For the Forgotten Ones/Посвящение забытым

Уроки Призмы были четкими и информативными. Он учил Инка, как блокировать сущности и не пускать их в миры (хотя и предупредил, что во многие вселенные есть "черные ходы"), как находить пароли и идентификаторы, как чинить ядра миров и как делать полное Восстановление (которое возвращало миры в исходное состояние), признавая, что Инку еще рано использовать такую сложную способность. Инк долго пытался найти собственные пароли, но безуспешно, что лишь подтверждало его неопытность. – Ты просто новичок в этом деле, – твердо напомнил ему Призма. – Не торопись. И Инк старался не торопиться. Когда он занимался ремонтом, спасением и исцелением, ему удавалось на время отбросить свои бурные эмоции. Все мысли о рассказе Призмы он сложил в отдельный "ящик", чтобы разобраться с ними позже. Он старался не думать о душе Призмы, о его мире и его брате. Сейчас было важно спасти его собственный мир и семью. Время не ждет. Кросс все еще был без сознания. Голос в голове Инка, очень похожий на голос Киллера, твердил, чтобы он хотя бы связал его на случай, если тот очнется под контролем кодов активации. Но Инк не мог заставить себя это сделать. Кросса уже связывал Эррор. Ему не хотелось, чтобы тот проснулся связанным снова. Он мог только ждать. Так что он отогнал тревожные мысли и сосредоточился на уроках Призмы. – Как ты думаешь, чего мне не хватает, чтобы вылечить Эррора? – спросил Инк. – У меня есть несколько идей, – Призма поднял руку и выставил указательный палец. – Во-первых, исцелить его в Анти-пустоте не получится. Он там уже много лет, и там наверняка есть своя Порча. Вам, возможно, придется разбираться с этим вместе. – Он поднял второй палец. – Во-вторых, его УР зашкаливает. Даже если он захочет вылечиться, организм может воспринять твою силу как угрозу и отторгнуть ее. Мой Дрим всегда испытывал проблемы с лечением Эррора, поэтому все обычно заживало само. Но твой Эррор явно утратил способность к регенерации. Надеюсь, она вернется, когда Порчи станет меньше. – Третий палец. – В-третьих, некоторые его Характеристики нестабильны, включая ОЗ и Защиту, что также может мешать процессам программирования и исцеления. – Наконец он вытянул мизинец. – В-четвертых, самое главное… ты не можешь получить доступ к его коду без пароля. – Ты уже говорил об этом, – досадой отметил Инк, стараясь не расстраиваться из-за того, что даже под чутким руководством Призмы не может найти собственный "пароль". – Да. Но есть вероятность, что Эррор его уже не помнит, – Призма скривился. – Зато ты можешь попробовать узнать пароль его альтернативы. Может быть, это поможет ему вспомнить. – Ты говоришь о своем Эрроре?.. – с надеждой оживился Инк. – Неа, – отмахнулся Призма. – Наши пароли не подойдут. У разных Мультивселенных разные пароли и разный уровень доступа. Поэтому я и не смог все починить в твоем Хоррортейле. У меня просто не было доступа. Я говорю об "альтернативном Сансе" Эррора в твоей Мультивселенной. Инк растерялся: – О ком? – Его альтернативный Санс. Тот, которому не суждено было стать Эррором. Один пошел направо, другой налево. Что-то в этом роде. Кстати, его зовут Гено. Инк ошарашенно посмотрел на него. – Как такое могло произойти? – Это странно, – предупредил Призма, но Инку было не привыкать к "странностям". – Короче, для твоей версии Гено… Один Санс превратился в Гено в Афтертейле. Этот Гено вернулся в прошлое, чтобы предотвратить Геноцид. Афтертейл разделился на две ветки: Пацифистскую и Нейтральную. Пацифистская ветка продолжала развиваться даже после того, как монстры выбрались на Поверхность. Тот Гено растаял на глазах у своего "прошлого я", Санса. В Пацифистской ветке все должно было быть хорошо, но из-за сбоя в коде случился новый Геноцид, который вовремя остановили, потому что так не должно было быть. Санс запаниковал и сбежал прямо во время Перезагрузки. В итоге он застрял в Анти-пустоте, стал "новым Гено", а потом превратился в Эррора. Что же касается Нейтральной ветки, то там тоже произошла Перезагрузка, но до того, как тот Гено успел растаять. Он тоже попытался сбежать, но застрял на экране Сохранения. Понятно? Инк ничего не понял. Он постарался не забивать себе голову, чтобы не разболелась. – Повтори, пожалуйста, еще раз. Где именно Гено? – Гено застрял на экране Сохранения в Нейтральном Афтертейле, – послушно повторил Призма. – Я его видел, – понял Инк. – Он в Зале Суда. – Правда? Отлично! – Глаза Призмы засияли цветами рассвета, а потом сменились на более мрачные, как ледяной океан. – Но будь осторожен. Зал Суда – важное место. Местные могут не оценить, если ты будешь там копаться. Но Инка больше волновало другое. – Погоди, значит, я могу получить доступ к исходным кодам Гено? Призма уверенно кивнул. – И через него я могу узнать пароль Эррора и получить доступ к его исходным кодам? – Наверное… Призма осекся, и его глаза превратились в оранжево-абрикосовый и фиолетово-синий восклицательные знаки. Внезапно их обоих одновременно осенило, и они с ужасом посмотрели друг на друга. – Заблокируй, защити и экранируй коды Гено как можно лучше, когда доберешься до него, – строго предупредил Призма. Инк с тревогой кивнул, принимая предупреждение. – А что насчет Найтмера? Мне понадобится его "пароль", чтобы ему помочь? Призма задумался, его глаза расфокусировались, принимая форму то голубовато-фиолетового полумесяца, то желто-оранжевой спирали, то зеленовато-желтого клевера. – Честно говоря, не знаю. Хранители вроде Найтмера не