For the Forgotten Ones/Посвящение забытым

Впервые за все время его существования в Омега-таймлайне наступила ночь. Поначалу немногие озадаченные жители Старого Города решили, что это просто сумерки, когда увидели, как тьма скользит по пустому белому небу, окутывая мир тенями. Замешательство быстро сменилось ужасом: люди и монстры узнали ту самую темную силу, что когда-то уничтожила их родные миры и лишила их близких. Вскоре раздались первые крики. Родители прижимали к себе уцелевших детей, братья и сестры жались друг к другу, надеясь, что это их спасет, а пары обнимались, ожидая конца. Первым делом Испорченный Найтмер отрезал зону дверей в Альтернативные Вселенные, наполнив пространство вокруг таким концентрированным негативом, что любой, кто пытался приблизиться, погибал на месте. Те немногие, кто рискнул, рассыпались прахом прежде, чем их тела успевали коснуться земли. Перекрыв пути к отступлению, Испорченный упивался ужасом толпы, наслаждаясь триумфом, пока его жертвы метались в тщетных попытках спастись. По бокам от него стояли Даст, Хоррор и Кросс. С их лиц исчезло то отсутствующее выражение, что было в момент поглощения Порчей. Теперь они демонстрировали свои истинные натуры: спокойный садизм, насмешливое безумие и апатичную жестокость. Хотя неожиданное сопротивление Киллера раздражало, Испорченный был слишком впечатлен негативом и силой остальных членов Банды, чтобы злиться всерьез. С Киллером можно будет разобраться после уничтожения Омега-таймлайна. Как и с Инком. Ради забавы Найтмер качнул щупальцем прямо перед лицом Даста. Внешне тот оставался холоден, но его страх резко подскочил. Завыла сирена, оповещая Стражей о присутствии Банды, и Испорченный лукаво ухмыльнулся. – Я найду ядро мира. Убивайте столько, сколько захотите. Не подведите меня. Даст не мог выдать свой ужас, но Испорченный чувствовал, как тот корчится внутри него. На его лице виднелись только зрачки-щелки и хищный оскал. – Будет сделано, Босс. Он без колебаний бросился в бой, открыв огонь по группе Стражей. Они распылились, даже не успев вскрикнуть. Хоррор поначалу не двигался, его пальцы конвульсивно дергались, потянувшись к черепу. Хватило лишь ложного образа красного шарфа на снегу, чтобы Хоррор с мучительным криком ринулся вперед. Топор свистнул в воздухе, так легко разрубив нескольких Стражей, словно даже самая прочная человеческая броня была лишь пустым местом. Только Кросс остался рядом с Испорченным, застыв, как статуя давно умершего часового. Кросс еще не умер, но жалел, что это не так. Испорченный чувствовал его мучения. В отличие от остальных, что блуждали в лабиринтах кошмаров, поддавшись своим худшим наклонностям, Порча освободила его от контроля Х!Гастера лишь для того, чтобы запереть в собственном теле, оставив в сознании. При всей мощи Х!Гастера, его Перезапись не могла ни исправить, ни сдержать Порчу. Кросс не мог сопротивляться. Один из его худших кошмаров стал реальностью: он превратился в беспомощного зрителя, который в полной мере осознавал свои действия, но не мог ими управлять. Он снова стал послушным солдатом, чье единственное предназначение – быть марионеткой в чужих руках. – Не грусти, Кросс. Возможно, когда все закончится, я позволю тебе прикончить этого раздражающего Защитника, – насмешливо проворковал Испорченный. – Уверен, что на этот раз ты доведешь дело до конца. Кросс не шелохнулся, даже не моргнул, но по его щекам покатились фиолетовые слезы. Они были того же оттенка, что и его немигающие зрачки, наблюдавшие за тем, как Даст и Хоррор кромсают Стражей. Цвет слез вторил и новым шрамам на его лице, которые теперь в точности повторяли отметины его создателя. Испорченный еще сильнее исказил разум Кросса, пробуждая в нем то отчаянное безумие, что владело им во время резни в Икстейле, и спустил его с цепи. Пара Гастер-бластеров разинула пасти, извергая потоки смертоносного фиолетового света. И пока Даст холодно улыбался, Хоррор хохотал, а Кросс беззвучно и бесстрастно плакал, крошечный огонек – все, что осталось от прежнего Найтмера и дремало со времен Дримтейла, – шевельнулся. Он пробудился лишь на мгновение, переживая за судьбы своей Банды. Хватит ломать комедию. Это же твой план, не так ли? Именно этого ты и хотел: чтобы Омега-таймлайн пал. Огонек вновь затих. Испорченный спрыгнул с крыши здания на мостовую. Ему достаточно было просто идти вперед, и смерть следовала за ним по пятам. Все, кто оказывался в радиусе его ауры, падали замертво или рассыпались в пыль; их жизни гасли так стремительно, что даже человеческие души не успевали проявиться после смерти. Пока Банда с удивительной легкостью расправлялась со Стражами, лишь двое существ смогли выстоять под натиском токсичного негатива. Одним был мерцающий силуэт монохромного ребенка. Другим – адское пламя, вспыхнувшее в небе над Старым Городом. Над Омега-таймлайном воцарилась ночь, но солнце взошло ей навстречу. – Брат! – крикнул Воспламененный Дрим, приветливо махнув рукой. В противовес его жизнерадостному тону, пламя вокруг него яростно клокотало и извивалось, словно пожар, жаждущий лишь одного: превратить все сущее в пепел. Увидев его, Испорченный не удержался от смешка: – Так ты все-таки уступил Порче, Дрим? Золотые языки пламени, охватившие тело Дрима, хлестнули по воздуху. В отличие от неподвижных теневых щупалец Испорченного, они постоянно двигались, щелкая и шипя от подавляемых эмоций. Монохромный силуэт Core!Фриска мерцал. Испорченный чувствовал его страх, смешанный с крошечной каплей надежды. Постоянное мерцание раздражало, но было очевидно, что его внимание разрывается между несколькими местами сразу. И не было загадкой, где еще он находился. Испорченный закатил единственный глаз и холодно посмотрел на ребенка: – О, неужели ты собираешь Защитника и остальных, чтобы "спасти положение"? Как мило, что ты веришь, будто тот, кого я едва не забил до смерти, имеет хоть какой-то шанс против меня. – Он злобно оскалился. – Даже Разрушитель теперь слаб, потому что отверг мой дар. Это не имеет значения. Теперь никто не сможет меня остановить. Core!Фриск попытался что-то сказать, но смог лишь икнуть. Его стресс и отчаяние подпитывали Испорченного, и ему даже захотелось издевательски похлопать его по голове. Не только чтобы унизить, но и чтобы посмотреть, что из этого выйдет. – Как ты думаешь, когда все погибнет, ты умрешь вместе со всем? – размышлял он вслух. – Или снова развеешься в Пустоте, останешься один и будешь вечно мучиться? Core!