Глава 37. Воспламененный
18 октября 2023 г., 11:48
В Андертейле была суббота. А значит – время обеда у Ториэль, где собирались Альфис, Андайн и вся компания, с которой Фриск подружился в Подземелье. Традиция зародилась, когда Самый Новый Город (Азгор страшно гордился этим названием) обустроили, и монстры окончательно обжились на Поверхности. Сначала в их компании были только Ториэль, Фриск, Альфис, Андайн, Санс и Папирус. Со временем к ним присоединились Азгор, Флауи и Меттатон. Иногда забредал и Напстаблук, но только если был Меттатон, да и то призрак старался не отсвечивать. Звезда экрана заглядывал редко из-за гастролей, но этим вечером он был на месте. Все были в сборе, за исключением Напстаблука, который сегодня был не в духе.
Если честно, Альфис сегодня тоже была не в духе. Из новостей она знала: Инк в плену у Омега-таймлайна, Мультивселенная вот-вот развалится на куски, Астер исчез, а Стретч молчал уже который день.
И вот, пока вокруг творятся все эти ужасы, Альфис сидит в безопасности в доме Ториэль и обедает. Наверняка все было очень вкусно, как обычно, но Альфис просто не чувствовала вкуса. Работа в научном отделе Омега-таймлайна уже не впервые заставляла ее нервничать.
Из-за этого Андайн тоже волновалась. Они все волновались. Но Андайн особенно. Андайн понимала, что Альфис не может рассказывать ей все, как бы ее это ни злило. Для многих, кто был в курсе дел, оставалось загадкой, почему Андайн почти не участвует в жизни Мультивселенной. Она с легкостью могла бы занять пост Капитана Стражи Омега-таймлайна, если бы захотела, но предпочла остаться в стороне.
Альфис подозревала, что это ради нее. Андайн видела, какой стресс может вызвать у нее Мультивселенная, и не хотела усугублять его, ввязываясь в опасные сражения в Альтернативных Вселенных. Если Андайн погибнет в Мультивселенной, никакой Сброс не вернет ее назад. А если и "вернет", то, согласно исследованиям Ученых из множества миров, это может быть уже совсем не она. Альфис это до смерти пугало, и Андайн чувствовала это, даже не зная всех подробностей. Андайн обожала сражения и обладала обостренным чувством справедливости, но лезть на рожон в такой ситуации не собиралась.
Но ведь они и так все были в опасности, верно? Теперь, когда Альфис знала о существовании других Мультивселенных, она осознавала: если погибнет эта, Андертейл исчезнет вместе с ней. Если. Если их Мультивселенная все же погибнет. Она изо всех сил старалась не терять надежды.
Но сохранять надежду было трудно, понимая, что те, кто искренне желает все исправить, сами мешают тому единственному, кто способен это сделать.
– Тебе не нравится, Альфис? – ласково спросила Ториэль.
Альфис вздрогнула. Она нервно оглядела присутствующих, но только Андайн, Ториэль и Меттатон обратили на нее внимание. Санс как раз рассказал нелепую шутку, которая одним махом вызвала интерес Фриска, раздражение Флауи и негодование Папируса. Может, Санс заметил ее состояние и решил всех отвлечь? В его стиле. А может, ему просто захотелось выдать особенно дурацкий каламбур.
– Все в п-порядке, Леди Ториэль, – запинаясь, пробормотала Альфис. – Я, эм, просто отвлеклась…
Звук опенинга из Mew Mew Kissy Cutie прозвучал совсем не вовремя. Альфис надеялась, что ей позвонят, но при звуке рингтона ее желудок скрутило от ужаса. В спешке она не взглянула на экран и даже не заметила, как случайно задела когтями кнопку громкой связи.
– Стретч, ты в порядке? – с тревогой выпалила Альфис.
Повисла тишина. Прежде чем она стала невыносимой, из динамика раздался голос, который точно не принадлежал Стретчу:
– Привет, Альфис. Меня зовут Топ.
– Ох! – Альфис густо покраснела, осознав свою ошибку, но тут же попыталась взять себя в руки. – Прости. Я… я просто ждала еще один звонок. В смысле, помимо твоего.
За столом воцарилось молчание: все, к сожалению, прислушивались. Альфис следовало бы отключить громкую связь. Следовало бы встать и выйти из комнаты. Но она не могла заставить себя даже пошевелиться.
– Core!Фриск предупредил меня, что ты позвонишь, – неловко продолжила она.
Он выглядел очень расстроенным и растерянным и исчез сразу же, как только передал сообщение. Альфис догадывалась, в чем причина, но ей оставалось лишь надеяться, что кто-то вроде Блу сможет отыскать Кора и утешить его.
К его чести, Топ не стал заострять внимание на ее оговорке.
– Хорошо. Видимо, он не упомянул, что я эксперт по Пустоте. Я… я не знаю, в курсе ли ты, но в Небоскребе был пожар. Один из проектов Ядра, судя по всему, взорвался. – Его голос не был мягким, но звучал очень тихо. Настолько тихо, что она едва разбирала слова даже через громкую связь. – Астер пропал. Считается, что он был в самом эпицентре.
Топ говорил с запинками, будто втайне молился, чтобы не ему пришлось сообщать Альфис эти новости. К (не)счастью, Альфис уже знала. Кор рассказал ей про Астера. А вот Стретч молчал. От него не было ни весточки с тех пор, как она покинула Небоскреб, прямо перед тем, как часть здания охватило пламя. Ее отчаяние боролось с надеждой, пока слова "Ядро", "Астер" и "пропал" эхом отдавались в ее голове снова, снова и снова.
– Он м-может быть жив.
– И заперт в кодах, – согласился Топ. – Я пытаюсь его найти.
Альфис резко прижала ладонь ко рту, заставляя себя не кусать костяшки пальцев. На мгновение она замерла, едва сдерживая вопрос, почему он решил, что она может помочь, если в прошлом она совершила столько ошибок? Но это было в прошлом. И сейчас она не могла подвести Астера.
Она отняла руку ото рта и беспокойно забарабанила когтями по ноге.
– Чем я могу помочь?
