Глава 19. Преданное доверие
1 августа 2023 г., 12:52
Чья-то рука легла на плечо Инка, пробудив его ото сна. Он не сразу понял, где находится, так как поверхность под ним была слишком мягкой, чтобы быть креслом или диваном, и он не помнил, чтобы ложился спать. Последнее, что он помнил – как разбирался с медицинскими картами, которые доставила ему Банда. Похоже, он заснул в лазарете, и кто-то отнес его обратно в его комнату. Вероятно, Хоррор.
Открыв глазницы, Инк увидел, что его разбудил не Хоррор. Это был сам Найтмер. Инк немедленно насторожился и проверил всех на предмет повреждений. Травм не было, но остальные уже передвигались, хотя еще не рассвело. Найтмер заметил замешательство Инка и кивнул в сторону шкафа:
– Надень свой костюм Арка.
У Инка было плохое предчувствие.
Выполнив приказ Босса, он вышел в вестибюль и увидел, что вчерашней Банды уже нет. Они стояли в ряд, не плечом к плечу, но и далеко не в том хаотичном беспорядке, в котором обычно занимали позиции. Не было ни улыбок, ни шуток, ни язвительных подколок. Только мрачные взгляды и проверка оружия.
Инк прикусил язык, чтобы не спросить, не собираются ли они напасть на очередную АВ, и встал в конец строя рядом с Хоррором. Найтмер расскажет им о происходящем без лишних вопросов. Конечно же, их Босс так и сделал, остановившись перед Бандой:
– Сегодня мы отправимся в Хоррортейл. Но прежде нам нужно обсудить, что делать с Королевой Андайн. Она и ее Стражи захвачены и сейчас содержатся в Крепости Сноудина.
Душа Инка болезненно сжалась при упоминании имени Андайн. Он инстинктивно прижал руку к груди и, почувствовав дискомфорт, сделал вид, что не заметил, как Даст и Папс смотрят на него с другой стороны строя. Лицо Папса, как всегда, было туманным, но Даст выглядел обеспокоенным.
– Андайн нарушила условия соглашения, которое удерживало ее у власти, – холодно сказал Киллер. – Она ничего не сделала для защиты Подземелья и напала на брата Хоррора и Арка.
– И на тебя, – тихо напомнил Хоррор.
Из глазниц Киллера потекла темная жидкость.
– Как будто я мог забыть. Чертова птица-предатель.
Хоррор стиснул зубы.
Инк почувствовал, что что-то упустил, но отложил эти вопросы на потом.
– Разве это не следует обсудить с жителями Хоррортейла? – осторожно спросил он.
Найтмер едва взглянул на него.
– Так и будет. Сначала мы должны решить между собой. Когда мы прибудем туда, мы выступим единым фронтом. Не будет никаких мелких ссор.
Спор о том, выживет кто-то или нет, не казался Инку чем-то "мелким". Киллер заговорил раньше, чем он успел вставить слово:
– Я предлагаю казнить ее, – небрежно бросил Киллер. – Ее и ее Королевских Стражей.
Инк почти сразу осознал смысл сказанного: его разум зацепился за слово "казнить". Реальность нахлынула разом, и он понял, что не жители Хоррортейла будут решать судьбу Андайн, на что, как он надеялся, намекнул Найтмер. Решать будет Банда. Точнее последнее слово будет за самим Найтмером. Инк посмотрел на своего Босса и понял, что тот уже все решил.
Инк был так рад, что на нем маска, потому что его тошнило. Его не вырвало, но он не мог держать свои мысли при себе. Это было не так просто, как заставить остальных научиться оказывать первую помощь, но он должен был преодолеть свой дискомфорт. Он должен был высказаться.
– Я не могу с этим согласиться, – твердо сказал Инк.
Киллер сердито вдохнул, но не стал огрызаться:
– Конечно, не можешь.
Глазницы Хоррора были пугающе пустыми. Его голос звучал тихо и мягко:
– Инк, мы не можем ее отпустить.
– Я и не говорю, что мы должны это сделать, – возразил Инк. Его слегка задело, что Хоррор посчитал, что он вообще мог так думать. Инк был пацифистом, но не наивным. – Андайн опасна. Отпускать ее на свободу было бы глупо. Но это не значит, что она и ее Стражи должны умереть. Один из них помог мне. Он скрыл от нее, что я Целитель, и остановил кровотечение, когда она перерезала мне горло.
– Спасибо, что напомнил, – мрачно сказал Даст. – Я голосую за смерть.
Инк подавил гримасу.
– Ты говоришь так, потому что хочешь справедливости или мести?
На лице Даста промелькнула целая гамма противоречивых эмоций. Папс безмолвно парил рядом с ним, неподвижно и бесстрастно наблюдая за сомнениями своего брата.
Зрачок Найтмера сузился до опасной щели.
– Что ты предлагаешь в качестве альтернативы, Инк?
– Спросить тех, кому она причинила вред, что они хотят с ней сделать, – немедленно ответил Инк. – Дело не только в том, что произошло в Замке. Весь Хоррортейл пострадал от ее действий. Например… Например, она навредила Паприке, верно? Он мало что сказал, но то, что подразумевалось, было… плохо. – Инк неуверенно посмотрел на Хоррора, чье лицо было каменным. Он собрался с духом и продолжил: – У других ее жертв должно быть право голоса в ее судьбе. Нравится нам это или нет, но Андайн была их лидером. И той, кто причинила боль многим из них. Мы не должны делать этот выбор за них.
– Я согласен с Инком, – пробормотал Хоррор.
Облегчение охватило Инка, когда Хоррор посмотрел на него более ясным взглядом, чем прежде. Это потому, что Инк упомянул, что к делу нужно приобщить его брата? Или что-то еще вытащило его из тьмы?
– Я за то, чтобы казнить ее, – ровным голосом сказал Киллер.
– Казнить, – повторил Даст. Конфликт, отражавшийся на его лице, исчез, сменившись решимостью.
– Угрозам нельзя давать шанс вернуться, – холодно согласился Найтмер.
Его зрачок оставался суженной щелью, пока он изучал Инка. Инк привык к таким напряженным взглядам своего босса, но в этот раз было иначе. Может быть, даже опасно. Инк давно не чувствовал себя настолько небезопасно рядом с Найтмером.
– Я думаю, другие жертвы должны высказаться, – медленно произнес Кросс. Он оставался невозмутимым, даже когда Найтмер перевел пристальный взгляд на него.
Впервые за последнее время Инк попытался подавить в себе облегчение и радость. Найтмер не выглядел рассерженным, но и особо довольным тоже не выглядел. Он снова казался заинтригованным, как будто такое развитие событий было захватывающим.
– Ну что ж, три к трем, – заметил Даст. – Хм. Такого еще не было.
– Почему бы не попросить Папса устроить тай-брейк? – ехидно спросил Киллер. Его глазницы слегка расширились, когда он вспомнил, что Папс вполне себе реален, и на лице медленно расплылась ухмылка. – Постойте, это же отличная идея! Хотя, думаю, мы все знаем, что он скажет.
Надежда Инка угасла, когда он вспомнил, что Призрачный Папирус подстрекал Даста к убийствам. Он посмотрел на коды, что плавали у плеча Даста, заметив, как они снова оживились. Очертания черепа наклонились к Дасту, вероятно, что-то шепча ему, и у Даста отвисла челюсть.
– Папс согласен с Инком.
– ЧТО?! – выпалил Киллер. – Да ты гонишь.
– Нет. – Даст выглядел ошарашенным. – Папс… Он больше похож на прежнего себя… – Разноцветные огоньки его глаз остановились на Инке. – Ты что-то сделал?
Инк молча покачал головой.
– Очень хорошо, – резко сказал Найтмер. – Я проведу последние приготовления перед нашим возвращением в Хоррортейл. А вы пока занимайтесь своими обычными делами.
Облегчение Инка омрачилось замешательством. Было странно так скоро переодеваться, только надев свой наряд Арка. Он старался не думать, что ему велели одеться как Арк, потому что Найтмер рассчитывал сразу же отправиться в Хоррортейл для проведения серии казней.
Инк как в прострации поплелся на кухню помогать Хоррору. Он забыл, что на нем все еще одежда Арка, пока Хоррор не бросил на него озадаченный взгляд. Инк проследил за его взглядом, моргнул, глядя на свои перчатки, но не пошевелился, чтобы пойти переодеться. Хоррор махнул на это рукой, и они молча начали готовить завтрак.
Поначалу Хоррор казался совершенно незатронутым произошедшим, как будто это было обычным делом. Но эта иллюзия развеялась, когда Хоррор неожиданно обнял Инка, продержав его так дольше обычного. Хоррор приподнял его и положил подбородок на макушку Инка, продолжая обнимать.
– Ты в порядке? – обеспокоенно спросил Инк.
– Андайн – причина того, почему мой череп такой, – прошептал Хоррор. – Она вырвала мой магический глаз из черепа и оставила меня умирать. Потом она взяла моего брата в заложники и издевалась над ним, называя это "тренировкой" для Королевской Стражи.
Инк не сразу осознал, что сказал Хоррор. Чем он поделился. Он прижался к Хоррору, потому что тот явно хотел, чтобы он был сейчас рядом.
– Я не могу ее простить, – бросил Хоррор, но его голос был тихим и прерывистым. – Я никогда не смогу ее простить. Но она причинила боль не только мне. Другие заслуживают правосудия.
– Спасибо, что доверился мне, – первым делом сказал Инк, едва сдерживая дрожь в голосе. Он должен был это сказать, потому что это было важно. Банда не спрашивала и не делилась. Так было до тех пор, пока они не начали.
