Глава 21. Шквал непредвиденных последствий
6 августа 2023 г., 17:57
Кофе остыл. Две почти полные кружки стояли на столе, и от них уже не шел пар. Некоторые, включая Блу, назвали бы это расточительством.
Но Блу здесь не было, а Стретчу хотелось хоть какого-то подобия нормальности в его все более ненормальной жизни (и это о многом говорило, учитывая Перезагрузки и альтернативные временные линии, с которыми он сталкивался столько, сколько себя помнил. Его жизнь вообще сложно было назвать "нормальной", но не всегда же было как сейчас). Налить две кружки кофе – это меньшее, что он мог сделать. Даже если ему ничего так не хотелось, как вышвырнуть своего "гостя" из дома, хотя именно он его и пригласил.
– Ты понимаешь, о чем я? – спросил Стретч.
«Неужели я действительно это делаю?» – подумал он и задался вопросом, видит ли гость его нерешительность.
Пальцы Стретча зудели от желания достать сигарету. Стретч спрятал руки в кармане оранжевой толстовки и постарался расслабить лицо, хотя его поза ничуть не скрывала его серьезного настроя. Ему хотелось быть тем самым парнем, который травит тупые шутки, но сейчас было не до шуток. Особенно, если его подозрения оправдаются.
И уж точно не перед этим парадоксально ярким Сансом, почти таким же высоким, как он сам. Подобно окраске ядовитой лягушки, кричащие цвета Фреша скорее предупреждали, чем вызывали восхищение.
– Интересная теория, братан, – прокомментировал Фреш, расслабленно развалившись напротив Стретча за кухонным столом. Обычно Стретч и сам не прочь был посидеть развалившись, но что-то в позе гостя его напрягало. Возможно, потому, что он видел, что Фреш старается казаться расслабленным, хотя это не так. – Не сказал бы, что меня это убедило.
– Еще как убедило, – возразил ничуть не обманутый Стретч. – Прошу, не оскорбляй нас обоих, притворяясь, что это не так.
Ухмылка Фреша расширилась. Он как бы посмотрел вниз, помешивая свой кофе так, что тот аж расплескивался, но Стретч знал, что за этими темными очками скрывается внимательный и расчетливый взгляд, изучающий его. Он не хотел видеть Фреша в своем доме. Он ни капли не доверял Фрешу.
Однако он верил, что Фреш сделает все, чтобы выжить. Вполне понятная цель. И единственная причина, по которой Стретч рискнул пригласить его сюда и проявить хоть малейший намек на доверие. Хотя можно ли считать это "малейшим намеком", когда под угрозой было все, что он знал?
– Я просто к тому, что забавно: такой маленький Санс, а столько шума, – Фреш наклонился вперед, положив подбородок на руки, и его темные очки съехали вниз, открывая глазницы. Одна была пустой, с трещинами по краям. В другой хранилась медленно разрушающаяся душа. – Ты серьезно думаешь, что Арк – Защитник?
– Он самый вероятный кандидат, – признал Стретч. – Если бы он мог только использовать коды и блокировать Core!Фриска, я бы даже не задумывался. Однако он может лечить Банду, несмотря на их высокий УР и нестабильность зеленой магии. Наши приборы засекли Аномалию примерно в то же время, когда он появился. Он Санс. И он невысокий, примерно как тот Защитник из другой Мультивселенной. Слишком много совпадений, чтобы это игнорировать.
– Я тебя понял, – Фреш казался безразличным к рассказу Стретча, как будто его совсем не удивило, что Защитник действительно существует. Акцент на "казался". Стретч знал правду, и Фреш знал, что Стретч видит его насквозь. Кажется, Фреша даже забавляла его проницательность. – Почему ты обратился ко мне?
– Тебе наплевать на политику Омега-таймлайна, – прямо сказал Стретч. – Они не могут тебя остановить. И ты гораздо лучше меня умеешь… скажем так, оказываться в нужное время в нужном месте по всей Мультивселенной.
– Ты и сам неплохо справляешься, – заметил Фреш. – Ты рискуешь вляпаться в серьезные неприятности, если будешь рассказывать мне про свои делишки.
Стретча нисколько не удивило, что Фреш в курсе настоящей ситуации в Лабораториях Небоскреба. Это лишний раз доказывало, что Фреш отлично умел всюду совать свой нос.
– Именно поэтому Омега-таймлайн не должен заполучить Арка. Даже если он не Защитник, он программист. Способный самостоятельно блокировать Кора. На данном этапе дать Омега-таймлайну такую силу было бы ошибкой, которая может погубить нас всех.
– Отчаянные времена рождают подлых и отчаянных братков, – ухмылка Фреша исчезла. – Ты же понимаешь, о чем ты меня просишь? Я не Санс, но все равно ненавижу давать обещания.
Стретч полностью осознавал иронию. Он не находил особого юмора в том, что в этой ситуации он выступал в роли Underswap!Азгора (хотя обычно это была Ториэль).
– Считай это инвестицией в свою безопасность, – сказал Стретч. – Если Арк – Защитник, то он наш последний шанс исправить эту фортову Мультивселенную.
– Выбирай выражения, братец, – наставительно заметил Фреш. Он поправил очки и усмехнулся. – Не волнуйся. Я помогу маленькой Чернильнице. Обещаю.
Стретч слегка нахмурился. Не успел он закончить внутреннюю дискуссию о том, стоит ли спрашивать, что Фреш имеет в виду под "чернильницей", как его опасный гость исчез из кухни в облачке разноцветного дыма. Полная кружка кофе осталась на столе нетронутой, а легкий холодок, витавший в воздухе вокруг Фреша, исчез вместе с ним.
Уставившись на пустой стул, который освободил Фреш, Стретч мог только надеяться, что не совершил ужасной ошибки.