используют код, как Защитники и Разрушители. У нас обычно лучшая "защита", чтобы никто не мог навредить коду. У Хранителей такой защиты нет. То, что работает с Эррором, может не сработать с Найтмером. Тебе придется сосредоточиться на его магии эмоций. Инк машинально похлопал по переднему карману сумки, проверяя свою магию, и поморщился от боли. Призма встревожился и с беспокойством посмотрел на Инка, который призвал свою душу. Она была… изрядно пошарпана. Раны стали глубже, а шрам от атаки Андайн был виден как никогда, словно золотой код Дудл-сферы еле удерживал ее от распада. – Будь осторожен, – снова призвал Призма. – Ты потратил много энергии, пытаясь исцелить Эррора. Тебе нужно отдохнуть. Инк уныло кивнул и спрятал душу обратно. Он проверил Кросса (никаких изменений) и оглядел небольшую пещеру, рассматривая кристаллические стены. – А мне безопасно спать в Дудл-сфере? Призма сморщил носовую полость, состроив неуверенную гримасу. – Пожалуй, нет. Сюда никто не проникнет, но ты можешь во сне подсознательно пытаться все починить. Инк вспомнил, как было с Найтмером после Хоррортейла, и признал, что он прав. Огоньки глаз Призмы превратились в тревожные фиолетовые круги. – О! И еще: я бы не оставлял никого в Дудл-сфере без тебя. Я знаю, что они не смогут попасть сюда без твоего разрешения, но не думаю, что она хорошо отреагирует, когда тебя не будет. Лучше перестраховаться. Инк оглядел руины миров, плавающие в золотом тумане, и задумчиво кивнул. – Я учту. Наконец Кросс зашевелился. Призма исчез из зеркала. Инк отступил назад и затаил дыхание, наблюдая, как Кросс пытается открыть глазницы. Показалась белая полоска, но глазницы снова сомкнулись. Но тут же распахнулись, и Инк увидел чисто белые зрачки, а лицо Кросса исказилось от страха. – Ты в безопасности, Кросс, – успокоил его Инк. Но вместо того чтобы успокоить Кросса, его голос, казалось, напугал его еще больше. – Что ты здесь делаешь? – Его взгляд забегал по сторонам, и страх сменился недоумением. – Это не Анти-пустота. Где мы? – Это называется Дудл-сфера, – сказал Инк, но тут же осекся. Его душу охватило странное напряжение, не связанное с недавними событиями. Он оглянулся на зеркало, откуда исчез Призма, и ему показалось, что он слышал отдаленный всплеск. Инк выглянул из пещеры и заметил мелькнувший коричневый силуэт. Беспокойство росло, хотя он и знал, что Призма где-то рядом и готов вмешаться, если что-то… случится. Кросс ничего не понимал. Пока еще. Он пошел за Инком к краю пещеры и застыл, глядя на небо Дудл-сферы. – Что это за место? – Дудл-сфера, – повторил Инк. – Это своего рода ядро Мультивселенной. – Он отбросил страх и достал сканеры. – Мне нужно тебя осмотреть. Стой спокойно. Кросс был озадачен, но понимал, что Инк не примет никаких возражений, и послушно замер. Он скривился и поморщился, когда сканер коснулся бинтов у глазниц. – Что-то не так, что ты не можешь меня вылечить? – в его голосе слышалась скорее смиренная обреченность, чем удивление, будто он этого ожидал. Инк постарался не обижаться и тактично проигнорировал его постоянные самобичевания. – У меня мало сил, мне нужно отдохнуть, прежде чем я смогу что-то сделать. Я случайно переусердствовал. – Тогда не волнуйся обо мне, – тут же ответил Кросс. – Я в порядке. Инк нахмурился. – Может, перефразируешь? Кросс вздрогнул и отвел взгляд. – Я не ранен. Взгляд Инка потемнел. В буквальном смысле – вокруг его глазниц сгустились тени. Может, он и выдохся, но все еще мог это делать. – …Кости немного ноют, – признался Кросс. – Кажется, я сломал ребро, когда упал… – Оно уже срослось. – Инк не обнаружил переломов, но сканер показал, что ребро действительно было повреждено. – Может, это странности Анти-пустоты? Кросс беспомощно пожал плечами. Повисло неловкое молчание, пока Инк внимательно осматривал Кросса. – У меня есть вопросы, – сказал Кросс. – Мне нужно кое-что у тебя спросить, – одновременно сказал Инк. Они снова посмотрели друг на друга. Инк не понимал, почему ему кажется, что душа вот-вот выскочит из груди. Обычно рядом с Кроссом ему было спокойно и комфортно. Он даже рассказал ему о своих планах насчет магии эмоций Хранителей. А сейчас все было как в те неспокойные дни после их первой пугающей встречи. – Ты первый, – предложил Кросс. Он понимал, что осмотр важнее, или просто боялся задавать свои вопросы? Инк продолжил: – Что ты помнишь последним? – Меня схватил Эррор. Он понял, что я принадлежал Икс-Гастеру… Что я из Икстейла. Потом он что-то сделал своими нитями… И я… не помню, что было дальше, – Кросс потер лоб и, удивленно моргнув, осторожно коснулся повязки у глазницы. – Что случилось? – Снова сработал код активации, – тихо ответил Инк. – Ты полоснул себя ножом по лицу. Глаза Кросса потускнели от ужаса. – Я навредил тебе? Когда он спросил это, стоя в изодранной одежде, со следами от нитей по всем костям, порезами на черепе, с трудом держась на ногах и провалявшись без сознания несколько часов, что-то в Инке оборвалось. – Может, хватит?! – закричал на него Инк. – Тебе самому плохо, подумай хоть раз о себе! Кросс опешил, удивленно округлив глазницы. Инк тут же почувствовал себя виноватым. Несмотря на чувство вины, он смело подошел к Кроссу и аккуратно поправил повязку у его глазницы, которую тот успел сдвинуть. К чести Кросса, он не отстранился и не сказал, что Инку опасно находиться так близко. – Прости, что накричал, – прошептал Инк. – Ты мне ничего не сделал. Ты ранил себя. Кросс замер. На его лице так четко было написано чувство