For the Forgotten Ones/Посвящение забытым

Инку не было холодно. Ему не было жарко. Он не чувствовал усталости. Он не испытывал голода. Инк вообще был почти ничем. Здесь у него не было ни семьи, ни друзей – только тишина и пустота вокруг. Никакой магии, никаких кодов, чтобы выбраться. Цветов тоже не было – только его черные метки, черная душа под защитой да собственная кровь, чтобы хоть как-то разбавить эту бесконечную белизну. Даже одежды не осталось: нечего потрогать, не во что завернуться вместо объятий. И никто не видел его таким – лишенным всего, что когда-то дали ему Найтмер и Банда. Остались лишь воспоминания, имя, коды на костях, защищенная душа и отсутствие правой ноги – знак, что он вообще выходил отсюда. Он лежал на боку в белом безмолвии, глядя на черные коды на руках или на черноту, покрывающую его душу. Лучше так, чем смотреть на белизну своих костей или этого места. Черное напоминало тело Найтмера, кости Эррора, чешую Циана и Голда, глазницы Киллера и крестики на одежде Кросса. Инк перевернулся, свернувшись на левом боку, и уставился на коды на другой руке. «Коды реальны». Инк коснулся дрожащими пальцами обрубка бедренной кости. Кость заросла. Наверное, X!Гастер или кто-то из Ученых дали ему что-то для заживления, чтобы он не истек кровью. «Мои травмы реальны». Слезы текли по лицу вбок. Несколько капель скатились в рот, но вкуса у них не было. «Все было по-настоящему. Вся моя жизнь снаружи была настоящей. Найтмер дал мне дом. Хоррор дал мне имя. Я готовил с Хоррором и читал книги с Дастом. Путешествовал с Кроссом и разыгрывал Киллера. Меня спас Найтмер. Он почувствует меня снова. Он придет на помощь». А вдруг нет? В прошлый раз Найтмер отреагировал, только когда Инк чуть не уничтожил свою душу от отчаяния. А сейчас Найтмер только-только освободился от Порчи… Может, он ослаб, как Эррор. (Эррор был настоящим.) Ему нужно время, чтобы восстановиться. «Сколько прошло времени?» Инк тряхнул головой. Затем прижал ладони к бокам головы, пытаясь отгородиться от тишины. Он слышал только свое дыхание. Он видел лишь коды на своих костях да черную магию, прикрывающую его парящую на виду душу. Он не мог использовать больше магии, потому что Х!Гастер ввел ему нейтрализаторы или что-то в этом роде (а не потому, что магия ему привиделась. Ему не привиделось. Его жизнь снаружи была реальной). У Инка не было способа скоротать время. Он уже пробовал считать, но сбился где-то на семи тысячах, потом снова начал и бросил на четырех. Он старался не смотреть на свою душу: боялся, что мысли пойдут не в том направлении. В прошлый раз Найтмер появился, когда он отчаялся настолько, что решил уничтожить ее, но теперь не было никакой гарантии. А если он все же прорвется сквозь свою защиту и доберется до души, Ученые мгновенно на него навалятся. И убьют его своими экспериментами. «Я хочу жить». Инк дрожал, хотя холодно не было. Он лежал на боку, вглядываясь в коды на своих руках. Зрение слишком расплывалось, чтобы разобрать символы. Наконец послышался звук, будто что-то открылось. У него появился посетитель. И это был не Найтмер, не Дрим, не Эррор и уж точно не друг. Инк не почувствовал облегчения от того, что бесконечную белизну прорезал чей-то силуэт, хотя в этом силуэте и было немного цвета: красный. Душа заколотилась перед грудью; ее трещины и выбоины все еще скрывал щит. Неужели прошло достаточно времени и Ученые подготовились? Инк сел, вздрогнув, когда обрубок ноги задел белый "пол", и уставился на шагнувшего через портал Доктора Фелл Гастера. Портал закрылся прежде, чем Инк успел хотя бы подумать о том, чтобы рвануться к нему. Доктор Фелл шагнул вперед, возвышаясь над ним. Инку и в лучшие времена приходилось задирать голову, чтобы смотреть на монстров ростом с Гастера. Теперь же ему оставалось только сидеть на земле, чувствуя себя еще меньше, чем обычно. Голос, подозрительно похожий на голос Киллера, (полу)саркастично призывал его двинуть Доктора Фелла в голень или лодыжку. Несмотря на отчаянное положение, уголок рта Инка дернулся. Инк не успел среагировать, как Доктор Фелл пнул его по ребрам. Он откатился, смягчая удар, и попытался вскочить, но правая нога не коснулась земли, как он ожидал. Голова Инка пошла кругом, но когда Доктор Фелл снова шагнул к нему, Инк перехватил его ногу в замахе и резко вывернул. Доктор Фелл с руганью потерял равновесие, едва не