***
Кросс всегда старался не думать, что стало с теми Сансами, которых захватил Эррор и утащил в Анти-пустоту, откуда никто не возвращался. Ему хватало собственных кошмаров, не было нужды добавлять в арсенал своего сознания садистские ужасы, основанные на слухах. Он никогда не горел желанием вернуться в Анти-пустоту (разве что для восстановления Икстейла), но предпочел бы изоляцию тому, что случилось с ним сейчас. Он висел над землей Анти-пустоты, обмотанный синими нитями и окруженный куклами, которые, как он знал наверняка, были набиты пылью жертв Эррора. Его руки были связаны над головой, ноги крепко стянуты, а душа на виду и опутана нитями, которые могли погасить ее легким движением пальца Эррора. Нити были слишком прочны, чтобы их можно было порвать, но пока и не врезались в кости Кросса. Он знал, что отсутствие повреждений объясняется лишь желанием Эррора. Положение Кросса отвечало на несколько вопросов о том, сколько жертв Эррора погибло. Он никогда не хотел знать этого ответа. Но вот он здесь. Излишне говорить, что Кросс впервые оказался в таком положении. Он не мог вспомнить никого, кто бы выжил, чтобы испытать это второй раз. Он попеременно надеялся на то, что с остальными все в порядке, что Инк не появится, и что его собственная неизбежная смерть будет быстрой. Время в Анти-пустоте не шло, зависнув в каком-то неопределенном неизменном стазисе, поэтому Кросс понятия не имел, сколько времени прошло на самом деле. Он знал только, что время летит незаметно, и Эррор может убить его в любой момент. Он остался на милость Разрушителя, а все знали, что у Эррора ее нет. Кросс опустил подбородок на серебряные доспехи и тупо уставился на свою душу. Возможно, это начинало сказываться воздействие Анти-пустоты, но видеть целое белое сердце казалось неправильным. Душа же должна быть полупустой, разве нет? Половину занимала красная душа Х!Чары, а когда тот исчез, то половина исчезла тоже. Верно? Вот только она не была полупустой уже… очень давно. Когда это произошло? Как? А было ли вообще? Да какая разница? Кросс умрет здесь. Оставалось только молиться, чтобы Инк не явился умирать вместе с ним. "Отдай ̷ ̷м̷-̷м̷н̷е моего Защитника Создания", – прорычал Эррор. «Не думай об этом. Не думай об этом. Звезды, не думай об этом, не надо, это уже не поможет…» Кросс заметил краем глаза мелькание ткани. Его душу охватил ужас. Он дернулся и так резко повернул голову, что аж шею свело. Это был всего лишь шарф, повязанный на одну из кукол-Сансов. Фиолетовый шарф, а не плащ. И уж точно не черно-белый шарф… Больше никого не было. Были только Кросс и Эррор. Только Кросс и Эррор. Только Кросс, Эррор и набитые пылью куклы множества убитых им Сансов. Нити вокруг груди Кросса были не настолько тугими, чтобы впиваться в ребра, но дышать становилось все труднее. В Анти-пустоте не было ощутимой "атмосферы", но воздух казался каким-то колючим и неправильным, словно тысячи крошечных наэлектризованных иголок постоянно кололи его кости, пытаясь проникнуть в них, чтобы разорвать его изнутри. «Успокойся. Тебе нужно успокоиться. Соберись. Не теряй головы. Не начинай придумывать то, чего нет». Треск привлек внимание Кросса к его похитителю. Эррор метался взад-вперед, шипя и глюча, пробираясь через редеющие кучи пенополистирольных шариков. Он едва не споткнулся о куски рваной плотной синей ткани и небрежно прошелся по остаткам старого телевизора, еще больше раздробив обломки. Было почти забавно представить, что у Разрушителя могут быть такие вещи, как кресло-мешок и телевизор. "Почти", потому что это означало, что когда-то Эррор был достаточно вменяем, чтобы радоваться подобным вещам. А теперь? От них остались лишь обломки. Кросса подмывало окликнуть Эррора, но он знал по предыдущему опыту, что никакие крики и оскорбления не заставят Разрушителя убить его. Эррор ненавидел его (или скорее "Гарда"), может быть, даже больше, чем других Сансов, но был полон решимости держать Кросса в качестве заложника, а не кучки пыли. Единственный путь, по которому Кросс еще не пошел – это упоминание Инка, но логика (и его, несомненно, никуда не годный инстинкт самосохранения) заставила его придержать язык. Упоминание Инка было бы ужасной идеей, которая, вероятно, погубила бы их обоих, если бы Эррор решил отправиться на его поиски. Бессвязное бормотание Эррора ничуть не помогало Кроссу сохранять спокойствие. Разрушитель почти не говорил. В основном он напевал себе под нос, кричал и издавал звуки, до жути похожие на плач. Но страшнее всего было то, как он произносил имя Инка. Кросс услышал знакомый шепот и подавил дрожь, жалея, что не может заблокировать слух, чтобы не свихнуться вместе с Эррором. – Инк… Инк… Инк… Инк… Инк… Инк… Инк… Инк… Найтмер мог показаться собственником по отношению к Инку, но до Эррора ему было далеко. Эррор произносил имя Инка с благоговением. Как молитву. Как имя своего спасения. Он говорил так, словно имя Инка было единственным, что позволяло ему удерживать последние крупицы разума, и очень возможно, что так оно и было. Этой одержимости хватило, чтобы Эррор выследил Кросса и Инка (а точнее Гарда и в некоторой степени Шилда) по всей Мультивселенной, нашел их базу и спланировал атаку. Кросс не задумывался о том, как долго Эррор мог следить за ними. Если бы он задумался, то паника, которая медленно вгрызалась в его душу, вырвалась бы наружу и поглотила его. А может, ощущение жжения вызывали нити Эррора. Кросс сомневался, что Найтмер придет ему на выручку. Если бы он вообще реагировал на страх Банды, то появился бы, когда их гоняли