For the Forgotten Ones/Посвящение забытым

– Уже вернулся? Где твой брат? Он мертв? Кроссу отчаянно хотелось стереть улыбку с лица Markettale!Герсона. Он вцепился в край прилавка, разделявшего его и торговца, чтобы не схватиться за фиолетовый нож на поясе. Нападение на Герсона лишь навлечет на него еще больше неприятностей. Даже если слова Герсона были ближе к правде, чем Кросс хотел признать. Ухмылка Герсона стала чуть менее злорадной. – О. Не жди скидки. Кросс подавил крик, что Инк не умер. Он сдерживал гнев и отчаяние, процедив сквозь стиснутые зубы: – Мне нужны те детали Ядра. Герсон зевнул, хотя в Маркеттейле было только около полудня. – Я же сказал, что сообщу, когда получу детали. У меня нет для тебя ничего нового. Кросс подозревал это, но все же надеялся, что хоть раз им повезет. Не было смысла тратить здесь больше времени, поэтому он резко развернулся и вылетел из лавки. – Надеюсь, ты найдешь его живым! – крикнул Герсон ему вслед. В его голосе почти слышалось сочувствие. Почти. Это не помешало Кроссу с грохотом захлопнуть за собой дверь. Никто не смел приблизиться к Кроссу, пока он угрюмо пробирался через Водопадье. Казалось, будто другие монстры шарахались от него, лишь бы не оказаться на его пути. Что это за давление в глазницах? Сияние магии или подступающие слезы? «Инк будет в порядке. Он слишком упрямый, чтобы умереть». Тогда где он? Почему он не отвечает на звонки Банды? Если Инк пролежал без сознания так долго, не вылечившись самостоятельно и не получив медицинской помощи, он вряд ли очнется. Кросс не узнал тихий и жалкий рваный звук, вырвавшийся из его горла. Он вытер глазницы и содрогнулся при виде фиолетовых слез на своих перчатках. Он смахнул их и ускорил шаг. Хандра не поможет ни Инку, ни Банде в Хоррортейле. Кроссу нужно избегать внимания, уйти тем же путем, каким он пришел, и вернуться, чтобы придумать новый план. Генераторы, поддерживающие освещение в Подземелье Хоррортейла, должны были проработать несколько дней, но, учитывая их удачу, они могут перегореть раньше. Оставались детали в "Чем-то новом"… или Банде придется атаковать Альтернативную Вселенную, чтобы добыть необходимое. Эта мысль беспокоила Кросса больше, чем до того, как он понял, что его действия снова оказались напрасными. Он с горечью потянул за воротник своего фиолетового плаща, жалея, что не надел шлем, чтобы скрыть лицо. Это был не капюшон, и в данный момент он чувствовал себя безопаснее в своей форме Гарда, но, по крайней мере, тогда между ним и внешним миром было бы хоть что-то… Кросс никак не ожидал, что его схватят за руку. Он напрягся, готовясь атаковать, но замер, увидев знакомое лицо. Обрадованный Папирус смотрел на него, широко улыбаясь своими квадратными зубами: – Санс, это ты. Не могу поверить, что это ты! Не успел Кросс понять, что происходит, как его стиснули в крепких объятиях. На Папирусе было не самодельное боевое тело, а настоящие доспехи Королевской Стражи с Руной Дельта, сияющей на серебряном нагруднике. Его плащ и шарф были фиолетовыми. Следующие слова Папируса лишь подтвердили опасения Кросса: – Когда Эррор напал, я подумал, что потерял тебя. Но я знал, что ты выжил! Я всегда знал! Казалось, будто душа Кросса снова и снова умирает в груди. Склонившееся над ним сияющее лицо было почти точной копией лица его брата, за исключением разве что дизайна униформы Королевской Стражи, которую носил этот Папирус. Но Кросс пережил слишком многое, чтобы просто замереть в ступоре. Он оттолкнул Папируса и, повинуясь инстинкту, сделал Проверку. Имя: Папирус (прозвище: Прайз) Оригинальная вселенная: Искаженный Андерфелл Роль: Охотник за головами (бывший Капитан Королевской Стражи) Рост: 7,2 фута (219 см) УР: 55 ОП: 651212 ОЗ: 15000 ATK: 99 ЗАЩ: 99 Способности: Костяные атаки, Гастер-бластеры, Синяя магия, [ДАННЫЕ НЕДОСТУПНЫ] ПРОВЕРКА * Амбициозен и целеустремлен. Опасное сочетание. * Андайн даже не заметила нож в спине. * Не надейся на милосердие. У него его нет. Прайз заметил Проверку, и его улыбка исчезла. Кросс почувствовал щелчок на запястье и дернулся, но было уже поздно – нейтрализуюущий магию наручник уже защелкнулся. Он успел заметить светящийся осколок на обманчиво мягкой коже. Не успев ничего предпринять, Кросс почувствовал, как вспыхнула его душа, и его дернули в сторону за запястье и душу. «Светящийся осколок – это часть души, – понял Кросс. – Он применил к нему гравитационную магию, чтобы двигать наручник». Затем он оказался в ледяной реке. Кросс умел плавать. Ему приходилось уметь, ведь он полжизни следил, чтобы его брат, X!Азриэль и X!Фриск случайно не утонули в Водопадье (хотя, если подумать, многие "случайности" X!Фриска имели жутковатый подтекст). Но умение ничего не значило, когда Кросса тащили под воду, словно наручник на запястье был якорем. Он задержал дыхание, пока его несло вниз по течению, уже чувствуя жжение в горле и носовой полости. Если Прайз думал, что эта "прогулка" его утопит, то он сильно ошибался. К счастью, топить его никто не собирался. Его вытащили на поверхность ровно настолько, чтобы он мог глотнуть воздуха. Его душа и вставленные в наручник осколки светились синей магией. Кросс откашлял немного воды, но уже был начеку, высматривая, откуда еще ждать подлянки. Прайз притащил его к уединенной скамейке у цветочной головоломки. Кросс удивился, что тут так тихо, пока не заметил серо-белую пыль на скамейке и вокруг нее. Он злобно посмотрел на Прайза. Плеск воды маскировал его движения, пока он свободной рукой тянулся за ножом. Прайз присел на берегу реки. Холодная ухмылка выглядела неуместной на лице, казалось бы, не Фелл-Папируса. У него не было присущих большинству Фелл-Папсов граней и острых углов, он больше напоминал Папируса из Андертейла. Кросс подумал, а не нарочно ли это. – Как тебе заплыв? – проворковал Прайз. – Пошел в жопу, – выплюнул Кросс, закашлявшись от воды, попавшей в рот. Прайз холодно улыбнулся, глядя на Кросса сверху вниз: – Какой ты грубый. Неважно. Рад сообщить, что ты арестован. В прошлый раз ты сбежал в обход официальных каналов. Так нельзя. Где-то в глубине души Кроссу почти захотелось, чтобы это было правдой. – Ты врешь. Прайз обиженно хмыкнул, а затем отказался от своей легенды, лениво пожав плечами: – Ладно, ты меня раскусил. Я просто хотел подзаработать на твоем Целителе. Ой! – Он притворно ахнул, прикрыв рот рукой в латной перчатке. – Это же секрет! Извини. Впредь будьте осторожнее, используя его способности. Кросс точно прибьет этого Герсона. Прайз взмахнул рукой, и голова Кросса врезалась в потолок пещеры. Он застонал, в глазах поплыло, и его снова швырнуло в воду. Прайз наклонился и приподнял фиолетовый плащ Кросса, хмыкнув себе под нос: – Это должно сработать. Фиолетовый плащ сорвали с плеч Кросса. Он на секунду задохнулся, когда ткань сдавила шею, а потом плащ разорвался. Папирус что-то бросил внутрь плаща, испачкав его серой пылью, и Кросс понял, что это пыль монстров. Затем Папирус небрежно бросил плащ рядом с одним из пятен крови, которыми было усеяно это место. – Не хотел бы я видеть реакцию твоего "братца" на это. Думаешь, он попытается исцелить пыль? Хе-хе, – Прайз рассмеялся над собственной дурацкой "шуткой". – Но тебе повезло, ты нужен мне живым… Кросс. Кросс метнул нож. Прайз уклонился от атаки и в отместку отправил его под воду. Он приподнял его магией графитации, давая глотнуть воздуха, и снова толкнул вниз. Кросс бился, пытаясь вынырнуть на поверхность, но душа и наручник тянули его вниз, как камни. Надежда на то, что Прайз будет и дальше болтать, давая ему шанс ударить, таяла