For the Forgotten Ones/Посвящение забытым

Сотрудники медицинского центра "Золотая Руна" были гораздо дружелюбнее и отзывчивее, чем в "Тихих лугах", но Инк старался не слишком обольщаться их кажущейся добротой. Ладно, может, он и почувствовал небольшое облегчение и благодарность, когда Доктор Ториэль устроила разнос персоналу "Тихих лугов", проигнорировала все попытки ее остановить, выяснила, что кто-то намеренно вколол Инку сильный седативный препарат, который используют только при серьезных операциях, и сообщила, что "лично разберется с этим". Инк вспомнил все аппараты, подключенные к нему в той больнице, и подумал, а не был ли один из них запрограммирован на введение препарата, если он начнет слишком сопротивляться. Эта новая палата тоже была намного лучше, с нежно-голубыми стенами и отсутствием "случайных проблем с капельницей", но Инк все еще был здесь против своей воли. Это немного подпортило ему настроение, когда Доктор Ториэль вернулась поговорить о лечении. Ему предложили зеленую магию, чтобы ускорить процесс заживления. Ускорить, но не вылечить полностью. Только единицы Целителей Омега-таймлайна были достаточно сильны, чтобы полностью исцелить его, и они берегли силы для самых тяжелых пациентов. На правую руку Инка снова надели больничный браслет, подавляющий магию. Для идентификации и чтобы он не навредил себе магическими вспышками, как заверили его врачи. В отличие от предыдущих докторов, этим он был склонен верить больше. Но это не особо его успокоило, учитывая, что браслет, подавляющий магию и код (который явно был создан в лабораториях Омега-таймлайна), все еще был спрятан под гипсом на ноге. – Меня проинформировали о твоей Роли Целителя, а также об "особых обстоятельствах" твоего пребывания здесь, – тон Доктора Ториэль оставался профессиональным и нейтральным, не выдавая, как она относится к лечению члена Банды Найтмера, но выражение ее лица было слишком мягким, чтобы она могла быть этим недовольна. Скорее, она казалась больше расстроенной тем, как обращались с Арком. – Позволь мне сразу подчеркнуть: тебя не будут заставлять работать на медицинский отдел, и я не позволю никому причинить тебе вред или забрать тебя. Я знаю, что ходят неприятные слухи о наших методах вербовки, но мы не принуждаем Целителей к работе. Мы не ожидаем, что ты присоединишься к нам, чтобы отработать долг за лечение. Казалось, она не собиралась ничего от него требовать, но Инк сомневался, что остальные разделяют ее мнение. Скрытые угрозы давили на Инка, но отчаянный "план", который он придумал, все еще казался возможным. Омега-таймлайн был настолько уверен, что Банда – это только угроза, что Инк хотел доказать им обратное. Если они так хотели казаться "морально выше" и пока не собирались бросать его в клетку или лабораторию, то Инк хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы разрушить их представление о врагах. А самый простой способ сделать это для Инка? Быть собой. – Спасибо, Доктор Ториэль, – сказал Инк. Его голос был тихим, как всегда, и ей пришлось немного наклониться, чтобы услышать его. – Простите, но не могли бы вы еще раз рассказать мне о моих травмах? В другой больнице врачи, скорее всего, просто отмахнулись бы или вкололи успокоительное, чтобы заткнуть его. Доктор Ториэль просто кивнула и начала перечислять оставшиеся травмы Инка, проверяя его состояние. Травмы были такие, как будто он попал в страшную аварию, а не подвергся нападению. Большинство трещин и порезов на черепе и теле уже зажили. Ему собрали ребра и грудину, вправили коленную чашечку. Ему повезло, что позвоночник не пострадал. Левая трехгранная, гороховидная, локтевая, лучевая кости и пять фаланг пальцев были сломаны. Плечевая кость тоже треснула, но не так сильно, как кости предплечья и запястья. Обе малоберцовые и большеберцовые кости были сломаны в нескольких местах, а таранная кость почти раздроблена. Ее нужно будет лечить очень осторожно, иначе это может повлиять на его подвижность. Доктор Ториэль сказала, что больше всего ее беспокоит перелом бедренной кости правой ноги. Доктор Ториэль терпеливо и доброжелательно объясняла и честно отвечала на вопросы Инка, но ему становилось все тревожнее, когда в его досье добавлялось все больше и больше медицинских данных. Он хотел верить, что это просто обследования, но боялся, что его кровь отправят в лабораторию Фелл Гастера, хотя Ученые все равно ничего не смогут с ней сделать. Призма вкратце объяснил, что любые попытки экспериментировать с кровью или магией Защитника Создания ни к чему не приведут. Такие способности нельзя скопировать, пересадить другим, вложить в предметы или смешать с другой магией. Другими словами, любая попытка создать больше Защитников Создания закончится тем, что магия или кровь просто испарятся. Призма предположил, что это своего рода предохранитель, чтобы Ученые не усугубляли ситуацию и не создавали еще больше проблем, экспериментируя с последней надеждой Мультивселенной на спасение. Но это не защитило самого Призму. Инк вспомнил, как Ученые (включая Доктора Фелл Гастера) несколько месяцев ставили опыты над Призмой и постарался не думать об этом. Даже с бдительной поддержкой Астера и Гено, Инк не чувствовал себя в безопасности. Доктор Ториэль сделала последнюю запись в его деле и тепло улыбнулась Инку: – Если тебе интересно это направление, у нас есть много программ для обучения Целителей вроде тебя. – Правда? – Но восторженная улыбка Инка тут же исчезла. Учиться зеленой магии было не вариант. Ему здесь не место, и он не собирался оставаться здесь добровольно. – А может ли Целитель помочь мне? Хотя бы с ногой? Я хочу снова ходить. – Я постараюсь найти тебе Целителя как можно скорее. Но с зеленой магией сейчас… сложно, – сказала Доктор Ториэль. Она кивнула на правую ногу Инка, которая все еще была в гипсе. – Мы можем хотя бы попытаться вылечить перелом бедра. А пока, боюсь, тебе придется остаться здесь и передвигаться на коляске. Ты можешь гулять в саду и парке, если захочешь. Инк с горькой иронией представил, как его будут катать по парку. Интересно, кому пришла в голову идея попытаться вызвать у него чувство вины за действия Банды? Он попытался отмахнуться от этой мысли, как от параноидальной шутки, но понял, что Омега-таймлайн вполне мог бы на это пойти. Что ж, пусть этот кто-то подавится своей шуткой, потому что Инк и так чувствовал себя отвратительно. Но он не собирался считать Банду злодеями. Все было гораздо сложнее. Если