упав на Инка. Инку удалось вывернуться из-под руки Ученого, но она тут же сомкнулась на его шее. Доктор Фелл оторвал его от земли, а затем с такой силой швырнул обратно, что кости Инка содрогнулись от удара. Прижав Инка локтем за горло, Доктор Фелл прошипел: – Думаешь, это смешно? Инк ответил на его ярость собственным испепеляющим взглядом. – О да. Я просто смеюсь до упаду, разве не видно? – голос звучал слишком тихо и хрипло, едва разносясь в тишине его опустошенного дома. Но Доктор Фелл услышал. Здесь больше некого было слушать, кроме Инка. Очевидно, он не оценил сарказм. – Звезды, меня от тебя тошнит. Инк проглотил недоверчивый смешок. – О, мне так жаль. Как насчет того, чтобы отпустить меня? Тогда тебе не придется меня видеть. Мы вообще можем провести вечность в разных концах этой огромной Мультивселенной и больше никогда не встречаться. В лице Доктора Фелл Гастера читались лишь ненависть и презрение. Он снова вздернул Инка вверх, так что его единственная нога беспомощно повисла высоко над землей. Инк дернулся было в попытке вырваться, но замер, почувствовав, как пальцы Доктора Фелла вцепились в его ключицу у самого горла. – Меня от тебя тошнит, – с рычанием повторил Доктор Фелл. – Уничтожь ты свою душу, как и планировалось, и никто из нас не оказался бы в таком положении. Инк уже приготовился съязвить в ответ, но слова застряли в горле, когда он осознал смысл сказанного. Он решил, что ослышался, просто потому, что не мог поверить в услышанное. – Что? – Ты все прекрасно слышал, – отчеканил Фелл Гастер. С его лица не сходили гнев и отвращение, направленные исключительно на Инка. – Мультивселенная "Призмы" была не единственной, которую наблюдали Икс-Гастер, Фелл Альфис и я. Инк лихорадочно соображал, как Ученые узнали его прозвище для Призмы. Затем он вспомнил, что проболтался Кроссу, и ему стало еще паршивее. – Мы видели другие Мультивселенные, – безжалостно продолжал Фелл Гастер. – Сотни. И знаешь, что их объединяло? Они были стабильны. Они были здоровы. Потому что их Защитники были с ними с самого начала. Те "Инки" присутствовали всегда, и Мультивселенная процветала под их присмотром, несмотря на отсутствие у них души. А может, как раз благодаря этому. – Его голос был холодным и беспощадным. – А были такие "Инки", как ты. Те, кого создали слишком поздно. Инк подавил дрожь и вызывающе уставился на Ученого. – Твоя "теория" ошибочна. Если ты думаешь, что дело в отсутствии души, ты обманываешь себя. Заставляя меня уничтожить душу, ты не запустишь Сброс Мультивселенной, Гастер. Защитники вроде меня на это не способны. – Значит, ты был бракованным с самого начала, – отрезал Доктор Фелл без тени раскаяния. – Ты ошибка. Во всех других Мультивселенных были нормальные Защитники, и с ними все в порядке. Ты – причина разрухи в этой Мультивселенной. – Он уставился на душу Инка, и его глаза вспыхнули полным ненависти красным светом. – Тебя не должно существовать. Если бы ты умер, как и было суждено, ничего этого не случилось бы. Инк раньше не думал о том, чтобы рассказать Доктору Феллу об истинных мотивах Х!Гастера, но уже понимал, что это его не спасет. Фелл Гастер уже догадывался. Он подозревал, что гибель души Инка не вызовет Сброса и не отправит его к истокам Дудл-сферы, как, возможно, случалось с другими его версиями. Он знал, что Х!Гастер убьет Инка зря. Но ему было плевать. – И знаешь, что бесит больше всего? – риторически спросил Доктор Фелл. – Ты обрек нас всех одним своим существованием. Даже если бы Омега-таймлайн нашел тебя и наставил на путь истинный, ты бы умер раньше, чем принес хоть какую-то пользу. Ты не достоин той власти, которой обладаешь. Твой пацифизм погубил бы тебя, или ты сам наложил бы на себя руки. Потому что, в отличие от твоих "братьев", мы бы сказали тебе правду. Мы бы сказали тебе, сколько народу погибнет из-за того, что ты отказываешься быть оружием. Я бы с радостью сообщил тебе, что ты опоздал. – Он скривился в холодной и горькой гримасе. – Что это за Защитник такой, который не может вернуть утраченные миры и жителей? Душа Инка ужасно болела, но щит вокруг нее устоял. – Ты винишь меня в том, что мне неподвластно. Доктор Фелл Гастер оставался холодным и мстительным. – Тогда тебе стоило быть сильнее. Неудивительно, что тебя завербовал Найтмер. Ты виноват в упадке этой Мультивселенной не меньше него. – Ну прости, что меня