вины, что Инк ничего так не хотел, как успокоить, исцелить и помочь (и может быть, прикрикнуть на него еще разок, потому что он не должен винить себя, чертовы Звезды). Инк мог бы помочь ему, но знал, что скоро причинит Кроссу боль. Кросс был с Эррором. Эррор знал, что Инк – Защитник. Хоррор тоже знал, когда звонил, чтобы предупредить Инка о Разрушителе. Значит, и Кросс тоже в курсе. Он ждал, знает ли сам Инк, верно? Но Инк не мог дать ему то, на что он надеялся. Он разобьет надежды Кросса в пух и прах. Было бы эгоистично оттягивать неизбежное. Инк откашлялся и молился, чтобы слезы, которые жгли ему глазницы, не потекли. – Я должен тебе кое-что сказать. Кросс затаил дыхание. Его взгляд остановился на лице Инка. В нем светилась надежда, как когда-то у Эррора, словно Инк был его единственным спасением. Но Инк не мог совершить чудо, которого он так ждал. – Эм. Ну, в общем… Оказывается, я – "Защитник Создания". Видимо, это что-то значит. И… я… я не… не думаю, что… Я не могу… «Я не могу вернуть Икстейл». Голос Инка дрогнул, и он отложил признание на потом, позволив себе еще одно мгновение слабости. – Обними меня, пожалуйста. Кросс тут же обнял его. Это было так тепло и успокаивающе, позволяя хоть на секунду забыть обо всем. Учитывая, что произошло между Призмой и его Кроссом, Инк отчаянно надеялся, что это не последний раз.

***

Место, которое Инк назвал "Дудл-сферой", было прекрасным. Но неуютным и даже пугающим. Казалось, золотой туман в любой момент может ожить и утопить Кросса в океане краски. Довольно мрачная и параноидальная мысль, но она не покидала Кросса. Как тревожно. Безотносительно неприветливой атмосферы, было странно осознавать, что место, связывающее все миры, так отрезано от них. Кросс бросил последний недовольный взгляд на браслет-коммуникатор и опустил руку, подсознательно коснувшись ребер. Они точно были сломаны, когда он потерял сознание. А что было потом? Когда он очнулся, то был под контролем. У Кросса было очень-очень дурное предчувствие насчет этого. Он отбросил его и заставил себя не высказывать свою просьбу. – Так что же это такое? – спросил он вместо этого, показывая на ведра и листы бумаги, парящие в золотистом "небе". Инк не смотрел на него. Тени под его глазницами казались еще глубже в странном освещении Дудл-сферы, из-за чего он выглядел еще более измученным, чем во время болезни. – Ведра – это оригинальные АВ. Бумаги – их ответвления. Они должны подниматься из краски и принимать форму листов. Иногда несколько ведер смешиваются и создают новый лист, "смешанную АВ", если хочешь. Но этого уже давно не происходит… – Инк коснулся маски, висевшей у него на поясе. – Пожалуйста, не тяни время. Ты знаешь, что хочешь спросить. Кросс знал. И так сильно этого хотел, что не заметил обреченности в голосе Инка. Он глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. – Значит, это правда? Ты – Защитник. Инк напрягся. – Защитник Создания. Судя по всему. Призма кое-что объяснил. – Значит, он научил тебя новым способам программирования? Это здорово! – Улыбка Кросса казалась слишком широкой для его лица. Он знал, что улыбается Инку, но это чисто радостное и восторженное выражение с непривычки казалось чужим и скованным. Инк не ответил улыбкой. – Я знаю, чего ты хочешь, Кросс. Но я не могу этого сделать. Призма показал мне, что Защитники не могут воскрешать мертвых. Теоретически я могу вернуть Икстейл, но не его жителей. И в один миг его волнение, его радость, его надежда исчезли. Кросс издал смешок. Короткое, истеричное "Ха!", будто Инк рассказал ему какую-то невероятно смешную шутку. Это была не шутка. Инк не смеялся. Он еле сдерживал слезы. Этот маленький Целитель оказался тем самым легендарным Защитником, которого Кросс так долго искал. И даже он не мог вернуть его близких. Близких, погибших от его же руки. Они мертвы. Они все мертвы. Из-за него. Вина и горе уступили место ненависти к себе. Кросс резко развернулся и выхватил нож. Звук испуганного вздоха Инка едва пробился сквозь туман ненависти к себе, окутавший его разум. – Пожалуйста, не уходи, – взмолился Инк. Кросс поднял нож, чтобы открыть портал, и вдруг краем глаза заметил знакомый силуэт. Он обернулся и успел увидеть, как, должно быть, "Призма" растворяется в коричневом море. Мало того, на Кросса словно что-то надавило со всех сторон, как будто туман превратился в тысячи осуждающих глаз, словно говоря: "Только попробуй уйти". Другой Защитник (другой Инк) не стал задерживаться, но успел донести свою мысль. Кросс не знал его лично, но подозревал, что если он сейчас уйдет, Призма найдет способ пересечь Мультивселенные, чтобы его выследить. (А может, к нему присоединится и его собственный Кросс). Кросс убрал нож. Он ходил взад-вперед, тяжело дыша, проводя руками по лицу. Годы скорби и вины разрывали его душу. Он закричал и пнул кристальное сооружение, одиноко стоявшее посреди Дудл-сферы. Он только ушиб ногу, выругался и тяжело опустился на остров. Все попытки вернуть Икстейл были напрасны. Инк не мог воскресить тех, кого убил Кросс. Он убивал их зря. Их и бесчисленное множество других в бесчисленных Альтернативных Вселенных. Он причинил столько боли, и пути назад не было. И нужно причинить боль еще одному. «Сделай это. Оттолкни его. Накричи на него. Обвини его. Ты же знаешь, что внутри тебя. Ты опасен для него. Ты правда думаешь, что ты контролируешь ситуацию?» Кросс сжал кулак. Инк даже не вздрогнул, когда Кросс вскочил на ноги и попытался ударить его. Он перехватил руку