с каждой секундой. Жжение в горле перешло на грудную клетку. На периферии зрения мерцала тьма, и он представлял, как вода заполняет все пустоты в его теле, пока он тонет. Прайз не хотел его смерти, но он будет держать его под водой, пока Кросс не потеряет сознание. Те, кто нанял охотника за головами, скорее всего, были из Омега-таймлайна. Мало кто еще осмелился бы отдать приказ о захвате одного из Банды Найтмера. Кросс не хотел возвращаться туда, поэтому он боролся. Он сопротивлялся, хотя это было бесполезно. Он не собирался снова сдаваться на "милость" Кора и Дрима. Банда уже потеряла Найтмера, а Инк пропал. Они полагались на Кросса, чтобы не оказаться в ловушке. Он не мог подвести Банду, после того, как подвел стольких других. Он должен был вырваться, он должен был выбраться, он не мог дышать… Замерцал фиолетовый свет. Синяя магия отпустила душу Кросса и фрагменты души в наручнике. Он вынырнул на поверхность, кашляя и отплевываясь, и увидел на берегу нападавшего. Руки Прайза безвольно повисли по бокам, а лицо было пустым. Все, кроме глазниц, затянутых фиолетовой дымкой. Кросс знал, что это такое. Он узнал это. Все его отрицания рассыпались в прах, и он застыл в воде, не в силах даже выбраться на берег. Он увидел свою душу. Она была треснута. А внутри трещины он увидел… «Нет. Нет. Нет, нет, нет, нет, нет, нет…» Кросс не мог использовать Перезапись. Он не умел. Именно поэтому он не смог вернуть Икстейл и своих друзей. Он не мог использовать Перезапись, а Х!Чара давно исчез. Он вообще не должен был иметь возможности использовать магию из-за блокиратора на запястье. Но похоже, это не его магия. А такие способности к программированию, как Перезапись, не остановить таким наручником. Прайз моргнул. Фиолетовая дымка в его глазах рассеялась, и он в замешательстве огляделся вокруг. – Как я здесь оказался? – Он посмотрел на Кросса и тут же натянул добродушную улыбку. – О боже! Ты в порядке? Тебе нужна помощь? Кросс просто ушел под воду. Прайз даже не пошевелился, хотя мог бы его вытащить. Но и не напал снова. Он не узнал Кросса. Его воспоминания о личности Гарда стерлись. Кросс ничего не видел. Ничего не делал. Ничего не чувствовал. Но ведь Кросс и тогда ни о чем не подозревал, не так ли? Кросс даже не стал выныривать. Он просто открыл портал и швырнул себя туда вместе с потоком воды, оказавшись в саду Ториэль в замке. Колени ударились о мощеную дорожку с такой силой, что ноги пронзила боль. Он едва это заметил. Ему было плевать. Даст сидел на скамейке под ивой, опустив плечи и уставившись на свои руки. Ветви ивы уже выглядели безжизненными. Даст отшатнулся с испуганным криком, выронив из руки что-то маленькое. Транспортный жетон? Он еще не был в Дасттейле? Или только вернулся? Впрочем, неважно. – Эй! У меня не так много запасной одежды… – Даст присмотрелся к Кроссу и тут же забыл о своих мокрых шортах и обуви. – Кросс? Приятель? Ты в порядке? Кросс не встретился с ним взглядом. Он просто сел там, где появился, и призвал тупую фиолетовую костяную атаку. Даст заметил его оружие. Его зрачки сузились до нервных точек, а рука дернулась вверх: – Хоррор, в сад. Сейчас же! – Закончив шептать в коммуникатор, он медленно пошел вперед, подняв руки в примирительном жесте. – Кросс, ты в безопасности. Мы в Хоррортейле. Хоррор здесь, и Киллер тоже. Ну… остальных нет, но мы вчетвером в порядке. Все в порядке. И ты тоже. Просто… Просто опусти это, ладно? Кросс не ответил на его торопливые панические заверения. Он знал, что его глазницы почернели. – Свяжите меня. Не давайте мне использовать магию. Не доверяйте мне. – Что?.. – Даст замешкался. Он замер на месте, безнадежно уставившись на него, а затем шагнул вперед, протягивая руки. Непонятно, то ли он хотел обнять Кросса, то ли отобрать оружие. – Это Порча? Кросс, все будет хорошо. У тебя есть время. Инк может помочь. Мы можем это обсудить. Это была не Порча. Возможно, это даже хуже, чем Порча. Кросс не стал объяснять. Он и так потерял слишком много времени. – Не доверяйте мне, – снова приказал он, но получилась скорее мольба. Пока Даст замер в нерешительности с замешательством и ужасом на лице, Кросс ударил себя тупым концом костяной атаки по голове и потерял сознание.

***

Казалось, в последнее время Инк каждый раз просыпался на новом месте. Он чуть приоткрыл глазницы, увидел белое, и тут же снова зажмурился. Нет, он не там. Там не было кровати, грубых простыней, едкого запаха стерилизации и пищащих мониторов у головы. Инк снова открыл глазницы. Как он и думал, это была больничная палата. Несмотря на это, он не мог сканировать и чувствовать болезни и травмы других пациентов, а значит, его снова лишили магии. Ему не нужно было смотреть в окно, чтобы понять, что он в Омега-таймлайне. Монитор, отслеживающий состояние его души, быстро пищал, и Инк с отчаянием смотрел на него, надеясь, что он замолчит. Безуспешно. Биение его души лишь усиливалось. Инк бросил попытки остаться незамеченным и осмотрел комнату. Окружающая белизна тревожила, но, по крайней мере, он был не в лаборатории. Он был почти уверен, что это не лаборатория. У противоположной стены стояла еще одна больничная койка. Она была пуста, одеяла откинуты. Кто там был? Может быть, Гено? Сумка и шарф Инка лежали на тумбочке у другой кровати. Он удрученно посмотрел на бинты, обмотанные вокруг него – в основном на левой ноге и ребрах – и с горечью отметил гипс на правой. Пришлось оценивать повреждения визуально и на ощупь, ведь он не мог провести обычное сканирование. Череп Инка был обмотан бинтами, а на щеке, напротив его открытого черного пятна, был медицинский пластырь. Левая рука по-прежнему была на перевязи. На правом запястье был наручник, нейтрализующий магию. Он выглядел как обычный больничный браслет, но Инк понимал, что снять его самому будет непросто. Должно быть, это еще и блокиратор кодов, как у Топа. Точно такой же, как у Топа. Инк задумался, не работал ли тот раньше на Омега-таймлайн. Инк, как мог, оценил свои оставшиеся раны. Ему едва хватало сил, чтобы повернуть голову, не говоря уже о том, чтобы попытаться сесть. Многие кости оставались сломанными, и, судя по всему, он был под действием какого-то обезболивающего. Насколько мог судить Инк, наименее залеченные переломы были в ногах и ступнях. Он попытался быть оптимистом и надеялся, что это потому, что в первую очередь лечили травмы черепа, ребер и позвоночника, а не для того, чтобы он мог говорить, но не мог бежать. «Не думай так. Возможно, их Целители недостаточно сильны, чтобы использовать зеленую магию на всех моих травмах», – пытался убедить себя Инк. Это не помогало. Инк сможет закончить исцеление, как только избавится от браслета. Значит, если Целители Омега-таймлайна не оставили ему раны и переломы специально, их зеленая магия намного слабее его собственной. Теперь перспектива быть насильно завербованным медиками Омега-таймлайна пугала меньше, чем разоблачение его связи с Найтмером (и статуса Защитника). Несмотря ни на что, Инк мысленно поблагодарил Целителей и врачей, которые помогли ему. Это все, что он мог сделать, ведь вряд ли ему представится возможность поблагодарить их лично. Они уже знали, что он очнулся. Инк надеялся увидеть в дверях врача. Его надежды рухнули, когда механизм щелкнул и дверь открылась. – Привет еще раз, – поздоровалась Судья Фелл Андайн, переступив порог. Она не выглядела злой, скорее уставшей. – Можно присесть? «Зачем спрашивать, если у меня нет выбора?» – Делай, что хочешь, – кратко и четко ответил Инк. Его неестественное спокойствие вмиг исчезло, когда он