For the Forgotten Ones/Посвящение забытым

Кросс давно перестал терзаться сомнениями по поводу нападений на Альтернативные Вселенные. Раньше он убеждал себя, что причиняет вред другим, чтобы спасти свой дом, и пытался смириться с этим. Возможно, сейчас это в каком-то смысле было правдой. Хоррортейл не был его домом, но это был дом Хоppopa. Кросс не мог допустить его гибели, даже когда его собственный разум и воля рушились. Он держался из последних сил. У него не было выбора. Хоррортейл нуждался в нем. Хоppop нуждался в нем. Даст и Киллер нуждались в нем. Инк… Оглушив очередного Королевского Стражника, Кросс задумался, а так ли было раньше, до того, как Найтмер разрешил своей Банде убивать на заданиях. Казалось неправильным оставлять врагов в живых. Инстинкт кричал, чтобы он вернулся и добил их, чтобы не получить удар в спину. Он уже убил столько, почему бы не убить еще несколько? Это не имело значения. Ничего не имело значения. «Это имеет значение для Инка». Стражам Дэнстейла нечего было противопоставить Дасту и Кроссу, когда те пробирались вглубь Ядра. Хоppop и Киллер отвлекали внимание, устраивая представление в Хотленде (но лишь представление, монстры "чудом" уклонялись от магических атак печально известной Банды). Задача Кросса и Даста – проскользнуть в Ядро и добыть необходимые детали. А если появятся Звезды… тем лучше. Отвлекающие маневры внутри отвлекающих маневров. Цели внутри целей. Душа Кросса казалась тяжелой, как будто на нее давила чья-то рука. Это должно было пугать, но он не боялся. Удивительное спокойствие, учитывая обстоятельства. Есть миссия. И он ее выполнит. Хорошо, что он сохранял спокойствие, ведь Найтмер теперь Испорчен. Где грань между "спокойствием" и "апатией"? Когда одно перетекает в другое? Продолжал ли Кросс бороться, оставаясь "спокойным", или он уже сдался, как многие другие Сансы? Он не знал. Ему было плевать. Это не имело значения. Ведь Кросс (не) использовал Перезапись. Кросс не способен использовать Перезапись. Душа Кросса белая и целая, так? (Нет). И все же он, кажется, использовал Перезапись. Те, кто владеет этой проклятой силой, ему не союзники. Какой-то Ученый ползал на коленях, умоляя о пощаде, когда Кросс и Даст подошли к главной лаборатории в Ядре. Кросс хладнокровно вырубил его ударом ноги в голову. Он прошел мимо бесчувственного тела и остановился перед толстой металлической дверью, уставившись на панель с кодом. – Если мы ее взломаем, заорет сигнализация, – предупредил Даст. Кросс кивнул и приложил руку к панели рядом с клавиатурой. Фиолетовый свет пробежал по цифрам, и дверь открылась. Сигнализация молчала. Кросс отступил. Даст медленно поднял взгляд расширенных зрачков с цифровой панели на лицо Кросса. – Что это было? Кросс прошел мимо него в Ядро. Даст поспешил за ним. – Слушай, я понимаю, сейчас не время, но ты не можешь просто выкинуть такое и ничего не объяснить. – Эррор что-то расшатал, – бросил Кросс. – Атака Испорченного сломала это окончательно. – И вот мы перешли к загадочным недомолвкам. Отлично, – прошептал Даст. Он метнул тупую костяную атаку в очередного Стража, сбив того с ног, и натянуто улыбнулся. – Если ты собираешься скинуть меня в Ядро, чтобы я заткнулся, просто скажи это прямо. Кросс увидел слабо шевелящееся тело Инка у ног Найтмера, и сквозь пелену нигилистической апатии прорвалась непоколебимая решимость. Многое потеряло смысл, но не Банда. – Я не причиню тебе вреда. Ни за что. Даст выглядел не слишком убежденным. Они вошли в главное Ядро Дэнстейла. Это был кошмар для инспектора по технике безопасности. Тонкие платформы и мостики окружали Ядро, словно металлическая паутина. Единственной преградой между рабочими и разрушающим существование падением в оранжевое сияние внизу были тонкие металлические перила по бокам платформ. Неудивительно, что Гастеры так часто падали в свои творения. Даст покосился на Кросса и с трудом сглотнул. – Твой левый глаз фиолетовый. – Я знаю. Кросс смотрел только вперед, на само Ядро (Он всегда так делал, разве нет? Смотрел вперед. Всегда вперед, к цели. Никогда не оглядывался на тела, пыль и страдания, что оставались позади). Отвлекающие маневры внутри отвлекающих маневров. Цели внутри целей. Что же задумал Икс-Гастер? Чего он пытается добиться? У Кросса появилась догадка. Им обоим будет выгодно, если Омега-таймлайн лишится Инка. «Икс-Гастер жив. Он никогда не умирал. Он все это время был где-то там. Он может контролировать меня…» Огненный шар ударил Кросса в спину. Он погас, едва коснувшись его, но этого хватило, чтобы Кросс потерял равновесие и налетел на хлипкие перила платформы. Даст отправил Стражника в нокаут костяной атакой, и тот рухнул, едва не сорвавшись в Ядро. – Чертовы Стражи, – проворчал Даст. – Ты в порядке, Кросс?.. Кросс? Сияние Ядра манило и гипнотизировало, окрашивая все вокруг в обманчиво теплые оранжевые оттенки. Узоры закручивались и мерцали, синхронизируясь с гулом самого Ядра, как будто оно шептало прямо у него в голове. Кросс даже не заметил, как сильно перегнулся через перила, прежде чем начал падать. Даст сдавленно вскрикнул и поймал его душу, выдергивая Кросса обратно на платформу. Он не слишком нежно схватил его за руку, притягивая ближе, а его индиговые глаза горели яростью. – Какого хрена… – начал Даст, не заорав только потому, что им нужно было соблюдать тишину. Он опустил взгляд и замолчал. Призванная душа Кросса все еще парила перед его грудью. Посередине ее пересекала трещина, раскалывая ее, как разбитое сердце, и обнажая часть внутренности. В пульсирующем белом сиянии виднелся осколок фиолетового цвета. Как же приятно было наконец увидеть правду и понять, что его паранойя не была просто паранойей. У Кросса не было галлюцинаций. Даст тоже это видел. То, что он видел в Маркеттейле, было реально. То, что он видел в Дримтейле, было реально. Кросс подозревал, что знает, почему исчез Икс-Чара, и его душа, казалось, вновь стала целой. Он предполагал, что фиолетовый осколок души Икс-Гастера просто ждал своего часа, чтобы проснуться. Иронично, что именно вмешательство Эррора полностью активировало его. Хотя, возможно, Разрушитель сделал это намеренно. Даст в ужасе уставился на душу Кросса: – Папс, пожалуйста, скажи, что мне это мерещится. У Кросса было ощущение, что Призрак этого не сделал, потому что Даст выглядел так, будто его вот-вот стошнит. Послышался звук бегущих шагов. Они приближались, громким эхом отдаваясь на металлических платформах, окружавших центр Ядра. Похоже, отвлекающий маневр Киллера и Хоррора не сработал. Либо так, либо Дрима привлекли эмоции Кросса и Даста. Два Звездных Санса прибыли в Дэнстейл. Ред был с ними. «Превосходно». Кросс призвал семь фиолетовых ножей. Они закружились вокруг его руки, сияя зловещими разрядами магии. – Найди нужные детали для Хоррортейла. Я разберусь с этим. Лицо Даста исказилось от тревоги. – Кросс… – У меня все под контролем, – честно сказал Кросс. «Потому что это в его интересах?» – Иди. Бросив на него последний, полный боли взгляд, Даст ушел. Кросс снова почувствовал облегчение. Он не хотел знать, что Икс-Гастер сделает с Дастом, если тот откажется. Ред и Блу вырвались вперед, обогнав Дрима. Это было ожидаемо, ведь Дрим предпочитал использовать лук. К счастью для Хранителя Позитива, он не был целью Кросса в этот раз. Кросс выждал момент, пока не увидел свечение глаз Реда и Блу, и метнул ножи. «Хотя Х!Чары уже давно нет, его влияние остается со мной, – с горечью подумал Кросс. – Похоже, оставлять после себя неприятный осадок – это "семейное"». Блу отразил два ножа, что летели в него, а Ред увернулся от одного, но вскрикнул от неожиданности, когда последние четыре прошили его куртку и пригвоздили к стене. Кросс бросился вперед со вспышкой магии и врезался в Блу, отшвырнув его с такой силой, что тот погнул перила, на которые налетел. За пинком последовал новый шквал ножей, и их траектория резко изменилась, направившись прямо на Дрима. Дрим успел отскочить, но один нож все-таки задел его ботинок, и он скривился. Он и так еле держался на ногах, его зрачки были бледными, а череп покрыт испариной. Кросс заблокировал костяную атаку Реда Гастер-бластером и пальнул из него в Блу, который мигом перескочил на другую платформу, чтобы уйти с линии огня. – Кросс, пожалуйста, остановись! – отчаянно закричал Блу. – Если ты попадешь в Ядро, все взлетит на воздух! – Мне плевать, – отрезал Кросс. Он обрушил на Дрима шквал ножей и костей, но Блу вмешался, блокируя атаки. Руки Дрима оставались пустыми. Он не призвал свой лук, но непроизвольно согнул пальцы, словно готовясь к этому. Возможно, он был слишком слаб, чтобы достать оружие. Кросс зашел уже слишком далеко, чтобы сочувствовать слабости своего бывшего друга. Ред выдернул последний нож из куртки, хмуро посмотрев на дыры, и телепортировался к Дриму и Блу: – Кто-нибудь скажет, что Кросс сегодня выглядит особенно агрессивно? – Ну да, фиолетовый глаз – это что-то новенькое, – согласился Блу уже не так бодро, как обычно, и немного задыхаясь. Он встал перед Дримом, готовый защищать его. – Где Найтмер, Кросс? Что он задумал? Грудь Кросса словно скрутило, но совсем не из-за фиолетового осколка в его душе. Он уставился на Звездных Сансов и Реда, не зная, что отражается на его лице. Что бы там ни было, Дрим вздрогнул. – Найтмера больше нет, – бесцветно сообщил Кросс. – Его поглотила Порча. Глаза Дрима совсем потухли. – Он навредил тебе? Как всегда, он подавлял в себе любые негативные чувства. Кросса от этого тошнило. – О, не физически. Он просто насылал на нас галлюцинации, пока избивал Арка до полусмерти, – ледяным тоном сказал Кросс. – И под "избивал" я имею в виду – переломал ему почти все кости. Его слова и эмоции, должно быть, ранили Дрима не меньше, чем магические атаки. Кросс увидел, как тот отшатнулся, содрогаясь от боли, Блу застыл в изумлении, а Ред скривился. Кросс почти не испытывал угрызений совести. У него не было права на такие чувства. Лучше уж ничего не чувствовать, чем признать, что его "спокойствие" – всего лишь очередной щит. Интересно, догадывался ли об этом Дрим. Дрим собрался с духом и с трудом сосредоточился на Кроссе. Его глаза потускнели и затуманились, но он продолжал стоять. Он сделал жест, но в его руках не появилось оружия. Вместо этого он подал знак своим союзникам остановиться. Кросс узнал этот сигнал, потому что он и Дрим использовали его раньше. Со стороны могло показаться, что ничего не изменилось, но Кросс заметил, как Блу и Ред отступили, настороженно наблюдая за происходящим. Дрим встретился взглядом с Кроссом: – Арку нужно лечение? Я готов сделать все, что в моих силах. Дрим серьезно пытался провернуть это сейчас? После всего, что было, он еще прикидывался, что хочет "помочь"? Неужели он считал Кросса таким идиотом? Кросс не смог сдержать истерический смех. Он был таким резким и болезненным, что больше походил на сдавленный хрип. – Ты издеваешься, да? – в голосе Кросса не было и намека на веселье. Дрим слегка вздрогнул от эмоций, которые, должно быть, излучал Кросс, но остался на месте. – Нет. Позволь нам помочь тебе, Кросс. Всем вам. Кросс с презрением посмотрел на протянутую руку. – Ага, конечно. Как вы "помогли" Арку? Так вы его и поймали? Предложили "помощь", а потом бросили в клетку? Рот Дрима слегка приоткрылся. Растерянность на его лице сменилась тихим ужасом. Блу был в таком же замешательстве. Кросс заметил, что Ред – нет. Блу медленно опустил свои похожие на мечи костяные атаки. Ошибка новичка. – О чем ты говоришь? Если Звездные Сансы и правда не в курсе, это еще хуже, чем если бы они просто притворялись. Значит, Омега-таймлайн скрывает от них, что с Инком и где он, потому что они вполне могли бы выступить против. Что это говорит о состоянии Инка? «Ничего хорошего». Кросс зарычал, оскалив зубы: – Арк в Омега-таймлайне. Но Ред-то уже знал, да? Блу перевел взгляд с Кросса на Реда, который неловко уставился в ответ. Дрим продолжал смотреть на Кросса (как на какое-то раненое несчастное существо. Как на свою самую большую ошибку). Кросс больше не мог его видеть. Он выплюнул очередное обвинение, не давая Дриму опомниться: – Ты все знал обо мне, да? Все это время ты знал, что я не смогу спасти Икстейл. Ты знал, что в моей душе есть осколок души Икс-Гастера. – У тебя… что? – Дрим выглядел потрясенным. – Нет, Кросс. Нет! Клянусь, я бы никогда не стал это от тебя скрывать. Никогда! – И ты ждешь, что я тебе поверю после всего, что было?! – Кросс сорвался на крик. – Ты думаешь, я поверю, что вы с Core!