For the Forgotten Ones/Посвящение забытым

– Эррор рассказал тебе все это с того момента, как нашел тебя? – Ага. Когда я подрос, он признался, что забрал меня к себе в основном потому, что хотел вырастить из меня свое оружие. Он не из тех, кто подбирает слова. Разве что когда дело касается эмоций, которые заставляют его казаться "мягким". Или занятий, которые выставляют его "мягким". Это его слова, если что. Ты знаешь, он вяжет. И смотрит мыльные оперы. По крайней мере, папа смотрит. – …Звучит мило. Воспитание обучение Защитника Создания не входило в планы Эррора, пока ему не пришлось этим заняться. Он не был готов к тому, что по его Анти-пустоте будет шастать непоседливый и любопытный ребенок, но он справлялся, как мог. Его убежище в Анти-пустоте вскоре оказалось забито вещами, позаимствованными из разных АВ (в основном из Андерфелла, потому что Эррору нравилось досаждать им. Особенно Реду). В сундуке хранились игрушки (чтобы занять этого сорванца, как утверждал Эррор). На полке выстроились книги (чтобы научить его читать и правильно использовать коды, сказал бы Эррор, хотя многие из этих книг были волшебными сказками с яркими картинками). Краски и карандаши привнесли цвет в белое пространство Анти-пустоты, а детские рисунки заполнили пустоту (потому что было невыносимо, когда Инк просыпался от кошмаров, видел эту белизну и кричал, настаивал Эррор). "Он будет моим оружием", – сказал (солгал) бы Эррор, если бы кто-то осмелился спросить. Да и некому было осмелиться. Эррор не приводил в Анти-пустоту ни одной жертвы с тех пор, как нашел Инка. Он не хотел иметь дело с (печалью и душераздирающими слезами) вопросами, которые непременно посыпались бы на него. Инк был (удручающе) раздражающе чувствительным и мягким. Когда Эррор принес ему манекен для тренировок, Инк вместо этого радостно обнял его. Когда Эррор учил его вызывать костяные атаки, концы призматических атак Инка были затуплены, и он сосредоточился на сдерживании, а не нанесении урона, потому что "не хотел поранить Эррора!". Он отказался заострить их, даже когда Эррор нетерпеливо объяснил, что его атаки слишком слабы, чтобы даже поцарапать его. Когда Инку удалось призвать пару крошечных Бластеров, они обнюхали его, как странные щенки, и с любопытством тыкались Эррору в висок. Он едва сдерживался, чтобы не уничтожить эти раздражители, потому что знал, что это заставит Инка плакать (а Эррора мучиться с тошнотой от подавляемого чувства вины). И только когда Эррор с досадой и немалой долей сарказма спросил, как Инк собирается защищать его, если отказывается причинять вред, тот наконец начал учиться. Было эгоистично и жестоко говорить такое ребенку в порыве злости и горечи, и Эррору было противно осознавать, что это сработало. Инк по-прежнему отказывался драться с манекеном, но научился делать свои костяные атаки острыми и стрелять из Бластеров призматическим лучом, способным расплавить сталь. Он не хотел разочаровывать Эррора. Он не хотел подвести его, если тот будет нуждаться в нем. Но ему по-прежнему претила сама мысль о насилии. Ему было противно видеть, насколько остры его костяные атаки и насколько смертоносны Бластеры. Поэтому Инк научился держать свою силу под контролем. Он научился причинять вред, чтобы понимать, на что он способен. Он научился убивать, чтобы знать, как не допустить этого. Инку было всего четыре года. Он научился пронзать череп врага костяной атакой раньше, чем полностью освоил чтение. И если бы не истории, которые Эррор читал ему о героях, защищавших миры и их обитателей (и другие влияния, которые вскоре вошли в его жизнь), он не был уверен, что с ним могло бы случиться. Учитывая его мягкий характер и инстинктивное нежелание убивать, он, вероятно, давно был бы мертв. – Это… – Я знаю. Это одно из самых больших сожалений Эррора. В отличие от тебя, я не был достаточно взрослым или достаточно развитым, чтобы понять, что происходит, отказаться и принять собственное решение. Но что случилось, то случилось. Может, я и не такой пацифист, как ты, но я смирился с этим. А тебе и не нужно. Я восхищаюсь твоей силой воли. Не прошло и года, как Эррор понял, что он, возможно, облажался. Он знал, что Инк по натуре мягок. Он понимал это, но лишь отчасти. А полное осознание пришло только в один самый обычный день в Анти-пустоте. Инк всегда носил шарф, доставшийся ему от Папируса, который должен был стать его старшим братом, окрашенный в теплый коричневый цвет, потому что "у него тоже должны быть цвета". Инк медленно рос (хотя Эррор знал, что ему никогда не достичь роста обычного Санса), и концы шарфа перестали так сильно волочиться за ним, но из-за его длины иногда случались неприятности. Когда Инк прибежал к Эррору в слезах и показал ему разорванный конец шарфа, у него не осталось выбора, кроме как починить его. Отрицание Эррора и его внутреннее убеждение, что он делает это только потому, что слезы Инка его раздражают, рухнули, когда он бережно сшил разорванный конец своими нитями. Инк с тревогой наблюдал, вцепившись маленькими ручками в куртку Эррора и прижавшись к нему. Закончив, Эррор завязал шарф по-другому, чтобы Инк больше на него не наступал. Он сможет носить его как положено, когда станет немного выше. Гораздо, гораздо выше. После этого Инк еще несколько минут не отпускал Эррора из объятий. Со временем синяя нить стала коричневой, как и остальной шарф, но если Эррор приглядывался, он всегда мог заметить эту нить и вспомнить заплаканное, полное надежды лицо Инка, наблюдавшего, как его опекун тщательно сшивает шарф обратно. Это был такой незначительный эпизод, но он заставил Эррора принять то, что он упорно пытался игнорировать. Он растил не просто Защитника. Он растил ребенка. И как ни странно, это простое осознание кое-что изменило. Довольно многое на самом деле, потому что, какого черта. Изоляция совсем не шла Инку на пользу. Эррору часто приходилось отлучаться. Он замедлил темпы разрушения, чтобы Мультивселенная не развалилась, но все равно оставлял Инка одного на долгое время. Он не мог постоянно находиться в Анти-пустоте. И каждый раз, возвращаясь, он находил Инка, свернувшегося калачиком в своем красном кресле-мешке, дрожащего и раскачивающегося в ожидании его возвращения. Инк ненавидел оставаться один. Сколько бы раскрасок, красок и игрушек ни оставлял ему Эррор, он всегда уходил в себя и дрожал от страха, пока его опекун не возвращался. Он был совсем маленьким, когда Эррор забрал его к себе, но он помнил то место и белую пустоту его незаконченного мира. Это оставило неизгладимый след, и какая-то часть его всегда боялась, что его снова отправят туда или бросят. Эррор должен был радоваться, что Защитник так сильно нуждается в нем. Но вместо этого он чувствовал какую-то тяжесть в груди, которую в конце концов признал виной, когда Инк цеплялся за него и робко спрашивал, когда он вернется на этот раз. Эррор не знал, как прекратить это, как развеять его страхи. Он не знал, как помочь, как все исправить. И Эррор, как всегда, решил действовать в своей неповторимой фирменной манере… Он просто взял и кого-то похитил. Дрим был уверен, что это конец. Он подумал, уж не расплата ли это за его эгоизм, но тут же одернул себя, ведь взять передышку – это не эгоизм. Просто ему ужасно не повезло, и именно в тот единственный день, когда он решил немного отдохнуть, попросил Кора спрятать его настоящую Проверку и притворился не Дримом – Хранителем Позитива, а обычным Сансом в более привычной "современной" одежде, появился Эррор и выхватил его из АВ, где он находился. Только что Дрим собирался купить доброженое. А в следующее мгновение его уже обмотали нитями и затащили в Анти-пустоту быстрее, чем он успел моргнуть. Блу тоже не успел даже моргнуть или отреагировать, как Дрима похитили прямо у него на глазах. Но, по крайней мере, Блу был в порядке. Эррор не стал задерживаться, чтобы разрушить Аутертейл. Может быть, он даже сможет рассказать Core!Фриску, что случилось. Как только перестанет паниковать. Дрим висел в синих нитях Эррора, капюшон его одолженной желтой толстовки закрывал голову, а собственные плащ и обруч были спрятаны в сумке на поясе. Нити врезались в ткань, пока Эррор поднимал его, словно пиньяту, и Дрим отчетливо видел кукол, сделанных, очевидно, по образу его предыдущих жертв. – Я вернусь, – прорычал Эррор. Он насмешливо склонил голову и оскалил зубы в хищной ухмылке. – Повиси тут. С этими словами он шагнул вперед и исчез, оставив Дрима висеть в одиночестве. Дрим затаил дыхание и молча огляделся по сторонам, пытаясь придумать план побега. Но смотреть было особо не на что. Только нити и куклы, которые, по словам Core!Фриска, были набиты пылью. Значит, это не главная база Эррора. Странно, ведь Кор говорил, что Эррор жил прямо под сетью из нитей и кукол. Неужели что-то изменилось? Дрим подумает об этом позже, когда сбежит. Или когда его спасут. Бедняга Блу, наверное, места себе не находил. Дрим попытался порвать нити, но они не поддавались. Они обвивали плотно, но не настолько, чтобы причинять боль. На самом деле одолженные у Блу кроссовки жали куда сильнее. Дрим попытался дотянуться до позитивной энергии, но не смог пробиться за пределы Анти-пустоты. Он ощущал лишь… нервозность Эррора? И что-то еще. Там был кто-то еще. Дрим попытался разобраться в этих эмоциях, ощущая беспокойство, переходящее в детское любопытство. Его душу пронзил ужас, подтверждая самые худшие опасения. Внизу появилась маленькая фигурка, чуть не наступив на длинный коричневый шарф. Ребенок остановился прямо под Дримом и уставился на него снизу вверх. Это был монстр-скелет, совсем малыш. На вид… лет трех? Дрим оценил его возраст, исходя из опыта общения с монстрами из Литлтейла. Хотя, возможно, этот Санс был еще младше, судя по его росту. Широко распахнутые глазницы удивленно смотрели на Дрима, а затем маленький скелет просиял. Страх малыша сменился такой чистой радостью, что Дрим почувствовал, как его собственный ужас отступает. Он мог использовать это, чтобы сбежать. Дрим уже собирался призвать клинок, но вовремя остановился. Если он покажет оружие, ребенок может испугаться и побежать прямо к Эррору. Не подозревая о тревоге Дрима, маленький скелет радостно помахал рукой: – Привет! Я Инк! – Приятно познакомиться, Инк. А меня зовут, э-э… – Дрим запнулся. – Йеллоу. Инк захихикал. – Тебя зовут не Йеллоу. Ты Дрим! Я видел твою Проверку. Дрим не замечал, чтобы его Проверяли. Да это и не имело бы значения, потому что Дрим попросил Кора временно заменить ее на поддельную. Но Инк каким-то образом видел настоящую Проверку Дрима, которую скрыл сам Core!