видели, что скелет стоял к ним спиной, демонстрируя длинный коричневый шарф и огромную кисть за плечами. Он стоял посреди травянистого поля, уперев руки в бока и слегка запрокинув череп. Вдали виднелось что-то вроде большого замка и города. Рядом с городом был еще более крупный цирковой шатер, чьи очертания были отчетливо видны даже издалека.
– Это другая Мультивселенная? – слабым голосом спросила Альфис.
– Можно приблизить? – потребовал Доктор Фелл. – Или сменить ракурс?
– Ракурс выбрать нельзя, но приблизить можно.
Стретч набрал что-то на компьютере, но изображение не приблизилось. Оно, наоборот, отдалилось, показывая, на что смотрит монстр-скелет. Астер ахнул от ужаса, заметив огромную трещину в небе, а Фелл Альфис вздрогнула.
– Этот мир Испорчен, – отметил Гастер. Его голос оставался бесстрастным, но пальцы слегка подергивались. – Разорванное небо обычно является одним из первых признаков того, что на Поверхности…
Он замолк, когда монстр-скелет взмахнул своим коричневым шарфом. Движение было не нервным, а скорее раздраженным, как будто он столкнулся с опечаткой в одном из своих отчетов, а не с предвестником конца света.
Казалось, он посмотрел на разрыв в небе и раздраженно вздохнул. Одним плавным движением он выхватил из-за спины кисть и взмахнул ею. С конца кисти потекло что-то похожее на темную жидкость (может быть, чернила?), переливаясь призматической радугой цветов. Затем спектр цветов сменился голубым оттенком, совпадающим с цветом неба. Магия взмыла вверх, коснулась разрыва, погрузившись в него, и сбои разом исчезли, мирно рассеявшись. Команда Ученых в ошеломленном молчании наблюдала, как монстр-скелет восстанавливает небо над миром.
– О Звезды! – потрясенно воскликнула Альфис. – Это что… Защитник?
– Приблизь! – крикнул Доктор Фелл.
Гастер оттолкнул Стретча и набрал команду. Астер мог поклясться, что в спешке он пропустил несколько нажатий клавиш, но изображение все равно приблизилось. Защитник оставался на месте. Казалось, он внимательно изучает небо. Может, он проверял, достаточно ли хорошо выполнил свою работу?
Доктор Фелл наклонился, почти коснувшись лицом экрана, и его красные глаза вспыхнули.
– Обернись.
«Не оборачивайся», – отчаянно подумал Астер. Капелька пота скатилась по его черепу. Он заметил какое-то движение на краю экрана.
– Что это?
Гастер тоже увидел и снова отдалил обзор. Их точка обзора достаточно отодвинулась, чтобы они смогли заметить что-то движущееся вне поля зрения Защитника. Астер не узнавал крупного Санса с проломленным черепом, пока Фелл Альфис не ахнула, а Доктор Фелл не выругался. Присмотревшись, Астер понял, что видел этого Санса на одном из плакатов типа "разыскивается", которые распространял Омега-таймлайн (хотя скорее это был плакат "беги при встрече"). Это был Хоррор из Банды Найтмера.
Другой Хоррор заметил Защитника, и Ученых охватил ужас. Меньший монстр-скелет не обернулся, слишком занятый проверкой своего ремонта, чтобы обращать внимание на окружение. В отличие от лица Защитника, лицо Хоррора было хорошо видно с их ракурса. Астер разглядел медленно расплывающуюся улыбку Хоррора и его сверкающие глаза и содрогнулся от ужаса.
Защитник был маленьким. Астер не осознавал, насколько, пока Хоррор не подкрался к нему сзади. Альфис рассказывала ему о фильмах ужасов, которые она смотрела на Поверхности вместе с Андайн. Астеру казалось, что он сейчас смотрит один из них. Ужас словно скручивал его нутро, пока они беспомощно наблюдали за приближением убийцы.
– Берегись! – крикнула Альфис, хотя он ее и не слышал.
Астер не мог заставить себя отвести взгляд. Хоррор остановился позади Защитника, загородив его собой. Хоррор был намного больше Защитника. Никакой борьбы не последовало. Тот, должно быть, даже не обернулся. Хоррор наклонился и поднял Защитника. Астер вздрогнул, увидев, как тот коротко дернул ногой, прежде чем Хоррор…
…плюхнулся на траву с Защитником на коленях. Он сгорбился, обхватив руками меньшего скелета, и Ученые с ошеломленным недоверием наблюдали, как Защитника дразняще удерживает (обнимает?) его враг.
Гастер озвучил их общую мысль:
– Что это за Мультивселенная такая?
– Не эта Мультивселенная, – съязвил Стретч, но его челюсть отвисла от удивления.
Недоумение росло по мере того, как Хоррор наклонился, похоже, упершись подбородком в макушку Защитника. Другой скелет был настолько мал по сравнению с ним, что его совсем не было видно. Звука не было, и лица Хоррора тоже уже не было видно, но то, как он поднял руку и игриво ткнул Защитника в бок головы (и, судя по его вздрагиванию, получил в ответ локтем в ребра), заставило душу Астера сжаться от смеси горя и тоскливой ностальгии. Это напомнило ему о том, как он когда-то общался со своими младшими братьями.
Внезапно другой Хоррор наклонил череп, словно прислушиваясь к чему-то, и напрягся. Он поднялся одним плавным движением, поставил Защитника на землю, сорвал с себя синюю куртку и накинул ее на Защитника, полностью скрыв его от глаз. Куртка была ему настолько велика, что доходила до самых голеней, а капюшон закрывал лицо, оставляя открытой лишь малую часть подбородка.
Из слишком длинного рукава высунулась рука в коричневой перчатке без пальцев и потянулась, чтобы откинуть капюшон, но Хоррор удержал ее и закрыл лицо Защитника, прижав его к себе. Он огляделся по сторонам, его глаза вспыхнули опасным огнем, и Астер мельком увидел того самого свирепого члена Банды, которого так боялся Омега-таймлайн.
– Что ты делаешь? – крикнул Доктор Фелл, как будто другой Хоррор мог его услышать. – Дай нам увидеть его!
В поле зрения попали еще два скелета, и в лаборатории воцарилась полная тишина. Все узнали этих скелетов. Не узнать их было невозможно. Они потрясенно смотрели, как Дрим с Найтмером спешили к Хоррору. На лице Дрима отражалась озабоченность, а щупальца Найтмера агрессивно хлестали. Подобные проявления эмоций сами по себе не были для них странными. Странным было полное отсутствие вражды между ними.
Дрим и Найтмер были рядом. Плечом к плечу. Работали вместе.
«Полагаю, это лишний раз доказывает, что это другая Мультивселенная», – мельком подумал Астер.
Близнецы остановились перед Хоррором, который по-прежнему оберегал Защитника (и разве это не продолжало вызывать у наблюдающих Ученых вспышки недоумения?). Астер сразу заметил, что этот Дрим был одного роста со своим близнецом. Он знал от Блу через Стретча и самого Блу некоторые детали внешности Дрима, в основном из-за того, что Блу беспокоился о здоровье и режиме отдыха своего друга, хотя и сомневался, что сон вообще может чем-то помочь Дриму…
Этот Дрим отличался. На плечах другого Дрима не было никакого груза, а под глазницами – усталых теней. Астер знал это наверняка, потому что Дрим посмотрел прямо на них спокойными желтыми огоньками глаз и резко покачал головой.
