Глава 18. Заслуженное доверие
29 июля 2023 г., 17:21
Блу был тих, когда вернулся из Нейтрального Афтертейла. Стретч сидел на диване (пальцы чесались от желания потянуться за сигаретой) и слушал, как его брат ходит по кухне, готовя поздний ужин. Отсутствие привычного напева и болтовни о прошедшем дне говорило само за себя.
Обычно Блу спрашивал, не хочет ли Стретч помочь готовить. Стретч забредал на кухню, передавал брату ингредиенты, а тот порхал вокруг и готовил блюдо, которому позавидовали бы многие профессиональные повара. Обычно, но не всегда. Иногда Блу просто хотел готовить в одиночестве. Сегодня был как раз такой день.
Громкий стук и ругань заставили Стретча вскочить с дивана. Войдя на кухню, он обнаружил на полу несколько тако, вывалившихся с подноса, который чуть не съехал с кухонного стола. Брызги соуса попали на скатерть и стекали по ней на кафель. Блу осторожно отодвинул поднос и слабо улыбнулся Стретчу.
– Полагаю, сегодня у нас тако с "дополнительной заправкой".
– Звучит неплохо, – непринужденно ответил Стретч.
Он присел и помог Блу убрать тако, которые высыпались с подноса. На тарелке оставалось много нетронутых, так что грязные просто выбросили. Уборка прошла в тишине. Огоньки глаз Блу были сосредоточены на оттирании соуса. Взгляд их был отрешенным.
Когда с уборкой было покончено, Стретч крепко обнял Блу одной рукой. Блу тут же расслабился, прижавшись головой к боку брата.
– Нам так повезло.
– Да, – признал Стретч.
– У нас есть дом. И наш мир жив. И наши друзья живы… – Блу закрыл глазницы и судорожно вздохнул. – В Нейтральном Афтертейле было так много беженцев, Папс.
– Кто-нибудь подходил к тебе?
«Кто-нибудь "цеплялся" к тебе?»
Раньше с этим вопросом в усталой душе Стретча вспыхивала защитная ярость. Эта ярость сохранялась и теперь, но для него важнее было убедиться, что с Блу все в порядке.
– Не в этот раз. За исключением Гарда. – Смех Блу был скорее усталым, чем горьким. – Core!Фриск не предупредил меня, что он будет моим напарником на сегодня. Его он тоже не предупредил.
Стретч сделал себе мысленную пометку, что позже надо будет серьезно поговорить с Кором.
– Не очень-то хорошо с его стороны. Ему следовало предупредить.
– Я поговорил с ним после. Думаю, он недооценил, как мало Гард доверяет нам. – Блу опустил плечи. – Он был так зол, Папс. Он работал со мной только потому, что это было частью его "платы" за лекарство для Шилда. А хозяйка гостиницы заставила его "отработать долг" только потому, что поняла, что иначе он не примет помощь. А Core!Фриск намекнул, что Гард боялся, что мы заберем у него Шилда и…
Стретч повидал немало травмированных душ в Небоскребе и в Омега-таймлайне. От того, что это обычное дело, легче не становилось.
Блу поднял на него потускневший затравленный взгляд:
– Гард так боялся даже попросить о помощи. Он боялся принять помощь. Я пытался спросить его, не хочет ли он перебраться в Омега-таймлайн, но он отказался раньше, чем я успел это сделать. Он был в ужасе от того, что я вообще мог предложить это. Почему Мультивселенная такая? Почему нельзя просто помогать друг другу?
Раньше Стретч бы спустил это на тормозах или вообще бы проигнорировал. Сейчас он немного лучше понимал брата и знал, что должен уважать их обоих, будучи честным.
– Мультивселенная может быть довольно ужасной. Монстры и люди делают все, что нужно для выживания, и некоторые выбирают жестокие поступки по отношению к другим. Такова жизнь, но это не значит, что это норма. Если бы я был на месте Гарда… я бы тоже был очень зол и недоверчив.
Он почувствовал, как Блу пожал плечами:
– Я понимаю. Но это все равно ужасно.
Стретч вздохнул и положил руку на голову брата:
– Ты не можешь помочь всем, Блу. Особенно тому, кто не хочет помощи.
– Я знаю, что не обязан, но я хочу попробовать.
Стретч уже знал это. И знал, что не сможет его остановить.
– Только не перегори. Я слишком ленив, чтобы тащить нас обоих.
Блу фыркнул:
– Ну и врун же ты, ленивые кости.
– Ну вот, опять подколки, – посетовал Стретч. Он ссутулился, полностью облокотившись на Блу. – Увы, гравитация вдруг стала такой тяжелой. Я такой лентяй, что не могу пошевелиться. Перетащи меня на диван, ладно?
Блу легко удержал его, недовольно фыркнув:
– Мы едим на кухне. Нам не нужен еще один тако, который завалится в подушки и пролежит там пять месяцев.
– Тако на диване было на случай чрезвычайной ситуации, бро, – протянул Стретч.
– Ах да, именно это нам и нужно в чрезвычайной ситуации, – драматично ахнул Блу, и огоньки его глаз вновь стали цветными. – Резервный протухший тако пятимесячной давности наверняка отпугнет всех врагов!
Стретч хмыкнул и серьезно кивнул в знак согласия. Братья пристально смотрели друг на друга, но Блу не смог долго сохранять невозмутимость. Он хихикнул, и Стретч почувствовал, что его беспокойство немного ослабло. Он ненавидел видеть Блу таким подавленным. Ненавидел, но знал, что не может защитить его от всего. Он не мог помешать реальности Мультивселенной впиваться когтями в кости его брата, срывая с него розовые очки, которые он когда-то носил.