Фриск. Это означало, что он не только умел использовать коды, но и с легкостью обходил чужие. О Звезды, неужели он забрел сюда случайно? Дрим старался не показывать своего волнения, размышляя, почувствует ли Эррор, если его нити перережут. – Почему ты связан? – с любопытством спросил Инк. Он так внезапно ахнул, что Дрим в панике огляделся, уверенный, что Эррор вернулся. – Тебя что, похитили? – Да, – быстро ответил Дрим. – Эррор. Казалось, Инк удивился, а затем нахмурился, его маленькое личико сморщилось в замешательстве. – Эррор говорит, что нужно остерегаться похитителей, значит, они плохие, потому что так говорят книги и Эррор, но Эррор ведь не плохой похититель, значит, тут какая-то ошибка. Дрим не сразу осмыслил эту скороговорку. Его ошибочное предположение о том, что Инк недавно забрел в Анти-пустоту, тут же перечеркнула другая, еще более тревожная реальность. – Ты живешь с Эррором? – Да! – радостно ответил Инк. – Эррор учит меня, сколько я себя помню. Хотя не совсем столько, сколько я себя помню. У меня был… "брат"! – Он произнес слово "брат" медленно, как будто знал его, но не был уверен в его значении. «О Звезды, Эррор забрал его из разрушенной им АВ», – ужаснулся Дрим. – Эррор… учит тебя? – Угу, – подтвердил Инк, и его энтузиазм наполнил воздух теплом. – Он говорит, что я должен быть его оружием, но я же Защитник, а значит, я защищаю и помогаю другим! Я помогу тебе! Не дожидаясь ответа, Инк бросился вверх и с удивительной ловкостью уцепился за нити, окружавшие Дрима. Черная магия поддерживала его босые ноги, переливаясь всеми цветами радуги. Судя по тому, как легко Инк карабкался по паутине нитей, это было для него привычным делом. Оказавшись рядом с Дримом, Инк схватил его за руку, и в его ладошке появилась острая кость, которая тут же начала переливаться всеми цветами радуги. Не успел Дрим задуматься, нет ли тут какого-то подвоха, как Инк ловко перерезал нити Эррора, и гравитация взяла свое. Мир перевернулся, и Дрим полетел вниз. Сумка сорвалась с пояса и беспомощно повисла в нитях, словно плохо упакованный подарок. Дрим приготовился к болезненному падению, но Инк с легкостью удержал его. Дрим был далеко не самым крупным Сансом, но все равно намного выше Инка. Наверное, это выглядело комично, когда его держал такой маленький скелет. Найтмер, возможно, даже посмеялся бы, увидев это. Но Дрим не успел погрузиться в мрачные мысли о брате: Инк плавно опустил их на землю. Приземление было мягким, но Дрим все равно поморщился от боли в ногах. Может, стоит снять эти дурацкие кроссовки, если придется бежать? Инк помог ему избавиться от оставшихся на одежде нитей. – Вот! Я справился! – Сияющая улыбка Инка и переполняющая его радость слегка померкли, и Дрим ощутил покалывание его тревоги, словно зуд в черепе. – Ты в порядке? – Я в норме, – пробормотал Дрим. Его сумбурные мысли начали приходить в порядок, но тут же снова спутались, когда он осознал слова Инка. – Ты Защитник? – Да! Ой. – Инк прикрыл рот руками и нервно огляделся. – Эррор сказал, что я не должен никому говорить, что я Защитник. Но ты кажешься хорошим! Ты первый, кого я увидел, кроме Эррора. И людей по телевизору. Дрим все еще пытался понять, что творится в этой Мультивселенной. – …Сколько тебе лет? – Эммммммммм… – Инк прищурился, задумавшись. – Эррор говорит, что в Анти-пустоте и вообще везде "возраст – штука долбанутая, потому что Мультивселенная сама по себе долбанутая", но он думает, что мне было бы пять "по меркам монстров, что бы это ни значило в таком месте, как это". Инк скопировал более низкий голос, очевидно, цитируя слова Эррора. Дрим не смог сдержать удивленный возглас, когда ребенок небрежно выругался (хотя, в его словах о "долбанутом" взрослении в Мультивселенной была доля правды. Дрим сам был живым тому примером. Он провел пятьсот лет в заточении в камне, прежде чем смог вырасти). Инк продолжал беззаботно болтать: – Он говорит, что я коротышка. – Он недовольно надулся. – Но я же расту! За последний год я вырос на целых два дюйма… А может, и не за год? – Это замечательно, Инк, – слабо пробормотал Дрим. Дрим подозревал, что Инк вряд ли вырастет выше четырех футов. Это был его нормальный рост или он был ниже из-за жизни в Анти-пустоте? Здесь многое терялось. Дрим невольно поднял взгляд на сумку, застрявшую в нитях. Там был его плащ. И обруч. Дрим почувствовал далекий приступ паники Эррора и встряхнулся. Он должен оставить эти вещи. Им с Инком нужно бежать. Обоим. Немедленно. Инк сказал, что Эррор растит его как "оружие". Дрим не хотел даже думать о том, зачем Разрушителю понадобилось растить и обучать Защитника. Инк оказался более наблюдательным, чем рассчитывал Дрим. Его яркие огоньки глаз проследили за взглядом Дрима, устремленным к сумке. – Что там? – Ничего особенного, – отмахнулся Дрим. Он старался сохранять спокойствие, надеясь, что Инк не заметит его волнения. Личные вещи не имели значения. Им нужно уйти до возвращения Эррора. К сожалению (или к счастью, тут уж как посмотреть), Инк все прекрасно понял. – Ты врешь. Дрим невольно поморщился, но взял себя в руки, пытаясь придумать, как уговорить Инка бежать вместе с ним. – Там только мой плащ и обруч, но это неважно. Инк крепко сжал воротник своего коричневого шарфа. – Нет. Это важно. Они для тебя особенные, значит, это важно. Я могу их достать. Инк снова взмыл вверх и ловко перебрался по нитям к висящей сумке. Несмотря на то, как уверенно он использовал свою магию, Дрим запаниковал, увидев его так высоко и без какой-либо страховки. Он тревожно наблюдал, как Инк осторожно освобождает сумку от синих нитей, готовый поймать его, если тот сорвется, и жалея, что у него нет магии гравитации, как у большинства Сансов. Внезапно Дрим ощутил какое-то движение и едва успел обернуться, как его тело сковали синие нити, прижав руки к бокам и связав ноги. Нити оторвали его от земли, и он снова повис в воздухе. Подняв глаза, Дрим встретился со злобным взглядом Разрушителя. – И что это, по-твоему, значит?! – прорычал Эррор. Прежде чем Дрим успел ответить, сверху раздался крик Инка: – Эррор, нет! Инк выпутался из паутины нитей с сумкой Дрима в руках, но в спешке соскользнул и полетел вниз. Эррор вскрикнул и уронил Дрима, бросившись вперед. Он поймал Инка своими нитями всего в нескольких дюймах от земли, и его ужас сменился таким глубоким облегчением, что у Дрима перехватило дыхание. Он тут же подхватил Инка на руки, и Дрим с изумлением увидел, как Разрушитель осматривает Защитника, проверяя, не пострадал ли тот. – Я же говорил тебе не соваться сюда! – прорычал Эррор. – Но здесь кто-то был, и мне было интересно, кто это! – возразил Инк. – Я мог поймать врагов с высоким УР, – отрезал Эррор. – Они стерли бы тебя в пыль, не задумываясь, или взяли бы в заложники, чтобы попытаться сбежать. О чем ты думал? Инк опустил взгляд на свои босые стопы и шаркнул ногой по земле. – …Я просто хотел помочь. – Обида отступила, и он внезапно нахмурился, скопировав выражение, которое явно подсмотрел у Эррора. – И Дрим никакой не "враг с высоким УР". Зачем ты его похитил? Он же хороший! – Дрим?.. – Эррор перевел взгляд на Дрима, отбросил ложную Проверку и потер лоб. Его аура омрачилась раздражением. – Я не знал, что это был он. – А. – Инк серьезно кивнул. – В следующий раз проверяй, кого похищаешь. Но похищение – это подло. Не будь таким, Эррор. Глазница Эррора нервно дернулась. Он подхватил Инка и ловко усадил его на бедро, но тот тут же начал извиваться, требуя, чтобы его отпустили. Поняв, что его просьбы не действуют, он протянул сумку Дриму и энергично замахал рукой. Хорошо хоть, что Дрим не положил туда ничего хрупкого. – Вот твоя сумка, Дрим. Эррор, поставь меня, пожалуйста. Я должен вернуть ее Дриму. Эррор, словно не слыша его, продолжал сверлить Дрима взглядом, явно взвешивая все "за" и "против" немедленного убийства Хранителя Позитива. Дрим уловил в ауре Эррора защитную решимость и понял, что тот думает не о собственной выгоде, а о безопасности Инка. Инк надулся, казалось, совершенно не замечая враждебности своего опекуна. Его призматическая магия приняла форму лент, которые обвили сумку Дрима, и он плавно опустил ее прямо ему в руки. Инк засиял от восторга, радуясь, что ему удалось вернуть сумку владельцу. Дриму не хватило бы этих эмоций, чтобы одолеть Эррора, но он мог бы дать ему достойный отпор. Однако возможность еще не означала желания. Дрим медленно встретил взгляд Эррора своим пронзительным взглядом. – …Ты похитил меня, чтобы я нянчился с ребенком? – Нет! – отрезал Эррор. – И я не знал, что это ты. – …Значит, ты похитил меня, чтобы посоветоваться, как воспитывать ребенка? – Все-таки многим Сансам приходилось самим воспитывать своих младших братьев, так что у них наверняка был какой-то опыт. – НЕТ! – …Твое "нет" прозвучало прямо как "да", – заметил Дрим. – Я тебя уничтожу, – прошипел Эррор. – Это может непоправимо нарушить равновесие, – осторожно сказал Дрим. – Вернее, точно нарушит. – Я Разрушитель. Я этим и занимаюсь. – И все же ты воспитываешь Защитника. Эррор бросил на него злобный взгляд. Дрим не испугался. – Ты думаешь, что нашел Инка, потому что тебе суждено сражаться с Защитником или превратить его в свое "оружие". А тебе не приходило в голову, что ты должен сражаться вместе с Защитником против более серьезной угрозы? Агрессия Эррора сменилась унылым смирением. – Да. Приходило. Никто из них не ожидал, что Эррор это признает. Они уставились друг на друга в ошеломленном неловком молчании. Инк переводил взгляд с одного на другого, не понимая, что происходит, но радуясь, что они не дерутся. – Что за Защитник Инк? – тихо спросил Дрим. Эррор смотрел сквозь него, по-прежнему надежно прижимая к себе Инка. – …Создания. Это было последним, что хотел услышать Дрим. Благодаря Core!