не существовало, – саркастично огрызнулся Инк, хотя его голос сорвался. На секунду ему показалось, что Доктор Фелл ударит его или призовет атаку, чтобы покалечить сильнее. Но вместо этого тот лишь швырнул Инка на пустую белую землю и отступил на шаг. – Это не имеет значения. Когда мы увидимся снова, начнутся эксперименты. И неважно, сможем ли мы форсировать Сброс или нет, я посмотрю, как Икс-Гастер кромсает твою душу на части. Доктор Фелл Гастер отвернулся и нажал что-то на запястье. Появился портал, в котором промелькнула белизна лаборатории, и он шагнул внутрь. Портал был слишком далеко, чтобы Инк успел добраться до него, прежде чем тот захлопнулся, оставляя его в полном одиночестве. Инк остался лежать на месте; горло и грудь ныли после нападения Доктора Фелл Гастера. Душа болела не меньше, садня, словно постоянное напоминание о каждом брошенном в лицо обвинении. «Он неправ. Если бы я уничтожил душу, ничего бы не изменилось. Это так не работает. Он ошибается». Хотя он знал, что это правда, и продолжал твердить себе это, по щекам Инка катились бесцветные слезы. «Я не виноват. Это не моя вина. Это не моя вина. Я не виноват…» Отчаяние Инка росло, раня все глубже. Найтмер так и не появился.

***

– Ты можешь работать быстрее?! Если бы взгляды могли убивать, Киллер умер бы на месте, а Эррор танцевал бы в его пыли. Даст поморщился и поспешно дернул Киллера за рукав, оттаскивая его подальше от Разрушителя, который, судя по виду, был готов задушить Киллера своими нитями. – Давай не будем им мешать, ладно? – сказал он, сознательно игнорируя ответное рычание Киллера. "Перемирие" между Бандой, Звездами и Эррором держалось на честном слове. Целебная еда осторожно передавалась по кругу, а Хоррор изо всех сил пытался обработать новые шрамы Кросса с помощью их скудных запасов. Никто не произнес этого вслух, но все понимали, что шрамы могут остаться навсегда. Если Кросс и осознавал это, то ничего не говорил. Он вообще мало что говорил. Обе стороны расположились на разных концах поля, оставив центр Эррору и Core!Фриску. Только Гено перемещался между группами, знакомясь с остальными членами Банды, но все же держась на почтительном расстоянии. Даст не знал, что о нем думать, но Инк, похоже, доверял ему. Уж змеи Инка точно доверяли. Циан и Голд прятались в шарфе Гено, пока Бруми лежал рядом с Хоррором, явно экономя силы. Кисть могла двигаться самостоятельно с помощью змеек, и решила беречь те крохи магии Инка, которыми они располагали. К тому же, кисть была слишком заинтересована в выживании Циана и Голда, чтобы попусту тратить магический резерв Инка. Дасту не помешало бы больше времени, чтобы переварить новость о том, что у Инка теперь есть разумная кисть, являющаяся, по-видимому, продолжением ядра Мультивселенной. Сейчас ему было не до этого – голова была забита другими проблемами. Папс тревожно висел у плеча Даста, пока он тащил Киллера обратно к Банде. Даст подвел его к Хоррору, который с готовностью обхватил Киллера, чтобы тот ничего не натворил. – Не верится, что мне приходится это говорить, но, может, не будем злить Разрушителя? – тихо прошипел Даст. Киллер мрачно зыркнул на них обоих. – Чем дольше мы тут торчим, тем дольше Икс-Гастер мучает… – Мы знаем, Киллер, – глухо оборвал его Кросс. Яростное выражение лица Киллера дрогнуло, и он уставился в землю. Обычно в этот момент вмешался бы Найтмер – сказал бы что-нибудь, чтобы успокоить Банду или прекратить спор. Но не сейчас. Он сидел чуть в стороне, пытаясь восстановить хоть какие-то силы к предстоящей битве. Порча отразилась на каждом из них, но Найтмер пострадал больше всех. Эррору, возможно, тоже сильно досталось. По нему всегда было сложнее судить, но он явно скрывал, насколько ослаб. Ближайшее, с чем Даст мог это сравнить, это когда Папс сильно простужался и валялся в постели еще неделю после того, как спадал жар. Или тот раз, когда Инк заболел после Хоррортейла. Даст гнал от себя эти мысли. Как и мысли о происхождении Бруми. И о том, что Инк сейчас в лапах трех безжалостных Ученых. И о том, что творил сам Даст под влиянием Порчи. И о том, что пытался сделать Испорченный. Слишком много всего, о чем Даст не хотел сейчас думать. – Босс? – голос Хоррора заставил Даста вздрогнуть. Его красный зрачок блеснул, когда он покосился на Звездных Сансов. – Что будет дальше? Руки Найтмера сжались в кулаки. Даст не