по коридорам Замка. Может, это очередной "урок" вроде того "урока" для Инка. Кросс надеялся, что Инк в безопасности. И что он не появится. "Отдай ̷ ̷м̷-̷м̷н̷е моего Защитника Создания". «Только бы он держался подальше». Кросс моргнул. А может быть, он заснул. Он знал только, что когда снова открыл глазницы, Эррор был перед ним. Он вздрогнул, отчего его тело слегка качнулось, но Эррор схватил его за запястья, стянутые нитями, держа его неподвижно. Кросс напрягся, приготовившись к мучительному концу, но Эррор не уничтожил его своим прикосновением. Эррор протянул другую руку и осторожно стер большим пальцем белую краску со щеки Кросса. Затем он схватил фиолетовый плащ Кросса и яростно сорвал его. Плащ рассыпался в его руках, и клочья полетели на горящую белым землю. Нагрудник с Руной Дельта полетел следом, оставив Кросса в черной футболке и штанах от доспехов. Эррор расхаживал взад-вперед в воздухе, из его глазниц текла густая смесь крови и глюков, почти покрывая полосы на щеках. Внезапно он схватил голову Кросса, и тот вскрикнул от боли, словно в его череп вцепились жалящие металлические клещи. Эррор запрокинул голову Кросса, чтобы заглянуть прямо в глазницы. На его лице медленно расплылась злобная ухмылка. –Я ̷т̷-̷т̷ак и думал, – голос Эррора звучал еще отчетливее, чем в Замке Найтмера. – Ты… не ̷Р̷-̷р̷ыцарь Ты… принадлежишь ему. Перезаписчику. Он в твоих кодах. Кросс похолодел. – Откуда ты знаешь Икс-Гастера? Эррор хмыкнул и отпустил Кросса. Он щелкнул по разбитому краю своего черепа, и от него отвалился еще один осколок. Он даже не заметил, как наступил на него и раздавил в пыль, а затем рассек воздух почти ленивым движением руки. У Кросса была всего секунда, чтобы приготовиться, а затем держащие его нити лопнули. По-прежнему связанный и неспособный защититься, он пролетел шесть метров и тяжело ударился о землю. Он почувствовал, как от удара хрустнуло одно из ребер, и едва сдержал крик боли. Кросс попытался встать, но нити, извиваясь, словно змеи, подняли его на колени и снова приковали к пустому белому полу. Эррор улыбнулся. И продолжал улыбаться. Все шире и шире, пока края его рта не начали трескаться и крошиться. Он осторожно погладил ладонью воздух возле своего разбитого черепа. – Самозванец ̷п̷-̷п̷ытался "исправить". Вместо этого он сломал. Кросс мгновенно сообразил, что натворил Х!Гастер. В Анти-пустоте всегда было холодно, но вдруг стало еще холоднее, словно сам воздух превратился в ледяной пруд в Сноудине. Отрицание пришло быстро и болезненно, вырвавшись из Кросса сдавленным криком: – Нет! Это не мог быть он. Ты был таким задолго до того, как он начал действовать. – Он не начал это, но ̷р̷а̷з̷б̷и̷л̷̷ ̷о̷с̷к̷о̷л̷к̷и̷, – сказал Эррор, чей голос исказился так сильно, что его радостный тон стал похож на болезненный вопль. Его улыбка исчезла, а глаза загорелись безумием. – Я… покажу тебе, каково это. По ребрам и позвоночнику Кросса поползли синие нити, медленно поднимаясь вверх, словно извивающиеся змеи. Они мерцали и глючили, покрываясь видимыми красно-фиолетовыми ошибками, как коды Испорченных. – Что ты делаешь? – попытался возмутиться Кросс, но голос дрожал от паники. – Прекрати! Он яростно бился, тщетно пытаясь вырваться, но глючные нити уже подбирались к шее. Эррор издевательски хохотал, по его щекам текли кровавые слезы, а смех искажался так сильно, что походил на воющий плач. – Глупенький Икс-Санс, отдохни своей больной головой, – пропел Эррор. – Гастера не хорони, он живой. Нити скользнули вверх по щекам Кросса, обвивая его череп, и его глазницы расширились от ужаса. – Стой, погоди, нет, пожалуйста…***
Сбежав из Андертопа, Инк решил отправиться в пустые Руины Около-Геноцидного Андертейла. Это была негативная АВ, где едва не случился Геноцид (Фриск упустил пару Вулкинов в Хотленде до того, как сразился с Меттатоном), и королевой Подземелья стала Альфис. Подземелье было пронизано горем и отчаянием, но коды оставались стабильными, и это был настолько распространенный тип AВ (или скорее "Альтернативной временной линии"), что она никого не интересовала. Эта Андертейл-АВ была одним из многочисленных владений Найтмера, но в основном являлась просто закрытым источником негатива. В отличие от таких миров, как "Кошмарная негативная история", здесь Инку почти ничего не угрожало. Монстры этого мира не были злобными. Они были усталыми, печальными и напуганными. Но живыми. А это уже кое-что. Именно здесь Инк позволил себе осмыслить произошедшее. Он сдержал панику, не снимая маску, и сжался в углу рядом с кучей листьев в тихих и пустынных Руинах. Осознание, что здесь когда-то выследили и убили кучу монстров, конечно, не добавляло ему оптимизма, но лучше пусть Найтмер найдет его здесь, чем рисковать еще одним миром, подобным Андертопу. Найтмер не возник из тени с острыми, как копья, щупальцами и дрожащими от ярости тенями, обвиняя Инка в предательстве. Он и правда был предателем. Он вступил в сговор с врагами Банды. Он согласился работать с ними. О чем он только думал? «Звездные Сансы действительно хотят говорить! Я поговорил со Звездными Сансами. Думаю, они готовы увидеть в нас не только врагов! Не слил ли я им информацию против Банды? Мы попытались найти общий язык, вместо того чтобы драться! Остальные возненавидят меня. Найтмер ошибается насчет Дрима! Найтмер меня не послушает. Он никогда не поверит в добрые намерения Дрима. Он увидит во мне предателя». У Инка была такая каша в голове, что его тошнило. Воодушевление и страх сменяли друг друга, как на качелях. Стоило ему порадоваться достигнутому (Звездные Сансы готовы к чему-то, кроме сражений!), как его тут же накрывал ужас (Найтмер не даст ему и шанса оправдаться), и так по кругу. Это не отменяло того факта, что его надежды на мирную альтернативу могли быть уже не просто надеждами. Это могло быть необходимостью, ведь Найтмер явно ошибался, считая, что Мультивселенной нужно больше негатива. Конечно, Найтмер поймет, если Инк ему объяснит… …Кого он пытался обмануть? Найтмер не поймет. Скорее всего, будет только хуже. Инка снова затрясло. Он просунул руки под маску и прижал их ко рту, чтобы не шуметь. Ему так повезло, хотя и не повезло одновременно. Гастер, который поймал его, когда он потерял сознание, мог оказаться злодеем, но Топ был нормальным. Напавший на него Underfell!