– Думаю, пришло время, – прохрипел Хоррор. – Ты правильно сделал, что высказался.
Инк крепко обнял его, не находя слов, но Хоррор, похоже, понял. Он мягко поставил Инка на пол и положил руку на его череп:
– Иди занимайся своими делами на сегодня. Я бы хотел немного побыть один и подумать, ладно?
Инк решительно кивнул. Он еще раз быстро обнял Хоррора за пояс, прежде чем уйти. Когда он выходил, мимо него прошел Найтмер. Он вежливо кивнул и вошел на кухню. Инк поколебался, опасаясь, что с Хоррором все не так хорошо, как он притворялся, раз Найтмер счел нужным навестить его, но решил, что это не его дело.
Инк продолжил заниматься своими обычными делами по уборке Замка. За последние несколько дней, пока он был занят своими злоключениями в "Ушедшей", Хоррортейле, а также последовавшей травмой и периодом восстановления, стало немного грязнее. Комнату Инка убирал кто-то другой (скорее всего, Хоррор), да и в других комнатах было чисто, так что он решил начать с нижних уровней.
Он все еще носил свой костюм Арка, сняв на время работы только перчатки и маску. Он не был предназначен для такого рода труда, но Инк не мог заставить себя надеть свою обычную одежду. Он не хотел переодеваться. Атмосфера в Замке казалась слишком гнетущей, и его тело было напряжено, как будто он готовился к чему-то. К чему – он не мог сказать.
Возможно, это было связано с тем, что камеры находились под землей, но темницы, казалось, всегда становились сырыми и грязными быстрее, чем другие помещения Замка. Инк начал с самой дальней камеры, которая, по совпадению, оказалась той, в которую сбежал Кросс после инцидента в Хоррортейле.
Инк внимательно осмотрел камеру и сосредоточился на своей магии. Она пришла на его зов так же легко, как и снаружи. Он удивленно моргнул, а затем легко придал ей зеленый оттенок. Только после этого он попытался вынести ее за пределы камеры, но его магия остановилась, не достигнув двери, словно натолкнулась на невидимую стену. Интересно. Инк еще секунду смотрел на нее, затем рассеял магию. Ему придется поэкспериментировать с этим позже.
Видимо, уборка помещения не заняла много времени, поскольку Хоррор еще не позвал его на завтрак. Оказалось, что ткань отталкивает некоторые загрязнения, так что его шинель и штаны остались чистыми. Это хорошо. Вскоре он перешел к следующей камере. Если он не ошибался, это была еще одна камера с подавлением магии.
Инк открыл дверь и замер, сосредоточившись на темном камне. Вот только не весь он был темным. Некоторые его участки выглядели скорее бледно-серыми, чем черными.
В темнице была пыль монстра. До Хоррортейла ее здесь не было.
Инку показалось, будто пол ушел у него из-под ног. Он уставился на кучу пыли от монстра, затем медленно поднял взгляд на кандалы. На них было еще больше пыли. И на стенах. Небольшие кучки были разбросаны по камню, как будто кто-то удалил части и отбросил их в сторону, где они по отдельности превратились в пыль. Здесь не просто убили кого-то. Здесь пытали.
Инк вспомнил, как Киллер ругал "птицу-предателя". Наверняка монстра-птицу. Например, Красную Птицу, который видел Арка в доме Хоррора. Неужели Красная Птица рассказал о нем Андайн? Это предательство не было сокрушительным ударом (он совсем не знал Красную Птицу), но все равно было больно.
Поступки Банды ранили еще больнее, потому что они схватили Красную Птицу, пытали его и убили. Доказательства были на полу и стенах камеры вокруг Инка.
Инк вышел из камеры с подавлением магии и оцепенело направил свое воприятие наружу.
Банды не было в Замке.
Почему Банды не было в Замке?
Как давно они ушли?
Погодите.
Почему Банда в…
Инк натянул маску и перчатки еще до того, как полностью осознал, что движется (ведь если его подозрения верны, если он прав, то его должны видеть только как Арка, только как…)
Спустя секунду он прибыл в Хоррортейл и увидел толпу в центре Сноудина. Приземлившись на крышу, Инк посмотрел вниз, на площадь, где обычно стояла елка с подарками, и заметил в толпе монстров из самых отдаленных уголков Хотленда и Столицы. Он увидел Красного Демона, Меттатона, Бургерпентса, Доброженщика и Гриллби.
Впереди стояли Ториэль, Паприка и Часовые Сноудина. В центре площади, на виду у всех стояла Банда. Перед их молчаливой бесстрастной шеренгой стоял Найтмер. А перед ним была…
На этот раз у Инка не было возможности сделать решающий шаг.
Как и Негативная Андайн, Королева Андайн превратилась в пыль за одно мгновение, когда щупальца Найтмера пронзили ее грудь. Грязно-белая пыль осыпалась вниз, на площадь, присоединяясь к еще нескольким кучкам, и толпа одобрительно загудела. Только Паприка слегка отвернулся и закрыл глазницы.
Инк не двигался. Он не издал ни звука. Он смотрел, как пыль медленно оседает, теряясь в снегу. Андайн была мертва. Ее Стражи были мертвы. Найтмер убил их всех.
«Найтмер солгал».
Найтмер не посмотрел на Инка. Одно из его щупалец резко дернулось, когда он объявил, что Ториэль вновь станет Королевой. Толпа приветствовала ее воцарение, так же, как и смерть Андайн. Щупальце Найтмера сделало еще одно резкое движение, и Инк понял, что это приказ ему идти домой.
«Он лгал».
Флауи видел лицо Арка.
Еще Флауи видел, как Инк исцелил Порчу Ториэль и рану Паприки.
Флауи знал, что Арк – Целитель и что он может использовать коды.
Инк нигде не видел и не чувствовал Флауи.
«Он лгал он лгал он лгал он лгал».
Инк открыл портал обратно в Замок. Он снял маску. Он стоял в вестибюле и ждал.
Банда вернулась. Даст первым заметил Инка, и его улыбка тут же сползла с лица. Кросс чуть не врезался в него сзади. Его возмущенный возглас оборвался, и он тоже затих, увидев лицо Инка. Хоррор закрыл глазницы. Киллер выглядел встревоженным. Инк проигнорировал их всех.
– Ты изначально не собирался оставлять Андайн или Стражей в живых, – тихо сказал Инк.
Найтмер не дрогнул. Он не проявил ни раскаяния, ни сожаления.
– Она и ее последователи представляли слишком большую угрозу, чтобы оставлять их в живых.
Инк медленно повернул голову, чтобы посмотреть на него:
– Я нашел пыль монстра в камере. – Его голос был ровным. Тон был спокойным. Безжизненно-белые зрачки ничего не выражали. – Ты убил Красную Птицу, потому что тот был шпионом. И Horrortale!Флауи сегодня не было в Сноудине. Ты убил и его, так ведь?
– Красная Птица годами шпионил за нами для Омега-таймлайна и Андайн, – холодно сказал Киллер. – Я устранил утечку.
Инк не обратил на него внимания (так же, как Киллер проигнорировал судьбу Horrortale!Флауи). Он продолжал смотреть на того, кто, как он знал, отдавал Киллеру эти приказы.
Найтмер молчал. Он просто смотрел на Инка. Совершенно спокойно. Без всяких угрызений совести.
У Инка пересохло во рту.
– Остался ли хоть кто-то из монстров в Подземелье Свапфелла, в котором Кросс напал на меня?
Кросс вздрогнул. Его зрачки расширились, и взгляд метнулся к Найтмеру. Его аура, несомненно, соответствовала выражению боли и шока на его лице. Хоррор был удивлен не меньше, а Даст выглядел растерянным. Они, по крайней мере, не знали. Этот факт ничуть не утешал Инка.
– Скольких еще ты приказал убить за моей спиной? Скольких ты убил за то, что они видели мое лицо? – спросил Инк, сохраняя голос ровным.
Щупальца Найтмера свернулись. Не от вины, а от раздражения, потому что Инк осмелился задавать ему вопросы.
– Я велел тебе скрывать свою личность и Роль. Мы договорились, что в AВ не будет смертей во время нападений Банды.
Душу Инка пронзили волны боли, такой острой и мучительной, что казалось, будто его снова проткнули лезвием. Найтмер не дрогнул, когда боль Инка обрушилась на него. Его щупальца слегка шевельнулись. Не удивленно. Не удовлетворенно. Но с любопытством. Точно так же, как Киллеру было любопытно узнать, станет ли Инк убивать или будет убит. Точно так же, как многим Фрискам и Чарам было любопытно посмотреть, что будет, если они убьют всех.
– Ты лжец, – задыхаясь, выпалил Инк, и слезы потекли по щекам. – Ты лжец. Я знал, что тебе нельзя доверять.
Хоррор расстроенно охнул и шагнул вперед. Инк отшатнулся и снова натянул маску совы. Он связал черными цепями ноги Найтмера и Кросса, после чего открыл случайный портал и скрылся в нем.
Испуганный возглас Кросса оборвался, когда Инк захлопнул портал. Затем он сорвал браслет-коммуникатор из Эхо-цветка и сунул его в сумку. Без контакта с его телом никакие вызовы не пройдут.
Он находился в лесу Сноудина. В новом. Он чувствовал, как код незнакомой АВ шепчет о своем присутствии, отпечатываясь на его костях. Арк находился в позитивной АВ, что была под контролем врагов Найтмера. В одиночестве.