Стретчу было неприятно видеть, как оптимизм Блу становится чем-то более сдержанным. Ему было неприятно видеть, как Блу серьезно тренируется с Капитаном Королевской Стражи Андерсвапа Альфис и обретает готовность причинять боль, чтобы не погибнуть самому. Он ненавидел слышать, что на очередную Альтернативную Вселенную совершено нападение, и Звездные Сансы были направлены туда, а ему оставалось только отвлекаться, чтобы не думать и надеяться на благополучное возвращение брата.
Он ненавидел это всей душой, но не мог притвориться, что ничего не было или что все в порядке. Там, в Подземелье, он только этим и занимался, но теперь, на Поверхности, когда Мультивселенная двигалась вперед, у него не было другого выбора, кроме как двигаться вместе с ней. Движение вперед означало отсутствие повторов и переделок. А это означало быть немного честнее или рисковать потерять брата. Это был непростой переход для них обоих.
Как раз в тот момент, когда Блу поставил наполовину заполненный поднос обратно на стойку, чтобы снять грязную скатерть, раздался звонок в дверь.
Стретч посмотрел на часы и, убедившись, что время подходящее, направился к входной двери.
– Я открою. Может, закинешь куда-нибудь скатерть? Только не в окно, братан.
Блу застыл и виновато перевел взгляд со свернутой скатерти в своих руках на закрытое окно. Зная силу Блу, он бы запросто пробил стекло. Он смущенно хихикнул и побежал наверх, чтобы сунуть испачканную соусом от тако скатерть в грязное белье.
Стретч знал, кто позвонил в дверь, еще до того, как открыл. Дрим стоял на пороге с той же нервной неловкостью, что и в первый раз. Стретч надеялся, что когда-нибудь он сможет почувствовать уверенность в том, что ему рады. Он старался не терять надежды, хотя это было трудно. Ради Блу, ради Дрима и ради себя самого, потому что он не хотел становиться для брата источником лишних поводов для беспокойства.
– Дрим, ты как раз к ужину, – поприветствовал его Стретч, не дав и слова сказать. – Заходи. У нас будут тако.
Дрим колебался, как всегда, но все же шагнул вперед:
– Я не вовремя?
– Нет. – «Никогда». – Ты же знаешь, Блу рад любому предлогу, чтобы поделиться своей стряпней.
«Ты не представляешь, как много ты для него значишь. Я бы тебе сказал, но понимаю, что ты пока не готов это принять».
Дрим избегал зрительного контакта. Так он обычно вел себя со Стретчем. Стретч гадал, какую эмоцию он проецирует (или когда-то проецировал), что заставляет Дрима бояться смотреть в глаза, опасаясь увидеть в них осуждение.
– Спасибо, – вежливо ответил Дрим.
То, как просияло лицо Блу, когда вошел Дрим, немного успокоило Стретча. Дрим не решался полагаться на Блу, но не из пренебрежения, а потому, что не хотел "грузить" его своими проблемами. По иронии судьбы, Хранитель Позитива, похоже, не замечал, сколько позитива он сам привносит в жизнь Блу одним своим существованием, своей дружбой и поддержкой. Стретч понимал его. Он сам через это прошел, когда было хуже всего, и одной из немногих вещей, о которых он мог заботиться, был его брат.
Хех. Довольно забавно было думать, что циничный Судья, видевший самые темные стороны людей и временных линий настолько, что почти разочаровался в собственном мире, смог увидеть лучшие стороны Мультивселенной (даже работая с парой монстров, которые, если его подозрения верны, могли бы оказаться частью худшего). Он полагал, что Блу, должно быть, положительно на него влияет, побуждая к добрым делам. С другой стороны, конечно же, Стретч обрел мотивацию действовать и цепляться за надежду. В конце концов, его брат был самым крутым и самым Великолепным Сансом.
***
День начался так же, как и предыдущий, когда Инк с Кроссом вернулись в Замок: Киллер и Кросс крутились возле кухни, пытаясь казаться занятыми, пока готовился завтрак. А затем Хоррор и Даст слонялись поблизости, пытаясь казаться занятыми. А потом Даст и Кросс снова зависли неподалеку. Пытаясь казаться занятыми. Эта картина стала очевидной для Инка примерно через первые пятнадцать минут (даже если Киллер удобно смылся, когда Инк попытался поговорить с ним наедине, чтобы извиниться за то, о чем он его попросил). Их почти постоянное присутствие доказывало, что никто из них не был занят, поскольку двое из них неотступно следовали за Инком, пока он занимался своими делами. Ну, может быть, кроме Даста. У Даста был реальный повод болтаться рядом с Инком и Кроссом. Используя сочетание магии и науки (и зачастую заброшенную лабораторию Замка), Даст сумел превратить серые Эхо-цветы в браслеты и раздал по одному каждому из Банды. Инк не должен был удивляться, что он смог это сделать, учитывая, что многие Сансы пытались чинить странные машины в своих мастерских, а Даст конструировал устройства и ловушки по всему Дасттейлу, чтобы… В общем, Инк решил забить на это, потому что Даст не предложил поделиться. По крайней мере, двоичные коды были достаточно тактичны, чтобы не слишком вторгаться в личную жизнь членов Банды. Если Инк не будет слишком сосредотачиваться, нежелательные ответы не будут лезть ему в голову. Коммуникаторы из серых Эхо-цветов "Ушедшей" действовали так же, как и обычные Эхо-цветы, принимая и повторяя произнесенные слова, но (благодаря доработкам Даста) теперь умели гораздо больше, чем обычные Цветы. Специализированные коммуникаторы использовали магические частоты для связи и передачи сообщений. Даст настроил их таким образом, чтобы только члены Банды могли использовать их для связи между собой. Если кто-то, кроме владельца, попытается