– Ты можешь прибыть в Андертоп? – спросил Топ. – Если Астер в Пустоте, у меня есть способы найти и вытащить его, но мне не помешала бы помощь.
– Конечно, – мгновенно отозвалась Альфис. В Андертейле были свои (тщательно охраняемые и укрепленные) Врата Мультивселенной. В Андертопе, как в одном из популярнейших миров, они тоже имелись. – Дай мне час.
– Спасибо, Альфис, – в голосе Топа послышалось тепло.
Он повесил трубку, не прощаясь. Альфис была даже рада этому: прощание прозвучало бы слишком зловеще.
Руки Альфис дрожали, когда она убирала телефон в карман. Она помедлила секунду, собираясь с духом, и подняла голову. Все за столом – монстры, цветок и человек – молча смотрели на нее. Альфис вспомнила тот день, когда она наконец рассказала им всю правду об Амальгаметах и Флауи. Фриск (и в какой-то степени Санс) тогда и так все знал. В этот раз знала только она.
– Альфис? – тихо позвала Андайн. – Что происходит?
Альфис сняла очки и вытерла глаза. Затем надела их снова и посмотрела на Андайн.
– Мне нужно вам кое-что рассказать.
***
Бескрайние поля и леса мира, который мог бы стать Зефиртопом, пустовали слишком долго. Но стоило первым гостям ступить на земли этого заброшенного мира, как он тут же превратился в поле битвы. Последние надежды на мир рухнули, когда Эррор бросился на Кросса. От его ужасающего крика череп Инка пронзили копья боли. Вызванный Эррором Гастер-бластер взревел, разевая челюсти, но путь лучу преградила возникшая из ниоткуда огромная фиолетовая ладонь. Ударная волна была такой, что плащ Кросса взметнулся за спиной, а Даст отлетел прямо на путь Эррора. Черные цепи опутали всех троих. Инк растащил их в разные стороны, швырнув Эррора к кромке леса, а Даста и Кросса – в сторону Киллера. Тот, вместе с Хоррором, уже ввязался в бой с Калором и Эджем. Блу застыл на месте, с паникой в глазах глядя на Инка. Инк почувствовал спиной холодок. Он едва успел выставить щит из черной магии, блокируя теневые щупальца, метившие ему в грудь. Оскал Испорченного был таким широким, что казалось, будто челюсть оторвалась от черепа, но внимание Инка привлек его глаз. Найтмер смотрел не на него, а на Дрима, который мчался к брату, и в его руках слабо мерцал желтый свет. – Найтмер, нет! Инк поморщился от схожести с собственным недавним криком в адрес Эррора. Оскал Испорченного стал еще шире; его челюсть и впрямь висела под неестественным углом, словно выбитая. Инк в последний момент вскинул щит перед Дримом – удар теней был такой мощи, что земля под ногами задрожала. Дрим устоял на ногах, но никак не отреагировал, даже не вздрогнул. Он застыл, словно каменное изваяние, и просто смотрел на Испорченного пустым, безнадежным взглядом, пока щупальца-тени снова не рванулись к нему. Блу перехватил Дрима и рванул вперед, придав себе ускорение костяной атакой, но со всего маху врезался в Хоррора. На лице Хоррора не осталось и следа спокойствия, и он вслепую замахнулся на них топором. Блу с испуганным воплем дернул Дрима вниз, и лезвие просвистело прямо над их головами. Инк разделил их щитом, содрогнувшись, когда топор Хоррора врезался в преграду. Силы удара хватило, чтобы понять: Хоррор не играет. Он бил наповал. Как и Эррор. Тот преследовал Кросса с маниакальным упорством, заставляя свою цель двигаться так быстро, что Кросс превратился в сплошное черно-белое пятно. – Перестаньте сражаться друг с другом! – взмолился Инк. – Икс-Гастер же… Рев очередного Бластера заглушил голос Инка, и он выругался. Перекричать этот хаос было нереально. Судя по вспышкам в лесу, Гено там с кем-то сцепился. Киллер атаковал Калора, а Даст с безумным блеском в глазах наседал на Реда и Эджа. Никто из Банды даже не взглянул в сторону Инка, не говоря уже о том, чтобы проверить, все ли с ним в порядке. «Они настолько увлечены, или Испорченный снова насылает на них галлюцинации? – Инк на мгновение замешкался, отчаянно переводя взгляд от одной стычки к другой. Он сосредоточился на Эрроре, и его лицо посуровело. – По одной проблеме за раз». Цепи Инка обвили Испорченного, и он оттащил его подальше от Дрима и Блу. Он добавил еще больше цепей, но знал, что долго они не продержатся – их не хватит даже на то, чтобы подобраться поближе с Цианом. Испорченный был огромной угрозой, но Эррор мог в буквальном смысле уничтожить мир вокруг них. Инк остановился рядом с Блу, держа щит наготове. – Вот, возьми Циа… Блу резко оттолкнул Инка, когда тени хлестнули по земле, вонзаясь в то самое место, где они только что стояли. Инк перекатился и вскочил на ноги, подавляя раздражение от того, что его отпихнули в сторону – ведь это у него здесь щиты, чертовы Звезды! – но в душе был благодарен Блу за помощь. Когда Инк поднял взгляд, Блу был уже далеко: он отчаянно пытался увести Дрима подальше от Испорченного. Инк снова накинул на него цепи, опутывая конечности и щупальца, но понимал, что это ненадолго. Испорченный и так был силен, а с доступом к магии эмоций Найтмера и подавно. За спиной Инка раздался сотрясающий землю рев – Эррор призвал новую волну Бластеров и обрушил их на Кросса. Остальные члены Банды игнорировали Инка, словно его и не существовало. Инк заставил себя не поддаваться унынию, настроил сканирование на поиск раненых и мысленно пообещал Найтмеру: «Потерпи еще немного, Босс. Я спасу и тебя тоже». Инк бросился к Эррору и встал прямо между ним и Кроссом. Оба противника тут же запнулись, а Эррор резко затормозил, натянув свои нити, чтобы не врезаться в Инка. Отбросив осторожность, Инк бесстрашно схватил Разрушителя за руку. Эррор вздрогнул, уставившись на него с леденящим душу рычанием, но затем его безумный взгляд слегка сфокусировался. – Эррор, сюда, – настаивал Инк, потянув его за руку. Эррор попытался обойти его и метнул еще одну костяную атаку в Кросса, от которой тот едва уклонился. Инк успел обвить цепями призванный Эррором глючащий Бластер, прежде чем тот успел выстрелить. – Я могу помочь тебе, Эррор! – яростно выкрикнул он. Это сработало. Зрачки Эррора на мгновение округлились, прежде чем глазницы снова сузились. Затем Эррора накрыла фиолетовая вспышка. Он выскочил невредимым, но Инк снова потерял его из виду. Нити Эррора бросались на Кросса, словно разъяренные гадюки, но не могли зацепиться, отскакивая с ярким фиолетовым отблеском. Инк заметил фиолетовую трещину в душе Кросса, но заставил себя подавить гнев на Х!