For the Forgotten Ones/Посвящение забытым

Белый портал захлопнулся, и Хоррор почувствовал, что его душа разрывается. Слава Звездам, не буквально, но боль, пронзившая его грудную клетку, была настолько сильной, что ему показалось, что его снова проткнули. Проткнута была его рука. Кроссом – в последней отчаянной, глупо самоотверженной попытке помешать Хоррору помочь ему. Хоррор всегда знал, что Кросс рано или поздно выкинет что-то подобное. Он просто надеялся, что это будет не с самим Разрушителем. – Отдай ̷ ̷м̷-̷м̷н̷е моего Защитника Создания. «Эррор пришел сюда за Инком. Он думает, что Инк – Защитник. Инк правда Защитник? Призма был Защитником? Найтмер знал». Все догадки осеняли Хоррора стремительной чередой, когда было уже слишком поздно что-либо предпринимать. Он не стал тратить время на проклятия в адрес своей неспособности собрать воедино несколько жизненно важных фрагментов разрозненной информации до того, как Разрушитель постучал в их дверь. Хоррор, шатаясь, поднялся на ноги и прижал кровоточащую руку к груди. Он вспомнил урок Инка, и его тело перешло на автопилот. Хоррор как мог быстро перевязал рану здоровой рукой, используя материалы, которые прихватил Даст. У него было с собой немного магической еды, но ее хватило бы только на одного. Он не знал, уцелела ли кухня. И он слышал крик Даста. Хоррор нащупал на запястье красный браслет и тихо произнес: – Даст? Киллер? Статус? Наступила долгая пауза. Она затягивалась, и в душе Хоррора поднимался страх. Найтмер так и не появился, хотя Эррор уже давно ушел. Он не появлялся, несмотря на ужас Банды, когда за ними охотились по коридорам Замка. Его не впускали, как раньше не выпускали Кросса? Или была другая причина его отсутствия? Хоррор подавил свой гнев и страх. – Даст? Киллер? Ответьте. – Мы живы, – наконец ответил Киллер ровным и монотонным голосом. – Мы в столовой. Даст ранен. Короткие пути были ненадежны, поэтому Хоррор бежал, спотыкаясь о раскрошившийся камень и обходя завалы, прижимая раненую руку к груди. Несколько стен были разрушены Эррором во время погони, оставив проломы и обвалы, но область возле кухни и столовой была в основном стабильной. Даст лежал на полу в столовой, тихо постанывая, огоньки его глаз поблекли и уменьшились до болезненных точек. Его окровавленная толстовка была срезана и отброшена в сторону, чтобы обнажить руки. Правая локтевая кость Даста была сломана пополам. Лучевая кость заметно треснула. Перелом был рваным, из разбитых концов более тонкой кости вытекали кровь и костный мозг. Киллер стоял на коленях рядом с Дастом, но не двигался, словно боялся прикоснуться к ране. Он оставался неподвижным и молчаливым, тупо уставившись на перелом, хотя багровый цвет уже пропитал его шорты. Хоррор немедленно активировал коммуникатор импульсом своей магии: – Арк, ты меня слышишь? Гул, свидетельствующий об успешном соединении, отсутствовал. По словам Даста, это означало, что либо они отрезаны от связи с внешним миром, либо на Инке нет браслета, чтобы использовать его магию для соединения. Или он без сознания. – Дерьмо, – прохрипел Хоррор. Сейчас ему было не до переживаний о безопасности Инка. – Что случилось с Дастом? – Короткий путь обрушился, когда мы выходили. Он прикрыл лицо и ударился обо что-то рукой. – Киллер старался казаться невозмутимым, но Хоррор слышал, как дрожат его кости. – Я не знаю, порезался ли он или этот перелом от удара. Коды острые? Они могут быть острыми? Или… Эррор что-то сделал с… Я н-не… – Его дыхание участилось и он завертел головой, выискивая и врага, и союзника. – Где Кросс? При рассечении срез обычно был чище. Удар означал, что в месте перелома могут остаться осколки кости. Инк учил Банду распознавать признаки болевого шока. Он также учил их, что делать со сломанными костями, но не с таким серьезным переломом. Это не просто трещина. Он был открытым и сложным. Хоррор повидал на своем веку немало жутких травм, но ему стало плохо просто от одного взгляда на это. Киллер был в панике. Дыхание оставалось рваным, движения хаотичными, он все еще отчаянно искал врагов, которых уже не было. Он мог быть на пороге очередной Стадии. Нет, он точно был на пороге очередной Стадии. Но Хоррор нуждался в нем. Даст нуждался в нем, потому что Хоррор сейчас даже пальцы согнуть не мог. Не время было церемониться с тем, что он собирался сказать. – Эррор утащил Кросса в Анти-пустоту, – сказал Хоррор, сохраняя спокойный тон, и поднял руку в окровавленной повязке. Пальцы слегка шевелились, но не сгибались до конца. – Кросс ударил меня ножом в руку, чтобы я отпустил его. Киллер, мне нужно, чтобы ты помог Дасту. Киллер перестал трястись, и казалось, жизнь покинула его лицо. – Я не могу. – Нет, можешь, – твердо сказал Хоррор. – Нет, я не могу! – голос Киллера сорвался, выдавая его страх. – Я не способен помочь! Я не помню, что Инк говорил делать. Его снова затрясло, и по лицу потекло еще больше черной жидкости, слишком ядовитой и маслянистой, чтобы походить на слезы. Хоррор медленным четким движением опустил свою руку на плечо Киллера. Мягко, легонько. Ровно настолько, чтобы Киллер мог что-то почувствовать и сосредоточиться на этом. Хоррор был здесь, прямо перед ним, прикасался к нему без всякого оружия. Он был перед Киллером, а не за его спиной, потому что здесь не от кого защищаться и не на кого нападать. – Киллер, дыши, – твердо сказал Хоррор. – Вдох… два… три… четыре… Выдох… два… три… четыре… Хоррор отсчитывал пальцами, выстукивая ритм на плече Киллера. Рука Киллера вцепилась в его собственную, дыхание замедлилось (как и поток токсичной Решимости). Хоррор не отстранился, несмотря на всю серьезность и срочность положения Даста, потому что ему нужен был стабильный Киллер, а не кидающийся ножами. – Я с тобой, – сказал Хоррор, сохраняя спокойный тон. – Ты справишься. Я буду тебя направлять. Найди что-нибудь, чтобы зафиксировать его руку. Щеки Киллера окрасились в черный. – …Хорошо, – кивнул он. Он оцепенело рылся в сумке с припасами, а Хоррор опустился на колени рядом с Дастом и коснулся его щеки. Глаза Даста сфокусировались на нем, сузились и потускнели, и его дыхание участилось. – Болит… сильнее, чем когда-либо. – Даст попытался взглянуть на рану, но Хоррор не дал ему повернуться к ней. – По к-крайней мере, она все еще на месте. А то мне п-понадобилась бы рука помощи… – Банальней шутки просто не придумать, я в тебе разочарован, – наигранно весело сказал Хоррор. – Я не в л-лучшей форме. – Дыхание Даста сбилось, на лбу выступил пот. – Папс даже не злится. А ты злишься? – Не на тебя, – заверил его Хоррор. Киллер примчался обратно с шиной и кучей всякой всячины. Большая часть из этого Дасту сейчас не поможет, но Хоррор не стал говорить, что он слишком много притащил. Несмотря на свой недавний страх, Киллер сам принялся осторожно обрабатывать руку Даста, делая все возможное для ее стабилизации. Лицо Даста исказилось от боли, но он не закричал и не потерял сознание. Огоньки его глаз сосредоточились на Хорроре. – Ты должен злиться, – выдохнул Даст. – Эррор знал… верно? Вот почему он явился. Инк – сосуд для Защитника. Хоррор уже приготовился успокоить его, что не злится из-за того, что Даст сумел протащить через короткий путь только себя и Киллера. Но тема разговора так стремительно сошла с рельсов, что он подавился словами, застрявшими у него