Фриском тоже ничего не знали? Поэтому Кор и думал, что у меня есть Перезапись? Ну так вот: у меня по-прежнему нет! На лицах Дрима, Блу и Реда застыл неподдельный ужас. Кросс видел такие взгляды, когда смотрели на Найтмера, Хоррора или Киллера, но никогда на него самого. Как будто они впервые увидели его настоящего. Кросс понимал их. Он и сам никогда не видел правды. Он заметил движение в тени дверного проема за спинами своих противников. Позади него раздался тихий стук, когда кто-то остановился, и Кросс почувствовал знакомый импульс магии. Он тихо и с горечью усмехнулся. – Это уже не имеет значения. Мы больше не играем в ваши игры. Кросс схватил душу Реда и подбросил его вверх. Голова Реда врезалась в платформу, и он отключился. В тот же миг Киллер схватил души Дрима и Блу и отшвырнул их в сторону. Дрим упал на платформу, тихо ахнув от боли, но Блу ударился о перила и сорвался с края. Он испуганно вскрикнул, но Даст успел схватить его за душу и затащить на платформу рядом с Дримом. Кросс подбросил бессознательное тело Реда к Киллеру, который легко подхватил его. Блу вздрогнул и вскочил на ноги, готовый броситься на Банду, но Киллер бросил на него мрачный взгляд и спокойно приставил нож к шее Реда. Блу тут же замер как вкопанный. Даст передал Хоррору мешок с частями Ядра, и тот легко взвалил его на плечо. Кросс открыл портал, и Банда начала отступать к нему. Киллер все так же держал нож у горла Реда. Пальцы Дрима судорожно сжались, но он то ли не хотел, то ли не мог призвать оружие. – Кросс, прошу тебя. Не надо. Тебе не обязательно… – Он быстро взглянул на Реда и тут же отвел взгляд. – Нам не обязательно сражаться. Позвольте нам помочь вам. Мы можем спасти Арка вместе. Это чем-то напомнило Кроссу Инка. Но совсем чуть-чуть, потому что Инк хотя бы понимал и принимал Кросса таким, какой он есть, со всеми его недостатками. Поэтому попытки Дрима достучаться до него вызвали только раздражение. – Вы всегда думаете о нас только худшее, да? – усмехнулся Кросс и бросил последнюю горькую (усталую) язвительную фразу: – Хотите вернуть Реда? Инк знает, как с нами связаться, так что молитесь, чтобы он был в сознании. Ах да, и советую навестить Доктора Фелл Гастера и узнать, как там Защитник в плену. Цвет в глазах Блу померк. Глаза Дрима и вовсе погасли, оставив черные провалы глазниц. Не успели Звездные Сансы опомниться, как Банда исчезла в портале вместе с бессознательным Редом.

***

Инку уже порядком надоело просыпаться в больнице. Бледно-голубой потолок – это, конечно, не самое худшее, что он мог бы увидеть при пробуждении, но это не отменяло того факта, что его опять накачали всякой дрянью. Надо было сразу понять, что в той больнице ему не просто не повезло с капельницей. Нейтрализатор – это не единственное, что скрывалось под гипсом. Учитывая, что в Омега-таймлайне собрались лучшие умы Мультивселенной, что угодно могло активировать эту штуку и вырубить Инка. Биение души, сказанное слово, даже дистанционный пульт или импульс чужой магии – все могло быть использовано, в зависимости от того, чего хотели эти Ученые. Главное, чтобы Инк был под контролем и отключался, прежде чем успеет что-то сделать или попытаться сбежать. Какие еще ловушки они на него навешали (или, с тошнотой подумал он, в него вживили?), чтобы он даже не пытался освободиться или позвать на помощь? Он узнает об этом, только когда они сработают. Инку хотелось доказать, что он не представляет опасности, но еще больше ему хотелось разодрать этот гипс в клочья. Его бесило, что он вообще должен оправдываться. Он попытался успокоиться и порадоваться, что он хотя бы не в лаборатории. Но все равно хотелось заорать во всю глотку и что-нибудь разбить. Хотя это, скорее всего, снова вызовет действие успокоительного. Инк сделал глубокий вдох и посмотрел направо. Там сидел Гено в своем обычном кресле. У него был такой вид, будто он не спал годами. Рядом с ним был Калор. Привычная маска беззаботности, которой прикрываются многие Сансы, слетела, открыв суровое ледяное лицо Судьи. Калор был предельно серьезен. Инк услышал крики снаружи и приближающийся топот. Он затаил дыхание, но они пробежали мимо, не ворвавшись в дверь. Пальцы здоровой руки Инка впились в простыню. – Что случилось? Цветное пламя в черепе Калора бешено заплясало. – В Лаборатории Небоскреба был взрыв и пожар. Говорят, накрылось одно из энергетических ядер. Душу Инка сковал холодный ужас, но он отбросил эмоции и сел, опираясь на здоровую руку. – Врачам нужна помощь? Сколько раненых? Калор запнулся. – Это не твоя забота… Он даже не успел договорить, а Инку уже вспомнились запреты Найтмера на использование зеленой магии. И ему это, мягко говоря, не понравилось. – Я Целитель, – резко перебил Инк. – Я владею зеленой магией. Дайте мне помочь. Калор попытался это скрыть, но было видно, что он не ждал такой реакции. – Ты ранен. – Я себя подлечу, чтобы ходить, – упрямо ответил Инк. Глаз Калора попеременно вспыхивал то темно-синим, то теплым зеленым. – …Я узнаю. Только когда Калор вышел, Инк осмелился посмотреть на Гено. Он отчаянно замахал рукой, и Гено подошел, взял его за руку, и змеи Инка незаметно скользнули по рукавам Гено в его красный шарф. Они сделали это так легко, будто уже не раз перебирались туда-сюда, пока Инк был без сознания. – Где Астер? – тихо спросил Инк дрожащим голосом. Гено не смотрел ему в глаза. – Взрыв был в его лаборатории. Говорят, Астер был внутри. Инк зажмурил глазницы. Ни слезинки не пролилось, пока он изо всех сил старался сохранить самообладание. – Что взорвалось? Обычная деталь или часть Ядра? Гено сжал свой шарф почти так же, как делал Даст, когда был расстроен. – Мне не сказали. Если рвануло Ядро, то Астер мог оказаться в Пустоте. Если нет, то Астер… Нет. Астер не мертв. Инк отказывался в это верить. Он не мог поверить, что Доктор Фелл способен навредить своим же, но время было выбрано слишком удачно, чтобы считать этот "несчастный случай" совпадением. Они напали на Астера. (Астер жив!) Инк не хотел думать, что они способны на такое, но они это сделали. И теперь под