Инку было плевать. Он сел в снег и сжался в комок у подножия дерева, не пытаясь заглушить свои всхлипы.
– Я такой идиот.
Никто не слышал, как он плачет.
Пока кто-то не услышал.
***
Черные цепи испарились после того, как портал Инка закрылся, и Найтмер раздраженно нахмурился, досадуя на то, что они не порвались раньше. Кросс рванулся вперед с потрясенным криком, который перешел в вопль отчаяния, когда он осознал, что не знает, куда делся Инк. Он начал кричать в свой коммуникатор, умоляя Инка ответить, но только выругался, когда тот не вышел на связь. Недоумение Хоррора переросло в чувство вины, а у Даста – в ужас. Киллер продолжал ухмыляться, но это было натянуто. – Нам не стоило этого делать, – напряженно сказал Кросс. – Хоррор изменил свой голос, – протянул Киллер. – Лучше мертвый враг, чем будущая угроза, которая может ударить нас в спину. – Нам все равно не стоило этого делать, – прорычал Кросс. Хоррор был в замешательстве (и слегка в недоумении). Он испытал облегчение, увидев, как пыль Андайн осыпалась в снег. Его чувство вины было связано не с ее смертью, а с реакцией Инка. Найтмер не удивился, когда Хоррор пришел к нему в кабинет, чтобы сказать, что изменил свое решение. Враги всегда представляют угрозу, пока они не мертвы и не исчезли. Вполне логично, что Хоррор одумался. (Хоррор, вероятно, сбит с толку реакцией Инка на его решение. Плюс смерть той, кто так долго причинял ему боль, тоже могла быть причиной того, что над ним висел туман замешательства, словно он не мог понять, что происходит. Что еще могло его смутить?) – Босс, где Инк? – настойчиво спросил Кросс. – Нам нужно за ним. Найтмер не стал тратить время на то, чтобы успокоить Кросса. На этот раз Инк зашел слишком далеко. Он переоценил свое влияние в Банде. Хотя у него было некоторое право требовать, чтобы члены Банды научились заботиться о своих ранах, но не ему было решать судьбу врагов Банды. Его поведение в медицинских вопросах было понятно, но за их рамками Инк был не более чем очередным новобранцем. Сосуд для Защитника или нет, он должен помнить свое место. – Оставьте его, – холодно приказал Найтмер. – Вернется, когда перестанет ныть. Реакции Банды были показательны, ожидаемы, но все равно бесили. Кросс злился и чувствовал себя виноватым. Хоррор был в шоке и в ярости. Даст был встревожен и озадачен. А Киллер был самодоволен, но нервничал. Неважно. Инк приползет обратно, как только поймет, каким по-детски глупым он был. Он был членом Банды Найтмера. Он не имел влияния на решения Найтмера. Вне зависимости от наличия какого бы то ни было морального конфликта Инку больше некуда деваться, кроме как вернуться к нему.***
Представление прошло с грандиозным успехом. Публика заполнила большой шатер Цирка АндерТоп, аплодируя труппе по завершении финального номера и поклонов. Затем зрителей как ветром сдуло – все покинули свои места, направляясь к аттракционам и торговцам. Гастер из Андертопа, который предпочитал, чтобы его называли "Топ", с улыбкой наблюдал, как артисты направляются за кулисы, чтобы снять костюмы или подготовиться к дальнейшим мероприятиям. Этот мир продвинулся так далеко, и с решением Фриска присоединиться к их семейному цирку, он надеялся, что так будет продолжаться и дальше. Порой это все, что ему оставалось. Надеяться. История Андертопа была непростой. Когда-то он вообще не был AВ. Он следовал по пути Андертейла и Перезагружался всякий раз, когда Фриску и Чаре становилось скучно, пока в дело не вмешался Гастер, оказавшийся в ловушке между своим миром и Пустотой. Пытаясь остановить Фриска и Чару, он, можно сказать, как исправил мир, так и сломал его. Прежний мир помнили только сам Топ и его сын Санс. Бедняга Папирус никак не мог понять, почему его брат так не доверяет их отцу и не любит его. (Если бы он знал, что в том, другом мире Гастер предпочел сыновьям свою работу, он бы тоже винил его?) Андертоп задумывался как инкод. Посторонние не должны были входить, а местные выходить. Однако это ограничение давно отменилось, когда Мультивселенная превратилась в полный хаос. Топ не сказал бы, что возражает. Стало больше публики, которой явно не помешало бы немного радости в жизни, с чем мог бы помочь цирк. Надежда и радость. Такие простые понятия, но часто их так трудно удержать. Фриск весело помахал Топу, следуя за Андайн в подсобку, и Топ помахал в ответ, прежде чем направиться в свою мастерскую. Фриска приняли в семью циркачей. По крайней мере, эту версию. Он был хорошим ребенком. Может быть, потому, что был свободен от влияния Чары (или какой-то неизвестной сущности), он не выбирал Путь Геноцида с тех пор, как их мир превратился в Андертоп. Его преступления остались только в воспоминаниях и кошмарах Топа и Санса. Тем не менее, Топ по-прежнему следил за ним на предмет любых странностей в поведении. Он не мог позволить себе подвергать риску свою семью. Альфис ждала его у входа в мастерскую. Она отвечала за пиротехнику, взрывы и иллюзии в цирке, но в последнее время (по мере того, как в их мир проникало все больше и больше посторонних) ее работа вышла за рамки цирка и стала заключаться в обеспечении его безопасности. Андертоп был не так ценен, как Андерсвап или Омега-таймлайн, но все же достаточно позитивен, чтобы их Совет и Ученые прислали некоторые из своих разработок, чтобы помочь обеспечить безопасность цирка. Когда Топ приблизился, Альфис произнесла слова, которые он никогда не хотел услышать: – Топ, похоже, у нас проблема. – Покажи, – попросил он. Альфис достала планшет и повернула экраном к нему, чтобы показать одну из камер наблюдения из Сноудина. Топ сразу узнал фигуру на экране. Изображение Арка было разослано во многие АВ, которые были союзниками Омега-таймлайна, в том числе и в Андертоп. На плакатах подчеркивалось, что он является членом Банды Найтмера и представляет угрозу. О любых наблюдениях следовало немедленно сообщать в Омега-таймлайн. Было трудно увидеть в Арке угрозу, когда он свернулся в комок у подножия дерева, и его плечи тряслись от рыданий. – Трансляция идет в реальном времени? – спросил Топ. Альфис задумчиво кивнула: – Да. Я наблюдаю за ним уже некоторое время. Он не двигался уже час. У меня есть номер экстренной связи, но я подумала, что сначала должна сообщить тебе. Топ забрал у нее планшет. – Ты правильно сделала, что не прервала представление. Неожиданный уход ведущего мог бы вызвать переполох. – Мне стоит вызвать Звездных Сансов? – спросила Альфис. Она вцепилась когтями в края своего испачканного лабораторного халата и потянула за них. Топ внимательно изучал Арка. Он определенно плакал. Снег медленно покрывал его коричневый плащ белым полотном, но ему, похоже, было все равно. Он дрожал, потому что плакал или потому что ему было холодно? В любом случае, он совершенно не походил на угрозу или на одного из наемных убийц Найтмера. Наряду с опасением в Топе проснулось любопытство. – Пока нет, – решил Топ. – Я сам к нему подойду. Альфис расправила плечи и бросила на него обеспокоенный взгляд: – Но… – Все в порядке, Альфис, – мягко перебил Топ. – Если это не какой-то хитрый трюк, то явно что-то не так. А если это уловка, я смогу о себе позаботиться. – Он вернул планшет. – И пожалуйста, не говори Андайн, где я. Мы оба знаем, что она может быть немного чересчур усердной. Щеки Альфис вспыхнули. – Хорошо. Я послежу. Топ направился к выходу, его улыбка погасла. Выйдя из поля зрения Альфис, он на ходу проверил костяную атаку, спрятанную в его посохе руководителя. Он мог только надеяться, что присутствие Арка не было прелюдией к нападению на его дом. Он не вынес бы, если бы снова потерял все.***