Позади него Хоррор подтолкнул укутанного Защитника к Найтмеру. К растущей череде потрясений добавилось еще одно: Защитник не рассыпался от прикосновения Хранителя Негатива. Как и сам Хоррор, когда тот ненадолго положил руку на плечо своего Босса. Его обеспокоенный взгляд снова сменился свирепым, и он настороженно оглядел небо.
Найтмер прижал к себе Защитника, все еще закутанного в огромную куртку Хоррора, и выгнул вперед свои щупальца, чтобы надежнее скрыть его из виду. Куртка слегка пошевелилась, когда Защитник попытался освободиться от нее, но Найтмер настойчиво удержал его, с чем Защитник, похоже, не был согласен. Астер видел, как Найтмер произнес что-то неразборчивое, но что бы он ни сказал, Защитник прекратил попытки вырваться.
Не успели Ученые осознать происходящее, как прямо перед экраном появился еще один знакомый темный скелет, полностью заслонив им обзор. Эррор грозно уставился на них через стекло. Его череп был целым, а взгляд – ясным и осмысленным, каким никогда не был взгляд их Разрушителя.
Вместо безумия, в глазах Эррора читалось что-то другое. Астер сразу узнал суровый защитный взгляд. Он знал, что и Стретч тоже. Затем эти огоньки погасли, оставив взгляд Эррора пустым и черным, которым так славились Сансы. Его рука сжалась, и связь оборвалась.
Астер вздрогнул и отпрянул назад, ожидая, что стекло разлетится по комнате, но экран остался невредим. Машина заскрежетала и выплюнула струйку дыма. Альфис схватила огнетушитель и распылила его, прежде чем что-либо успело воспламениться. Минуту в лаборатории был слышен только шум огнетушителя.
– Удалось сохранить хоть какие-то кадры? – резко спросил Доктор Фелл.
Гастер покачал головой:
– Она поджарилась.
Машина выплюнула еще один клуб дыма. Альфис снова брызнула на нее из огнетушителя и с тревогой посмотрела на датчик дыма на потолке. К счастью, тот не сработал.
– Ладно. – Доктор Фелл был пугающе спокоен. – Что мы узнали?
– Рост и вид монстра указывают на то, что Защитник, скорее всего, должен быть Сансом, – отметила Фелл Альфис. – Хотя он помельче среднего.
– Это может объяснить, почему Эррор постоянно таскает Сансов в Анти-пустоту, – добавил Стретч. – Он может подозревать, что один из них – Защитник. – Его тон был небрежным, но черты лица были слишком напряженными.
– Это что, правда был Защитник? Защитник существует? – Альфис выронила огнетушитель. Тот с глухим стуком упал на пол, а она схватилась за голову. – Я-я… я не могу поверить. Я не могу поверить.
– Я прошу прощения, Альфис, Астер, – резко сказал Доктор Фелл. – Я не думал, что мы сможем найти его так скоро.
Астер увидел, как Альфис сопоставила все факты.
– Вы намеренно искали Защитника, а не код барьера. Вот почему мы все в-время фокусировались на магических сигнатурах…
– Этот проект является секретным, – заявил Доктор Фелл. – То, что здесь произошло, не выйдет за пределы этой комнаты.
– Так вот какой должна была быть наша Мультивселенная? – Обычно монотонный голос Фелл Альфис дрогнул. Ее взгляд оставался прикованным к черному экрану. – Дрим и Найтмер сотрудничают. Банда как… друзья? И Эррор как союзник?
«Они семья», – мысленно поправил ее Астер, а затем внимательнее изучил свое предположение. То, как Хоррор и Найтмер взаимодействовали с Защитником, могло указывать на родственные связи. В частности, поддразнивания Хоррора могли быть подначками старшего брата. Или, может быть, дяди, в зависимости от того, как давно они знали друг друга.
Как бы то ни было, реакции Хоррора, Найтмера и Дрима свидетельствовали о том, что они прекрасно понимали, что кто-то шпионит за Защитником (вероятно потому, что нечто подобное уже случалось?) и опасались за его безопасность (с чем Защитник, очевидно, не был согласен, а может быть, не воспринимал всерьез). И это еще не считая внезапной защитной реакции Эррора (а уж такого Астер точно никогда бы не мог предположить). Разрушитель определенно был для остальных больше, чем просто союзником.
Фелл Альфис продолжала говорить, не подозревая о мыслях Астера:
– Они были все вместе. Дрим, Найтмер и Эррор… И Защитник, способный восстановить все миры, разрушенные другими.
– Этот Защитник поддерживает их в гармонии, – предположил Стретч. – Или же Защитник – это их мотивация оставаться в гармонии…
– Я знаю, что вы все много работали, но мне нужно, чтобы вы записали все свои наблюдения, поскольку видеозапись могла не сохраниться, – вмешался Доктор Фелл.
Гастер молча кивнул. Он резко сел на пол рядом с машиной и уставился в стену. На мгновение Астеру показалось, что у него закружилась голова, но вскоре он распознал смесь злости и боли в его взгляде. Гастер стиснул челюсти и опустил голову на руки, скрывая выражение лица:
– Это несправедливо. Почему у нас не может быть такой Мультивселенной?
Астер понимал, о чем он думает. Эта группа Ученых, каждый из которых что-то потерял или пережил из-за Найтмера, Эррора или их обоих, понимала разочарование и боль Гастера. Но ни у кого не было для него ответа.
лежа в объятиях Найтмера и Хоррора окровавленные и едва живые) исцеляли его тело. – Они бесполезны, затаились или переехали в Омега-таймлайн.
– Может, рискнем с Маркеттейлом? – в отчаянии спросил Даст. – У них ведь должны быть лекарства или Целители?
Кросс не успел ответить, как Инк резко проснулся. Он сгорбился на краю кровати, и его вырвало на пол. Жидкость была черной.
«Пожалуйста, Звезды, пожалуйста, пусть это не его кровь».
Киллер толкнул Инка к Хоррору и отступил от черной лужи. Хоррор что-то тихонько прошептал Инку, пока тот отплевывался.
– Воды… – промямлил Инк. – Нужно… воды.
Раздался звонкий стук. Банда повернулась к тумбочке Киллера, на которой теперь стоял стакан с водой. Он слегка дрожал, как будто его резко поставили на место, но вскоре успокоился, не пролив ни капли.
– Это мой, – внезапно сказал Даст. – Я налил его на кухне, прежде чем прибежать сюда. Срезать путь. В смысле, я использовал короткий путь, чтобы добраться сюда.
Кросс бросил на него непонимающий взгляд:
– О чем это ты?
Даст уставился на него в ответ:
– Э-э… – Он поспешно оглянулся через плечо. – Что это было, Папс?
Хоррору было о чем беспокоиться, кроме Даста.
– Инк, тебе нельзя сейчас использовать свою магию, – взмолился он. – Ты истощен.
Инк непонимающе уставился на него мутными огоньками глаз. Хоррор сдался и попытался дать ему немного воды. Инк сделал всего пару глотков и слабо закашлялся, чуть не подавившись. Хоррор поспешно убрал воду.
– О, это будет отстой, – тихо пробормотал Даст. – Не хватало нам сейчас всплесков магии вдобавок ко всему остальному. – Он постучал кулаком по черепу, вероятно, пытаясь вспомнить, что он читал в медицинских текстах, которые с трудом понимал. – Ну-ка, Папс… Что бы сделала Ториэль?
Инк вяло моргнул, взглянув на него:
– Ториэль?