бы все вокруг не угрожали и не нападали друг на друга, а попытались понять, может быть, и не было бы всего этого бардака. – Спасибо, – все равно сказал Инк. Доктор Ториэль не была виновата в том, что его здесь держат, поэтому злиться на нее было бы несправедливо. Инк посмотрел на Гено, который, казалось, полностью ушел в чтение журнала, не обращая внимания на разговор Инка и доктора. Но внешность обманчива. И Инк достаточно пообщался с разными Сансами, чтобы понять, что Гено начеку. И это логично, ведь он, возможно, был его единственной защитой в данный момент. Астер вышел встретиться с кем-то, но не сказал Инку, с кем. Еще он упомянул какие-то "дела". У Инка было ощущение, что он собирает поддержку и заботится о том, чтобы Инк не мог просто исчезнуть. Астер сказал, что сообщил Блу, но если судить по Блу и Дриму Призмы, то все Стражи Омега-таймлайна не смогут удержать его и Дрима, когда они узнают, что Арк здесь. Звездные Сансы, наверное, ничего не знали. Скорее всего, их сейчас вообще не было в Омега-таймлайне. «Может, мне попытаться связаться со Звездами, если я придумаю, как? Они бы мне помогли». Уверенность в этой мысли поразила Инка. Дрим и Блу едва знали Арка. Они даже не были друзьями. И все же Инк не мог представить, чтобы они просто стояли в стороне, когда узнают, что Арка схватили. Инк не надеялся на скорое освобождение или спасение, но было приятно думать, что Дриму и Блу будет не все равно, если он исчезнет. Стретчу и Альфис тоже было не все равно, но Инк не хотел еще больше втягивать партнеров Астера по лаборатории (один из которых был братом Блу) в эту неразбериху. Страх, что Омега-таймлайн объявит их предателями и причинит им вред, вызывал почти постоянный холод в его костях. По крайней мере, на этот раз холод не был вызван седативным. – Мне нужно позвонить Чино в Флаффитейл, – упомянул Инк. – Я остановился над его кафе. – У нас есть колл-центр. Он рядом с вестибюлем, – Доктор Ториэль быстро окинула взглядом Гено, убедившись, что с ним все в порядке. – Отведи его туда, ладно? – Конечно, – согласился Гено. – Какие-нибудь особые указания? Доктор Ториэль быстро объяснила, за чем нужно следить. Она сказала, что с ними будет гид, чтобы они не заблудились, и Инк сразу понял, что это будет кто-то, кому поручено за ним присматривать. Под бдительным присмотром Доктора Ториэль, Гено помог Инку переодеться и усесться в коляску. Оказалось, это не так уж и страшно. Может, потому что Гено ему нравился больше, чем врачи из Омега-таймлайна. А может, потому что он знал, что Гено ничем его не уколет. Инку разрешили надеть свой коричневый шарф и капюшон, а также свободные коричневые штаны. Две его змеи снова тайно укрылись в шарфе, терпеливо свернувшись у его шеи. Его обычная черная футболка была с длинными рукавами, и сейчас ее было не надеть, разве что разрезать, но Астер, похоже, принес ему черную майку. Она сидела неплохо, и вырез был достаточно высоким, чтобы скрываться под воротником шарфа, но майка не прикрывала его руки, одна из которых была на перевязи. Инк старался не показать своего расстройства тем, что черные отметины на его правой руке остались видны. Видимо, получилось не очень, потому что Доктор Ториэль вышла и вернулась с парой длинных коричневых перчаток без пальцев. Гено помог Инку надеть правую перчатку, и она закрыла почти всю руку, оставив открытым лишь небольшой участок плечевой кости. После этого Инк невольно проникся к Доктору Ториэль чуть большим доверием. Его левая нога достаточно зажила, чтобы носить обувь, но ее ему не принесли. Наверное, Астер забыл. Учитывая, какой стресс Астер наверняка из-за него испытывал, Инк не винил его. В его сумке лежали ботинки Шилда, но он не собирался об этом упоминать. Он не знал, раскрыта ли его настоящая личность, и если нет, то нельзя было допустить, чтобы Гарда разоблачили как Кросса. Когда ему сказали об отсутствии подходящей обуви, Инк пожал плечами: – Ничего страшного. Я все равно не фанат обуви, – он поерзал, недовольно глядя на перевязь, и снова посмотрел на Гено: – Ты уверен, что тебе не нужно отдохнуть? Гено ухватился за ручки коляски и толкнул ее, проверяя: – Неа. Я годами только и делал, что смотрел. Мне и так отлично. Инк покосился на дверь и увидел, что Доктор Ториэль о чем-то говорит с кем-то за дверью. – Как думаешь, быстро она поедет? Гено пожал плечами: – Я никогда не был спортсменом, но кто знает. А что? – Может, я захочу немного поразвлечься, – весело сказал Инк. На лице Гено отразилась смесь любопытства и тревоги: – Ты что, собираешься заставить их гоняться за тобой по всему городу? – Может быть, раз уж я сейчас не могу никуда залезть, – Инк бросил злобный взгляд на ногу, которую он мог бы легко вылечить, если бы не этот нейтрализатор под гипсом. – Может, я немного понажимаю на кнопки, чтобы посмотреть, как они отреагируют. Инк рассчитывал, что Омега-таймлайн предпочтет манипуляции открытому насилию, пыткам и воздействию на души. Гено не знал об этом последнем нюансе. Он пока не понимал, насколько опасным может быть Омега-таймлайн для них обоих, хотя Инк намекал ему, что нужно быть осторожным. Последнее, что им было нужно – это чтобы кто-то заинтересовался Гено. Инк отчаянно надеялся, что ему не придется узнать об этом на собственном горьком опыте. Дверь открылась шире, и Инк не удивился, увидев вошедшего Санса. Тот выглядел как обычный Санс, за исключением дыр в черепе и цвета глаза, которые горели разноцветным пламенем. Инк и без всяких кодов понял, что здесь замешаны шесть человеческих душ. Этот Санс, должно быть, поглотил души из своего мира. Омега-таймлайн действительно считал Инка угрозой, раз прислал монстра с силой шести человеческих душ, чтобы его контролировать. Инк почувствовал, как новый двоичный код отпечатался на костях с тупым давлением, будто что-то пыталось вырваться из костного мозга, и подавил гримасу. – Привет, – поздоровался Санс. – Меня зовут Калор. Мне поручено показать тебе окресности. – Привет, – Инк не смог заставить себя улыбнуться, и его взгляд получился суровым и пронзительным, а огоньки глаз вспыхнули. – И еще ты должен меня схватить, если я попытаюсь сбежать, да? Калор посмотрел на него нейтральным взглядом: – А ты попытаешься сбежать? – У меня нога сломана, так что вряд ли, – с сарказмом сказал Инк. – Хотя, может, я попытаюсь упрыгать. Или Гено столкнет меня с горки. Наверняка сработает. Уголки рта Калора дрогнули. – Тогда "поскакали". Гено фыркнул: – Это же каламбуры