Снег был просто ледяным. К тому же быстро темнело. Одежда Инка могла выдержать холод, но кончики его фаланг уже начали терять чувствительность от пронизывающего кости холода. Надо бы найти укрытие, но двигаться совсем не хотелось. Слезы давно иссякли, а горло саднило, словно он пытался проглотить осколки стекла. Инк гадал, чувствует ли его сейчас Найтмер. Сидит ли он в своем кабинете, наслаждаясь страданиями Инка? Ждет ли он, когда Инк приползет обратно? Как еще Найтмер играл с ним? «Все эти предложения утешения и прикосновений были просто манипуляциями, так ведь?» Даже сравнив его с Найтмером Призмы, Инк не позволял себе увидеть это раньше. Было удручающе осознавать, что его так легко обманули. Инк почти жалел, что не может перестать беспокоиться, как многие другие. Может быть, тогда он не чувствовал бы себя самым глупым монстром в Мультивселенной. «Они снова будут лгать. Они снова будут убивать». Он должен был понимать, что помешать Найтмеру убивать не получится. Давно пора было усвоить, что Найтмеру нельзя полностью доверять, хотя он отрицал это как можно дольше. Но он глупо надеялся на лучшее. Ну почему Инк думал, что Найтмер его послушает? Почему вообще решил, что сможет убедить его, что убийства не решат его проблем? Вместо помощи Инк просто порхал в неведении, пока Найтмер за его спиной убивал (и приказывал убивать) бесчисленных монстров за различные преступления. Которые варьировались от попыток убить членов Банды до знания, что Инк – Целитель. Или того, что они просто видели лицо Арка. «Если бы Паприка и Ториэль не были близки к Хоррору, Найтмер убил бы и их тоже?» Инк попытался объяснить это тем, что Найтмер конкретно говорил, что они могут видеть лицо Арка и знать его настоящее имя. Но потом до него дошло, что это просто оговорка, потому что суть оставалась прежней: Найтмер убивал монстров за то, что они видели Инка. Инка чуть не стошнило. Тошнота выворачивала его изнутри и подступала к горлу, но его не вырвало, потому что он не мог снять маску. Если он снимет маску, Найтмер может уничтожить всех в АВ, в которой он находился. Как он, по его молчаливому признанию, поступил с последними выжившими в том Геноцидном таймлайне Свапфелла. «Я должен вернуться. Если я не вернусь, кто-то может пострадать. Но если я вернусь, кто-нибудь в любом случае пострадает…» Оказалось, что у Инка еще остались слезы. Он старался не шуметь, но не был уверен, что ему это удалось. Мысль о возвращении в Замок никогда раньше не вызывала у него такого чувства страха, даже после бурной реакции Кросса на способности Инка к программированию в Хоррортейле и понимания Инком того, что Мультивселенная Призмы означает для его собственной. Замок всегда казался безопасным. Он чувствовал себя как дома. Но теперь, когда Инк понял, что делал Найтмер, чтобы спрятать его, он почувствовал, как эти темные каменные стены смыкаются вокруг него. «Я знал, что Найтмер не прав, но продолжал надеяться, да? Неужели я для него лишь игрушка? Эксперимент? Оружие? Как только Найтмер перестанет забавляться и разозлится, он снова швырнет меня обратно. А потом продолжит убивать и причинять боль, потому что считает себя правым. Я должен был понять это с самого начала. Первое, что Найтмер сделал после того, как я согласился присоединиться к нему, это убил моего брата прямо у меня на глазах». Инк пытался убедить себя, что слишком остро реагирует. Он напоминал себе, что согласился на сделку, и Найтмер сказал только, что не будет заставлять Инка вредить другим. Он пытался убедить себя, что должен быть благодарен за все, что у него есть. Он пытался поверить, что должен радоваться тому, что жителей АВ не будут убивать хотя бы во время нападений Банды. Он говорил себе, что уже знал, что Найтмер ошибается, благодаря Найтмеру Призмы. Он говорил себе, что с самого начала был эгоистом и слишком поздно подумал о брате, когда заключил сделку с Найтмером. Это не помогало. Он продолжал плакать, уверенный, что Найтмер наблюдает за ним. И не только он. Кто-то еще наблюдал за Инком из-за дерева. Он мгновенно определил, что это был Core!Фриск. Инк изо всех сил старался контролировать дыхание. Он был так благодарен, что маска скрывает его страх. Как Core!Фриск нашел его? Что такого сделал Арк, что так заинтересовал его? Неужели он уже вызвал Звездных Сансов? К Кору присоединился еще кто-то, но это был не Дрим или Блу. Этот Гастер был ему незнаком, но Инк понял, что он житель этой АВ, Андертопа. Он говорил тихо, но Инк слышал его из-за деревьев. – Я знаю, что у тебя добрые намерения, но шпионить за другими нехорошо, Кор. – Я смотрел шоу, когда случайно услышал Альфис, – извиняющимся тоном сказал Кор. – Я предупредил Блу и Дрима. Инк почувствовал себя холоднее снега, который все гуще наметало вокруг него и на нем. Какая-то далекая часть его сознания кричала ему бежать отсюда немедленно, но остальная его часть не хотела двигаться. Предупреждения Кросса о его прежней жизни в Омега-таймлайне и комментарии Киллера о том, что они сделают с Инком, эхом отдавались в его голове, но это все равно не побуждало его к бегству. Куда ему бежать? АВ, которые защищал Найтмер, были не из тех, где безопасно для расстроенного монстра, и он не взял с собой Эхо-цветок Шилда, чтобы связаться с Астером. (Да и захочет ли Астер вообще ему помогать? Или возненавидит Инка, поняв, что Шилд и Арк одно и то же лицо? Он должен ненавидеть Арка, ведь тот, как оказалось, стал причиной гибели стольких невинных монстров…) Вернуться в Замок Инк тоже не мог. Он пока не хотел видеть никого из них. «Кто-то из них изменил свое решение насчет казни Андайн и Стражей». Инк не смог сдержать очередного приступа жалких рыданий. Киллер наверняка уже орал бы на него: "Кончай рассиживаться тут, пока тебя не убили!", но Инку было все равно. Он так устал от переживаний. Почему он не мог смириться с тем, что Найтмер – лжец, что Банда убивает других, что Мультивселенная – ужасное место, и он ничего не мог с этим поделать? Он едва расслышал следующие слова Гастера, обращенные к Core!Фриску: – Попроси их пока не подходить, пожалуйста. Инк услышал шаги по снегу. Они приближались. Они были слишком тяжелыми для кого-то настолько маленького, как Кор, если тот вообще производил шум, поскольку его "тело", по-видимому, было какой-то проекцией. Гастеры опасны. Им нельзя доверять. Они часто ставили опыты на других монстрах. Они без колебаний причинили бы вред членам Банды. Отголоски предупреждений Кросса превратились в отчаянные крики, смешиваясь с воспоминаниями о том, как Хоррор умолял Инка защищаться. Но Инк не находил в себе сил пошевелиться. Он так и остался сидеть, сжавшись в комочек, у подножия дерева, и даже не потрудился поднять глаза, когда на него упала тень. На Инка упало что-то увесистое, и он вздрогнул, ожидая увидеть сеть или иную ловушку. Но почти сразу понял, что на него накинули синий плащ. Скелетные руки поправили плащ, чтобы он не закрывал голову Инка, и рядом с ним присел Гастер, одетый во что-то вроде желтого жилета и синей рубашки. – Ты дрожишь, – заметил Гастер. – Здесь очень холодно. Не хочешь зайти в дом? Инк лихорадочно замотал головой, но тут же вспомнил, что ему нельзя показывать страх перед врагом. Хотя было уже слишком поздно. Слишком поздно для многого. Как для Horrortale!Флауи, который помог Банде найти Инка и Киллера в замке Андайн. Но Найтмер все равно убил его. Плащ был таким теплым, но Инк сбросил его с себя и сунул обратно Гастеру, покачав головой: – Уходи. Гастер нахмурился, явно силясь расслышать голос Инка. Выражение его лица прояснилось и осталось мягким. Но так ли это? Было ли оно искренним? Или это была уловка, как Найтмер обманывал Инка? – Я не могу этого сделать. Ты замерзнешь здесь, юноша. То, как он произнес "юноша" было очень знакомо. Призма называл Инка как-то похоже. Инк задумался, знал ли он этого конкретного Гастера. Впрочем, это не имело значения. Тот Гастер отличался от этого так же, как Наймтер Призмы отличался от Найтмера Инка. – Уходи. – Может, представимся? – спросил Гастер, продолжая сидеть на снегу, несмотря на жуткий холод. – Я Гастер, хотя я предпочитаю имя "Топ". Я руководитель Цирка АндерТоп. Даже будь он представителем Тех, Кто Наблюдает, прибывшим, чтобы дать Инку ответы на все его вопросы, Инк все равно не захотел бы с ним разговаривать. Общение с кем-либо не было главной причиной всего этого бардака, но было важной его частью. «Андайн убивала и вредила другим, но Флауи не был угрозой. Он просто пытался помочь. Он предупредил Хоррора и Даста. Он помог Найтмеру и Кроссу найти нас в замке Андайн. Если бы не он, они бы не успели вовремя. Но его все равно убили». Инк отвернулся от Топа и пониже опустил капюшон на лицо, хотя оно и так было надежно закрыто маской: – Уходи. Не разговаривай со мной. «Найтмер убьет тебя, если я скажу что-то не то». Топ молчал. Надежды Инка на то, что он ушел, рухнули, когда его снова закутали в синий плащ. – Я не могу с чистой совестью оставить тебя здесь в таком состоянии, – настаивал Топ. – Пожалуйста, позволь мне помочь тебе. Если бы Инк был Шилдом, он, возможно, рискнул бы довериться ему. Но он был Арком, известным членом Банды Найтмера. Он не мог доверять этому Гастеру. Его "доброта", скорее всего, была ловушкой. Банда всегда твердила, что доброта незнакомцев часто оказывается уловкой. Так и было в случае с Найтмером. Инку действительно стоило быть умнее. Он заставил себя подняться на ноги, по-прежнему закутанный в плащ Топа. Он был так велик ему, что волочился по снегу. Инк на мгновение замер, ожидая, не расценит ли Топ его резкое движение как нападение и не нападет ли в ответ, но тот тоже просто поднялся вслед за ним. Инк сбросил синий плащ. Затем он обогнул Топа и побежал в лес. Вслед ему раздался крик, но он не соответствовал низкому голосу Гастера: – Арк, подожди! Это был Дрим. Его позвал Core!