Фриск задрожал. Внезапный всполох огня ударил Испорченному Найтмеру прямо в лицо. Он зарычал и погасил его своими тенями, злобно глядя на все еще парящее в небе пламя. – Ты никогда меня не слушаешь, – проворчал Воспламененный трескучим, как шипящее пламя, голосом. Он указал пальцем на Испорченного, натянуто улыбаясь, и грозно расправил четыре крыла. – Я так разочарован в тебе, братец. Из-за тебя все грустят и боятся. А они должны быть счастливы! Я мог бы даровать им счастливую смерть. Но ты мешаешь мне. Ты… Ты ранил… Ты убил… Он замолчал. А затем рассмеялся. Он хохотал так сильно, что смеялся бы до слез, если бы они не испарялись со щек, едва успев появиться. Внезапно Воспламененный Дрим оборвал смех, и его острая улыбка исчезла. Вспышка огня была настолько мощной, что воздух исказился и перегрелся, расширяясь с такой силой, что в окрестных домах вылетели стекла. Испорченного сбило с ног и отбросило назад. Не успел он коснуться земли, как Воспламененный Дрим врезался в него, протащив вдоль по улице, прочь от Core!Фриска. Такая демонстрация силы не слишком удивила Испорченного Найтмера, но ярость атаки все же застала его врасплох. Порча пожирала Дрима изнутри, и было ясно, что его конец близок. Все, что у него оставалось, было вложено в этот последний бой. Подобно фениксу, Воспламененный Дрим сгорал на пути к своей гибели. Но, в отличие от легендарной птицы, он не восстанет из пепла. И несмотря на то, что он отдавал последние силы, преимущество все равно было на стороне Испорченного. Негатив по-прежнему преобладал над Позитивом. Воспламененный Дрим мог бесноваться до полного самосожжения, но на Испорченном Найтмере едва ли останется хоть царапина. Мысль о том, чтобы просто позволить Дриму сгореть заживо, уязвляла гордость Испорченного. Он не хотел, чтобы Дрим просто умер. Такая смерть не принесла бы ему никакого удовлетворения. После стольких лет противостояния это было бы слишком разочаровывающе. Испорченный хотел, чтобы Воспламененный Дрим был окончательно сломлен, а его последний вздох был жалким всхлипом. Воспламененный Дрим был Испорчен, но все равно боролся против Испорченного Найтмера – отчасти из-за их противоположных взглядов на то, как должна погибнуть Мультивселенная. Испорченный хотел, чтобы все умерли в ужасе и криках. Воспламененный же хотел, чтобы все умерли счастливыми и слишком довольными, чтобы сопротивляться. Было сомнительно, что Дрим доживет до конца Мультивселенной, поэтому Испорченному пришлось довольствоваться малым. Он хотел, чтобы Хранитель Позитива был полностью повержен, прежде чем умрет от его рук. И как только эта Мультивселенная поддастся Порче и рухнет, Испорченный Найтмер наконец-то одержит окончательную победу. Испорченный схватил Воспламененного Дрима щупальцами, игнорируя легкий ожог, и швырнул его вниз с такой силой, что вырвал одно из его крыльев. Воспламененный даже не вскрикнул. Он лишь рассмеялся, рухнув в лесную чащу, где его огненный силуэт на мгновение скрылся из виду. Испорченный обрушил в образовавшийся кратер рой копьевидных теней, но столб пламени возвестил о том, что Воспламененный выжил. Огонь взметнулся вверх, хлеща по воздуху, словно плеть. Его острый, как лезвие, оперенный кончик полоснул Испорченного по лицу, оставив глубокую рану от лба через переносицу до самой челюсти. Испорченный в шоке коснулся разреза, ощупывая края раны. Она уже начала затягиваться, но гнев быстро вытеснил замешательство. Вспышка прежнего садизма захлестнула его, и он пока отложил цель добраться до ядра Омега-таймлайна. У него была другая сердцевина-яблоко, которую он хотел раздавить в первую очередь. Воспламененный Дрим взмыл ввысь, и Испорченный Найтмер встретил его в воздухе. Они столкнулись с такой мощью, что белое небо прорезали огненные и темные трещины. Некогда зеленый лес под ними засох и сгорел.

***

– Дело дрянь, – пробормотал Undertop!Санс, глядя в экран телефона. – Что-то… что-то определенно не так. Топ про себя согласился с ним. Не оборачиваясь, он продолжал работать над машиной, осторожно снимая инструментом панель, чтобы добраться до проводки. – Связи все еще нет? – Нет, – хмуро доложила Undertop!Альфис. Она закончила диагностику систем связи, и результаты ей явно не понравились. – Наш мультивселенский узел связи работает. Потерян только контакт с Омега-таймлайном. Но не успел Топ ответить, как дверь в мастерскую распахнулась, и вошла Альфис из Андертейла, а следом за ней – взволнованная Андайн. – П-простите за опоздание, – извинилась Альфис, выглядя очень напряженной. – Нас задержали. Топ отложил инструмент и поднялся навстречу. – Ничего страшного. Спасибо, что пришла, Альфис. И ты, Андайн. – Я не хотела отпускать Альфис одну, – Андайн скрестила руки на груди и оглянулась на дверь, которую только что закрыла. – Мы не смогли попасть в Омега-таймлайн, чтобы спросить у Совета, какого черта они творят. Топ заподозрил неладное еще тогда, когда его сын не смог до них дозвониться. К сожалению, слова Андайн лишь подтвердили его опасения. – Мы можем что-нибудь сделать? – спросила Undertop!Альфис. – Нет, – отрезал Топ. – Если доступ заблокирован, у нас нет средств, чтобы прорваться силой. Да и не стоит пытаться. – На них напали, – прорычала Андайн. – Вот почему он недоступен. Их атакуют, а мы ничем не можем помочь. Повисла гнетущая тишина, пока все переваривали услышанное. Альфис слегка дрожала. Собственная Альфис Топа выглядела не многим лучше. – Мы бессильны им помочь, – тихо сказала Undertale!Альфис. Она вытерла глаза и посмотрела на Топа. – Как же мы найдем Астера? Она присмотрелась к машине и, похоже, узнала ее. Это было не слишком удивительно, учитывая, что аппарат напоминал те машины, которые многие Сансы держали в своих секретных мастерских. – Я перенастрою машину для сканирования Пустоты, – пояснил Топ. – Еще с ее помощью можно организовать переход туда и обратно. На этот раз – намеренно. Альфис уставилась на открытую дверцу машины, внутри которой едва поместились бы два монстра размером с Топа, и ее передернуло. – Ты что, сам туда полезешь? Пустота невероятно опасна! Ты можешь застрять в коде. – Я знаю, на что иду, – ответил Топ, не отрываясь от проверки проводки. – На этот раз я буду осторожен, чтобы избежать такой участи. Альфис еще немного поколебалась и робко улыбнулась. – Тогда я сделаю все возможное, чтобы все прошло гладко. Спасибо тебе за это, Топ. – Я рад, что могу помочь. – Топ защелкнул панель на место. – Передай-ка мне торцевой ключ на три четверти. Альфис подала инструмент и приступила к диагностике, попутно задавая вопросы Топу, Undertop!Сансу и своей альтернативе. Андайн оставалась рядом, следя за обстановкой. Топ сомневался, что беда найдет их здесь. Омега-таймлайн был куда более заманчивой целью. Топ отбросил свой страх за Core!Фриска и остальных. Все, что он мог сейчас – это сосредоточиться на том, кого мог спасти.