сводил глаз с них и с его щупалец. Фаланги пальцев Найтмера утратили ту пугающую остроту, что появилась у него во время Порчи. Щупальца тоже выглядели менее опасными. Но они все еще могли легко пронзить кого угодно. Даст спрятал дрожащие руки в карманы. Он был безмерно рад, что Найтмер сейчас не чувствовал чужих эмоций. Папс бросил на него тревожный взгляд и положил перчатку ему на плечо. Как и всегда, прикосновение брата было холодным. – Будьте готовы к бою, – наконец произнес Найтмер, но в его голосе звучало смирение. – Мы вернемся в Замок. Казалось, эти слова успокоили Хоррора, Киллера и даже Кросса. Они успокоили и Даста. Но также насторожили. «Да, сейчас Босс не чувствует твоих эмоций. Но что будет потом?» Даст поднялся и обвел взглядом окружающий лес. – Считайте меня параноиком, но я не верю, что это место пустое. Я пройдусь. Остальные колебались. Даст видел, что Кросс хотел пойти с ним, но боялся напроситься – вдруг что-то случится, пока они будут одни? С Х!Гастера станется воспользоваться шансом и попытаться убить еще одного брата Кросса. – Будь на связи, – потребовал Кросс. Даст продемонстрировал браслет на руке и направился в чащу. Он следил, чтобы не слишком углубляться в лес, и в основном сосредоточился на ритме своего дыхания. – Все в порядке, – шептал он себе. – Ты в норме. Порча исчезла. Главная битва позади. Мы надерем Икс-Гастеру сад и вернемся домой. Надо только спасти Инка… – Даст, твоя речь. Едва уловив предупреждающий шепот Папса, Даст уже понял, что за ним следят. Он шарахнулся в сторону, подняв для защиты костяную атаку, и настороженно взглянул на ярко окрашенного паразита, устроившегося на ветке дерева. Фреш ухмыльнулся сверху и помахал рукой: – Как делишки? Даст осторожно отступил на шаг. – Нормально. Даст развернулся, чтобы уйти, но Фреш возник прямо перед ним. Даст отшатнулся, душа бешено заколотилась, но Фреш чуть скользнул в сторону. Даста напрягло это плавное движение, пока он не заметил, что на Фреше "хилисы". Это не успокоило его, скорее наоборот, учитывая неровности лесной почвы. – Расслабься, братюнь. Мы теперь союзники. Даст увернулся от попытки Фреша закинуть руку ему на плечи. Он лихорадочно пытался вспомнить, где находится паразит. В черепе, груди или в области живота? Фреш поднял руки и снова откатился назад. Надпись на его очках сменилась с "ПРИВЕТ" на "НЕ-КРУТО". – Не надо тыкать в меня костями. Это совсем не по-братски. Не думаю, что Чернильница это оценит, йо. Даст разрывался между желанием уйти, напомнить Фрешу о похищении Инка и рискнуть, закидав его костями до состояния игольницы. Его удерживало не милосердие, а растущее чувство тревоги. Шепот Папса подтвердил его подозрения. – С этим типом что-то не так. Больше, чем обычно. Что он скрывает? Даст присмотрелся к Фрешу повнимательней. Эмоциональный мир Фреша, как паразита в теле носителя, оставался загадкой, но он определенно выглядел довольным. Умиротворенным. Как будто его устраивали последние события. Как будто он знал, что все идет как надо. Догадка поразила Даста, словно удар под дых. – Ты ждал, пока Икс-Гастер сделает свой ход. Ты позволил схватить Инка, чтобы мы пошли за ним, так? Фреш смотрел на него. Улыбка не сходила с его лица. Глухие стекла очков скрывали глазницы. Даста обдало ледяным холодом. – Это было бы крайне отстойно с моей стороны, – тихо сказал Фреш. – Тебе лучше не лезть, братишка. Даст не был уверен, что именно значит "не лезть" на сленге Фреша, и решил не рисковать, выясняя это. Он понуро побрел обратно к Банде, и осел под деревом, откуда не было видно ни следов от взрыва, ни Звездных Сансов, ни Найтмера. Земля была пепельно-серой, выжженной, как во множестве Геноцидных таймлайнов. Как в руинах Дримтейла. – Ты бесполезен для меня. Ты… мне… не нужен. Испорченный Найтмер широко улыбнулся Дасту, и он понял, что сейчас умрет. Если бы не Инк, так бы и случилось. Без Инка Найтмер бы не вернулся. Но Найтмер вернулся. Найтмер, а не Испорченный. Даст закрыл глазницы и увидел, как тени заостряются, готовые убивать. Он спрятал лицо в коленях. – Я веду себя нелепо. Нас всех атаковал Испорченный, но с остальными все в порядке. – Не думаю, что это так работает, брат. – Я в порядке, – прошептал Даст, игнорируя брата и тяжесть усталости, навалившуюся на кости. – Я в порядке. Он не обратил внимания на печальный взгляд Папса. – Нет, ты не в порядке.