для чайников. – Я не собираюсь извиняться, – протянул Калор. Его глаз постоянно менял цвет, чаще всего мигая желтым и темно-синим. – К твоему сведению, мы не смогли проверить твою сумку. По протоколу я должен спросить: оружие есть? В Омега-таймлайне запрещено носить его без разрешения. Калору наверняка сказали, кто такой Инк, но, видимо, не о его Роли. Ни об одной из них. Член Банды Найтмера или нет, но для Омега-таймлайна будет выглядеть очень плохо, если выяснится, что они держат в плену Целителя (он же Защитник из легенд). У Инка было ощущение, что сумку отберут, если он не ответит. И у него не было никакого желания играть в секретики с Советом Омега-таймлайна. – Я Целитель. Там только медикаменты, одежда и Эхо-цветок. Калору хватило порядочности выглядеть смущенным. – Понял. Они направились в главный вестибюль. Гено толкал кресло-каталку Инка, а Калор шел рядом. Оказалось, что это колл-центр для видеозвонков. Несмотря на уединенность этих светло-голубых кабинок, это казалось более тревожным, чем обычный звонок, потому что Инк был уверен, что его лицо записывают (а может, так и было задумано). Кроме того, ответив на звонок, Чино увидел перебинтованное лицо Инка, руку на перевязи и другие травмы на верхней части тела. И ручки кресла-каталки, в котором он сидел. Понимая, как плохо это выглядит, Инк смущенно помахал здоровой рукой: – Э-э. Привет? – *Привет, Инк. Нужна помощь?* – спросил Чино. В его голосе слышались странные нотки, похожие на жужжание статики и помех. Инк подавил инстинкт взглянуть на Калора, который стоял в стороне. – Я… жив. Прости, что не вернулся… вчера вечером? Получилось как-то вопросительно, но он не помнил, когда в последний раз ночевал у Чино. Вчера? Позавчера? Или еще раньше? Инк не знал, сколько он был без сознания. Он снова подумал о Банде и вцепился здоровой рукой в подлокотник коляски, чтобы не царапать гипс на ноге. Взгляд Чино cтал пронзительным: – *Не бойся. Я говорю на Первобытном Виндингсе*. «Ах вот оно что». Инк даже не заметил. И совсем забыл про план Чино. Он и подумать не мог, что придется им воспользоваться. – Окей. Я тебя понимаю. Спасибо, что ответил на звонок. – *Конечно. Я же обещал, верно?* – на этот раз Чино говорил громче, чтобы в маленькой кабинке было слышно. Инк услышал тихий вздох Калора: – Ох, блин. Что расстроило Чино? – *Я узнаю этот голос. Он говорит на Виндингсе, но не на Первобытном. Можешь передать ему, что Грозный добрался до моей фирменной машины для американо-эспрессо в лаборатории Ядра, и мне нужна новая*. Значит, Калор тоже ходил в кафе Чино. Как Ред, Эдж и Судья Фелл Андайн. А какие вообще у Чино были отношения с Омега-таймлайном? Он не выдал Арка, но члены Совета и жители Омега-таймлайна к нему заходили. Это была нейтральная территория? Тогда насколько он готов был его защищать? Инк хотел воспользоваться змеями, чтобы включить свой коммуникатор, но с охранником это будет сложно. Неужели Чино правда готов был ему помочь? Он так растерялся от всех этих возможностей, что услышал только половину сообщения. – С Грозным все в порядке? И что он сломал? Сбоку фыркнул Калор: – А. Теперь понятно. Чино оставался внешне приветливым и улыбчивым, хотя и немного растерянным и напряженным. – *С Грозным все в порядке. Он сломал дорогую машину. Вроде как. Еще раз, тебе нужна помощь?* Инк понял, что хотя Калор не знал Первобытный Виндингс, он только что показал своему охраннику, что понимает его. Он постарался не поддаваться тревоге. – Ясно. Эм. Надеюсь, ты найдешь замену. И да. Хм. Я сейчас в больнице в Омега-таймлайне. Не ув-верен, сколько я тут пробуду. Чино нахмурился: – *Тебе не дают исцелиться самому?* Похоже, Миднайт был в гораздо худшем состоянии, чем Инк думал, когда его лечил. В итоге не получилось скрыть от Чино, что он может сам залечивать свои раны. Инк поскреб гипс на ноге. – Да. Нога и рука сломаны. Поэтому я в коляске. Никаких мне пробежек по лужайкам, ха-ха… – его неловкий смех затих, и повисла тревожная тишина. Улыбка Чино исчезла. Впервые Инк увидел гнев на его добром лице. Это встревожило его, и он поспешил добавить: – Мне помогает Гено. О! – Инк понял, что не представил Гено. – Э-э, это Гено. Гено наклонился к камере и помахал рукой: – Привет. – *Вижу, у тебя шарф твоего брата*, – ответил Чино. – *Сожалею о твоей утрате*. Гено нахмурился: – Мне тоже приятно познакомиться? – *Либо ты отличный актер, либо правда не понимаешь меня. Без обид, это даже хорошо. Инк, ты чувствуешь себя в безопасности с Гено?* – Да, – выпалил Инк, не успев подумать. – Гено согласился помочь мне на время. И не дал прежней больнице выкинуть мои вещи. «Или перевести меня в лабораторию». – Их проверяют. Инк сейчас в другом месте, – Калор шагнул в кадр и улыбнулся. Инк изо всех сил старался не отстраняться от него. – Привет, Чино. Грозный опять пакостит? Чино, похоже, не смущало внезапное вмешательство. – *А, Калор. Рад тебя видеть, несмотря ни на что*. Калор положил руку на край экрана и наклонился вперед: – Ты опять говоришь на этом старом Виндингсе, Чино. "Опять"? Инк задумался, кого еще Чино защищал от Омега-таймлайна. Чино моргнул, изображая растерянность: – О, прошу прощения. Инк у меня останавливался. Когда его выпишут? Калор пожал плечами: – Пока не знаем. Инк специально не смотрел на маленькое видео с его лицом в углу экрана. Чино сохранял спокойную улыбку. – Инк – один из моих Звездных лучей. Пожалуйста, сообщи мне, когда его выпишут. В его словах звучала собственническая нотка. Но это не было похоже на Найтмера или Эррора. Чино скорее защищал, чем угрожал. Инк не знал, что Чино может противопоставить Омега-таймлайну, но Калор не стал смеяться. Он выглядел серьезным. Может, он знал, что Чино не шутит. Фреш, Астер, Гено, теперь еще и Чино… Омега-таймлайн делал кучу народу несчастными. Инк находил это довольно удручающим для места, которое считалось "последним безопасным убежищем Мультивселенной". Но, к счастью, Инк не был злопамятным. Он предпочел бы убедить их в том, что они не так уж правы. После еще пары вопросов и просьбы отмечаться Чино закончил звонок. Инк не мог выбраться из колл-центра достаточно быстро (что, похоже, почувствовал Гено, поспешивший вытолкнуть Инка из кабинки). Он задумался, сможет ли он отмечаться, как просил Чино. Это зависело от того, разрешат ли Инку кому-нибудь звонить. Он знал, что любая "свобода" и "выбор" здесь – всего лишь иллюзия, которая быстро рухнет, показав, насколько мала его новая клетка.