Фриску он знал, что означает эта Роль Защитника. – Если ситуация может ухудшиться настолько, что понадобится Защитник Создания, возможно, нам стоит заключить союз. Эррор взглянул на Дрима с нескрываемым презрением и злобой. – Думаешь, ты сможешь помешать мне уничтожать АВ? – Нет, – спокойно ответил Дрим. – Но я знаю, что ты не хочешь, чтобы наша Мультивселенная была полностью уничтожена. Иначе ты бы убил его, как только нашел. И уж точно не заботился бы о нем сейчас. – Я согласен. Core!Фриск появился и исчез, уклоняясь от бластерных залпов Эррора. Казалось, он не пострадал от атаки, но Дрим чувствовал его нервозность. И, что более важно, его робкую надежду. Кор вновь возник рядом с Дримом, и эта надежда окрепла, когда Эррор не стал продолжать атаку. Инк взглянул на Core!Фриска и тихонько ахнул. Эррор прекратил стрелять и слегка отступил, все еще держа ребенка-скелета на руках, но Инк похлопал его по руке, настаивая, чтобы его отпустили. Эррор недоверчиво покосился на Дрима и Кора, но все же опустил Инка на землю. Инк тут же потянул Эррора за руку, и тот наклонился, чтобы маленький скелет мог что-то прошептать ему. Эррор закатил глаза, в его ауре смешались раздражение и нежность, но он кивнул. Инк бросился прочь, волоча за собой свой длинный коричневый шарф. Дрим озадаченно проводил его взглядом, а затем повернулся к Core!Фриску. – Что ты здесь делаешь? – негромко спросил он. Кор бросил на него нечитаемый взгляд. – Блу волновался. Дрим поморщился. – Скажи ему, что со мной все в порядке, ладно? – Уже сказал, – заверил его Core!Фриск. – Я слышал ваш разговор. До этого момента я не знал, что в Анти-пустоте есть кто-то еще. Я никому не скажу. Последняя фраза была ответом на убийственный взгляд пустых глазниц Эррора. Дрим и не знал, что Эррор способен погасить свои зрачки, но сейчас тот смотрел на них тем самым жутким взглядом, которым славятся многие Сансы. Дрим не хотел бы увидеть это снова. Инк быстро вернулся, чуть не споткнувшись о свой шарф, и подбежал к Эррору. Эррор наклонился, выслушал шепот Инка и громко вздохнул, прежде чем снова кивнуть. Инк развернулся и подошел к Core!Фриску и Дриму. – Вот! Теперь мы друзья, а в книжках друзья дарят друг другу подарки! Это вам! Инк улыбнулся и протянул Дриму пару синих вязаных тапочек, а Core!Фриску – пару синих варежек. Дрим машинально взял тапочки, а Кор на мгновение растерялся от неожиданного подарка. Он собрался с духом и вежливо отказался: – Спасибо за предложение, но в этом нет нужды. Я не чувствую холода. Да и тела у меня нет. Инк наклонил голову набок, и в его ауре отразилось детское замешательство. – Это не предложение, а подарок. Ты ведь все равно можешь принять подарок. – Его настроение изменилось, и он посмотрел на Core!Фриска с серьезным выражением, которое казалось намного старше его возраста. – Каждый заслуживает красок и жизни. Core!Фриск молча взял варежки. Начались переговоры. Инк был слишком мал, чтобы понимать, насколько важна эта встреча, но чувствовал, что происходит что-то очень значительное. Он пытался слушать, но вскоре отвлекся на Дрима, который надел свой обруч обратно на голову. Каким-то образом он оказался на плечах Дрима, играя с обручем и напевая себе под нос, пока остальные обговаривали условия. В случае возникновения угрозы Эррор (и Инк, если он будет достаточно взрослым) объединится с Дримом и Омега-таймлайном. До тех пор Эррор будет разрушать только те Альтернативные Вселенные, которые не подлежат восстановлению ("Не глючные. Это другое. Как ни противно это признавать, но глючные миры может восстановить Защитник. А вот другие миры могут стать причиной возникновения горизонтов событий, если их не уничтожить") и не будет нападать на Омега-таймлайн. Взамен Дрим и Кор не будут вмешиваться в дела Эррора и помогут ему в обучении Инка. Инку было запрещено появляться в Омега-таймлайне, поскольку Эррор ни капли не доверял тамошним Ученым, поэтому их обоих пригласили в Анти-пустоту (подальше от базы Эррора). Первое официальное перемирие в их Мультивселенной было заключено между Разрушением, Защитой, Позитивом и Омега-таймлайном. – Твой Дрим кажется куда более здоровым, чем мой. – Так и было. И есть. То, что Эррор в моей Мультивселенной не сеял разрушения, помогло замедлить распространение Негатива. В отличие от твоего Эррора, который был Испорчен и начал крушить все подряд. Хотя Омега-таймлайн не нашел меня, ситуация не была для них критической. Кроме того, мой Дрим познакомился с Блу раньше, чем твой. Поэтому на его долю выпало меньше нагрузки. Это позволило Дриму быть собой, а не только Хранителем Позитива для всех. – Понятно. А что Дрим имел в виду, говоря о том, что Защитник Создания может "понадобиться"? – Ах, это. Обычные Защитники защищают отдельные АВ и их обитателей, а Защитник Создания защищает Мультивселенную от глобальных угроз. В вашей Мультивселенной есть Порча. В нашу же пришло свое Бедствие, хотя мы не сразу это заметили. Он стал куда активнее, когда начал выслеживать тех, кто угрожал помешать ему уничтожить нашу Мультивселенную. Инку было семь (примерно). Несмотря на подготовку, которая была основой перемирия, Эррор почти забыл, что значит, когда появляется Защитник Создания. Роль Защитника существовала в большинстве Мультивселенных. А Защитник Создания – Роль, присущая только Мультивселенным, находящихся на грани гибели. Никто не знал, откуда взялся Ангел Бедствия. Мало кто вообще знал, как он выглядит (ведь обычно он не оставлял выживших), хотя Core!Фриск утверждал, что он напоминает финальную форму Бога Гиперсмерти с миллионами тающих душ людей и монстров в его крыльях. С точки зрения большинства, однажды он просто появился в Мультивселенной и заявил о себе, как о страшной угрозе. Одни говорили, что он явился из Бездны, возникнув из разорванных остатков кодов миров, уничтоженных в результате временных линий Геноцида. Другие считали, что он был создан из горя и агонии каждой жертвы Пути Геноцида, чьи загубленные души и сломанные коды превратились в сущность, стремящуюся к тому, чтобы эти временные линии никогда больше не существовали. Более правдоподобной казалась версия, согласно которой Ангел – это Азриэль, поглотивший души монстров и людей. Но вместо того, чтобы обрести покой благодаря Фриску, он полностью потерял себя, забрав душу Фриска и осознав, что его мир находится в пост-Геноцидной Пацифистской временной линии, которая неизбежно приведет к краху. В результате все Потерянные Души, включая Азриэля и Фриска, так и не были найдены, превратившись в искаженное амальгаметоподобное существо с силами божества. Теперь Ангел стремился к "покою", лишая своих жертв воли и индивидуальности, уничтожая любое сопротивление. Наиболее подходящие становились частью Амальгамета. Менее подходящие лишались всяких чувств и превращались в пустые оболочки, потерянные в блаженной агонии "покоя" иллюзорного мира, предложенного Ангелом. Неподходящие уничтожались вместе с каждым Фриском и Чарой, которых встречали Ангел или его приспешники, вне зависимости от наличия у них способности к Сбросу. Ангел действовал не один. Иногда он выпускал на свободу части Амальгамета для достижения своей цели – устранения "раздора, хаоса и Сброса" в Мультивселенной. Подобно некоторым Испорченным, Авгуры Ангела принимали облик монстров и людей. В отличие от Испорченных, они зачастую были настолько неотличимы от обычных монстров, что многие не замечали разницы, пока не становилось слишком поздно. Хотя Core!Фриск и Эррор следили за Ангелом Бедствия и его Авгурами, они не понимали, насколько велика опасность, пока один из Авгуров не проник в Анти-пустоту. Он пришел не за Эррором. Его целью был Защитник Создания. – Инк? Инк, ты здесь? Голос Папируса эхом разнесся в Анти-пустоте, умиротворяющий, добрый и теплый. Инк понял, что под глубоким капюшоном малинового плаща Авгура скрывается именно Папирус, а не какая-нибудь Речная Личность, потому что голос был похож на голос брата Блу, только менее усталый. Инку нравились Блу и Рас. Авгур Папирус ему не нравился. Его голос был слишком слащавым и добрым, как будто в меде, который любил Рас, таился яд. Инк не понимал, как Авгур Папирус смог проникнуть в Анти-пустоту и обнаружить базу Эррора. Казалось невозможным найти это место, не говоря уже о том, чтобы войти в него. Здесь почти негде было спрятаться, но Инк старался изо всех сил, хотя эта игра в прятки была намного страшнее тех, в которые он играл с Эррором, Дримом, Блу и Core!