перекрестным огнем вместе с Астером (из-за Инка) пострадали другие. Инк отбросил эти мысли и уцепился за надежду, хотя вера в милосердие Омега-таймлайна таяла с каждой секундой. – Пожалуйста, будь осторожен. Тебя не пустят со мной в отделение реанимации. Не дай им себя увести и не верь, если скажут, что меня перевели в другую больницу. – Он судорожно вздохнул, но держал эмоции под контролем. – Я не могу потерять и тебя. Глазница Гено расширилась, а зрачок вспыхнул красным. Он коротко кивнул. – Не потеряешь. Обещаю. Калор вернулся неожиданно быстро, оборвав их разговор. – Я сниму ограничитель магии, но только его. Попробуешь что-нибудь выкинуть – тут же верну. Несмотря на то, что это предложение могли легко забрать обратно, Инк не сдержался: – Вы и правда думаете обо мне только худшее, да? – Мы готовимся к худшему, – сухо ответил Калор. Дыхание Инка оставалось ровным. Глазницы были пустыми и темными. Все личные чувства и мысли он отодвинул на потом, кроме одной, последней, горькой, беспощадной правды. – Твой босс, возможно, только что взорвал часть своей лаборатории, чтобы убрать того, кто мне помогал, убив при этом кучу народу. Так что, пожалуйста, не надо мне сейчас заливать эту чушь про "моральное превосходство". Непроницаемое лицо Калора дрогнуло, и Инк понял, что попал в точку. Калор тоже это понимал. И первым отвел взгляд. В палату влетели две медсестры и тут же принялись снимать с Инка гипс. Они были аккуратны, но работали быстро, почти не спрашивая, не кружится ли голова и не больно ли. Их спешка подтверждала не только то, что под гипсом действительно был нейтрализатор магии, но и то, что сейчас они отчаянно нуждались в каждом Целителе. Возмущенные взгляды одной из медсестер на гипс намекали, что им только что сообщили о том, что было внутри. Инк невольно задумался, что было бы, если бы его доставили как Шилда. Он бы уже помогал раненым. Хотя, скорее всего, взрыва бы вообще не произошло, если бы он появился здесь как друг Астера, просто Санс в фиолетовом плаще. «Астер. Не. Мертв». Гипс сняли, обнажив израненную, сломанную правую ногу Инка. Вокруг костей, чуть выше ступни, было два браслета-манжеты: серебряный и золотой. Серебряный выглядел как тонкая металлическая полоска с мигающим огоньком, а золотой был гораздо массивнее, напоминая кандалы, висевшие в темницах Замка. На нем тоже мигал огонек, показывая, что устройство работает. Серебряный браслет сняли, а золотой оставили. Та же медсестра с отвращением взглянула на него, но не тронула. Инк подумал, что медсестер, наверное, предупредили не трогать блокиратор кодов, а то мало ли что. Но Инка больше волновала верхняя часть ноги, обнажившаяся после снятия гипса. На бедре виднелся небольшой шрам от разреза. «Значит, там что-то, что вкалывает мне снотворное прямо в кость, да?» Инк был слишком напряжен, чтобы чувствовать страх или тошноту. Он ничего не сказал о шраме, ощущая, как возвращается магия. Коды по-прежнему были недоступны. Под пристальным взглядом Калора Инк исцелил себя настолько, чтобы ходить и использовать обе руки. Он старался не думать о том, сломают ли их снова, если он "перейдет черту". «Они вкололи мне что-то в ногу, чтобы вырубить. Они взорвали свою же лабораторию, покалечили своих же сотрудников, чтобы добраться до Астера. Астер пропал». Инк сохранял подобие спокойствия только потому, что нужно было действовать. Что будет потом, он не знал. Его магия бурлила в костях, черная и зеленая. Он не давал ей вырваться наружу. Его реакция, когда все закончится, может быть плохой. Но если они попытаются помешать ему лечить сейчас, будет еще хуже. Одна из медсестер подняла принесенный ею черный ортез для ходьбы и повернулась к нему. Ее взгляд зацепился за зажившую ногу Инка, и она замерла. Он перевела взгляд с ноги Инка на его светящиеся зрачки и молча надела ортез ему на ногу. Ортез доходил до колена, позволяя немного сгибать ногу, при этом стопа и лодыжка оставались почти неподвижными. На левое запястье Инка надели соответствующий черный бандаж. С помощью Гено Инк выпрямился. Он сделал несколько неуверенных шагов и почувствовал лишь легкое напряжение в груди и ноге. Кости еще ныли, но он мог двигаться. Доктор Ториэль встретила их в коридоре. Если она и была удивлена, что Инк уже ходит, она не подала виду. На это не было времени. Все больницы были переполнены. Обрывки разговоров врачей, мимо которых проходила группа Инка, сообщили о том, что пожар охватил часть Небоскреба, вызвав целую череду происшествий, когда пламя перекинулось на исследовательские лаборатории. Инк задумался, не было ли это все подстроено, чтобы запутать следы и создать впечатление, что Астер не был главной целью? Или, может, виновные использовали пожар, чтобы замести что-то еще? Доктор Ториэль торопливо провела Инка, Гено и Калора через больницу в наскоро развернутое отделение неотложной помощи, по пути сообщая последние новости. – Медики на месте происшествия провели сортировку пострадавших. Все наши Целители работают с самыми тяжелыми. Ты когда-нибудь терял пациента, которого пытался вылечить? Со стороны вопрос мог показаться жестоким, но Инк понимал, почему она спрашивает. Зеленая магия позволяла Целителям держать чью-то жизнь в руках, иногда буквально, когда их магия синхронизировалась, и если связь обрывалась, это могло сломать любого, кто к такому не готов. Если Инк сорвется, он станет таким же бесполезным, как и с включенным нейтрализатором. Инк вспомнил нападение на Хоррортейл и ощущение, как рассыпалась душа Сноудрейка. Его собственная душа сжалась от боли. – Да. Ториэль оставалась собранной и деловитой. – Твои друзья должны подождать снаружи. Инк уже чувствовал раненых. Гено заметил его лицо, и настороженность тут же сменилась пониманием. Инку даже в голову не пришло, что это может быть очередная ловушка, чтобы выманить его одного. Но это не ловушка. Инк хотел бы, чтобы это было так. Тогда никто бы не пострадал. Если бы это было не по-настоящему, Астер был бы… Астер был бы здесь. «Астер не умер». Гено схватил Калора за плечо: – Нет проблем! Мы тут поболтаем. Калор был явно недоволен, но спорить не стал, и Доктор Ториэль повела Инка в отделение неотложной помощи. – Те, кому