Папирус мог оказаться садистом, но Эдж был не таким. Дрим и Блу могли обмануть Арка, но не обманули. Звезды, хоть бы они не обманывали! Найтмер так и не появился. Если он и чувствовал эмоции Инка, то позволил ему томиться в одиночестве. Если Найтмер знал, что сделал Инк, это могло означать, что это была манипулятивная тактика Дрима и Блу, чтобы завоевать доверие Инка (чтобы Инк усвоил этот урок на собственной шкуре). Если Найтмер не знал, это все равно могла быть манипулятивная тактика, но с гораздо меньшей вероятностью. В этом случае Найтмер точно увидит в Инке предателя. Инк и был предателем. Он разговаривал со Звездами, о чем раньше и мечтать не мог. Но это не отменяло того факта, что он напрямую пошел против приказов Найтмера. На этот раз не было никаких лазеек. Никаких полутонов. Инк напрямую нарушил приказы Найтмера и поговорил с его братом. Что Найтмер сделает с ним, когда узнает? И что будет с теми, кого Инк хотел защитить, заключив сделку? Найтмер вернется и убьет их, потому что Инк его предал? Он уже убивал за спиной Инка. Теперь у него будет повод сделать это открыто. Хотя ему и не нужен был повод. Смерти королевы Андайн и Флауи ясно показали, что Найтмер убьет любого, кого захочет. А как отреагируют остальные? Что скажет Кросс? Ведь он столько раз предостерегал Инка не доверять Дриму, но Инк поступил по-своему. Если это ловушка, чтобы добраться до Банды, то все они пострадают, и это будет вина Инка, как и то, что все, кто видел его лицо, умирали. Инк надеялся, что Эдж и Топ сумеют сохранить этот секрет. Они не заслуживали смерти. Никто не заслуживал. Поэтому Инк и поговорил со Звездными Сансами. Он просто хотел, чтобы обе стороны попытались договориться, а не воевать. Разве это так ужасно? Ужасно, конечно, но в то же время и нет. Потому что вдруг это не ловушка? Вдруг случится чудо и все сработает? Флауи, должно быть, давно мертв в этом таймлайне, иначе он бы уже явился, чтобы поиздеваться над Сансом, который задыхался в углу Руин. К тому времени, как Инк успокоился, у него разболелась голова и горело горло. Вероятно, он был обезвожен. И голоден. Он не спал, не пил и не ел со вчерашнего завтрака. Стоп, нет. Вчера он так и не позавтракал. Ему следовало заподозрить неладное, когда Хоррор не пришел за ним. Не будь он таким идиотом, может, смог бы остановить эти казни. …А вчера ли это было? Скорее всего, позавчера, учитывая, сколько он пролежал без сознания. Неудивительно, что у него болели желудок и голова. Инк заставил себя выпить воды и съесть монстро-конфету. Хоть ему и не хотелось, он знал, что Хоррор не одобрил бы его отказа от еды. Инк еще немного посидел, чтобы хоть немного прийти в себя, прежде чем продолжить. Он знал, что должен сделать дальше, хоть и боялся этого. Убедившись, что больше не задыхается (или не выпалит, что он сделал, как только заговорит с кем-то), Инк достал из сумки браслет-коммуникатор и надел его. В тот же миг устройство бешено завибрировало, сигнализируя о множестве пропущенных звонков. Его душа ушла в пятки. Не успел он собраться с духом и попытаться прослушать сообщения, как браслет снова загудел. Значок показывал, что звонит Хоррор. Инк с трудом сглотнул и ответил импульсом магии: – П-привет? Послышался звук, похожий на резкий вздох. – Арк, ты в безопасности? Каков твой статус? – Э-э, я в негативной AВ. Здесь почти никого нет, так что мне ничего не угрожает… – Инк знал, что его голос звучит так, будто он плакал. Он и правда плакал. Он просто надеялся, что Хоррор не заметит. – …Только не говори мне, что ты в AВ с Геноцидным таймлайном, – в голосе Хоррора прозвучало отчаяние. – Нет, – честно ответил Инк. Ну, почти честно. – Тогда где… Не говори мне, где ты, – резко передумал Хоррор. – Ты провел там последние пару ночей? – Нет, – как-то скомкано и тихо ответил Инк. Конечно, Хоррор заметил. – Арк, прошу тебя, поговори со мной. Ты в безопасности? – Сейчас да, – неловко уточнил Инк. – Прости, что не ответил сразу. Я был в отключке и связан в мастерской Гастера. А ты в безопасности? В ответ повисла тишина. Инк понял, что сболтнул лишнего, но было уже слишком поздно отпираться. – Ты в порядке?! Страх в голосе Хоррора вызвал у Инка новый приступ угрызений совести. – Он не пытал меня. И не пытался ставить на мне эксперименты. Или накачивать… Хотя… Я не уверен насчет этого. Я просто вырубился в снегу, может из-за холода, а может чем-то накачали. Я свободен. И я проверил, что на мне нет никаких маячков, прежде чем уйти и надеть браслет обратно, – дыхание Инка сбилось, но в целом он держал голос под контролем. – Прости, что снял его. Я был идиотом. Они оба знали, что он имел в виду. – Не называй себя так, – жестко сказал Хоррор. – Ты не идиот. Инк часто заморгал и просунул руку под маску, чтобы потереть глазницы. – Я не видел, что