Фриском. Сейчас никого из них не было рядом. На одну из ключевых AВ («Афтертейл» – пронеслось в голове у Инка, и метка на его костях отозвалась острой болью) напал Ангел, и все они ушли. Инк остался один. – Где ты, дитя? – позвал Авгур Папирус. – Не хочешь немного поиграть со мной? Инк не шевелился и помалкивал, спрятавшись на нижней полке деревянного книжного шкафа за большим ящиком с игрушками. Авгур не собирался играть в игры. Инк не хотел сражаться. Эррор тоже не хотел, чтобы он сражался. Он тренировал Инка, но предупреждал, что ему лучше избегать сражений. Инк был с ним полностью согласен. Он мог создавать костяные атаки и небольшие Бластеры, переливающиеся всеми цветами радуги, но они не наносили серьезного урона. Инк был способен на многое, но ему претила сама мысль о том, чтобы причинять кому-то боль. К сожалению, Авгур Папирус пришел именно за этим. На укрытие Инка упала тень, и ящик отбросили в сторону. Он поднял глаза, и душа замерла в груди, когда Авгур со знакомым лицом улыбнулся ему. – Тебе не придется страдать, – ласково заверил его Авгур Папирус. – Не будет никакой боли. Не сопротивляйся, и смерть будет легкой. Он поднял руку, сжимая в ней острую кость. Внезапно рядом с ним возник глючный Бластер, и Эррор, схватив Инка на руки, телепортировался прочь. Из пасти Бластера вырвался смертоносный луч концентрированной магии такой силы, что Инка обдало жаром, несмотря на расстояние. Когда свет погас, от шкафа и ящика с игрушками не осталось и следа. Авгур остался стоять на месте, его малиновый плащ слегка обгорел, но в остальном он был невредим. – Разрушитель, – тепло поприветствовал Авгур Папирус, словно Эррор был его старым приятелем. – Как ты выжил? – резко спросил Эррор. Инк недоумевал, почему он тратит время на разговоры, вместо того чтобы бежать, но тут же ощутил витающие в воздухе коды. Он все еще учился разбираться в них, но уже понимал, что Авгур (или Ангел) не дает им уйти. Рукава Эррора были разорваны, а пальцы кровоточили, словно он отчаянно царапал стену, пытаясь пробиться сквозь нее. Сколько же времени ему понадобилось, чтобы прорваться в Анти-пустоту? – Нельзя уничтожить тех, кого уже нет, – назидательно заметил Авгур Папирус неестественно мягким и добрым тоном. – А теперь… – Он распахнул руки, словно приглашая в теплые объятия. – Отдай мне Защитника. – Приятно видеть приоритеты твоего хозяина. Я оскорблен. – Эррор надменно нахмурился, но даже Инк заметил, что это лишь маска. – Почему ты так зациклен на нем, а не на мне, а? Авгур Папирус тепло улыбнулся ему. Его глазницы зияли пустой ледяной чернотой. – Защитник несовместим с Миром Ангела. Защитник должен быть уничтожен. Он взмахнул рукой, и вокруг Эррора и Инка сомкнулась сфера света, мерцая, словно магический барьер. Эррор коснулся поля и зашипел от боли, крепче прижимая Инка к себе. Эррор попытался применить магию, но снова выругался, когда его усилия оказались тщетными. Внутри сферы начали появляться магические круги, и Инк узнал в них предвестников костяных атак. Он тихонько всхлипнул от страха, и Эррор обнял Инка как можно крепче. – Не сопротивляйтесь. Вам нечего бояться. Ваши страдания скоро закончатся, – с ангельской улыбкой произнес Авгур Папирус. – Все станут едины в мире, где нет места боли… – Привет! – беззаботно поздоровался Core!Фриск, появляясь за спиной Авгура. Он радостно заулыбался и помахал рукой, когда голова охотника развернулась на сто восемьдесят градусов и зловеще уставилась на него. Всякий раз, когда Авгуры и Ангел нападали на мир, охота на Фрисков и Чар была первостепенной задачей (эту тактику использовали многие люди, чтобы отвести угрозу от своих друзей и семей монстров). Этот случай не был исключением. Единая ненависть Авгуров к Фрискам и Чарам возобладала над приказом выследить Защитника, и Авгур Папирус тут же бросился на Кора, который исчез и вновь появился чуть дальше. Кор сделал рукой толкательный жест, и Эррор не заставил его повторять дважды. Он обхватил Инка одной рукой, а другой яростно заколотил по барьеру, в который его заключил Авгур. – Мы уходим. – Нет! – Инк протестующе заерзал у него под рукой. – Мы не можем оставить Core!Фриска! – С ним все будет в порядке, – проворчал Эррор. – Авгуры не могут поглотить его. Было много ужасных вещей, которые Авгуры могли сделать с Core!Фриском, кроме убийства. – Он может пострадать! – Он не пострадает, – отрезал Эррор. – Я должен доставить тебя в безопасное место. Инк понял, что Эррор прав, и в глазницах перестало щипать. Core!Фриск попал в переплет из-за него, поэтому им всем нужно было выбраться из этой переделки. Им нужно было оказаться вне досягаемости Ангела. Им нужно было место, недоступное для Авгуров. Им нужно было безопасное место. Глаза Инка засияли. Свет привлек внимание Эррора, и он посмотрел вниз, встретив взгляд, светящийся радугой цветов. Воздух вокруг потеплел, наполнившись едва уловимым радужным сиянием. Цвета сплелись в ленты, вырвавшиеся наружу, и барьер, сковывавший Эррора, рухнул. Одновременно с этим Core!Фриск вырвался из лап Авгура Папируса, чья приветливая улыбка исказилась в яростном крике, когда самая ненавистная для Ангела добыча ускользнула от него. Защитник, Разрушитель и Core!Фриск сбежали. – Что за выражение лица… Ну да, все настолько плохо. Не волнуйся. В твоей Мультивселенной нет этой конкретной проблемы. Эррор тяжело приземлился с Инком в руках и толкнул его в сторону как раз перед тем, как на него рухнул Core!Фриск. Из груди Эррора вышибло воздух, он захрипел и сердито спихнул с себя Кора, куда менее мягко, чем до этого Инка. – Как ты вообще можешь что-то весить? – Прости, – извинился Core!Фриск. – Едва не попались. Эррор содрогнулся. Он подхватил Инка на руки и прижал к себе, боясь даже вздохнуть, пока не отступил леденящий ужас. Инка не смущала такая забота. Он всегда любил обнимашки. – Ты в порядке, Кор? – с тревогой спросил Инк. – Мне позвать Дрима? – Я в порядке, – ответил Кор. – И Дрим все равно не может меня вылечить, помнишь? – А, ну да, – пробормотал Инк. Он огляделся и ахнул от удивления. Core!Фриск и Эррор сразу же напряглись, но в голосе Инка звучал восторг. – Цирк! Эррор, там цирк! Можно мы пойдем в цирк? Эррор удивленно уставился на него. Он проследил за взволнованным жестом Инка и увидел, что на зеленом лугу действительно возвышается огромный цирковой шатер. Рядом с ним ютился небольшой городок, почти теряющийся на фоне этого гиганта, а дальше виднелся замок или, скорее, башня. Прежде чем Эррор успел решить, что предпринять, их окликнули: – Эй, вы там! Гастер помахал им рукой и смело направился к ним, приподнимая длинный подол своей мантии, чтобы не запутаться в траве. Внимание Инка мгновенно привлекли огромные крылья за спиной Гастера, и он восторженно ахнул. Эррор крепко держал его, не давая подбежать к незнакомцу. Гастер остановился перед ними и приветливо улыбнулся, несмотря на то, что перед ним стоял сам печально известный Разрушитель. – Здравствуйте. Меня зовут Астер. – Я Core!Фриск! – приветливо поздоровался Кор, хотя его пустые глаза округлились от изумления. – Это Эррор. А малыш – Инк. Инк радостно помахал рукой: – Привет! У тебя такие классные крылья! Можно их потрогать, пожалуйста? Взгляд Астера потеплел. Эррор нахмурился, но трудно сохранять грозный вид, когда пытаешься удержать восторженного извивающегося ребенка, отчаянно рвущегося на свободу, к красивым, заманчиво близким крыльям. – Что это за место? – резко спросил Эррор, не давая Астеру и слова вставить. Core!Фриск тоже вопросительно посмотрел на Астера, и Эррор нахмурился еще сильнее. (Только повзрослев, Инк осознал, какое значение имело то, что Кор не знал, где они находятся). – Зефиртоп. – За спиной Астера зашевелилась трава, и Инк снова восторженно ахнул, заметив его скелетный хвост. – К нам редко заглядывают гости из других миров. – Его приветливое выражение лица сменилось обеспокоенным. – Я не желаю вам зла и не хочу показаться невежливым, но раз вы сумели сюда попасть, наш мир может быть в опасности. Прошу вас, пойдемте со мной. Нам нужно знать, как вы здесь оказались. Эррор был готов возразить. Core!Фриска больше занимал неизвестный мир, чем возможные опасности. К сожалению (или к счастью), Инк разделял его любопытство, а не благоразумную осторожность. – Это я привел нас сюда! – радостно заявил Инк. – Ты такой высокий. Можно потрогать твои крылья, пожалуйста? – Инк, прекрати, – одернул его Эррор, но Астер явно изо всех сил сдерживал улыбку. – Все в порядке. Я не против. Инк счастливо потянулся к крыльям. Эррор попытался удержать его, но в конце концов сдался и опустил на землю. Инк бережно погладил крылья Астера и в ответ показал ему свой шарф, увлеченно болтая обо всем, что попадалось на глаза по пути к замку. Гастер из Андеротопа уже ждал их. Его улыбка была теплой и приветливой, но в ней чувствовалась некоторая натянутость. Впрочем, она была не такой фальшивой, как у Авгура Папируса, поэтому Инк решил дать ему шанс. К тому же Топ казался скорее испуганным, чем враждебным. Пока Инк бродил по кухне, стараясь ничего не трогать, как и велел Блу, взрослые и Core!Фриск тихо переговаривались. Кор объяснял ситуацию и активно расспрашивал Топа об этом скрытом мире. К ярости Эррора и тревожному недоумению Инка, Кор небрежно упомянул, что Авгуры охотились на Инка из-за того, что он Защитник. На его лице играла легкая улыбка, когда он сообщил о Роли Инка, но даже Инк узнал этот взгляд. Он что-то замышлял. Топ не обращал особого внимания на Core!Фриска, заметив вздрагивание Инка. – Тебе нечего бояться, юноша, – сказал Топ. – Здесь Авгуры тебя не достанут. – Это как в Омега-таймлайне? – с интересом спросил Инк. Астер покачал головой: – Не совсем. Даже Наблюдающие не имеют здесь власти. Мой муж – хозяин этого мира. Он улыбнулся Топу, который слегка покраснел и сдвинул шляпу на лицо. – Стоп-стоп-стоп. У вас в Мультивселенной они женаты? – …Чертовы Звезды. Забудь об этом. Ничего не гарантировано, так что не бери в голову, ладно? – …То есть это не уникально для вашей Мультивселенной. – Тсссссс. Я же сказал, забудь. – Нет. – Тихо. Я говорю. – …Я не собираюсь просто игнорировать… – Тихо. Астер и Топ рассказали, как был создан Зефиртоп и освобожден от Их (Голосов, Наблюдающих, Создателей) влияния в качестве извинения за "небольшие проблемы с Чарой Андертопа". Все Подземелье Топа перебралось сюда. К сожалению, мир Астера отказался (и по-видимому, после этого их воспоминания о Зефиртопе были стерты). Этот мир был слепым пятном в Мультивселенной, скрытым даже от Core!