***

Пациент был без сознания. Инк уложил его на спину прямо на траву, удерживая оболочку из зеленой магии вокруг поврежденной души, парящей перед грудной клеткой раненого. Магия Инка работала на пределе, пытаясь удержать душу от распада. В отличие от обычных травм, даже таких тяжелых, как у Хоррора, это не был просто процесс исцеления, постепенно истощающий силы. Это был бой, в котором Инк вынужден был упираться пятками и прикрываться щитом, не в силах продвинуться вперед и отчаянно пытаясь не быть отброшенным назад. Одного прикосновения Найтмера было достаточно, чтобы распылить пациента, и это без учета удара, разорвавшего его душу. Если бы Инк не подпитывал его зеленой магией, он был бы уже мертв. Инк не мог залечить глубокий порез, тянущийся от плеча через всю грудь, потому что смертоносный эффект продолжал сопротивляться, превращая пациента в пыль. В результате душа и тело пациента оказались в подвешенном состоянии между быстрым распадом и регенерацией. Рана продолжала сопротивляться магии Инка, и он пришел к ужасающему осознанию. Он видел тени, поглотившие тело Найтмера, и пламя, поглотившее Дрима. Неужели они пребывали в таком же состоянии постоянного распада и регенерации, как и Бл… этот пациент? «Я не смогу исцелить Найтмера и Дрима так же, как остальных. Этого будет недостаточно». Инк не стал зацикливаться на этих мыслях. Его руки не дрожали, пока он поддерживал кокон зеленой магии вокруг души Бл… пациента. Раненому нужно было, чтобы он сохранял концентрацию. Оставалось лишь надеяться, что дозы магии эмоций от Циана и Голда смогут восполнить пробелы и помочь Найтмеру и Дриму. На заднем плане послышались крики, предупреждающие о возможной опасности, но, в отличие от ситуации с Хоррором, Инк не мог рискнуть и сдвинуть с места Б… своего нынешнего пациента. Что-то шевельнулось у него за спиной, и он чуть не вздрогнул, чуть не повернулся, чуть не потерял концентрацию. Но не потерял. Он продолжал лечить. Он поддерживал жизнь пациента. Что-то коричнево-черное мелькнуло на периферии зрения, сопровождаемое испуганными криками. Мимолетное чувство уверенности коснулось его сознания – Бруми прикрывал его спину. – Всем назад, – раздался приглушенный голос, в котором Инк узнал Гено (союзника). – Дайте ему пространство. Возле левого плеча Инка что-то шевельнулось. Он скорее почувствовал присутствие Киллера (брата), чем увидел его. Инк уловил его участившееся дыхание и пульсацию души, но кроме легкой дрожи, Киллер не выказывал признаков ранения. Киллер не пытался помешать Инку исцелять пациента. Какая-то далекая часть Инка была этому рада. Но он был слишком сосредоточен, чтобы радоваться. Или бояться. Или грустить. Или вообще что-либо чувствовать. Инк снова сосредоточился на пациенте, который нуждался в нем больше всего. Киллер и Бруми прикроют. Пациент не рассыпался в пыль, но и не шел на поправку. Он лежал неподвижно, не открывая глазниц. «Спаси его». Не прерывая поток зеленой магии, Инк обратился к кодам Блу. Его пациентом был Блу. Это был Блу. Блу умирал… «Сосредоточься». Инк мгновенно увидел то, что упускал при обычном сканировании. Подтвердилось худшее: исцелению Инка сопротивлялась не Порча, а именно прикосновение Найтмера. Учитывая, что раньше он исцелял Найтмера без проблем, это не говорило ничего хорошего о нынешнем состоянии его Босса (как и о шансах излечить его от Порчи, что ранила его так глубоко). Инк возложил надежды на Циана и его очищенную магию Негатива, и сосредоточился. Глубокая рана, почти разрубившая торс Блу и его душу пополам, не исчезала. Непрекращающийся урон отображался болезненно-голубой полоской ОЗ, значения которой скакали между 0,01 и 0,1. Это было похоже на эффект КВ Сансов. Инк на мгновение бросил взгляд на одну из опций, но сомневался, что "Восстановление" сработает. Слишком много факторов было против: и остаточный эффект атаки, усиленной Порчей, и тот факт, что нападавшим был сам Хранитель Негатива. Инк быстро перешел к кодам здоровья Блу и, не колеблясь, изменил строку так, будто его пациент только что полноценно выспался. Эта правка подняла ОЗ всего на десять единиц выше обычного предела, но этого должно было хватить. Должно было. Этого не хватило. Блу все так же балансировал между жизнью и смертью, едва удерживаясь на краю лишь благодаря правкам Инка и его зеленой магии. Ничего не выходило. Этого было мало. Инк продолжал попытки, но уже начал чувствовать предельное напряжение… Внезапно Бруми сам мазнул фиолетовой краской по душе Блу. И не успел Инк спросить, что это значит, как защита Блу утроилась, позволяя ему выдерживать стремительный распад. Вместо того чтобы просто удерживать позиции, зеленая магия Инка наконец начала брать верх и оттеснять разрушение. Реакция на прикосновение Найтмера ослабла, достигла пика и прекратилась. Наконец-то началось исцеление. Но Инк не терял бдительности, проводя серию сканирований, пока повреждения затягивались. Он начал гасить зеленую магию, обнажая светящуюся белую душу Блу. – Инк, как закончишь – уходим. Понял? Инк проигнорировал Киллера. Он следил за тем, как восстанавливается душа. В итоге разрез через сердце затянулся, оставив глубокий рубец, очень похожий на тот, что Инк получил от копья Андайн из Хоррортейла. Инк позволил душе вернуться; Блу заворочался, но не очнулся. Используя зеленую магию, Инк начал осторожно приводить его в чувство, попутно мысленно спросив парящую рядом кисть: «Бруми, что это было?» Бруми просто ответил, что настойчивость превозмогает все. Инк не понимал. Он только начинал осознавать, что совершенно не знает истинных возможностей Бруми, части самой Дудл-сферы. Он скорее почувствовал, чем увидел, как Киллер напрягся. – Инк… Темно-коричневый щит из краски, воздвигнутый Бруми, рухнул и испарился, явив взору Реда, Эджа, Гено, Core!Фриска, Калора и Эррора. Они стояли поодаль друг от друга; Эдж, Калор и Ред замерли ближе всех к тому месту, где только что был барьер. Они выглядели напуганными и сбитыми с толку тем, что Эррор до сих пор не напал, но и отступать не собирались. Лишь Core!