Фриск. «Это была ловушка». Отчаяние Инка переросло в ужас, пока он петлял между деревьями, не останавливаясь на случай, если Дрим решит пустить стрелу ему в спину. Вспышка темно-синего была его единственным предупреждением, прежде чем Инк столкнулся с Блу из Звездных Сансов. Блу явно не ожидал, что Инк будет двигаться так быстро, потому что он сбил их обоих с ног. Руки вцепились в запястья Инка, и он обмяк, опрокинувшись на спину. Это не вывело Блу из равновесия, но заставило попытаться скорректировать хватку. Вокруг руки Инка образовалась магия, и он вырвался из хватки Блу. Другие бы пнули Блу, чтобы задержать его на несколько драгоценных секунд. Инк этого не сделал. Инк вскочил, пытаясь сориентироваться. Он никак не ожидал, что Дрим рванет прямиком к нему. Инку ничего не оставалось, кроме как бежать. Дрим и Блу были слишком близко, чтобы он мог открыть портал куда-нибудь, да и Core!Фриск, вероятно, мог бы отследить его в любом случае. Инк замешкался, пытаясь прикинуть план действий, но тут из леса вылетело несколько костяных атак и воткнулись в землю вокруг него, а некоторые пробили его шинель. Одна из них прошла прямо сквозь его левую ногу. Магические атаки жгли, и Инк стиснул зубы, чтобы не издать ни звука. Урон был слишком велик для обычного Санса. Красный оттенок указывал на то, что это был Фелл-вариант. Острые края кости означали, что это конкретно Фелл Папирус. Душа Инка бешено колотилась в груди от ужаса. Он положил свой коммуникатор из Эхо-цветка в сумку, но даже если бы попытался позвать на помощь, никто бы не пришел. Найтмер должен был чувствовать его страх, но он не появлялся. Инк не был уверен, что хочет этого. Инк сам навлек это на себя. Он переоценил сделку с Найтмером. Он видел доброту там, где был только злой умысел. Он не особенно старался увидеть правду, к которой был слеп, даже когда понял, что Найтмеру нельзя доверять. Но, несмотря на это предательство, он не хотел, чтобы Банда пострадала из-за его ошибок. Блу подбежал к Инку, и он отшатнулся, прикрывая грудь черной магией в слабой попытке защитить ее. Яркие огоньки глаз Блу тут же потускнели, и тот поспешно отступил на шаг. Инк судорожно вздохнул и ухватился за костяную атаку, пытаясь выдернуть ее, но она была слишком глубоко в земле. Он собрал свою магию и попытался распилить атаку под ногой, но тут мимо него просвистело еще несколько. Блу призвал две костяные атаки и встал перед Инком лицом к лесу. Он с легкостью отразил несколько костяных атак и встал на страже, сердито вглядываясь в деревья: – Эдж, ПЕРЕСТАНЬ! Немедленно прекрати атаку. Инк в замешательстве наблюдал за ним, пока до него постепенно не начало доходить. «Это очередная уловка. Им что-то от меня нужно. …Разве они не пытаются захватить меня живым?» Инк не забыл, что Андайн говорила об Омега-таймлайне. За Арка назначена какая-то награда, так? Неужели они знали, что он умеет использовать коды? Инк был почти уверен, что способность получать доступ к кодам не является смертным приговором, как намекал Кросс во время своего нападения, но, возможно, он ошибался. Инк постарался не паниковать, положил голову на снег и перестал двигаться, неглубоко дыша. Нужно было сохранять спокойствие и не делать глупостей. Дрим был здесь. Он стоял рядом с Блу, потрясенно округлив глазницы. Его взгляд был прикован к костяной атаке, которая пронзила ногу Инка. Даже сейчас Инк видел, как он измучен и болен, его инстинкты побуждали его помочь и вылечить Дрима, хотя у него и своих проблем хватало. Инк не сможет бежать, пока не залечит рану, но если он ее залечит, они узнают его Роль. Но если он не вытащит атаку и не вылечится, его схватят. «Придут ли за мной остальные? Позволит ли им Найтмер?» Инк не хотел это выяснять. Он стиснул зубы и перерезал кость одной из своих цепей. Две другие обвили талии Блу и Дрима, оттаскивая их прочь. Инк заставил себя подняться на ноги и, спотыкаясь, побрел прочь от Звездных Сансов, оставляя на снегу капли черной крови. Костяная атака все еще была в его ноге, но он стабилизировал травму с помощью черной магии. Если вытащить ее сейчас, это могло привести к еще большему ущербу. Движение тоже могло нанести еще больший урон, но у него было мало других вариантов. – Арк, стой! – раздался вслед ему умоляющий голос Дрима. – Мы не хотим причинить тебе вред! Инк не смог сдержать вырвавшийся из горла смех. Он звучал еще более искаженно, проходя сквозь его маску, и оба Звездных Санса вздрогнули. Вчера Инк, возможно, почувствовал бы себя виноватым. Сегодня Инк говорил ровным голосом, который только усиливался маской. – Если ты еще не заметил, меня уже ранили в ногу. Инк выразительно указал на рану. Затем он схватил костяную атаку и вытащил ее, больше не обращая внимания на боль и кровь. Инк отбросил атаку и начал залечивать рану изнутри. У него было достаточно практики после исцеления Хоррора и самого себя. Напоминание о том, что случилось с ними обоими, снова пронзило Инка страхом, и он слегка съежился, снова прикрывая грудь руками. – Уходите. Умолять Звездных Сансов было бесполезно, но Инк должен был попытаться. Даже если это и не имело значения. Ответом на любую проблему всегда было убийство, насилие, еще больше насилия и еще больше убийств. Инк уныло вызвал цепи внутри своих рукавов и приготовился защищаться от очередной атаки. Больше атак не последовало. Блу сделал жест, словно прислушивался к чему-то: – Он у Топа. Взгляд Инка лихорадочно метался вокруг в поисках ловушки, которая вот-вот должна была захлопнуться, но никто не вышел из тени деревьев, чтобы окружить его. Здесь были только Блу и Дрим. Просто Блу и Дрим. Даже Core!Фриск исчез. Дрим сделал вдох, который, возможно, должен был быть успокаивающим, но вышел дрожащим. Он слегка приподнял пустые руки в перчатках, показывая, что у него нет оружия, и посмотрел на маску Инка: – Ты ранен. Позволь мне попытаться вылечить тебя? Дрим умел исцелять. Инк знал это, но напоминание все равно было неожиданным. Он с тревогой сделал шаг назад, остро осознавая, что хотя внешне рана почти не изменилась, внутри она в основном зажила. Дрим сможет определить это, если поможет. Он поймет, что Инк исцелил себя. И он как-нибудь использует эти данные. Дрим не был манипулятором, но Инк был слеп к манипуляциям и секретам Найтмера. Как он мог доверять себе настолько, чтобы понять, кто говорит правду? Откуда ему знать, что его не водят за нос и не используют просто ради собственной выгоды, причиняя боль и убивая у него за спиной? Инк не смог сдержать крик отчаяния, вырвавшийся из его горла. Слезы капали из-под маски и стекали по шее. Дрим наблюдал за ним. Блу не нападал на него. Инк понятия не имел, что делать. Блу так яростно нападал на него, когда он впервые появился как Арк. Вчера Инк был бы вне себя от радости при виде их милосердия. Сегодня же он не мог поверить, что это действительно так, а не новая попытка манипуляции. Найтмер наверняка наблюдал. Он знал, что чувствует Инк. Его отчаяние, его ужас, его мучения. Он знал, что Инк не сможет сбежать самостоятельно. Его схватят враги Банды, среди которых были брат Найтмера, который, по его словам, был опасным манипулятором (еще больше лжи), и Ученые, которые, как предупреждали Кросс и Киллер, будут пытать его ради получения информации. Но Найтмер ничего не предпринимал. Напряжение стало невыносимым. Инк не выдержал. Он закричал: – УХОДИТЕ! Блу и Дрим были рядом. Потом они исчезли. Инк уставился на место, где они только что были. На долю секунды, в которую душа пропустила удар, он подумал, что они превратились в пыль. Затем он различил коды в воздухе. ХРАНИТЕЛЮ ПОЗИТИВА ДРИМУ ЗАПРЕЩЕН ВХОД В АНДЕРТОП ЗВЕЗДНОМУ САНСУ БЛУ ИЗ АНДЕРСВАПА ЗАПРЕЩЕН ВХОД В АНДЕРТОП CORE!ФРИСКУ ЗАПРЕЩЕН ВХОД В АНДЕРТОП Мгновение коды мерцали у него перед глазами, а затем плавно вплелись в код мира Андертопа. Если Core!Фриск и не знал раньше, что Арк может использовать коды, то теперь он определенно в курсе. Инк упал на колени, сорвал с лица маску и его вырвало. Черная желчь брызнула на снег, и он слабо закашлялся, безуспешно пытаясь отдышаться. Слева захрустел снег, и он вздрогнул, резко натягивая маску обратно и отползая назад, пока не уперся спиной в дерево. Топ вернулся. Он уставился на Инка расширенными глазницами. Он видел, что произошло. Понимал ли он, что сделал Инк? Инк осознал, что закончил заживлять ногу, только когда увидел сквозь разорванную ткань штанов характерное зеленое свечение. Если бы Найтмер собирался прийти за ним в ответ на его страх, он бы уже это сделал. На смену ужасу пришло оцепенение, и он приподнял маску, открывая тускло-зеленые огоньки глаз. В любом случае это уже не имело значения. Undertop!Гастер видел все. Его исцеляющую магию, его коды и его лицо. – Пожалуйста, никому не говори, что ты видел, на что я способен, – умолял Инк Гастера, который вполне мог оказаться его похитителем или убийцей. – Я не хочу, чтобы ты умер. Я не хочу, чтобы кто-то еще умер. Я пытался остановить Найтмера. Я пытался. Топ остановился прямо перед Инком. Он медленно опустился на колени и осторожно обнял его. Как и его плащ, он был теплым. Инк судорожно выдохнул и закрыл глазницы, заставляя себя расслабиться. Инк надеялся, что костяные атаки не пронзят его и не разобьют его душу, или же, напротив, надеялся, что пронзят? – Я знаю, ты сделал все, что мог, юноша, – сказал Топ и наверняка соврал, потому что никто не говорил так ласково без скрытых мотивов. – Все в порядке. Я с тобой. Все хорошо… Топ, должно быть, вколол Инку успокоительное или что-то в этом роде, потому что все вокруг словно растворилось в воздухе, а тело и разум онемели. Последний услышанный им голос принадлежал не Топу. Он был слишком резким и холодным. – Отлично. Ты поймал его. Именно тогда Инк наконец-то вспомнил о костяной атаке, которую Кросс дал ему для экстренного вызова. Она все еще была у него в рукаве. Было слишком поздно использовать ее. Было поздно сопротивляться. Инк почувствовал, как его сознание угасает. Неважно, погибнет он или попадет в плен. Найтмеру, конечно, было все равно. Инк ничего не значил.***