активировать устройство, оно не сработает, а поскольку оно не электронное, Сай не сможет его взломать. Маленькое изображение на браслете показывало, кто звонит или говорит. Полумесяц – Найтмер, сова – Инк/Арк, мишень – Киллер, топор – Хоррор, Х – Кросс, шарф – Даст. Коммуникатор Инка был вплетен в простой браслет из коричневого ремешка, который он мог прятать под рукавами одежды. Ему строго напомнили снимать его всякий раз, когда он выступает в роли Шилда, и использовать для звонков Астеру нетронутый и незамаскированный Цветок, который хранился у него. Частоты у них были разными, так что он не мог случайно подключиться к Цветку Астера, но лучше было не путать их. Пока Даст подробно объяснял Кроссу, как пользоваться браслетом связи, Инк бродил вокруг, чтобы немного прибраться. Кросса не впечатлил новый аксессуар. Он тыкал в браслет, словно искал кнопку: – Это точно сработает? – Они работали, когда мы с Боссом их испытывали, – заверил его Даст. Кросс подозрительно прищурился: – Они не особенно продвинутые. – Я могу назвать пятьдесят жителей Омега-таймлайна, которые могут отслеживать более "продвинутые" коммуникаторы. Кросс поворчал себе под нос и еще немного поковырялся в браслете. Инк заметил несколько паутинок в верхнем углу комнаты и подошел к ним. Озадаченные огоньки глаз Даста проследили за ним. – Все равно как-то странно, – пробормотал Кросс. Даст нахмурился: – Попробуй, если так переживаешь. Кросс тихо фыркнул и вздохнул. Инк взглянул на него, присев возле паутины, и увидел, как на фиолетовом браслете Кросса появилось изображение топора. – Кросс? Что такое? – раздался голос Хоррора. Было ясно, что Кросс не ожидал, что это сработает. На его щеках появился румянец, и он бросил сердитый взгляд на Даста, который усмехнулся. – Просто тестирую коммуникатор, Хоррор. – О. – В голосе Хоррора послышалось веселье. – Ну, ты меня слышишь? – Да, слышу… – Кросс заметил Инка: – Какого хре… ИНК, СЛЕЗЬ С ПОТОЛКА! ТЫ УПАДЕШЬ! Инк, используя прикрепленную к ногам и коленям магию, развернулся в воздухе и встал прямо. Кросс испуганно вскрикнул и бросился вперед, словно пытаясь поймать его, но увидел, что Инк парит. Он немного помялся, а затем нахмурился, когда смех Даста стал громче. – Слезай оттуда, Инк, – скомандовал Кросс. – Я не на потолке, – заметил Инк. – Ты паришь под потолком. Инк продолжал смахивать паутину. – Технически я стою на магии. У Кросса задергалась глазница. – Слезай. Вниз. Инк грациозно опустился на пол и подмигнул Кроссу. Их внимание привлек какой-то звук, и Инк узнал смех Хоррора. Через секунду на ремешке Кросса рядом со значком топора Хоррора появился значок мишени Киллера: – Что с Хоррором? Почему он смеется? Кто-то устроил розыгрыш без меня? Что я пропустил? – Ничего, – процедил Кросс сквозь стиснутые зубы и отключил связь. – Полагаю, коммуникаторы работают, – ехидно заметил Даст. Кросс натянул капюшон и спрятал пылающие щеки: – Заткнись, Даст. – Отличный ответ, Кросс. – Заткнись. Даст ухмыльнулся Инку. – Затыкаюсь. В итоге склонность Банды к навязчивости продлилась недолго. После того, как они практически преследовали Инка с момента его возвращения из Нейтрального Афтертейла, вполне естественно, что они стали избегать его, чтобы уклониться от решения своих собственных проблем. Как только Инк зашел в лазарет и начал разбирать медикаменты, члены Банды начали наперебой придумывать отмазки и сбегать, сообразив, что он всерьез настроен обсудить их здоровье. Даже Хоррор, увидев, что Инк готовит шприцы, замер и нервно моргнул. Не так давно Инк мог бы переживать или обижаться на их реакцию. Возможно, он подошел бы к ним только для того, чтобы от него отмахнулись, и смирился бы с тем, что это, вероятно, не так уж важно, раз они так настаивают. Но теперь? Его терпение лопнуло. Банда дважды получала тяжелейшие ранения. Он не собирался ждать третьего раза, чтобы добиться своего. Странно было надевать полное снаряжение Арка, когда он планировал остаться в Замке, но Инку хотелось кое-что проверить, прежде чем вернуться на поле боя. В основном, чтобы убедиться, что у него не будет никаких негативных реакций, когда он наденет одежду, в которой его чуть не убили. Инк как раз собирался натянуть черную футболку на грудную клетку, когда его взгляд упал на шрамы на горле и грудине. Повернувшись, он увидел такой же шрам на позвоночнике, где Андайн пробила его насквозь. Он медленно надел полный костюм, скрыв шрам на шее под воротником шинели. Погладив пальцам вплетенную в воротник металлическую пластину, которая не смогла остановить копье Андайн, он отметил, что она стала еще жестче и прочнее, чем раньше. Сможет ли она теперь остановить магический клинок, как его перчатки выдержали нож Киллера в Аутертейле? Инк на мгновение задержался у зеркала, взглянув на свое лицо в маске, и судорожно вздохнул: – Этого больше не повторится. Его отражение, разумеется, ничего не ответило. Инк хотел бы знать, как Призма вообще с ним связался, но полагал, что безопаснее не знать ответа. Его и так преследовало слишком много тайн. Он не был уверен, как долго сможет продержаться, если Найтмер решит расспросить, как много Инк знает о своем "таинственном" спасителе. Инк и так чувствовал себя достаточно ужасно, когда мельком увидел, как ведет себя и выглядит сбалансированный Найтмер, и понял, что не может доверять своему Найтмеру, что тот думает о благе его самого и Мультивселенной. Теперь ему стало ясно, что восприятие Найтмера ужасно искажено. Лучшим способом помочь Найтмеру