Фриск и Гено осмелились подойти к нему, хотя тяжелый мрачный взгляд, которым смерил их Эррор, служил ясным предупреждением: ближе ни шагу. Киллер увидел собравшихся и среагировал быстрее Инка. Схватив его за плечо, он дернул Инка на себя, едва не сбив с ног, и встал перед ним в защитную стойку. – Назад! – выкрикнул он. Его голос был слишком отчаянным, чтобы звучать по-настоящему угрожающе. Киллер был уверен в своих силах, но врагов было слишком много, и среди них – сам Разрушитель. Ситуация была пугающей, но тот факт, что за пределами щита не вспыхнула драка, пока Инк исцелял Блу, давал слабую надежду. Тем временем Киллер все еще ждал худшего. Он сверлил врагов взглядом с тем самым выражением лица, которое Инк не раз видел у Кросса. Но, в отличие от Кросса, Киллер не умел открывать порталы. И к несчастью для него, Инк тоже не собирался этого делать. Не поднимаясь с колен, Инк упрямо вцепился в ногу Киллера и поднял на него сердитый взгляд. – Только попробуй заставить меня уйти без тебя, – тихо сказал он. – Рискни. У Киллера явно было искушение принять вызов. И напрасно, ведь если он выкинет номер в стиле Кросса – активирует жетон и прилепит его к Инку – тот просто вернется и привяжет себя к Киллеру цепями. И тогда посмотрим, как их разлучат. Инка пробрала дрожь, и он невольно схватил Киллера за руку. Киллер, оставаясь собой (да еще и в окружении врагов), неверно истолковал причину его страха и обвел противников мрачным взглядом. Все попятились, даже Эррор, который не облегчал ситуацию, отвечая Киллеру не менее злобной усмешкой. Инк заметил тревогу на лицах Эджа и Реда и понял: они не подходят ближе, потому что боятся, что Киллер использует Блу как заложника. Казалось бы, очевидно, что он этого не сделает, ведь Инк продолжал лечить его. Но старые предубеждения живучи, и было ясно, что ни одна из сторон не доверяет другой. – Блу уже лучше, так что… – Я не уйду, – перебил его Инк. Киллер раздраженно вздохнул, но спорить не стал. – Ты хотя бы умеешь обращаться с этой… кистью? – Драки не будет, – мгновенно отозвался Инк. Бруми ощущался за его спиной так естественно, что он почти забыл о временах, когда его не было. Он не смог сдержать улыбки, представляя его: – А это Бруми. Скажи "привет", Бруми! Бруми застрекотал, словно потревоженная гремучая змея. Киллер на миг забыл о врагах, ошарашенный новой странностью. – Инк, эта кисть только что затрещала. Инк в замешательстве наклонил голову. – Ну да. А что такого? Он поздоровался. Киллер продолжал настороженно коситься на Бруми. – Клянусь, если это очередная странная хрень Защитника… Погоди-ка. – Его глазницы расширились. – Этот "Бруми" как-то связан с тем миром-убийцей? – Именно так, – кивнул Инк. Киллер, казалось, разрывался между восхищением и нервным срывом. Он вспомнил о присутствии Эррора, Core!Фриска и Калора и снова приготовился метать ножи. Инк посерьезнел и поднялся, встав рядом с Киллером и коснувшись его руки. – Все в порядке. Они не причинят нам вреда. – Они пытались убить тебя! – прорычал Киллер. – Нет, – твердо покачал головой Инк. – Это были не они. Это была Икс-Андайн по приказу Икс-Гастера. Скорее всего, он хотел стравить вас, чтобы похитить меня под шумок. Но вмешательство Эррора и Испорченного спутало ему все карты. – Какое удачное совпадение, – не поверил Киллер. – Киллер… – подал голос Core!Фриск. Киллер отреагировал так, будто в него выстрелили из Бластера. Он мгновенно заслонил Инка собой, призывая ножи. – Нет! – Инк выскочил перед Киллером и примирительно выставил руки. – Нам не нужно сражаться. Надо спасать остальных. Они заражены Порчей. Теперь, когда Блу не грозила смерть, Инк наконец позволил себе осознать смысл собственных слов. Он чуть не задохнулся от нахлынувшей паники, но Бруми загудел, напоминая, что он уже помог Эррору. Не успев среагировать, Инк почувствовал, как показатели Блу изменились. Он снова опустился рядом. Блу вяло открыл глазницы и непонимающе уставился на Инка. – Что… случилось?.. – он заметил за спиной Инка хмурого Киллера и тут же напрягся. Как раз в тот момент, когда Инк испугался новой сцены с захватом заложника, Гено решительно встал между двумя сторонами, повернувшись лицом к Калору и Core!Фриску и подставив спину Киллеру. Как и Инк, он слегка приподнял руки, но этот жест был скорее успокаивающим, чем защитным. – Думаю, нам всем стоит выдохнуть, – спокойно сказал Гено. – Никто из нас не хочет вредить друг другу. Киллер резко рассмеялся, оскалившись: – А я вот думаю, что хочу. Калор, Эдж и Ред напряглись, но Гено лишь спокойно оглянулся на него: – Да нет. Вряд ли. Улыбка сползла с лица Киллера, и он уставился на Гено так, словно никогда не видел ничего подобного. – Ты хоть понимаешь, кто я такой? – Понимаю. Инк мне достаточно рассказал, чтобы я понял, что случилось с твоим братом. – Гено засунул руки в карманы и пожал плечами. – Еще я знаю, кто ты теперь. Один из старших братьев Инка. Тот, кто любит приколы, да? Я это уважаю. Киллер опешил. Он глянул на Инка, который робко улыбнулся в ответ. Киллер рыкнул и опустил ножи. – И что дальше? Хотите предложить "союз" или вроде того? – его тон был язвительным и агрессивным, но Инк видел скрытую за этим неуверенность. – Вообще-то да, – прохрипел Блу. Он медленно сел, стараясь держать руки на виду. – Остальные заражены Порчей. Мы должны им помочь. – То есть ты хочешь использовать Инка, чтобы спасти Дрима, – обвиняюще бросил Киллер. Он сгреб Инка и рывком прижал к себе, пытаясь закрыть собой, даже сам того не замечая. Инк не пытался вырваться, но твердо уперся ногами в землю, не давая Киллеру снова спрятать себя за спину. – У нас будет больше шансов помочь Банде, если мы будем действовать сообща, – сказал он, понимая, что его тихий голос никто больше не услышит. – Как будто нас там не встретят сотни Стражей, – прошипел Киллер. – Мы с таким трудом тебя вытащили, и ты думаешь, нам просто дадут уйти? – Если и не дадут, мы все равно уйдем, – отрезал Инк. Легкое покалывание в кодах, представляющих Омега-таймлайн, усилилось. – Киллер, пожалуйста. Испорченные формы Дрима и Найтмера сейчас сражаются друг с другом. Киллер пытался сохранять холодное безразличие, но не смог скрыть мучительной гримасы. Инк понимал его страхи. По-настоящему понимал. Он осознавал, что они уязвимы и после битвы могут оказаться во власти Омега-таймлайна. Но если они не помогут, Омега-таймлайна просто не станет. Несмотря на то, как сильно отдельные личности хотели навредить ему и Банде, Инк не собирался позволять им всем погибнуть. И уж тем более не собирался бросать остальных в беде. Киллер отвел взгляд от Инка и кивнул. – Мы спасем остальных, – объявил Инк, глядя на Core!