Мир вновь вспыхнул в поле зрения, и Блу приземлился прямо на кухонный стол. Он узнал его, потому что на нем была красивая скатерть с синим узором, которую он недавно получил от Азгора. Мгновение спустя на Блу всем своим весом рухнул Дрим, выбив воздух из его груди. Это доказывало, насколько сильным было воздействие, раз довольно жалкий вес Дрима вообще на него повлиял. Грязная посуда зазвенела в раковине, когда два Звездных Санса совершили аварийную посадку, но звуков бьющегося стекла не последовало. Стретч замер на полушаге, в немом недоумении глядя на брата, пока не осознал, что ему не привиделось. Он сунул кружку в раковину и поспешил к столу. – Вы двое в порядке? – спросил Стретч, осматривая их на предмет травм. Дрим поморщился и слез с Блу, тихо извинившись. Блу поднялся, держась за голову, и сумел улыбнуться брату: – Мы в порядке, Папс! У нас просто было… неожиданное… путешествие… Сбивчивые заверения Блу снова растворились в ошеломленной тишине, когда он и Дрим уставились друг на друга. Когда Core!Фриск вызвал их в Андертоп с сообщением о том, что Арк появился там один, Блу был полон надежды. Надежды на то, что Дрим был прав, что Арк не злой. Он надеялся, что сможет поговорить с тем, кто спас Хоррору жизнь. Надеялся, что сможет исправить свои прошлые ошибки. Кое-кто в Андертопе предпочел отказаться от мирного решения. Блу был почти уверен, что знает, кто это, и поморщился при мысли о том, что Эджу и Реду в очередной раз помешали отдыхать. Но это было уже неважно. Даже когда его ногу пронзили костяной атакой, реакция Арка все равно не была бурной. Это позволило Блу надеяться, что с Арком можно поговорить. Вместе с надеждой пришел и леденящий душу ужас: он понял, почему Найтмер хотел, чтобы Арк был в его команде. Стретч переводил взгляд между ними, озабоченно нахмурив брови: – Что случилось? – Арк может использовать коды. – Core!Фриск выглядел встревоженным, появившись рядом с кухонным столом, на котором все еще сидели Звездные Сансы. Он прислонился к столешнице и уставился на свои руки, а затем поднял на Стретча большие пустые глаза. – Он заблокировал мне возможность снова войти в Андертоп. Я не могу ни видеть, ни попасть внутрь. – Мы напугали его. – Голос Дрима был тихим от уныния. – Мы превосходили его числом и преследовали его, когда он был уязвим. Надо было сначала дать Топу попытаться его успокоить. Блу ненавидел видеть его таким подавленным. – Возможно, у нас еще есть шанс, – предположил он. – У Альфис из Андертопа есть телефон для связи между мирами, верно? Арк все еще может быть там. Дрим встретился с ним взглядом, и выражение его лица медленно изменилось. С его утомленного лица исчезло почти постоянное отчаяние, сменившись проблеском решимости. – Мы должны попытаться, – настаивал Дрим. – Мы можем поговорить с ним. Голос Дрима был сильнее, чем Блу слышал за долгое время, а огоньки глаз вспыхнули. Блу никогда раньше не видел Дрима таким решительным. Это укрепило его собственный дух, и он твердо кивнул. Арк мог не доверять им, но ему нужна была помощь. Долг Звездных Сансов – помочь ему.***
Найтмер почувствовал, как ужас Инка угасает, и подавил раздраженный вздох. Он должен был ожидать, что Инк вляпается в неприятности, но все равно был не готов к тому, насколько серьезные проблемы ему удалось нажить за столь короткое время. Тем не менее, Найтмер был доволен тем, что остался в Замке и наблюдал за усилиями Инка со стороны, зная, что это необходимый урок. Попытка Инка заставить Банду пощадить своих врагов была жалкой. Его сочувствие к Дриму и Блу было неприемлемым. Он должен был усвоить, что подобное милосердие принесет ему только боль. Хотя изгнание им Звездных Сансов и Кора из АВ было впечатляющим, его нерешительность снова дорого ему обошлась. Найтмер подумывал о том, чтобы послать Кросса за Инком, но передумал. Он все еще был в той AВ, а не в Омега-таймлайне. Если Инк не сможет освободиться сам, его можно будет спасти позже. Пришло время Инку лично убедиться в том, насколько безжалостными могут быть союзники Омега-таймлайна. Найтмер почувствовал знакомый приступ гнева от Кросса и шагнул в тень, вновь появившись рядом со своим подчиненным в вестибюле своего Замка. – Куда это ты собрался, "Гард"? Даст замер, а Киллер попятился в дальний угол, но Кросс остался на месте и злобно уставился на Найтмера. Его аура пылала яростью и праведным гневом. На его нагруднике Гарда поблескивала руна Дельта, а под бронированной рукой он держал рыцарский шлем. Он сжимал его так сильно, что металл скрипел. – Я собираюсь найти Инка, – бесстрашно заявил Кросс. – Он не отвечает на наши звонки. – Я знаю, где он, – отмахнулся Найтмер. – Ты не пойдешь за ним. – Я не позволю ему оставаться там одному, – зарычал Кросс. Щупальца Найтмера опасно дернулись, и его взгляд заострился. – Позволишь. Он вернется сам. Дверь слева от него скрипнула, открываясь. Хоррор прошел мимо Найтмера с сумкой в руке. Он продолжал игнорировать своего босса, демонстративно перебирая вещи, которые могли понадобиться Кроссу в дороге. Его молчаливый открытый бунт заставил медленно иссякающее терпение Найтмера истощаться гораздо быстрее. – Твои эмоции ослепляют тебя. Гард никак не связан с Арком, – холодно отрезал Найтмер. – Если ты выйдешь в таком виде, ваши личности будут раскрыты. – Мне. Плевать, – огрызнулся Кросс. – Я не собираюсь рисковать жизнью Инка ради какого-то твоего поганого урока. – Ты переходишь все границы, – сказал Найтмер холодным, как лед, тоном. Кросс резко повернулся к нему. Только панический захват Даста помешал Кроссу ткнуть пальцем Найтмеру в грудь. Даст удерживал его, но тот вырывался, крича Найтмеру в лицо: – Нет, это ты переходишь все границы! Кто дал тебе право так злоупотреблять доверием Инка? Кто дал тебе право действовать за его спиной и манипулировать им и Хоррором?! – Хоррор согласился на мои условия. – Взгляд Найтмера скользнул в сторону его молчаливого подчиненного. – Не то чтобы он сделал с этим хоть что-то полезное. Челюсть Хоррора заметно сжалась. – Я не об этом говорю, ты, чертов ублюдок! – взревел Кросс. Раздражение Найтмера усилилось из-за его неуместно громкого тона. – ТЫ ИСПОЛЬЗОВАЛ НА НЕМ СВОЮ АУРУ! Найтмер не смог сдержать насмешки: – Что за бред ты себе внушил? Хоррора охватила паника. Он посмотрел на Кросса и яростно замотал головой. Он мог бы и не реагировать. Кросс смотрел только на Найтмера. – Это не у меня бред! – заорал Кросс, и его ярость и боль затуманили его эмоциональную ауру, словно темная туча. – Ты пришел к Хоррору на кухню и "убедил" его передумать с помощью своей ауры! Найтмер наблюдал за истерикой своего рекрута, чувствуя, как его терпение понемногу иссякает. Если Кросс собирался устроить скандал, ему следовало хотя бы иметь достоинство не выдумывать небылицы, чтобы выставить Найтмера плохим парнем. Он не смог сдержать снисходительное раздражение, просочившееся в его тон: – Как странно. Я помню, как Хоррор подошел ко мне в моем кабинете. Если бы я пошел на кухню, чтобы поговорить с ним, думаю, я бы помнил об этом. Гнев Кросса достиг своего пика, подобно бурному взрыву некогда спящего вулкана. – Конечно, ты мне не веришь, – усмехнулся Кросс. – Конечно, ты слеп. Ты же Испорчен! Паника Даста усилилась, а Хоррор медленно попятился назад, пока не уперся спиной в стену. Только Киллер был удивлен. Его шок отражал шок самого Найтмера. Но он слишком быстро угас. Даст, Кросс и Хоррор – все они считали Найтмера Испорченным? Они смеют называть его Испорченным? Найтмера охватила ярость, и он представил себе то злобное удовлетворение, которое испытает, когда вонзит свои щупальца в грудь