– Да, – подтвердил Даст и тут же передумал: – Стой, нет…
В воздухе появился зеркальный портал и опустился на землю, явив Horrortale!Ториэль. Она была в ночной рубашке и колпаке. Одна рука была приподнята, словно для того, чтобы налить чай из заварочного чайника, который она держала в руках. Заметив Инка, она тут же поставила чайник и присела рядом с ним.
– Арк? Ты в порядке?
Инк несколько раз сонно моргнул, глядя на нее, затем медленно перевел свой тусклый взгляд на Даста:
– Вот, – пробормотал он. – Я помог.
Он обнял Ториэль, которая нежно обняла его в ответ.
– …Молодец, – слабо отозвался Даст.
Кросс подобрал отвисшую челюсть, одновременно стараясь подавить в груди истерический крик:
– Не упоминайте никого, кого не хотите здесь видеть.
Даст оглянулся через плечо и нервно кивнул. Хоррор сжал руки в кулаки, чтобы не ковырять край разбитого черепа. Киллер от внешне спокойного быстро перешел к стадии стоящего на грани психического срыва. Найтмер появился в дверном проеме, но тут же отступил, вероятно, решив, что его присутствие только усугубит ситуацию.
По сравнению с любым из них Ториэль была образцом спокойствия и уравновешенности. Она позволила Инку прижаться к ней, поглаживая его по спине.
– Может, объясните? – попросила она.
Кросс предоставил это Хоррору. Когда тот закончил, Ториэль устремила на него суровый взгляд, хотя выражение ее лица было не таким уж и строгим.
– Ты мог бы позвонить мне раньше. Пусть я не могу больше использовать зеленую магию, но я все же могу помочь другими способами.
Улыбка Хоррора была, мягко говоря, неуверенной.
– Прости, Тори. Я не подумал.
– Ладно, проехали, – быстро сказала Ториэль. – Просто знай, что сейчас я живу у Папируса, так что со мной можно связаться через него. Некоторые жители Сноудина узнали меня, но проблем не было.
Иногда Кросс забывал, что Ториэль из Хоррортейла вернулась на трон после смерти Азгора и оставалась правящим монархом, пока Андайн не подняла восстание и не изгнала ее обратно в Руины.
Ториэль поежилась, но сделала успокаивающий вдох:
– Я не могу долго задерживаться.
Кросс понимал, что дело не только в том, что Паприка может забеспокоиться. Это был Замок Найтмера. Большинство монстров сюда не приглашали из-за того, что на них мог подействовать буквально витающий в воздухе Негатив. Не говоря уже о Порче Найтмера…
Осознание поразило Кросса, как удар в грудь.
– Мы такие дураки.
– Вы были не готовы, – мягко сказала Ториэль, неправильно поняв его.
– Нет-нет-нет, – быстро сказал Кросс. – Кажется, я знаю, почему Инку так плохо. Он все время пытается исцелиться здесь.
– О чем ты говоришь?
Кросс подскочил, не услышав, как вернулся Найтмер. Его душа нервно заколотилась в грудной клетке, а по костям пробежал холодок тревоги.
– Ну, – замялся он. – Я не уверен, но…
Светящийся зрачок Найтмера сузился до щели.
– Ты уверен. В чем же дело?
Кросс не мог придумать, как смягчить удар, который ему предстояло нанести.
– Я думаю, твоя… – «порча», – …аура может замедлять процесс выздоровления. Для исцеления необходимы позитивные эмоции. Инк сейчас окружен негативом.
Любой, кто присмотрелся бы повнимательнее, сразу бы понял, что это откровенная ложь: ведь Инк только что вылечился в Замке после того, как его пронзили насквозь (не говоря уже обо всех мелких ранах, которые он залечивал в темных залах Замка). Однако Найтмер не стал бы присматриваться. Он не мог не заметить сокрушительного чувства вины Кросса, когда тот говорил, и Кросс знал, как Найтмер воспримет эту "новость". Это все равно было лучше, чем его реакция на настоящую правду.
Найтмер смотрел на Кросса несколько долгих неловких секунд. Затем он резко развернулся и вышел. Кросс вздрогнул, когда за ним захлопнулась дверь, и неловко посмотрел на остальных. Ториэль побледнела и дрожала от воздействия ауры Найтмера, но продолжала пытаться успокоить Инка.
– Нам нужно вытащить Инка отсюда, – подытожил Хоррор.
– Только не в Хоррортейл, – возразил Кросс, прежде чем тот успел предложить. – Порча локализована, но это все равно негативный мир. – Мир, в котором Найтмер оставил в Руинах свою собственную (вероятно, Испорченную) магию. – Я отнесу его куда-нибудь в маскировке. Если негатив влияет на него, ему нужно быть подальше от таких мест. Киллер, пожалуйста, принеси другую одежду Инка. Фиолетовую.
Киллер коротко кивнул и вышел. Даст проводил его взглядом и нахмурился:
– Ты вроде был точно уверен. А теперь ты говоришь "если"?
Кросс бросил взгляд на Ториэль и Хоррора, которые обсуждали, безопасно ли проводить Инка через портал, и тихо ответил Дасту:
– Я солгал. Выздоровление Инка замедляет не аура Найтмера, а его Порча. Вместо того, чтобы лечиться самому, Инк, вероятно, продолжает пытаться исцелить его, восстанавливая его коды. Но у него не получается. Поэтому он продолжает пытаться, несмотря на то, что это еще больше истощает его.
Огоньки глаз Даста померкли.
– Кросс? – Кросс постарался не подпрыгнуть, когда Ториэль обратилась к нему. Она и так уже выглядела напряженной, ее тело и воля ослабевали под воздействием негатива Замка. – Есть кое-какие травы, которые могут помочь Арку – или Инку, если угодно – восстановиться. Я составлю для тебя список. Ты сможешь достать их там, куда направляешься?
Кросс решительно кивнул. Он достанет их, даже если придется украсть. Ториэль с каждой минутой все больше нервничала, так что Кросс отправил ее обратно к Паприке, как только она дала ему список растений. Он поспешил облачиться в свой наряд Гарда, пока Хоррор переодевал Инка в костюм Шилда (Киллер отказался заходить в комнату на случай, если Инка снова стошнит). Их отличительные клякса и красный шрам были замазаны белым.
Пока они готовились, Даст расхаживал возле них, вцепившись пальцами в ткань шарфа.
– Куда вы собираетесь?
– В Нейтральный Афтертейл. Он достаточно позитивный, но это не излюбленное место Звездных Сансов. К тому же они принимают много чужаков. Нам будет проще затеряться там.
Даст продолжал теребить свой шарф.
– А что, если этого будет недостаточно? Что, если Афтертейл вас выставит?
– Я этого не допущу, – прорычал Кросс. – Инку нужно поправиться, и он не сможет этого сделать, если будет пытаться "лечить" Босса.
Он уже собирался создать портал, как вдруг Киллер вбежал обратно.
– Держи. – Киллер сунул Кроссу еще один мешочек с Золотом и несколько серых коммуникационных Эхо-цветов. – …Сообщай нам последние новости.
– Обязательно, – пообещал Кросс.
Немного подумав, он сунул шлем в магический мешочек на поясе, прорезал в воздухе портал и, аккуратно натянув на Инка капюшон, поднял его на руки. Голова Инка безвольно упала ему на плечо, но его рука вцепилась в фиолетовый плащ Кросса.
– Мы вернемся, – твердо сказал Кросс.
Он шагнул через портал в Нейтральный Афтертейл и закрыл его за собой.