увидел, кто вошел вместе с Судьей. Доктор Фелл Гастер был узнаваем сразу: жесткий взгляд красных огоньков глаз и холодное отстраненное выражение лица создавали впечатление Ученого, который отбрасывал и будет отбрасывать мораль в пользу научных достижений. Инк хотел верить, что он несправедлив и не должен судить о ком-то по первому впечатлению. Но в этом случае он просто не мог иначе. Альтернативный Фелл Гастер месяцами ставил опыты над Призмой, пока не уничтожил его душу. Вполне возможно, что этот Гастер тоже подумывал о том, чтобы выкрасть Призму из его Мультивселенной. Сама мысль о том, что этот Гастер мог всерьез рассчитывать на то, чтобы захватить и удержать Защитника из другой Мультивселенной во всей его мощи, была пугающей. «Соберись. Будь начеку. Если что-то пойдет не так – поднимай шум. Не дай ему увезти тебя». Монитор отреагировал на его страх и тревожно запищал, фиксируя учащенное биение души. Неужели врачи до сих пор не заметили, что с их пациентом что-то не так? Эти члены Совета запретили им вмешиваться? Или это самодеятельность Доктора Фелл Гастера? Судья Фелл Андайн взглянула на аппарат и обеспокоенно нахмурилась. Доктор Фелл Гастер не отводил взгляда ни на секунду. Его пронзительные красные глаза были прикованы к Инку. – Приветствую. Рад, что ты наконец очнулся. Слышал, ты уже знаком с моей коллегой. Я – Доктор Фелл Гастер. – Я… – Судья Фелл Андайн уже знала. Доктор Фелл, вероятно, тоже. – …Инк. – Инк, – повторил Фелл Гастер, словно пробуя имя на вкус. Его взгляд наконец оторвался от лица Инка и скользнул к вещам, сложенным на столе. – Рад знакомству. У тебя красивый шарф. И материал отличный. Пятна, уверен, отстираются без проблем. – Спасибо, – бесцветно ответил Инк. – Надеюсь, что так. Доктор Фелл учтиво кивнул. Его красные зрачки вспыхнули. – Интересный цвет. «Он знает, он знает, он знает, он знает, он знает, он знает…» Судья толкнула Фелл Гастера локтем в ребра так, что тот вздрогнул. – Хватит пугать его, Док. Ну-ка… – Она подтащила стул к кровати Инка и села, подавшись вперед и опершись локтями о колени. – Ты же понимаешь, что у нас есть вопросы. Не каждый день два Санса выскакивают из точки Сохранения. Даже для нашей Мультивселенной ваше появление стало сюрпризом. Единственный способ привлечь больше внимания – это открыть портал прямо здесь. Она выглядела слишком серьезной, чтобы шутить. Инк не выказал никаких эмоций. – С Гено все в порядке? – Он в порядке, – заверила Судья. – Доктора сказали, ему нужно отойти на минутку, чтобы ответить на вопросы и пройти обследования. «Заметит ли он, если я исчезну? Заметит ли кто-нибудь? Будет ли им вообще до этого дело? Или они закроют на это глаза?» Инк молча ждал и старался не смотреть слишком пристально на капельницу в своей руке. Если он начнет терять сознание из-за седативного, будет слишком поздно что-либо предпринять, так как у него нет доступа к своей зеленой магии. По крайней мере, он не очнулся привязанным к смотровому столу. Это могло быть хорошим знаком. Или знаком того, что сейчас с ним обращаются по-доброму, чтобы потом манипулировать им. Судья Фелл Андайн сидела, а Доктор Фелл Гастер оставался стоять. Гастеры обычно были высокими, но этот казался еще больше, нависая над Инком. Инк заставил себя не дергать "больничный браслет" на запястье. Врачам определенно было приказано держаться подальше. Иначе нездоровый напряженный пульс души Инка уже привлек бы их внимание. – Не знаю, насколько ты знаком с Омега-таймлайном, но мы не только воюем с угрозами Мультивсленной, – начала Судья. – О простых жителях мы тоже стараемся заботиться. Знаю, звучит банально, и у нас не всегда получается, но мы, черт возьми, стараемся. Короче, тебя чуть не убили. Мы не видели таких ран на монстрах, потому что от них в итоге остается лишь пыль. Зато на человеческих трупах видели. Мы знаем, что это сделал Найтмер. Меньше всего Инк ожидал услышать это. Его робкая надежда на то, что они ничего не знают, была жестоко растоптана, когда заговорил Доктор Фелл Гастер, и голос его был так же холоден, как и взгляд. – Не вздумай лгать, Арк. Мы знаем, кто ты. Может, это все просто жуткий кошмар? Может, Инк все еще был без сознания на экране Сохранения, а не в Омега-таймлайне? Это было бы облегчением. Как было бы здорово просто проснуться. Он не мог проснуться, потому что уже проснулся. Страхи, терзавшие Инка с тех пор, как Банда впервые намекнула на опасность Омега-таймлайна, медленно воплощались в реальность. И казалось, что это просто спектакль, а не его жизнь. Он был странно отстранен от происходящего, словно он больше не в своем теле, а просто безучастный наблюдатель. Лицо Судьи исказилось, она испепелила Гастера взглядом: – Ты придурок. Прекрати. – Она проигнорировала его ответный мрачный взгляд и снова повернулась к Инку: – Мы не тронем тебя, ясно? Не знаю, что наплел тебе Найтмер, но мы не будем запирать тебя и пытать. Мы можем тебя защитить. – …Защитить меня? – эхом отозвался Инк, скорее по инерции, чем из какого-то интереса. – Да, – ее голос сохранил свою грубость, но звучал странно… по-доброму. – Мы знаем, что ты не чувствовал себя в достаточной безопасности, чтобы вернуться домой. Инк попытался сохранить невозмутимость, но знал, что его зрачки сузились до испуганных точек. – Вы шпионили за мной? – Нет, – отрезала Судья. – Ты был "Звездным лучом" у Чино. – Тебя нашли в критическом состоянии. Семь Целителей едва смогли залечить то, что с тобой сделал Найтмер, – добавил Доктор Фелл куда менее любезно. Где-то между строк явно читалось "так что будь благодарнее". Несколько недостающих кусочков головоломки сложились, и Инк наконец понял, что на самом деле означает "Латте Звездный свет". Он уже знал, что это сигнал о помощи от тех, кто попал в беду и кому некуда идти. Но похоже, чаще всего этим пользовались те, кто спасался от жестокого обращения. Инк почувствовал себя самым слепым идиотом во всей Мультивселенной. – Это был не Найтмер. – Хотя отчасти это правда. Но лишь отчасти. И не Найтмер виноват в его травмах. Инк закрыл глазницы и глубоко вздохнул. – Вы хотите правды? Хорошо. Вы вообще будете слушать, что я говорю, или продолжите давить на меня? Судья наклонилась вперед, поймав его взгляд: – Я буду слушать. Инк отметил, что она не сказала "Мы будем слушать". – Вы знаете, что такое Порча? – Конечно. А кто не знает? «Я не знал, пока не вырвался из своего незавершенного мира». – Порча действует по-другому на более сильных сущностей вроде Ауткодов. Она не убивает их быстро, а задерживается в их… – «Не говори "кодах"». – …психике, медленно захватывая ее, как паразит. Это может вызвать проблемы со здоровьем, вспышки магии, потерю памяти, деструктивные наклонности и даже полную потерю контроля. Оба члена Совета никак не отреагировали на эту информацию. Они уже знали или так хорошо умели скрывать свои мысли и эмоции? – Найтмер был заражен Порчей уже много лет, но он боролся с ней, даже не осознавая этого. Он… Он изо всех сил старался не причинить нам вреда. Он боялся того, что может натворить. – Голос Инка дрогнул, и он не смог этого скрыть. – Недавно он исчез, а когда вернулся, то уже не владел собой. Найтмер заперт внутри, пока Порча контролирует его тело. Страх Инка за безопасность Банды, включая Найтмера, ледяной водой затопил его душу. Перед тем, как потерять сознание, он понял, что Испорченный каким-то образом нацелился на Хоррортейл. Инк не чувствовал новых обугленных следов на костях, значит, с миром все было в порядке, но что, если это не так? Даже если Банда в безопасности, Найтмер – нет. Насколько