происходит прямо передо мной. – Найтмер манипулировал тобой, Арк, – голос Хоррора зазвучал устало. – Прости, что не приложил больше усилий, чтобы остановить это. – Ты не мог. Он угрожал Хоррортейлу, верно? – Не напрямую… Теперь Инк знал, что не может рассказать Хоррору о разговоре со Звездными Сансами. Не потому, что Хоррор был бы против (хотя, может, и был бы, но все равно поддержал бы Инка), а потому, что он сохранил бы секрет Инка. И Найтмер наказал бы Хоррора за это. Инк прислонился затылком к холодному камню и уставился в потолок: – Когда он хочет, чтобы я вернулся? – Я не знаю, – уклончиво ответил Хоррор. – А ты-то хочешь вернуться? Инк не смог ответить сразу. Это само по себе было ответом. – Все в порядке, – успокоил Хоррор. – Ты ему ничего не должен. – Я обязан ему всем, – дрогнувшим голосом возразил Инк. – Это не значит, что он может контролировать твою жизнь. – Он контролирует твою. Он мог представить, как Хоррор поморщился. – Может и так, но я хочу для тебя лучшего. – Я тоже хочу для тебя лучшего, – это все, что Инк осмелился признать. Он заставил себя даже не намекать на свой разговор со Звездами. – Ты не должен жить в страхе. – Ты тоже не должен, – в голосе Хоррора сохранялась та напряженность, которая сквозила в нем с самого начала разговора. Что-то случилось. Что-то было не так. Что-то кроме того, что Инк оказался один в Мультивселенной в роли Арка. Руки Инка задрожали. Затем затряслось все тело. Несмотря на теплую одежду, его пробрал леденящий холод, проникающий до мозга костей. – Ты так и не ответил. Ты в безопасности? Кто-нибудь… ранен? – Инк вскочил на ноги. – Я возвращаюсь в Замок… – НЕТ! Не вздумай туда соваться! – закричал Хоррор так громко и яростно, что коммуникатор затрещал. Инк нервно огляделся и плотнее прижался к стене. – Босс настолько взбешен? – Найтмер… сейчас не с нами, – уклончиво ответил Хоррор. – Он узнал, что Испорчен. Тебе нужно избегать Замка, хорошо? – Он что?! – Инк дернулся вперед, собираясь открыть портал, но тут же остановился. – Где он? Я могу помочь. Ты… – по спине пробежал озноб, словно ледяная вода, и магия испарилась с кончиков пальцев. – Ты так и не ответил. Кто ранен? Хоррор сделал несколько глубоких вдохов. Они были настолько громкими, что Инк слышал его через коммуникатор. – Ты будешь сохранять спокойствие. Ты не помчишься ни к нам, ни в Замок, ни куда-либо еще. Ты будешь сидеть там, где сидишь, и не будешь делать глупостей. Договорились? – Договорились. А теперь рассказывай, – потребовал Инк. – Сначала немного контекста, – сказал Хоррор, и Инк заподозрил, что он тянет время. – Это я изменил свой голос, но это был не мой выбор. Понимание пришло раньше, чем Инк успел почувствовать нечто большее, чем вспышку обиды. Его замутило. – Найтмер использовал на тебе свою ауру. – Да. Кроссу это не понравилось. Инк не мог представить более мягкой формулировки. Он не удивился бы, услышав, что Кросс напал на Найтмера. – Босс ушел, но произошел… инцидент. Даст сломал руку, но врачи в Хоррортейле заботятся о нем. С ним все будет в порядке. Паника отступила, уступив место трезвой потребности в дополнительной информации. – Что за перелом? – деловито спросил Инк. – У него открытый сложный перелом правой локтевой кости от удара и трещина в лучевой, – голос Хоррора был не так спокоен, как у Инка. – Мы стабилизировали его состояние и доставили в Хоррортейл. Пришлось удалять осколки. Спасибо Звездам за твою подготовку, малыш. Мы бы накормили его магической едой и испортили ему руку. «Я должен был быть там», – Инк терзался этой мыслью, понимая, что это ничего не изменит и не поможет Банде сейчас. – Он в сознании? Ему делали переливание крови? Какие анальгетики ему назначили? Я могу вылечить его, если… – он осекся, вспомнив, почему его вообще не было в Замке. – Если я исцелю Даста, Найтмер убьет всех, кто догадается, что я владею зеленой магией? – Даст в сознании и принимает обезболивающие. Я не знаю, какие именно. Насколько я знаю, ему не нужно было переливание, – Хоррор ненадолго замолчал, прежде чем ответить на последний вопрос Инка: – Я… думаю, будет лучше, если Даст немного подлечится естественным путем, прежде чем использовать зеленую магию. Инк понял, что Хоррор молчал не только от нерешительности. Вероятно, он несколько раз убедился, что рядом нет лишних ушей. – Я все же могу вернуться в Хоррортейл. – Не сейчас, – взмолился Хоррор. – Я не… Звезды, я не знаю, где тебе будет безопаснее, здесь или там. Либо Инк упускал что-то важное, либо Найтмер был в еще большей ярости, чем он мог себе представить. Он не вернулся в Замок после Андертопа, потому что боялся, что его там не очень-то и ждут, но от осознания, что его страх был не просто паранойей, ему захотелось сжаться в комок и снова заплакать. Хоррор продолжил, не дав Инку собраться с мыслями: – Слушай, сделай мне одолжение. Найди AВ, где сможешь переждать несколько дней… или недель. До возвращения Босса. Сейчас я не доверю ему тебя, – было слышно, как ему тяжело это говорить. – Когда он вернется, ему может быть лучше. А может быть и хуже. Он уже начал воспринимать тебя как оружие. Если он начнет давить на тебя по возвращении в Замок, беги. Бери свой фиолетовый костюм и уходи… О черт, – ругательство прозвучало еле слышно, но Хоррор не стал объяснять причину. – Я тебя не брошу, – твердо напомнил Инк. – Ты ничем не поможешь, если умрешь или вернешься туда, – рявкнул Хоррор. – Если ты умрешь, я тоже не смогу тебе помочь, – огрызнулся Инк. – И ты так и не ответил на вопрос. Кто еще пострадал? Инк чувствовал, что Хоррор