***

Киллер приземлился в коридоре, в трех комнатах от своей цели в замке Хоррортейла. Ноги подкосились от удара, и колени врезались в каменный пол. К счастью, тележка, которую он привез, хоть и опасно загремела, но не перевернулась. Киллер приглушенно выругался и поднялся, ковыляя вперед с тележкой, несмотря на боль в ногах. Транспортный жетон в его руке треснул, показывая, что он больше не работает. Киллер все равно сунул бесполезный жетон в карман и толкнул тележку дальше. У двери его встретили монстры в лабораторных халатах. Киллер толкнул тележку к Ученым: – Вот. Приняв тележку с сухим "Спасибо", они рванули обратно к Ядру. Киллер молча проводил их взглядом, отвернулся и натянул капюшон. Мимо пронеслись еще несколько монстров, старательно обходя его стороной. Один, однако, замедлился и остановился рядом. Киллер вскинул голову, готовый рявкнуть на глазеющего монстра. Но вместо этого застыл, таращась на своего брата. Дыхание сбилось, а душа тревожно замерцала. Папирус замер, а затем медленно поднял руки, словно у него и не было никакого кровоточащего пореза на шее, из которого сыпалась пыль. – Это Паприка. Киллер моргнул, и пустой взгляд кроткого лица его брата сменился столь же кротким, хотя и чуть более потрепанным лицом Паприки. На его шарфе, груди или лице не было ни крови, ни пыли. Киллер нервно потер руки о куртку, и едкая реплика застряла в горле. Ему хотелось свалить все на путешествие в "Что-то новое", но он знал, что дело не только в этом. После Дримтейла аура Найтмера все еще влияла на Банду. Особенно на Киллера. Он не хотел думать о том, что только он один до сих пор страдает от галлюцинаций, вызванных атакой Босса. И не хотел думать, что причина может быть в том, что он только что побывал… в прошлом. Не как у Инка. В своем собственном. Хех. И подумать только, когда-то Киллер высмеивал отвращение Инка к его оригинальному миру… Паприка никак не прокомментировал реакцию Киллера. Возможно, оно и к лучшему. – Остальные все еще в… жилье Кросса. Пока без изменений. – Спасибо, – пробурчал Киллер. Он не побежал по коридору. Киллер не бежал от драки. Он постарался успокоиться, пока шел (не бежал) под тусклым освещением от генератора и наспех расставленных масляных ламп. Их решили развесить по замку, пока хоть что-то видно, а то вдруг свет совсем пропадет. И кажется, это "совсем" было уже не за горами. Найтмер был Испорчен, Инк ранен и пропал, а Кросс вернулся, предупредил Даста не доверять ему и вырубил себя костяной атакой, как проклятый Звездами идиот. Даст и Хоррор хотели, чтобы Кросс очнулся и все объяснил. Киллер же хотел, чтобы Кросс очнулся, чтобы врезать ему за то, что тот всех перепугал. Дасту понадобился целый час, чтобы прийти в себя и рассказать Хоррору и Киллеру, что случилось. Как бы ни бесил и ни пугал этот его внезапный побег, они послушались Кросса и заперли его в одной из камер Хоррортейла с подавлением магии. Хоррор натащил туда кучу мебели и всяких вещей, чтобы Кросс не проснулся в голом каменном мешке. Но, как ни крути, это все равно камера. И Кросс сам настоял, чтобы его туда заперли. «Какого черта произошло в Маркеттейле?» Тихий гул выдернул Киллера из его мыслей, и он уставился на запястье, не сразу сообразив, что звук исходит от браслета. Разочарованный выдох застрял в горле: это была не маска совы, которую он так ждал. И не полумесяц. Вернее, не четкий полумесяц. Эмблема полумесяца на браслете глючила. Она мерцала и трещала, переключаясь между голубым и ядовитым, нездоровым красно-фиолетовым. «Не отвечай». Коммуникатор настойчиво жужжал. Киллер не мог оторвать взгляда от глючной эмблемы луны. «Не отвечай». Он продолжал жужжать. Капля пота скатилась по виску Киллера. «Не отвечай. Не отвечай. Не…» Коммуникатор не унимался. Но скоро звонок прекратится. Глючная эмблема луны словно отпечаталась в его сознании, даже когда он крепко зажмурил глазницы. Магия Киллера отреагировала, и связь установилась. – Киллер. «Брось трубку. Сейчас же брось трубку. Брось». – Вот уж не думал, что ты из тех, кто будет играть в молчанку, Киллер. Тебе стоило бы быть умнее. Голос звучал точно так же, как у Найтмера. Тон, интонации, легкая нотка раздражения. Киллер почти видел, как щупальца Найтмера вздрагивают за его спиной, пока тот массирует виски, пытаясь унять головную боль. Но это был не Найтмер. И в Дримтейле был не Найтмер. Найтмер не стал бы мучить Банду галлюцинациями их самых страшных кошмаров. Он не тронул бы Инка. Киллер судорожно сжал рукоять ножа. Он не помнил, чтобы призывал его. – Я чувствую твою ярость, Киллер. Неужели твоя маленькая прогулка в твой пустой мир так тебя подкосила? А еще Инка называл плаксой… Глазницы Киллера чесались и горели. «Он наблюдал. Он был там? Почему он не напал, когда я был один? Или он думает, что ему и не нужно?.. Я исцелен. Инк меня вылечил. Я больше не Испорчен». – Чего тебе надо, Испорченный? – прошипел Киллер. – Я уже говорил вам, я по-прежнему Найтмер. Но сейчас голос был совсем не похож на Найтмера. Он был слишком мягким, до тошноты зловещим. Поначалу он казался безобидным, но он проберется в череп, засядет там и будет постепенно подталкивать к жестокости. Киллер знал, что это говорит Испорченный. Он больше не даст себя обмануть. Слишком часто он слышал этот голос у себя в голове. – Как будто я в это поверю, – голос Киллера сорвался. Дерьмо. – Неважно, веришь ты или нет, – заявил Испорченный. – Я просто звоню, чтобы сообщить о последних событиях в Мультивселенной. – Его смешок был приглушенным, как будто он прикрывал рот рукой. Это все было частью спектакля. Он хотел, чтобы Киллер услышал его смех. – Инк захвачен Омега-таймлайном. Киллер слишком много раз в жизни чувствовал, как земля уходит из-под ног. Или в жизнях, если считать Перезагрузки. Он узнал это успокаивающее оцепенение апатии, когда оказываешься в пустоте без возможности найти точку опоры, пока мир вокруг выцветает до оттенков серого. – Ты врешь, – обвинение прозвучало слишком тихо, чтобы убедить кого-либо, включая его самого. Найтмер (нет, это был Испорченный) снова усмехнулся: – Если бы я врал, то придумал бы что-нибудь получше. Я знал, что ты пожалеешь о сопротивлении мне, но и не подозревал, что так скоро, – он тихо и удовлетворенно вздохнул, и Киллер представил, как щупальца Най… Испорченного скручиваются. – Его страх восхитителен. Мир расплывался. И оставался таким, сколько бы Киллер ни пытался сфокусировать взгляд. – Омега-таймлайн возомнили себя героями. Но мы-то знаем, до каких глубин они готовы опуститься, чтобы спасти свои шкуры. Даю им от силы два дня, прежде чем Инку устроят "теплый" прием. Как думаешь, с чего они начнут? С экспериментов или пыток? Бедняга Инк ничего не сделал, но "герои" Омега-таймлайна не гнушаются неоправданной мести. И они так полны решимости наказать вас за ваши преступления. Похоже, Инка накажут вместо вас. Слух Киллера тоже барахлил. В голове оглушительно свистело с каждым вдохом и выдохом. – Они лишают его силы с помощью предметов, созданных специально для таких магов и программистов, как он, – бормотал этот мягкий тошнотворно-ледяной голос. – Они знают, на что он способен и кто он такой, но их это не волнует. Их волнует только то, что он состоит в этой Банде. Сама принадлежность к ней обрекла Инка на муки и пытки. Знаешь, они оставили его ноги сломанными. Он не может убежать. Интересно, сломают ли они их еще больше. Было бы символично, не находишь? Позволить Инку тщетно пытаться уползти в безопасное место, прямо как многие твои жертвы… Киллер снова обрел дар речи: – Заткнись! Наступила краткая, блаженная тишина. – …Не перебивай меня, Киллер, – холодно процедил Испорченный, и по позвоночнику Киллера пробежал ледяной озноб. Это снова звучало как голос Найтмера. Точно как он. Киллер узнал ту же интонацию и вспомнил сдержанное разочарование Босса после своей дурацкой "шутки", из-за которой Инк попал в "Ушедшую". Киллер услышал дребезжание, но не мог определить источник, пока не посмотрел на свою руку и не понял, что это его трясет. – Инка будут пытать. Он станет последним экспериментом Доктора Фелл Гастера. Он будет страдать, а затем умрет от рук врага в одиночестве и муках, – голос Найтмера словно обволакивал его. – Вы все умрете, один за другим. Вы не продержитесь без меня. Я вам нужен. Просто позволь мне вернуться, Киллер. И тебе больше не придется бороться. Голос шел из коммуникатора, но Киллер слышал его прямо в своей голове. У него вырвался странный звук, что-то среднее между всхлипом и смехом. – Я только что избавился от тебя, Испорченный. Черта с два я снова вернусь. Ты мне не нужен. Никому из нас. Мы спасем Инка и Босса. Так что отвали. Смех Испорченного был глубоким и глючным, больше похожим на смех Эррора, чем на смех Найтмера. Этот звук вызвал в душе Киллера такой приступ страха, что ее силуэт задрожал. – Меня не нужно спасать. И вам не спасти Инка, Киллер. Вы даже себя не спасете. Связь прервалась. Киллер даже не понимал, как близко подошел к темнице, пока не услышал глухой стук. Он поднял глаза и увидел Хоррора в дверном проеме. Тот тяжело опирался на косяк, полузакрыв глазницы, и молча качал головой, словно отказываясь верить. Рядом Даст смотрел на Киллера пустым взглядом, огоньки в его глазницах погасли. Пальцы Даста вцепились в шарф так сильно, что ткань порвалась. Он, казалось, даже не заметил. – Он же лжет, да? – спросил Даст. – Он говорит это только потому, что хочет найти Омега-таймлайн. Ведь так? Киллер не был достаточно добр, чтобы утешать его ложью. – Кросс может туда попасть? Даст покачал головой: – Core!Фриск наверняка уже заблокировал его… Хоррор издал вопль. В нем звучали такие знакомые боль и горе, что Киллеру самому захотелось заорать. Киллер и Даст вздрогнули и заозирались в поисках опасности, призывая оружие, но вокруг было пусто. Глаз Хоррора вспыхнул яростным красным огнем. Он развернулся к стене и обрушил на нее шквал костяных атак, которые глубоко вонзились в камень. Его пальцы скрючились в когти, и Киллер бросился к нему, схватив за руки, чтобы тот не навредил себе. – Я с тобой, – Киллер чуть не запнулся, вспомнив, как Кросс и Хоррор говорили ему то же самое, когда он узнал, что Испорчен. – Мы что-нибудь придумаем, ясно? Мы не сдадимся. – Они накажут его за наши преступления, – сдавленно и хрипло прорычал Хоррор, словно ему не хватало воздуха. – Они причинят ему вред из-за нас. Киллер и так это знал, но услышать это вслух было словно удар ножом в грудь. Эмоции отступили, оставив после себя ледяную ясность. Он бросил взгляд на временное освещение на стене и, отпустив руки Хоррора, проскользнул мимо него в темницу. Кросс все еще лежал в своей добровольной тюрьме. Киллер сел на край матраса и схватил его за плечо, посылая импульс своей магии. Кросс тут же проснулся и с криком замахнулся на Киллера. Киллер легко увернулся от удара и поймал его руку: – Это я. Кросс растерянно моргнул, оглядываясь по сторонам, а затем его глазницы расширились от страха. – Какого черта ты меня разбудил?.. – Не знаю, что с тобой происходит, но ты нужен нам прямо сейчас, – резко перебил Киллер. – Инк захвачен Омега-таймлайном. Смятение и неуверенность Кросса сменились чистым ужасом. – Я не могу войти. Core!Фриск заблокировал меня. – Мы не станем врываться в Омега-таймлайн, – отрезал Киллер. Его голос оставался жутко спокойным, почти приятно ровным. – Мы возьмем оставшиеся части для Ядра Хоррортейла из другой АВ. Позитивной. Хоррор словно очнулся от оцепенения. Его взгляд сосредоточился на лице Киллера. – Я… – Кросс запнулся. Он потянулся к шее, но его фиолетовый плащ исчез. Не за что было ухватиться, кроме воротника его обычной куртки. – Я не могу… Киллер положил руки на плечи Кроссу и посмотрел ему прямо в глазницы: – Я знаю, каково это – бояться самого себя, но ты нам нужен. Позитивная АВ будет лучше защищена, но меньше шансов, что Испорченный последует за нами туда. Я не хочу зависеть от жетонов, чтобы выбраться. Кросс замолчал. Даст нахмурился: – Чт… Мы идем прямо сейчас? Киллер, у нас не хватает двоих, включая Босса. А если появятся Звездные Сансы? – Чем дольше мы ждем, тем дольше Инк будет у них в руках, – прорычал Киллер. – И я хочу, чтобы Звезды пришли драться с нами. Они. Забрали. Инка. – Ты хочешь взять Блу в заложники и предложить обмен, – догадался Даст. – Блу, Реда, самого Дрима, да кого угодно, на кого им не насрать, и кого мы сможем схватить, – подтвердил Киллер. Он едва узнавал свой голос. (Нет, неправда. Он узнавал его. Он узнавал этот гнев и жажду крови. Но на этот раз он знал, что это все он. Это должен был быть только он). Даст и Хоррор переглянулись. Кросс слегка раскачивался взад-вперед, уставившись в каменный пол камеры. Хоррор озвучил то, о чем думали все: – Инк бы этого не одобрил. – Я знаю, – холодно признал Киллер. – Но у нас нет выбора. Найтмер был Испорчен. Инк был единственным, кто мог помочь ему и спасти их всех, но его держали в Омега-таймлайне, где свято верили, что они – герои, и что любая связь с Бандой Найтмера – преступление, заслуживающее жестокого наказания. То, что Хоррор чуть не погиб, нарушило и без того хрупкий баланс нападения и защиты между ними, но захват Инка стал последней каплей. Это означало войну.