в горле. Киллер не отрывал взгляда от руки Даста, но сжал челюсти. – Найтмер… сказал мне… не говорить никому из вас, – задыхался Даст. Его била мелкая дрожь, а зубы были стиснуты. – П-простите. – Ты идиот, – пробурчал Киллер. Он обмотал руку Даста, чтобы хоть как-то предотвратить попадание загрязнений, но Хоррор знал, что у Даста совсем скоро наступит болевой шок. – Ему нужен Целитель. Или врач. – Целитель пропал без вести, – прохрипел Даст, и слезы потекли по его вискам. – Рыцарь попал в плен. Потому что Король потратил все свои пешки. Даст засмеялся, но смех был пронзительным и болезненным, больше походя на плач. Хоррор отчаянно хотел облегчить его боль, но в его голове звучал ровный голос Инка, строго и твердо напоминая ему, что лечебная пища не поможет Дасту. Более того, она, скорее всего, усугубит ситуацию: либо неправильно заживет рука, либо кость срастется с осколками, которые, скорее всего, застряли в месте перелома. Тогда потребуется инвазивная операция, чтобы удалить эти вросшие осколки, пока они не вызвали инфекцию внутри руки. Хоррор снова попытался связаться с Инком, но не получил ответа. Отчаявшись, он вытащил из сумки серый Эхо-цветок. – Папс? Лепестки Цветка слегка сдвинулись. Затем прошло соединение. – Санс? Что случилось? Хоррор чуть не заплакал от облегчения. – Тори там? Что она знает о лечении сломанной кости? Паприка не стал терять времени. Должно быть, он был в Замке Хоррортейла, раз Хоррор слышал, как он зовет Королеву Ториэль, и это немедленно вызвало в его душе новый приступ угрызений совести. Ториэль в любом случае была бы восстановлена в правах, но пыль Андайн не омрачила бы церемонию. – Кто ранен? – Ториэль, видимо, поняла, что с Инком что-то случилось, но тон ее голоса был исключительно деловым. – У Даста сломана локтевая кость, а лучевая треснула, – сказал Хоррор, звуча намного спокойнее, чем чувствовал себя. Хорошо, что Ториэль не видела, как Эхо-цветок дрожит в его руке. – Мы подозреваем, что у него внутри застряли осколки кости. Если мы дадим ему обычную магическую пищу, это может еще больше все испортить. Мы наложили шину, чтобы его можно было перемещать, но мы не можем помочь ему здесь. Ториэль не стала тратить время на лишние вопросы. – Доставьте его в Хоррортейл. У нас не осталось Целителей, но есть врач. Я распоряжусь, чтобы подготовили лазарет. – Мы не можем, – через силу выдавил Хоррор. Спокойно, спокойно, спокойно. – Инк и Кросс пропали, а Найтмера нет. Ториэль замолчала. Хоррор с сожалением слишком ясно представил себе, как она стоит, застыв на месте, переживая, что в следующий раз, когда она услышит о Кроссе или Инке, это будет весть об их смерти. А ведь она еще даже не знала, что Кросс у Эррора. «Сконцентрируйся на "здесь и сейчас"». – Я открыт для любых идей. – Я… – запнулась Ториэль, и Хоррор понял, что она теряется в прошлом. – Я не уверена… – А как же те маленькие жетоны, о которых ты говорил? – выпалил Паприка, поспешив вовремя подставить Ториэль плечо. – Транспортные жетоны. У Найтмера есть какие-нибудь в кабинете? Хоррор обменялся потрясенным взглядом с Киллером, который тут же бросился бежать. Он вернулся с кучей знакомых жетонов с Руной Дельта, на бегу запихивая что-то в сумку. Хоррор успел заметить отблеск света от металла, прежде чем тот скрылся из виду. – Западное крыло может рухнуть. Я захватил и медицинские карты, – быстро сказал Киллер. Он протянул жетоны Хоррору. – Я не помню, предустановленны они или нет. – Нет, – вспомнил Хоррор. Он схватил жетон раненой рукой, позволив капельке крови и магии впитаться в эмблему, и заколебался. – Это может вызвать у Даста шок. – У него в любом случае будет шок, если мы продолжим торчать здесь, – огрызнулся Киллер. Он вздрогнул и крепко сжал челюсти. – Не факт, что это вообще сработает, если то, что помешало Кроссу открыть портал, все еще там… Хоррор знал, что он прав, но они должны были попытаться. Он передал жетон Киллеру и проверил огоньки глаз Даста. Они были слишком расширены, придавая ему ошарашенный и почти пьяный вид. Хоррор стиснул зубы и взял Даста за здоровую руку, а другой схватился за руку Киллера. – Сначала мы поможем Дасту. Потом найдем Инка и Кросса… и Босса. Киллер больше не колебался. Он резко кивнул, прошептал молитву "тем козлам, что превратили их жизни в ад, стоило им хоть раз оказаться в долгу перед ним" и активировал жетон.

***

Инк ожидал трех вариантов развития событий, когда очнется. Он ожидал, что очнется в камере, что очнется в лаборатории или что вообще не очнется. Верным оказался второй вариант. Лаборатория не была белым стерильным помещением, какой Инк видел ее на страницах книг. Она была менее футуристичной, с крашеными стенами, обшитыми у основания деревянными панелями. Однако Инк знал, что это лаборатория. Об этом свидетельствовали инструменты, разложенные на столе у стены. Такие вещи, как плоскогубцы, пилы и контейнер, подозрительно напоминающий те, что используются для хранения человеческих душ, были аккуратно расставлены рядами на столе и развешаны на крючках на стене. Инк закрыл глазницы, прежде чем они успели полностью открыться. Ему не потребовалось лишних движений, чтобы понять, что он скован. Ремни на его запястьях и лодыжках ощущались как обтянутый кожей металл, но он знал, что они усилены подавителями магии. А может и чем-то еще, потому что даже коды были размытыми, угасающими, словно их застилал густой туман. Конечно, в распоряжении Undertop!Гастера были подобные инструменты. Возможно, он и не умел манипулировать кодами, как Инк, но он застрял в них достаточно надолго, чтобы изучить их. Понять их было его основной задачей еще до того, как его выбросило в Пустоту, и оставалось его задачей, пока он находился в ловушке. Топ собирался изучать Инка? Его ведь не просто так не передали в Омега-таймлайн. Может быть, из-за способностей Инка к программированию? Из-за того, что он был Целителем? Или дело в чем-то еще? Инк продолжал лежать, притворяясь бессознательным, и старался сохранять спокойствие. Спасения не будет. Он сам в это вляпался. Ему и выпутываться. Он попытался вспомнить советы Киллера о том, как освободиться от пут, но вместо этого в голову настойчиво лезли предупреждения Кросса о любви Гастеров к экспериментам. Инк справится. Ему нужно понять, чего хочет Топ, и приспособиться. Просто нужно вырваться достаточно надолго, чтобы открыть портал. И забрать свое снаряжение, чтобы ничего нельзя было использовать против Банды. Снаряжение осталось при нем, за исключением маски, пояса, кобуры и сумки (в последней был его браслет-коммуникатор из Эхо-цветка). Экстренная костяная атака Кросса все еще была в его рукаве, но Инк не мог послать магический импульс, чтобы активировать сигнал тревоги. Инк недоумевал, как с него могли снять маску совы, пока не вспомнил, что сам снял ее перед тем, как потерять сознание. Это была еще одна ошибка. – Ты очнулся. Хорошо. Трудно было сохранять спокойствие, когда рядом с ним стоял Эдж-Папирус из Андерфелла собственной персоной. Фелл-монстры – это лотерея. Некоторые из них вели себя агрессивно, но по большей части это была просто бравада. Другие же твердо верили в принцип "убей или будешь убит". Инк понял, что этот Эдж – брат Реда, как только тот заговорил. Учитывая, что половина Банды с удовольствием нападала на представителей оригинального