Гастера и страх за брата. Сначала нужно остановить Эррора, а уже потом думать о спасении остальных. «Хочешь меня поймать? Попробуй!» Он ткнул Эррора цепью в висок, привлекая внимание Разрушителя. Инк оскалился и, используя магию, рванул прочь от Кросса в сторону леса. Как он и надеялся, Эррор тут же сменил приоритет: теперь он преследовал Инка, забыв о частице Х!Гастера, которую чуял в Кроссе. Инк уворачивался от нитей, перерубая черными цепями те, от которых не мог уйти. Он поморщился, когда несколько деревьев разлетелись в щепки от залпа глючного света, расчистив пространство вокруг него. Страх, что Эррор уничтожит мир, который должен был стать Зефиртопом, вспыхнул с новой силой, но Инк заставил себя дышать ровнее. Перед ним был пациент, нуждающийся в медицинской помощи. Если бы только этот пациент соизволил его выслушать… – Эррор… – Инк уклонился от нитей. – Клянусь… – Он ушел перекатом от ловушки-сети. – …если ты опять вздумаешь меня похищать… – Щит принял на себя очередной удар. – …Хватит! Эррор никак не отреагировал. Старая миссия вновь поглотила его, заставляя ставить поимку Инка превыше всего остального. Инк не сомневался: если его схватят, Испорченный последует за ними прямо в Анти-пустоту. Но прежде наверняка прикончит своего близнеца и окончательно испортит Банду – задача, которая станет еще проще, если бойцов внезапно выбросит в пустоту из-за гибели Зефиртопа. Все, что мог сделать Инк, это попытаться помешать Эррору разрушить окружающий мир. Руку обожгло резкой болью, и коды вокруг среагировали. Черная магия хлынула волной, смыкаясь вокруг него и Эррора непроницаемой сферой; она обрубала нити и удерживала разрушение внутри. Эррор вздрогнул и с досадой уставился на купол из черной магии. Его взгляд упал на Инка, искажаясь еще больше. Синие нити вырвались из-под земли, пытаясь обмотать Инка, но он перерубил их прежде, чем они коснулись костей. Инк моргнул, и Эррор оказался прямо перед его лицом. Инк заблокировал глючащую костяную атаку, прикрыв грудь небольшим щитом, но сила удара была такой, что он потерял равновесие и отлетел в грязь. Инк ушел в перекат, и вовремя: ноги Эррора с силой впечатались в землю там, где он только что лежал. Инк вскочил на ноги, его душа бешено колотилась. «Ладно. Либо он хочет вырубить меня и утащить отсюда, либо у него галлюцинации. В любом случае, он захвачен Порчей. Смогу ли я его остановить?» Хотя сейчас Инк был сильнее, чем во времена событий в "Кошмарной негативной истории", он не был уверен, что сможет удержать Эррора достаточно долго для исцеления. Но он обязан был хотя бы попытаться. Инк не мог позвать остальных на помощь и уж тем более – черта с два! – не стал бы использовать кого-то из них как отвлекающий маневр. Единственные, кто мог бы выстоять против Разрушителя, – Найтмер и Кросс с силой Перезаписи, – сейчас сами себя не контролировали. Инк подавил страх за них и призвал свои цепи. «Циан, Голд, не нападайте на него. Что бы ни случилось». Змеи на концах его шарфа никак не показали, что услышали его или собираются подчиниться. Используя черную магию под ногами, Инк бросился прямо на Эррора. На лице Эррора не отразилось узнавания, он вызвал Бластер и выстрелил. Инк дернулся в сторону с помощью своих цепей, пропуская залп мимо. Инк блокировал глючную костяную атаку, которая едва не прошила его спину. Его цепи переплелись с нитями, перенаправляя их, и Эррор разочарованно взвыл. Появились пять Бластеров, и Инк крутанулся, обмотавшись цепями. Залп. Инк почувствовал жар, но импровизированный щит выдержал. Он сбросил защиту, уклоняясь, но Эррор уже возник у него за спиной. Щит не дал когтям вонзиться в ребра сзади, но Эррор мгновенно телепортировался вперед. Он сбил Инка с ног, продолжая издавать жуткий скрежет. Череп Инка врезался в землю, но опавшая листва смягчила удар. Эррор прижал его к земле; он глючил так сильно, что казалось, его тело вот-вот распадется на части. А может, оно и вправду было на грани распада. Инк резко сосредоточился. Его руки засветились зеленой магией, но Эррор тут же связал их нитями. Как только Эррор попытался призвать его душу, Инк закрыл ее щитом, не давая нитям обвить ее. Эррор по-прежнему не видел Защитника, в котором отчаянно нуждался. Безумие в его взгляде сменилось ложной безмятежностью, которую он демонстрировал, когда пытался заставить Инка уничтожить его душу. Инк не позволил ему тогда, не позволит и сейчас. Он уже приготовил свои цепи, когда Эррор схватил его за руки. Вдруг воздух над головой Эррора пошел рябью. Из искажения вынырнула знакомая кисть и с силой опустилась прямо на череп Эррора. Тот рухнул, как брошенная марионетка, приземлившись на Инка. Инк поймал его и осторожно опустил на землю, заметив, что его глазница полузакрыта, а плавающий в ней огонек кажется тусклым и