Инк в его объятиях издал огорченный звук, слегка вытянув руку, словно в поисках чего-то, до чего больше не мог дотянуться, но на его щеки начали возвращаться краски.
и все, что он делал, причиняло боль.
И все же он не мог отпустить Банду. Он не хотел их терять. Не хотел уступать никому и ничему, что могло бы забрать их.
Поэтому Найтмер сидел один в своем кабинете, погрузившись в мрачные размышления, хотя какая-то часть его считала заявление Кросса… подозрительным.
(Это не имело смысла. Ведь рекруты бесполезны, если они мертвы, а Инк был сосудом Защитника. Зачем ауре Найтмера вредить их главному шансу на победу?..)
сломленным, злым, уставшим) эгоистичным для этого.
Он был добр и получил за это удар в спину. Он сдерживался, и его чуть не убили собственный брат и друзья. Он пытался спасти всех, и все отвернулись от него. Когда он попытался помочь Мультивселенной, она обожгла его в ответ.
Кросс больше не мог заставить себя сильно переживать, но он сам спалит Мультивселенную, если она снова отнимет у него хоть что-то.
***
Любые надежды на то, что магическое истощение Инка окажется ерундой, быстро рухнули. Прошло три дня после нападения в Хоррортейле, а Инк все еще болел. Кросс предположил, что тело Инка просто не выдержало того количества магии, которое они с Призмой использовали. Это было лишь предположение, ведь он не был Целителем. Их Целитель был слишком болен, чтобы рассказать им что-нибудь о своем состоянии, о причинах болезни или о том, как ему помочь. Всякая вина Кросса за то, что он даже не подумал о возможных последствиях для Инка и не посоветовался с ним на всякий случай, быстро уступила место страху за благополучие Инка. Три дня спустя после Хоррортейла Инк по-прежнему был так болен, что в основном был прикован к постели. У него была такая высокая температура, что череп был горячим на ощупь, но он все равно дрожал, сколько бы одеял на него ни накидывали. Время от времени он кашлял или задыхался, его дыхание было прерывистым и хриплым, а иногда он был настолько тихим, что казалось, будто он вообще не дышит. Глаза Инка постоянно светились зеленым, когда его глазницы были открыты. Это не обязательно указывало на использование магии, но создавалось впечатление, что он постоянно и безуспешно пытается исцелить все поразившие его тело недуги, и с каждым днем свечение глаз становилось все тусклее. И звуки, которые Инк издавал во сне или когда был едва в сознании… Кросс никогда не смог бы представить себя равнодушным к стонам боли любого члена Банды, но хныканье и плач Инка повергали его (и остальных, хотя Киллер и пытался сделать вид, что это не так) в панику совершенно иного уровня. Он был не единственным, кто все еще приходил в себя. Банда ожидала, что Инку понадобится день, чтобы оправиться от своих недугов, и этот процесс, по их мнению, должен был произойти благодаря крепкому сну. Они ошибались. Очень сильно ошибались. Быстрое проявление поразивших Инка симптомов застало их всех врасплох куда больше, чем они готовы были признать. Инк исцелил себя, но этого оказалось недостаточно. Пренебрежительное заблуждение Банды, что зеленая магия – это панацея и карта "избавься от травм без последствий", было разбито вдребезги. Вся Банда была в ужасе. Найтмеру приходилось неоднократно подходить к каждому из них, чтобы забрать часть их страха и успокоить. В первый же день Хоррор перетащил свой матрас в комнату Инка, чтобы присматривать за ним. Вскоре Кросс отказался возвращаться в свою комнату и расположил свой матрас рядом с матрасом Хоррора. Киллер посмеялся над этим, назвав их параноиками. Он перестал смеяться, когда Хоррор попытался заставить Инка что-нибудь съесть, но того почти сразу же вырвало обратно. Банда была не готова. Они даже не удосужились подготовиться. И теперь Инк страдал из-за их халатности. – Это ненормально, – подчеркнул Кросс, хотя знал, что повторял это уже несколько раз за последние дни. – Да неужели? – прошипел Киллер. Он вылетел из комнаты Инка, скорее всего, опять направившись в тренировочный зал. Хоррор проигнорировал его бесполезный комментарий (и его гневный уход), прикладывая ко лбу Инка свежую салфетку. Его щеки горели. Не ярким радужным румянцем, к которому они привыкли, а тусклым сероватым цветом, напоминающим палитру цветов "Ушедшей". – Возможно, это даже не магическое истощение, – бессмысленно тараторил Кросс. – Это может быть что угодно. Простуда, медицинский вирус, программный вирус, какое-нибудь чертово био-оружие, над которым работала Альфис из "Ушедшей" до сбоя… – Он почесал шрам на щеке. – Мы понятия не имеем, насколько у него хороший иммунитет и есть ли он у него вообще. Нам повезло, что он ничего не подцепил в Маркеттейле. Хоррор схватил Кросса за руку, пока тот не расцарапал себе шрам до крови. Кросс сделал слабую попытку вырваться, продолжая бессвязно бормотать: – Может ли Порча ухудшить состояние Инка, как избыток Позитива плохо влияет на Босса? Потому что Инк был в "Ушедшей", а потом в Хоррортейле, когда там была Порча, и теперь ему очень плохо. Все это и плюс то количество магии, которое применил Призма, могло повредить ему. К тому же Инку проткнули душу. Что, если это привело к чему-то необратимому? Что, если он не оправится? Что, если он Падет, а мы будем просто беспомощно стоять и смотреть, как он умирает… Кросс почувствовал, как успокаивающий холодок вытягивает из него немного страха, и сделал несколько успокаивающих вдохов, осознав, что был на грани гипервентиляции, только когда черные пятна исчезли из его поля зрения. Он слишком устал, чтобы чувствовать дискомфорт от того, что Найтмер использовал на нем свою ауру. Кросс надвинул капюшон и не смотрел на дверь. Он и так знал, что Найтмер там. – Извини, Босс. Найтмер ничего не сказал. Он просто ускользнул. Кросс гадал, почему он избегает оставаться надолго именно теперь, когда Банда "Плохих Сансов" превратилась в Банду "измотанных стрессом неудачников, которые понятия не имели, что делать, и, вероятно, были в нескольких минутах от окончательного коллективного психического срыва". Банда – это группа убийц, терроризирующих Альтернативные Вселенные. Они вредили, убивали и сражались. В этом они были мастерами. Они были совершенно не готовы к ситуации, в которой требовалось помочь, а не навредить. Даже Хоррор и Даст, которым приходилось заботиться о своих младших братьях, когда те болели, постепенно сгибались под тяжестью стресса, так так состояние Инка, казалось, лишь ухудшалось. Даст даже пытался читать медицинские тексты Инка, чтобы найти способ помочь ему, но не понимал и половины того, о чем говорилось в книгах. Инк сейчас был не в состоянии ответить на их вопросы. Самыми худшими были моменты, когда Инк молчал и когда он говорил в бреду. Когда Инк молчал, он был настолько неподвижен, что казалось, будто он Пал. Его тело было обмякшим, глазницы полуприкрыты, а лицо неестественно