Андерфелла и особенно на Реда, Инк не очень-то надеялся на пощаду. Он оставил попытки притвориться бессознательным и медленно встретился взглядом с Эджем. – Я хотел всего лишь сходить в цирк с братом, – сказал Эдж, и его глаза вспыхнули яростным красным светом. – Но вы, члены Банды, так стремитесь лишить нас каждого лучика радости, не так ли? Инк молчал. – Нечего сказать? – спросил Эдж. – А я-то думал, у извергов Найтмера на каждую жуткую ситуацию найдется своя острота. В чем дело? Не нравится быть в роли жертвы? Инк продолжал молчать. Он проверил крепления и заметил, что его движения вялые, а кости болят. Он не мог понять, то ли это из-за того, что он сидел на улице в метель, то ли его чем-то накачали. – Я знаю, что ты можешь выдержать урон. К несчастью для тебя, я очень умело контролирую силу своих атак. Я могу безошибочно довести тебя до 0,1 ОЗ. – Эдж призвал костяную атаку, подобную той, что пробила ногу Инка. – Ваша шайка безжалостно вредила моему брату. Будет только справедливо, если я отплачу тебе тем же. Инк не издал ни звука. Он мог справиться с этим. Нужно было только достаточно сосредоточиться, чтобы попытаться вырваться из пут. Он закрыл глазницы и ждал. Жар от костяной атаки возле его ноги вызвал у него приступ страха, но он напомнил себе, что сможет выдержать. – Я знаю, что ты можешь говорить, – ледяным тоном сказал Эдж. – Притворяясь, что это не так, ты сделаешь себе только хуже. Инк не смог удержаться от смеха. Он вырвался из его горла, болезненный и резкий, словно состоял из осколков стекла. Он открыл глазницы и посмотрел сквозь Эджа с пустой улыбкой: – И зачем мне говорить? Ты же навредишь мне, что бы я ни сказал, да? Ты просто будешь делать, что хочешь. – Он снова засмеялся, устало задыхаясь. – Потому что так устроена Мультивселенная. Холодное выражение лица Эджа не изменилось. Оно словно окаменело. Инк больше ничего не сказал. Он снова закрыл глазницы. Он хотел снова заснуть. Он больше не хотел просыпаться. Он не хотел видеть, что приготовил для него Эдж. Сможет ли Инк удариться головой о стол достаточно сильно, чтобы отключиться? Прежде чем он успел попытаться, раздался новый голос: – Эдж, я же говорил тебе следить за ним, а не связывать его. А вот и Топ. Как кстати. Костяную атаку убрали от ноги Инка. Он с усилием заставил себя открыть глазницы. Наверное, ему уже следовало бы паниковать. Вместо этого он чувствовал лишь усталость. Топ казался спокойным и учтивым, когда (нависая) остановился возле Инка. Инк непроизвольно вздрогнул от его близости, и руки, потянувшиеся к фиксаторам (для него), тут же отдернулись, когда Топ сознательно отступил на шаг. Но он был руководителем (Ученым) с темным прошлым. Конечно, он привык казаться обаятельным и радушным, его улыбка была якобы извиняющейся. – Прошу прощения за фиксаторы. – Улыбка Топа слегка померкла. – Это не было согласовано. Я не намерен причинять тебе вред. – Потому что поместить меня в свою лабораторию – это отличный способ убедить меня, что ты не желаешь мне зла, – тихо сказал Инк. Топ выглядел опечаленным (акцент на "выглядел" потому что Инк больше не мог доверять себе в том, чтобы отличить игру от истинных чувств). – Ты в моей мастерской. Я не причиню тебе вреда. – Конечно, – сухо согласился Инк. – И не передам тебя в Омега-таймлайн. – Звучит неплохо. – И не буду ставить на тебе эксперименты. – Окей. Топ выглядел до невозможности грустным. Инк напомнил себе сделать акцент на "до невозможности". – Ты мне не веришь, да? Инк пожал плечами и склонил голову набок, почти касаясь плеча: – У вас отлично получается изображать "хорошего и плохого охранников". Прямо как по сценарию. – Он не рассчитывал, что его голос сорвется. – Я пришел сюда не для того, чтобы кому-то навредить. Я попал сюда случайно. – Это не по сцен… – Как будто мы в это поверим, – агрессивно зарычал Эдж, прерывая Топа. – Найтмер прямо сейчас готовится атаковать эту АВ. Он говорил так уверенно, что Инк снова невольно рассмеялся: – Он не придет за мной. Это мое наказание. Раньше Инк боялся, что любое неверное движение заставит Найтмера наказать его или причинить ему боль. Когда-то он боялся, что любой невыполненный приказ или неосторожно сказанное слово могут стать тем, что заставит Найтмера осуществить невысказанную угрозу. Но Инк уже расслабился. Слишком расслабился. Пытаясь перечить Найтмеру и предотвратить казнь Андайн, Инк наконец зашел слишком далеко. Его страх и отчаяние в Андертопе вопили на всю Мультивселенную, но Найтмер не помог ему. Он бросил Инка разбираться с последствиями своих действий в одиночку. Теперь он попал в плен к врагам, ненавидящим Банду, и он не сможет выбраться сам, прежде чем они попытаются вытянуть из него то, что им нужно. Хрупкое чувство отрицания покинуло Инка. Осознание того, что он попал в руки врагов, стало для него невыносимым. Фасад спокойствия Инка рухнул, и он начал задыхаться. Ему казалось, что он снова в Нейтральном Афтертейле, один и окруженный слишком большим количеством всего, и мир сжимается вокруг. Даже хорошо, что дышать было почти нечем – не хватало воздуха, чтобы говорить. Он будет молчать, как приказал Киллер, казалось, так давно. Он справится. Он должен. Он не мог допустить, чтобы Банда пострадала из-за него. Инку показалось, что он слышит голос сквозь пронзительный звон в ушах: – Отвяжи его, ради Звезд! Кричал не Топ, а Эдж. Ремни на лодыжках Инка расстегнулись. Он дернулся, когда расстегнулся ремень на правом запястье, но поскольку последний ремень еще был застегнут, он удержал его и вывернул руку, когда Инк почти скатился на пол. Инк ахнул и попытался повернуться, чтобы рука не была так неудобно согнута, но застрял в ужасно уязвимом положении. Охваченный паникой и страхом, Инк дернул изо всех сил. Инк был в таком отчаянии, что последний ремешок (вместе с металлической пластиной) оторвался от стола. Он так и остался висеть на запястье Инка, когда тот бросился прочь от Топа, то и дело спотыкаясь о собственные ноги. Стоявший перед ним Эдж распахнул руки, и Инк метнулся к нему (по крайней мере, смертельная атака будет быстрой). Инк вцепился в Эджа (так похожего, но так отличающегося от высокой успокаивающей фигуры, которая всегда была рядом, но которой было недостаточно) и приготовился. Настороженное выражение лица Эджа дрогнуло, и костяной меч исчез из его руки. Одна из его рук, словно инстинктивно, легла на спину Инка. Магия Инка боролась с подавителями, встроенными в ремешок, но черная магия не сочилась из его костей. Он неуверенно посмотрел на Эджа, который уставился в ответ. На миг он выглядел таким же испуганным, как и Инк. Затем его суровый взгляд вернулся, и он посмотрел на Топа. – Думаю, будет лучше, если мы больше не будем его так связывать, – резким тоном сказал Эдж. Он старался говорить жестко, но его голос слишком напоминал Инку голос Паприки, чтобы звучать слишком угрожающе. Он вспомнил выражение лица Паприки, когда казнили Андайн, и специально опустил взгляд на сапоги Эджа, чтобы не видеть его лица. – Ты тоже не любишь драться и убивать, да? Эдж так сильно дернулся, что Инк нарушил свое решение и поднял на него глаза. Тот оскалил свои острые зубы, его зрачки сверкнули яростным красным светом, но слегка забегали по сторонам, выдавая его нервозность. Единственным свидетелем его минутной "слабости" был