расфокусированным. Большая коричневая кисть упала вместе с Эррором и остановилась в воздухе, не успев коснуться земли. Она неустойчиво вращалась, затем выровнялась и зависла рядом с Инком. Он инстинктивно протянул руку, и большая кисть легла в его ладонь. По руке Инка пробежало покалывание, и в его сознании и душе образовалась связь, словно она всегда там и была. Едва Инк коснулся кисти, и его страх исчез, а лицо осветилось, как гравировка на ручке кисти, которая засияла золотом. – Бруми, это ты! Инк радостно обнял Бруми. В его сознание ворвались смутные образы теплых золотых небес, коричневых океанов краски, радужных цветов и запаха бумаги, переплетенные с мощным чувством защиты. Золотые коды в душе Инка начали пульсировать. «Ты – продолжение Дудл-сферы, верно?» Не было нужды задавать вопрос вслух. Бруми услышал и подтвердил. Инка охватили удивление и радость, смешиваясь с радостью Бруми от того, что они наконец-то вместе, но он сосредоточился на своем новом пациенте. «Ты поможешь мне?» Бруми заметил, что проще было бы убить Эррора. Как Дудл-сфера, Бруми хорошо усвоил этот урок, ведь она убивала любого, кто пытался ее найти. В самом деле, в Мультивселенной было столько разрушений, что Разрушитель не понадобится еще как минимум семнадцать тысяч лет. К тому времени Эррор, вероятно, восстановится или что-то в этом роде, так что вред не будет необратимым. Нельзя ли Бруми убить Разрушителя, который (снова) пытался навредить Защитнику Инку? Пожалуйста? Большинство обывателей насторожила бы разумная, склонная к убийствам кисть. Но семьей Инка была Банда Найтмера, и он видел более странные вещи в Мультивселенной, поэтому лишь подавил усталый вздох. «Нет, Бруми. Больше никаких убийств». Бруми заметил, как Инк расстроен, и нехотя согласился, но только потому, что Инк попросил. Он пообещал помочь всем, чем сможет. Инк не был уверен, что это значит. Он даже не знал, как вообще использовать Бруми. У него было еще так много вопросов, особенно о том, как его создали, но времени не было. Бруми согласился. Ему не нравилось, что он был завершен и отправлен к Инку именно во время битвы. Пока же он сообщил, что может работать на двадцатипроцентной мощности без его прямого участия. И предупредил, что должен быть близко к Инку, чтобы двигаться и использовать краски. Инк разрывался между замешательством и восторгом: «Ты уже можешь использовать свою магию? Молодец, Бруми!» Бруми расправил щетинки от похвалы, хотя и уточнил, что это не совсем его магия. Краски были из Дудл-сферы. Бруми был ее продолжением. Чтобы использовать краски, ему нужна была энергия и присутствие Инка. Без него он был обычной кистью. Инк не совсем понимал. Он не был готов к тому, что в его руках окажется продолжение Дудл-сферы. Но когда было иначе? Разберется по ходу дела. «Проверим дистанцию. Если что, подтяну тебя цепями». Бруми так и лучился радостью, советуя Инку без колебаний использовать его как дубинку против врагов. «Только не как дубинку, прошу». Тогда Бруми сменил тактику: можно просто бить врагов, но не до смерти. И добавил, что раз враги попадаются живучие, то и бить можно посильнее. Кисть взмыла вверх и зависла у Инка за спиной, словно там уже была невидимая перевязь. Ощущение ее присутствия было настолько правильным, что Инку захотелось плакать. Теперь, с Бруми, он мог не бояться удара с тыла. Взяв себя в руки, Инк вернулся к Эррору. Мягкий импульс зеленой магии привел его в чувство. Увидев Инка, он тут же помрачнел, раздавленный чувством вины. Инк надеялся, что Испорченный не использует это чувство против него. «По одной проблеме за раз». – Все в порядке, – успокаивающе прошептал Инк. Он протянул руку: – Позволь мне помочь тебе. Эррор без колебаний схватился за его за руку.***
Киллер увидел, как Инк упал с копьем в спине, и весь ̷м̷и̷р померк. Его ужас перерос в отчаянную, глубочайшую ярость, которая буквально вывернула ему душу. Он бросился вперед вместе с остальными, доверив Хоррору присмотреть за Инком, пока Банда прикрывала его. Но тут в его сознание скользнул знакомый холодок. Всякий страх улетучился, и им овладели гнев и ненависть, подогреваемые обидой на неизбежное предательство Звездных Сансов. Киллер напрочь забыл о том, что надо бы проверить Инка или вывести его с поля боя, чтобы он мог подлечиться, и бросился прямо на Калора. Калор открыл рот, но не успел вставить хоть слово, вынужденный броситься в сторону, едва увернувшись от шквала ножей, которые метал Киллер. Его внешнее спокойствие дало трещину, когда прямо за его спиной разинул пасть Бластер, и Калор исчез в последнюю секунду, прежде чем луч прошил несколько деревьев. У него не было времени даже на ответную атаку – Киллер наседал, держась так близко, что противник едва успевал уворачиваться. Киллер был рад, что заставил Калора заткнуться. Его не интересовали разговоры. Больше нет. Он должен был догадаться. Должен был знать. «Не упусти его». Мир для Киллера сжался в узкий туннель, а на лице застыла дикая ухмылка. Ему не хотелось улыбаться. Его бесил взгляд Калора – этот праведный гнев с напускным возмущением. Калор не имел права смотреть на Киллера так, словно знал, что так все и будет и что Банде нельзя доверять. Это его сторона предала их, напав на Инка. Инк верил им. Доверился Звездным Сансам и их хваленому Омега-таймлайну. Банда должна была защищать его, но они проглядели, и Инк получил копье в спину. Но хотя бы не в душу, как тогда, с Андайн из Хоррортейла. Сквозь пелену ярости пробилась тревога, но Киллер не позволил себе обернуться. Нужно верить, что Кросс или Хоррор прикроют