расслаблено, словно он находился в паре минут от того, чтобы тихонько ускользнуть. Находящийся рядом с ним член Банды был вынужден ждать, отчаянно цепляясь за надежду, пока тот снова не оживал и не показывал, что все еще дышит. Бывало и так, что Инк приходил в себя настолько, что мог говорить. Когда Инк говорил, Банду изредка забавляла бессмысленная болтовня, которая была понятна только ему самому, и это было нормально. А вот что было ненормально, так это все остальные случаи. Зачастую Кроссу оставалось только гадать, говорит ли в нем лихорадка или на поверхность всплывают подлинные страхи Инка. Иногда Инку казалось, что членам Банды грозит смерть. Он пять раз пытался исцелить Хоррора, хотя у Инка было магическое истощение, а Хоррор был в порядке. В другой раз он решил, что Киллера отравили. Он продолжал звать его, вырываясь из рук Хоррора и умоляя Андайн не убивать Киллера, пока Даст буквально не затащил последнего в комнату, чтобы доказать, что с ним все в порядке. А еще были моменты, когда Инк пытался найти Найтмера, чтобы его вылечить (и если Кросс и подозревал, что лечение тут может быть связано не столько с физическими травмами, сколько с кодами, он молчал, следя за тем, чтобы Инк не пытался "исцелить" их Босса, находясь в таком состоянии). Пока что им удавалось удержать Инка от беспокойства о Паприке, но Кросс не был уверен, что это надолго. Иной раз Инк был уверен, что они собираются убить его или бросить. Кросс и не представлял, как далеко Инк продвинулся в плане доверия к ним, пока его старые страхи не вспыхивали в бреду, и он, похоже, забывал об этом. Звезды, он надеялся, что Инк просто забывал, потому что в противном случае Кроссу придется выяснять, где Банда так сильно накосячила, что Инк решил, что они причинят ему вред. Когда Инк пришел в себя ночью третьего дня (а может, уже и четвертого), это был один из последних сценариев. Он попытался встать и наверняка упал бы на пол, если бы его не подхватил Хоррор, которого насторожили звуки его движения. Инк слабо оттолкнул руку Хоррора и снова попытался подняться. Огоньки его глаз помутнели, затуманились и замерцали тускло-зеленым. – Надо помочь приготовить обед. Из окна были прекрасно видны луна и ночное небо. Как и лунный свет, мягко освещавший участки пола через стекло. Кросс мгновенно сориентировался: – Не беспокойся об этом. Сегодня мы меняемся, и готовить будут Даст и Киллер. Это значит, что ты будешь делать работу Даста – спать. Инк говорил что-то подобное достаточно часто, так что у Кросса был готовый сценарий, в зависимости от того, кто еще был с ним в комнате. Они быстро поняли, что бредит Инк или нет, он все равно очень чуток к их эмоциям, поэтому Кросс очень старался не выдать своего волнения. У него не совсем получилось, и он увидел, как Хоррор напрягся, когда дрожь Инка усилилась. – Я не бесполезен, – прошептал Инк еще более хрипло, чем обычно, и так тихо, что его едва было слышно. – Мы знаем, – вновь заверил его Хоррор. – Я могу помочь, – срывающимся голосом взмолился Инк. – Я не уверен, что я сделал не так, но я могу это исправить. Слышать это было все так же мучительно, как и в первый раз. – Ты ничего не сделал, – сказал Кросс. Инк вцепился в куртку Хоррора, и Кросс заметил, что он с трудом сгибает пальцы, чтобы удержаться. – Я все еще могу быть полезен. Пожалуйста, не отправляйте меня обратно. Вот почему Кросс надеялся, что у Инка проблемы с памятью. Ведь в противном случае он по-прежнему боялся, что его бросят в любой момент. – Ты все еще полезен, – небрежно сказал Хоррор, как будто это имело значение (потому что сейчас это имело значение для Инка). Судя по растерянному выражению лица Инка, он ему не поверил. Хоррор уложил его обратно в кровать, укрыл одеялом, и тот свернулся калачиком под простынями. Он дрожал так сильно, что Кросс слышал, как стучат его кости. Со временем дребезжание прекратилось, и он снова уснул. Кросс ужасно боялся заснуть. Семь часов ожидания исцеления Инка растянулись на несколько дней, но он боялся, что если поддастся изнеможению и закроет глазницы, то в какой-то момент он проснется и обнаружит пыль Инка. Хоррор присел рядом с Кроссом на край матраса и крепко обнял его одной рукой: – Я подежурю. Кросс попытался возразить, но Хоррор покачал черепом: – Тебе нужно отдохнуть. Ты вот-вот свалишься с ног. – Кто бы говорил, – кисло пробурчал Кросс. Хоррор не отступал: – Мы будем дежурить по очереди. Я тебя разбужу. – Мне не нужен сон, – проворчал Кросс. Но все равно нехотя лег. Оказалось, оба врали. Что, в общем-то, неудивительно, учитывая, какими монстрами они были. Проснувшись, Кросс обнаружил, что Инка нет ни в его постели, ни на матрасе Хоррора. Он в панике потряс за плечо Хоррора, уснувшего в кресле у кровати Инка. Единственная причина, по которой они не стали искать пыль под одеялами, заключалась в том, что оба знали: если бы Инк исчез, Найтмер уже выломал бы дверь, ворвавшись в комнату. Хоррор и Кросс разделились, чтобы для начала обыскать комнаты Даста и Киллера. Это был бы не первый раз, когда Инк оказывался там, а в противном случае им пришлось бы бежать в кабинет Найтмера. Кросс сразу нашел Инка в комнате Киллера. Он сидел на кровати Киллера, прижавшись к нему, и играл с манжетой рукава его куртки. Его шепот был едва слышен, но это означало, что он в сознании. Кросс напряг слух, прислушиваясь. – …все еще не очень уверен в точных цифрах, но опыт и магическая сила влияют на это, так что я убежден, что сейчас я стоил бы ОП. Все надежды Кросса на то, что Инк снова будет бессвязно болтать на безобидные темы, рухнули вместе с этим заявлением. Он застыл в дверях как вкопанный и поймал взгляд Киллера. В этих пустых черных глазницах не было никаких эмоций, а его улыбка была слишком широкой, чтобы казаться вменяемой. – Это очень интересно, Инк. – В голосе Киллера тоже не было никаких эмоций. В голове Кросса зазвенели тревожные звоночки, но он не мог заставить себя пошевелиться. Инк поднял на Киллера взгляд тусклых зрачков из-под полуприкрытых глазниц: – Так ты сделаешь это? – Конечно, сделаю, – легко согласился Киллер. – Ты не вернешься "туда". Это было бы бессмысленно. А теперь закрой глаза и дыши вместе со мной, хорошо? Инк кивнул и прижался к нему. Киллер крепко обнял его, и у Кросса похолодели кости. Но Киллер поднял руку в останавливающем жесте, прежде чем Кросс успел броситься на него и вырвать Инка из его рук. Кросс замер на месте, и его ярость и ужас сменились растерянностью при виде того, как Инк медленно расслабляется. – Он снова уснул. – В голосе Киллера вновь появились эмоции. Это звучало… необычно. Не так, как при его "Стадиях". Казалось, он готов заплакать. Или, может быть, кричать до тех пор, пока не пропадет голос и не пойдет кровь горлом. Кросс услышал за спиной нестройное сопение и подумал, как долго там стоят Хоррор и Даст. Если судить по лицу Даста, достаточно долго, чтобы