Топ, который немного пришел в себя, пока наблюдал за ними. Его глазницы расширились от понимания. – Так вот почему ты настоял на том, чтобы остаться здесь? Твой от… – Это не твое собачье дело, – прошипел Эдж. – Мои извинения, – тихо сказал Топ. – Я просто хочу, чтобы ты знал: я не просто так доверил тебе присматривать за ним. Я слишком хорошо тебя знаю, Папирус. – Меня зовут Эдж, – огрызнулся Эдж, но избегал взгляда Топа, сосредоточившись на изучении Инка, который почувствовал тягу Проверки. Эдж увидел несколько видимых слотов данных и вытаращил глаза. – Какого черта ты первого уровня? Инк вспомнил, что на нем нет его маски Арка, поэтому его Статистика показывала больше реальных данных. Да и его эмоциональное состояние никак не способствовало сохранению "загадочности". Его имя по-прежнему было "Аркана (Арк)", но остальная часть его Проверки была довольно разоблачающей, демонстрируя его УР, Роль Целителя и нежелание "видеть, как кто-то умирает". А вот фраза "* Его доверие к другим только что обратилось в пыль" была новой. Инку не нравилось видеть ее там, даже если это было правдой. Хотя бы настоящее имя не засветил. Слабое утешение. Топ и Эдж знали его Роль. Они знали, что он может управлять кодами. Они видели его лицо. Найтмер их убьет. Возможно, он перебьет всех в Андертопе, просто чтоб наверняка. И в этом снова будет виноват Инк. – Я сожалею, что пришел сюда, – бесцветно сказал Инк. – Пожалуйста, дайте мне уйти. Я не хочу привлекать внимание Найтмера к этому миру. – Ты вроде говорил, он тебя бросил, – возразил Эдж. – Он не придет меня спасать, – напомнил Инк. – Но если он узнает, что вы видели мое лицо, это даст ему лишний повод убить кого-нибудь из вас. Найтмер убивал всех, кто видел мое лицо. И он врал об этом. – Он засмеялся, но это больше походило на всхлип. Эдж тупо уставился на него в немом замешательстве. Топ подошел и поднял со стола совиную маску Инка, протягивая ему: – Вот. Инк схватил маску и надел ее обратно. Он сразу же почувствовал себя спокойнее и увереннее, хотя пояс, кобура и сумка по-прежнему лежали на столе. Инк отступил в угол, подальше от Топа и Эджа, и подавил инстинктивное желание сдернуть кожаный ремешок, который все еще был на его запястье. – Ну вот. – Топ внимательно наблюдал за Инком. Что-то в выражении его лица изменилось, чуть смягчившись. – Давай начнем сначала, хорошо? Я Топ, глава цирка АндерТоп. – Он поклонился. – Арк, – твердо сказал Инк без дальнейших уточнений. – …Эдж из Андерфелла. – Эдж скрестил руки на своей бронированной груди и хмуро посмотрел на Инка. – Итак, кто ты, черт возьми, такой? – Целитель, – пробормотал Топ, и Инк вздрогнул. – Не волнуйся. Только мы двое видели твою зеленую магию, юноша. «Пожалуйста, отпустите меня». – Инк сдержал мольбу, чтобы не произнести ее вслух. Он и так проявил слишком много слабости и наговорил лишнего. Киллер разозлится. Найтмер тоже. – Почему вы не оставили меня в лесу? – Ты сидел посреди снежной бури, позволяя снегу заметать себя, – сказал Топ. – Я не мог с чистой совестью оставить товарища-монстра замерзать насмерть. Что ж, это немного объясняло вялость Инка. Может, его и не накачивали наркотиками или успокоительным. А может, он в очередной раз наивно надеялся, что кто-то не просто притворяется добрым. – Что вам от меня нужно? – Просто поговорить. Инка пробрала дрожь, но он вызывающе вздернул подбородок: – Я не буду говорить. Эдж поморщился. Топ выглядел сбитым с толку, а потом его лицо застыло в ужасе. – Мы не причиним тебе вреда. – Теперь я понимаю, что действия Эджа были блефом, – отметил Инк. – Но ты? Я знаю, что здесь произошло. Как ты отчаялся и как далеко зашел. Что ты потерял. Что ты сделал. Твои эксперименты со значениями FUN сломали твой мир. Стоило ли оно того? Не зашел ли ты слишком далеко? Кто знает. Уж точно не ты, верно? Топ запнулся, затем тяжело вздохнул и провел рукой по лицу: – Значит, ты можешь использовать коды и просматривать скрипт. Инк вспомнил, как Призма упоминал об этом. "Скрипт". Он не был уверен, что это значит, кроме того, что в нем отображались временные линии и, по словам Призмы, он не был незыблемым до тех пор, пока не произошли заложенные в нем события. Он хотел взять свои слова назад, но было уже слишком поздно. И Топ все равно уже знал, благодаря откровенной демонстрации силы Инка. Он бесполезно дернул оставшийся нейтрализующий ремешок. (Ему показалось или он почувствовал, как что-то шевельнулось в костях?) Эдж проследил взглядом за этим движением. Он попытался изобразить оскал, хотя это больше походило на гримасу, и гордо выпрямился: – Я… глубоко сожалею, что связал тебя, Арк. Я счел тебя угрозой. Теперь я вижу, что это может быть не так. – Ты мог бы использовать один из них как браслет или что-то в этом роде, – сухо сказал Инк. Он понял, что только что подал своим похитителям отличную идею, как и дальше не давать ему уйти (при этом позволив ему передвигаться по Андертопу), и постарался не съежиться. – Я не буду работать на тебя, Топ. – Я держу тебя здесь не для того, чтобы заставить работать на меня, – твердо (и искренне? Инк не смел надеяться) сказал Топ. Инк сдвинул маску ровно настолько, чтобы они увидели его глазницы. Его сияющий взгляд с тенями по краям был таким же мрачным, как и маска. – Значит, ты собираешься меня продать? Топ выглядел так, будто ему физически плохо. – Из какой же АВ ты вылез? – спросил Эдж, чей голос звенел от потрясенного отвращения. Инк не ответил. Он снова надел маску, слегка поправив ее. – За меня назначена награда в Омега-таймлайне. Хотя Целители могут стоить дороже. Я не в курсе точных расценок в Маркеттейле. – Я не продам тебя. – Топ говорил так же встревоженно, как и выглядел. Инк (не должен был) не мог поверить, что это правда. – Пара моих союзников просто хочет поговорить с тобой. – Кто? – потребовал Инк. – Дрим и Блу из Звездных Сансов. До вчерашнего дня Инк прыгал бы от радости. Теперь же он чувствовал противоречивую смесь тревоги и страха. Это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой, так что, скорее всего, это обман. Таков был урок, хладнокровно преподанный ему Найтмером. Но даже узнав о лжи Найтмера, даже после погони по лесам Сноудина, Инк все еще был настолько глуп, что надеялся, что все может быть иначе. Он был так рад, что снова надел маску. Она помогала ему сохранять голос ровным, когда все, чего ему это хотелось – это кричать. – Надо же, какое совпадение. И что же вы от этого выиграете? – …Шанс на мир. Топ выглядел довольно неловко, признавая это. От его былой харизматичной непринужденности не осталось и следа. Вместо этого перед ним был измученный, уставший монстр, который повидал слишком много трагедий в своей жизни и осознал, что сам приложил руку ко многим из них. Но кое-что в Топе показалось Инку знакомым. Вопрос был в том, мог ли он доверять тому, что хрупкая надежда Топа так же реальна, как и его собственная. В этот момент Инк понял, что должен рискнуть. – Как они хотят поговорить? – Защищенный телефонный звонок, – ответил Топ. – Никто не сможет его прослушать, и запись вестись не будет. Мы можем организовать и видеосвязь, если ты хочешь их видеть. Топ, должно быть, понял, что Инк следит за выражениями их лиц. Он сел на стул рядом со столом, заваленным инструментами, надеясь, что они не заметят, как его трясет. – Позвони им.