***

Доктор Ториэль не обманула. Больница стояла прямо у парка. Казалось, зелень утопает в золотом сиянии, но Инк знал, что погода и климат в Омега-таймлайне созданы искусственно. Core!Фриск и его союзники приложили немало усилий, чтобы сделать этот мир приятным и гостеприимным для тех, кто потерял свой дом в Мультивселенной. Жаль только, что отношение тех, кто здесь правит, совсем не соответствовало этой радушной картинке. Парк был прекрасен. Этого не отнять. Монстры неспешно прогуливались по мощеным дорожкам. Кто-то сидел на деревянных скамейках, кто-то – прямо на траве под густыми, усыпанными листвой ветвями, любуясь кристально чистым озером в центре парка. Свап Азгор устроил пикник со стимпанк-Андайн и Альфис, маленьким Фриском, похожим на мага, и кибернетически улучшенными Папирусом и Сансом. Наверху, на ветке дерева, сидел взрослый Чара в средневековом наряде и читал книгу. Здесь даже была живность, как на Поверхностях многих миров. Мимо Инка пролетел шмель и уселся на золотой цветок, а в небе кружили птицы. Если бы не белое небо, можно было бы подумать, что это Поверхность из Пацифистской временной линии, о которой мечтали большинство монстров. Но никто из них не получил такого финала. Вместо этого их ждали Геноцид, Уничтожение, Эррор или Банда. Рука Азгора была на перевязи, а на меху виднелись следы ожогов. У Андайн глаз закрывала повязка, и Альфис помогала ей с едой, потому что у той нарушилось восприятие глубины. У Папируса не было руки, и он заметил, что теперь она будет сочетаться с ногой Санса. Его брат натянуто улыбнулся, но в глазах стояли слезы. Фриск, казалось, не пострадал, но двигался медленно и осторожно, когда наливал воду из кувшина. Запястье и голова Чары были перевязаны, и Инку оставалось только гадать, как он умудрился залезть на дерево. Несмотря на трагедии, приведшие их сюда, Инк понимал, почему это место привлекательно для обычного жителя Мультивселенной, особенно при отсутствии других вариантов. Его это не привлекало, поскольку его держали здесь против воли. И не привлекло бы, независимо от того, как и почему он здесь оказался. Эти "соседи" вызывали у него тревогу. Инк изо всех сил старался не пялиться на Калора и сдерживал саркастические комментарии. Его охранник натянул капюшон, скрывая большую часть своих разноцветных огней. Глазница все еще светилась, но, похоже, его это не беспокоило. Больше всего внимания привлек Гено. К нему подошла медсестра (должно быть, из соседней больницы). Она явно была альтернативной версией обычной Хозяйки гостиницы из Сноудина. Интересно, она всегда была медсестрой или сменила профессию после переезда сюда? – С вами все в порядке, сэр? – спросила она, явно стараясь не смотреть на ужасный шрам, пересекавший грудь Гено. Гено отпустил ручки коляски Инка и небрежно махнул рукой. Другой рукой он поправил шарф на шее. – Да все нормально. Это старая рана. Она никуда не денется и ничего не сделает. Медсестра не поверила Гено. Инка тронула ее забота, хотя и было забавно наблюдать, как Гено пытается убедить ее, что с ним все в порядке. Гено твердил, что тут ничего не поделаешь, но Инк задумался: а вдруг он сможет исцелить этот порез на груди, когда восстановит свои силы? Надо будет попробовать… как только он разберется, как избавиться от этого браслета. Инк старался не смотреть на Калора слишком часто. Он не хотел, чтобы тот заподозрил неладное, и уж тем более не хотел привлекать к себе его внимание. Его змеи смирно свернулись под шарфом. Инк не был уверен, что сможет заставить их вернуться в двухмерное состояние и слиться с тканью. И даже если сможет, он не знал, получится ли вызвать их обратно, если они понадобятся. Ему нужно было придумать, как отвлечь Калора, чтобы хоть на минуту остаться одному. Тогда он попробует активировать браслет с помощью одной из змей (и может быть, даже срежет этот проклятый гипс, чтобы добраться до нейтрализаторов). Банда, конечно, расстроится, но лучше так, чем жить в неведении и думать, что он уже мертв. Внезапно кресло Инка дернули назад. Он напрягся и обернулся. Калор просто отодвинул его в тень, под крону дерева. Инк с трудом выдавил из себя: – Пожалуйста, больше так не делай. Замешательство Калора сменилось задумчивостью: – Извини. Я не подумал. Инк пожал плечами и снова повернулся к Гено, которого все еще допрашивала медсестра. Он ненавидел, как его душа реагировала на действия Калора – она бешено колотилась, словно хотела вырваться из груди. Он знал, что его ноги не исцелили специально, и теперь ему казалось, что это еще и изощренная психологическая пытка. Страшно осознавать, что тебя могут таскать без разрешения, и у тебя нет возможности сбежать. «Если кто-то что-то предпримет, не церемонься. Кричи и устраивай скандал. Не дай им использовать твою порядочность против тебя». В парке царила такая умиротворяющая атмосфера. Теплый воздух был наполнен тихим смехом, и легкий ветерок ласково обдувал Инка, не причиняя боли. В другой ситуации Инк давно бы задремал. Но он заставлял себя оставаться начеку, постоянно сканируя все вокруг. В парк забрели еще несколько жителей. У многих были видны следы травм, но не у всех. Инку не нужно было сканировать их, чтобы понять, что некоторые раны скрыты под одеждой, а некоторые вообще незаметны взгляду. Он знал, что этот визит организован специально, чтобы он "увидел, что творит Банда". Но эта попытка провалилась, потому что Инк знал, что виновата не только Банда. В том-то и проблема, что угроза исходила не только от Банды. Но Омега-таймлайн почему-то зациклился на них и Эрроре, думая, что "победа" над врагами решит все проблемы. Это было не так. Это только усугубит ситуацию. Но эта картина продолжала причинять боль. И Инк отчаянно хотел сорвать с себя этот проклятый нейтрализатор, чтобы хоть кому-то помочь. Он мог бы сделать так много, если бы только Омега-таймлайн хоть раз в своей проклятой Звездами жизни остановился и прислушался. Инк закрыл глазницы и сделал успокаивающий вдох. – Тебе плохо? – спросил Калор. «Да». – Нет, – солгал Инк, потому что пока не хотел возвращаться в палату. Он отвел взгляд от Гено, которого явно ставили в тупик вопросы медсестры (хотя он отвечал на них с удивительным терпением), и рассеянно наблюдал, как мирная атмосфера парка привлекла еще нескольких монстров. Инк был далеко не единственным, кто с подозрением оглядывался по сторонам, словно ждал подвоха. Для Инка это спокойствие было фальшивым. Может, для них и нет. Его внимание привлекла пара Сансов. Один помогал другому идти, поддерживая его. Оба были в толстовках: один в синей, другой в желтой. Синяя толстовка была темнее, чем обычно носили Сансы. Они сели на скамейку, спиной к Инку, и устремили взгляд на озеро. У того, что в желтой толстовке, капюшон был надет, скрывая череп. У другого капюшон был опущен. Инк сразу узнал Блу. Он не сомневался, что "Санс" в желтом – это Дрим. Сначала он подумал, что их подослал Совет, но потом вспомнил разговор Звездных Сансов с Арком и не мог представить, что они способны на такую подлость. К ним присоединился третий Санс. Он снял черную куртку и остался в красной водолазке, но Инк знал, что это Ред. Все трое были здесь. Рука Калора легла на плечо Инка. Его зрачок быстро мигал то оранжевым, то желтым. – Даже не вздумай. Что сделает Калор, если Инк позовет Дрима, Блу и Реда? Будет притворяться? Нагло врать им в лицо? Имел ли он право запретить им общаться с Арком? Глаз Калора перестал мигать, остановившись на желтом оттенке Справедливости, и Инк наконец понял, в чем дело: Калор был уверен, что Инк попытается напасть на Дрима. Инк был в инвалидной коляске, с кучей переломов, его магия и способности к программированию были подавлены, но Калор (и те, кто в Совете знал об Арке) все еще считал его угрозой. Отчаяние и страх сжали ему горло, но он понимал, что не сможет закричать достаточно громко, чтобы привлечь внимание Дрима (ему казалось, что он скорее задохнется, чем закричит). Он и не мог закричать. Но его отчаяние уже должно было привлечь внимание Дрима. Дрим даже не взглянул на него. Он прислонился к Блу и не оглянулся, несмотря на бушующий за его спиной ураган страха и отчаяния. Инк не понимал. Дрим просто не мог не заметить, верно? Неужели… он ошибся? Оставался только один способ проверить. «Не стесняйся устроить скандал, если это спасет тебе жизнь». Душа Инка бешено колотилась в грудной клетке. Это сопровождалось хриплым звуком его дыхания. Ему нужно было дышать, чтобы хотя бы попытаться позвать Блу. Но хватит ли у него сил? Не потонет ли его крик в шуме парка? Все тело Инка дрожало от напряжения. Он был настолько напряжен, что едва заметил краткий укол боли в ноге, под гипсом. Инка пробрал жутко знакомый озноб, и его пульс замедлился. «Это не из-за капельницы», – была последняя связная мысль Инка. Он едва успел осознать, что происходит, прежде чем потерял сознание.