Фриска и Калора. – Но при одном условии: Омега-таймлайн даст нам уйти с миром. Без наручников, без погони и без попыток нас задержать. – Он почувствовал, как его взгляд буквально потемнел. – Если кто-то тронет мою семью, я в стороне не останусь. Бруми за его спиной угрожающе зарычал в знак согласия. Он не станет убивать (это огорчило бы Инка, да?), но больше не позволит поймать Инка. И Банду, само собой. …И даже это мерзкое творение Перезаписчика. (Фу). – Идет, – тут же ответил Калор. – Сейчас у нас проблемы поважнее. – Жаль, что вы не заметили этого раньше, – буркнул Инк. Взгляд Киллера был куда более злобным, чем у Инка. – Предупреждаю сразу: мне плевать на Омега-таймлайн. Я спасаю Банду. Если потом нам придется пробиваться с боем, мы это сделаем. – Мы понимаем, – прохрипел Блу. Он все еще выглядел потрясенным, особенно когда косился на Разрушителя, который молча следил за разговором. Эррор наблюдал за ними со зловещим спокойствием. Атмосфера была гнетущей: все понимали, что Разрушитель может убить их в любую секунду. Но Инк был спокоен. Эррор не тронет их. У него было полно возможностей сделать это, пока Инк лечил Блу. – Ты с нами? – спросил Инк, глядя на Эррора. Глазницы Калора панически расширились. Эррор заметил это и оскалился в улыбке, на фоне которой ухмылка Киллера казалась верхом дружелюбия. – О, я не против подраться в самом Омега-таймлайне. Но… – даже без влияния Порчи его улыбка была хищной, – …вдруг я решу уничтожить его, когда мы закончим? – Не решишь, – уверенно сказал Инк. Он выдержал взгляд Разрушителя без капли страха. – Порча хотела, чтобы ты нашел Омега-таймлайн, верно? Но ты отказался. Эррор перестал улыбаться. Какое-то время он смотрел на Инка с каменным выражением лица, но в итоге первым отвел взгляд. – Мне плевать, кто там пострадает. – А мне – нет, – огрызнулся Инк. – Никаких убийств. Зрачки Эррора снова сфокусировались на нем, сверкая злобой. – ̷Д̷у̷м̷а̷ешь, ты в силах мне помешать? Киллер напрягся. Ред попятился, а Эдж замер как вкопанный. Калор явно готовился к худшему, стараясь не выдавать тревоги. Инк вызывающе вздернул подбородок. – Да. В убийствах нет нужды. Порча – это как вирус или болезнь Мультивселенной. Зараженным ею можно помочь. Им нужно исцеление и исправление, а не новые смерти и разрушения. Эррор молча изучал его. Даже после удаления Порчи от Разрушителя веяло неприкрытой злобой. Бруми едва сдерживал шипение, выказывая свое недовольство, но Инк знал, что за злобой Эррора скрывается нечто большее. – …И что дальше? – спросил наконец Эррор. – Как ты их исправишь? Скрытно подойти не выйдет. Испорченный знал о моей ̷м̷-миссии по поиску Защитника. Либо он считал мои эмоции, ̷и̷с̷п̷ользуя силу Найтмера, либо Порча – это единая сеть. Или и то и другое. Он мог следить за вами через Даста. – Я понимаю, – сухо сказал Инк, и его душа сжалась от чувства вины. «Меня не было рядом, чтобы просканировать Банду на наличие Порчи после Дримтейла». – Не факт, что я смогу исцелить их так же легко, как тебя. Тут нужны Циан и Голд. И вот это. Инк протянул Блу шприц с остатками магии Позитива. Тот машинально взял его, сразу узнав содержимое. – Это поможет? – тихо спросил он. – Надеюсь. Ред судорожно выдохнул и невесело фыркнул. – Ну все, приплыли. Пан или пропал, да? – Да, если только не поторопимся, – твердо вмешался Инк. – Нам нужно исцелить всех, но сначала Найтмера и Дрима. Я могу подлечить и остальных, но Испорченный их снова перехватит. – Он взглянул на Киллера, который сохранял бдительность. – Наверное. – Я возьму на себя Кросса, – мрачно предложил Эррор. Инк вспомнил, с каким рвением Эррор преследовал Кросса, и покачал головой: – Нет, не возьмешь. – Я постараюсь избежать лишних жертв, но Кросс должен быть ̷у̷н̷ичтожен, – прорычал Эррор. – Сочетание Порчи и Перезаписи делает его слишком опасным. – Не Кросс заразил тебя Порчей, – резко оборвал его Инк. – Слепая жажда мести сейчас никому не поможет. – Если п-позволите? – вставил Core!Фриск, робко улыбнувшись Эррору. – Т-ты мог бы помочь сдерживать Испорченного, если хочешь. Ты определенно достаточно силен. Эррор уставился на него, не впечатленный отвлекающим маневром. – Поверь, я бы с радостью. – Только не убивай его, – мягко напомнил Инк. Эррор даже не взглянул на него. Оставалось только надеяться, что тот прислушается. Когда Инк уже почти повернулся к Кору, Эррор еле слышно прошептал: – Я сейчас не в лучшей форме. А Испорченный – на пике сил. Инк сообразил, что Эррор специально понизил голос. Он не стал смотреть на него, лишь едва заметно кивнул в ответ. Эррор мог держаться уверенно, но его состояние говорило об обратном. Порча сильно подкосила его, и ему нужно было время, чтобы поправиться. Core!Фриск сильно вздрогнул и замерцал, а затем снова стал четким. – Зона дверей непроходима, – сообщил он. – Мне не нужна дверь, чтобы вернуться, – спокойно ответил Инк. Кор не стал переспрашивать, уверен ли он. Он лишь печально кивнул. Они быстро набросали то, что с трудом можно было назвать планом – времени на долгие обсуждения не было. Пока группа пыталась организоваться, Инк подошел к каждому, раздавая лечебную еду. Большинство приняли ее, даже Киллер, который продолжал подозрительно коситься, запихивая ирисковый пирог в карман. Только Эррор попытался отказаться, бросив на Инка недоверчивый взгляд. Инк просто смотрел ему прямо в глаза, положив лечебный предмет в карман Разрушителя, словно бросая ему вызов попробовать вернуть его назад. Эррор не стал, хотя все еще выглядел озадаченным. В итоге решили, что если бойцов разделят, то Калор и Киллер выступят против Кросса, Гено сразится с Дастом (хотя, по его словам, он скорее отвлечет или задержит), Эдж и Ред попытаются достучаться до Хоррора, Блу и Кор Фриск постараются помочь Дриму, а Эррор, Бруми и Инк попробуют добраться до Найтмера. Когда Инк поднял руки, чтобы открыть портал в Омега-таймлайн, в голове эхом отозвались слова Реда о том, что это может быть их последний шанс. Его руки слегка дрожали, но Бруми за спиной оставался надежной опорой, напоминая ему и о тех, кто с ним рядом, и о том, что поставлено на карту. Инк опустил руки и повернулся к Киллеру, крепко обняв его. Киллер не вздрогнул и не удивился. На мгновение его вечная настороженность исчезла, и он прижал Инка к себе так же сильно, словно боялся отпустить. Гено подошел ближе, и Инк на секунду вцепился в его рукав. Гено не отстранился и просто молча стоял, глядя вдаль. Инк знал: все они втайне надеются, что видят друг друга не в последний раз. Сейчас или никогда. Время вышло. С трудом сглотнув, Инк отпустил Киллера и Гено. Он снова поднял руки. – Пора, – прошептал он сам себе. Инк открыл портал.