***

Инк не знал, сколько времени прошло с момента "визита" Доктора Фелл Гастера. Часы? Дни? Недели? Он знал только, что спустя какое-то время открылся фиолетовый портал. Из него вышли Х!Гастер и Х!Андайн. Последняя была абсолютно бесстрастна. Первый пытался казаться таким же, но его фиолетовые зрачки были слишком холодными для этого. Инк понял, что это значит, еще до того, как он объявил: – Мы готовы. Никто не пришел на помощь, несмотря на отчаянные надежды Инка. Время вышло. Когда Х!Гастер приблизился и сжал запястья Инка магическими руками, поднимая его над белой пустотой, отчаяния не было. После изоляции этот контакт был неприятен и неожидан. Намеренно или нет, прикосновение Х!Гастера обжигало, как та костяная атака, что лишила Инка ноги. Он дернулся, но тут же осознал бессмысленность сопротивления. Даже освободись он, деваться было некуда. Х!Гастер удерживал его на весу своей магией, пока Х!Андайн быстро натягивала белую ткань ему на руки, закрывая торс до самых колен. Это был простой белый больничный халат. В обычных условиях грубый колючий материал раздражал бы Инка, но он настолько оцепенел от возвращения в это место, что ему было все равно. Халат был велик и сползал с плеча. После бесконечной пустоты его "мира" выбор цвета лишь подлил масла в огонь. Инк снова вспомнил о Призме, чей шарф выцвел до белизны из-за того, что с ним сотворили Ученые, и гнев взял верх над страхом. Вместо того чтобы безропотно висеть в воздухе, Инк спокойно дождался, пока его подтащат к Х!Гастеру. Оказавшись на нужной дистанции, он замахнулся ногой, пока светящиеся руки продолжали удерживать его тело, и пнул его сбоку по ноге. От былого хладнокровия Х!Гастера не осталось и следа: он громко выругался, когда нога подкосилась под ним. Х!Андайн смотрела, как он падает, и не шелохнулась, чтобы поддержать. Инку хотелось верить, что в ее пустых фиолетовых глазах мелькнуло удовлетворение. Удар не сломал костей, но, поднявшись, Х!Гастер заметно перенес вес на другую ногу, стараясь не опираться на ту, по которой попал Инк. На миг Инку стало неловко. Но затем он вспомнил о планах Х!Гастера убить его, и вызывающе оскалился: – Этому приему меня научил Кросс. Х!Гастер вернул ему злобный взгляд. В отличие от Фелл Гастера, он не стал бить Инка в ответ. Он просто отдернул его от себя, используя парящие руки, сжимавшие его запястья. Х!Гастер пока не утруждал себя наручниками – впереди Инка ждали куда более надежные оковы. Но стоило им шагнуть из пустоты в лабораторию, как Инк возобновил борьбу. Сначала он рванулся, пытаясь вырваться из парящих рук. Затем подтянулся всем телом и вцепился зубами в одну из них, заставив магию развеяться. Он брыкался, не останавливаясь даже тогда, когда случайно задел Х!Андайн. Если она была хоть немного похожа на Кросса, она бы хотела, чтобы он сопротивлялся. И все же он прошептал извинение, когда следующий удар пришелся ей прямо в лицо. Ему показалось, что она сама подставилась, чтобы он мог ударить точнее. Инк вцепился в оставшийся магический захват, буквально отрывая от него куски. Очевидно, терпение Х!Гастера лопнуло. Он промчался мимо Х!Андайн и перехватил Инка новыми магическими руками за запястья и щиколотку. Инк продолжал сопротивляться, даже едва не вывихнув плечо от напряжения. Еще одна рука подлетела к Инку сзади и вколола седативное прямо в позвоночник, погружая его во тьму. Очнувшись, Инк обнаружил себя в лаборатории, на том же смотровом столе. Он дернул путы и подавил болезненный стон, когда металл заскреб по внутренней стороне лучевой кости. Инк содрогнулся от отвращения и лихорадочно искал выход. Он не мог вырваться, не сломав кости. Скорее всего, он просто выбьется из сил, ведь чтобы освободиться, пришлось бы буквально переломить кость напополам. Ученые еще не вернулись. Инк был удивлен, что они оставили его одного. Но это не имело значения. Он не мог вырваться. Он снова был в ловушке. Металл стола был ледяным. Инк глубоко вдохнул, затем еще раз. Он снова окинул взглядом лабораторию в поисках шанса на спасение. В этой стерильно-белой комнате не было ничего, до чего можно дотянуться. Единственным цветным пятном была расколотая душа Х!