понять, что пытался сделать Инк. Хоррор крепко прижал руку к глазницам: – Какого хрена, Киллер? – Это сработало, не так ли? – огрызнулся Киллер. Кросс заметил, что тот все еще обнимает Инка. Страх, что Киллер провернет с Инком свой излюбленный "трюк с предательством", улетучился, оставив весьма неприятное чувство вины за то, что он вообще так подумал. Он тяжело опустился на край кровати: – Нужно будет поговорить об этом с Инком, когда он придет в себя. – Мы не станем, – пробормотал Хоррор, и его зрачки погасли. – Потому что именно так мы и делаем. Не разговариваем. – Как? – одновременно с Хоррором прорычал Киллер, но понизив голос, чтобы не разбудить Инка. – Мы все долбанутые. Как мы ему поможем, если не можем помочь даже себе? – Я озвучу общую мысль. Что, если это из-за его души? – взволнованно предположил Даст, вцепившись пальцами в красную ткань рваного шарфа. – Душа Инка повреждена не потому, что ему не хватает надежды, – кратко пояснил Хоррор. – Ага, – согласился Даст. – Она повреждена, потому что ее проткнули копьем. Боюсь спросить, откуда следы от пальцев… Погодите-ка. – Он в отчаянии посмотрел на Хоррора в поисках утешения, которого не нашел. – Только не говори, что он пытался?.. Хоррору не было нужды отвечать ему. Даст медленно опустился на стул у стола Киллера и уставился перед собой пустым взглядом. – Что нам делать? У Кросса не было ответа. У Найтмера (когда он не сбегал от подавляющих негативных эмоций Банды, а это само по себе о многом говорит) тоже не было ответа. Ни у кого из них не было. Они были убийцами и воинами. Они не исправляли и не помогали. Все эти неурядицы не были чем-то таким, что они могли бы устранить магией. Инк продолжал думать, что он бесполезен, но Кросс был уверен, что бесполезны тут именно члены Банды. Они не смогли помочь Инку в Хоррортейле и не могли помочь ему сейчас. Черт, им пришлось полагаться на Призму, чтобы их Целитель остался жив. Призма использовал свою магию, чтобы сохранить в целости душу Инка, а Банда даже не могла помочь Инку, когда тот заболел. * Ты напоминаешь ему его кающегося дядю. (Пожалуйста, не вини себя, Кросс). Кросс отогнал воспоминания о том, что он видел в Проверке Призмы. Призма ничего о нем не знал. Он не знал, что Кросс сделал (и чего он не сделал. И продолжал не делать). – А что, если ему нужен настоящий Целитель? – заметил Даст. – Я никого не нашел, – кратко ответил Кросс, стараясь не вспоминать свои отчаянные поиски в качестве Гарда по множеству АВ, пока Инк и Призма (***
Кросс ушел с Инком уже некоторое время назад, но Найтмер был слишком зол на себя, чтобы злиться на то, что они ушли без его разрешения. Конечно. Конечно, это был он. Это всегда был он. Это всегда будет он. Инк доверял Найтмеру так безоглядно и безгранично, но аура Найтмера угрожала ему. Это не имело смысла. Но это было так, потому что именно так поступал Найтмер. Он угрожал всей Банде своим прикосновением и аурой. Он усугубил Стадии Киллера и чуть не убил Инка одним своим присутствием. Он был разрушителен,***
– Эй. – Призыв к вниманию был скорее дрожащим выдохом, чем словом, а голос Призмы дрожал от усталости, которую не удалось скрыть наигранно бодрым тоном. – Я не знаю, сколько еще смогу продержаться. Я уже немножко устал. Я знаю, что и ты тоже, ха-ха… Боюсь, тебе придется справляться с последствиями самому. Не знаю, как это на тебя повлияет. Не знаю, что с тобой случится. Обстоятельства были исключительными. Настолько исключительными, что этого не должно было произойти. Но скрипты могут меняться. Они не высечены в камне, пока не реализуются. И мы это изменили. На данный момент. Они ненадолго погрузились в тишину: Инк сосредоточился на исцелении, а Призма – на защите его души. Неожиданно Призма заговорил снова. Слова выходили не менее вымученными, но теперь гораздо быстрее, как будто он боялся, что скоро у него закончится время: – Не знаю, вспомнишь ли ты это, когда очнешься, но все же предупрежу: кто-то хочет, чтобы Найтмер Испортился. Не знаю, кто это – твоя Мультивселенная, пытающаяся самоуничтожиться или "исправиться", делая только хуже, ИХ затянувшееся вмешательство или кто-то еще. Смерть Хоррора должна была привести к окончательной Порче Найтмера, но ты был там и остановил это, вместо того чтобы бежать из Замка, когда остальные члены Банды вернутся Испорченными. Теперь твоя смерть должна была вызвать Порчу Найтмера. Эти вещи, как правило, пытаются "навязаться" словно что-то… или кто-то пытался "навязать" это, уничтожив твою душу после твоего первого путешествия в Нейтральный Афтертейл. Будь осторожен. Береги свою душу и не дай никому забрать ее. Не уверен, смогу ли я снова помочь тебе таким образом. Вновь наступила тишина. Призма упрямо вцепился в душу Инка, чтобы удержать ее в целости, а Инк упрямо цеплялся за жизнь и исцелял себя. Это заняло семь часов, но этого хватило. Присутствие Призмы в его сознании дрогнуло, медленно и постепенно отступая: – Я держался так долго, как только мог, чтобы стабилизировать твою душу. Ты должен быть в порядке. Не теряй надежды, ладно? Как бы плохо все ни казалось. О! И еще кое-что… Найди Дудл-сферу. С этой последней просьбой Призма ушел, оставив Инка одного. Инк не был уверен, сколько времени прошло с тех пор. Это воспоминание так и застряло у него в голове, хотя многие другие стали расплывчатыми и блеклыми, превратившись в запутанную мешанину из красок, чувств и звуков, которые он не понимал. Постепенно и эти ощущения угасли, когда сознание оставило его, сменившись лишь ужасом и сильным болезненным жаром, обжигающим кости. Осознанность покинула его, ясность испарилась, и остались только кошмары. – От меня не убежишь, Арк! Андайн из Хоррортейла гналась за Инком через Водопадье, хохоча и размахивая копьем, которым она пронзила голову Паприки. Его череп с пустым выражением лица все еще торчал на лезвии, медленно трескаясь и рассыпаясь в пыль. Взмах руки Андайн заставил Эхо-цветы и реку загореться. Жар обжигал кости Инка, и как он ни старался, ему не удавалось заставить себя бежать быстрее. От огня загорелся плащ Шилда на его плечах, сгорая вместе с футболкой и обнажив двоичные коды на верхней части тела. Кросс вынырнул из теней, сверкнув фиолетовыми глазами, и прокричал ему, чтобы он умер. Инк пробежал мимо смеющегося Киллера, из его рта и носовой полости которого лилось столько темной жидкости, что его куртка стала черной. Когда Инк попытался помочь ему, тот превратился в Хоррора с костью в груди и рассыпался в пыль у него на глазах. Краем глаза он заметил Эррора, чьи нити обвили ноги Инка, заставив его споткнуться, и Королева Андайн припечатала Инка к земле. Кросс радостно наблюдал, оскалив зубы в широкой улыбке; от его глазниц побежали вертикальные трещины, и череп начал крошиться. Андайн держала Инка за запястья, обжигая и обдавая ледяным холодом одновременно. Она хохотала, глядя, как он слабо