Фриска, Эррора, Найтмера, Дрима и (самое важное) от Ангела и его Авгуров. Когда Core!Фриск выразил удивление по поводу защиты Зефиртопа, Топ лишь пожал плечами и повторил, что этот мир задумывался как идеальное убежище. А это значит: никаких Сбросов, никакого вмешательства с Их стороны, никаких барьеров, никаких Решительных людей, способных уничтожить все вокруг, и никаких Ангелов или Авгуров. – Это потрясающе! – вздохнул Core!Фриск и Инк уловил в его голосе нотки зависти. – Авгуры могут попасть даже в Анти-пустоту. Эррор бросил на него недовольный взгляд, рассердившись на напоминание, но тут же сдулся, признав его правоту. Авгур Папирус прорвался внутрь, едва не оставив Эррора за пределами, а потом еще и запер его в ловушку, как только он пробил брешь в защите. Мало того, он напал в его отсутствие… – Они могут меня отслеживать, – понял Эррор. – Они будут знать, когда меня нет. Астер и Топ помрачнели. Инк был в полном недоумении. Core!Фриск тихо торжествовал. Эррор бросил на него злобный взгляд, но все испортило то, как отчаянно он вцепился в Инка. – Я не могу оставить тебя в Анти-пустоте, Инк. Ты погибнешь. Он медленно провел рукой по черепу Инка плавным и успокаивающим жестом. Инк ничего не понимал. Он растерянно моргал, глядя на него, но потом расслабился, улыбнулся и украдкой сжал его руку. Эррор не ответил улыбкой. Его голос звучал жестко. – Ты должен остаться здесь. Инк не сразу осознал смысл этих слов. Когда до него дошло, его глаза наполнились слезами. – Что я сделал не так? Я плохо себя вел? Я могу быть хорошим, обещаю! – Это не… Аргх! – Эррор раздраженно вздохнул. Помедлив, он взял Инка на руки и прижался щекой к его макушке. – Дело не в тебе. Дело во мне. Я не смогу тебя защитить, Инк. Если ты останешься со мной, ты не доживешь до восемнадцати. Инк понимал, как легко Авгуру Папирусу удалось проникнуть в их дом. Но он не хотел уходить. Он хотел остаться с Эррором. – Здесь есть кто-нибудь, кто мог бы о нем позаботиться? – спросил Core!Фриск, но по его лицу было видно, что он уже знает, кого выбрал бы сам. – Авгуры знают его имя. Хотя… Даже если сейчас они не смогут сюда пробраться, они будут пытаться, если узнают, что Инк здесь. Может, нам стоит поискать другое место… – В этом нет необходимости, – без колебаний выступил вперед Астер. – Мы можем его приютить. Топ решительно кивнул: – У нас двое сыновей. – Для меня они приемные, если быть точным, – поправил Астер, но по взъерошенным крыльям было видно, как он горд и тронут. – Они уже взрослые, но я уверен, что они не будут против младшего брата, – продолжил Топ. – На самом деле Папирус будет в восторге. Инк не был в восторге. Совсем нет. – Я не хочу братьев, – всхлипнул Инк. – Я хочу остаться с Эррором! – Хватит реветь. Я же не ухожу навсегда, – резко сказал Эррор. Астер неодобрительно нахмурился, но Инк привык к ворчливому тону Эррора и знал, что тот не хотел его обидеть. Эррор притворялся сердитым, чтобы скрыть свою печаль от других. После появления Дрима его попытки скрыть свои чувства стали гораздо менее убедительными. – Я не могу остаться, иначе Авгуры заподозрят неладное и всерьез возьмутся за поиски. Я уйду, и пусть Авгуры преследуют мой след. Но я буду возвращаться как можно чаще, чтобы тренировать тебя, Инк. Дрим, Блу и Core!Фриск тоже. А в остальном ты можешь быть обычным ребенком. Я знаю многих, кто убил бы за такую возможность. Инк жалобно всхлипнул и крепко прижался к Эррору, пряча лицо у него на плече. Эррор ответил таким же отчаянным объятием. Все сделали вид, что не замечают слез, блеснувших в глазницах Разрушителя. – Вам необязательно уходить прямо сейчас, – вдруг сказал Астер. – Наверняка можно немного подождать, чтобы Инк успел привыкнуть? – Отличная мысль, – согласился Core!Фриск. – Нам нужно научить Инка защищать свой код, прежде чем мы уйдем. Эррор стиснул зубы и кивнул, словно через силу: – Ладно. Следующие несколько дней пролетели для Инка незаметно. Сначала он познакомился с сыновьями Астера и Топа и должен был признать, что с ними весело, даже если Санс и Папирус были гораздо старше его. Санс не особо жаловал Топа, но Инком проникся сразу, что было довольно странно, ведь Топа он знал гораздо дольше. Впрочем, Инк не жаловался. Санс рассказывал смешные анекдоты. А Папирус обнимал лучше всех, даже лучше Блу (а объятия Блу считались эталоном). Папирус сажал Инка на плечи, и они вместе бродили по цирку и близлежащему городку, просто изучая окрестности. Иногда, когда его так несли, Инку становилось грустно, хотя он и не понимал, почему. Эррор держался особняком. Пока Кор умчался рассказывать Дриму и Блу о случившемся, Эррор остался, с подозрением наблюдая за тем, как Инк знакомится с цирковой семьей Топа, и его тут же принимают в свой круг. Под их влиянием Инк быстро запоминал новые слова, значения которых раньше не понимал, например: "отец", "брат", "тетя", "дядя". Впервые в жизни Инк мог бегать по зеленым лугам, видеть настоящих животных и жить в мире, полном красок и сотен живых дышащих существ. Глядя, как Папирус подсаживает Инка, чтобы тот смог погладить по носу одного из Бластеров Санса, Эррор понимал, что именно это и нужно Инку. – Я знаю, о чем ты думаешь. Эррор бросил злобный взгляд на Астера, одновременно удивляясь, как тому удалось подкрасться незаметно. Впрочем, это был цирковой шатер его мужа. Он наверняка знал здесь каждый уголок. – Теперь ты решил прикинуться телепатом? – с усмешкой спросил Эррор. – Нет. Я просто отец. И брат. Хотя, возможно, я больше не достоин последнего звания… – пояснил Астер и продолжил, не дав Эррору возможности вставить колкость: – Он тоже нуждается в тебе. И всегда будет. Так что даже не думай бросать его "ради его же блага". Поверь мне, он захочет, чтобы ты был рядом. Я… знаю по личному опыту. Эррор вздрогнул, и на его лице промелькнула целая гамма сложных эмоций. Он чуть было не ушел прямо сейчас, просто чтобы досадить этому назойливому Гастеру и доказать свою правоту. Но вместо этого он остался, обнял Инка на прощание и оставил его на руках у Астера, пообещав вернуться. – Не называйте его Инком, – напоследок предупредил Эррор. – Это слишком опасно. Разрушитель ушел тихо, так что лишь немногие узнали о том, что он нашел их маленький уединенный мир. Астер вздохнул и прислонился головой к плечу Топа. Топ посмотрел на него, а затем на собравшуюся неподалеку семью. Санс и Папирус заметили его взгляд. Папирус помахал ему, а Санс устало фыркнул и отвернулся. Взгляд Топа скользнул от сыновей к новому члену семьи, который устало сидел на руках у Астера. День выдался долгим. – Если Инк – слишком опасное имя, как же нам его называть? – пробормотал Топ. Рука Астера коснулась лица Инка, и тот поднял на него свои большие светящиеся белые огоньки глаз. Вскоре Инк отвлекся и занялся своим делом, тихонько напевая и создавая разноцветные фигуры с помощью магии, как его научил Папирус. Астер некоторое время наблюдал за ним, любуясь мягким сиянием его магических лент, и улыбнулся. – Призма, – решил Астер. – Мне кажется, это подходящее имя. – Ой. При… Инк. Я не хотел… – Все в порядке. Я не сержусь. На самом деле даже приятно думать, что это прозвище вышло за пределы Мультивселенной. В общем, я жил с Астером и Топом, но другие часто навещали меня, чтобы обучать. Помимо подготовки Защитника и уроков программирования, я просто был ребенком. Я рос в мире, наполненном красками, смехом и общением с окружающими. Далеко не каждому Инку выпадает такая судьба. Но конечно, поскольку я… ну это я, то по пути случались и необычные происшествия. – Ты сможешь, Призма! – подбадривал его с трибуны Undertop!Папирус. Инк украдкой взглянул на своего приемного брата и поймал взгляд Санса. Его шарф лежал аккуратно сложенным на коленях Санса, который пообещал присмотреть за ним, пока Инк будет тренироваться. Он приподнял шарф, показав, что с ним все в порядке, и понимающе ухмыльнулся Инку, отчего тот покраснел и спрятался за воздушной лентой, которую ему дала Маффет. Остальные члены цирковой семьи АндерТопа старались не мешать ему, сосредоточившись на своих номерах, но в то же время всем своим видом выражали поддержку. Народу было не так уж и много, но Инк вырос в Анти-пустоте, где почти никого не бывало. Эррор, наверное, покатился бы со смеху, узнав, что болтливый, непоседливый и немного бесцеремонный Инк может быть стеснительным. К счастью, от Инка не ждали, что он присоединится к цирку, как и остальные члены его семьи. Все артисты знали правду о происхождении Инка. Топ не хотел ничего скрывать от своей семьи, и Эррор с Core!