нужна срочная помощь, отмечены зеленым цветом Целителя, – тихо пояснила Ториэль Инку, как только дверь закрылась. – Небесно-голубой – ходячие раненые. Солнечно-желтый – стабильны, но нуждаются в дальнейшем лечении. Начни с зеленых. И вот Инк оказался в самом центре организованного хаоса больницы. Раненых было столько, что рядом с главным зданием разбили полевой госпиталь. Пострадавшие лежали рядами на койках и матах с отметками на лбу или щеках, показывающими, насколько они пострадали. Легкораненых было немало, но слишком много было отмечено зеленым, и врачи, фельдшеры и Целители метались между ними. Насколько сильно пожар разнес Лабораторию? «Соберись. Пациентам нужна помощь». Инк не впал в ступор и не отшатнулся от вида и запахов. Так много монстров и людей нуждались в помощи (сколько крови, пролитой магии, пыли), но он держался. Это было легче, чем видеть Хоррора в таком состоянии и думать об Астере (необходимая отстраненность, чтобы сделать то, что нужно). Горе и печаль оставались в стороне, чтобы вернуться к ним позже. Инк подошел к первой попавшейся зеленой метке – Азгору с перебинтованной грудью. Сканирование показало, что его ОЗ падают. Что-то металлическое и острое пронзило его насквозь, чуть не задев душу. Он был едва в сознании. Когда Инк коснулся его руки, глаза Азгора лишь слегка приоткрылись, и Инк увидел расфокусированный взгляд. – Я с тобой, – тихо сказал Инк. Зеленая магия отозвалась на его призыв. Она легко синхронизировалась с магией Ученого, стабилизируя его душу, пока Инк применял зеленую магию. Инк почувствовал странное облегчение. Не все, что он делал, было связано с кодами. Он все еще мог помогать и без них. Меньше минуты – и рана затянулась. Инк сделал последнее сканирование, махнул медсестре и перешел к следующему. Это была Андайн. Пусть она и стала Ученым, ее страсть и решимость никуда не делись. Ее тело было почти разрублено надвое, и она уже начинала превращаться в пыль. Скорее всего, ее Решимость и держала ее в живых. Инк синхронизировал свою магию с ее и с той же яростью удерживал ее части вместе. Тело плавно восстановилось. Она открыла глаз, когда Инк пошел дальше. На койке лежал Папирус, на шее которого по-прежнему был красный шарф. Его череп был проломлен от лобной кости до затылочной. На койке под его головой была пыль. Инк не дрогнул. Он залечил сломанную кость и пошел дальше. Только через десять монстров Инк заметил, что на него смотрят. Несколько медсестер и менее критичных пациентов в шоке пялились на него, пока врач не прикрикнул на медсестер, чтобы прекратили глазеть. Инк не обратил на них внимания и перешел к следующему. Столько раненых. Столько всего нужно исцелить. Если бы у него был доступ к кодам, он мог бы попробовать исцелять сразу нескольких. А может, он смог бы и просто зеленой магией, но не сейчас, не время для экспериментов. Если он выдохнется слишком быстро, кто тогда поможет остальным? Инк обходился, чем мог. Он исцелил следующего монстра. Потом еще одного. Затем – Ученого-человека. Хорошо, что он уже привык к виду ран, иначе он бы не смог смотреть на них. Нельзя останавливаться. Нужно исцелять, кого можно. А вдруг Астер тоже здесь, среди раненых? Может, его просто не заметили в этом хаосе? А вдруг Астера вообще здесь нет… Инк вдруг почувствовал холод. Он понял, откуда он исходит. Успокоительное помешает работе, поэтому он влил в него зеленую магию, рассеивая лишнюю дозу. Он схватил скальпель, разрезал бедро и вытащил устройство из ноги пальцами. Немного жгло и было противно, но ему было все равно. Он бросил устройство в контейнер для опасных отходов, залечил рану и пошел дальше. На фоне послышались громкие голоса. Инк убедился, что опасности нет, и продолжил работу. Вдруг кто-то схватил его за руку, и он поднял глаза на взрослого Чару в лабораторном халате. У него не было зеленой метки. Его цвет был небесно-голубым, предназначенным для ходячих раненых. – Пожалуйста, спаси моего брата! – взмолился Ученый Чара. Это заставило Инка остановиться. Он позволил Ученому Чаре отвести его к койке у стены палатки. Там лежал Азриэль, брат Чары. В отличие от многих других Азриэлей, он вырос. И в отличие от большинства раненых, на нем не было лабораторного халата. Видимо, он просто пришел к брату на работу, когда все случилось. Его тело уже начинало рассыпаться. А метка была черной. Магия Инка удержала душу Азриэля от распада. Он синхронизировал свою магию с его, подстраиваясь под слабый ритм его души. Чья-то рука легла ему на плечо, и тихий голос прошептал, чтобы он не тратил силы зря. Его попытались оттащить, но Инк не обратил на это внимания. Как и на гневные протесты Ученого Чары. Сейчас был важен только пациент. Душа Азриэля не разбилась. Его тело снова затвердело, и он зашевелился, открыв растерянные и усталые глаза. Кто-то ахнул. – Звезды небесные, он исцелил его, – в голосе медсестры Фриск звучало потрясение. Ученый Чара разрыдался и обнял брата. Инку тоже захотелось заплакать. Но он не мог. Еще столько пациентов нуждались в помощи. Он пошел дальше. Инк не понимал, почему никто не говорил о черных метках. Он лечил и их наравне с теми, у кого были зеленые. У многих были порезы. У многих – ожоги. У многих сломаны кости. Инк лечил их. Врачи и медсестры заметили, как быстро он работает. Они старались очистить раны от осколков и грязи, прежде чем он успевал подойти. Инк все равно сканировал каждого, просто чтобы убедиться. Он продолжал лечить. Следующим пациентом был Гастер, как и Астер. Но это был не Астер. Астера здесь не было. (Астер жив). Дыры в черепе Гастера зажили. Инк пошел дальше. Он лечил. И лечил. И лечил. Он лечил, пока кто-то снова не схватил его за руку. В прошлый раз Ученый Чара подсказал ему, кому нужна помощь, поэтому Инк остановился и посмотрел на владельца руки, ожидая указаний. Это был Меттик. Он выглядел обеспокоенным. – Дорогой, тебе нужно отдохнуть. Инк посмотрел на него ничего не выражающим взглядом и вырвал руку. Еще столько пациентов нуждались в помощи. Громкие голоса звучали совсем рядом, эхом отдавались в голове. И вдруг что-то несколько раз обвилось вокруг него. У Инка не осталось сил даже на крик. Он отчаянно пытался вырваться из крепких