Кросса… Найтмер застыл. Он помнил, что оставался в своем кабинете. И в то же время он помнил, как ходил на кухню. Найтмер проскользнул мимо Инка в коридоре возле кухни. Его беспокойство задело восприятие Найтмера, но было проигнорировано в пользу бури противоречивых эмоций, исходивших от Хоррора. В нем всколыхнулась темная сторона, когда мимо проходил Инк. Она хотела наброситься на Инка. Хотела схватить его и поднять за горло, заставив замолчать, чтобы ледяным тоном прояснить ему его наивные заблуждения относительно влияния, которым он обладал в Банде Найтмера. С Инком можно разобраться позже. Его неповиновение не останется безнаказанным. Найтмер был Королем. Его слово было законом. Успешно скрывая свою ярость, Найтмер вежливо кивнул Инку, проходя мимо. Единственная причина, по которой Найтмер не потащил Инка в свой кабинет, чтобы отчитать его, заключалась в Хорроре. В глубине души Хоррор знал, чего он хочет на самом деле. Он знал, что нужно сделать. Его просто нужно слегка подтолкнуть. Найтмер не стал объявлять о своем появлении. Не было смысла. Он был здесь не для того, чтобы говорить. Он был здесь, чтобы подправить. Хватило лишь едва заметной краткой вспышки его ауры. Она сомкнулась вокруг Хоррора, подобно обманчиво нежным объятиям удава. Хоррор напрягся, когда все воспоминания о том, как он, Паприка и Инк страдали от рук Андайн, промелькнули в его сознании и нахлынули разом. Воспоминания вспыхнули в его черепе, и он тяжело оперся на кухонную стойку, часто и испуганно дыша. Некоторые из них были его собственными. Другие были отголосками мучений тех, кто был ему особенно дорог. Хоррор видел каждую сломанную кость и каждый порез, полученные Паприкой в результате "тренировок" Андайн, которые завершились срывом, когда он закричал, что больше не может этого выносить и отказался от своей мечты служить в Королевской Страже (мечты, безвозвратно разрушенной жестокой Королевой). Он видел Инка с перерезанным горлом и копьем в груди, протягивающего руку в слабой попытке помочь Киллеру, содрогавшемуся на полу тронного зала, пока ему насильно вводили все больше и больше Подавителя Решимости. Он видел, как Андайн вырвала его глаз из глазницы и бросила умирать, сказав, что его жизнь – цена за их спасение. Противоречивые чувства Хоррора превратились в чистое желание найти способ остановить Андайн. Навсегда. Найтмер бесшумно вернулся в свой кабинет. (Найтмер считал, что никогда не покидал своего кабинета). Через несколько минут перед ним появился Хоррор. Его взгляд был отстраненным, словно затуманенным, но пылал яростью. – Ты прав. – Тон Хоррора был неестественно ровным. – Она должна умереть. Найтмер улыбнулся. Найтмер отшатнулся. Его щупальца дернулись назад, описав дугу за его спиной, изо всех сил стараясь оставить как можно больше дистанции между ним и его подчиненными. Он даже отступил назад, увеличивая расстояние между ними. И все же какая-то часть его хотела двинуться вперед. Хотела сделать выпад и убрать неблагодарную пешку, что перешла все границы. Кросс был в долгу перед Найтмером, как и Инк и остальные. Вся Банда была обязана Найтмеру. Найтмер владел ими. Когда Найтмер начал воспринимать Банду как собственность? Нет. Нет. Это неправильно. Он так не думал. Его рекруты не были тем, чем можно управлять и манипулировать ради собственной выгоды. Найтмер не был Испорчен. С ним все было в порядке. Это Мультивселенная была не в порядке. В Мультивселенной нарушилось равновесие. Вот почему в ней было недостаточно Негатива… Вот только негативных АВ было больше, чем позитивных. Вот только монстры постоянно умирали, вызывая еще больше страха, горя и отчаяния у выживших. Вот только все знали, что Мультивселенная опасна и ее обитатели страдают. Вот только Дрим изо всех сил боролся с Найтмером, вместо того чтобы побеждать, как это было бы в Мультивселенной, где Позитива больше, чем Негатива. Не то чтобы Негатива было мало. Его было слишком много. Найтмер не поддерживал баланс. Он разрушал его. Как и Порча. Пока Найтмер стоял, застыв на месте, его Банда собрала все свое мужество… Ведь что может быть лучше для противостояния всепоглощающему страху, чем храбрость? – Когда Инк болел, его выздоровление замедлилось не из-за Негатива, – сказал Кросс, парадоксальным образом обретя спокойствие, в то время как Найтмер утратил свое собственное. Его голос был мягким, но в нем чувствовалась непоколебимая сталь. – Он пытался исцелить тебя, Босс. Инк был Целителем. Он был Целителем и сосудом для Защитника. (Или им самим? Мог ли он быть самим Защитником? Может, Найтмер ошибался в нем еще больше, как и во всем остальном?) Инк мог восстанавливать коды и мог прикасаться к Найтмеру. Он был мягким пацифистом, способным на невозможное. Инк не был даром для Найтмера. Он не был доказательством того, что Найтмер прав. Он был доказательством того, что Найтмер ошибался, потому что Инк должен был (исцелить его) остановить его. Найтмер почувствовал, как что-то скрутилось у него в груди. Больно не было, но это напугало его настолько, что он вздрогнул. И несмотря на угрозу, которую представлял Найтмер, несмотря на манипуляции, приказы и ошибки, несмотря на то, что Найтмер сделал с Инком и Хоррором, несмотря ни на что… Банда осталась. Они не сбежали. Они не струсили. Было бы неверно просто сказать, что они боялись его. Они боялись за него. Наряду с гневом аура Кросса отражала беспокойство за себя и остальных, включая Найтмера. Ужас Даста смягчался хрупкой надеждой на то, что все еще может быть хорошо. Тревога Киллера по поводу того, что он только что узнал, сопровождалась неизменной верой в своего босса. А Хоррор шагнул вперед с протянутой рукой (готовый утешить), и его аура жгла Найтмера решимостью помочь и поддержать. Как сделал бы Инк. Как пытался Дрим? – Босс… – Брат… – …Позволь мне помочь тебе. Найтмер резко развернулся и сбежал через портал. Он не появился в Дримтейле, как планировал. Вместо этого он врезался во что-то во тьме и застрял там, паря в Бездне. Найтмер бился о барьер вокруг себя, отчаянно пытаясь выбраться, убежать, но его усилия ни к чему не привели. Отчаяние Найтмера сменилось замешательством, и он осмотрелся внимательнее. Это была не случайность. Его держали здесь. Он, конечно, мог вырваться, но пока что был в ловушке. Кто-то запер его между мирами. Core!Фриск не мог его сдержать. Инк не шарил в таком аспекте программирования и никогда бы не стал запирать кого-то в пустоте. Тогда кто? (Коды, удерживающие Найтмера, вспыхивали красными и синими помехами). Неважно. Это промежуточное пространство не удержит Найтмера надолго. Он выберется наружу. Снаружи Инк был одинок в своем отчаянии, попав в плен благодаря сознательному решению Найтмера не вмешиваться. Снаружи Банда Найтмера боялась его возвращения, их ужас был настолько сильным, что пробивался сквозь барьеры между мирами, хоть и немного приглушенно, и он не мог точно определить причину. Снаружи Найтмер причинял боль, боль и еще раз боль, настаивая на том, что поступает правильно. Но он не поступал правильно. Он никогда не поступал правильно. Он делал только хуже. Стоит ли ему уходить? Почему бы не остаться? Почему бы не остаться? П̷о̷ч̷е̷м̷у̷ ̷б̷ы̷ ̷н̷е̷ ̷о̷с̷т̷а̷т̷ь̷с̷я̷?̷***
Кросс постарался не вздрогнуть, когда Даст заглушил крик, прикрыв рот шарфом. Его приглушенные всхлипы перешли в смех, а по щекам потекли слезы: – Твою мать, нам крышка. – Вовсе нет, – отрезал Хоррор. – Босс знает, что он Испорчен! – истерично воскликнул Даст, все еще смеясь. – Он знает, и он знает, что мы знали. Неизвестно, каким он вернется. Он может быть самим собой, а может быть настолько взбешен, что окончательно Испортится, ворвется обратно и убьет нас. Вы все его видели. Он чуть не потерял контроль. Он чуть не заколол Кросса своими щупальцами… Хоррор схватил Даста за плечи, возвращая его к реальности, и твердо сказал: – Даст, нам нужно уходить. Собери вещи. Даст судорожно вздохнул и исчез через короткий путь. Киллер тупо уставился на место, откуда он исчез. Он медленно раскачивался из стороны в сторону, словно под музыку, слышную только ему. – Разве нам не стоит попытаться помочь Боссу? – Мы поможем, – ответил Кросс, опередив Хоppора, потому что, как бы он ни злился на Найтмеpа, он знал (или, по крайней меpе, смел надеяться), что не все действия Найтмеpа зависят от него самого. – Но он может быть не в себе, когда вернется сюда. «И мы не сможем ему помочь, если его Испорченная форма убьет нас», – не стал уточнять Кросс. – О, – пробормотал Киллер диссонансно спокойным тоном. – Хм. Я… тоже Испорчен? Поэтому я… н-не могу?.. – Эй. – Кpосс подошел к нему вплотную и взял его лицо в ладони, заставляя смотpеть на себя. – Ты в порядке. Мы с тобой. Не психуй сейчас, ладно? – Немнооожечко поздновато, – отстраненно сказал Киллер, неопределенно