сопротивляется, прижатый к земле ее весом, а его череп горел от жара раскаленной воды. – Покажи мне свою душу, Инк, – усмехнулась Королева Андайн, и ее глаз засветился фиолетовым. – Дай мне разорвать ее в клочья. Инк увидел членов Банды за своей спиной. Кросс улыбнулся ему, светя фиолетовыми глазами. Улыбка Киллера истекала ядовитой Решимостью, пока его челюсть не отвалилась. Даст смотрел сквозь Инка, а Папс обхватил его шею свомим парящими руками. Хоррор апатично улыбнулся и превратился в пыль. Найтмер с отвращением отвернулся: – Ты бесполезен для меня. Инк моргнул, и все вокруг стало белым. Он попытался позвать на помощь, но захлебнулся собственной кровью. Она хлынула из раны на шее, заливая грудь, а его душа трескалась от ужасного белого света. Не успел он осознать, что происходит, как вспомнил, что на этот раз он не один. Королева Андайн улыбнулась ему и подняла над головой копье. Эррор за ее плечом ухмыльнулся так широко, что его челюсть откололась от остальной части его разбитого черепа. Андайн целилась не в голову Инка, а в его душу, которая слабо светилась, изо всех сил стараясь остаться целой. О̷д̷и̷н̷ ̷а̷к̷т̷ ̷р̷а̷з̷р̷у̷ш̷е̷н̷и̷я̷,̷ ̷ч̷т̷о̷б̷ы̷ ̷с̷п̷а̷с̷т̷и̷ ̷в̷с̷е̷ ̷т̷в̷о̷р̷е̷н̷и̷е̷.̷ Копье опустилось. Инк попытался закричать. Он пытался, но вырвались лишь слабые болезненные звуки, а его тело горело. Его обхватили чьи-то руки, и кто-то тихо забормотал, но слов было не разобрать. Зрение Инка прояснилось настолько, что он увидел клубы фиолетовых теней. Над ним и перед ним, держась за него, они смешивались и сливались с серебром. Он затих, потому что фиолетовый и серебряный означали Шилда, а Шилду не полагалось разговаривать. Еще фиолетовый и серебряный означали Гарда, который был Кроссом. Это Кросс держал Инка. С Кроссом все в порядке? Он не пострадал? А Киллер? Или Паприка? – Они в порядке, – прошептал Кросс. Инк замолчал, потому что Шилд не должен был говорить (так безопаснее). Он понял, что снова накосячил, и умолял Кросса не прогонять его. Или попытался умолять. Он не был уверен, что у него получилось, потому что перед глазами все плыло, горло болело и все горело. – Я не прогоню тебя. Никогда. Это было мило со стороны Кросса, но он не был главным. Инк попытался найти Найтмера, потому что Найтмеру было больно, и если Инк поможет ему и докажет свою полезность, то, возможно, Найтмер не отправит его обратно. – Никто не отправит тебя обратно. Я остановлю любого, кто попытается. Кросс был таким милым. Инк радовался, что Кросс такой милый. Его серебряные доспехи Гарда тоже были приятно прохладными. Инка бросало то в жар, то в холод. Все болело. – Я знаю. Знаю. С тобой все в порядке. Ты… Мы в безопасности. Мы все в порядке… Кросс старался не лгать. Он очень старался, поэтому Инк доверял ему. Он прижался к Кроссу, ощущая щекой прохладу его брони, и погрузился в более спокойный сон.***
Возможно ли, чтобы уровень стресса понижался и повышался одновременно? Если и нет, то Кросс каким-то образом добился этого с помощью смеси сплошного невезения и недосыпа. Кроссу с Инком не составило труда добраться до гостиницы Сноудина в Нейтральном Афтертейле. Когда он прибыл, шел сильный снег. Гостиница была больше и более заполненной, чем большинство подобных заведений, так как Нейтральный Афтертейл был связан с Омега-таймлайном, но, к счастью, нашлось свободное место. Хозяйка гостиницы, взглянув на Кросса и дрожащего скелета в плаще у него на руках, сразу дала ему ключ от комнаты. Несмотря на ее быструю реакцию, она понятия не имела, как отчаянно они нуждались в ночлеге. Хотелось бы надеяться. Капюшон Инка был надвинут пониже, скрывая его болезненное состояние. Кросс не был уверен, есть ли в Сноудине Нейтрального Афтертейла хорошие врачи. Он не собирался давать монстру-кролику повод выяснять это. Кросс молился, чтобы состояние Инка улучшилось до того, как она начнет задавать вопросы (или Инк снова начнет подсознательно использовать магию и порталы). Инк по большей части молчал, лежа на кровати под толстым красным одеялом. Пару раз он просыпался, тихо кашляя и бормоча что-то настолько тихим шепотом, что Кросс ничего не понимал. Однако с тех пор, как он лег на одну из небольших кроватей в их номере, болезненный румянец на его щеках снова стал цветным, и ему стало легче дышать. Главная проблема на новом месте заключалась в том, что Кросс не знал, как оставить Инка, чтобы раздобыть рекомендованные Ториэль лекарства. Он не хотел оставлять Инка с незнакомцем (и все еще ожидал, что, проснувшись, обнаружит в постели Инка пыль). Выбор был сделан за него на второй день их пребывания в Афтертейле. Состояние Инка не ухудшилось, но ночью он кашлял сильнее. Кросс делал все возможное, чтобы помочь ему, но все-таки мало что мог. Утром раздался стук в дверь. Звук пронзил Кросса холодком тревоги. Он осторожно приоткрыл дверь и увидел хозяйку гостиницы. Она улыбнулась ему и поставила на пол большую корзину: – Моя сестра напекла слишком много коричных кроликов, так что я раздаю их всем постояльцам. Хотите? Кросс втайне сомневался, что ее объяснение было истинной причиной, но постарался не выглядеть слишком нервным (или недоверчивым). Неизвестное количество ОЗ Инка не было проблемой (он куда больше нуждался в снадобьях из списка Ториэль), но еда должна была хоть немного помочь. Он с подозрением посмотрел на хозяйку гостиницы, принимая двух коричных кроликов: – Спасибо. Хозяйка не уходила. – Я знаю, что твой брат болен. Он кашлял. И другие тоже об этом упоминали. – Простите, что помешали, – сухо сказал Кросс. – Это вовсе не помеха, – строго, но мягко возразила она. – Мы просто волнуемся. Тебе нужна помощь? «Я никому не могу доверить присмотреть за Инком». – Нет. Что бы она ни собиралась сказать дальше, ее прервал детский голос: – Выглядит неплохо. А можно мне тоже? Кросс похолодел. Взгляд в конец коридора подтвердил его худшие опасения. Этого не могло быть. Разумеется, Кроссу не могло так сильно не повезти. Core!Фриск не появлялся в AВ просто так, по прихоти. Прежде чем Кросс успел среагировать, он почувствовал покалывание, сообщившее ему, что его Проверяют. Все кончено. Все кончено, Core!Фриск здесь, и скоро Королевская Стража и силы Омега-таймлайна обрушатся им на головы, а Инк едва в сознании и не может защититься. Кросс должен двигаться, он должен вытащить Инка, он должен… – Приятно наконец познакомиться с тобой, Гард, – радостно сказал Кор. – Я наслышан о тебе. Кросс уставился на свою Проверку, стараясь сохранить нейтральный взгляд, не выдававший его удивления. Имя: Гард Оригинальная вселенная: Нео-Гардтейл Роль: Странник-Ауткод (бывший член Королевской Стражи) Рост: 4 фута 7 дюймов (140 см) УР: 10 ОП: Невежливо спрашивать. ОЗ: В диапазоне от 10 до 1010 ATK: В диапазоне от 1 до 1010 ЗАЩ: В диапазоне от 10 до 1010 Способности: Костяные атаки, Гастер-бластеры, Короткие пути, Перемещения между АВ, Управление гравитацией Души, Охрана. ПРОВЕРКА * Старший брат Шилда. * ATK, ЗАЩ и ОЗ увеличиваются, когда он сражается, защищая других (Охрана). * Потерял свой мир из-за Эррора. * Не доверяет тебе. Кросс недоумевал, когда именно Инк успел прикрепить данные Проверки к его костюму Гарда. Многие показатели были намного хуже, чем у самого Кросса, но он сомневался, что изменения были глубинными. Они были просто косметическими, чтобы обмануть наблюдателей. Включая Core!