щупалец Найтмера, а душа бешено колотилась в грудной клетке. Он должен исцелять. Там пациенты, которым нужна его помощь. Он может им помочь. Почему Найтмер не понимает? Зачем он его останавливает? Почему Найтмер решает, кому жить, а кому умирать? Ему снова сломают кости? Но его это не остановит. Он не позволит этому случиться. Но голос, который кричал на него, принадлежал не Найтмеру. – Стой, Целитель! – резко скомандовал Меттик. – Ты вредишь себе. Инк моргнул и опустил взгляд на свою душу. Она выглядела как обычно – потрескавшаяся и поцарапанная. Меттик ахнул и что-то настойчиво сказал, но Инк не расслышал из-за звона в голове. Ох. Плохо дело. Но это неважно. Там еще раненые. Инк попытался вырваться и добраться до них. Меттик удержал его: – Целитель, хватит! Но ведь этого недостаточно. Там еще раненые. – Я знаю, дорогой. Знаю. Хватка Меттика больше не казалась сдерживающей. В ней чувствовалось отчаяние, как и в его голосе. Меттику хотелось плакать. Инку тоже хотелось плакать. Но плакать нельзя. Слезы никому не помогут, никого не вернут. Откуда столько монстров? Почему они окружили Инка, словно преграждая путь? Почему у некоторых такие несчастные лица? Он сделал что-то не так? Они хотят ему навредить? Наверное, он заслужил это. Эти люди пострадали, а Астер исчез из-за него. Инк сопротивлялся рукам Меттика и сдерживал слезы. Что-то защелкнулось на запястье, и магия забурлила в костях, но не смогла вырваться наружу. Инк не был уверен, что у него хватит сил вырваться. Руки и ноги стали холодными и тяжелыми, словно чужими. Голова болела почти так же сильно, как и душа. – Что ты делаешь?! – крикнул другой медик. Его профессию выдавала униформа. – Он может исцелить еще… – Он здесь уже четырнадцать часов! – огрызнулся Меттик. Доктор Ториэль встала между ними, повернувшись к другому медику с выражением спокойной ярости на лице, и дальше Инк опомнился уже в главном корпусе госпиталя. Инк вяло моргнул, глядя на руки, которые помогали ему идти, и поднял глаза на Калора. Тот больше не выглядел ни агрессивным, ни раздраженным. Скорее как Кросс в некоторые моменты. Хм. Это выражение могло означать только чувство вины. – Пойдем, – мягко подтолкнул Калор. Инк сделал несколько шатких шагов, прежде чем вспомнил, что Калор ему не союзник. Он дернулся так, что вырвался из его рук и чуть не врезался в стену. Инк… в общем-то, не очень соображал, что делает, просто привалился к стене, чтобы не упасть. Он знал только, что очень устал и замерз, а это плохое сочетание, если Калор задумает куда-то его утащить. Если он попытается, Инк вряд ли сможет сопротивляться. Но вместо того чтобы схватить его, Калор отступил. – Прости. Инк понял, что Калор извиняется не только за то, что напугал его. Он смутно припомнил, что Гено собирался "поболтать" с Калором. Неужели этот разговор что-то изменил? Он рискнул и дрожащей рукой взялся за протянутую руку Калора. Калор замер и позволил Инку удобнее опереться на него. Было почти забавно, что обладатель шести человеческих душ и Страж Омега-таймлайна выглядит таким неуверенным. Наверное, Калор просто отбросил свои предрассудки, когда понял, что ему достался Целитель, а не убийца. Несмотря ни на что, Инк был рад, что Калор вообще осознал это. Инк немного успокоился и слабо улыбнулся Калору: – Сп-спасибо. Его голос охрип еще сильнее, но Калор его услышал. Острые языки его пламени, казалось, сгладились и смягчились. Инк полностью облокотился на Калора, зная, что тот не даст ему упасть и не бросит. Они медленно поплелись обратно в палату Инка, но он не собирался просить коляску. Она еще кому-нибудь пригодится. – Они достали ту штуку, которую ты вырезал из ноги, – тихо сказал Калор. – Она была замаскирована под имплант, который регулирует ОЗ, так что врачи ничего не заподозрили. С ее помощью тебе дистанционно вводили сильное успокоительное. Инк подозревал нечто подобное. Он опустил взгляд на свой ортез и задумался, нет ли чего еще, спрятанного в этом нейтрализаторе кодов, который все еще был на его ноге. Зная, как отчаянно Доктор Фелл пытался удержать его, он не удивился бы, если бы у этого устройства были и другие, еще более зловещие функции, чем просто усыпление. В конце концов, Инк только что видел, насколько безжалостным может быть Доктор Фелл Гастер. Калор открыл дверь в палату Инка, и тот сразу понял, почему Гено не пошел за ним сам. Гено замер на полушаге и попытался скрыть боль на лице, но не успел. Не успел он и спрятать то, что держал в руке. Поэтому он и не стал пытаться. Просто протянул это Инку. – Они нашли это в обломках… Это был хрустальный кулон Астера. Инк сомкнул пальцы вокруг гладкого синего кулона и взял его из руки Гено. Но от того, что он видел этот кристалл и чувствовал его прохладу, тот не стал более реальным. Мысли, которые Инк отчаянно гнал от себя последние четырнадцать часов, с силой обрушились на стены, которые он воздвиг, чтобы делать свою работу, и его рука задрожала. Рука, что была в бандаже, болела. На другой был только браслет, снова блокирующий его магию. «Я не успел связаться с Бандой. Астер исчез… Я даже не подумал о том, чтобы сбежать с Гено. Астер исчез… Неужели мне вернули магию только для того, чтобы лечить, а теперь я снова в клетке? Астер исчез… Я не могу. Я не справлюсь. Они навредили ему, они навредят Гено, они навредят мне, я не могу… Надо. Соберись. Ты должен выбраться отсюда, спасти всех и найти Астера. Не смей плакать, будь спокоен. Если ты заплачешь, они поймут, что ты боишься. Астер не мертв». Дыхание Инка оставалось ровным. Он посмотрел на Калора и потребовал (умолял) не врать: – Что произошло на самом деле? – Использовали модифицированную бомбу на основе Ядра, – ответил Калор. – Проще говоря, это взрывчатка, которая использует энергию Ядра, превращая ее в оружие. Она взорвалась в кабинете Астера, и начался пожар, который охватил часть здания. Проводится расследование "несчастного случая". Я не могу сказать больше, потому что сам многого не знаю и сомневаюсь, что мне расскажут. Но… Я искренне сожалею. «Астер просто хотел помочь мне». Дышать было больно. Инк смотрел в окно, пытаясь убедить себя, что виноват тот, кто напал на Астера и устроил этот хаос в Небоскребе. Это