взмахнув рукой. Вновь появился Даст и дрожащими руками раздал припасы. У Кросса уже была сумка, с которой он собирался в поход за Инком. Он аккуратно добавил еще немного припасов к одежде Шилда, которую захватил для Инка, и надежно закрыл сумку, пока Даст бормотал: – Я прихватил кое-что, но мы не готовились к этому… Ладно, ладно. Ты прав, Папс. Надо было подготовиться. Но теперь уже поздно. – Он отчаянно обратился к Кроссу за указаниями: – И куда нам деваться, пока Босс не остынет? Остынет ли он вообще? – В Хоррортейл, – напряженно сказал Кросс. Он поймал встревоженный взгляд Хоррора и заставил себя продолжить: – Слушайте, это наш лучший шанс и нам, возможно, все равно придется… защищать его. Неприятно это говорить, но программисты вроде Кора могут блокировать других. Инк тоже должен уметь. Так что мы найдем Инка и попросим его на всякий случай не пускать Найтмера. А потом разберемся, что с Боссом и посмотрим, сможет ли Инк… помочь… ему. Кросс замолчал, почувствовав холодок за спиной. Огоньки глаз Хоррора погасли, а глазницы расширились. Киллер начал отчаянно хихикать, как будто пытался не закричать. У Даста снова началась гипервентиляция. Кросс медленно повернулся и увидел неестественный белый разрыв в стене. Сквозь этот разрыв виднелся одинокий светящийся желтый зрачок и часть окровавленного разбитого черного черепа. Мгновение этот огонек обшаривал комнату, слегка потускнев, словно разочарованный тем, что он видел (или не видел). Зрачок остановился на Кроссе и заглючил, сузившись в яростную щель, но, моргнув, вернулся к своей более круглой, спокойной форме, словно его владелец сделал успокаивающий вдох, чтобы не дать себе разорвать все вокруг в клочья. Прежде чем Кросс успел осознать увиденное, улыбка растянулась во всю ширь, почти заполнив разрыв в пространстве, и Разрушитель заговорил: – Нашел… ̷ ̷т̷-̷т̷е̷бя… Вор. Череп Кросса пронзила боль, словно голос Эррора вбивал в него металлические колья. Не только он вскрикнул от боли, а Киллер пошатнулся, словно собирался свалиться с ног. Кросс думал, что Разрушитель неспособен воспроизвести речь. Однако тот говорил вполне понятно, хотя и немного медленно (и с неестественной интонацией, которая постоянно меняла тональность и эмоции, как глючный аудиофайл). У Кросса были другие заботы, помимо хрупкой способности Эррора к общению. Он спокойно попытался открыть портал за пределы мира. Но портал сдулся и схлопнулся с тихим хлопком, едва успев сформироваться. Они оказались в ловушке АВ Замка, и на этот раз Найтмеру было не до Эррора. Эррор знал это. Он наблюдал за ними, специально дожидаясь, пока Найтмер уйдет. Не сводя глаз с Эррора, Кросс невозмутимо призвал фиолетовый нож: – Бегите. Никто из Банды не сдвинулся с места. Все замерли в шоке, уставившись на Разрушителя. Безумно улыбаясь, Эррор схватился за края своего портала и разорвал его пошире. – БЕГИТЕ! – закричал Кросс и метнул в Эррора нож. Он отскочил от Эррора, как будто был лишь пластиковой игрушкой, но этого хватило, чтобы заставить его остановиться на мгновение. Даст ухватился за Хоррора и Киллера, а Киллер за Кросса. И Даст, задыхаясь от натуги, потащил их всех за собой через короткий путь. Этого было недостаточно. Они сбежали из вестибюля, но не могли сбежать из мира. Или от Разрушителя. Смех Эррора эхом разносился по залам Замка Найтмера, становясь все громче и радостнее по мере его приближения. Кросс понял, что Эррор вошел внутрь, потому что все окна в Замке разом разбились вдребезги. Осколки стекла разлетелись по коридору перед ними, обрушившись на них ледяным дождем и вынуждая прикрывать лица. Однако камень устоял, хотя и дрожал, осыпаясь кусочками гравия. Казалось, что сам воздух вибрирует на грани частоты, способной раздробить камень в пыль. Это было далеко от обычного неудержимого разрушения Эррора, но опять же, иногда ему нравилось сначала выслеживать определенных Сансов, прежде чем разрывать мир на части. Это был один из таких случаев. Смех Эррора раздавался со всех сторон вокруг Банды, тяжелый и всеобъемлющий, словно он был самим воздухом. Постепенно смех сменился тихим и угрожающим гудением Эррора, эхом разносившимся по окружающим залам, не давая определить его фактическое местоположение. Вскоре к гудению добавился еще один не поддающийся отслеживанию звук. Кросс услышал шаги. Их громкость и расположение были неправдоподобными, они беспорядочно нарастали и стихали, словно глючащий звук, и не давали никакого представления о том, приближается ли Эррор. Шаги были медленными и методичными, как будто Эррор знал, что им не уйти. Они и не могли уйти. – Кросс? – проворчал Киллер. – Ты можешь открыть портал в любой момент. Отправь нас в Хоррортейл. Или в "Одержимость". Или в проклятый Звездами Кэндитейл. Привередничать не стану. – Не могу, – прошипел Кросс. – Думаю, он не дает мне уйти. «Он также не дает Боссу вернуться?» Лицо Киллера вытянулось: – Ты, должно быть, шутишь… С другой стороны стены раздался глухой удар. На этот раз Даст сумел схватить только Киллера. Не успел Кросс хоть на секунду почувствовать облегчение, как стену разорвало с неестественным визгом, похожим скорее на сбой электроники, чем на грохот ломающегося камня. Издалека донесся мучительный крик Даста. Хоррор отпихнул Кросса от обваливающегося камня и поволок за собой по коридору к столовой. Там был еще один короткий путь. Пока что. Тот, которым только что воспользовался Даст, исчез. Неужели Эррор уничтожил его? Они не успели далеко уйти. Камень под ногами взметнулся осколками, валя их на землю. Кросс услышал глухой стук чего-то о камень и хрип Хоррора, сменившийся ошеломленным стоном. Он рывком поднялся, лихорадочно оглядываясь в поисках Хоррора, и с облегчением обнаружил, что под его черепом нет крови. Кросс опустился рядом с ним на колени, но тут же отшатнулся назад, когда синие нити хлестнули в его сторону, как извивающиеся гадюки. Эррор полностью проигнорировал Хоррора. Он прошел мимо него и, неуверенно пошатываясь, направился к Кроссу. Эррор даже покачнулся, едва не упав, пока не врезался плечом в стену, но все равно продолжал надвигаться. Он казался почти пьяным. Или больным. Кросс заставил себя подняться, заняв оборонительную позицию. Он знал, что у него нет ни единого шанса, но не мог бросить Хоррора. Он отчаянно пытался придумать какой-нибудь способ замедлить Эррора, когда Разрушитель остановился в паре метров от него. Немигающие, глючащие огоньки глаз Эррора не отрывались от лица Кросса. Казалось, он изучал его, как будто столкнулся с особенно сложной головоломкой. Внезапно выражение лица Эррора изменилось, и он бросил на Кросса взгляд полнейшего презрения. Так же быстро его настроение снова переменилось: глазницы налились кровью, а ухмылка растянулась до невероятных размеров, обнажив острые окровавленные зубы. – Он ̷ ̷с̷-̷с̷п̷асет тебя. Синие нити прорвали каменный пол под ногами Кросса. Он попытался увернуться, но они обвились вокруг его ног, лишив равновесия. Кросс ударился подбородком о каменный пол, отчего челюсть пронзила острая боль, и в глазах поплыло. Что-то вцепилось в руку Кросса, и он открыл глазницы, встретив перепуганный взгляд Хоррора. Одной рукой он держал его руку, другой схватился за кость, глубоко вонзившуюся в камень, в отчаянной попытке удержать их обоих на месте. Кросс запоздало осознал, что его ноги оторвались от пола, поднятые нитями Эррора. Нити вели к белому порталу. – Я не могу… перерезать их, – задыхаясь, проговорил Хоррор. На его лбу выступили капельки пота, тело дрожало от напряжения, но он отказывался отпускать Кросса. Эррор наблюдал за их усилиями с безмятежной улыбкой, зная, что в отличие от прошлого раза, никто не ворвется, чтобы вмешаться. Однако хрупкое терпение Эррора долго не продлится. Он охотился за Кроссом. Он его получит. Ему было плевать на Хоррора. Учитывая, что нападавшим был сам Разрушитель, хватит одного удара, чтобы Хоррор превратился в пыль. – Прости, – прошептал Кросс. Он призвал фиолетовый нож и вонзил его в руку Хоррора, нанеся минимум возможного урона. Этого было достаточно. Хоррор вздрогнул, вскрикнув от боли и отчаяния, его пальцы свело судорогой, и он непроизвольно отпустил Кросса. Он рванулся вперед с очередным мучительным криком, пытаясь снова схватить Кросса, но было уже поздно. Кросса потащило назад. Он не успел оказать сопротивление, как его оторвали от земли, позволив испытать краткий миг тошнотворной невесомости, а затем швырнули в Анти-пустоту. Он повис в пустом белом пространстве, и нити зазмеились вверх, обвиваясь вокруг его рук и шеи, демонстрируя его Хоррору, словно марионетку. Эррор отступил через портал и безмятежно улыбнулся Хоррору, огоньки его глаз расширились, а их сердцевины сузились до яростных точек. – Отдай ̷ ̷м̷-̷м̷н̷е моего Защитника Создания. Он захлопнул портал.