***

Дрим чуть не запаниковал, когда зазвонил телефон. Он так быстро вскочил с дивана Блу, что столкнулся с последним, когда тот сделал то же самое. В результате спешки два Звездных Санса неуклюже споткнулись друг о друга и свалились на пол нелепой кучей. Стретч перелез через них и ответил на звонок, включив видео и громкую связь: – Топ? Он все еще?.. Стретч запнулся, увидев зловещую маску совы. Возможно, Дрим слишком надеялся, но Арк выглядел не менее удивленным, увидев Папируса. Он держал телефон в руках, но в кадр попадала большая часть его верхней части тела. Дрим заметил, как плечи Арка слегка расслабились, но так же быстро напряглись вновь. Стретч оправился от удивления. – А, ты, должно быть, Арк. Меня зовут Стретч. Мой бро и его друг хотят поговорить с тобой. – …Привет. – Голос Арка был таким же мягким и хриплым, как всегда. Больше он ничего не сказал. Дрим вспомнил, что у большинства членов Банды были плохие отношения с их братьями, и быстро встал в кадр: – Привет, Арк! – Привет, Арк! – сказал Блу гораздо тише и с меньшим энтузиазмом, чем обычно. Дрим чувствовал его нервозность. Казалось, Арк боролся с собой. Затем он махнул рукой в перчатке, той, что не держала телефон. Похоже, он вспомнил, что уже поздоровался, и поспешно опустил ее. Маска скрывала выражение его лица, но одежда не могла скрыть, как он застыл. – Спасибо, что согласился поговорить с нами, – быстро продолжил Дрим. – А почему бы и нет? Деваться-то мне все равно некуда. – Арк поднял руку, демонстрируя кожаный ремешок на запястье. Дрим не сразу сообразил, что видит. А когда понял, его душа запылала. – Сними это с него, Топ, – резко сказал Дрим. Его тон удивил даже его самого, а Блу и Стретч бросили на него удивленные взгляды. – Я с радостью это сделаю. Голос Топа звучал ровно, но он не приблизился и не появился в кадре. По тому, как напрягся Арк, было ясно, что он не хотел находиться в пределах досягаемости Топа. Было ли это связано с недавними событиями или у него была неудачная встреча (или несколько) с кем-то из Гастеров? – Можно? – уточнил Топ. – …Да. Дрим тихо, судорожно выдохнул, когда Арк согласился. Они с Блу молчали, когда Топ опустился на колени рядом с Арком и осторожно взял его руку. Даже в маске было заметно, что Арк наблюдает за ним с опаской, как будто ожидая, что Топ достанет шприц и воткнет ему в шею. Он оставался совершенно неподвижным, пока ремешок не расстегнули. Как только подавляющий магию (а зная Топа и коды) кожаный ремешок был снят, Топ отступил назад. Арк напрягся. Он долго смотрел на свое запястье, и Дрим испугался, что он может исчезнуть прямо сейчас. Но Арк остался. Он несколько раз сжал и разжал руку и опустил ее. Он ничего не сказал. К счастью, Дрим знал, что должен сказать: – Ты не обязан говорить с нами. Мы не станем держать тебя здесь или заставлять говорить в обмен на свободу. – Может, ты и не станешь, но тебя здесь нет. И ты не можешь прийти сюда и остановить кого-то другого, – заметил Арк. Его плечи вновь напряглись. – Я не хотел блокировать тебя и выкидывать из Андертопа. Я не знаю, как это исправить. Прости. Это признание принесло столько же облегчения, сколько и беспокойства. Дрим не хотел думать, что еще Арк мог ненароком натворить с кодами. К счастью, он оставался безобидным. Это должно помочь предотвратить случайное нанесение им непоправимого ущерба. – Все в порядке, – сказал ему Дрим. – Я не сержусь. Арк замолчал. Его маска как будто снова смотрела мимо телефона. – Я просто спрошу прямо. – Его голос стал почти неслышным. – Меня убьют за то, что я могу использовать коды? Не только Дрим вздрогнул. – НЕТ! Отрицания раздались с обеих сторон. К своему большому удивлению, Дрим узнал среди них голос Эджа. Арк подскочил, а затем тихо засмеялся. – Простите. Вы просто напомнили мне… кое-что. – Найтмер намекал, что тебя убьют? – уточнил Блу. Арк не ответил. Маска и расстояние хорошо скрывали его эмоции. Дрим всеми силами пытался расшифровать язык тела Арка, но даже это было сложно из-за его одежды. Одно было ясно: Арк боялся. – Могу я получить обратно свои вещи? – внезапно спросил Арк. – Да, – раздался за кадром голос Топа. Арк снова затих. Он не пошел за своим снаряжением. Его нерешительность беспокоила Дрима. – Что у тебя там? – спросил Блу. – …Магическая еда. И другие вещи. То, что он носил с собой такие припасы, было еще одним признаком более мягкого нрава Арка. Как он вообще оказался на службе у Найтмера? Дрим не стал спрашивать. Блу хлопнул себя по лбу: – Мне тоже следовало бы носить с собой что-нибудь. Может, тогда то, что случилось с Хоррором, не… Он осекся, огоньки глаз погасли, но было уже слишком поздно. Они обходили эту тему стороной, но сражение в Аутертейле неизбежно должно было всплыть. Блу на мгновение замялся, его аура бурлила от чувства вины. Маска Арка полностью скрывала его лицо и мысли. – Я знаю, что ты не хочешь слышать этого от меня, но клянусь, я не хотел ранить Хоррора. – Голос Блу был хриплым от эмоций. – Я не хотел, но это случилось, и этому нет оправдания. Я не знаю, как ты это сделал, но ты спас его. Спасибо тебе. Арк был так неподвижен, что мог бы сойти за статую. Затем его голова склонилась набок: – Ты жалеешь об этом. – Да. – Блу сморгнул слезы. – Жалеет, – тихо поддержал Дрим. Арк прижал руку к груди. Наверное, дело в ракурсе, но взгляд его маски казался гораздо менее грозным. Вместо этого он казался пустым. – Знаете, все твердят мне, как сильно вы хотите причинить нам вред. Киллер предупреждал, что меня будут пытать, а Кросс так испугался, когда мы столкнулись. Руки Дрима так сильно тряслись, что он чуть не выронил телефон. – Я знаю, что произошло между вами двумя, Дрим, – продолжил Арк. Его голос оставался спокойным и беспристрастным. – И знаю, что это не было сознательным решением с твоей стороны. Но я… я… не понимаю. Почему ты хочешь поговорить со мной? – Его тон понизился. – Ты хочешь поговорить только потому, что у меня случился срыв на твоих глазах? – Нет, – твердо сказал Дрим. – Я хотел поговорить с тобой с тех пор, как мы встретились в той АВ "Одержимость". Ты спас и мою жизнь тоже. Арк снова дернулся. Он нервно посмотрел в сторону мимо телефона, где, вероятно, находились Топ и Эдж, и оглядел мастерскую, словно ожидая, что Найтмер выскочит из теней и устроит ему разнос. Может, он и правда этого ожидал. Дрим не мог заставить себя задать вопрос, который вертелся у него на языке. За него это сделал Блу: – Найтмер накажет тебя за то, что ты разговаривал с нами? Арк кивнул. Дриму не нужно было видеть его лицо, чтобы понять, что он тут же пожалел об этом. – Я не знаю, что именно он сделает, но он не убьет меня. Я слишком ценный актив. Это прозвучало не так обнадеживающе, как