был их выбор – причинить вред Астеру и своим же сотрудникам, чтобы добраться до него. «Астера нет, но он не мертв. Он может быть ранен, но он жив и, скорее всего, застрял в кодах». Инк цеплялся за эту надежду, потому что иначе он сломается. Просто сломается, сдастся и позволит Фелл Гастеру делать с ним все, что угодно. Но сейчас он не мог себе этого позволить. Слишком многим нужно, чтобы он продолжал бороться. Астеру нужно, чтобы он продолжал двигаться вперед (Инк не позволит себе плакать по Астеру, потому что Астер жив). Калор, возможно, изменил свое мнение, но Инк не был уверен насчет остальных. Стражи, которых он заметил у больницы, точно не передумают. Нужно выбираться отсюда. Пока еще не поздно. А пока Инк со сдержанной улыбкой принял восполняющую силы еду, принесенную Доктором Ториэль. Он позволил ей осмотреть себя и ответил на ее мягкие вопросы об усталости, одновременно проверяя прочность подавляющего магию браслета на запястье. В отличие от того, что был на ноге, этот можно было легко сломать. Какая-то часть Инка понимала, что врачи надели на него еще один браслет, чтобы он не перенапрягался, но страх никуда не делся. Он старался не представлять себе, как его будут освобождать от браслета, чтобы он лечил раненых, а потом снова надевать его, как только он выдохнется. И так по кругу. Если быть честным с собой, такая тактика была бы даже эффективнее, чем седативное, которое он вырезал из ноги. Нельзя позволить им сломить его. «Я сбегу. Я найду Астера. Я спасу вас всех. Как-нибудь».

***

Дэнстейл – далеко не первый раз, когда Звездные Сансы возвращались в Омега-таймлайн с поражением. Да что там, они уже привыкли к панике и вопросам местных монстров после проигранных битв. К толпе, которая окружает их и сомневается, что они вообще победили. И даже к тому, что их задерживают на часы, умоляя убедиться, что защитникам можно спокойно уйти. Банда Найтмера редко нападала на Ядро, которое питает большую часть Подземелий в Мультивселенной. Так они легко могли бы сеять хаос и страдания, но обычно этого не делали. Дрим знал, что все из-за Хоррора, который категорически запретил трогать Ядро. С Ядром Дэнстейла все обошлось. Украденные детали не вызвали сбоя, и ученые все починили за те несколько часов, что Звездные Сансы оставались там. Никто не погиб. Только Ред пострадал. Сидя в маленькой комнате в здании Совета Омега-таймлайна, Дрим все еще не мог поверить в случившееся. Сокрушительная тяжесть неудачи придавила его к стулу, словно на груди лежал огромный камень. Он был абсолютно бесполезен в Дэнстейле. Блу всю битву охранял его, вместо того чтобы сражаться с Кроссом. И теперь Ред в руках Банды. «Кросс сказал, что Найтмер полностью Испорчен. – Боль пронзила грудь Дрима, и он судорожно вцепился в ткань штанов. – Держись. Еще немного». Он услышал приглушенный голос Блу и с трудом вернулся к разговору с Core!Фриском. Было сложно сосредоточиться не только из-за собственных переживаний, но и потому, что, несмотря на близость Блу, его голос звучал словно издалека. Как будто он говорил из-за толстого стекла. А вот дыхание Дрима, наоборот, казалось оглушительно громким. – …неважно, правда это или Банда просто так думает. Нам нужно подготовиться, – говорил Блу. – Кросс считает, что Арк у нас. И намекнул, что он – Защитник. – Этого не может быть, – выпалил Core!Фриск. – Как я мог не знать? Его страх и отчаяние должны были вызвать у Дрима приступ слабости. (Но ничего не произошло). В голосе Core!Фриска звучала полная растерянность. Он просто не мог принять и понять, что пропустил. Не мог понять, что натворил его собственный Омега-таймлайн. В такие моменты Дрим вспоминал, что несмотря на всю свою силу, Core!Фриск всегда останется ребенком, который не понимает, почему другие становятся жестокими. – Где Доктор Фелл? – прохрипел Дрим. Core!Фриск и Блу тут же замолчали, прислушиваясь. – Он знает? Блу опустил взгляд на телефон, нервно возясь с ним. Дрим удивился, что его не разрывают сообщения от его брата. Телефон Стретча наверняка уже трещит по швам от сообщений Блу. – Мы не можем связаться ни с ним, ни с Эджем. Ни с моим братом. Дрим уставился на часы над дверью. Цифры и стрелки расплывались перед глазами, но он был уверен, что с их возвращения из Дэнстейла прошло уже несколько часов. – С ними все в порядке? – Я был у Эджа, но его там нет. Я не могу его найти. Ни Фелл Гастера. Ни Стретча. Я… я никогда не замечал, сколько здесь слепых зон. – Core!Фриск схватился за голову и начал теребить волосы. – Это Омега-таймлайн. Это… Это мой дом… Я не мог столько пропустить… снова. Дрим видел, как его трясет. Его душа казалась тяжелой, но это не было эмпатической реакцией. Он должен был что-то сделать, он знал это, но не мог заставить себя пошевелиться, даже чтобы утешить Core!Фриска. Блу действовал за него. Он приобнял Кора за плечи и притянул к себе. Core!Фриск вздрогнул и исчез из объятий Блу, появившись возле двери. – Я проверю другие места. Он быстро исчез, но Дрим успел заметить слезы на его щеках. Странно, но он почти не чувствовал от него негатива. Впрочем, это было не в первый раз. Дрим должен был чувствовать чужие эмоции в больницах, в парке и здесь, в здании Совета. Он просто обязан был ощущать гнев и боль Кросса и остальных членов Банды, когда они подкрадывались к Звездам и Реду. Но вместо этого все было словно в тумане, кроме эмоций Блу – бурлящей смеси облегчения от того, что они с Дримом целы, и тревоги за Core!Фриска, Реда и остальных. Но даже эмоции Блу казались приглушенными. Дрим чувствовал себя слепым. Его эмпатические способности резко ослабли и притупились. Это плохой знак. Очень плохой знак. Дрим был слишком измотан, чтобы бояться. Назойливое жужжание становилось все громче, и Дрим с опозданием понял, что это его телефон. Он попытался достать его, но телефон выскользнул из пальцев. Блу поймал телефон, увидел имя звонящего и тут же ответил: – Эдж… – Я уже знаю, – тихо и резко перебил Эдж, оборвав любые ответы или извинения, прежде чем Звездные Сансы успели произнести хоть звук, и продолжил: – Я больше не могу задерживать отца. Если вы не хотите потерять Защитника, вам нужно немедленно вернуться в "Золотую Руну".