было бы избавить его от Порчи и попытаться заставить обе стороны перестать воевать друг с другом и наконец-то поговорить. Это была пугающая задача. Инк не был уверен, что справится с ней, но он должен был попытаться. Пока же он сосредоточится на маленьком шаге вперед и заставит Банду перестать избегать его. Инк поднес коммуникатор ко рту: – Знаете, я серьезно говорил о медицинских картах и уроках по оказанию первой помощи. Встречаемся в столовой через пять минут, или я вынужден буду вас вытащить. Браслет издал тихое шуршание, сигнализирующее о доставке сообщения, но никто не ответил. Инк направился в столовую и уселся ждать. Через две минуты в столовую заглянул Хоррор и удивленно моргнул, заметив, что Инк в одежде Арка. Инк снял маску совы. – Привет, Хоррор! – поздоровался он. Он старался казаться веселым, но не смог сдержать напряженности в голосе. – Спасибо, что прислушался. У остальных есть три минуты. Хоррор положил руку на капюшон Инка и наклонился к нему, пристально вглядываясь, словно пытаясь заглянуть ему в душу. – Ты в порядке? Инк обдумал вопрос. Потом отбросил инстинкт держать чувства при себе (ведь его спрашивал Хоррор, и он был в безопасности) и решился ответить: – Я впервые чуть не умер на задании. Это изменило приоритеты в ряде вещей. – Он посмотрел на дверь и вздохнул. – Они будут это игнорировать, не так ли? Почему они не могут серьезно относиться к своему здоровью? Выражение лица Хоррора смягчилось: – Мы все ужасны в этом. Мы привыкли к травмам, поэтому склонны отмахиваться от них. – Это не делает ситуацию нормальной, – сказал Инк. – Мне не нравится, что вы к этому "привыкли". И что вы принимаете это как норму жизни. Это неправильно. – Он снова бросил взгляд на пустой дверной проем и повернулся к Хоррору, понизив голос: – Кросс и Найтмер почти затерялись в кодах. Вы с Дастом были на грани магического истощения. Киллеру насильно вкололи Подавитель Решимости. А мне перерезали горло, прежде чем проткнуть. – Его лицо исказилось в оскале, а по краям потемневших глазниц собрались слезы и тени. – Меня так бесит, что то, что случилось в Хоррортейле – обычное дело, и вы к этому привыкли. Постоянно повторяется одно и то же, но ничего не меняется. Словно вы думаете, что это нельзя остановить или изменить, так зачем напрягаться? – Это часть жизни, Инк. – Хоррор поморщился от собственных слов и потянулся к голове, но Инк перехватил его руку, прежде чем он успел почесать череп. – Это не значит, что вы не можете хотя бы попытаться, – резко бросил Инк. – А если вы не хотите, я вас заставлю. Хоррор молча уставился на него, слегка округлив глазницы от удивления напористостью Инка. Сам Инк тоже немного удивился своей напористости. Потом он закрыл глазницы и увидел пронзенное тело Хоррора и задыхающегося Киллера на полу тронного зала Андайн. Теперь это уже не так удивляло. Он не хотел ждать, пока что-то плохое случится снова. Им с Бандой нужно было хотя бы попытаться подготовиться к следующей чрезвычайной ситуации. Хоррор, похоже, понял, насколько Инк расстроен тем, что остальные избегают его и не видят ценности собственной жизни. Он приобнял Инка одной рукой. – Это не оправдание, но Сансы печально известны тем, что ужасно относятся к таким вещам. Но пусть тебя это не остановит. Иногда нам нужен хороший пинок под зад для мотивации. – Лучше меньше пинать и больше тянуть. – Инк прислонился головой к Хоррору и слабо улыбнулся, подняв на него глаза. – Хотя бы ты здесь. Поздравляю. Ты сохранил свое достоинство. Хоррор усмехнулся. Он сел на стул и наклонился вперед, подперев щеку рукой. Инк надел маску обратно и сел. Маленький таймер внутри больших часов на перчатке Инка тикал, отсчитывая секунды. По прошествии пяти минут остальные так и не появились. Он чувствовал их по всему Замку, так что дело было не в занятости. Инк не принял их отсутствие на свой счет. Он знал, что они избегали встречи не просто так. К сожалению для них, Инк не собирался позволить им ускользнуть. Он встал, потянулся и призвал свои цепи. – Я скоро вернусь. Он услышал приглушенный смешок Хоррора, когда выходил из обеденного зала. Первой целью Инка был Даст, который опрометчиво затаился в юго-восточной башне. Инк бесшумно забрался на стропила над ним и уставился вниз, слушая, как тот шепчет Папсу о том, что он "не прячется". Как мило. Цепочка коснулась виска Даста. Он машинально отмахнулся от нее, вероятно, приняв за паутину, но замер, когда тонкие черные металлические звенья обвились вокруг его руки. Даст медленно перевел взгляд туда, где на стропилах сидел Инк и чуть поблескивала в темноте его маска. Папс помахал рукой. В движении чувствовалось самодовольство. Даст нервно рассмеялся: – Эй, Ин… иииииииииииииииииииииииииии… Даст издал истошный вопль, когда еще одна цепь Инка обвилась вокруг его талии и дернула его вверх, пока он не поравнялся с ее хозяином. Даст взмахнул руками и уцепился за пару цепей, чтобы удержать равновесие, отчего создалось впечатление, что он стоит на неустойчивых качелях. – Я хотел быть милым и опустить тебя, чтобы ты мог срезать путь прямо в столовую сам, – заметил Инк, чей голос из-за маски Арка звучал ровно и холодно. – Но похоже, у тебя проблемы, так что позволь мне помочь. Инк отцепил цепи от своей руки, и они протащили вопящего Даста через короткий путь. Он почувствовал, как тот появился в столовой. Точнее на полу. Инк мог бы усадить Даста на стул, но чувствовал себя чуточку раздраженным. Следующим он выследил Киллера. Тот даже не пытался