Чары. Его единственным "собеседником". Не было звуков боя. Не гудели сирены. Не было признаков, что кто-то идет им на помощь. Инк стиснул челюсти и зажмурился, борясь со слезами. – Икс-Чара? Не знаю, слышишь ли ты меня. Меня зовут Инк. Хочу, чтобы ты знал. Так… На всякий с-случай. – Его осенило, и он не смог сдержать надрывный смешок. – О Звезды, я ведь не первый, кто так говорит с тобой, верно? Х!Чара не мог ответить. Его душа не подавала признаков, что он слышит Инка. Но Инк знал, что прав. Х!Гастер и его команда убили бесчисленное множество народу, собирая их коды и души в попытке превратить Перезаписчика в того, кто сможет спасти Мультивселенную. Мультивселенную можно было спасти, но Х!Гастера не устраивало то, что это сделает Инк, несмотря на очевидные доказательства. Инк вытянул шею, глядя на провода, которые снова опутывали его тело и защищенную душу. Вид белой ткани халата на заднем плане почти доконал его, но он заставил голос звучать ровно: – Ты мне ничего не должен, но если представится шанс… пожалуйста, передай моей семье, что я их люблю. Передай им спасибо з-за то, что дали мне жизнь и дом. Я… я просто… я хочу домой. Запертый в холодной стерильной белизне лаборатории, Инк проиграл битву с эмоциями и заплакал.

***

Им правда следовало бы уйти отсюда. Звезды и их союзники могли бы перегруппироваться в Андерсвапе, пока Банда Найтмера восстанавливалась бы в Замке, а Эррор и Core!Фриск продолжали бы попытки взломать лабораторию Х!Гастера. Но все понимали: стоит им разойтись, как каждый попытается спасти Инка самостоятельно, лишь помешав друг другу. Поэтому они остались, ожидая, готовясь и надеясь, что Core!Фриск и Эррор вот-вот прорвутся. Погода в мире, где сорвался обмен заложниками, стояла тихая, так что можно было не опасаться ночевать на улице, но опустилась ночь, и тени леса сгустились. Теоретически было время отдохнуть, переодеться, поесть и подготовиться к битве. Но удалось им лишь последнее. Никто не сменил окровавленную, пыльную или рваную одежду. Мало кто ел и еще меньше пытались уснуть. Все они горели отчаянным желанием успеть спасти Инка, пока не стало слишком поздно. Блу даже не пытался уснуть. Он знал, какие кошмары будут поджидать его, едва он сомкнет глаза. Он молча смотрел на усыпанное звездами небо, слушая тихие проклятия Эррора и еще более тихое дыхание Дрима. Странно было осознавать, что столько бывших врагов находились рядом. И в то же время это было вполне естественно. Их объединила одна цель – спасти Инка, и они отложили вражду. «Сохранится ли этот мир, когда все закончится?» Блу подозревал, что ответ зависит от того, удастся ли им спасти Инка. Он оглядел поляну и заметил Найтмера. Тот почти скрывался во тьме, но, по крайней мере, больше не был воплощением тьмы. Правда, его самоизоляция от остальной Банды немного беспокоила. Между ним и Киллером, который находился ближе всех, было расстояние метров в восемь. Найтмер хотел побыть один? Или он давал остальным шанс увернуться, если вдруг снова потеряет контроль? Блу прижал ладонь к прорехе в броне и поежился. – Ты в порядке? – прошептал Дрим. – Нет, – честно ответил Блу. – Я тебя разбудил? Дрим покачал головой: – Я и так не спал. – Я тоже, – Блу поерзал на месте, стараясь не замечать корень, впившийся в спину. Взгляд вновь вернулся к Найтмеру. – Нам нужно поговорить о… о том, что произошло. Золотистые зрачки Дрима потускнели, но он задумчиво кивнул. – Я знаю. И мы поговорим. Хотя… не думаю, что сейчас кто-то настроен на беседы. Взглянув на Найтмера, который по-прежнему держался особняком, Блу признал, что он прав. Внезапно тишину ночи прорезала бодрая трель рингтона. Блу подскочил, застигнутый врасплох этим звуком. Даст тоже резко проснулся с испуганным воплем. Хоррор тут же успокоил его, не дав сорваться в атаку. В попытке поскорее достать звонящий телефон, Блу едва не заехал Дриму локтем в лицо. – Прости, – быстро бросил он и нажал на ответ, включив громкую связь. – Стретч… – Нет времени. Я в лаборатории Икс-Гастера, в Икстейле. Это привлекло всеобщее внимание. Те, кто был на периферии, поспешили ближе, прислушиваясь к отчаянному голосу Стретча. Лишь Найтмер и Эррор остались на месте, сохраняя дистанцию. Услышав о местонахождении Стретча, Core!