***

Петли получались кривыми. Эррор намеренно игнорировал это, делая очередную петлю спицей. Рука дрожала, когда он затягивал, и новая петелька тоже вышла кривой. Шапка, которую он вязал, мало напоминала шапку. Скорее огромный носок. Эррор изо всех сил старался не думать об этом. Он сосредоточился на задаче, вместо того чтобы уничтожить все к чертям, чего ему отчаянно хотелось. Желание уничтожать было всегда. Всегда. Порча требовала уничтожить эту синюю шапку, руководство по вязанию и все, что оставил Инк, а потом перейти к целям покрупнее. Эррор боролся с этим желанием, хотя его руки тряслись (кривые петли, оборванные нити, жалкие и отвратительные мерзости, зачем создавать, просто уничтожай, уничтожь это, уничтожь, уничтожь все), а расколотый череп ужасно болел. Инк вернется. Он обещал. Эррор не пойдет искать его (Найти Защитника Создания), потому что он уже нашел Инка. Если Эррор уйдет, он уничтожит еще больше миров. А этого и добивается Порча. Эррор притворялся, что упрямо остается на месте и не слушает Порчу только из чувства противоречия. Это было лучше, чем признать, что он отчаянно боится сделать хуже. Он должен оставаться здесь, в своей Анти-пустоте. Должен. Он не может выйти и разорвать на куски каждый мир и каждого, кто попадется ему на глаза… – Как интересно. Даже твои поделки отвратительны. Эррор вздрогнул и метнул костяную атаку в рябящие искаженные тени. Найтмер легко увернулся, поймав одну из пролетевших мимо атак щупальцами. Он поднес ее поближе, рассматривая глючащую кость, и ухмыльнулся Эррору острыми, как ножи, зубами. В этот момент Эррор понял, что перед ним не Найтмер. – Ис̷п̷орченный. Широкая улыбка не дрогнула. Ядовито-голубой огонек в глазнице прожигал его взглядом. – Технически, пожалуй, да. Я Испорчен. Но я все еще Найтмер. Эррор очень в этом сомневался. Он понял, кто теперь контролирует тело Найтмера. Инстинкты кричали, чтобы он уничтожил эту теневую тварь, но он сдержался, потому что убивать хотели не только его инстинкты. Если Разрушитель убьет Найтмера, Хранитель Негатива не восстановится, Баланс необратимо разрушится, Эррор снова потеряет себя, и Порча победит. Если он не убьет Найтмера, Порча сможет использовать его тело, чтобы сеять хаос в Мультивселенной (потому что, как бы Эррору ни хотелось в это верить, он не сможет сдержать Порчу). В любом случае, Порча в выигрыше. И она это знала. – Раз уж ты заперт здесь, я решил, что неплохо бы побыть хорошим союзником и поделиться новостями, – промурлыкал Испорченный. Эррор испепелил его взглядом, полным всей ненависти, на которую был способен, но не напал. То, как легко Испорченный отбивал его костяные атаки, говорило о том, что тело Найтмера получило огромный прирост силы. Вряд ли теперь нити Эррора смогут его сдержать. – Мы. ̷Н̷-̷н̷е. Союзники, – процедил Эррор сквозь зубы. – Неважно. Мы на одной стороне, – небрежно отмахнулся Испорченный и, казалось, проигнорировал рычание Эррора. Если щупальца Найтмера постоянно извивались и дергались, то щупальца Испорченного неестественно застыли, словно гадюки, готовые к броску. Эррор заметил, что смола Найтмера утратила голубоватый отблеск, и теперь тени еще глубже врезались в ослепительную белизну Анти-пустоты. Нити Эррора инстинктивно хлестнули по ползучим теням, пытаясь рассечь их, прежде чем они успеют закрепиться и образовать трещины. Испорченный лишь самодовольно улыбнулся (как будто он знал, что все его усилия тщетны). – В этом нет нужды, Разрушитель. Я скоро уйду. Просто хотел предупредить… Защитника захватил Омега-таймлайн. Эррор застыл. Даже его глюки перестали мерцать, а огоньки глаз погасли. Шапка в его руке рассыпалась в прах, а вокруг него затрещали потоки кода, но Эррор не смотрел на них. Не смотрел и не собирался. Омега-таймлайн должен оставаться скрытым. – Они знают, что он работает на меня. Они пытают его. – Испорченный прикрыл глазницу, изображая скорбь. Его злобная хищная улыбка совсем не вязалась с этим спектаклем. – Даже при всем негативе, который излучает Инк, я не могу его найти. Но ты-то сможешь найти Защитника Создания, если захочешь, ведь так? Нити Эррора снова взметнулись вверх. Они скрутили его руки, ноги, ребра, притягивая к земле. Они змеились по конечностям, сплетаясь в крепкие канаты, чтобы лучше зафиксировать. Испорченный сделал вид, что ничего не произошло. Он кивнул с деланной учтивостью. – Искренне надеюсь, что ты успеешь найти беднягу Инка, пока не стало слишком поздно. Удачи тебе в твоей миссии, Разрушитель. И снова Эррор остался один в отчаянной попытке удержать себя в Анти-пустоте, скованный собственными нитями. Дыхание Эррора стало рваным и хриплым, а глюки вспыхнули с новой силой, почти как тогда, когда его Испортили Перезаписью. Он не позволит им поглотить себя. Он будет сопротивляться. Он должен сопротивляться. «Борись. Борись. Борись… Не дай Порче снова одержать верх».