спрятаться, возможно, решив, что Инк не посмеет войти в его комнату. Инк не вошел в комнату Киллера. Он направил свои цепи под закрытую дверь, и большинство из них бесшумно скользнули внутрь, а парочку он оставил наготове, чтобы повернуть ручку и открыть дверь. Цепочка Инка коснулась руки Киллера, и он посмотрел на нее. Инк открыл дверь и дал Киллеру достаточно времени, чтобы тот узнал его, прежде чем черная цепь обвилась вокруг его руки. Два сгустка черной магии скользнули под ноги Киллеру, и он посмотрел вниз, а затем недоверчиво уставился на Инка: – Не смей, бля… Есть такой вид спорта – "водные лыжи", о существовании которого Инк узнал из одной из своих книг. В некоторых местах это было популярное развлечение на отдыхе и стоило довольно дорого. Киллер же получил возможность бесплатно испытать радость "катания по каменному полу на магической тяге" через несколько залов Замка Найтмера. Инк проигнорировал ругань и угрозы Киллера, которые постепенно стихали вдали. Он вошел в кабинет Найтмера и застыл по стойке смирно по другую сторону его стола. Найтмер даже не поднял на него глаз, продолжая изучать отчет. – Я занят. Продолжайте без меня. Инк молчал. Его цепи скользнули по полу и поднялись, похлопав Найтмера по плечу. Найтмер отмахнулся от цепей: – Я же сказал, что я… Найтмер поднял взгляд и удивленно прищурился, заметив Инка. Черный взгляд совиной маски сурово смотрел на него из тени, а неуклонно истощающееся терпение Инка, несомненно, витало в воздухе. Найтмер оставался невозмутимым. Предположительно. Инк заметил внезапное напряжение в его щупальцах. – Такие уроки для меня бесполезны, – сказал Найтмер. Инк продолжал смотреть. Щупальца Найтмера дернулись. – Ты злишься. Инк не проронил ни слова. – С чего ты взял, что можешь впустую тратить мое вре… Найтмер, несомненно, почувствовал изменение в ауре Инка, когда тот молча бросил ему вызов рискнуть закончить фразу. Его ни в коем случае не пугало ледяное присутствие Инка, но определенно обескураживало. Настороженность Найтмера стала чем-то близким к любопытству, которое он испытывал всякий раз, когда Инк отказывался подчиниться его воле. – Я пойду, – сказал Найтмер. Найтмер доказал свою надежность, поднявшись со своего места и выйдя из кабинета без принудительного выдворения. Это были четверо из пяти членов Банды. Может, Инку стоило бы как-нибудь в будущем физически вытащить их всех на мирные переговоры, если они будут упрямиться. Об этом стоило подумать. Инк почувствовал знакомую острую магию и понял, что Кросс попытался перейти в другую АВ. Инк ожидал, что хотя бы один попытается сбежать, и Кросс был одним из двух, кто действительно мог это сделать. К несчастью для Кросса, Инк был в своей экипировке Арка и готов отправиться за ним. Арк материализовался прямо рядом с Кроссом возле Курорта MTT в таймлайне Р "Неверия" варианта C. Инк схватил Кросса своими цепями, прежде чем тот успел сделать хоть шаг. К его чести, Кросс не завопил от ужаса, хотя это могло быть потому, что у них в переулке, который, как он надеялся, будет безлюдным, нашлись свидетели. Инк медленно повернулся и посмотрел на ошарашенного Бургерпентса, который делал перекур неподалеку. Сигарета выпала у него из пальцев, но Инк поймал ее цепочкой и сунул обратно в руку. Бургерпентс перевел взгляд с сигареты на Арка, потом на Кросса. На его лице был написан вопрос, в каком странном аду он очутился и когда же наконец-то проснется от этого кошмарного сна. – Никто тебе не поверит, – извиняющимся тоном сказал Инк, его голос прозвучал призрачным шепотом. Прежде чем Бургерпентс успел сделать что-то большее, чем напряженно пискнуть, Инк подхватил Кросса цепями и небрежно прыгнул в портал. Он положил Кросса рядом с Дастом и Киллером. То есть прямо на пол. Хоррор самодовольно восседал на стуле на прежнем месте, а Найтмер – на дальнем конце стола. Последний выглядел спокойным, но его щупальца подергивались то ли от любопытства, то ли от облегчения. Инк приподнял маску. В его глазницах мелькнули тени, зеленые огоньки сверкнули из темноты, и он оскалил зубы в острой улыбке: – Вот это да! Я так горжусь вами всеми, что вы явились сами, как ответственные и зрелые взрослые. Молодцы! – Почему саркастичный Инк такой пугающий? – поморщился Даст. – Мы встали между ним и нашим лечением, – пробурчал Кросс. – Ага. – Я больше не позволю вам избегать этого, – резко перебил Инк. – Мы изучим ваши истории болезней, и вы научитесь оказывать первую помощь на случай, если я снова выйду из строя. Робкий юмор Даста испарился, а Кросс выглядел виноватым. Казалось, даже Найтмеру было неловко. Инк сердито выдохнул и почувствовал, как из глазниц исчезают тени. Огоньки его глаз оставались зелеными. – Киллер крепкий, но Подавитель Решимости мог вызвать передозировку. У него нужно было взять кровь на анализ, как только мы вернулись в Замок. Хоррор и Даст почти дошли до магического истощения и должны были поесть магической еды, чтобы предотвратить неожиданные падения ОЗ. У Кросса и Найтмера также могли возникнуть проблемы со здоровьем или неконтролируемые вспышки магии из-за пребывания в Бездне, пусть и не очень долгого. И всем вам следовало бы проверить души на наличие повреждений после боя. Бой, напомню, был с Испорченными, которые целенаправленно поглощали души. После его тирады в комнате воцарилась тягостная тишина. Они так переживали за Инка, что забыли о своих сравнительно небольших проблемах, не понимая, что из-за своей небрежности могли бы и серьезно пострадать. – Мы не… – начал