Фриском согласились с ним (правда, Эррор без особого энтузиазма). Для посторонних "Призма" был ребенком, которого однажды нашел Астер и которого семья решила приютить. Призма не должен был выступать в цирке, но он полюбил акробатику, особенно воздушные номера Маффет. Глядя на ее номер с лентами, Инк вспоминал, как лазил по нитям Эррора, смеясь и танцуя высоко над землей. Эррор всегда ворчал на его "проделки", не отрываясь от Анденовеллы, но Инк знал, что он всегда следил за ним одним глазом, готовый подхватить, если он сорвется. Маффет присела рядом и положила руку на макушку Инка. – Ничего страшного, если ты не хочешь сегодня практиковаться, Призма. – Я хочу, – запротестовал Инк, по-прежнему пряча лицо за лентой. Маффет оскалила в улыбке свои острые зубы. – Если ты уверен. Она помогла Инку занять исходное положение и отошла, напомнив не сжимать шелк слишком сильно. Воздушные номера с лентами выполнялись без всякой страховки, но Инк не чувствовал страха, паря над землей. Под терпеливым руководством Маффет Инк приступил к акробатике, и волнение постепенно ушло, растворившись в плавном ритме спиралей, обертываний, падений и взлетов. Воздушные номера требовали силы, гибкости, концентрации и грации, и артист мог полагаться только на себя, чтобы избежать травм и падений. Инк чувствовал себя в своей стихии, наслаждаясь ощущением полета, окруженный поддержкой как старой, так и новой семьи. Постепенно Инка окутало мерцающее сияние, переливаясь от успокаивающего черного к завораживающим призматическим оттенкам радуги. Магия постепенно превратилась в ленты, которые присоединились к Инку и обвились вокруг него, пока он танцевал и парил в воздухе. Он почти не заметил, как собрались другие артисты АндерТопа, чтобы полюбоваться его выступлением, включая двух его отцов. Остальные артисты не стали подбадривать его криками, зная по опыту, что это заставит Инка замереть и попытаться спрятаться в лентах. Альфис несколько раз ткнула Андайн в бок, чтобы напомнить ей об этом, и та прикрыла рот рукой, сдерживая восторженные возгласы, которые могли бы сотрясти весь цирковой шатер. Инк потерял равновесие не из-за ошибки. Острая боль пронзила его левую руку, и он вскрикнул, выпустив ленту. Папирус тревожно ахнул, увидев, как Инк падает, но Маффет успела его подхватить, не дав упасть с большой высоты. Она осторожно опустила его на землю, и к нему бросились Астер и Топ, а за ними Санс, Папирус и Андайн. – Где болит? – быстро спросил Топ. – Ты что-то вывихнул? Инк покачал головой, стиснув зубы, и задрал рукав, обнажив верхнюю часть руки. Новая черная метка была лишь одной из многих, покрывающих его кости. Они уже расползлись по груди, бедрам и рукам, и Дрим предсказал, что скоро доберутся и до шеи. Только Инк мог читать эти завитки двоичного кода. Даже Core!Фриску и Эррору приходилось прикладывать невероятные усилия, чтобы хоть что-то понять. Эррор предполагал, что это еще один защитный механизм, оберегающий код. Инк знал только, что появление этих меток обычно сопровождалось болью. – О нет. – Альфис судорожно сжала края своего грязного лабораторного халата. – Значит, Ангел атакует очередную АВ? – Фиолетовый Свапфелл, – тихо сказал Инк. – Звезды помогают. – Его зрение поплыло. – Я должен быть там. Маффет нахмурилась и крепче обняла Инка. – Нет, Призма. Инк посмотрел на нее с болью в глазах. – Но я же Защитник. – Инк, тебе всего девять лет, – мягко сказал Топ. – Многим Фрискам приходится спасать Подземелья, а им всего по двенадцать, – возразил Инк. Астер помрачнел. – Мы тоже не в восторге от этого. Но ты не Фриск. Мультивселенная – ужасное место, и мы не хотим, чтобы тебя втягивали в конфликты, пока ты не будешь готов. Уже тогда Инк понимал, что он прав. Угрозы, с которыми однажды придется столкнуться Защитнику Создания этой Мультивселенной, были настолько серьезными, что даже Эррор с трудом справлялся. Если бы Инк попытался сразиться с Ангелом сейчас, он бы погиб и никого не спас бы. Это был жестокий урок. Неизбежный. Но он не заглушил боль от потери Фиолетового Свапфелла. И это была далеко не первая утраченная АВ. Инк свернулся калачиком на коленях у Астера и молчал, устремив взгляд в пустоту и отвечая на взволнованные вопросы семьи короткими односложными фразами. Дрим и Блу вернулись. Фиолетовый Свапфелл – нет. – Я не мог просто так покинуть Зефиртоп, но благодаря своей семье я начал лучше понимать Мультивселенную. И как устроены миры. Это… привело к некоторым открытиям. – Мой брат еще жив? В свои "десять" лет Инк все еще не отличался ростом. Он смирился с тем, что никогда не станет высоким, но все же был достаточно высок, чтобы ухватиться за руку Эррора, и достаточно силен, чтобы не отпускать, хихикая, когда Эррор нахмурился и поднял его в воздух. Их тренировка проходила довольно хорошо, пока Инк вдруг не выпалил этот вопрос. Эррор бросил на него мрачный недовольный взгляд, но не телепортировался, хотя Инк знал, что он мог это сделать. – С чего вдруг? – проворчал он. Инк пожал плечами. Если бы он не цеплялся за Эррора, то начал бы теребить свой шарф. – Папаня и папстер говорили об этом. Но замолчали, когда я вошел. И у Санса есть Папирус. В смысле, у Санса из Андеротопа. У многих Сансов есть Папирусы. А где мой? Он знал, что этот шарф достался ему от брата. Инк раскрасил его и носил, но раньше никогда особо не задумывался о его прежнем владельце. Он всегда считал, что его брат мертв. Теперь он не был в этом уверен. – Скорее всего, он все еще там, – предупредил Эррор. Инк никогда не забывал "то место". Бесконечная белизна и гнетущее одиночество, терзавшие его душу, не покидали его, сколько бы лет ни прошло и сколько бы близких не было рядом. Он замер и отпустил руку Эррора. Эррор схватил его за шарф, пока он не успел убежать (или открыть портал в другой мир. Кор учил Инка делать это намеренно, а не случайно появляться в окрестностях Зефиртопа. И он уже начинал жалеть об этом). – Послушай, – сказал Эррор тем серьезным тоном, который использовал, когда речь заходила об Ангеле или Авгурах, и Инк прислушался. – Я не уверен, что твой брат выживет, если вытащить его оттуда. – Но я должен помогать другим, – обиженно и растерянно возразил Инк. – Разве я не могу попытаться помочь ему? – Я не знаю, – признался Эррор. – Твой мир не был закончен. Это значит, что его "коды" тоже не были завершены. Кто знает, может быть, твой брат настолько связан с этим местом, что ему уже просто не выбраться оттуда живым. Большинство не стали бы говорить так прямо с десятилетним ребенком. Но большинство не были Эррором. Инк часто заморгал, уставившись себе под ноги, и его глазницы наполнились слезами. – Ну-ка, без этого, – проворчал Эррор. – Вот когда вырастешь и официально станешь Защитником, тогда и пойдешь к нему. Но даже тогда не факт, что ты сможешь ему чем-то помочь. Понял? Инк скрестил руки, обняв себя за плечи. Эррор тяжело вздохнул. – Ладно, давай начнем работать над извлечением глючных кодов. Ты можешь вывести свою Проверку? Конечно, Инк мог. Он решительно кивнул и тут же вывел свою Проверку перед ними. – Хорошо, – одобрительно проворчал Эррор. – А ты помнишь ее исходный код? – Он включает мой Идентификатор, да? – уточнил Инк. – Именно так Кор и другие могут отслеживать детали о мирах и их обитателях. – Ага. Выведи этот экран. Инк не сразу нашел нужный триггер. Вместо этого он случайно вывел коды стоящего перед ним дерева. Потом цветка. Затем камня. А потом травинки. И еще одной травинки. Это было не так просто. Эррор ждал с таким терпением, на которое, по мнению многих, Разрушитель был не способен, сохраняя спокойствие, пока Инк не добрался до нужного экрана. – Готово! – радостно сообщил Инк. – Я вижу, – протянул Эррор. – Итак, ты видишь свой Идентификатор? – Думаю, да, – Инк бросил на него удивленный взгляд. – А ты нет? – Только если ты дашь мне разрешение. Инк открыл рот. – Используя пароли, – заключил Эррор. – А. – Инк прищурился, глядя на строки кода, и заметил раздел идентификации. – Вижу! Здесь написано "Защитник Инк Комит"! Что значит "Комит"? – Я слышал об этом, – сказал Эррор, но пожал плечами, прежде чем Инк успел обрадоваться. – Мы не совсем уверены в его происхождении. Это что-то вроде фамилии, которую некоторые Инки обычно используют в случае необходимости. – О. Инку понравилась эта идея. Это давало ему еще одну связь с другими, делая их ближе друг к другу в разных Мультивселенных и мирах. (Только позже Инк узнал, что это имя, которое брали себе брошенные. Или возможно, кто-то дал это имя брошенным. В конечном итоге сути это не меняло). – Хочешь попробовать устранить сбои? – предложил Эррор. – Тебе понадобится твой ID, чтобы получить полный доступ к своим кодам. Инк с готовностью закивал. Вопреки своему недавнему воодушевлению, теперь он действовал крайне осторожно и внимательно, копаясь в кодах своей Проверки и сосредоточившись только на разделе Оригинальной Вселенной. Аккуратно, терпеливо Инк удалял поврежденные участки кода. И наконец его "АВ" была восстановлена. "Инктейл" – вполне предсказуемое название для его родного мира. А "Призматейл" – это уже другая история. Возможно, в самом прямом смысле. Шесть букв. Как шесть пустых мест для заполнения пробела в ______тейл. – Инк? – поторопил Эррор. Его глазницы расширились от тревоги, и он вскочил на ноги, схватив Инка за плечи. – Что случилось? – У него есть название, – прошептал Инк, улыбаясь сквозь хлынувшие из глаз слезы. – У моего мира есть название. "Призматейл". Может быть, это тот мир, которому так и не суждено было воплотиться в реальность? Или это просто из-за прозвища, которое дали ему Астер и Топ? Инк не знал ответа. И никогда не узнает. Но все равно было приятно видеть, что некогда абсолютно пустое место было заполнено. Даже спустя почти десять лет Эррор все еще не знал, что делать, когда Инк плачет. К его чести, он не побежал за помощью к Астеру или Топу. Он просто крепко обнял Инка, все так же хмурясь. – Эй, не плачь. Может твой мир и незавершенная мерзость (заткнитесь, надоедливые уроды! Я еще не закончил.) …но у него есть коды. Он существует. Он реален и его не обязательно бросать. Если кто и может дать ему жизнь и краски, то это ты. Эррор и представить себе не мог, насколько важны были эти слова для Инка. Несмотря на свою ненависть ко многому (включая Аномалии, АВ и всякие раздражающие вещи), Эррор всегда старался ради Инка. Он учил его, присматривал за ним, оберегал его столько времени… Учитывая это (и тот жизненный опыт, который дала ему жизнь с Топом и Астером), Инк знал, как правильно называть Эррора. – Спасибо, папа. Раздался визгливый гудок, и Эррор завис. – Упс. – Эй, я просто сказал правду! У меня, конечно, есть папаня и папстер, но Эррор всегда будет моим папой… Эм. Ты плачешь. – Может быть. – …Это из-за названия? – Нет. – Лжец. – Это другая Мультивселенная, так что это может быть даже не одно и то же. – Но все же… – …Он существует. Может быть, не здесь. Или там. Но где-то в какой-то Мультивселенной наш мир был… – …не брошен. – Ага. Оба погрузились в задумчивое молчание, собираясь с мыслями. – …Ты упоминал дядюшек, верно? А что насчет твоего Найтмера? – Тебя не удивляет, что у меня совершенно отсутствовал страх и, возможно, здравый смысл? В кои-то веки это сработало в мою пользу. – Найтмер начал разрешать своим приспешникам убивать в атакуемых АВ. Лицо Core!