Фриск ахнул и начал отчаянно жестикулировать, силясь что-то сказать. Блу ответил за него: – Мы знаем. Мы не можем войти. – Доступ заблокирован для всех, кроме тех, кто уже внутри, – быстро предупредил Стретч. – Я не программист, но уверен: защита выстроена специально против Кора, Эррора, Фреша и Хранителей. Так что вам придется использовать осколок души Икс-Гастера в Кроссе, чтобы пробиться. Блу заметил выражение, промелькнувшее на лице Кросса, и решил, что больше никогда не хочет видеть ничего подобного. – Я не смогу… – в голосе Кросса не осталось и следа той агрессии и гнева, к которым Блу привык. – Ты должен. Инк у них в лаборатории. Этот осколок души и Перезапись могут быть вашим единственным шансом. От меня больше не будет толку. – Стретч слабо усмехнулся, и на его стороне послышался глухой стук. – Знаешь, в чем злая ирония? Я вообще не планировал звонить, но пришлось. Прости, бро. Я облажался. Они знают, что я… На линии раздался визг помех, и связь оборвалась. Блу трясло так сильно, что телефон чуть не выскользнул из его дрожащих пальцев. Он спрятал его в карман в тщетной надежде на новый звонок, хотя в глубине души понимал, что его не будет. Затем он встретил полный ужаса взгляд Дрима. Стретч был прав. У них не осталось времени.

***

К моменту возвращения Х!Гастера, Фелл Альфис и Фелл Гастера слезы Инка уже иссякли. Причина их задержки стала очевидной, когда магические руки Х!Гастера втащили в помещение бессознательного Стретча. Его обмякшее тело приковали кандалами к дальней стене и оставили там, тихого и неподвижного, словно он просто спал. Отрезанный от своей магии, Инк мог обследовать его только визуально. К счастью, трещин на черепе не было. Когда Инк надеялся, что здесь появится кто-то еще, он имел в виду кого угодно, только не еще одного пленника. Он сразу понял, что Стретч до сих пор жив только потому, что это способ заставить его, Инка, сотрудничать. Его бессильная ярость каким-то чудом не призвала Найтмера на помощь, и он ограничился тем, что бросил на Х!Гастера собственный убийственный взгляд. – Тебя не спасут, – холодно сообщил Х!Гастер. – Мои барьеры нерушимы. Никто не сможет войти. Ты подчинишься или хочешь, чтобы на твоей совести была еще одна смерть? Х!Андайн подошла к Стретчу и приставила копье к его горлу. – Я не смогу снять щит, пока у меня нет доступа к магии, – прохрипел Инк. Копье Х!Андайн дернулось, едва не полоснув Стретча по шее. – Я не лгу! – отчаянно выкрикнул Инк. Голос сорвался от напряжения. Крик Инка заставил Стретча пошевелиться. Он слегка приподнял голову и обреченно уставился на фиолетовое копье. – Дай мне умереть, Инк. Я не стою… – Да пошел ты! – огрызнулся Инк. – Ты вернешься к брату, придурок. Объект его гнева дернулся, потрясенный такой агрессией. К счастью, Х!Андайн уже успела отвести копье. Стретч взял себя в руки и с ироничным видом посмотрел на своих бывших "коллег". – Итак. Почему ты еще не использовал на мне Перезапись, чтобы заставить помогать? – Твоя помощь несущественна, – холодно отрезал Х!Гастер. – Изначально я включил тебя в наш круг лишь на случай, если нам понадобится выманить Дрима. К счастью для нас, Защитник проявил себя сам. Стретч сжал челюсти: – Не трогай моего брата. – Блу пострадает только в том случае, если будет мешать, – отмахнулся Х!Гастер. Глазница Стретча будто бы замерцала, пытаясь вспыхнуть оранжевым, но не хватило сил. – Не трогай обоих моих братьев. Х!Гастер проигнорировал его. Оглядываясь назад, Инк не был удивлен тем, что Х!Гастер хотел нацелиться на Хранителя Позитива. Его одержимость идеей стать единственным Хранителем Мультивселенной была по меньшей мере последовательной. Напрасное обвинение со стороны Фелл Гастера и Фелл Альфис было столь же предсказуемым. «Они убьют меня». Осознание ударило Инка под дых, выбив из костей остатки тепла. Х!