он был в сознании внутри Порчи? Видел ли он, что сделал с Бандой? Инк не знал, и если Омега-таймлайн продолжит держать его здесь, он не узнает, пока Испорченный не нападет. Он не собирался делиться своими страхами с этими двумя членами Совета. Судья Фелл Андайн и Доктор Фелл Гастер молчали. Они не спорили и не пытались уличить его во лжи. Этого было недостаточно, чтобы Инк мог надеяться, что они ему поверили. – Найтмер не причинил мне вреда, – твердо сказал Инк. – Это сделала Порча. Испорченный избил меня до полусмерти и переломал мне кости, заставил Киллера биться в конвульсиях, Кросса и Даста – галлюцинировать, а Хоррора умолять его не убивать меня, "извиняясь" за то, что п-посмел ему перечить. Испорченный мучил их. И их, и Найтмера. Порча подтачивала разум Найтмера и его защиту, пока он не сломался. Я ни черта не мог сделать, чтобы его остановить. Слезы подступили к глазницам Инка, но он сдержался. Перед ним были члены Совета Омега-таймлайна. Неизвестно, как они отреагируют на его "слабость". – Мне жаль, что с тобой это произошло, Инк, – тихо сказала Судья. – Ты этого не заслужил. Инк заметил, как она выразилась. Его взгляд стал пронзительным. – А Банда заслужила? Судья замолчала. Ее лицо изменилось, но Инк не мог понять, как именно. Неужели она действительно задумалась? Не успел Инк понадеяться, как лицо Доктора Фелл Гастера стало бесстрастным и холодным, и он проворчал: – Учитывая, скольких монстров они заставили смотреть, как убивают их семьи… Судья резко встала. Она положила руку на плечо Фелл Гастера и слегка сжала его. – Извини, мы на минутку. Она вытащила его в коридор. Инк успел увидеть Стража снаружи, прежде чем дверь закрылась. Но и через дверь было слышно их спор. – Ты же знаешь, что сейчас не время, – прошипела Судья. – У него и так нет причин нам доверять. Враждебность ни к чему не приведет. – Он считает Банду жертвами, – огрызнулся в ответ Доктор Фелл Гастер. От глубины гнева в голосе Гастера аппарат возле головы Инка громко запищал от смеси негодования и стресса. К счастью, они этого не заметили. К сожалению, врачи тоже не обратили внимания (или им приказали притвориться, что они ничего не видят). – Он просто не понимает, Гастер, – тихо казала Судья. – Им явно манипулировали. Я удивлена, что он вообще готов говорить с нами об этом "Испорченном". Держу пари, "Испорченный" удобно появлялся всякий раз, когда Найтмер "терял контроль". Звезды, как же хочется врезать этому "Испорченному" по его самодовольной липкой роже! Но Инку сейчас меньше всего нужны крики. Нам нужно проявить терпение. Она продолжала говорить, но ее голос утонул в глухом гуле, заполнившем разум Инка. Она ему совсем не верила. Доктор Фелл Гастер – тем более. Они были так уверены, что Найтмер – зло, что решили, будто он манипулировал Инком, сваливая свои жестокие поступки на Порчу. Да Найтмер даже не знал о Порче, пока Кросс ему не рассказал! Киллер и Кросс были правы. Омега-таймлайн хотел использовать Инка, чтобы вытянуть информацию, а не помочь ему просто так. Им плевать, что Найтмер в беде и ему нужна помощь. Инк сдержал крик, но затем передумал, потому что, возможно, если он устроит скандал, кто-то попытается ему помочь. Хотя если он начнет кричать, Фелл Гастер, вероятно, отгонит всех доброжелателей, заявив, что Инк в агонии или в истерике, или что-то в этом роде. Он явно постарался, чтобы врачи и медсестры не вмешивались, потому что все показатели Инка кричали о тревоге и ужасе. Инк прижал здоровую руку ко рту, чтобы не издать ни звука. Больничная роба на нем была белой, как и стены, держащие его в ловушке. Шинель пропала вместе с костяной атакой Кросса. Нашли ли его коричневый браслет-коммуникатор? Шарф был слишком далеко, он не мог до него дотянуться, не вставая с кровати. Они действительно вылечили его ровно настолько, чтобы он мог отвечать на вопросы, но не мог сбежать? Он опустил руку, заметив провода, прикрепленные к его костям и душе. Выход был, но Инк не мог им воспользоваться. Он обещал себе, Хоррору, Кроссу и Призме. И еще нужно было думать о Гено. Инку все еще нужны были его коды, а Гено застрял в Омега-таймлайне, пока не сможет снова стабилизироваться. У Инка было совсем мало вариантов. Может, притвориться, что он готов поддаться манипуляциям Омега-таймлайна? Фелл Гастер схватит его при первой же возможности или подождет, чтобы посмотреть, как еще можно им манипулировать, прежде чем уничтожить его душу? «Я умру здесь. Я умру здесь, и тогда все, кто мне дорог, тоже умрут». Дыхание Инка участилось, а зрение поплыло. Он снова поднял руку и попытался сорвать зубами больничный браслет. Безуспешно. Омега-таймлайн знал, что делает, и принял все меры, чтобы он не смог использовать свою магию или коды. Испорченный сказал остальным, что Инка отдадут Омега-таймлайну. Инк по глупости думал, что сможет развеять это заблуждение. Вместо этого он был так ранен, что инстинктивно сбежал. Если до Банды дойдут слухи, что Арк захвачен Омега-таймлайном, станут ли они сотрудничать с Испорченным, чтобы вернуть его? А если об этом узнает Эррор? «Мне нужно стабилизировать и просмотреть коды Гено. Но сейчас я не могу получить к ним доступ. Или защитить их. Если Ученые узнают, что они могут разобрать коды Эррора, просто взглянув на коды Гено… О Звезды, зачем я его сюда отправил?! Стоп, стоп. Не нужно сразу думать о худшем. – Инк заставил себя перевести дыхание. – Они думают, что могут тобой манипулировать. Используй это. Будь умнее. Притворись, что они могут на тебя повлиять. Ты справишься». Инк посмотрел на свою душу, которая жалко плавала перед его грудью. Интересно, что Омега-таймлайн думал о шрамах и золотых линиях, которые, казалось, ее скрепляли? Они не поймут, что эти "линии" – двоичный код. Если судить по Core!Фриску Призмы, даже он не сможет этого увидеть. Но возможно, у него получится расшифровать, если дать ему время. «Никто не должен узнать о Дудл-сфере». Инк посмотрел на дверь и снова на свою душу. Он нерешительно положил на нее свободную руку, обхватив пальцами покрытую шрамами белую поверхность. «Спрячься, – приказал (попросил) он, пытаясь заставить мысль воплотиться в действие. – Тебя не должны увидеть. Просто спрячься. Пожалуйста. Тебе нужно быть в безопасности». Секунду ничего не происходило. А потом золотой двоичный код замерцал и начал медленно погружаться в душу. Золото словно заполняло трещины в белой поверхности, как расплавленный металл, растекаясь и сливаясь с ней. Жгло так сильно, что Инк не смог сдержать крик. Дверь распахнулась, и Судья Фелл Андайн ворвалась в палату. Она бросилась к нему и схватила за руку. Хватка Судьи была сильной, но не болезненной. В ее глазу читалось что-то вроде паники. – Отпусти. Приказ был отдан так твердо, что Инк инстинктивно подчинился. Судья перехватила его запястье и села на край кровати. Он посмотрел на свою душу и с облегчением увидел, что золотой двоичный код исчез. Доктор Фелл Гастер остался стоять у двери. Он хмуро смотрел на Инка все с той же остротой и расчетливостью. – Что ты сейчас сделал?.. – Убирайся, – перебила Судья. Выражение лица Доктора Фелла изменилось. Холодный взгляд сменился возмущением. – Ты пытаешься мне приказывать?.. – Вон. Отсюда, – повторила Судья. – Ты только мешаешь. Уходи. Взгляд, который она получила в ответ, пожалуй, был даже злее, чем те, что доставались Инку. К его удивлению, Фелл Гастер действительно послушался. Инк успел заметить Фелл Альфис, застывшую за дверью, прежде чем та захлопнулась. Он не сводил с нее глаз. Его бы не удивило, если бы Ученый вернулся с толпой охранников и