***

Как только они оказались в Омега-таймлайне, Киллер сразу приготовился к засаде. Многие на его месте воспользовались бы моментом, чтобы рассмотреть мир, который так долго искал его Босс, но Киллера заботили только возможные ловушки или затаившиеся отряды Стражи. Киллер чуть не сорвался в атаку, когда Инк пошатнулся, едва шагнув через портал. Он ухватился за Бруми, чтобы не упасть, и сделал несколько глубоких судорожных вдохов. – Я в порядке, – прохрипел он. – Порча повсюду. Я не смогу никого отследить. Киллер не сразу сообразил, в чем проблема. Понять, где находятся Испорченный Найтмер и Воспламененный Дрим, не составляло труда. Их ауры – одна обжигающе горячая, другая леденяще холодная – извивались в воздухе, словно гнетущее и тошнотворное токсичное облако. Взрывы пламени и теней тоже ясно говорили о битве. Вскоре и Кросс выдал себя фиолетовой вспышкой над городом. Лишь заметив, как Блу потянулся к дыре на одежде, Киллер осознал, в чем дело. Если Инк не сможет их отслеживать, он не узнает, что они ранены, и не сможет исцелить их издалека. И даже не узнает, если они погибнут. Инк бросил на Киллера умоляющий взгляд и в последний раз порывисто обнял его: – Не умирай. – Не дай себя убить, – ответил Киллер. Инк решительно кивнул и убежал вместе с Разрушителем и Бруми – этой стремной злобной кистью из мира-убийцы. Киллер никогда не признает, что в тот миг его охватила паника, но ему оставалось только верить, что Инк вернется живым. Калор не напал сразу же, как они разделились, но это и понятно. Кор и остальные хотели сначала использовать Инка. Инк надеялся, что Банда сможет уйти по-хорошему, но Киллер не верил в это. Он знал, что Омега-таймлайн и их союзники ополчатся на них, как только Инк закончит их спасать. Киллер однажды уже потерял бдительность, и Инк чуть не схлопотал копье в спину. Больше он этого не допустит. В этот раз он будет готов к неизбежному предательству. Он, Калор, Эдж, Ред и Гено направились прямиком к Кроссу. Их догадки о местоположении остальных подтвердились: Бластер Даста выстрелил прямо на улицу, давая понять, что он и, скорее всего, Хоррор тоже там. Инк и Кор предупредили, что пользоваться короткими путями – самоубийство, ведь присутствие Испорченного может их исказить, так что пришлось идти пешком. – Один вопрос, – как бы между прочим спросил Киллер у Калора. – Мы разрушили твой мир? Калор почти не отреагировал, лишь скосил свой мерцающий зрачок к уголку глазницы, чтобы взглянуть на Киллера. – Нет. Он был Уничтожен. Киллер злобно ухмыльнулся. – Жаль. Я бы с удовольствием сразился с тобой. К его удивлению, Калор не огрызнулся и не посмотрел на него с отвращением. Его пламя и зрачки вспыхнули зеленым, а затем вновь запереливались всеми цветами радуги. – Может, мы бы вообще не сражались. Может, мы бы стали друзьями. Киллер лишь фыркнул. – Сомневаюсь. – Все возможно, – отозвался Калор. Горечь, сквозившая в его голосе, отразилась и на лице. – Думаю, я устал от сражений. Киллер попытался съязвить, но что-то не вышло. Вроде как должно было раздражать, что его подколки не сработали, но вместо этого его хмурый взгляд слегка смягчился. – Инк и до тебя достучался, да? Он узнал это выражение лица – Калор явно о чем-то сожалел. – Ага. Похоже на то. Остальные были там, где и предполагалось. Раньше тут, наверное, была городская площадь. А теперь – просто куча битого бетона и камней. Киллер присматривался к этим развалинам только чтобы знать, где можно спрятаться, и чтобы не навернуться. Он смотрел на Банду и думал, чувствовали ли они такой же ужас, когда видели, как он переходит на свои поздние Стадии. Для тех, кто не знал Кросса, Хоррора и Даста, в их поведении не было ничего необычного: они рыскали по городу, добивая Стражей и выслеживая выживших. В их атаках сквозила какая-то агрессивная пустота, словно битва – это все, что у них осталось. Но размышлять об этом было некогда: Эдж и Ред тут же привлекли внимание Хоррора. Им даже не пришлось ничего делать, чтобы он повернулся и бросился на них. Гено тихо и устало вздохнул и направился прямо к Дасту. Киллер и Калор остались с Кроссом у руин того, что когда-то могло быть фонтаном. Двое из немногих выживших Стражей задрожали, увидев Киллера, но замерли в замешательстве, заметив рядом с ним Калора. Калор поднял руку в виде радужного Гастер-бластера, но выстрелил между Кроссом и Стражами, уничтожив его фиолетовые ножи, прежде чем они долетели до целей. – Прочь отсюда! – приказал Калор. Стражи бросились наутек. Когда они исчезли, Кросс повернулся к Калору и Киллеру, показав им свое лицо. Светящиеся фиолетовые трещины на его черепе выглядели как шрамы Гастера. Киллера замутило от одного взгляда на них. Он даже думать не хотел, как отреагирует Кросс, когда увидит свое отражение. «Лишь бы Инк смог это вылечить». Киллер не успел и слова сказать, как появился Гастер-бластер с разинутой пастью. Они с Калором отпрыгнули в разные стороны, когда Бластер пробил огромную трещину в земле между ними. Киллер заметил, что возле его ног камень остался цел, а вот возле Калора – расплавился. Значит, выстрел был ближе к нему. Киллер рванул вперед, и тут перед его глазами выросла огромная фиолетовая ладонь. Она схватила его за руку и швырнула в сторону, как мусор. Киллер врезался в развалины стены, выругался и с трудом поднялся. Радужная вспышка света озарила заваленную обломками улицу, но Кросс увернулся, двигаясь так быстро, словно телепортировался, и возник за спиной Калора. Калор отразил удар ножа костяной атакой. Другая кость с глухим ударом врезалась Кроссу в грудь, отбросив его назад, но он поймал себя Бластером и оттолкнулся от него, замахнувшись на шею Калора. Киллер бросился на перехват, и Кросс дернулся, перевернувшись в воздухе, чтобы избежать столкновения. Полагаясь на защиту Кросса, Киллер воткнул нож ему в плечо. Тот даже не вздрогнул и ответил резким взмахом, который мог бы рассечь лицо Киллера от подбородка до самого лба. Киллер вовремя отпрянул, но тут же получил пинок в грудь. Он рухнул на землю и почувствовал знакомую тягу в груди, но успел вонзить нож в мостовую, гася инерцию. Этого времени хватило, чтобы Калор снова бросился в атаку и отвлек Кросса, заставив того отпустить душу Киллера. Киллер возмутился бы, если бы не чувствовал такого облегчения. Он знал Кросса. Он видел его в деле. И он прекрасно понимал, когда Кросс сдерживается. Еще пара уклонений подтвердили подозрения Киллера. Все атаки были направлены на Калора, в то время как Киллера просто блокировали или отшвыривали в сторону. Когда в Калора полетел очередной фиолетовый нож, Киллер рискнул и бросился наперерез. Нож резко свернул на девяносто градусов и вонзился в обломки. Усмешка Киллера дрогнула, а затем хищно растянулась по всему лицу. – Я так и знал. Дикий восторг в его голосе, казалось, сбил Кросса с толку – тот прекратил атаку, настороженно изучая Киллера. Киллер в упор смотрел на него в ответ, хотя его ухмылка стала напряженной. – Ты не причинишь мне вреда. Так же, как не станешь Перезаписывать никого из нас. Ты ведь обещал это Дасту. Кросс смотрел на него пустым взглядом, словно ему было плевать. Киллер даже не