Инка, пока тот лечится. «Инк переживал и не такое. С ним все будет в порядке. Рана не должна быть смертельной. Он справится. – Гнев снова вытеснил все тревоги. – Сосредоточься на враге. Сражайся с врагом. Не дай им снова причинить нам вред. Убей их». Киллер почувствовал холод. Он возник за незащищенной спиной Калора с ножом в руке, но промахнулся. Промахнулся? Как он мог промахнуться? «Инк не хотел бы, чтобы я убивал его», – вспомнил Киллер. «Но они пытались убить Инка», – прошипело что-то внутри него. Киллера пробирал озноб. Увернувшись от выстрела Гастер-бластера Калора, он окинул взглядом поле. Секунду. Испорченный был там, он охотился на Дрима и Блу. Как давно он здесь? «Как я мог не заметить его появления?» И тут Киллер вспомнил, как прервалась атака Банды. Он вспомнил, как упал на колени, когда знакомое присутствие теней накрыло его, словно ледяная океанская волна. Зрение двоилось, противоречивые образы накладывались друг на друга, и он понял, что никто из Банды не проверил Инка. И не просто потому, что они ждали этого от кого-то другого, а потому, что всех их захлестнула ярость, усиленная присутствием Испорченного. Киллер хрипло и часто дышал, словно бился уже несколько часов подряд. Все потемнело и задрожало, словно Киллер смотрел сквозь мутную черную воду. Его душа тоже колебалась, изо всех сил стараясь не менять форму и не переходить на следующую Стадию. Тени клубились в его голове. Слишком поздно он узнал то, что шептало в его разуме и затуманивало чувства. Ему оставалось только игнорировать Испорченного и продолжать сражаться.***
Зеленая магия заструилась из ладоней Инка, и перед глазами вспыхнули цепочки кодов, когда он приложил руку к челюсти Эррора. Тот снова замер, глядя на него с тихим восхищением, словно все еще не мог поверить, что Инк может до него дотронуться. Или же был потрясен тем, что Инк хочет и может ему помочь. Инк ободряюще улыбнулся ему и сосредоточился на задаче. На этот раз лавина данных не сбила его с толку. Он четко видел структуру и быстро находил основные цепочки, требующие починки. Инк, не теряя времени, ввел ID-пароль Эррора. Вокруг них развернулись глючащие и зараженные Порчей данные. Бруми топорщился и недовольно шипел, чувствуя угрозу. Инк принял это к сведению, не забывая об окружении, но не отрывал взгляда от кодов. Уроки Призмы не прошли даром: без помех со стороны Испорченной Анти-пустоты отделять заразу от чистого кода стало гораздо проще. Но процесс все равно был напряженным, требовавшим полной самоотдачи, чтобы случайно не повредить жизненно важные связи. Каждое движение и правка были хирургически аккуратными и точными, чтобы удалить инфекцию, сохранив здоровые коды. Порча цеплялась за Эррора, словно гноящаяся рана, но магия Инка сработала как щит, блокируя любые попытки повторного заражения. Все это время Эррор сжимал руку Инка так сильно, что пальцы начали неметь от боли. Но Инк и не думал отстраняться. Отрезанная от носителя Порча попыталась нанести ответный удар, стремясь обжечь или порезать Инка, но Бруми с восторгом пресек атаку. Окрашенный в алый ворс кисти хищно метнулся вперед, словно кошка, и разорвал в клочья остатки Порчи. Она таяла и испарялась, исчезая без следа. Инк отметил про себя, с какой эффективностью Бруми расправляется с этой дрянью. Теперь, когда зараза была удалена, к Эррору вернулась способность к исцелению. Медленно начали восстанавливаться кости: теменная, лобная, перпендикулярная пластинка, клиновидная и глазничная. Лобная кость затягивалась последней, формируя привычный контур черепа. Наконец рана затянулась. На ее месте остался рваный шрам, тянущийся от верхней части глазницы через лоб и макушку к челюсти, где он изгибался и заканчивался у нижнего края глазницы, в точности повторяя контуры бывшего повреждения. Эррор судорожно выдохнул со смесью шока и облегчения, и его болезненная хватка на руке Инка наконец ослабла. Инк позволил исправленным кодам угаснуть и просканировал своего пациента. Результаты были чистыми, хотя состояние Эррора оставалось нестабильным. Ему требовался полноценный отдых и еще несколько сеансов исцеления, чтобы окончательно прийти в норму. – Ты как, в порядке? – серьезно спросил Инк. – Устал? Не тошнит, голова не кружится? Нам еще нужно очистить от Порчи Анти-пустоту, чтобы она не заразила тебя снова, но сейчас тебе должно быть гораздо лучше… Эррор рванулся к нему. Поняв, что в этом порыве нет агрессии, Инк не стал уклоняться. Бруми тоже не стал его защищать, хотя и остался начеку. Инк застыл, когда Эррор крепко обнял его. Похоже, никто из них этого не ожидал – оба замерли в шоке. Инк был настолько ошеломлен, что не сразу нашел в себе силы пошевелиться. Но затем он смягчился и обнял Эррора так же крепко. – Не за что. Эррор моргнул, выглядя совершенно сбитым с толку. Инк широко улыбнулся: – Давай вернемся к… Фиолетовое копье пронеслось мимо, едва не задев руку Эррора. Оно врезалось в дерево и пробило его насквозь. Инк схватил Эррора, а Бруми дернул их обоих в сторону как раз в тот момент, когда дерево начало падать. Инк выпустил Бруми, и кисть зависла в воздухе, рыча и мерцая так быстро, что за ней тянулся шлейф из нескольких остаточных изображений. – Мы в порядке, – успокаивающе сказал Инк. – Пожалуйста, не убивайте ее. И Бруми, и Эррор были явно не в восторге от этой просьбы, но не стали разносить окрестности. Инк не забыл о Гено. И похоже, Гено тоже не забыл о копье, которое едва не прошило плечо Инка. На опушке леса обнаружилась просека из поваленных и дымящихся деревьев. Опасения Инка подтвердились: он увидел, как X!