рассчитывал Арк. Он, видимо, и сам это понял, потому что поспешно положил телефон и подобрал свое снаряжение. К тому времени, когда он надел его обратно и взял телефон, он, похоже, немного успокоился. – Как тебе живется в Замке? – внезапно спросил Стретч, появляясь в кадре. Лицо Блу дернулось, словно он пытался не сверлить брата взглядом. Арк снова насторожился, но все же сделал над собой усилие и заговорил (на что Дрим уже и не надеялся): – Эм… Хоррор учит меня готовить. Ну, всякие там омлеты, спагетти, тако и овощное рагу. Лицо Блу просветлело при упоминании тако, но по мере того, как Арк продолжал, он занервничал. – Это здорово! А ты… э-э… знаешь откуда берутся все ингредиенты? Арк пялился на него несколько неловких секунд. Затем понимающе хмыкнул и пробормотал что-то слишком тихо, чтобы Дрим смог полностью разобрать, хотя и различил слово "шутка". Арк заметил, что его не слышат, и заговорил громче. Его голос был все еще хриплым и мягким, что заставило Дрима задуматься, насколько обоснована его теория о возможной травме горла. – Вы же знаете, что Хоррор не каннибал, да? – с недоумением спросил Арк. – Я… не знал, – не менее ошарашенно пробормотал Блу. К его чувству вины примешивались смущение и стыд. Дрим чувствовал себя так же, потому что думал, что Блу это уже знает. Пронзительный взгляд маски смотрел на них так, словно Арк мог заглянуть им в душу. – Банда и так наворотила дел, нет нужды выдумывать еще больше. Они не таятся целыми днями в темных закоулках Замка, замышляя всякие злодейства, знаете ли. Ну, разве что Киллер замышляет какой-нибудь розыгрыш. Он может быть немного деструктивным. – Звучит захватывающе, – тихо хмыкнул Стретч, кивнув головой. – А другие рекруты Найтмера хорошо к тебе относятся? Блу сохранял жизнерадостную улыбку, пиная брата по ноге за пределами видимости камеры телефона. Дрим, однако, чувствовал чистое любопытство Стретча (и его беспокойство). Он спрашивал не просто для того, чтобы получить информацию. Будь это так, Дриму пришлось бы попросить его уйти. – Да, – ответил Арк и не стал вдаваться в подробности. Он снова напрягся. Дрим отчаянно надеялся, что это от волнения, а не потому, что он лжет. – У тебя ведь не было неприятностей из-за помощи Дриму? – нажал Стретч. На этот раз Блу не пытался скрыть свой сердитый взгляд. Дрим наклонился и тихо сказал Стретчу: – Прекрати, пожалуйста. Удивление Стретча сменилось чем-то более мягким, и он виновато кивнул: – Прости. Не заметив этого обмена репликами, Арк покачал головой в ответ на вопрос Стретча. Затем он вздрогнул. – Босс не злился, потому что притворялся… Дальнейшие слова были слишком тихими, чтобы Дрим мог их расслышать, но они не могли не заметить болезненного звука, который издал Арк. Арк заметил их взгляды и громко откашлялся: – Хм-м. Босс б-был… на самом деле очень хороший. Он дал мне одежду, еду и даже собственную комнату. У меня не было ни… эм. Ничего. Раньше. До того, как Босс спас меня. Без него я был бы никем. От неуверенной теплоты в его голосе, когда он говорил о Найтмере, словно он был счастлив, но боялся показать это (или поверить в собственное счастье), по позвоночнику Дрима пробежал озноб. Смысл слов дошел до сознания мгновением позже, и образ поврежденной души Арка вспыхнул в сознании Дрима. Рядом с ним Блу приглушил всхлип. "Без него я был бы никем", – с полной уверенностью сказал Арк. О Звезды. «Брат, что ты наделал?» Дрим знал, что Найтмер занимается своеобразной "защитой" AВ. Он предлагал такую защиту в обмен на негатив дольше, чем Дрим был свободен от каменной статуи. Некоторые АВ с трепетом поклонялись Разрушителю. Другие примерно так же поклонялись Королю Негатива. В такой Мультивселенной, как эта, возраст был неясен из-за Перезагрузок, межпространственных путешествий и общей странности взросления монстров, но Арк определенно мог быть достаточно молод, чтобы вырасти в одной из AВ, которые "защищал" Найтмер. Он не был ребенком, но в нем ощущалась некая невинность. Это была своего рода наивность, некогда свойственная и Блу. И Дриму тоже. До того, как Мультивселенная сломала их. Был ли Арк на той самой грани? Как бы то ни было, Найтмер, как правило, не выпускал жителей охраняемых им АВ в большую Мультивселенную, за исключением своей Банды. Арк мог быть еще одним исключением, поскольку мог использовать коды. Как много знал Арк помимо того, что ему позволял узнать Найтмер? Насколько сильно Найтмер манипулировал им? Неужели он сказал Арку, что его убьют, если кто-нибудь узнает, что он умеет пользоваться кодами, чтобы еще больше изолировать его? Дриму давно следовало бы перестать думать что-то вроде "Найтмер бы так не поступил", но он продолжал искать черты своего брата в поглотившей его тьме. Непринужденное выражение лица Стретча утратило свою резкость. Его раскаяние было не таким явным, как у Блу, но оно было искренним и успокаивающим. – Прости, Арк. Я переборщил. Я просто хотел убедиться, что ты в безопасности в Замке. Арк, похоже, был удивлен извинениями, если судить по тому, как он слегка отклонился назад. – O. – Затем он усмехнулся. Даже его смех был хриплым. – Банда не причиняет мне вреда. На этой неделе Киллер всего пару раз угрожал перерезать мне горло и затаскивал в камеру. Мы делаем большие успехи! «Хоть бы это была шутка», – неуверенно подумал Дрим. Казалось, Арк шутил, так как в его голосе слышались веселые нотки. Пока он не запнулся, и они не исчезли. – Однажды мне перерезали горло. Это… не… эм… – Он прижал руку к шее и провел ею по грудине. – Сейчас все в порядке. «Не плачь», – уговаривал себя Дрим. – В общем, Киллер был расстроен из-за запрета на убийства, но я… – Арк снова стал неестественно неподвижен. – Я полностью поддерживаю запугивание населения и прочие бандитские штучки. Запоздалая попытка солгать была настолько слабой, что все ее раскусили. – Мы все знаем, что это не так, – мягко сказал Дрим. – Еще я знаю, что ты заставил Найтмера прекратить убийства. Это было невероятно смело. Какое выражение лица было у Арка за этой маской? Какие эмоции он скрывал? Его плечи поникли, отчего он казался еще меньше, а голос стал жестким: – Что вам от меня нужно? – Мы просто хотели поговорить и поблагодарить тебя за помощь, – пояснил Дрим, сохраняя спокойствие и собранность, несмотря на панику, охватившую их с Блу, пока они пытались понять причину столь резкой перемены. Суровый взгляд маски снова стал пронзительным. – Вы пытаетесь втереться ко мне в доверие, чтобы я вывел вас на Банду? – Нет, – честно ответил Дрим. – Откуда мне знать, что ты не пиздишь? – резко спросил Арк. Блу так удивила эта грубость, что он ахнул. Дрим тоже удивился, хотя и успешнее скрывал это. – Я не знаю, как мне убедить тебя. Поза Арка снова