что-то скрывает. Он не понимал, почему, но знал, что если это продолжится, то его опять накроет. Он и так мучился со своим секретом, ведь если рассказать Хоррору, под угрозой окажется не только он, но и весь Хоррортейл. Инк не был так важен, как Хоррор. От его верности Найтмеру не зависело выживание AВ. Но Инк больше не мог выносить ложь. Хоррор, кажется, это понял. – …Я порезался. Рану обработали. – Надеюсь, так и есть, – мрачно сказал Инк. – Как Киллер? – Невредим. – Кросс? Тишина. Инк ждал ответа. Хоррор молчал. Молчание затянулось, и Инк понял, что Хоррор не собирается отвечать, потому что тогда ему пришлось бы солгать. Он знал это, и Инк бы это понял. Хоррор не мог лгать Инку, но и правду говорить не хотел. Поэтому он молчал. Инк прижал левую руку к стене, вцепившись пальцами в шершавый камень. – Хоррор, я не Паприка. Не пытайся меня обмануть. Что случилось с Кроссом? – Кросс… Его… – Хоррор замялся. – Пожалуйста, скажи, что он жив, – взмолился Инк. – Он жив. – Утверждение не принесло облегчения. Хоррор выдавливал каждое слово с трудом, как будто это было больно. – Эррор напал на Замок после ухода Найтмера. Он забрал Кросса. Слова обрушились на Инка ледяной волной. Ноги ослабли, дрожа под ним, как будто едва держали его вес. – Он забрал его в Анти-пустоту? – Да. В голове Инка что-то щелкнуло. Страх плавно отступил. – Тогда еще есть шанс спасти его. – Нет! Тебе нельзя… – Хоррор осекся, снова собрался с духом и выпалил: – Эррор охотился за тобой. Он думает, что ты "Защитник Создания". Новость не смогла выбить Инка из состояния хладнокровия, к которому он прибегал в экстренных ситуациях. Все его личные страхи и переживания отошли на второй план. – Я не Защитник, – сухо сказал Инк. – Не такой, как Призма. Если Инку и суждено было стать каким-то легендарным Защитником в этой Мультивселенной, он был лишь жалким подобием такового. Он едва понимал свои способности. Им легко манипулировал его босс, который, как выяснилось, не заботился об интересах Мультивселенной. Он оставался слеп, не сумев помешать Банде убивать не только врагов, но и союзников только за то, что те знали, что он Целитель или видели его лицо. Он не смог никого спасти ни в "Кошмарной негативной истории", ни в "Ушедшей" AВ. Он с огромным трудом справлялся с задачей примирения враждующих сторон, хотя это того стоило (если бы ему удалось не усугубить ситуацию). Если он должен был стать кем-то вроде Защитника, то почему его бросили, не дав стать личностью? Почему его мир отвергли, прежде чем он и его брат смогли начать жить? Инк не был легендой. Он был заброшенным эскизом, настолько неважным и незавершенным, что не знал, что такое замок, пока Найтмер не привел его туда. Хоррор не стал спорить. – Как бы то ни было, Эррор считает иначе. Если ты пойдешь спасать Кросса, ты сыграешь ему на руку. Инку было все равно. – Вы же говорили, что придете на помощь, если меня схватит Эррор. Я иду спасать Кросса. Он открыл зеркальный портал. По ту сторону было пугающе пусто, но он едва обратил на это внимание. Кросс нуждался в нем. Голос Хоррора сорвался на панический крик: – Инк, ты действуешь опрометчиво! Давай в Хоррортейл, и мы составим план… Инк шагнул в портал, и связь оборвалась. Звук сменился тишиной. Запах отсутствием запаха. Движение неподвижностью. Атмосфера пустотой. Цвет слепящей белизной. Фактически Анти-пустота не была его прежним миром. Но здесь все равно ничего не было. Совсем ничего. Он был ничем. Может ли "ничто" кричать?***
Все кончилось тем же, чем и началось: требованием (и мольбой). Найти Защитника Создания. Найти Защитника Создания. Найти Защитника Создания. Найти Защитника Создания. Найти Защитника Создания. Найти Защитника Создания. Найти Защитника Создания. Найти Защитника Созд… – Я знаю! – закричал Эррор в пустое белое "небо" Анти-пустоты. – Я слышу вас! Во имя Звезд, ЗАТКНИТЕСЬ! Голоса игнорировали его. Впрочем, как обычно. Но теперь Они не просто высмеивали его, как раньше, а звучали мрачно и тревожно. В последнее время Они совсем извелись. Их шепот участился, стал настойчивее (и назойливее). Раньше Они просто раздражали его и не давали спать. А теперь? Если Эррор был в особенно хорошем настроении, он мог признать, что Они боятся. Эррор уже должен был найти его… Найти Защитника Создания. Может, Нам попытаться найти его? Найти Защитника Создания. Мы ИЩЕМ! Найти Защитника Создания. Мы искали подсказки в Мультивселенной [ИМЯ УДАЛЕНО]? У них есть сходства. Например, у [ИМЯ УДАЛЕНО] был свой [ОБЪЕКТ В ФОРМЕ СЕРДЦА] и Роль Защитника Создания. Найти Защитника Создания. Но этот Защитник не ребенок, каким был другой [ИМЯ УДАЛЕНО]. "Сходство" не помогает в поисках. Найти Защитника Создания. …А что если его вовсе нет? Найти Защитника Создания. Он должен быть! Ситуация критическая, коды трещат по швам, и даже Мы не можем это исправить. Он просто обязан существовать… Найти Защитника Создания. Благодаря постоянной болтовне Голосов у Эррора было некоторое представление о том, что означает "Защитник Создания" для этой Мультивселенной. Защитники, как правило, защищали Мультивселенные, противостоя Разрушителям и Испорченным, но Защитники Создания были редким подвидом класса Защитников. Если в Мультивселенной появляется Защитник, это нормально и значит, что она просто функционирует как надо. А вот появление Защитника Создания – сигнал о том, что Мультивселенной грозит полное уничтожение. Защитник Создания – это последняя надежда на спасение перед концом. И весть о том, что такой Защитник должен существовать, и что именно ему (Разрушителю) нужно