Андайн сражается с Гено среди обломков древесины. Гено отчаянно уклонялся от ее копий. В спешке он наступил на выступающий корень и подвернул лодыжку, заваливаясь на бок. Перед ним вспыхнул щит Инка, и копье X!Андайн ударило в него, а не в голову Гено. Х!Андайн увидела Эррора и, похоже, решила, что захват Инка того не стоит. Она метнула в каждого из них по копью и поспешно отступила. Инк заблокировал снаряды. Когда он опустил щит, она уже создала портал с фиолетовым отливом. В отличие от порталов Кросса, этот был почти кристаллическим по форме. Его острые края напомнили Инку те магические фиолетовые руки, которые призывал Кросс, одержимый X!Гастером. Он просто порадовался, что Х!Гастер не решил явиться сюда самолично. – Андайн, мы спасем тебя! – крикнул Инк вслед X!Андайн. Инк сомневался, что крикнул достаточно громко, но X!Андайн замерла. Она оглянулась, и перед тем как портал захлопнулся, Инк успел рассмотреть ее лицо. Оно было пугающе пустым, и лишь глаза светились ярко-фиолетовым огнем. Портал закрылся, и Инк на время отложил эту проблему. Он подошел к Гено и просканировал его, помогая подняться. – Ты в порядке? – Ага. Она появилась так внезапно, что я и глазом моргнуть не успел. Попытался зайти к ней со спины, но, как видишь, вышло не очень. – Гено отряхнул грязь с ног и озадаченно посмотрел на Бруми. – Это что-то новенькое. Откуда у тебя такая здоровенная кисть? – Его зовут Бруми, – радостно представил Инк. Он так и сиял, приобняв Бруми. Кисть на мгновение опустилась на землю, слегка прогнувшись под собственным весом, и Инк заметил, что Бруми на полфута выше него. Стоило Инку отпустить его, как Бруми завис у его плеча, словно изучая Гено. В качестве приветствия он издал звук, напоминающий одновременно треск горящей бумаги и скрежет металла по металлу. Его форма слегка исказилась, будто он собирался потянуться к Гено своими черными щетинками. Гено не шевелился, пока Бруми раздумывал, как поступить. В конце концов, кисть подплыла к нему и "дружески" похлопала по голове. Учитывая габариты Бруми, это было больше похоже на увесистый шлепок, но Гено чудом удержался на ногах. Инк понял, что хотел сказать Бруми, и мягко улыбнулся: – Он благодарит за мою защиту. Гено уставился на гигантскую неустойчиво парящую и явно разумную кисть. – Э-э… Коричневая рукоять Бруми вдруг разошлась, и на Гено уставился огромный светящийся красный глаз со змеиным зрачком. Он моргнул и тут же сменил цвет на яростный серебристо-белый. – Не за что, – пискнул Гено. Бруми признательно задергался, словно мерцая между измерениями. Он сообщил Инку, что этот малый "хороший и может продолжать существовать", после чего безмятежно вернулся за его спину. – …Что ж, ладно, – слабо проговорил Гено и с опаской покосился на Эррора. – Значит, это и есть Разрушитель? Эррор злобно зыркнул на него, оскалив зубы: – ̷Д̷а̷.̷ Гено нахмурился, его глаз вспыхнул сине-красным градиентом. – Не заставляйте меня разнимать вас! – прикрикнул Инк, поморщившись на шипение Бруми. – Простите. Давайте сосредоточимся, пожалуйста. Нам нужно исцелить Найтмера… Внезапно сенсоры Инка взвыли. Тревога была такой резкой и пронзительной, что у него перехватило дыхание. Он даже не зафиксировал саму травму, просто среагировал раньше, чем понял, что произошло. Зрачки Инка вспыхнули зеленым, и его исцеляющая магия активировалась, удерживая жизнь.***
Дрим смотрел, как Эррор преследует Инка в лесу, и старался сосредоточиться на восхищении, а не на страхе. Никто не мог противостоять Разрушителю на равных, но Инк сражался с ним так непринужденно, словно для него это было привычным делом. Дрим и представить не мог, через сколько таких схваток им уже довелось пройти. В резком контрасте с ловкостью и силой Инка, Дрима практически тащил на себе Блу, пока их с азартом преследовала Порча, завладевшая его братом-близнецом. Гнетущая клубящаяся завеса тьмы и широкая оскаленная ухмылка Испорченного были словно прямиком из самых страшных кошмаров Дрима, отражая все его самые мрачные страхи за судьбу брата. Но хуже всего было даже не то, что тени Порчи поглотили его близнеца, окутав его зловещей тьмой, которую, как знал Дрим, ему никогда не удастся пробить. Хуже всего было то, что Дрим по-прежнему различал черты своего брата в этом злобном обличье, будто частички Найтмера специально выставили напоказ, чтобы он мог видеть и оплакивать их. Садистское торжество, с которым Испорченный преследовал свою добычу, воплощало все сложившиеся у обывателей представления о Найтмере. Мягкая, добрая душа, которую знал Дрим, исчезла. Его место занял безжалостный убийца, который был очень не прочь поиграть со своими жертвами, прежде чем убить их. Банда Найтмера действовала с не меньшим рвением: Хоррор нацелился на Реда, Даст схватился с Эджем, а Киллер атаковал Калора. Лишь Кросс держался в стороне, наблюдая за поединками холодными фиолетовыми зрачками. То, с каким безразличием они отнеслись к Инку, которого только что преследовал Разрушитель, пугало Дрима даже больше, чем их свирепость. Но у Дрима почти не было времени беспокоиться о других – Блу едва успевал уворачиваться от щупалец Испорченного. Тот смотрел на Дрима с неизменной острой улыбкой, а затем изобразил на лице разочарование: – Неужели ты настолько слаб, что тебе приходится полагаться на него? – Конечно, Дрим может на меня положиться, – улыбка Блу была напряженной, но вызывающей. – Так же, как и я полагаюсь на него. Насмешливый взгляд Испорченного мгновенно стал совершенно презрительным. – Вот как? Так же, как ты можешь доверять своему брату? На