стала напряженной. – И что же вы от меня ожидаете? Вопрос поставил Дрима в тупик. – Что ты имеешь в виду? – Вам что-то от меня нужно, – убежденно заявил Арк, и взгляд маски совы стал пронзительным и жгучим. – Всем что-то от меня нужно. Так что же? Они уже продвинулись дальше, чем Дрим смел надеяться. Арк был начеку. Он был подозрителен. Но все-таки слушал. Омега-таймлайн ошибался. Арк не был пугающим или угрожающим. Он был усталым и напуганным. – Я хочу помочь тебе. – Дрим изо всех сил постарался сохранить голос ровным и выдавил из себя следующий вопрос: – Арк, ты не обязан мне отвечать, но почему ты был в Сноудине Андертопа? Найтмер… что-то сделал? Арк дернулся, словно борясь с желанием отвести взгляд. Молчание затянулось, и Дрим решил, что на этом все. Он ждал, что Арк повесит трубку или бросит телефон и снова бесследно исчезнет. Но оказалось, что он снова недооценил Арка. – Вы хотите, чтобы я доверял вам, – тихо сказал Арк. – Я только что узнал, что мой босс лгал мне и убивал за моей спиной тех, чье "преступление" состояло лишь в том, что они видели мое лицо. Как я могу доверять вам? У Дрима появилась идея: – Чего ты хотел бы от нас? Арк снова замер. Дрим почти мог представить себе недоуменный взгляд, который, должно быть, скрывался за этой маской. – Что? – Все всегда чего-то от тебя хотят, – осторожно заметил Дрим. – А что мы можем сделать для тебя? Чего ты хочешь от нас? Арк колебался. Дрим точно знал, что тот борется с собой, сдерживая свою просьбу. Он предвидел это, хотя и гадал, какую "более безопасную" просьбу Арк выскажет вместо этого. Ему не пришлось долго ждать ответа, когда поза Арка стала вызывающей. – Дай мне пузырек с твоей магией эмоций. – По рукам, – мгновенно ответил Дрим. Стретч резко выпрямился, с его лица слетело ленивое выражение, но Блу удержал его подальше от камеры телефона, быстро замотав головой, чтобы не дать брату выразить протест вслух. Дрим проигнорировал их. – Могу я спросить, для чего она тебе? Арк снова замер (привычка, которая явно проявлялась как своего рода защитный механизм). Он явно не ожидал, что Дрим согласится. Арк слегка тряхнул головой, словно споря с самим собой, и сделал выразительный глубокий вдох. – …Теоретически ее можно использовать в качестве экстренной "адреналиновой" поддержки, если на тебя обрушится слишком много Негатива. И снова Дрим онемел от шока. Он знал, что Арк – добрая душа. Он знал это с тех пор, как Арк спас его и убедил Флауи успокоиться. Но это было не просто предложение помощи. Это было намеренное планирование, чтобы помочь, если Дрим окажется в смертельной опасности. Кроме того, это явно шло вразрез с желаниями и приказами Найтмера. Несколько несвязанных плавающих фрагментов аккуратно встали на свои места. – Арк… ты Целитель? За кадром Стретч вздрогнул, а Блу зажал рот рукой, чтобы не издать ни звука. Огоньки его глаз потускнели, когда он понял, что может значить для Банды то, что Арк Целитель. И особенно для Хоррора. – Нет, – отказ Арка был тихим и отчаянным, почти похожим на всхлип. Это был не отказ, а скорее мольба, чтобы ему поверили. – Хорошо, – согласился Дрим. – Спасибо, что присматриваешь за мной. – Кто-то же должен. Тени под твоими глазницами видно за десять миль, – проворчал Арк, но в его голосе слышалось беспокойство. Дрим видел, что ему не по себе. Арк постепенно становился все более напряженным и замкнутым. Дрим не хотел ранить его. Это было последнее, чего он хотел. – Где ты хочешь забрать магию? – спросил Дрим, чтобы отвлечь его. – Нигде. Рано или поздно мы наверняка встретимся. Тогда я ее и заберу. Атмосфера стала куда более мрачной, когда они вспомнили, что хотя Арк и не хотел сражаться, он все равно работал на Найтмера. Они неизбежно встретятся на поле боя. Дрим подавился обнадеживающими аргументами, которые он придумывал, чтобы попытаться убедить Арка, что ему не нужно работать на его брата, и вынужден был пока оставить их неозвученными. Арк и так был напряжен и уже на грани прекращения разговора. Попытки разлучить его с Найтмером наверняка будут тщетными, пока Дрим не узнает, что именно держит его прикованным к Хранителю Негатива. – Большое спасибо, Арк. – В голосе Дрима прозвучала искренняя теплота, и он почувствовал себя лучше, чем когда-либо за долгое время. – Я не могу выразить словами, как много это для меня значит. Казалось, Арк колебался, но Дрим подумал, не улыбается ли он. – Ага. Эм. Взаимно. До свидания. Он положил телефон и исчез с экрана. – Погоди! – крикнул Топ за кадром. – Если тебе нужен мир, где можно остановиться, ты можешь пойти в… Дрим уловил едва заметный отблеск края черного портала, прежде чем тот закрылся. – …Ладно, неважно, – со вздохом оборвал себя Топ. Наступила тишина. Дрим улучил момент, чтобы успокоиться, и снова повысил голос: – Топ, Эдж, вы еще здесь? Эдж взял телефон и повернул его к себе и Топу. Его лицо исказилось в сердитой гримасе, но она казалась менее сердитой, чем та, что обычно предназначалась Дриму. – Можешь не продолжать, – отрезал Эдж, прежде чем Дрим успел заговорить. – Я никому не скажу. Даже своему брату. Доволен? – Я тоже буду молчать, – заверил его Топ. – Я бы хотел, чтобы Арк остался подольше. Или хотя бы достаточно надолго, чтобы я знал, что ему есть куда пойти… Хотя, признаться, мне хотелось посмотреть, сможет ли он запретить Эррору доступ в Андертоп. – Он вздохнул, но принял во внимание свои действия. – Не судьба. Я понимаю, что некоторые мои решения оттолкнули его. – Это не так плохо, как то, что с ним сделала Банда, – защищаясь, пробормотал Эдж. – Мы не знаем всей истории, – заметил Стретч. – Давайте не будем делать поспешных выводов. – Это же Банда Найтмера, – прорычал Эдж. – И Арк заботится о них, – на удивление пылко парировал Стретч. – Нам нужно быть непредвзятыми, иначе мы оттолкнем его. Эдж пробормотал себе под нос что-то нелестное, затем повысил голос: – Я сказал, что буду молчать, и я буду молчать. А теперь я возвращаюсь домой, к Реду. Он наверняка уже удивляется, почему меня так долго нет. Он сунул телефон Топу и ушел. Топ подождал, пока тот уйдет, и сел на стул, который освободил Арк. Маленький рост Арка стал еще более очевидным, когда Топ сел на его место, подчеркнув разницу в их размерах. Стретч, казалось, тоже заметил это. Он хмуро смотрел на видео в телефоне, как будто столкнулся с особенно сложной головоломкой. – Спасибо, что прислушался к нам, Топ, – сказал Дрим. Топ рассеянно кивнул, затем сжал челюсти, переведя взгляд на лицо Дрима: – Прости мне мою прямоту, но не ваш звонок заставил меня отказаться передать его Омега-таймлайну. Я знаю, что в "безопасном убежище" Core!