его найти, внушала Эррору небывалый ужас. Он презирал Аномалии, но все-таки не хотел, чтобы все погибло. К тому же (он чувствовал, как сбои внутри него искажают его сознание под влиянием Испорченных кодов), Голоса изводили его поисками Защитника, и он отчаянно хотел, чтобы Они заткнулись. Он хотел, чтобы Голоса заткнулись. Все, чего он хотел – чтобы Голоса заткнулись. Если бы только Голоса заткнулись и дали ему подумать. Д̷а̷л̷и̷ ̷е̷м̷у̷ ̷п̷о̷д̷у̷м̷а̷т̷ь̷. – Заткнитесь! Заткнитесь! ЗАТКНИТЕСЬ! Просто скажите мне, где этот Защитник! Эррор прокричал мольбу в равнодушную белую пустоту, но ответа не было. Дыхание сбилось, а глазницы горели так, будто в них глубоко вогнали раскаленные кочерги. И болели не только они. Неделю назад он ввязался в очередную схватку с группой Испорченных, и один из них исподтишка располосовал ему спину когтями. Раны никак не хотели заживать. (Он знал, что на этот раз они не заживут сами по себе). Теперь Голоса шептали. Когда-то Они говорили. А еще раньше кричали. (Эррор чувствовал, как теряет связь с Голосами. Чувствовал, как Они теряют контроль над этой Мультивселенной. Чувствовал, как теряет рассудок). Когда-то Эррор с ликованием наблюдал за саморазрушением миров. Он помогал этому процессу на протяжении бесчисленных таймлайнов и уничтожал их так тщательно, что не оставалось ничего, что могло бы их вернуть. Но не теперь. Не теперь. Эррор никогда бы не подумал, что ему понадобится вся его сила воли, чтобы подавлять жажду разрушения и убийства. То, что раньше было всего лишь развлечением, теперь стало чем-то куда более опасным. Это была тяга. Это была зависимость. Она постоянно преследовала его, теснясь на задворках сознания. Даже когда он пытался отвлечься просмотром Андерновеллы, ему не давал покоя шепот Порчи. Почему бы не уничтожить этот код (жизненно важный, не дающий множеству временных линий заразить друг друга и самоуничтожиться)? Почему бы не выследить Дрима и Найтмера (и не убить Хранителей, чья смерть может ускорить конец)? Почему бы не напасть на Андертейл (единственный мир, который нельзя трогать)? Почему бы не разрушить еще немного (и еще, и еще, и еще, пока ничего не останется)? Голоса настаивали, что некоторые миры созданы для разрушения, что их нужно уничтожать (ведь так весело смотреть, как мечутся маленькие марионетки), но уничтожение миров только усугубляло проблемы. Эррор не умел чинить коды. Он не мог исправить сломанные и поврежденные части, из-за которых множились сбои. Сколько бы Испорченных кодов ни уничтожал Эррор, на их месте всегда появлялись новые. Уничтожать глюки было так же бесполезно, как пытаться переносить кипящую кислоту голыми руками. Мультивселенной нужен был ремонт, а не разрушение. Уничтожая, Эррор просто лишал Мультивселенную все большего числа поддерживающих ее опор. Признать, что он делает только хуже, было нелегко, но Эррору пришлось смириться, просто потому, что других вариантов не было. Он даже перестал уничтожать отдельные Аномалии (потому что они обычно погибали и без его вмешательства), потому что это было пустой тратой энергии. Эррор был… почти уверен, что не охотился за Аномалиями. Нет, не охотился. Так ведь? (У него были провалы в памяти. Он не был уверен, когда это началось. Но он не терял себя, не терял себя, не терял себя). Найти Защитника Создания. Эррор выплеснул свое разочарование в яростном (и отчаянном) вопле. Он сел посреди белой Анти-пустоты и натянул капюшон, спрятав лицо в коленях. Неудачи ползли по его костям вместе с глюками. (Или, может быть, это Порча делала их такими жгучими). Эррор находил большинство АВ так же легко, как дышал. Он мог выслеживать цели по всей Мультивселенной, разве что кроме раздражающего Омега-таймлайна Core!Фриска (и он отказывался искать его, отказывался, потому что знал, чем это кончится). Он мог уничтожить что угодно одним щелчком пальцев и натяжением нитей. Он мог искажать коды, из которых состояли миры, и стирать временные линии так тщательно, что даже самые Решительные люди не могли вернуться. Но он не мог найти Защитника Создания. Он ничего не мог исправить. Защитник Создания – это Санс. Эррор поднял голову, уловив этот шепот, тут же потонувший в потоке жалоб, визгов и воплей. Большинство ругали Голос за "спойлеры", но некоторые соглашались, что Эррору нужна надежда. Эррор заметил движение краем правой глазницы. Это не имело бы значения, не находись он сейчас в белой пустыне Анти-пустоты. Голоса смолкли. Эррор повернул голову и спокойно поднялся на ноги, разглядывая глупого монстра-скелета, посмевшего проникнуть в его владения. Он тут же узнал в Аномалии Гастера. Они вечно лезли не в свое дело и оказывались там, где им не место. Но этот Гастер не выглядел потерянным и отчаявшимся, как те Королевские Ученые, что случайно попадали в Анти-пустоту, упав в Ядро. Он смотрел на Эррора самоуверенно, высоко держа голову и, можно даже сказать, с решимостью. Эррор был не в настроении разбираться с каким-то раздражающе любопытным Ученым, поэтому он просто уставился на него из-под капюшона, прожигая незваного гостя взглядом. Гастер не дрогнул. Его поза была твердой. Гордой. Высокомерной. Похоже, очередной идиот из числа Аномалий решил, что ему под силу одолеть Разрушителя. Глупая затея. Пусть Эррор в основном и перестал охотиться на Аномалии в АВ, но это не значило, что он позволит им разгуливать в его владениях. На лице Эррора медленно расплылась улыбка. – Ты пришел сюда умереть, Мерзость? – Я пришел остановить тебя, Разрушитель, – четко и лаконично ответил Гастер. По крайней мере, он был немногословен. Хотелось бы надеяться. Хотя, конечно, еще не вечер, и этот тип вполне мог разразиться тирадой о "спасении Мультивселенной от разрушения и борьбе со злом, бла-бла-бла", раз уж он до сих пор ничего не предпринял. Эррор подавил фырканье, небрежно просматривая коды Гастера. Икс-Гастер из Икстейла, да? Ах да, это тот самый. Эррор знал о нем. Х!