***

– Дерьмово выглядишь, – поздоровался Ред, усаживаясь рядом с Блу и Дримом на скамейке. Блу сделал вид, что осуждающе цокает языком. Дрим только хмыкнул, тяжело опираясь на него, и посмотрел на Реда тусклыми желтыми огоньками глаз. – Спасибо, что зашел, Ред. – Все равно делать нечего, – отмахнулся Ред. – Эдж какой-то чудной, так что я даю ему время разобраться, что у него там в черепушке творится. – В смысле чудной? – с любопытством спросил Блу. Ред посмотрел на него с усталой иронией. – Он засунул костяные атаки в холодильник, лазанью – в ящик для костяных атак, а ключ от дома положил в аптечку. По-моему, он в прострации, – он закатил глаза, но Блу видел, что он обеспокоен. – Он и после Андертопа таким был. Блу догадывался, что могло случиться с Эджем в прошлый раз. Но сейчас это было неважно. Дрим не мог помочь Арку. Он не мог помочь даже себе. Он едва держался на ногах. Блу пришлось почти нести его из "Золотой Руны" в этот парк. Здесь Дриму должно быть лучше. Блу старался изо всех сил излучать заботу, надежду и радость. Только бы Дриму стало легче. – Спасибо, что зашел, – прошептал Дрим. Блу и Ред переглянулись и быстро отвели взгляд. Ред откашлялся: – Ты, э-э… уже говорил это. – Ох… – Дрим устало вздохнул и еще сильнее прижался к Блу. – Прости. Я совсем вымотан. – Да кто сейчас не вымотан, – проворчал Ред. Дрим протянул руку и сжал его ладонь: – Тебе не нужно притворяться с нами, знаешь ли. Хмурый взгляд Реда смягчился, и он стиснул зубы: – Ну, слезами тут не поможешь, верно? Дрим вяло пожал плечами: – Пожалуй, нет. Блу не ждал, что Дрим станет отрицать очевидное, но это тихое покорное принятие было еще хуже, чем его попытки сделать вид, что все в порядке. Ред, похоже, тоже так считал, потому что уставился на Дрима с совершенно потерянным видом. Повисшая тишина стала невыносимой. – Кстати, Азгор хочет тебя навестить, – выпалил Блу. – Он не успел до того, как тебя перевели. Он принесет несколько своих чаев. Дрим долго молчал, словно пытаясь переварить эту новость. Он нахмурился и опустил голову, нервно теребя рукав толстовки. Сансы всегда были бледными, но Дрим выглядел особенно пепельным на фоне этой ярко-желтой ткани. – Это очень мило с его стороны. Спасибо. Сзади раздался испуганный возглас, и Дрим вздрогнул. Очевидно, один из пациентов потерял сознание. Блу с тревогой следил, как врачи и медсестры спешат на помощь бедняге Сансу. Но быстрее всех оказался Санс в красном шарфе и с белыми пикселями над глазницей. Он оттолкнул другого Санса, стоявшего рядом с креслом потерявшего сознание, и с того слетел капюшон, показав, что это Калор. Что он здесь делает? Кого он охраняет? Кто этот Санс? – Что ты сделал? – прорычал Санс в шарфе. Калор поднял руки в примирительном жесте: – Я его не трогал, Гено. Это прозвище сразу выдавало, из какого мира он родом. Блу невольно поморщился, в который раз осознавая, как им с Андерсвапом повезло. Дрим судорожно вцепился в его рукав, и Блу замер, не зная, стоит ли вмешиваться. К Гено подбежала медсестра-кролик и положила руку ему на плечо. – Все в порядке, Гено, – успокаивала его медсестра. – Здесь безопасно. Твой друг поправится. Гено бросил на нее мрачный взгляд. Пиксели над его правой глазницей мерцали, словно глючили. – Он в ужасе, – прошептал Дрим. – Я вижу это, но я не могу… не могу… Дрим выглядел все более и более подавленным. Ред наклонился в сторону, чтобы получше рассмотреть потерявшего сознание Санса. Его и без того мрачное лицо стало еще угрюмее, а глазницы сузились. – Погодите, это что… Блин! Между Блу и Редом вдруг появился Core!Фриск, прячась за ними от других посетителей парка. Благо, все отвлеклись на обморок Санса. Core!Фриск выглядел так, будто сейчас заплачет, и схватил обоих Сансов за рукава. – На Дэнстейл напали. Это Банда Найтмера. Они вернулись. Core!Фриск исчез, не дав никому опомниться. Блу не удивился, когда Ред резко поднялся. Он сжимал и разжимал кулаки, хмурясь и вызывающе вздернув подбородок. – Я иду, – прорычал Ред. Он оглянулся, но толпа уже сомкнулась, скрыв трех Сансов из виду. Дрим поднял взгляд на Блу и Реда, еле дыша, а его зрачки почти потухли. Он ухватился за подлокотник скамейки и попытался встать. Блу подхватил его, чтобы тот не упал. – Дрим… – Я должен, – прошептал Дрим. Блу не мог с ним спорить. В любой другой ситуации он бы радовался, видя упрямый блеск в глазах Дрима, но сейчас ему хотелось умолять его поберечь силы. Но он не стал. Если Дрим останется сейчас, он почувствует, что сдался. Ред не выглядел особенно довольным решением Дрима. Как и своим собственным. Он не хотел драться. Но Блу понимал, что Ред больше не может позволить себе оставаться в стороне. Никто из них не мог.