знал, способен ли он сейчас что-то чувствовать. Слышал ли он его вообще? Но одержимый или Испорченный, Кросс был там, внутри, и Киллер должен был до него достучаться. На его месте должен был быть кто угодно другой. Инк, Даст, Хоррор, Найтмер. Любой из Банды, кроме Киллера, лучше справился бы с этим. Но здесь больше никого не было. Только Киллер. – Я не буду заливать тебе всякую сопливую хрень, чтобы ты "вернул контроль", – отрезал Киллер. – Я знаю, что иногда это так не работает. Ты пытаешься снова и снова, но порой ты просто не в силах бороться. Все так хреново, что остается только тонуть. Но это не значит, что ты виноват. Так что не смей сдаваться, слышишь? Кросс никак не отреагировал. Ни проблеска в холодных фиолетовых глазах, ни малейшего изменения в лице. Киллер и не ждал этого. Ему оставалось только надеяться, что Кросс его слышит. Калор переводил взгляд с одного на другого, и на его лице что-то мелькнуло. Кросс вздохнул. Это был тихий раздраженный вздох, словно он считал все это пустой тратой времени. По позвоночнику Киллера пробежал озноб: Кросс заложил руки за спину, приняв пугающе прямую и высокомерную позу, и устремил на него апатичный тяжелый взгляд. Когда Кросс открыл рот, раздался не только его голос. В нем звучали ледяные строгие интонации, которые могли принадлежать только Х!Гастеру. – Хватит с меня твоего вмешательства. – Фиолетовые зрачки дрогнули, приняв Х-образные формы. – Кросс уже убил одного "брата". Может, доведем счет до двух? Что-то большое обхватило Киллера сзади, прижав его руки к бокам и не давая пошевелиться, а прямо перед ним появилась другая, раскрытая ладонь. Она угрожающе потрескивала фиолетовой энергией, ее пальцы дернулись, и в ладони появился шип. Киллер перевернул нож в руке и вонзил его коротким ударом снизу вверх, высвободив руку достаточно, чтобы прорезать еще несколько пальцев и освободиться. Распадающаяся фиолетовая рука отпустила его быстрее, чем он ожидал, и он полетел вперед, а другая рука метнулась ему навстречу. Калор схватил Киллера за рукав, едва успев подхватить его, когда тот рухнул на колени. Гастер выстрелил прямо в них, и Калор уперся ногами, пытаясь оттолкнуться назад и увернуться. Он поднял другую руку, чтобы защитить себя и Киллера блоком костяных атак и Бластером. С тем же успехом он мог бы пытаться защититься листком бумаги. Рука пробила защиту Калора, словно ее и не было, но вместо того, чтобы бросить Киллера, который еще не успел встать, Калор заслонил его собой. Он мог бы толкнуть Киллера прямо под выстрел или отбросить его, как раскаленный уголь, чтобы спастись самому. Но он этого не сделал. Шип пронзил душу и грудь Калора насквозь. Он исчез, как только достиг цели, и Киллер в ужасе уставился на кровоточащую дыру в спине Калора. Калор даже не пикнул. Сансы, подобные им, привыкли к таким ранам. Киллер и сам получал и наносил немало ранений в грудь. Кросс тоже знал в этом толк. Он даже не взглянул на падающего Калора, его взгляд уже был прикован к горизонту, где в битве сошлись огонь и тени. Киллер участвовал во многих сражениях и знал, что должен оставить Калора, но все равно бросился к нему, поймав его, как тот только что поймал его самого. Киллеру не нужны были особые способности, чтобы понять, что это не просто физический урон. Атака "Кросса" сломала не только то, что было доступно взгляду. Он не питал иллюзий, что Калор сможет это выдержать. И он оказался прав: рана начала медленно расползаться. Разрушение шло неестественно быстро, словно Калор гнил изнутри. Его ломающиеся кости крошились, как при гораздо более медленном разложении Эррора. Но это была не Порча. Это была не просто магическая атака, но и не она. Тут было что-то еще. Что-то, что обошло защиту Калора, как будто ее и не было. Один удар. Всего один удар от Испорченного Кросса, которым управлял Х!Гастер, и Калор рухнул. И эта атака предназначалась Киллеру. «Это был не Кросс. Даже будучи Испорченным, он не бывает так жесток к нам. Это все Икс-Гастер. Наверняка он. …На что еще способен Икс-Гастер?» Кросс не воспользовался моментом, чтобы добить Киллера, который беспомощно держал Калора. Он завороженно смотрел на столб пламени и теней. Его глазницы сузились, и шрамы на лице вытянулись, еще больше рассекая череп. Он исчез прежде, чем Киллер успел его остановить, оставив его с этим глупым, безрассудным, бесящим Сансом, умирающим у него на руках. – Зачем?! – заорал Киллер на Калора. Не дожидаясь ответа, он уложил Калора на спину и прижал бесполезные руки к ране. Давление не поможет. Как и в случае с Блу, атака пронзила душу Калора. Ему нужен был Целитель. Ему нужен был Инк. Но на этот раз Инка здесь не было. Исцеляющей еды, которую тот дал им, было недостаточно. Киллер все равно выхватил пирог, чтобы попытаться помочь, но Калор схватил его за руку, остановив его. Он попытался заговорить, и по его подбородку потекло еще больше крови. – Это не… – Заткнись! – огрызнулся Киллер. – Не смей тут разыгрывать из себя героя, слышишь? Иди ты к черту! К черту тебя за то, что заслонил меня собой. К черту тебя за… за… Киллер не плакал. Мало кто мог заставить его плакать, и Калор был не из их числа. Его пальцы судорожно сжались над расползающейся раной. Они больше ничего не держали. Там больше нечего было держать. – Почему? – требовательно спросил Киллер. – Почему? Ты же ненавидишь меня. – Я не ненавижу тебя, – прохрипел Калор. – Ненависть это… пустая трата сил. – Он с трудом вдохнул, и кровь снова потекла по его подбородку на выдохе. – А насчет "почему"? Не знаю. Тело просто… дернулось само по себе. Думал, выдержу удар или успею увести нас обоих, но, похоже, н-не вышло. Хех. Видимо, у каждого Санса есть лимит уворотов… Пламя в черепе Калора затрещало и погасло, оставив черную дыру в голове. Обнажившиеся края сломанного черепа начали крошиться. Грудная клетка Калора превращалась в пыль еще быстрее. Он слабо застонал, и Киллер схватил его за руку, крепко сжав ее. Он видел смерть стольких Сансов. Он сам убил многих. И его самого убивали не раз. Он не мог оставить Калора умирать в одиночестве. – Я соврал, – задыхаясь, признался Калор. – Я знаю, почему. А вот Киллер даже не представлял. Он не понимал, как Калор мог заслонить собой убийцу от его же брата, находящегося под чужим контролем. Он не мог отплатить ему тем же. Он не мог его спасти. Ему оставалось лишь смотреть, как еще одна жизнь угасает у него на глазах. Зрачок Калора мерцал, сменяясь с желтого на фиолетовый, а затем окрасился в насыщенно-синий и зеленый. У него хватило наглости улыбнуться Киллеру. Он улыбнулся с искренней теплотой, будто они и впрямь были старыми друзьями, как он раньше шутил. – Я давно потерял свою семью. Надеюсь, ты спасешь свою. Как они спасли тебя. Последний отблеск света в глазницах Калора угас. Его рука обмякла в руке Киллера, а потом и все его тело рассыпалось в пыль. Пыль осела на рукавах Киллера. Пальцы Киллера дрогнули, а затем он медленно опустил руки на колени ладонями вверх, глядя на пыль на своих перчатках. Он не плакал. Он не горевал, не злился и не спрашивал снова "почему?". Но на мгновение ему стало жаль дружбы, которой так и не суждено было случиться.