Фриска произошло немало неафишируемых трагедий. Я не желаю быть соучастником подобных несчастий даже по "уважительной причине". – Его взгляд помрачнел. – Никогда больше. Вина Дрима сопровождалась чувством вины Блу и Стретча. Он собрался с духом и посмотрел Топу в глаза: – Мы знаем, что Омега-таймлайн ненадежен. Именно поэтому мы тоже не собираемся отдавать им Арка. – Хорошо, – коротко сказал Топ, и его суровое выражение лица смягчилось. – Но, пожалуйста, не поймите меня неправильно. Я не виню вас. Ни за ваши рассуждения, ни за ваше бессилие. С моей стороны было бы лицемерием осуждать вас за дурные привычки, которых я сам не сумел избежать. – Его усмешка была лишена всякого легкомыслия и юмора. – Я слишком остро отреагировал и удерживал Арка против его воли. Пусть это не только моя ответственность, и это было сделано с добрыми намерениями, но это все равно было несправедливо. – Дрим был слишком далеко, чтобы почувствовать вину Топа, но она ясно звучала в его голосе. – Если у меня появится возможность загладить свою вину, свяжитесь со мной. Если Арк не будет против. – Конечно, – сказал Дрим. Топ улыбнулся и завершил звонок. Дрим не удивился, когда Core!Фриск появился из ниоткуда с широко раскрытыми пустыми глазами и бурлящей от напряжения аурой: – Дрим, ты не можешь просто… – Могу и буду, – перебил Дрим. Он смягчил голос. – Фриск, тебе не следовало так подслушивать. Core!Фриск вздрогнул и опустил взгляд себе под ноги: – Извини. – Это… уже случилось, – деликатно сказал Дрим, потому что не мог сказать, что все хорошо. Нехорошо, что Кор подслушивал без ведома и согласия Арка. – Нам нужно быть осторожными. Арк – первый член Банды, восприимчивый к дипломатическим мерам. Я начинаю подозревать, что он не просто не заинтересован в драках. Мне кажется, он пацифист. – Причем Целитель-пацифист, – пробормотал Стретч. – Как, черт возьми, он может лечить Банду? Даже без учета того, насколько ненадежной стала зеленая магия в последнее время, это должно быть невозможно из-за их УР. Осознание того, что Арк может исцелять монстров с высоким УР, в то время как Дрим в последнее время с трудом мог использовать зеленую магию на самых позитивных монстрах, поразило его, как нож в душу. Он сохранил самообладание, решив сосредоточиться на успехе Арка, а не на собственной неудаче. – Я не знаю, – ответил Дрим. – Но это не выйдет за пределы этой комнаты. Ничего из этого. И, Фриск, я не собираюсь нарушать свои обещания. Ни одно из них. И ломать Арка. – Ты имеешь в виду "сломать его доверие"? – уточнил Блу. Дрим покачал головой: – Нет. Его надежда очень хрупка. «И его душа, возможно, тоже». Core!Фриск выглядел огорченным. – А-а… – скривился Стретч. – Он запретил мне входить в Андертоп. – Кор расхаживал взад-вперед, его форма мерцала в смятении. – Он могущественен. – Арк не враг, – твердо повторил Дрим. – Я знаю, что ты не можешь убедить Омега-таймлайн прекратить охоту на него, но, может, хотя бы попытаешься отговорить их? Кор неуверенно пожал плечами. Дрим не удовлетворился таким скупым ответом. – Да, Арк – программист. Но он может быть Целителем Банды. Он настолько добр, что пытался убедить моего брата не убивать, п-пусть это и не сработало, и он вдохновил Флауи из "Одержимости" стать лучше. Что, если он пытается помочь Банде подобным образом? Эти слова были практически кощунством. Но, учитывая действия Арка (и его готовность говорить с теми, кто должен был быть его злейшими врагами), их нужно было произнести. Арк давал Звездным Сансам шанс. Как Дрим мог не ответить тем же? Блу выпрямился, округлив глазницы: – Ты не думаешь, что Банда может?.. Он замялся, затем умолк, не решаясь высказать надежду на то, что Банда может измениться. Что они заботятся об Арке, Целителе и пацифисте, который действовал вразрез со всеми убеждениями, которых, казалось, придерживалась Банда. Дрим спокойно встретил его взгляд: – Я не уверен. Независимо от их привязанности или мотивов, я не хочу знать, что предпримут мой брат и Банда, если Арк пострадает от Омега-таймлайна. Core!Фриск заламывал руки, теребя пальцы. – Даже без надлежащей подготовки Арк легко сможет попасть в Омега-таймлайн, Дрим. Все, что ему нужно будет сделать – это попытаться. Стретч напрягся. В его ауре сквозило потрясение. – Он же Санс, – выпалил Стретч, и его глазницы расширились. Блу и Дрим обменялись недоуменными взглядами, и первый кивнул: – Ну да. Мы это уже знали, Папс. Стретч уставился на него. Нет, он смотрел сквозь него, ошеломленный и потерянный. Блу заметил реакцию брата и положил руку ему на плечо. – Ты в порядке? – тихо спросил он. Стретч издал нечленораздельный хрюкающий звук. Он выглядел потрясенным, и его аура подчеркивала это, отражая в вихре смятения, паники, страха и… надежды? Дрим предоставил Блу разбираться с этим. – Я понимаю твои опасения, Фриск. Но это еще одна причина, чтобы попытаться сотрудничать с ним. Арк не враждебен. И… похоже, он понял, что мой брат может быть немного манипулятором. – Немного? – пробормотал Стретч, прижимая руку ко лбу. – Найтмер лгал ему в лицо, чтобы держать его под контролем. Дрим зажмурился. Core!Фриск болезненно ахнул и исчез. – Вот черт, – Стретч провел рукой по лицу. – Я позвоню ему позже. Прости, Дрим. – Это правда, – ровным тоном сказал Дрим. – А Кор немного… чувствителен ко лжи. Блу покачался на месте, обхватив себя руками за локти: – Я не могу представить, что чувствовал Арк, когда понял, что Найтмер лгал ему, что не убивает. А узнать, что это из-за того, что они видели его лицо?.. – Он содрогнулся. – Мне не нужно представлять. Я знаю, – прямо сказал Дрим, и почувствовал приступ ужаса Блу, когда тот вспомнил, что Дрим был свидетелем части нервного срыва Арка в Сноудине Андертопа. – Мы можем помочь Арку. Мы поможем ему. Будь то поддержка, дипломатия или предложение доверия и убежища, я сделаю это. Блу приоткрыл рот. Его голубые зрачки сверкнули и превратились в звезды. Дрим смущенно огляделся по сторонам: – Ты чего? – Я никогда не видел тебя таким… – Судя по противоречивому эмоциональному всплеску Блу, он подыскивал слово, которое не задело бы случайно чувства Дрима. – …Страстным и напористым. Дрим не знал, что сказать. – Мне… жаль? В воздухе вспыхнула тревога Блу. – Нет-нет-нет! Это хорошо. – Согласен, – протянул Стретч. – Говоря из личного опыта, забота недооценена. Дрим почувствовал, как уголки его рта странно подергиваются. Прилив радости Блу был настолько ошеломляющим, что Дрим аж подскочил: – Что такое? Блу широко улыбнулся: – Ничего. Я просто рад за тебя. – Спасибо? – неуверенно сказал Дрим. Блу дико взмахнул руками, словно не мог сдержать переполнявшую его энергию, и обнял Дрима. Несмотря на энтузиазм, его объятия были нежными. – У нас все получится, Дрим. Все наладится. Впервые за долгое время Дрим осмелился поверить ему.