потащил его прямиком в лабораторию. – Слушай, – начала Судья, привлекая внимание Инка. – Я не знаю, что Банда тебе о нас наговорила, но мы не из тех, кто причиняет вред тем, кто нуждается в помощи. По крайней мере, мне бы хотелось так думать. Я здесь, потому что Эдж предупредил меня, что его отец собирается тебя навестить. Кажется, я успела вовремя. Не могу сказать, что я полностью "на твоей стороне", но я не причиню тебе вреда и не позволю Гастеру этого сделать. – Почему? – сухо спросил Инк. – Потому что даже если это не твой Босс тебя покалечил, у тебя и без того достаточно проблем, чтобы искать убежища у Чино. – Судья отпустила его запястье и положила руки на колени. – Я не могу просто принять твои слова на веру, но готова дать шанс. Я хочу знать, чью задницу мне нужно надрать. Это прямо противоречило тому, что она сказала Доктору Феллу. Но возможно, в этом и был смысл. Возможно, она притворялась, что на стороне Ученого, чтобы усыпить его бдительность. Или притворялась, что на стороне Инка, чтобы завоевать его доверие. Так где же ложь, а где правда? Что у нее на уме? Инк не знал. Но если Судья действительно хочет уберечь его от лаборатории Фелл Гастера, ему придется подыграть ей. Если он будет подыгрывать, поводок на его шее может постепенно ослабнуть, и у него появится шанс сбежать. – Можно мне как-нибудь позвонить Чино, чтобы он не волновался? – спросил Инк. Банда знала, что Инк остановился в кошачьем кафе. Может, Гард пойдет туда проверить, и Чино сможет передать сообщение. Если Кросс вообще в состоянии путешествовать… «Они в порядке. Просто обязаны быть в порядке». План был так себе, но коммуникатор Инка не заработает, пока он не вернет магию. Больничный браслет, может, и снимут, но у него было нехорошее предчувствие, что в гипсе на ноге тоже может быть что-то, блокирующее магию. А его похитители ни за что не дадут ему ничего острого, чтобы разрезать гипс и браслет. Вот кто они, понял Инк. Похитители. Как бы хорошо они себя ни вели, они держали его здесь против его воли. А он-то еще переживал, что его разоблачат как Целителя. Теперь у него хватало проблем посерьезнее этой. «Хотя у меня еще будет время, чтобы меня повозили по округе и показали всех этих беженцев, которые потеряли свои дома из-за Банды или Эррора, – с горечью подумал он. – Я был в Мультивселенной. Я уже знаю». – В вестибюле есть колл-центр, – предложила Судья Фелл Андайн. – Можешь посмотреть его номер. Приглушенные голоса за дверью стали громче, и они оба обернулись к ней. Сначала послышался тихий скрежет, а потом раздался оглушительный треск, когда замок сломался. Судья вскочила, сжимая в руке оружие, а Инк зажмурился от испуга. Но ничего не произошло. Он осторожно открыл глазницы и увидел Судью, загородившую его от двери. Она опустила копье, когда в дверном проеме появилась знакомая крылатая фигура. – Вот незадача, – прокомментировал Астер. – Похоже, я не рассчитал свои силы. Астер отпустил дверную ручку, и Инк увидел, что металлический набалдашник смят. Один из Стражников попытался схватить Астера за плечо, но тот отмахнулся и (якобы случайно) задел его крылом по лицу. – Ой, прости, – сказал он с напускным сожалением, когда Стражник выругался. Пока Инк пытался осознать происходящее, в комнату вошел Астер, а за ним ухмыляющийся Гено и хмурый Доктор Фелл Гастер. Астер подошел к Инку осторожно обнял его: – Прости, что так долго. Клянусь, каждый Стражник в Омега-таймлайне считал своим долгом спросить, куда я направляюсь. – Его объятие оставалось осторожным. Крылья были неподвижны. Но Инк чувствовал, что он слегка дрожит. – Я так рад, что ты в порядке. Инк все еще не мог понять, как и почему Астер оказался здесь. Он же не Шилд. Хотя… его костюм Шилда лежал в сумке. Как и серый Эхо-цветок. Инк встретился взглядом с Гено, который слабо улыбнулся. – Прости, что я вышел. Врачи гоняли меня кругами, пока я не наткнулся на твоего папашу. Я понимаю, что семья – это святое, но в таком месте могли бы и сделать исключение. Инк тупо уставился на него, слишком напряженный и растерянный, чтобы понять, что происходит. – Ты ему не отец, Астер, – обвинил Доктор Фелл сквозь стиснутые зубы. – Ну, может, я немного приврал докторам и Стражам, чтобы сюда попасть, – небрежно ответил Астер. – Боже, а Стражей-то сколько для больницы. И все они такие ответственные! Уверен, вы понимаете, почему я слегка преувеличил, ведь у Инка нет родных здесь, в Омега-таймлайне. Инк вздрогнул, услышав свое настоящее имя. Астер осторожно погладил его по черепу. Слишком нежно, чтобы злиться. Почему он не злился? Он же знает, да? Должен знать. – Я так обрадовался, когда узнал, что ты здесь, что просто не мог не рассказать коллегам. Конечно, Стретч рассказал Блу. А Альфис – Андайн. Они все мечтают с тобой познакомиться, как только ты придешь в себя. – Астер улыбался, глядя на Фелл Гастера. Его глазницы были черными, как Бездна – Я знаю, ты не "убежишь", не попрощавшись. – Он должен остаться в больнице, – отрезал Фелл Гастер. Астер продолжал улыбаться. – Прекрасно! Я буду только рад остаться с ним. Огоньки глаз Доктора Фелла зловеще вспыхнули. – Ты же понимаешь, что мы не можем просто так его отпустить. Судья Фелл Андайн прищурилась. Инк молча смотрел прямо перед собой. Монитор, отслеживающий его душу, пищал все быстрее. Голос Астера был таким же ледяным, как и у Гастера: – Я тоже там был. Я видел записи. Вас не интересует Арк. Оставьте его в покое, иначе я прямо сейчас позвоню Кору и расскажу обо всех ваших проектах. Судя по лицам Судьи и Гено, эти слова им ничего не говорили. У обоих был настороженный вид, как у тех, кто пытается не казаться подозрительным или сбитым с толку. Но холодное выражение лица Фелл Гастера дрогнуло, и монитор у головы Инка набрал бешеный темп. Тишина затянулась, и Инк вздрогнул, увидев свирепый взгляд Астера. Он никогда не видел его таким. Он всегда был таким мягким и добрым. А сейчас он был в ярости, словно готов был разорвать все вокруг зубами и когтями. Может, Инк ошибался. Может, Астер все-таки сердился на него. Он с тревогой попытался пошевелить пальцами, чтобы попытаться снять больничный браслет, но они были слишком туго забинтованы. Да и неважно. Под гипсом на ноге наверняка есть еще один блокирующий браслет. – О чем он говорит? – тихо спросила Судья Андайн. – Ни о чем, – огрызнулся Фелл Гастер. – Мы уходим. Я с тобой еще поговорю, Астер. – О, спасибо, что дали мне отгул. Жду не дождусь нашей беседы, – тепло сказал Астер, но Инк уловил в его голосе нотки сарказма. Два члена Совета вышли. Ну, Судья вышла. Гастер просто вылетел из комнаты и с силой хлопнул сломанной дверью. Астер подождал, пока она захлопнется, и тяжело опустился на стул, закрыв лицо руками. Инк съежился, нервно поглядывая на Астера, а Гено неловко прошмыгнул к пустой кровати и плюхнулся на нее. Он остался сидеть прямо, поставив ноги на пол. – Не могу поверить, что они меня так развели. – Гено заметил недоумение Инка и пояснил: – Они твердили, что тебя переводят в другое место, но куда – не говорили. Это сразу показалось мне подозрительным. Я пытался им объяснить, что Астер уже в пути, но они только и делали, что ходили по кругу, неся чушь о "врачебной тайне". – Он устало провел рукой по лицу. – Теперь понимаю, что тебя бы просто "перевели" и отправили с Эджи Гастером. Что это за дурдом? Инк не мог смотреть Гено в глаза. – Я не знал, что все будет так плохо. Прости, что отправил тебя сюда. – Да ты тут ни при чем, – усмехнулся Гено. – Но если кто-нибудь из вас объяснит, что, черт возьми, происходит, это было бы очень