***

– Привет, – небрежно поздоровался Гено. – Мы толком не успели познакомиться. Я Гено. А ты Даст, верно? Даст ответил костяной атакой с индиговым отливом. Гено увернулся, затем уклонился от второй кости и легко приземлился на что-то вроде низкой каменной стены. Судя по ее форме, раньше здесь можно было присесть и отдохнуть. Сейчас стена была разрушена, но Гено чувствовал, что она не рухнет под ним. Вокруг были кучи пыли и обломков, от которых многих монстров бросило бы в дрожь, но Гено повидал слишком многое, чтобы чувствовать себя плохо. – У нас одинаковые шарфы, – заметил он, как будто Даст только что не напал на него. – Но полагаю, достались они нам по-разному. Я не буду судить тебя за это. На моем счету тоже немало сомнительных решений. Едва коснувшись земли, Гено снова метнулся в сторону, с видимой легкостью уклоняясь от выстрела Бластера. Он привык уворачиваться, но все равно внимательно смотрел под ноги. На разрушенной городской площади хватало обломков и опасностей, которых не встретишь в Зале Суда. Атаки Даста преследовали его по пятам, осыпая разбитые здания градом ударов и плавя бетон и раствор вспышками индигового света. Лицо Даста скрывала тень капюшона – настолько густая, что казалось, будто у него вообще нет лица. Даже та холодная усмешка, с которой он встретил Гено, исчезла, оставив лишь пелену тьмы. – С тех пор твоя семья разрослась, да? – продолжал свои комментарии Гено. – Иногда из-за этого ты чувствуешь вину. Как будто ты бросаешь своего брата. – Его улыбка дрогнула. – Я это понимаю. Гено приземлился и призвал линию диагональных костей, отклонив костяную атаку Даста так, что она пролетела мимо его черепа и врезалась в руины здания. От боковой стены почти ничего не осталось, но уцелевшие буквы намекали, что когда-то здесь был бар Гриллби. Гено старался не думать о прошлом. – Слушай, я знаю, что я для тебя никто. Но мы оба – кто-то для Инка. А значит, я не могу остаться в стороне… Гено продолжал уклоняться. Даст же не двигался с места. Это могло означать что угодно: либо Даст считал, что выдержит удар, либо ему было плевать, попадут в него или нет, либо он просто сражался не в полную силу. Гено подозревал, что дело во всем сразу. Как бы то ни было, он мог этим воспользоваться. – …И мы оба знаем, что ты этого не хочешь. Кости выросли по диагонали прямо над ступнями Даста, пригвоздив его к месту. В тот же миг его надменное безразличие сменилось паникой. Капюшон слегка сполз назад, показав стиснутые зубы и расширенные глазницы, в которых светился ужас. Даст дико взмахнул рукой. Гено резко дернул головой в сторону, уклоняясь от светящейся кости, но ее свечение только усилилось. Он в панике отпрыгнул в укрытие, когда кость взорвалась, разлетевшись на острые, как шрапнель, осколки. Гено слышал, как они барабанят по его убежищу. В наступившей тишине до него донесся тихий звук. Гено осторожно выглянул из-за стены, но услышал Даста раньше, чем увидел. Звуки тихого отчаянного дыхания, сопровождающего чистую панику, были до боли знакомы. Похоже, Даст панически боялся быть прикованным к месту. Учитывая судьбу многих Сансов, Гено его прекрасно понимал. Он вышел из укрытия, и Даст уставился на него с таким страхом, что Гено понял: он видит перед собой кого-то другого. Возможно, Чару или Фриска. Или даже Папируса. Гено шагнул вперед, его шарф затрепетал на ветру, и Даст закричал. Звук, вырвавшийся из его горла, был настолько резким и мучительным, что Гено замер на месте. Даст съежился, не отрывая от него испуганного взгляда: – Босс… Н-Найтмер, прошу… Пожалуйста… Шарф Гено колыхался за спиной, концы слегка подрагивали в воздухе. Он смотрел, как Даст умоляет, и его оплавленная глазница зудела. Пиксели над правым глазом мерцали, когда он коснулся их пальцами. Душа казалась тяжелой, словно камень в груди. Он нисколько не походил на Найтмера. Но Порча все равно заставила Даста увидеть своего босса. Даст сказал "Босс" и "Найтмер", а не "Испорченный". Гено был не готов к такому. Инк не рассказывал ему всех подробностей жестокого нападения Испорченного в Дримтейле, но намекнул достаточно. Гено не знал точно, что именно Даст видел сейчас перед собой, но ничего хорошего в этом не было. Он задумался, как долго Даста преследовали воспоминания о том, как он чуть не погиб от рук Испорченного. Скорее всего, тот держал все в себе. В отчаянной попытке освободиться от того, что, как ему казалось, удерживало его, Даст сорвал с себя тапок и, потеряв равновесие, упал на землю. Гено чуть было не потянулся к нему, чтобы помочь подняться, но вовремя опомнился. Даст даже не попытался снова напасть. Кроме слабых, бесполезных движений в попытке высвободить вторую ногу, он больше не шевелился. Он застыл, словно ждал, когда за ним придет смерть. Наконец он освободил и вторую ногу, но так и не перешел в атаку, оставаясь неподвижным. Как и шарф Гено, шарф Даста трепетал и развевался на легком ветру. Как бы ни было просто увидеть этот шарф и возненавидеть его, Гено не мог. Как и не мог судить его. – Я Гено, приятель. Просто Гено. И я никогда не причиню вреда одному из старших братьев Инка. Даст смотрел сквозь него, словно не был уверен, что Гено действительно здесь. Он медленно попытался сменить позу, будто собирался подняться, но так и остался стоять на коленях. Одной рукой он впился в булыжную мостовую, царапая камень с такой силой, что это должно было быть больно, а другой отчаянно вцепился в воротник своего шарфа. – Папс? – слабо позвал Даст. На мгновение Гено показалось, что за Дастом появились красные перчатки и еще один шарф, а призрачные руки обнимают его. Рука Даста прошла сквозь перчатку и задрожала. Он поднял глаза на Гено, и капюшон сполз достаточно низко, чтобы показать все отчаяние на его лице. – Поможешь? – спросил Даст. Многие монстры, увидев члена Банды на коленях, практически ползущего и с мольбой тянущего руку за помощью, не упустили бы шанса пнуть его, пока он слаб. Даст был уязвим. Его защита понизилась. Монстрам было бы проще простого нанести ему сокрушительный урон, особенно если бы у них были дурные намерения. Но Гено не был одним из таких монстров. В Мультивселенной и так хватало ненависти и презрения. Гено не был святым, но он решил, что сделает все возможное, чтобы не умножать это зло. Он взял Даста за руку и поднял его, поддержав за спину, когда его ноги задрожали. – Ага, – мягко сказал Гено. – Давай поможем тебе.