Кросса, ловко вывернул ее за спину и повалил его на землю. Кросс зарычал, пытаясь вырваться, но замер, увидев слезы в глазницах Инка. – Даже не думай, что это на меня подействует, – прохрипел Инк, и в его голосе послышалась истерика. Вина скрутилась в душе Кросса. Он попытался скрыть ее за злобным оскалом. Лицо Инка исказила боль. – Да пошел ты! – выплюнул Инк, не давая Кроссу опомниться. – Я знаю, что ты просто пытаешься меня оттолкнуть. Я бы понял, если бы ты действительно хотел меня ударить. Прекрати, или я вколю тебе чертово успокоительное. Где-то в глубине души Кросс почувствовал облегчение от того, что Инк видит его насквозь и понимает, что он не желает ему зла. Паранойя и отчаяние немного отступили, уступая место чувству вины. Давление в груди подступило к горлу, и Кросса затрясло. В груди жгло так, словно его душа треснула пополам. Кросс оттолкнул Инка и призвал свою душу. Она была целой и абсолютно белой. Это было неправильно. Когда это случилось? Или она никогда не была наполовину красной? Нет, он же хотел заполучить душу, чтобы получить Перезапись. И призрак Чары был с ним… Разве нет? Инк осторожно взял его за руки и отвел их от груди, внимательно вглядываясь в лицо Кросса. – Кросс, ты в порядке? – Он казался спокойным, но Кросс чувствовал, как он дрожит. Кросс вспомнил прошлое Инка и почувствовал себя еще хуже. – Я не… – запинаясь, проговорил он. – Я не… Прости. – Извинения посыпались с его губ одно за другим. – Прости. Прости. П-прости… Инк помог Кроссу сесть и крепко обнял его. Он не отпустил Кросса, когда тот заплакал. Несмотря на все, что Кросс сделал, в Инке не было ни капли осуждения или колебания. Сейчас было ужасно эгоистично со стороны Кросса держаться за Инка, но Кросс всегда был эгоистом. Он уничтожил свой мир, а потом множество других, пытаясь исправить ошибку. Все его оправдания превратились в жалкие отговорки вместо "необходимого зла" на пути к цели. Он причинял и продолжал причинять боль другим. И никогда не остановится, да? – Я убил своих друзей, – признался Кросс, моля о справедливом наказании. – Я убил брата. Я убил их всех. – Мне очень жаль, – прошептал Инк. А что еще он мог сказать? Он не мог исправить то, что натворил Кросс. Кросс не мог вернуться назад. Его друзья мертвы. Х!Гастер мертв. Он погиб еще в Икстейле. Именно его смерть погубила мир и оставила Кросса и Чару в Анти-пустоте. "Глупенький X-Санс, отдохни своей больной головой. Гастера не хорони, он живой". По позвоночнику Кросса пробежал холодок. Он думал, что "песенка" Эррора – это бред сумасшедшего или намек на коды активации, которые оставил Х!Гастер. Но что, если это не так? Кросс попытался что-то сказать, но слова застряли в горле, и он лишь задрожал в тревожном молчании. В конце концов они уселись у входа в пещеру под золотым небом Дудл-сферы. Инк тихо рассказал Кроссу об основах Мультивселенной Призмы и о том, как тот потерял свою душу. Он пытался сгладить реакцию другого Кросса на новость о том, что жителей Икстейла нельзя вернуть, но Кросс видел, как это его пугает. Горечь и ненависть к себе росли, но он больше не пытался оттолкнуть Инка, когда тот принялся разматывать бинты у его глазницы. Инк внимательно осмотрел раны. – Думаю, у меня хватит сил тебя вылечить. Иначе останутся шрамы. Кросс коснулся повязок кончиками пальцев. Где именно у него раны? Если останутся шрамы, будут ли они похожи на его?.. «Подавляй, подавляй, подавляй». Кросс покачал головой: – Прибереги силы для… Инк так на него посмотрел, что Кросс тут же передумал договаривать. – Я уже говорил это. И буду повторять. Дело не в том, кто чего "заслуживает". Кросс отвел взгляд от светящихся зеленых глаз и позволил Инку исцелить себя. Зеленая магия была такой же нейтральной, как и всегда, и соответствовала температуре его черепа. Пальцы Кросса не вспыхнули фиолетовым. И он не напал на Инка, хотя тот был совсем рядом. Инк закончил и поморщился, прижав руку к груди. Он призвал свою душу, и Кросс невольно вздрогнул. Раны стали еще глубже, а шрам от копья Андайн из Хоррортейла был отчетливо виден. Смотреть на это было тошно, поэтому Кросс поспешил отвести взгляд. – Не знаю, сколько она еще выдержит, – признался Инк. Он убрал душу и посмотрел на Кросса. – Можно еще раз взглянуть на твою? Я не успел нормально ее просканировать и хочу убедиться, что нити Эррора ее не повредили. – Ты уверен, что не переусердствуешь? – спросил Кросс. – Я знаю свои пределы, – заверил Инк. Кросс с сомнением снова призвал свою душу. Она светилась тусклым, но здоровым светом, паря перед его грудью. Инк сделал все необходимые проверки и, похоже, остался доволен. – Твоя душа не повреждена. Ни трещин, ни шрамов, и ОЗ в норме, – Инк замолчал на секунду и посмотрел на Кросса. – Призма что-то говорил о душе своего Кросса. Она была красно-белой. – Моя тоже, – признался Кросс. – Но Икс-Чара давно исчез. Инк все еще сомневался. – Значит, у тебя должна была остаться половина души, верно? Недоумение Кросса сменилось тревогой. Души ведь не восстанавливаются сами по себе. И уж тем более их половинки не исчезают бесследно, как это случилось с Х!Чарой. Кросс молчал, потому что не хотел говорить об этом, как всегда? Или просто не мог? Коды активации Х!