кстати. Инк не мог вымолвить ни слова. – О, я просто накричал на своего босса и пригрозил пойти выше и раскрыть его секретные проекты лидеру Омега-таймлайна, – сказал Астер с натянутой веселостью. Он глубоко вздохнул, выдохнул и перевел взгляд на Инка. – Хотя, полагаю, твой босс обошелся бы с тобой еще хуже, если бы ты такое выкинул, да? Инк вздрогнул. – Найтмер не виноват. Это все Испорченный. Порча Найтмера в-взяла его под контроль, и ему нужна помощь, а я застрял здесь… и… и… – Глазницы Инка наполнились слезами. – Прости. Лицо Астера помрачнело. Он присел на край больничной койки Инка и осторожно взял его лицо в ладони, стараясь не задеть бинты. – Ох, Ши… Инк… Я не сержусь на тебя. Инк не мог вынести, насколько искренне ласковым был его голос. – Ты же знаешь, да? Я Шилд. И Арк. Я работаю на Найтмера. Я солгал тебе о своем имени и о том, откуда я взялся. – Я все понял, когда Гено позвонил, – сказал Астер, и Инк снова вздрогнул, хотя Астер не выглядел злым. – Ты только притворялся моим другом? Инк со слезами на глазах покачал головой. – Найтмер приказал тебе вытягивать из меня информацию? Инк снова покачал головой, но заставил себя объяснить: – Он почти обманул меня, потому что я был слишком глуп, чтобы понять, почему он не против, что я с тобой общаюсь. Прости. – Не говори так о себе. И тебе не за что извиняться. – Взгляд Астера метнулся к шарфу и он тут же отвел его, напрягшись всем телом. – Инк… ты Защитник? Точно. Астер же работал в лабораториях Омега-таймлайна с Фелл Гастером. Если он знал, то Доктор Фелл Гастер точно знал. Инк вздрогнул и уткнулся лицом в грудь Астера. Астер обнял его, стараясь не причинить боли, и погладил по спине. – Продолжай блокировать, – прошептал Астер. Инк не сразу понял, что он имеет в виду. Ах да. Конечно, здесь же камеры. Неужели напарница Астера по лаборатории, Альфис, помогала не давать другим смотреть записи? Инк надеялся, что у нее не будет проблем. Астер уже влип из-за него. Инк судорожно вздохнул и попытался отстраниться, но Астер не отпускал. В конце концов Инк сдался и прижался к нему. – Астер, остановись, – взмолился он. – Фелл Гастер – твой начальник. Он может тебя уволить, изгнать, арестовать и убить за измену. – Я не боюсь Фелл Гастера, – прорычал Астер. Его крылья агрессивно взметнулись. – И я не поставлю свою работу выше твоей безопасности. Я не позволю ему причинить тебе вред. Инк не понимал, что происходит. Астер должен был злиться на Инка, а не на своего босса. Инк же врал ему. Он работал на врага Омега-таймлайна, а в глазах большинства – и всей Мультивселенной. Вместо этого Астер сделал все возможное, чтобы защитить его от Доктора Фелл Гастера, даже подключил своих коллег по лаборатории, чтобы защитить Инка, и открыто пошел против влиятельного члена Совета. Он обнимал Инка и успокаивал его, вместо того, чтобы наорать и бросить его гнить, как бы сделали многие другие, просто потому, что он из Банды Найтмера. Это было слишком. Инк закрыл глазницы здоровой рукой, пытаясь спрятать лицо, его трясло так, что ноющие кости гремели. При движении он потянул за капельницы и провода на руке и почувствовал легкий укол в верхней части ноги. – Почему ты не злишься на меня? – Тссс, Инк. Тссс… – Астер крепко обнял его, продолжая поглаживать по спине. – Я никогда не смогу на тебя злиться. Тем более за что-то подобное. Инк начинал понимать, как Кроссу было тяжело принять прощение. Вина Инка и рядом не стояла с виной Кросса, но прощение Астера и отсутствие гнева казались незаслуженными. И все же это давало Инку надежду, хотя он и боялся, что "сторона" Астера может ему отомстить. Инк вытер слезы и отсел, хотя больше всего хотел спрятаться в объятиях Астера хотя бы на минуту. – Могу ли я убедить тебя уйти, пока ты не пострадал? – Нет, – просто ответил Астер. – Не волнуйся обо мне. Я сам о себе позабочусь. И я буду тебе помогать, чем смогу. Инк поежился. Ему стало холодно. – Неужели Core!Фриск правда не в курсе, что тут творится? Астер потянулся к синему кристаллу на своей цепочке и начал его крутить. – Я не могу представить, чтобы кто-то вроде него оставался в стороне, пока Ученые творят нечто настолько сомнительное. Инк надеялся, что он прав. Хотя это не объясняло, почему он не вмешался. С другой стороны, Кор уже показал, что далеко не всеведущ, когда не узнал Шилда и Гарда. Инк даже удивился, что его до сих пор нет, учитывая весь его прежний интерес к Шилду и Арку. Инка пробрал очередной озноб, и он сполз на больничной койке. Он знал, что лучше не рассчитывать на то, что в палате просто похолодало, и начал проверять свои симптомы. Ему было холодно и немного лихорадило, на лбу выступила испарина, и его всего трясло. Это могло быть из-за травм и пережитого стресса. Или что-то было в капельнице. Врачи точно не на стороне Инка. Иначе они бы не позволили Фелл Гастеру его допрашивать. Или хотя бы пришли бы, когда Инк начал подавать признаки беспокойства. У Инка закружилась голова. – Прости, можешь посмотреть, что они мне водят? Мне х-холодно. Астер резко встал. – Пожалуйста, останься с ним, Гено. Он выскочил из комнаты, оставив Инка с Гено. Над глазницей Гено все еще мерцали Пиксели, и он, в отличие от Инка, все еще был в своей одежде. Инк заметил, что порез через грудь Гено никуда не делся. – Прости, что повелся на их отвлекающий маневр, Инк, – начал Гено без предисловий. – Астер запаниковал, когда я случайно ему позвонил, но я даже не представлял, насколько ты в опасности. – Да ладно. Как ты и сказал, они бы все равно попытались меня "перевести". Ты не знал. Тебя втянули в это без предупреждения. – Это было слишком после вечности на экране Сохранения. К тому же Гено был невольным свидетелем небольшого срыва Инка… – Прости. – Пожалуйста, не извиняйся, – поспешно сказал Гено. – Э-э, правда. Я знаю, что ты не видел себя в зеркале, но выглядишь ты паршиво. Ты как будто до костей промерз. Каламбур был ужасен, но Инк все равно улыбнулся. Улыбка Гено исчезла, и он наклонил голову набок. – И вообще, что за претензии к тебе у этого "Совета"? – Я работаю на Найтмера, Хранителя Негатива, – признался Инк. – Он их враг. Гено, похоже, был не в теме. А может и в теме, но ему было все равно. – Но ты же Целитель. Ты не нападаешь на них. Инк не смог скрыть горечи в голосе: – Добро пожаловать в Мультивселенную. Большинству плевать. – Тебе не плевать, – возразил Гено. – Судя по всему, очень даже. Так они держат тебя в заложниках, или что? Потому что мне это не нравится. Инк даже не подумал об этом. Он думал, что будет узником (хотя и в золотой клетке, если Омега-таймлайн действительно собирался склонить его на свою сторону, прежде чем прибегнуть к насилию). Мысль о том, что его заточение используют, чтобы навредить Банде или заманить их, заставила его почувствовать себя еще хуже. – Если они попробуют, это будет их последняя ошибка. Найтмер и Эррор Испорчены. Эррор чуть не разорвал Кросса на куски за нападение на меня – там долгая история, Кросса контролировали – а Найтмер и так хотел найти это место через меня. Испорченный – тем более. Они не поправятся без моей помощи. – Он смог поднять только одну руку и прижал ее ко лбу, тяжело дыша. – Все зависит от меня, я должен их исцелить и все исправить, иначе Мультивселенной крышка. – О. Это… жесть. – Гено заерзал, теребя шарф, как иногда делал Даст. – Чем я могу помочь? Инк не мог унять дрожь. – Ты мне веришь? – Да. – Глазница Гено слегка прищурилась, придав ему угрожающе хищный вид, а зрачок вспыхнул красным. – Что-то этот Омега-таймлайн не производит впечатления рая. – Они не так уж плохи, – вяло возразил Инк. – По крайней мере, Core!