Фриска. Улыбка Кора померкла, когда Гард уставился на него. – Ох. Я был невежлив. Извини, мне просто было любопытно. Я Core!Фриск из Омега-таймлайна. Блу и Дрим рассказали мне о вас с Шилдом. Я решил заглянуть поздороваться! «Конечно, они тебе рассказали», – кисло подумал Кросс. Он не старался скрыть свой тлеющий гнев. Ему не нужно было притворяться милым и дружелюбным. Инк знал, что делает, когда создавал профиль Гарда. – Мне нечего тебе сказать. Core!Фриск вздрогнул. Это был едва заметный тик, но Кросс, который был начеку, заметил. Его это не волновало. Он знал, что сделал Кор. Что он скрыл от него. Не он уничтожил Икстейл, но он подтолкнул Х!Гастера на путь, который привел к его разрушению. А потом скрывал от Кросса свою причастность. Кросс больше не мог ему доверять. Слабый кашель Инка отвлек Кросса от его гнева. Проигнорировав Core!Фриска, он бросился обратно в комнату. Инк сел, сильно дрожа, его лихорадочные тусклые зрачки искали Кросса. Он вцепился в Кросса, как только тот оказался в пределах досягаемости, все еще дрожа от озноба. – Я здесь, – успокоил Кросс. Инк крепко сжал край его плаща и прижался щекой к холодному металлу нагрудника. Кросс не помнил, что не закрыл дверь, пока в комнату не вошла осторожная Хозяйка гостиницы, а за ней задумчивый Core!Фриск. Хозяйка остановилась неподалеку, окинув Инка взглядом, и озабоченно нахмурилась: – Он действительно болен, дружочек. Кросс хотел было рявкнуть на них, чтобы они ушли, но беспокойство за Инка перевешивало его отвращение к присутствию Кора. – Мне нужны лекарства для него, но я не могу отлучиться. – Я могу присмотреть за ним, – предложил Core!Фриск. Взгляд, которым Кросс одарил его, был черным, как пустота. – Ты пытаешься разлучить нас. Core!Фриск выглядел обиженным. Кросс не мог дать ему шанс. Таким же обиженным и грустным он выглядел всякий раз, когда Кросс (находясь под воздействием ауры Дрима) небрежно упоминал, что Х!Гастер сделал с ним с помощью Перезаписи. Кор мог выглядеть грустным сколько угодно. Он больше не доверял ему. – Как насчет этого? – предложила хозяйка гостиницы. – Я пошлю за ними свою сестру. Она сейчас не работает, но я уверена, что она с радостью поможет. Звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. – А что ты хочешь взамен? Она, казалось, задумалась. Ее взгляд был слишком мягким, чтобы быть расчетливым. – Группа беженцев из варианта Андерфелла будет временно размещена здесь, в Сноудине. Как только твоему брату станет лучше, не мог бы ты присмотреть за ними здесь и у Гриллби, чтобы они не ввязывались в неприятности? Не все время. Всего несколько часов. – Вот поэтому я и здесь, – вставил Кор. – Я привлеку кого-нибудь еще, чтобы помочь с присмотром. Подозрения Кросса относительно всей этой ситуации боролись с его отчаянным желанием оказать Инку необходимую помощь без привлечения врачей и любых обследований, которые они могли бы провести. Отчаяние победило. – Хорошо. – Я сообщу собачьему отряду Сноудина, – предложил Кор. Кросс больше не мог выносить его присутствия. – Пожалуйста, просто уйди. – Его голос сорвался, и его охватил стыд. Core!Фриск снова вздрогнул и серьезно кивнул. Он исчез, и Кросс вздохнул с облегчением. Инк снова тихонько застонал и сжался в комок, продолжая дрожать. – Тебе нужны ручка и бумага для списка? – спросила хозяйка гостиницы. – У меня уже есть список. Он был написан почерком Ториэль, так что Кросс без колебаний отдал его. Хозяйка взяла список и поспешила к двери, но задержалась, оглянувшись: – С ним все будет в порядке, дружочек. – Я знаю, – кратко ответил Кросс. Она грустно улыбнулась ему и осторожно закрыла дверь. Если бы кто-то спросил, Кросс отрицал бы, что несколько часов цеплялся за Инка и пялился на закрытую дверь, готовый в любой момент сбежать через портал. Никакой атаки не последовало, явилась только лавочница Сноудина с рекомендованными Ториэль лекарственными травами. Вместе с ней пришла еще одна Ториэль, которая услышала, зачем ей нужны эти травы, и настояла на том, чтобы помочь. По лозам, обвивающим ее руки, было ясно, что эта Ториэль не местная. Кто-то мог бы почувствовать себя виноватым и задуматься, не несет ли он частичную ответственность за то, что она потеряла свой дом. Но Кросс был слишком (***
Core!Фриск наблюдал, как медленно меркнет его зрение по мере того, как Шилду давали лечебные травы, возвращая ему часть сил. Даже с учетом своих прежних подозрений, Фриск все равно был потрясен, когда Гард и Шилд просто исчезли из виду, став недосягаемыми для слежки. Похоже, имя и способности Шилда выходили за рамки простого башенного щита, который он мог призывать. Core!Фриск задумался, не потому ли он и его сердитый, печальный, оберегающий его старший брат избежали Эррора. И все же было неплохо (пусть и слегка дискомфортно) получить подтверждение, что Шилд и Гард, скорее всего, попали в поле зрения Кора, потому что Шилд заболел (ведь это была работа Кора – видеть все, а в последнее время он видел все меньше). Core!Фриск хотел бы помочь братьям. Он хотел бы, чтобы Гард позволил помочь. Помочь двум братьям должно было быть так просто, но он уже уяснил, что, как правило, все куда сложнее. Было ясно, что Гард и Шилд отчаянно нуждались в помощи, но Гард был слишком недоверчив, чтобы принять ее, считая любую доброту уловкой. Это было неудивительно. Мультивселенная способна сделать циником кого угодно. Гард дошел до такого состояния, пережив множество трагедий. Он был закрыт и неприступен… разве что через Шилда. Вот почему, несмотря на отказ Гарда, Кор не мог оставить все как есть. Он появился в уединенной квартире, где за письменным столом сидел одинокий Гастер. Он подскочил при появлении Core!Фриска, но вежливо улыбнулся, несмотря на тени под глазницами. – Приветствую, Core!Фриск, – прохрипел Астер. Он сонно потер одну из глазниц, стараясь, чтобы это выглядело непринужденно, но совершенно не преуспел в этом. Астер выглядел так, будто давно не спал спокойно. Скорее всего, так и было. Core!Фриск знал, что Астер и еще несколько других команд Ученых непрерывно работали над чем-то в течение нескольких дней и только пару дней назад получили недельный отпуск. У него была отличная идея, чем Астер мог бы заняться во время этой передышки, вместо того чтобы сидеть и горевать в одиночестве. – Привет, Астер! – с теплой улыбкой поздоровался Кор. – У меня хорошие новости. Я нашел Шилда и его брата. Не хочешь ли навестить его?