Гастера отключились. Они деактивировались по дороге в Дудл-сферу. Так ведь? Конечно, да. Иначе Кросс снова напал бы на Инка, как и раньше. И он бы не сомневался в себе, если бы они все еще были активны. Ведь так? Так? Кросс не знал. Он не мог сказать наверняка. И даже Инк со всеми своими познаниями в программировании не смог бы это определить. «Все в порядке. Я просто накручиваю себя. Я просто перенервничал после Эррора. Все нормально». По черепу Кросса скатилась капелька пота, и он окинул взглядом тысячи парящих ведер и листов бумаги, пытаясь отвлечься. – Значит, отсюда можно попасть куда угодно. – Да, – подтвердил Инк, понимая, что Кросс хочет сменить тему. – И прежде чем ты спросишь, сюда никто не сможет попасть без моего разрешения. Эта Дудл-сфера немного… чересчур агрессивно защищается, учитывая, что творится в нашей Мультивселенной. Кросс понимал, что мечтать о том, чтобы "агрессивная" защита уничтожила коды Икс-Гастера, бесполезно. – Нам нужно вернуться к остальным. К его удивлению, Инк выглядел далеким от энтузиазма. – Верно. Они добрались до Хоррортейла с помощью транспортных жетонов. – Он схватился за лацкан своей шинели, впиваясь пальцами в коричневую ткань. – Если я туда пойду, Найтмер никого не тронет? Кросс замялся. – Эррор тоже может ворваться, если потеряет терпение, – тихо сказал Инк. – Я не могу рисковать Хоррортейлом. Я не буду. На этот раз Кросс ответил сразу: – Тебе, наверное, лучше там не задерживаться. Но мы можем рискнуть и навестить остальных. Я не оставлю тебя здесь одного. – Жетоны не дают гарантии, – напомнил Инк. – Если что-то случится, пока нас не будет, они все окажутся в ловушке. Ты должен остаться с ними. Кросс хотел возразить. Очень хотел. Но не мог. Не только потому, что они с Инком могут быть единственным надежным способом выбраться из Хоррортейла для Банды. Его подозрения и присутствие Х!Гастера не давали ему покоя. Кросс начал подозревать, что все гораздо серьезнее, чем он думал. Тем более, что каждый раз, когда он пытался заговорить об этом, его словно душили. Страх и паранойя или что-то еще? – Ты прав, – выдавил из себя Кросс. – Но я могу иногда пойти с тобой. – Хорошо, – сказал Инк, не замечая напряжения Кросса, и с трудом сглотнул. Он посмотрел на прекрасное золотое небо и безжизненный коричневый океан Дудл-сферы. – Я не могу здесь оставаться. Я не готов это восстанавливать. Я могу заходить сюда, чтобы подлатать отдельные АВ, но если я задержусь, я не смогу остановиться, пока не упаду в обморок или не разобью свою душу. Это может случиться и в Хоррортейле, если я попытаюсь там отдохнуть. Я… я знаю, это эгоистично, но ты сможешь меня остановить, если я зайду слишком далеко? – Обязательно, – пообещал Кросс. – И это не эгоистично. Инк фыркнул: – Клянусь, ты самый большой лицемер во всей Мультивселенной. – Он потер руки, наслаждаясь приятной текстурой своей шинели. – Получается, защищать Хоррортейл тоже придется нам? – Скорее всего, – признал Кросс. – Раз уж Найтмер… пропал, Шилду и Гарду придется самим добывать припасы. Нужно будет заменить мою броню и плащ. – У него пересохло во рту. – Ты ведь сможешь снова изменить код? – Да, – подтвердил Инк. – Нам важно оставаться в тени, – настаивал Кросс, чувствуя напряжение в горле. Он схватил Инка за плечи. – Мы должны оставаться незамеченными, понимаешь? Инку явно стало не по себе, когда пальцы Кросса вцепились в ткань его шинели, но он кивнул: – Я понимаю. – …Хорошо, – Кросс заставил себя отпустить его. Инк остался на месте, обеспокоенно нахмурившись, но не стал расспрашивать. – А что насчет других АВ, которые зависят от Найтмера? – Не так уж и много миров напрямую зависят от его поставок, – уклончиво ответил Кросс. – Но они есть, – не сдавался Инк. Он надел маску. – Нам нужно добраться до остальных и составить план. Хоррор… наверное, будет не очень доволен мной. Я вроде как сбежал, чтобы спасти тебя. – Мной он тоже будет не очень доволен, учитывая, что я проткнул ему руку, чтобы он позволил Эррору меня забрать, – виновато признался Кросс. Черные глаза совиной маски грозно уставились на него. Инк медленно поднял маску, мрачно взглянув на него затененными зелеными глазами без всякого удивления. – Даже не думай, что это повторится. Что бы ты ни задумал, мы придем за тобой. Это обещание прозвучало почти как угроза. Кросс подавил инстинктивное "Не надо, я не стою этого, я опасен". Инк, похоже, понял. Он опустил маску, взял его за руку и подвел к ведру. Кросс едва различил в мерцающей краске что-то похожее на центр Сноудина. Инк хмыкнул и махнул рукой. Изображение сменилось на замок. Инк заглянул в ведро и замер. – Подожди. Кросс мгновенно замер, затаив дыхание и напрягшись всем телом. Только тогда он снова почувствовал этот гнет. Словно тысячи глаз наблюдали за ним, наполняя воздух электричеством. Может, потому, что "глаза" и были воздухом, а каждая частица тумана – частью "сознания" Дудл-сферы. Кросс не знал, как он пришел к такому выводу, но всей душой чувствовал, что это правда. В отличие от Кросса, Инк был совершенно спокоен, наблюдая за гнетущим золотистым туманом. Он опустился на колени и положил руку на поверхность коричневого океана краски: – Я вернусь, чтобы помочь и тебе. Ты можешь отпустить меня. И Кросса. Пожалуйста, не пытайся удержать меня здесь. Кросс не сразу понял, что Инк говорил с самой Дудл-сферой. По его позвоночнику пробежала дрожь, и он почувствовал изменения в воздухе. Не только вокруг него, но и как будто что-то отпустило его кости и душу. Он даже не осознавал всей силы давления, пока оно не исчезло. Инк выпрямился. – Теперь мы можем идти. Не вздумай возвращаться сюда один. Даже если я тебя пригласил, Дудл-сфера все еще слишком подозрительна и убьет тебя, если ты попытаешься войти без меня. Кросс решил не думать о том, что их