Фриск… Наверное? Они помогли многим потерявшим свой дом из-за конфликтов. – Ты защищаешь тех, кто хочет держать тебя в заложниках? – Рот Гено сжался в тонкую линию. – Ты меня беспокоишь, Инк. – Ну да, как обычно, – попытался пошутить Инк. Гено на это не повелся. – Ага. Еще скажи, что это нормально. Ты меня спас, так что извини, если я немного предвзят. – Я не думал, что они будут такими, – пробормотал Инк. – Я бы никогда не предложил тебе Омега-таймлайн, если бы знал. Гено, кажется, обдумал это и невесело усмехнулся. – Погоди. То есть те, кто держит кого-то против его воли, могут угрожать своим сотрудникам, отказывают в лечении и, возможно, мутят какие-то темные делишки, должны быть убежищем? Ну просто зашибись. Инк поморщился: – Нельзя допустить, чтобы Испорченный добрался до этого места. Негатив и так уже слишком сильно преобладает над Позитивом. Потеря Омега-таймлайна обречет нас. И я не хочу, чтобы Астер, Эдж, Ред и все остальные, кто здесь живет, погибли. Гено скривился. – Я начинаю скучать по тем временам, когда мне нужно было беспокоиться всего о паре тамлайнов. Так что повторю вопрос… Чем я могу помочь? Инк чуть не извинился снова, но прикусил язык и осторожно обдумал предложение. Что ему действительно нужно, так это просмотреть коды Гено и выбраться из Омега-таймлайна. Но браслет на руке (и второй, вероятно, спрятанный где-то еще) не давал просмотреть коды, а Астер и Гено не смогут его вытащить, если только не вывезут тайком через зону с дверями. Так что это не вариант, и пока Инк застрял. Как ему себя обезопасить? И вспомнив, как часто ему было страшно рядом с другими, Инк вдруг понял, что можно сделать. Идея была так себе, сырая и непродуманная, но из нее могло что-то получиться. «Они ждут, что ты будешь убийцей из Банды Найтмера и будешь реагировать на них агрессией. И будут рады отнестись к такому монстру "соответственно". Так что не пытайся притворяться. Просто будь собой». Легко сказать, но сложно сделать, потому что Инк боялся, что они бросят все эти игры и потащат его в лабораторию, если он косо посмотрит на кого-нибудь. Гено все еще ждал ответа. Он не давил, но чем дольше Инк молчал, тем сильнее он хмурился. Инк обдумывал каждое слово, зная, что Альфис или кто-то еще может за ним следить. – Я специально хотел попасть к тебе. Мне нужно стабилизировать и просмотреть твои коды… «Чтобы вылечить Эррора», – он оставил при себе. – …Но сейчас я не могу. – Тогда я постараюсь держаться рядом, – предложил Гено. – Как я уже говорил, я не в восторге от местного сервиса. Инк слабо улыбнулся. Холод в костях не проходил. Он снова вцепился зубами в больничный браслет и потянул. На этот раз он порвался. Но Инк так и не почувствовал прилива магии и способностей к программированию. Они оставались заблокированы. Инк посмотрел на гипс на ноге, и его плечи поникли. Он надеялся, что не ошибся насчет второго нейтрализатора. Потому что в противном случае они вживили ему что-то в кость и залечили ее. Инка передернуло от отвращения. Гено с беспокойством наблюдал за Инком, явно озадаченный тем, что он сломал браслет. Он поднялся на ноги и начал ковырять свой браслет. – Ты можешь сейчас использовать магию? – спросил Инк. – Давно не практиковался, но да, – кивнул Гено и призвал маленькую кость, которая зависла над его рукой. Он подумал, что Инк спрашивает о его магических способностях в целом, теперь, когда он выбрался из экрана Сохранения. Инк не стал его поправлять. То, что у Гено не было нейтрализатора магии, а у него был, было еще одним плохим знаком. Он пытался сохранять спокойствие, но ему казалось, что с каждой секундой становится все холоднее. Может, и не с каждой. Он не мог понять, потому что у него пропали перчатки, большая часть одежды и снаряжения, и нигде не было часов. Испорченный отнял так много из того, что дал ему Найтмер. Даже Найтмера. Инк закрыл глазницы и стиснул зубы. – Тебе больно? – тревожно спросил Гено. Он посмотрел на дверь и разочарованно вздохнул. – Тут врачей вообще не существует, что ли? – Им, наверное, приказали держаться подальше, – слабым голосом сказал Инк. Он резко вдохнул, почувствовав боль в ноге. Обезболивающее, видимо, перестало действовать. Осознание того, что он мог бы исцелиться сам, если бы не этот нейтрализатор, делало ситуацию еще более мерзкой. Гено обозвал врачей чем-то нелестным и подошел к Инку. Он осторожно поправил одеяла, а затем нерешительно похлопал его по здоровой руке: – Могу я чем-то помочь? Может, пойти и наорать на врача? Инк покачал головой: – Они и так за тобой следят. Не давай им лишнего повода. Гено мрачно нахмурился: – Отлично. Он оглядел углы комнаты, словно искал камеры, и поправил шарф, а потом еще раз. И еще раз, как будто это был нервный тик, но Инк тут же насторожился. Он прищурился и заметил на красной ткани тонкие черные линии, движущиеся внутри воротника шарфа возле шеи Гено. Инк старался не показывать своих эмоций. Его змеи были здесь, спрятаны в шарфе Гено. Их не забрали и не убили. И они были сделаны из магии Инка. Сможет ли он контролировать их достаточно, чтобы активировать браслет и позвонить Банде? Нужно быть осторожным, иначе их уничтожат. Астер вернулся с доктором. Это был монстр, похожий на кота, который часто работал с Гастерами над Ядром во многих Альтернативных Вселенных. В отличие от многих своих копий, он не стал Потерянным. Это было заметно по его оранжевому окрасу, но особенно выделялись его глаза – ярко-фиолетовые, как душа настойчивости. Он не представился и пробурчал что-то про "низкий болевой порог" Инка, осматривая его. Инк ничего не говорил о боли. Он просто замерз и беспокоился о том, что в его капельнице. Он начал подозревать, что это какое-то успокоительное, которое начало действовать. Он не вырвал капельницу из руки только потому, что не хотел, чтобы врач пытался вставить ее обратно. Лицо Астера стало непроницаемым. Он достал телефон и набрал номер. – Стретч, можешь, пожалуйста, прислать мне список больниц? Мне нужно запросить перевод. – У него нет нужных документов, – отмахнулся доктор. Выражение лица Астера было неиронично ледяным. – Вы постоянно принимаете беженцев, сбежавших от Разрушителя. Я сам прибыл сюда и попал в больницу только в том, что на мне было надето. Попробуйте еще раз. Доктор поворчал и отодвинул аппарат, дернув пару проводов так, что Инк вздрогнул. – Хватит ныть. Ты заслуживаешь худшего. Астер схватил доктора за руку и оттащил его от Инка: – Уходите. Доктор повернулся к нему, больше похожий на разъяренного зверя, чем на врача. – Ты хоть знаешь, кто он такой? – Он Целитель, – отрезал Астер. – И пациент. Ваше обращение с ним неприемлемо. Уходите, или я вас заставлю. Инк удивился, что Астер не вышвырнул доктора за дверь. Он вяло моргнул, когда Астер приказал Гено помочь вытащить капельницу из его руки. Астер продолжал что-то говорить, но слова не доходили до Инка. Впрочем, может, он и не с ним разговаривал, ведь он пока не убрал телефон. Астер поднес его к уху и внезапно расслабился. – Похоже, Советник Судья Андайн уже дала добро на перевод в клинику "Золотая Руна". Инку это ничего не говорило, но Астер явно почувствовал облегчение. Это хорошо, потому что сейчас Инк не мог защитить ни его, ни Гено. Он чувствовал, как проваливается в темноту под действием седативных из капельницы. Приглушенный голос Гено был последним, что он услышал, прежде чем потерял сознание. – Пожалуйста, возьмите меня с собой, – попросил Гено, лишь отчасти шутя (и отчасти с сарказмом). – Меня это место пугает до чертиков.