Фриска ничего не выражало, когда он сообщал эту новость, сидя на кухне Астера и Топа, и он казался еще более серым и призрачным, чем обычно. Эррора сегодня не было, зато были Кор, Блу и Дрим. Инку было уже десять (с половиной!) лет, и ему все еще было трудно сосредоточиться на совещаниях, но он старался изо всех сил, потому что это было важно. В последнее время большинство этих встреч были посвящены не Ангелу Бедствия и его Авгурам, а Банде Найтмера, возглавляемой братом-близнецом Дрима. Инк никак не мог понять, почему Дрим и Найтмер враждуют. Ведь баланс – это не война, в которой Найтмер нападает, а Дрим защищает АВ, подвергшиеся нападению. Баланс – это равновесие. Инк защищал, Эррор разрушал (хотя в последнее время он в основном уничтожал Авгуров, чтобы они не смогли создавать "горизонты событий", используя АВ). Дрим распространял позитив, а Найтмер культивировал негатив. Баланс. Это же очевидно. Но видимо, не для всех, потому что Найтмер начал перегибать палку. Атаки Ангела вызвали резкий скачок страха и других негативных эмоций во всей Мультивселенной. Вместо того чтобы отступить, Найтмер продолжал нагнетать обстановку. Это начинало сказываться на Дриме. Не слишком заметно, но Инк видел напряжение в его улыбках и темные тени, появившиеся под глазницами. Убийства тоже не имели для Инка никакого смысла. Ну, то есть в каком-то смысле было логично, что кто-то по имени "Киллер" убивал, но почему Найтмер допускал это? Может быть, Найтмер не осознавал, что действия его Банды не приносят пользы? – Я уверен, что это недоразумение, – искренне сказал Инк. Блу заметно занервничал. Дриму определенно было не по себе. Он так и не поднял головы, уткнувшись лицом в ладони. – Сомневаюсь, что это так, Инк, – мягко сказал Core!Фриск. – Иногда… Иногда кто-то просто ведет себя как Ангел. Они прекрасно понимают, что делают, но все равно выбирают зло. Не всех нужно защищать. Инк был в замешательстве. – Но Банда не похожа на Ангела. Они не пытаются уничтожить все вокруг. Может быть, они просто запутались. Я же должен быть Защитником, верно? Почему это не относится и к ним? – Инк… – устало начал Дрим. Он вздохнул и протянул руку. Инк понял, что он хочет обняться, и тут же придвинул свой стул к стулу Дрима, залез на него и прижался к его боку. Дрим обнял Инка за плечи, притянув к себе. Его слегка трясло. – Защищать и помогать – это хорошо, но… но бывает и так, что кому-то не нужна твоя помощь. Они будут отталкивать тебя снова и снова, делая тебе больно, и… и даже винить тебя за то, что ты пытаешься им помочь. Это очень сложно, но иногда нужно уметь остановиться и подумать о себе. Потому что, если ты выдохнешься, пытаясь помочь тому, кто этого не ценит, ты не сможешь помочь никому другому. Я пытался достучаться до своего брата. Множество раз. Он не хочет слушать. Он не останавливается. И теперь… теперь я боюсь, что его уже не вернуть. Core!Фриск уставился в пол. Блу молчал, а в уголках его глазниц блестели слезы. Инк молча обнял Дрима. Обычно от него исходило тепло, но сегодня он был словно ледышка. – Мне очень жаль. – Мне тоже, – с горечью сказал Дрим. Инку было ужасно жаль Дрима. Он знал историю близнецов из Дримтейла. Он попытался представить мир, где он потерял Эррора, Санса или Папируса, и они стали его врагами, и его собственные глазницы наполнились слезами. Но он не позволил им пролиться. У него была работа, потому что исправлять ситуацию – это работа Защитника. Дрим, Кор и остальные считали, что Найтмер и Банда зашли слишком далеко, но это было совсем не так. Они были у самой черты. Им просто нужно было понять, что они делают только хуже. Хуже Мультивселенной, Дриму и себе. Инк был Защитником, а это значит, что он защищал других. И Банда Найтмера тоже нуждалась в защите, пусть даже от самих себя. Ну что ж. Если Core!Фриск и Звездные Сансы не собираются разговаривать с Найтмером, Инку придется сделать это самому. Он дождался, пока Звездные Сансы и Кор уйдут, а его семья уляжется спать, и тихонько выскользнул из кровати, все еще в своей повседневной одежде и шарфе. Как и учил Эррор, он сосредоточился на Замке Найтмера и осторожно проскользнул сквозь защиту от незваных гостей. Вскоре открылся портал, за которым виднелось мрачное помещение Замка. Инк поправил шарф и бесстрашно шагнул в вестибюль. Было поздно, но в вестибюле кто-то был, направляясь к выходу. Заметив Инка, он замер на месте, уставившись на него с ничего не выражающим лицом. Огромный Санс с проломленным черепом мог бы напугать кого угодно. Но Инк был слишком взволнован, чтобы бояться. Инк широко улыбнулся Хоррору: – Ого! Какой ты высокий! Хоррор схватил его. Инк пискнул, но не сопротивлялся, и Хоррор отпрыгнул назад, уводя их обоих из-под удара, когда костяные атаки вонзились в пол там, где только что стоял Инк. Из тени донеслась длинная тирада ругательств, которая тут же разделилась на две и превратилась в перебранку. Появились еще двое Сансов, злобно сверля друг друга взглядом. Инк с радостью узнал Киллера и Кросса. Оба держали наготове ножи: первый – красный, второй – ярко-фиолетовый. Пустые глазницы Киллера, казалось, сфокусировались на Инке, но Кросс шагнул между ними, а Хоррор прижал Инка к себе. – Киллер, стой! – рявкнул Кросс. – Он же ребенок. – И что? – спросил Киллер. – Здесь ребенок? – Даст появился через короткий путь и с любопытством прищурился на Инка. Инк помахал рукой, а потом помахал еще раз, заметив призрачного Папируса, парящего позади Даста. Даст моргнул и помахал в ответ: – Мы отправим его в темницу или как? – Нет. – Хоррор бросил на него грозный взгляд и прижал Инка еще ближе. – Как ты сюда попал, малыш? – Я открыл портал. Меня зовут Инк! – с готовностью объяснил Инк. Хоррор нахмурился. Киллер попытался подойти ближе, но Хоррор угрожающе зарычал на него. Инк приглушенно хихикнул, почувствовав, как вибрирует грудь Хоррора. – Что открыл? – выпалил Кросс. – Сколько тебе лет? Шесть? – Мне десять с половиной, – гордо поправил его Инк, болтая ногами. Кросс нахмурился. На самом деле он хмурился постоянно, с тех пор как Инк впервые его увидел, и, судя по фотографиям, это было его обычное состояние. Инк задумался, способен ли он вообще выражать какие-либо другие эмоции, а затем почувствовал угрызения совести за подобные мысли. Наверняка у Кросса была причина всегда хмуриться. Может быть, Инк сможет ему помочь, чтобы он перестал быть таким злым и грустным? – Зачем ты здесь, малой? – сердито спросил Кросс. – Я Защитник, – честно ответил Инк. – Мне нужно поговорить с Найтмером, потому что он нарушает баланс Мультивселенной. Хмурость Кросса как рукой сняло, и он судорожно вздохнул. Его глазницы округлились. – Я… Ты… Ты… Защит… Что?! Даст хлопнул Кросса по плечу, отчего тот пошатнулся: – Ого, Кросс. Не могу поверить, что Защитник вот так просто ворвался в твою жизнь. Поздравляю! Кросс сдавленно хмыкнул. Инк оживился: – Ты искал меня? Тебе нужна моя помощь? – Э-э… – только и смог выдавить из себя Кросс, приняв вид "Гифтрота в свете фар", как говаривал Топ. – Мелкий наверняка врет, – холодно вставил Киллер. Инк нахмурился: – Я не вру. – Но он же обошел защиту Босса вокруг этого места, – заметил Даст. По лицу Киллера потекли темные полосы. – Неважно. Даже если он и "Защитник", ему нужно… – Что здесь происходит? В воздухе разлился ледяной холод. Члены Банды Найтмера задрожали, но Инка не беспокоил холод. Он провел немало времени в Сноудине, в Анти-пустоте и в том месте. Инк с любопытством наблюдал, как в зал вошел сам Хранитель Негатива, и взгляд его холодного голубого глаза тут же остановился на нем. Инк никогда раньше не видел брата Дрима вживую, только на фотографиях, которые показывал Блу. В реальности он оказался куда внушительнее. И… что-то было не так. Инк сосредоточил все свое внимание на Найтмере, изучая его коды. Это было едва заметно. Но Инк разглядел. Сбой, приставший к душе Найтмера, как пятно гнили на яблоке. – Я думал, в вашей Мультивселенной нет Порчи. – У нас нет такой сильной Порчи, которая заслуживает заглавной буквы. Но такие сбои могут возникнуть даже в самых стабильных Мультивселенных. Их устранение – часть нашей работы. Это как раны. Если их не лечить, они воспаляются и становятся намного хуже. – Э-э, привет, Босс... – пробормотал Кросс, запинаясь. – Э-э… Инк выскользнул из рук Хоррора. Тот дернулся было, чтобы схватить его, но Инк ловко увернулся и подбежал к самому Хранителю Негатива. Хоррор напрягся, а Кросс с тревогой наблюдал за происходящим, но не предпринял ни малейшей попытки остановить Инка. Найтмер с тихим и холодным любопытством оглядел маленького невзрачного скелета, заострив щупальца. – Ты ранен, – прямо сказал Инк. Найтмер опешил и уставился на него сверху вниз. Его щупальца замерли от изумления. – Прошу прощения? – Ты ранен, – повторил Инк. – Я Защитник. Я могу помочь. Позже Найтмер признавал, что просто подыгрывал ребенку. Его забавлял наивный малыш, забредший в его Замок и не представляющий никакой угрозы ни для него самого, ни для его Банды. Найтмер допускал, что Инк мог быть Защитником (ведь они с Дримом тоже когда-то были детьми), но