окружение было полуразумным и, очевидно, смертоносным. Ему и так хватало кошмаров. – Ясно. Инк судорожно вздохнул. Он крепко сжал руку Кросса. – Пойдем. Они прыгнули в ведро. Краткое ощущение невесомости закончилось, прежде чем Кросс успел испугаться, и они оказались в саду. Хоррор и Киллер сидели на скамейке под плакучей ивой и тихо беседовали. Как только появились Инк и Кросс, они подняли головы. Хоррор вскочил на ноги. Инк вздрогнул и приподнял маску. – Хоррор, я… – Прос… – начал Кросс одновременно с ним. Хоррор подхватил их обоих в сокрушительные объятия, обхватив каждого одной рукой. Киллер нахмурился, но было очевидно, что только напоказ. – Вы оба идиоты. – Я учился у лучших, мистер "Сейчас прыгну в нестабильный короткий путь без всякого плана", – сказал Инк, умудрившись вложить немного сарказма в свой дрожащий голос. Киллер фыркнул, но шагнул вперед, толкнув Хоррора. – Эй, опусти их, чтобы я мог их придушить. – Нет, – отрезал Хоррор. Инк прислонил голову к груди Хоррора, повернувшись к Кроссу. – Мне нужно проверить, как там Даст. – С ним Паприка. Он в порядке, – отрывисто сказал Хоррор. – Дай мне минутку. Кросс запоздало понял, что Хоррора трясет. Его чувство вины отразилось на лице Инка. – Прости, что напугали, – прошептал Инк. – Снова. Хоррор судорожно вздохнул. – Такими темпами вы меня до седых волос доведете. Уголок рта Инка дрогнул в улыбке. – У тебя же нет волос. – Тогда у меня из-за вас будут морщины. – Это вообще как? – удивился Кросс. – Вы как-нибудь это устроите. Поверь мне, – Хоррор поставил их на землю и положил руки им на плечи, внимательно осматривая. – Вы целы? – Кросс был ранен, но я залечил самые опасные раны. Ему нужен отдых, еда, восстанавливающая ОЗ, и анализ крови, – прямо сказал Инк. – У меня пока мало магии, но мне нужно проведать вас троих и уйти как можно скорее. – Чего? – опешил Киллер. – Если я попытаюсь уснуть здесь, я только и буду делать, что пытаться починить код Хоррортейла. И… – Инк замялся, открыл и закрыл рот и с тревогой посмотрел на Хоррора. – Он знает, – мягко сказал Хоррор. Инк уверенно кивнул и посмотрел на Киллера, протягивая к нему руки. К удивлению Кросса, Киллер сразу же крепко обнял его, как и Хоррор. С другой стороны, даже Киллер не переживал ничего подобного тому, что случилось. – С тобой все будет в порядке, – решительно сказал Инк. – Мне нужно отдохнуть, а потом я помогу тебе, когда будешь готов. Призма научил меня, что нужно делать. – Значит, ты и правда Защитник? – тихо спросил Киллер. – Эррор был прав. Кросс и Инк невольно вздрогнули. – Черт. Извини, – поспешно извинился Киллер. Он провел рукой под левой глазницей, вытирая выступившую черноту. – Я не такой, как Эррор и Найт… и… и он. Не надрывайся сейчас, пытаясь мне помочь. Хоррор закатит истерику, если ты это сделаешь. Это будет невыносимо. – Это я бы закатил истерику, да? – прогремел Хоррор. Киллер пнул его по ноге. – Я буду осторожен, – пообещал Инк. – Я не могу долго оставаться. Не хочу, чтобы кто-нибудь из вас или Хоррортейл пострадали, если Босс разозлится на меня и ворвется сюда. – Он не… – начал Хоррор, но осекся. Кросс снова ощутил угрызения совести, ведь в этой ситуации была и его вина. Именно он разболтал Найтмеру правду о Порче, и тот их бросил. И его до сих пор не было. Что хуже: если Найтмер остался в стороне по своей воле или же из-за того, что им завладела Порча, и он боялся, что убьет их? Постоянный холод в костях не давал Кроссу покоя. – Призма научил меня блокировать его и Эррора, но это не гарантия, – невозмутимо сказал Инк. Кросс постарался не вздрогнуть при виде его отстраненного лица. – Не хочу давать Боссу повод вторгаться сюда. Как только у нас будет время перегруппироваться, мы придумаем, как ему помочь. Призма дал мне несколько наводок. – Как ты вообще с ним разговаривал? – спросил Киллер. – Через зеркало межмультивселенской связи в полуразумном ядре Мультивселенной, – небрежно ответил Инк. – …Ну ладно, – пробормотал Киллер. – А почему бы и нет? – Кстати, ядро Мультивселенной такое же помешанное на убийствах, как и ты, – добавил Инк с напускным весельем. Киллер на секунду застыл в недоумении, разрываясь между любопытством и ужасом. – …Что за хрень? Паприке пришлось удержать Даста, когда Инк и Кросс вошли в лазарет. Брат Хоррора помог ему лечь и мягко отчитал за то, что тот так резко вскочил. Кросс старался не смотреть на него и отказался обниматься, зная, кого увидит вместо Паприки. Когда Хоррор спросил, не хочет ли Инк навестить Ториэль, тот отказался. Кросс не сразу понял почему, пока не вспомнил, что она в тронном зале. Судя по лицу Хоррора, он тоже это понял, и вопрос был закрыт. После словесной перепалки о рисках и споров об уровне энергии Инка, тот упрямо исцелил Дасту руку. Наблюдая, как спокойствие на его лице сменяется заученным страхом и тревогой, Кросс почувствовал, что его душа снова разрывается на части. Инк не должен бояться помогать кому-то только потому, что другие могут погибнуть. Кросс не понимал жестокости Найтмера, находящегося под влиянием Порчи, но чем больше он сомневался в себе, тем больше боялся, что ему придется понять. Инк поставил блок вокруг Хоррортейла, как только смог. В голове Кросса ничего не шевельнулось, когда Инк использовал коды прямо у него на глазах. Дурное предчувствие не проходило. Кросс не заметил никаких изменений в Хоррортейле, но плечи Инка устало поникли, и Кросс понял, что все сделано. – Простите, – услышал Кросс шепот Инка в пустоту. – Я помогу вам всем. Обещаю.