***

Инка перевезли в медицинский центр "Золотая Руна", пока он был без сознания. Астер остался с ним на время переезда, а Гено последовал за ними вскоре после этого, отмахнувшись от нескольких попыток оставить его медцентре "Тихие луга" или обсудить варианты проживания в Омега-таймлайне. Если бы Астер не знал, как обращались с Инком в той больнице, он бы подумал, что врачи искренне заботятся, когда расспрашивают о Решимости Гено и предлагают провести тесты. Но он знал, и теперь ему казалось, что они просто пытаются выманить Гено, чтобы снова разлучить их с Инком. Астер не был знаком с этим Сансом, но он видел, как Гено нервно улыбается, сетуя, что хочет остаться с "Целителем", что "они были вместе, когда он был в ловушке", и что "Целитель – единственный, кто у него здесь есть". Астер подозревал, что Гено преувеличивает их связь, но не стал его поправлять. Да и зачем, если упрямство Гено, возможно, помешало Инку исчезнуть еще до того, как кто-либо узнал, что он в Омега-таймлайне? Астер старался не зацикливаться на "что, если". По правде говоря, ему вообще не хотелось думать о темных глубинах Омега-таймлайна. Но ему придется, если он хочет защитить Инка. Врачи медицинского центра "Золотая Руна" оказались намного лучше персонала предыдущей больницы. Главврач Ториэль выслушала рассказ Астера о том, что произошло в "Тихих лугах", и тут же потребовала назвать имена врачей, которые отвечали за Инка. Астер был уверен, что она сейчас что-нибудь подожжет, когда она увидела на руке Инка множество следов от "неудачных" попыток поставить капельницу. Доктор Ториэль взяла себя в руки. Она оставалась приветливой и спокойной, заверив Астера, что с проблемой разберутся. Астер не знал, какое положение занимает эта Смотрительница Ториэль в иерархии больниц Омега-таймлайна, но подозревал, что достаточно высокое, чтобы "Тихим лугам" было чего опасаться. Инк едва успел устроиться в новой больничной палате, как телефон Астера завибрировал. Ему даже не нужно было смотреть на номер, чтобы понять, кто звонит. Астер ждал этого звонка. Он даже не стал извиняться, чтобы отойти, потому что сейчас он ни на шаг не отходил от Инка. Он жестом попросил Гено помолчать и ответил: – Здравствуйте, Доктор. – Ты солгал насчет Блу. Действительно, Астер солгал, что Блу знает об Арке. Стретч сказал, что не может связаться ни с братом, ни с Дримом, но Астер знал, что рано или поздно Звезды вернутся в Омега-таймлайн. Тот факт, что Доктор Фелл Гастер так забеспокоился, что решил проверить, знают ли Звездные Сансы, принес Астеру небольшое удовлетворение. Ему просто хотелось, чтобы Фелл Гастер понял, что его действия могут быть неправильными, раз он так боится, что Звезды и Кор узнают. Астера беспокоило, что Core!Фриск до сих пор не появился и не вмешался лично. Сколько еще от него успешно скрыли? И как? – Неужели? – съязвил Астер. – Моя оплошность. – Что ты творишь, Астер? От резкого рыка Доктора Фелл Гастера крылья Астера невольно затрепетали. Он постарался сохранить спокойный тон. – Помогаю другу. – Ты переходишь все границы. Ты знаешь, что такое Арк. Его нужно изолировать. Душа Астера исказилась то ли от отвращения, то ли от ненависти, когда он услышал, как Инка назвали "что". Он не мог решить, что хуже: то, что это относилось к его членству в Банде Найтмера, или к его Роли Защитника. Инк не "что". Он личность. – У вас нет права держать его в тюрьме. – Я не говорил о тюрьме, – отмахнулся Фелл Гастер. – Я сказал изолировать. Ему нельзя давать волю. – Что Арк сделал, чтобы навредить кому-то? – возмутился Астер. – Он на кого-то нападал? Убивал? Единственное, что я слышал, это как он помог Хоррору, когда того ранили. Он не нападал, а только защищал себя и своих соратников, потому что он Целитель. Астер ничего не сказал о Роли Инка как Защитника. Если Доктор Фелл Гастер почему-то не знал, Астер не собирался случайно подтверждать его догадки. – Он работает на Найтмера. – Согласно отчетам, которые опубликовал сам Совет, это было в обмен на безопасность монстров в тех АВ, на которые охотилась Банда Найтмера. Моя точка зрения остается неизменной. – Астер так сильно сжал телефон, что его края впились в суставы пальцев. – Если бы я не знал, что происходит, я бы решил, что вы пытаетесь сделать Инка своим врагом. – Он уже настроен против нас. Найтмер вцепился в него и перекрутил все так, что он считает нас врагами. – Ага, и вы сейчас так много делаете, чтобы разубедить его, – язвительно заметил Астер. – Конечно, угрозы Инку, намеки на то, что ему навредят, и удержание его против воли заставят его изменить свое мнение об Омега-таймлайне. – Членам Банды Найтмера нельзя давать поблажек, Астер, – отрезал Фелл Гастер. – Они не знают пощады. Астер не смог сдержать возмущения. – Мне повторить еще раз? Он Целитель. Его УР – единица. Он ни на кого не нападал и сражался только в целях самообороны. Астер вспомнил, как Инк получил зеленый флажок – символ доброты и исцеляющей магии в Нейтральном Афтертейле, но тут же спрятал его в сумку и испуганно огляделся, словно боялся, что его застукают с ним. Тогда Астер не придал этому значения. Теперь он понимал, почему Инк так нервничал. Очень многие в Мультивселенной считали доброту слабостью. Либо видели в ней подвох и агрессивно (часто жестоко) реагировали в ответ. Казалось, что при всей своей гениальности Доктор Фелл Гастер упорно не видел очевидного. – Ему нельзя доверять. Только сдерживать. Радуйся, что остальные члены Совета не знают о его истинной личности. Иначе они бы требовали его смерти. Астер закрыл глазницы и медленно выдохнул. – Вы держали Инка в больнице, как пленника. Вы допрашивали его, когда он был едва в сознании. Вы запретили врачам помогать ему, кроме одного, который так ненавидит Банду, что вымещал свою злобу на пациенте. Вы заставили этого врача накачать Инка наркотиками, чтобы его было легче перевезти. И теперь вы угрожаете ему вместо тех членов Банды, которые действительно натворили дел. И после всего этого вы говорите, что делаете это "во благо"? – Я обеспечиваю безопасность Омега-таймлайна. – Я просто не могу в это поверить. – Лицо Астера исказила гримаса отвращения. – Поздравляю, Доктор! Вы подтверждаете, что все, чем пугали Инка Найтмер и его Банда насчет Омега-таймлайна – чистая правда. Он бросил трубку, не сказав больше ни слова Фелл Гастеру. К чести последнего, тот не стал перезванивать. К несчастью для своего начальника, Астер не собирался сидеть сложа руки, пока Инку угрожает опасность. Он глубоко вздохнул и сказал достаточно тихо, чтобы Гено не услышал: – Core!Фриск? Пожалуйста, подойди сюда. Никакой монохромной фигуры не появилось. Астер попытался снова: – Core!Фриск? Мне нужно поговорить с тобой. Это срочно. Core!Фриск? На этот раз Гено услышал его. Он поднял голову, и его озадаченное выражение сменилось мрачным, а огоньки глаз погасли. Астер позвал еще раз, но Кор не появился. Он замолчал, и его охватил ужас. Гено молча сидел в углу, теребя край шарфа. Он открыл рот, закрыл его и уставился себе под ноги. Казалось, он не знал, что сказать. Это было нормально. Астер тоже не знал. Но одно он знал точно. Если Астеру придется встать между Инком и Омега-таймлайном, чтобы защитить его, он сделает это, не раздумывая. И к черту последствия.