Кросс. – …знали? – закончил за него Инк. – Я в курсе. Я понимаю, почему так. Вы не считали это чем-то важным. Но забота о вашем здоровье – моя работа. А Хоррортейл доказал, что я не всегда могу вам помочь. – Инк… – Если раньше Кросс выглядел виноватым, то теперь совсем расстроился. – Я обучу вас первой помощи и основам заботы о себе, – решительно заключил Инк. – Я знаю, что вам это не нравится. Я знаю, что вы считаете это пустой тратой времени. Но это нужно сделать, прежде чем кто-нибудь погибнет. Итак, есть ли у кого-нибудь из вас медицинские карты в ваших АВ? – Да, – ответил Даст. – У меня тоже, – прогрохотал Хоррор. – Может быть, но если и есть, то они точно устарели, – пожал плечами Киллер. – У меня было что-то такое еще в Омега-таймлайне, – выдавил Кросс. – Очевидно, мы их не достанем. – …Нет, – резко ответил Найтмер. – Мы достанем доступные позже, – решил Инк. – А сначала я научу вас основам заботы о себе. – Мы же не дети, – проворчал Киллер. – Нет, вы просто упертые, как ослы, – парировал Инк. Киллер нахмурился, выдавая свое удивление. – Ха. На этот раз он действительно уловил тон, – пробормотал Даст. Они перешли в лазарет, где Инк начал с самых азов. Потом ему пришлось начать даже с самого элементарного, потому что нет, наложить грязную повязку на рану не было "достаточно хорошо". Легкомысленное или пренебрежительное отношение Банды к уроку постепенно сходило на нет по мере того, как они понимали, насколько серьезно настроен Инк. Клиническое, сжатое и наглядное описание Инком инфицированной большеберцовой кости помогло вбить это в их черепа. Он потратил некоторое время на то, чтобы объяснить им мифы о том, что может или не может сделать зеленая магия, а также несколько других медицинских басен, которые выдавались за факты. Инк не привык быть таким напористым, но не позволял им снова перебивать его. Инк рассказал им о признаках магического истощения и черепно-мозговых травм. Он дал им доступ к карманам своей экипировки, где хранились бинты, магическая пища и другие основные средства первой помощи. Используя манекен, он показал им, как стабилизировать лезвие, пока его не удастся безопасно извлечь, и проинструктировал, как сохранить оторванную конечность. Он загнал Киллера в угол и на его примере показал, как брать кровь на анализ, потому что нет, его не волнует, сколько времени прошло, Киллера все равно нужно было проверить. Он также продемонстрировал свою душу, продолжая урок даже когда они вздрагивали, чтобы научить их следить за помутнением, которое может предшествовать трещине или Падению. Каждый из них отреагировал по-своему. Даст был воодушевлен, но немного отстранен, словно не хотел думать о том, когда ему придется применить эти навыки. Киллера больше интересовал ущерб, который могут нанести ранения, чем способы их лечения. Хотя Инк знал, что, как и Даст, он не хочет думать о том, что ему придется помогать одному из своих товарищей по команде. Инк не был слепым. Он знал, как Киллер отреагировал, когда ранили Хоррора. Хоррор был старательным, но его руки не всегда были тверды. Иногда они дрожали. Было неясно, нервы это или нет, и Хоррор не пытался объяснить. Найтмер делал то, что ему говорили, с легким скептицизмом, как будто не видел в этом смысла, и был озадачен тем, что его все-таки просят учиться, ведь он был Хранителем Негатива, который убивал почти все, к чему прикасался. Удивительно, но Кроссу, казалось, было проще всех. Он слушал и запоминал все, что говорил Инк, выполняя задания с той же сосредоточенностью, с какой относился к другим миссиям. Инк задумался, брал ли он подобные уроки раньше. Понаблюдав за ними, Инк принял решение: – На сегодня хватит. – Теперь голос Инка звучал спокойнее, поскольку напряжение понемногу покидало его тело и разум. Ему удалось улыбнуться, хотя улыбка была немного более усталой, чем обычно. – Спасибо, что сделали это. – Наверное, это было необходимо, – заметил Найтмер. – Я не знал, что наши… медицинские навыки настолько ужасны. – И устарели, – пробормотал Даст. – Я знаю, – категорично заявил Инк. – И дело не только в устаревших методах лечения. – Он провел рукой по лицу. – Я соберу каждому из вас карманную аптечку первой помощи. Поможешь мне, Кросс? Я знаю, что Хоррору нужно готовить ужин. – Конечно, помогу, – согласился Кросс. Инк нерешительно посмотрел на Найтмера: – Можешь попробовать достать медицинские данные из Хоррортейла, или они откажутся тебе их дать? – Да, в Хорротейле откажутся, – заметил Найтмер. – Даст и Киллер смогут забрать свои, используя транспортные жетоны. Хоррора я отправлю домой позже. Твое участие останется в секрете. Инк постарался не нахмуриться при очередном напоминании о том, что Найтмер не хочет, чтобы кто-то знал, что он Целитель. – Спасибо, что выслушали меня. – Извини, что не раньше, – выпалил Даст. Он неловко потянулся к своему шарфу. – Я имею в виду… мы… Мы все были довольно бесполезны, когда ты болел. Инк понял несколько недостающих деталей. Неудивительно, что остальные так старательно избегали этого урока. Скорее всего, по крайней мере, часть времени они провели в размышлениях о том, как могли бы использовать это раньше. Тем не менее, их уровень знаний не улучшился бы, если бы они отказались учиться. – Я сержусь не из-за этого. Меня расстраивает то, что вы, похоже, не считаете свое здоровье чем-то ценным. У Даста и Кросса хватило порядочности поморщиться, Хоррор выглядел виноватым, а Киллер, казалось, чувствовал себя неловко. – Даст, Киллер, за