***

Несмотря на то, что Астер был Ученым, он читал не только научные труды. Он любил приключенческие и фэнтезийные истории, особенно те, где по-своему изображались драконы, которые в мире Астера были вполне реальны. В таких историях часто встречался конфликт с властью и бюрократией. Астер никогда не понимал, почему бюрократию выставляют таким препятствием. Теперь он жалел, что она не осталась такой только в книжках. – Я настаиваю на разговоре с Core!Фриском, – умолял Астер, прижимая телефон к щеке и толкая плечом дверь в лабораторию. – Пожалуйста, это очень срочно… – Core!Фриск знал бы, будь это так, – перебил монстр на другом конце линии. Астер никогда не был в здании Совета, но подозревал, что это один из вариантов "Медведя-политика". Кто бы это ни был, он не мог понять, что Core!Фриск не всеведущ. – Если он не отвечает, значит, занят. «Я уверен, что в этот раз все иначе». Астер понимал, что с этим монстром он ничего не добьется. Он уже потратил почти час на уговоры. Он не стал больше терять время. – Пожалуйста, пусть он свяжется со мной, когда освободится. То, что раньше было лишь подозрением, теперь подтвердилось. Core!Фриск не знал (и до сих пор не знает), что Шилд – это Арк (то есть Инк). Он не знал этого в Афтертейле и не знает сейчас. Значит, и другие могли скрывать от него правду. Астер подозревал, что Core!Фриска намеренно держат в неведении о том, что Защитник все время был у него под носом. И у него были догадки, кто за этим стоит. Астер взял себя в руки и вошел в Лаборатории Небоскреба, возможно, в последний раз. На удивление легко было притвориться, что ничего не происходит, и что он не идет в место, которое теперь могло быть для него очень опасным. Несколько монстров были на перерыве, но Астер не видел среди них Стретча или Альфис. Зато Астер увидел Гастера, разговаривающего с Underswap!Гастером. Скорее, Свапстер болтал без умолку, а Гастер выглядел так, будто мечтал провалиться в Бездну. Астер подошел к ним, и Свапстер оживился: – Приветствую! Кажется, мы еще не знакомы… – Гастер, нам нужно вернуться в лабораторию, – перебил Астер. Он понизил голос: – Пойдем со мной. Гастер тут же схватил планшет со стола и поднялся. Свапстер последовал за ними с добродушной улыбкой: – Вы работаете с моим оранжевым не-сыном, верно? – Да, – коротко ответил Астер. Стретч рассказывал о своем "не-отце". Но можно ли было доверять этому Гастеру? Астер заставил себя не оглядываться, пока они шли к лестнице (не к лифту). Как он и надеялся, на лестнице никого не было. Он остановился между вторым и третьим этажами и повернулся к Гастеру: – Они нашли его. Он в Омега-таймлайне, но нам нужно его вытащить. Он ранен. Лицо Гастера стало непроницаемым. Он прижал планшет к груди, крепко сжимая его край. – Насколько серьезны ранения? – У него сломано несколько костей, и он не может ходить, – уточнил Астер. – Они не дают ему исцелиться. Гастер закрыл глаза и медленно выдохнул, словно пытаясь успокоиться. – Они же понимают, что он единственный, кто может нас спасти, верно? – Похоже, что нет, – мрачно отозвался Астер. Свапстер перевел взгляд с одного на другого, и его обычная веселость сменилась серьезностью. – Фелл все-таки что-то натворил, да? – Стретч рассказывал тебе о наших проектах? – спросил Астер. Свапстер пожал плечами: – Только намеками. Фелл в последнее время ведет себя странно. Я сам кое-что понял. Если он действительно пытался разобраться, это был хороший знак. Чем больше других будет знать об Инке, тем больше шансов, что это дойдет до Core!Фриска, и тем сложнее Инку будет исчезнуть. Астер решил рискнуть. – Если встретишь Core!Фриска, Блу или Дрима, скажи им, что мы нашли Защитника, и он в заложниках у Омега-таймлайна. Свапстер кивнул. И вдруг замер, осознав сказанное: – …Ох. – Core!Фриск еще не знает? – спросил Гастер. На его лице отразилась странная смесь эмоций. Астер узнал выражение лица Гастера, у которого подтвердилась теория, но это его совсем не радовало. Свапстер покачал головой: – Точно нет, если только он сознательно не закрывает на это глаза. – Возможно ли, что другой программист может его блокировать? – спросил Астер. – Да. Теоретически, – ответил Гастер. Его взгляд стал рассеянным. – Я работал с другим Гастером, который хорошо разбирался в кодах, но он бы не стал… если только ему не приказали?.. Так вот почему он ушел? Астер услышал неспешные шаги этажом выше. Свапстер обнял Астера за плечи и потянул Гастера за руку, изображая, что тащит его: – …так что нам обязательно нужно как-нибудь выбраться вместе! Если мы объединим наши гениальные умы, мы точно создадим что-то невероятное и взорвем, возможно, только половину здания… О, слава Звездам, это всего лишь ты. – Спасибо. Как же ты меня ценишь, – сказал Стретч скучающим тоном, но его глаз вспыхнул оранжевым светом. – Альфис позаботилась о камерах, прежде чем уйти. Она ушла пораньше. Ее немного трясет. Неудивительно. Обнаружить, что Защитник в Омега-таймлайне и с ним обращаются как с пленником, а не как с союзником – это серьезный удар. А противостоять одному из самых влиятельных монстров Омега-таймлайна, чтобы защитить его – еще хуже. Астер поморщился: – Извини, что втянул тебя в это. – Я уже был втянут, – лениво ответил Стретч. – Альфис с трудом соображает, что делать, кому и как сказать. Не каждый день твой босс держит Защитника в заложниках. Он все еще в той больнице? – Он в больнице поприличнее, – уклончиво ответил Астер. – Хорошо, – Стретч засунул руки в карманы с обманчиво непринужденным видом. – Мы переправим его в Андерсвап, пока он не исчез в какой-нибудь секретной лаборатории. Блу согласится. Его слова должны были успокоить. Вместо этого повисла неловкая тишина, пока трое Гастеров переваривали услышанное. Омега-таймлайн и Андерсвап были союзниками еще до того, как Блу впервые встал на сторону Дрима. Когда появились Звездные Сансы, Андерсвап стал еще одним безопасным убежищем в Мультивселенной. Если Стретч (и, следовательно, Блу) примет участие в спасении, а Королева Ториэль согласится дать Инку убежище, это будет означать конец их союза. Пока Омега-таймлайн будет требовать Инка, а Андерсвап будет отказываться его выдавать, примирение будет невозможным, и их и так ослабленная сторона развалится еще больше. Стретч знал это. Блу тоже. Они все равно помогут, как и Астер. Астер чувствовал на плечах груз ответственности за тысячи миров. Но это было ничто по сравнению с тем, что возлагали на Инка, несмотря на его связь с Найтмером. Омега-таймлайн не мог одновременно требовать помощи от Защитника и относиться к нему как к врагу. – Я собираюсь вывести из строя машину, которая может его отследить, – твердо сказал Астер. – Не давайте Доктору Феллу повода подозревать, что кто-то из вас мне помогает. Свапстер тут же вцепился в толстовку Стретча: – У тебя перерыв, а значит самое время немного пообщаться как не-сын с не-отцом в переполненной комнате отдыха! Пошли! – он потянул не особо сопротивляющегося Стретча вниз по лестнице. Гастер закатил глаза и повернулся к Астеру: – Нам нужен Защитник, чтобы хотя бы попытаться исправить эту Мультивселенную. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе. Держи меня в курсе. – Обязательно, – пообещал Астер. Гастер коротко кивнул и поспешил догнать Стретча и Свапстера, который громко донимал своего не-сына по поводу его пристрастия к кофеину и меду. Напряжение в груди Астера не отпускало, но он заставил себя идти дальше. Он должен был избавиться от этой машины, прежде чем в нее успеют поместить данные, магию или кровь Инка, чтобы Ученые не смогли его отследить. Астер направился на нужный этаж, отсканировал карту и вошел в лабораторию. Там стояла машина, с помощью которой отслеживали Защитника из другой Мультивселенной (того, другого Инка). Ему не пришлось ломать ее. Она уже была разбита: корпус разворочен, а провода торчали и искрили. На полу, рядом с грудой металла и проводов, лежал какой-то прибор. Сфера, размером всего с кулак, похожая на оранжевый фонарь. Астер замер и инстинктивно потянулся к своему кулону, узнав свет, похожий на свечение Ядра. Короткие гудки стали единственным предупреждением, и Астер резко отшатнулся, повернувшись к двери. Он только успел увидеть Фелл Альфис, прежде чем когтистая рука с силой втолкнула его в лабораторию, и дверь захлопнулась. Он выставил руки, чтобы удержаться, зацепив кулон, и цепочка порвалась, а синий кристалл упал на пол между его руками. Бомба на основе Ядра пронзительно запищала и взорвалась. Взрыв поджег сломанную машину, и все вокруг погрузилось в пылающую черноту.