лице Блу промелькнула тревога, но он взял себя в руки. Хотя он изо всех сил старался сохранять спокойствие, тени давили на них, и его грудь вздымалась при каждом вдохе. – Представь себе. Это называется "общение". Мы с братом освоили этот навык, и знаешь, это очень облегчает жизнь. Испорченный изучал его из-под полуприкрытой глазницы. – И где же он? Почему он не отвечает на твои звонки? Если Блу и был встревожен, он не подал виду. – Без понятия, но я верю, что он в состоянии позаботиться о себе. Испорченный чуть усмехнулся, словно услышал уморительную шутку. – А зря. – Его внимание снова переключилось на Дрима. – Тебе уютно в их семейке, да? – На лице Найт… Испорченного промелькнула обида. – Решил найти мне замену? Дрим вздрогнул. Блу за руку рванул его на себя, уводя из-под удара щупалец, которые в щепки разнесли его костяной барьер. Найтмер… Испорченный медленно наступал, сохраняя жуткое спокойствие. – Когда я закончу с тобой, моя Банда найдет Инка, – пообещал он. Его голос, тихий и вкрадчивый, просачивался в сознание Дрима, как ледяная вода, медленно затопляя его изнутри. – Мы выбьем из него местонахождение Омега-таймлайна. А затем разорвем эту Мультивселенную на части. Увы, ты не доживешь до ее падения, брат. Ты проиграл еще много лет назад. Так что сдавайся. Ред с воплем увернулся от топора Хоррора. В спешке он не заметил, что за спиной кто-то есть, и удар едва не пришелся по Эджу. И Ред, и Хоррор отпрянули, но взгляд последнего был затуманенным, словно он не совсем проснулся. Позади него Даст преследовал Калора с яростью, которая больше подошла бы Киллеру. Сам Киллер стоял возле Кросса и то ли быстро тряс головой, то ли что-то лихорадочно искал. Что бы он ни кричал Кроссу, это потонуло в грохоте: Даст выстрелил в Калора, который едва успел выскочить из клетки костяных атак и избежать смертоносного луча Бластера. Продолжая неспешно преследовать Блу и Дрима, Испорченный попал в поле зрения Даста. Тот немедленно прекратил бой, стараясь отскочить подальше от своего Испорченного босса. У Дрима не было возможности гадать о причинах. Он мог лишь в ужасе смотреть на Банду. – Что ты с ними сделал? Испорченный бросил на него сочувственный взгляд. – Ничего. Они и так мои. Как и эта Мультивселенная. Как и ты. – Его улыбка растянулась так широко, что казалось, расколола череп надвое, обнажая острые зубы. – Я знаю, чего ты боишься, брат. Волна негатива вырвалась из Найтмера и ударила Дрима прямо в грудь. Несколько других бойцов рухнули на землю, но Дриму досталось больше всех. Боль пронзила его душу, словно тысяча ледяных осколков, и он скорчился, задыхаясь в немом крике. Он скорее почувствовал, чем увидел приближение следующего удара, но он был слаб – всегда слишком слаб – и не успевал уклониться… Щупальце замерло всего в дюйме от груди Дрима. Оно остановилось лишь потому, что кто-то успел подставиться под удар. Испорченный промахнулся, пробив плечо вместо грудной клетки, но лишь презрительно усмехнулся и полоснул щупальцем в бок, легко рассекая ткань, кость и душу. Оторванный клочок синей ткани бесшумно спланировал вниз и рассыпался, не успев коснуться земли. Дрим во все глаза смотрел на рассеченную надвое душу. Она была окутана зеленым светом и вызывающе мерцала на фоне серого боевого тела. Почему душа покрыта зеленым? Почему она разбита на части? Почему? Зрение Дрима расплылось и почернело по краям. Стало так темно, что он почти не видел зеленой магии, которая окутала душу в момент первого удара, удерживая осколки вместе. Зеленое сияние усилилось, и Испорченный взвыл, выдергивая свой отросток. Блу повалился вперед, и Дрим подхватил его. Его ладонь легла на спину Блу, нащупав рану, оставленную Найтмером. Он поднял руку, глядя на пыль и кровь. Такую красную. Почему здесь красное? Там была кровь и серовато-белая пыль. На глазах у Дрима гримаса боли на лице Блу сменилась выражением облегчения. Почему? Почему он выглядит так, будто ему стало легче? Почему? Блу открыл рот. Он попытался что-то сказать, но лишь снова закашлялся красным. «Больница», – пронеслось в голове у Дрима. Поддавшись инстинкту, он открыл портал. Но не в Андерсвап, а в… Дрим захлопнул портал, но было уже слишком поздно. С минуту никто из них не понимал, что произошло. А затем Испорченный рассмеялся. Его смех был хриплым и надрывным, больше похожим на мучительный крик, чем на что-то радостное. Дрим не шевелился. Он не выпускал Блу из рук. Он не пытался позвать на помощь или сражаться. Все уже было кончено. – Я вижу! – торжествующе выкрикнул Испорченный, и его лицо озарилось садистским восторгом. – Я нашел его! Спасибо, что привел меня к цели, брат. Тени хлестнули во все стороны, подобно извивающимся щупальцам. Каждая из них прошла сквозь грудь Даста, Кросса, Киллера и Хоррора. На миг их души вспыхнули, мерцая "глючными" тенями. Вместо того чтобы упасть, все они застыли на месте, кроме Киллера – тот рухнул на колени и закричал. Хоррор, Даст и Кросс не обратили на него внимания, вытянувшись по струнке с бесстрастными лицами. Постепенно лицо Даста скрылось в тени капюшона, и тьма сползла ниже, оставив лишь безмолвную садистскую ухмылку. Хоррор разразился смехом – таким же надломленным и безумным, как и его облик; его черты исказились в болезненной улыбке, а незрячие зрачки расширились. Кросс молча дрожал, его глазницы горели, а по костям возле них поползли вертикальные трещины, напоминающие шрамы его создателя. Его зрачки пылали нестабильным фиолетовым светом, подергиваясь, словно в попытке сохранить форму. Киллер сильно вздрогнул и скорчился, словно от