Гастер – самозванный "Создатель", на которого Core!Фриск по глупости возлагал столько напрасных надежд. Увы, Эррор знал, что "Создатель" – это совсем не то, что, похоже, думали Х!Гастер и Core!Фриск. Как следует из названия, Создатели создавали АВ, а потом, что более важно, отпускали их в свободное плавание, не вмешиваясь в их дальнейшую судьбу по завершении сценария. Перезапись, которой обладал Х!Гастер, не была актом творения. И не восстанавливала коды, как могли некоторые Создатели и многие Защитники. Core!Фриск так и не нашел лекарство от всех бед. Интересно, знал ли он, что творил Х!Гастер. Сколько раз он уже Перезаписывал свой мир? Четыре? Пять? А может, семь? Эррор не утруждал себя подсчетами. Эксперименты Х!Гастера были поистине жалкими. Найтмер, должно быть, буквально купался в негативе жителей Икстейла. И если Х!Гастер рассчитывал распространить свое влияние на и без того нестабильную Мультивселенную, то его ждет жестокое разочарование. – Дай угадаю, – Эррор лениво постучал по подбородку и холодно посмотрел на Х!Гастера из-под капюшона. – Ты считаешь, что это из-за меня Мультивселенная трещит по швам, верно? Что ж, у меня для тебя плохие новости. Виноват не я. – Пытаешься отвертеться? – презрительно усмехнулся Х!Гастер. Он смотрел на Разрушителя с неприкрытым надменным отвращением, но Эррор слишком привык, что самодовольные идиоты смотрят на него именно так, чтобы это хоть как-то задевало. Давненько он не разрывал Аномалию на части, поэтому решил поиграть со своей жертвой. Было забавно наблюдать, как эта заносчивость борется и терпит поражение. Тем более, что Перезапись ничего не сделает Эррору. Разрушители, Создатели и Защитники были неуязвимы для этой силы (потому что позволить жителю Мультивселенной, а тем более фальшивому самопровозглашенному "Создателю", изменять код таких сущностей было бы оскорблением для Тех, Кто Наблюдает). Эррор слишком понадеялся на свой иммунитет. И зря. Как и Икс-Гастер, переоценивший свои силы. Они оба ошибались. Они оба не учли Порчу. Х!Гастеру внушили, что он может обладать силой, способной помочь спасти Мультивселенную. Проблема в том, что у него ее не было. Перезапись не исцеляла. Она не чинила. Она ломала и перезаписывала. Если бы глючные коды Эррора были только его собственными и не были заражены Порчей, он был бы невосприимчив к Перезаписи, как и все Разрушители и Защитники. Однако Перезапись могла зацепиться за Порчу в его кодах. Что и произошло, когда Х!Гастер нажал на пресловутую фиолетовую кнопку. Тревожные крики Голосов оборвались, но разум Эррора не затих. Связь с Ними была разорвана, и ее место заняло что-то гораздо более зловещее. Глюки Эррора быстро распространились по костям, словно его облили бензином и подожгли спичкой. Он закричал от боли, его череп зашипел, а эхо разнесло вой по всей Анти-пустоте. Темные кости плавились, словно облитые кислотой, и часть черепа сгорела. Эррор рухнул на колени, упав в глючную черную пыль и брызги крови. Самодовольная ухмылка Х!Гастера тут же сменилась ужасом: его план рушился на глазах. Эррор потянулся к нему, но даже он сам не знал, хотел ли он напасть или попросить помощи, поскольку его разум затопила какофония визжащих помех. Х!Гастер отшатнулся и сбежал из Анти-пустоты и от того, что натворил, оставив Эррора страдать в одиночестве. Он был один. Даже Голоса исчезли. Не замолчали, а исчезли, так как Их последняя связь с этой Мультивселенной была беспорядочно оборвана. Эррор боролся. Конечно, боролся. У него не было другого выхода, кроме как бороться и терзать собственное тело, тщетно пытаясь вырвать из себя Испорченные коды, пока они не взяли верх. Но как и его попытки уничтожить Порчу в АВ, его усилия были напрасны. Получив силу от Перезаписи, Порча прорвалась сквозь тело Эррора, подобно адскому пламени, сжигая и искажая все, к чему прикасалась. Одна только боль была настолько сильна, что он чувствовал, как разрушается его разум. Его симпатия к Аутертейлу исчезла. Его любовь к Андерновелле исчезла. Его счастливые воспоминания исчезли. То, что делало Эррора чем-то большим, чем просто Разрушителем, было вырвано из него потоком сбойных кодов. И все же он не сдавался. Он отчаянно пытался сохранить хоть какую-то часть себя. Но Эррор был Разрушителем. Разрушение было в его природе. И разрушение не могло ему помочь. Его тело превратилось в сосуд для Порчи, которая использовала и медленно поглощала его изнутри, потому что, в отличие от других зараженных, он не мог умереть так просто. Он был обречен на жалкое существование, каждая секунда которого превращалась в адский кошмар. Череп Эррора перестал плавиться, но повреждения были ужасны. Почти половина головы исчезла, уцелел только глаз и часть челюсти. Его разум был настолько раздроблен болью, что он едва осознавал, что ему больно. Агония взяла верх на разумом, превратив инстинкт Разрушения в одержимость. В сочетании с последней мольбой Голосов (и его последним шансом на спасение) это привело к худшему исходу. Найти Защитника Создания. Разрушать миры, и он явится, ч̷т̷о̷б̷ы̷ ̷с̷п̷а̷с̷т̷и̷ ̷м̷е̷н̷я̷.̷ Отчаявшись, он позвал на помощь. Но никто не услышал. Эррор издал последний сдавленный крик и сдался.