мной, – приказал Найтмер, сделав вид, что Инк ничего не говорил. Все трое ушли. Хоррор еще раз обнял Инка, после чего ушел готовить ужин, и остался только Кросс. Теперь, когда остальные ушли, чувство вины Кросса снова всплыло на поверхность. – Прости, что пытался избегать тебя раньше. Это было довольно глупо. – Не знай я тебя, поклялся бы, что у вас у всех аллергия на заботу о себе, – сухо сказал Инк. Кросс виновато пожал плечами. Инк вздохнул и шагнул к нему. Он прислонился головой к черному кресту на груди Кросса и закрыл глазницы. – Не знаю, могу ли я доверять тебе в том, что ты позаботишься о себе, но в остальном я могу тебе доверять. Поэтому я собираюсь предоставить тебе доступ к карманам с более опасными веществами и рассказать, что находится в некоторых из них. Замешательство Кросса сменилось серьезностью. – Инк… – Мы уже обсуждали это, – мягко перебил Инк. – Если я не в состоянии оказать помощь, мне может понадобиться поддержка. Я не прошу тебя быть медиком или даже ассистентом. Я расскажу тебе об этих конкретных карманах, потому что доверяю тебе. Кросс, казалось, выпрямился, приняв позу, больше похожую на позу охранника или солдата: – Ладно. Сначала Инк достал из верхнего кармана кобуры на левом бедре шприц с колпачком. Жидкость в нем зловеще поблескивала. – Это очищенная Решимость для Киллера. Только для Киллера. Я не уверен, как остальные из вас отреагируют на инъекцию. Кросс настороженно посмотрел на шприц: – Я, может, и выживу. Не уверен насчет Хоррора и Даста. Найтмер может взбеситься. – Учту. – Инк внимательно изучил лицо Кросса. – Слишком много противоположных эмоций могут сильно ослабить его, верно? – Да, но это не было проблемой еще задолго до моего вступления в Банду. – А как насчет негатива? – спросил Инк. – Он его лечит? – Он уже догадывался, каким будет ответ, но хотел получить подтверждение. – Да, – ответил Кросс. – Хорошо. – Инк внимательно следил за глазами Кросса. – Я буду использовать коды у тебя на глазах. Несмотря на то, что с того первого раза в Хоррортейле не было никаких проблем, Кросс чуть отступил назад и кивнул. Инк достал из кармана образец Испорченной магии Найтмера. Раньше двоичные коды были ужасно запутанными. Теперь они все еще оставались месивом, но Инк уже различал фрагменты, которые нужно было удалить. Инк вспомнил, как исправлял сбои в Хоррортейле и как Призма аккуратно извлекал коды из Испорченного и понял, что нужно делать. И что еще важнее, как это сделать. Его магия плавно потекла сквозь коды, отделяя магию от Порчи и восстанавливая нанесенный ею ущерб. Порча растворилась, как туман в лунном свете. Вылечить Найтмера будет далеко не так просто, но это был еще один шаг в правильном направлении. Инк осторожно перелил очищенную Негативную магию в пузырек с пробкой в форме полумесяца. Только после этого он взглянул на Кросса, который уставился на него в ответ своими обычными белыми огоньками глаз, слегка приоткрыв рот. – Ты только что?.. – Это всего лишь шаг вперед, – тихо перебил Инк. Киллер и Даст были в своих AВ, Хоррор на кухне, а Найтмер в своем кабинете, но он все равно не хотел, чтобы кто-то услышал. – Но да. Я исправил коды и убрал Порчу из этого образца. Я собираюсь поместить его в специальный шприц, а может, даже в модифицированный пистолет-транквилизатор. Судя по тому, что мы знаем о силах Найтмера, это должно сработать как адреналин и не дать его жизненным показателям снизиться. И если я прав… это может очистить его от какой-то части Порчи. Инк положил флакон с полумесяцем в передний карман сумки на бедре. Восторженная ухмылка Кросса померкла, когда он увидел, что рука Инка дрожит. – Эй. – Он оглядел пустой лазарет и положил руки на плечи Инка. Его голос был тихим и успокаивающим. – Все в порядке. Я никому не скажу, а уж тем более Найтмеру. Я знаю, что он не поймет. Инк даже не мог объяснить, насколько глубоко Порча вцепилась в их Босса. После Хоррортейла и мимолетного взгляда на Найтмера Призмы, неправильность их собственного босса стала настолько очевидной для Инка, что он удивлялся, как вообще мог не замечать этого раньше. В своем нынешнем состоянии Найтмер отреагировал бы ужасно, узнай он, что у Инка есть часть его очищенной магии. Он бы точно увидел в этом злой умысел и набросился. Но Инк не беспокоился о том, что Кросс расскажет Найтмеру. – Это еще не все. Я хочу получить и образец магии Дрима на случай, если ему это понадобится. Кросс напрягся, и его глазницы потемнели. Инк молча достал из переднего кармана своей сумки еще один пузырек, на этот раз с изображением солнца на пробке. Инк не знал всего о том, как работает магия Найтмера и Дрима, но видел достаточно, чтобы сделать несколько обоснованных предположений. Если негатив поможет Найтмеру, то позитив поможет Дриму. Лицо Кросса исказилось, но даже сейчас его гнев не достиг того уровня, как тогда, когда он вынужден был напасть на Инка в Хоррортейле. – Знаю, я сказал, что ты можешь сочувствовать Дриму, но какого черта ты хочешь помочь врагу? Инк не дрогнул. Его голос оставался ровным: – Не только мы можем пострадать. Ты думаешь, я буду стоять и смотреть, как кто-то умирает? Дрим и так ослаблен, Кросс. Я говорю тебе о своих намерениях, потому что доверяю тебе. Ты не попытаешься использовать Решимость или магию Эмоций как оружие. Даже против Дрима. Челюсть Кросса сжалась, а пальцы впились в плечи Инка. – Ты в этом уверен? – Да, – бесстрашно ответил Инк. – Ты правда себя недооцениваешь. – Это ты меня переоцениваешь, – возразил Кросс, но