***

В последнее время у Топа редко выдавалась возможность сделать что-то своими руками. Он постоянно был занят своим семейным цирком, и ему редко удавалось просто взять инструменты и что-нибудь смастерить. И неважно, будет ли это полезно или нет. Ему просто нравился сам процесс: брать металл, ткань или дерево и создавать то, что просит душа. Топ отложил отвертку и внимательно осмотрел свое творение. Это был небольшой простой счетчик людей, входящих в определенную зону. Число посетителей цирка росло как на дрожжах, и Топ хотел понять, стоит ли расширять шатер. Мысль о том, что его цирк дарит столько радости людям, согревала душу и рассеивала тени сомнений, терзавшие его после заточения в кодах. Количество посетителей, нашедших отдушину в его мире, было ничтожно мало по сравнению с масштабами вселенной, но все равно заставляло его улыбаться. – Куда мне податься, если нужно где-то остановиться? Топ не вздрогнул только потому, что узнал этот тихий настороженный голос. Он обернулся к глухой стене в конце мастерской, улыбаясь с облегчением и теплотой. – Привет, Арк. Взгляд Арка скрывала маска совы. – Ты хотел сказать, куда я могу пойти. Так где это? Топ подозревал, что Арк пришел не просто так, и отсутствие приветствия это подтвердило. Кто-то мог бы обидеться на такое пренебрежение, но Топ видел, что Арк измучен, напуган и готов уйти, так и не получив ответа. Поэтому он быстро выпалил: – Есть такая Альтернативная Вселенная – Флаффитейл. Она открыта для всех путешественников по Мультивселенной. Там у каждого жителя есть свой питомец. В столице на Северной улице есть кафе "У Чино". Это кошачье кафе, а наверху сдаются комнаты. Тебе там ничего не грозит. Никто не причинит тебе вреда, не будет выслеживать, преследовать и не выдаст тебя. Скажи Чино, что хочешь заказать латте "Звездный свет". Он поможет, ни о чем не спрашивая. Арк молчал. Топ сдержал извинения, заверения и предложения, понимая, что сейчас не время. Тот факт, что Арк вернулся, говорил о том, что он все же доверяет Топу. Интересно, что заставило его передумать? – …Спасибо. Арк поблагодарил так тихо, что Топ едва услышал. Он исчез прежде, чем Топ успел ответить. Топ помедлил и вернулся к своей машинке. Он решил забыть об этой встрече. Лучше сделать вид, что ничего не было. Так будет лучше для всех.

***

Он летал. Он падал. Он стоял. Он сидел. Он шел. Он бежал. Он кричал. Он делал все это и в то же время не делал ничего. Чернота Бездны была вечной. Она была вне времени. Она была бесконечной. Найтмер не мог воспринимать коды, что держали его во тьме, хотя и знал, что его что-то окружает. Он не помнил, как долго добровольно оставался в этой ловушке между мирами. Он знал лишь, что больше не сможет выбраться. Он пытался сбежать… когда-то давно. Он не помнил, как давно и зачем. Было… что-то. Наверное, зов. Слишком короткий и слабый, чтобы удержаться. Когда он попытался схватиться за него, было уже поздно покидать эту пустую и безжизненную Бездну. Здесь не было ничего, кроме Найтмера. И его. Найтмер не знал, когда появился другой скелет. И был ли он реален. Найтмер сомневался, что тот действительно существует, учитывая, что он собой представлял. Но он был здесь. Другой скелет был слишком похож на Дрима, но Найтмер знал, что это не его брат. Это был он сам. Его глаза были нежно-лавандового цвета, проницательные и ясные. Он держался уверенно, плечи были расправлены, спина прямая. Его длинный плащ был темно-фиолетовым, в тон одеянию под ним, а на спине красовался вышитый золотом полумесяц. Голову венчал золотой обруч, на котором мягко поблескивала эмблема луны. Исчезли полные надежд черты лица и хрупкая невинность ребенка, сменившись суровой зрелостью и спокойной мудростью взрослого. Он выглядел как правитель процветающего королевства, уверенный в себе, праведный, уравновешенный и справедливый. Он был тем Найтмером, которым он мог стать. Истинным Хранителем Негатива, а не Испорченной тенью. И как подобает Хранителю, он осудил демона. Ты гордишься собой? Вопрос прозвучал тихо и вкрадчиво. Голос был не похож на голос Дрима, который никогда не звучал так мрачно и разочарованно. Возможно, с отвращением, но отражение было настолько выше подобных эмоций, что он остался оцепеневшим. Найтмер не реагировал. Куда бы он ни посмотрел, везде было его отражение. Иногда позади него рябили блеклые следы его образа, словно мерцающие сбои. Мы не можем отрицать это, Найтмер. Мы трусы. Мы не можем даже взглянуть в лицо тому, что натворили. Они были так напуганы, а мы даже не удосужились проверить, как они там. И вообще, мы только и делали, что причиняли им боль. Мы угрожали Хоррору, бросили Инка, пытались убить Кросса, сломали Киллера, чуть не уничтожили