невыносимой физической боли. – Нет! – прорычал он одновременно отчаянно и с вызовом. – Только не снова. Никогда больше. Его душа замерцала, превращаясь в размытое пятно… и снова вернулась к форме четкой мишени, а тени-помехи исчезли. Киллер тихо выдохнул и рухнул на землю, его грудь вздымалась от напряжения. Удовлетворение Испорченного слегка поутихло, сменившись презрением. – Ты всегда был разочарованием. Тени вспыхнули, готовясь нанести удар, но на их пути возник черный щит, защитивший Киллера. Вместо того чтобы ответить ударом или повторить попытку, Испорченный полностью проигнорировал Инка. Ему больше не нужно было вытягивать информацию из Защитника. Он уже достиг своей цели и нашел, что искал. Испорченный Найтмер исчез с поля боя, прихватив с собой Хоррора, Даста и Кросса. Испорченный Хранитель ушел, но порожденные им кошмары остались, отравляя воздух и затуманивая разум своей жертвы. Пока Дрим сидел, беспомощный, потрясенный и слишком оцепенелый, чтобы хоть как-то реагировать, душа Блу разлетелась на осколки прямо у него на глазах. И только в его глазах. Дрим не замечал зеленого свечения магии, скрепляющей расколотую душу. Несмотря на то, что Блу все еще оставался в мире живых, Дрим почувствовал, как его тело рассыпается в пыль. Он не чувствовал тяжести в своих руках. Не почувствовал он и того, как эта тяжесть исчезла, когда Инк забрал Блу из его безвольных, бесполезных рук. Инк прижал свои сияющие ладони к ране Блу, отчаянно пытаясь остановить кровотечение и не дать смертоносному касанию Найтмера завершить начатое. Звук разбивающейся души, так похожий на звон битого стекла, ложным эхом отдавался в голове Дрима. Дрим не слышал ни крика Инка: "Блу, держись!", ни отчаянного вздоха Реда. Он не осознавал, что сам шепчет, как заведенный: – Вернись, вернись, вернись, вернись. Он не слышал яростных, отчаянных заверений Калора, кричавшего: – Дрим, Блу не умер! Инк помогает ему! Дрим, ты слышишь меня? Дрим! Зеленая магия сияла, упрямо удерживая заключенную в ней душу, но Дрим этого не видел. Его разум был погружен в кошмары, в которых перед ним оживали его худшие страхи. Дрим не плакал. Он не кричал. Он не скорбел. Он не впал в ступор. Он не превратился в камень. В этот миг Дрим проиграл битву, длившуюся столетия. Битву, которую никто до конца не понимал и не замечал. Ни Core!Фриск, ни Найтмер, ни Блу, ни Инк, ни даже сам Дрим. Отчаяние, негатив и неправильность, которые он сдерживал в себе, наконец поглотили его. Но Дрим не просто Испортился. Он воспламенился.***
Взрыв был настолько мощным, что несколько деревьев мгновенно вспыхнули. Жар стоял такой нестерпимый, что Инк мог бы подумать, будто сработал его браслет, если бы не был так сосредоточен. Он не чувствовал боли, инстинктивно прикрывая себя, своего пациента и всех окружающих; все его внимание было приковано к душе, которую он удерживал силой магии, кодов и чистой воли. Рядом с ним отпрянул Эррор – он слишком хорошо помнил эту агонию Порчи. Ред горестно взвыл, попытавшись броситься в самое пекло, но его брат удержал его. Гено в ужасе смотрел на огонь, а Калор отвернулся, не в силах вынести это зрелище. Киллер с трудом приподнялся с земли, лихорадочно ища взглядом Инка. Бруми лишь безучастно наблюдал – настороженный, но недостаточно заинтересованный, чтобы вмешаться. Когда до них дошло, что произошло, останавливать что-либо было уже поздно. Вырвавшись на свободу, Порча пронеслась сквозь Дрима, словно ненасытный пожар. Вслед за ней взметнулся настоящий огонь, полыхая неистовым золотом. Из спины Дрима с треском вырвались четыре крыла, скручиваясь и извиваясь, словно каждое перышко в них было соткано из золотого пламени, а его лицо потеряло четкость, растворившись в дрожащем огне. Глазницы наполнились огнем, выжигающим искорки зрачков. Изнутри пламени, в которое превратился Дрим, донеслись звуки. Это были не крики боли, а искаженный, воющий смех. Тот самый смех, каким смеялись многие до него, когда гибли друзья и братья и рушились миры. Тот самый смех, который рвался наружу, когда у них отнимали последнюю каплю надежды, оставляя лишь забвение. Хотя рот Дрима оставался виден сквозь пламя, его зубы заострились, а огненный оскал стал таким широким, что застыл на лице неподвижной маской. Огонь так густо покрывал остальную часть черепа, что на первый взгляд казалось, что улыбка – это все, что осталось от его лица. Его одежда не сгорела, но сама стала пламенем, яростно хлещущим воздух, словно готовая в любую секунду обернуться огненным штормом и поглотить все вокруг, включая самого Дрима. Только его обруч сохранил свою форму, раскалившись на огненной голове, подобно нимбу, сияющему столь же ярко, как и его крылья. Казалось, само солнце приняло облик грозного Ангела. – НАЙТМЕР! – взревело бушующее пламя. Затем Испорченная пылающая форма, которая когда-то была Дримом, исчезла. На секунду воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом ветра в уцелевших ветвях деревьев и тяжелым дыханием Блу. Оставшиеся союзники и враги ошеломленно смотрели друг на друга, пока Инк отчаянно пытался залечить рану в груди и душе Блу. Среди разрухи появилась серая фигура, дрожащая от страха. Казалось, он должен был плакать, но в его пустых глазах не было слез. Он уже миновал грань отчаяния и шока, его лицо оставалось пустым и безэмоциональным, и лишь надломленный голос пробился сквозь туманную дымку: – Банда Найтмера атакует Омега-таймлайн, – безучастно доложил Core!Фриск, слишком потрясенный, чтобы плакать. – Воспламененный Дрим и Испорченный Найтмер сражаются. Они убьют друг друга.