в его голосе было больше усталости, чем злости. Некоторые из тревог Инка вернулись, и он забеспокоился, что обременяет своего друга. Он не хотел еще больше напрягать Кросса, но хотел быть с ним честным. Найтмеру могла понадобиться "эмоция-адреналин". И Дриму тоже. Инк не ожидал, что Кросс с радостью поможет Дриму, но не собирался давать ему повод думать, что позитив будет собран, чтобы "ослабить" Найтмера или что-то в этом роде. С другой стороны, если бы Кросс думал, что Инк может планировать нечто подобное, значит, он совсем не знал Инка. Кросс, похоже, понял это. Он понял, почему Инк сказал ему правду, и хотя ему была ненавистна сама мысль о помощи врагу, он не потащил Инка к Найтмеру, чтобы бросить к его ногам, обвиняя в предательстве. Кросс боролся с гневом и раздражением, в конце концов остановившись на чем-то горьком. Несмотря на это, он порывисто обнял Инка: – Я не настолько хороший, Инк. Я не стану помогать Дриму… но и не стану использовать против него магию негатива. – Это все, о чем я прошу. – Инк тщательно настроил карман сумки так, чтобы он распознавал магию Кросса и открывался для него. – Спасибо, что поддерживаешь меня, даже если не согласен. Он почувствовал, как его череп пощекотал ветерок от выдоха Кросса. – Эх. Думаю, я делаю все, что в моих силах.***
Хоррору не спалось. Накануне вечером он заснул довольно спокойно, довольный тем, что Инк и Кросс благополучно вернулись в Замок и лежат в своих постелях, но сегодня сон не шел. Матрас снова лежал на пружинах, просто потому, что когда он оставил его на полу, то проснулся в панике, лихорадочно ища Инка и Кросса, пока не вспомнил, что они в Нейтральном Афтертейле. Слушать, как Кросс тихо сообщает о состоянии Инка через серые Эхо-цветы "Ушедшей", было не столь утешительно, как рассчитывал Хоррор. Он был тих не только от усталости, но и от страха и необходимости. Они были в своей комнате в гостинице, но были так уязвимы. Кроссу приходилось быть осторожным в словах, мало ли кто подслушивает. Хоррор был уверен, что их схватят, когда появился Core!Фриск. Каким-то чудом Кросс и Инк остались неизвестными для Омега-таймлайна. Каким-то чудом время вдали от Порчи Найтмера помогло Инку выздороветь. Хоррор медленно взял с прикроватной тумбочки Эхо-цветок и осторожно послал импульс магии в его лепестки. Они сдвинулись, слегка подрагивая, и раздался голос Паприки: – Санс? – Привет, Папс, – тихо поздоровался Хоррор. – Уже поздно. Что-то случилось? Ты в безопасности? – Эхо-цветок четко передал голос Паприки. И его обеспокоенный тон. Хоррор ненавидел беспокоить брата. Тот всегда волновался. И всегда будет. Но он ведь не перестанет заставлять его волноваться? Так уж сложилась их жизнь. Хоррор заставлял брата волноваться. По крайней мере, он мог хоть раз успокоить Паприку. – Я просто хотел сказать, что с Арком все в порядке. Он вернулся домой вчера. Извини, что не сказал раньше. Паприка шумно вздохнул. – Хвала небесам, – наконец сказал он дрожащим голосом. Хоррор лег на кровать, прижимая к груди Эхо-цветок, и уставился в потолок. – Эти снадобья действительно помогли. Передай Тори спасибо от меня, ладно? – Она уже знает, Санс. Даже не видя его, Хоррор знал, что брат послал ему понимающий взгляд. Паприка часто знал больше, чем другие могли предположить. Включая Хоррора. Его братан, конечно, был самым крутым, но иногда Хоррор задумывался, так ли они близки, как могли бы быть. Они любили друг друга, поддерживали, разговаривали, но по-настоящему ничего не обсуждали. У Хоррора было слишком много секретов. Может, и у Паприки тоже. – Прости меня, – прошептал Хоррор. – Это не твоя вина, – сказал Паприка, хотя его голос немного дрожал. – Я не виноват в действиях Андайн, и ты тоже. То, что она сделала, только на ее совести. Андайн… потеряла себя давным-давно. Ее гордость не позволила ей оставить нас в покое. – Дело не только в этом, – признал Хоррор. – Я был не очень хорошим братом, Папс. – Санс… – Я скрывал от тебя так много, – сознался Хоррор. – Я пытался скрыть все то ужасное дерьмо, что натворила Андайн и что натворил я, но я просто слишком опекал тебя, верно? Ты не был слепым. Ты знал. А поскольку я делал вид, будто ничего не случилось, тебе казалось, что ты не можешь поговорить со мной об этом. – Он прижал руку к глазницам, и пальцы загнулись вверх к разбитому краю черепа. – Прости, что оставил тебя одного. – Я прощаю тебя, Санс, – мягко сказал Паприка. – Однако я не прощаю тебе того, что ты считаешь себя плохим братом. Это очень некрасиво – врать о себе. У Хоррора перехватило дыхание. Паприка строго прервал его, не дав сказать ни слова: – Даже не пытайся сказать, что "это правда". Да, ты влип в очень… сложные ситуации как здесь, так и там. Но я знаю, что ты делаешь все возможное. Ты стараешься. Не только для нас, но и для всех остальных. Все, о чем я прошу, это позволить мне поддержать тебя. Позволить быть рядом с тобой. Даже если это просто разговор в час ночи через странный серый цветок. Хоррор почувствовал, как напряжение в груди ослабло. – …Спасибо, Папс. – Не за что, – сказал Паприка, потому что, конечно, как иначе. – А теперь у Великого Папируса есть замечательные новости! Леди Ториэль подобрала твой проклятый носок. Однако есть и не очень приятные новости: монстры-козы вроде леди Ториэль линяют. Наша раковина постоянно засоряется. Это замечание вырвало у Хоррора смешок, и он слушал, как его брат радостно болтает (и шутливо жалуется) о своей новой соседке, пока не погрузился в спокойный сон.