он также знал, что может убить этого наивного, чересчур доверчивого ребенка одним движением своих щупалец. Но любопытство сменилось шоком, когда Инк осторожно извлек глюки из кода Найтмера, как учил его Эррор. Банда отшатнулась, когда Инк сделал корчащуюся мерцающую массу видимой, а затем быстро исправил ее, заставив мирно рассеяться. – Это было так просто? – Устранить сбой? Да. Он не успел разрастись. А вот заставить Найтмера остановиться? О нет. Совсем нет. Глюк не был причиной всех его сомнительных решений. Я на девяносто девять процентов уверен, что Найтмер изначально планировал манипулировать мной. И возможно, даже похитить. К счастью, я смог до него достучаться. Со временем. – Как? – …Честно говоря, не знаю. Кросс в спешке чуть не споткнулся, с руганью отступая назад. – Что это было, черт возьми? – Выбирай выражения, тут ребенок, – прошипел Даст. Кросс ошарашенно уставился на него: – …Ты серьезно? Щеки Даста вспыхнули румянцем цвета индиго. Призрак Папируса за его плечом прикрыл рот рукой, сдерживая смех. Впрочем, его все равно не слышал никто, кроме Даста. – Это был глюк порчи, – пояснил Инк, глядя на Найтмера. – Он прицепился к твоей душе. Киллер оправился от шока и самодовольно ухмыльнулся: – Неплохой фокус, малой. – Это был не фокус. – Низкий голос Найтмера мигом стер улыбку с лица Киллера. – Я чувствую разницу. Хранитель Негатива прижал руку к груди и тяжело прислонился к стене, словно мир внезапно пошатнулся под его ногами, лишив его равновесия. Его единственный зрачок слегка мерцал, приобретая более округлую форму, и Инк увидел, как он подавляет свои эмоции, как иногда делал Дрим. – Кто ты? – требовательно спросил Найтмер. В его голосе уже не было прежнего холода, а огонек в глазнице словно вспыхнул ярче. – Я же говорил. Я Инк, Защитник Создания. Моя задача помогать поддерживать безопасность и равновесие в Мультивселенной. – Инк старался держаться прямо, не выдавая своего волнения под пристальными взглядами взрослых. – Кхм. Ваша последняя атака слишком сильно склонила чашу весов не в ту сторону. Дриму стало тяжело, он постоянно устает. На лице Найтмера появилось странное выражение. Но он не выглядел сердитым, и Инк не терял надежды. – Понятно. Это он тебе сказал? Инк в замешательстве слушал, как Найтмер терпеливо объяснял, что его обманули. Он объяснил, что баланс нарушен в пользу Дрима и ситуация только ухудшается. Он сказал, что Дрим не слабеет, а возможно, даже притворяется уставшим, чтобы подтолкнуть Инка к действиям, которые нарушат баланс еще больше, обеспечив тем самым полную победу позитива. К несчастью для Найтмера, Инка воспитывали самые разные личности: Топ (привыкший к общению с клиентами), Астер (привыкший к выходкам своего мужа), Санс (привыкший иметь дело со своим отцом) и, в меньшей степени, Рас (который, если приложит усилия, мог бы стать ходячим детектором лжи). Инк чуял предвзятость за версту. – Ты ошибаешься. К тому же Инка немного воспитывал Эррор, так что прямота была вполне ожидаема. – Что ты сейчас сказал? – ледяным тоном спросил Найтмер. Инк переступил с ноги на ногу, пытаясь скрыть волнение, вызванное резким тоном Найтмера. Впрочем, это было бесполезно, ведь перед ним был сам Хранитель Негатива. Упс. Ну да ладно. – Эм… Баланс уже в твою пользу. Авгуры и так сеют повсюду слишком много негатива, а ты… как бы подливаешь масла в огонь. Вот почему ты чувствуешь себя странно. Это перебор. Найтмер пристально смотрел на него. – Так что, если бы ты мог остановиться, это было бы здорово, – добавил Инк. Найтмер продолжал смотреть. – И зачем вы вообще убиваете? – спросил Инк. – Это уменьшает негатив. Ну да, слегка прибавляет в моменте, но потенциальный негатив от тех, кто погиб, исчезает. Так говорит Эрр… эм. Так говорит папа. Инку, наверное, не стоило упоминать о связи с Эррором перед Бандой. Эррор и Найтмер не были союзниками или друзьями (заблуждение, которое очень оскорбляло Эррора, когда его об этом спрашивали), но каким бы внимательным Найтмер ни казался сейчас, он вполне мог взять Инка в заложники. Инк не хотел быть причиной конфликта между Хранителем Негатива и Разрушителем. Это могло плохо кончиться. Инку было неприятно говорить о негативе и смертях, но он знал, что более мягкие аргументы не убедят никого из них. Core!Фриск предупреждал его, что нужно тщательно подбирать слова, иначе его аргументы сочтут наивным лепетом ребенка. Да, Инк был еще ребенком. Он только учился. Но это не значило, что он ничего не понимал. Найтмер не выглядел разъяренным. В его взгляде появилось замешательство. Он явно задумался над словами Инка. Отголоски влияния порчи (и собственная гордость) не смогли полностью ослепить его. – Возможно, я просчитался, – признал он. – Правда? – Инк просиял и тут же схватил Найтмера за руку. – Я же говорил! Нам нужно рассказать об этом Дриму и Core!Фриску! Инк попытался потянуть Найтмера за собой, но тот не сдвинулся с места. Инк потянул сильнее и чуть было не свалил Хранителя Негатива с ног. Найтмер удержался на ногах, не обращая внимания на тихий смех Киллера, и уставился на загадочное существо перед собой. – Я не соглашался ни на какой союз с моим братом. – А… ладно. – Инк отпустил руку Найтмера. – Мне пора домой, а то мои папы начнут волноваться и искать меня, но я обязательно вернусь. «И я все равно помогу тебе», – упрямо подумал он. Инк прыгнул в портал прежде чем его успели остановить. Большинство членов Банды уже были готовы списать это на коллективную галлюцинацию, пока Инк не появился на следующей неделе, перепугав Даста до полусмерти, когда возник на стропилах одной из башен. Инк продолжал тайком сбегать и навещать Банду. С каждой встречей он узнавал их лучше в мирной обстановке и все больше убеждался, что сможет достучаться до них. Хоррор научил его готовить блюда, о которых Блу и Папирус даже не подозревали. Даст научил его пробираться по стропилам и исчезать из виду. Папс научил его слушать и слышать то, что другие пытаются скрыть. Кросс научил его самоконтролю, особенно после того, как Инк по неосторожности чуть не сломал себе ногу (весело было бы объяснять это своим папам и Дриму). Киллер научил его великолепному искусству розыгрышей, хотя Хоррору пришлось вмешаться, чтобы он не учил Инка "розыгрышам" с поджогами. Найтмер мог воспользоваться возможностью и манипулировать будущим Защитником. Но он не стал. Он, конечно, думал об этом, но так и не решился. Было ли это связано с чувством вины? Остатками моральных принципов? Может, какая-то из улыбок Инка напомнила ему двух близнецов, сидящих под яблоней? Что именно сдерживало Найтмера, навсегда останется тайной, если он сам не захочет ее раскрыть. Вместо этого он научил Инка ценить терпение. Каждый раз, когда Инк приходил, он спрашивал, не хотят ли они посетить Зефиртоп прямо сейчас. Они все понимали, что он предлагал на самом деле: перемирие с врагами. Шанс на перемены. Место в его доме. И каждый раз они отказывались. Пока однажды, спустя три года после встречи Инка с Бандой, они не согласились. Астер даже бровью не повел, когда Банда Найтмера появилась на пороге его дома вместе с Инком. Он просто опустился на колени, и Инк радостно бросился к нему на шею, позволяя своему папстеру обнять себя. Астер тепло улыбнулся Инку и так же тепло улыбнулся членам Банды. В его взгляде, позе и ауре не было ни страха, ни агрессии. Только мирная радость и принятие. – Я не ждал гостей. Не хотите ли чаю? Как назло, именно в этот момент в Зефиртоп решил заглянуть Эррор. Он испепелил бы Найтмера на месте, если бы Инк не бросился ему наперерез, отчаянно уверяя, что они с Бандой теперь дружат. После этого все пошло на удивление гладко. Перехват Найтмера до того, как он успел зайти слишком далеко (и наличие угрозы для обеих сторон в виде Ангела Бедствия и его Авгуров), заставил его взглянуть на себя со стороны и переосмыслить свои действия, а главное – ему пришлось поговорить с Дримом. Инк не присутствовал при этом разговоре. Он не знал, что именно было сказано и какие недоразумения были развеяны, но в итоге братья наконец-то решили прекратить вражду. Было заключено еще одно перемирие. Банда Найтмера, Звездные Сансы и Эррор объединили усилия, чтобы навсегда избавить Мультивселенную от Ангела и его Авгуров. За встречами последовали совместные тренировки, чтобы сделать их союз еще эффективнее. Тренировки сменились дружескими посиделками. А посиделки – приглашениями на дни рождения и праздники. Все это время у братьев было достаточно возможностей поговорить по душам и залечить старые раны. В конце концов перемирие переросло в доверие. А Инк обзавелся шестью новыми дядями: пятью "плохими Сансами" и одним призрачным Папирусом. – Защитники – очень интересные создания, их роль в Мультивселенной может быть разной. Но чаще всего они выступают в роли своеобразного балансира, не позволяя перевесить ни одной из сторон. Иногда они наблюдают за порядком со стороны, оставаясь нейтральными. Иногда поддерживают тех, кто слабее. А иногда присоединяются к тем, кто слишком силен, чтобы сдерживать их и не дать им переступить черту. Понимаешь? – Я… кажется, понимаю? – Не волнуйся. Я уверен, однажды ты все поймешь. Перемирие было достигнуто. Эррор и Инк существовали в гармонии. Найтмер и Дрим уравновешивали друг друга. Звездные Сансы и Банда Найтмера сблизились. Ангела Бедствия удавалось сдерживать и даже оттеснять вглубь Мультивселенной. Несмотря на угрозу со стороны Ангела Бедствия, все складывалось даже лучше, чем кто-либо смел надеяться. Но в конце концов, надежды оправдались. Особенно, когда Инк достиг совершеннолетия и официально заявил о себе, наконец известив Мультивселенную о том, что среди них есть Защитник. Все шло хорошо. Очень хорошо. (Слишком хорошо). Дела шли в гору… И естественно, все рухнуло.