Даста… – По щекам его идеального отражения текли слезы. – Это были мы, Найтмер. Мы сделали это. По собственной воле. Его идеальное отражение не открывало рта, но Найтмер знал, что эти обвинения исходят от него. Его строгий взгляд, полный печали и презрения, замораживал Найтмера до глубины души. Даже Дрим никогда не смотрел на него с таким тихим разочарованием, словно втайне зная, что Найтмер всегда был способен на то, что он сделал с Мультивселенной. Мы такие лицемеры. Если бы не Хоррор, мы бы избили Инка так же, как нас избили жители деревни. Признайся, нам все равно хотелось сделать это просто назло Хоррору. Мы бы выместили всю злость на Инке только потому, что он может выдержать наше прикосновение. – Он рассмеялся, но звук был глухим и безжизненным. – Что говорит о нас то, что наша первая реакция – это насилие? Найтмер вздрогнул. Ты и это будешь отрицать? – с вызовом спросило его отражение. – Как же ты любишь играть в героя. Найтмер не мог вымолвить ни слова. Как и в случае с Дримом. Бедняга Дрим. Как мы могли так с ним поступить? Он ведь просто хотел помочь, а мы отвернулись. Бедный Найтмер всегда жертва! Значит, Дрим – кукловод и злодей, да? Но Дрим никогда не был манипулятором, Найтмер. Им был ты. Найтмер покачал головой. Его отражение презрительно усмехнулось. Воспоминания о том нападении… Они же явно фальшивые. Неужели ты и правда верил, что Дрим способен на такое предательство? Что он обманом настроит других против нас? Дрим лишь хотел помочь, а ты оттолкнул его. Ты сделал ему больно. И стольким другим. Все эти разбитые жизни. Все эти уничтоженные миры. Все эти загубленные души. Зачем? Неужели их жизни стоили твоей победы? У тебя хоть есть ответ? Найтмер не знал ответа. И ты ведь не остановился на тех, у кого есть душа, да? Ты мог бы взять брата Инка с собой или просто держать его в этой белой бездне, чтобы у Инка был стимул служить тебе. Но ты просто убил его, потому что не мог вынести мысли о том, что у кого-то могут быть хорошие отношения с братом. Найтмера затрясло. Отражение не давало ему пощады. Ты разрушил баланс. Из-за тебя Мультивселенная на грани гибели. Но у тебя даже нет смелости признать это. Ты только и делаешь, что ищешь оправдания и даешь "уроки". Если уж ты так рвешься стать гордым демоном, то иди до конца. Сколько еще зла ты можешь причинить на этом этапе? Гораздо больше. Логически Найтмер это понимал. И цеплялся за эту мысль, застряв в ловушке в Бездне между мирами. Глупый, надменный Найтмер… – вздохнуло его идеальное отражение. – Мы не в ловушке. И никогда не были. Мы можем уйти в любой момент. Найтмер знал, что это правда. Но он отказывался принимать это, понимая, что, вырвавшись на свободу, в Мультивселенную вернется уже не он. И он прекрасно знал, на кого Порча будет охотиться в первую очередь. Сквозь "осуждение" шепотом просачивались спокойные, извращенные описания того, как он должен наказать своих непокорных подчиненных, Дрима, Мультивселенную и всех, кто осмелился пойти против их праведного Короля. Заставь Банду заплатить за предательство. Пусть смотрят, как я переломаю Инку все кости. Брось Инка обратно в его пустоту, пока он не усвоит урок и не начнет умолять о пощаде. Убей Блу за порчу моей собственности. Разорви на куски драгоценный Омега-таймлайн Core!Фриска. Пусть Дрим наблюдает за гибелью Мультивселенной, прежде чем присоединиться к остальным… Порча не была по-настоящему разумной, но в ней было достаточно чего-то, чтобы ее забавляло его сопротивление. А может, это просто его собственный садизм вернулся к нему бумерангом. В любом случае, ее не смущало, что Найтмер отбивается. У нее было сколько угодно времени. И она знала, что победит. Найтмер сгорбился, схватившись за грудь. Его мертвая, почерневшая яблочная душа обжигала холодом. Тонкая улыбка его отражения расширилась, глазницы сузились до зловещих щелей, а огоньки в них вспыхнули ядовито-голубым. Из глазниц капала ядовитая жижа, окрасив его зубы, когда он широко ухмыльнулся. На секунду красивый фасад раскололся, обнажив гниющую, корчащуюся черную массу. Маскировка замерцала, затем вернулась, хотя в этом не было необходимости. Его жертва не могла сопротивляться вечно. Не волнуйся, Найтмер, – успокаивало его идеальное отражение, обволакивая черное яблоко его души и пронзая его, словно ядовитые шипы. – Нам дан шанс. Мы все исправим. Они больше никогда не предадут и не бросят нас. Нужно просто выбраться отсюда. – Нет, – отрезал Найтмер, и ядовитая черная желчь потекла по его подбородку. Уголки рта его отражения поползли вверх, изображая милую теплую улыбку. Если ты настаиваешь. Я могу подождать. Но я никуда не уйду без тебя, Найтмер. Мы будем вместе навсегда, правда? Тени вонзились еще глубже.