Гастер, Фелл Альфис и Доктор Фелл Гастер не были Испорченными. Их не контролировали. Они действовали самостоятельно. Их нельзя было переубедить, и у них не было милосердия к тому, в ком они видели в лучшем случае аномалию, а в худшем – просто ресурс для своих экспериментов. Они могли сколько угодно утверждать, что пытаются помочь Мультивселенной, но на самом деле они просто собирались убить Инка. Они разрежут его душу на части и оборвут его жизнь, потому что не в силах принять, что он способен исправить то, что не удалось им, и не может исправить то, что им угодно. Они не станут колебаться. Они не изменятся. Они убьют Инка без капли раскаяния. Столько же сожаления они проявят и к тем, кто неизбежно погибнет из-за их действий, то есть никакого. Точно так же они ничего не чувствовали ко всем остальным душам, что уже уничтожили. Инк был так глубоко в отчаянии, что не заметил, как Фелл Гастер достал инструмент и подошел к нему. Пронзительный скрежет пилы вернул его к действительности как раз в тот момент, когда лезвие коснулось черного щита вокруг его души.

***

– Давай же! – взмолился Кросс. Портал размером с ладонь искрился и дрожал, не желая расширяться. Его блокировал светящийся фиолетовый крест, словно состоявший из когтей. Все наблюдали за мучениями Кросса с разной степенью отчаяния, но ни Дрим, ни Найтмер никак не реагировали на бушующие вокруг эмоции. Защита Х!Гастера не дрогнула. Киллер безмолвно покачал головой, отказываясь верить, Блу с трудом сдерживал слезы, безуспешно пытаясь дозвониться до брата, а Хоррор спрятал лицо в ладонях. Даже Фреш выглядел мрачным. – Ну же! – снова взмолился Кросс, на этот раз жестче, сквозь застилавшие взгляд слезы. – Сделай что-нибудь хорошее хоть раз в своей жизни. Давай! Как бы он ни старался, пробиться не вышло.

***

Звук был ужасен. Давление инструмента, врезающегося в щит, – еще хуже. Лезвие еще не прорезало защиту, но уже казалось чужеродным вторжением. Инк чувствовал, как лезвие давит на щит, скребет по шрамам и выемкам, словно намеренно ища слабое место для первого надреза. Машины, к которым его подключили, пускали токи по проводам, идущим к душе, сначала жалящие, затем обжигающие, постепенно счищая защиту своими частотами. Доктор Фелл Гастер был предельно сосредоточен. Его лицо оставалось бесстрастным, пока стружки черной магии падали на пол и тут же испарялись. Датчики, отслеживающие состояние Инка и его души, бешено пищали, отражая нарастающий ужас по мере того, как его лишали защиты. Слишком быстро последний щит пал, обнажив часть потрескавшейся белой души. Видимые трещины были заполнены золотыми кодами Дудл-сферы. Инк снова попытался позвать, как в Омега-таймлайне, но ответа не последовало. Дудл-сфера была бессильна. Х!Гастер был создателем Икстейла, и здесь его власть была абсолютной. Никто не пришел на выручку. Никого не было рядом. Лишь связанный пленник Стретч, застывшая половина души Х!Чары и совсем обездвиженный Инк. Щит не выдержал напряжения и рассыпался, испаряясь и обнажая душу Инка. Фелл Гастер отложил пилу. – Ну вот и все. Уродливая штука, не правда ли? – Она послужит своей цели, – отозвался Х!Гастер. Он поднял руку, и в дыре на его ладони сформировался черный шип. Стретч отбросил всякое притворство и начал выкрикивать оскорбления в тщетной попытке отвлечь внимание от Инка. Х!Чара и Х!Андайн могли только наблюдать. Фелл Альфис была холодно удовлетворена, убежденная, что Х!Гастер сможет достичь того, что не удалось Инку, но готовая поставить крест на Мультивселенной, если у него не выйдет. Доктор Фелл Гастер был куда более мстителен, ожидая смерти несостоявшегося Защитника. Шип глубоко вонзился в душу Инка. Душа не раскололась мгновенно. Инк почти пожалел об этом. «Пусть это прекратится. Пожалуйста, пусть это прекратится». Х!Гастер оставался невозмутимым, пока Инк кричал от боли, содрогаясь и извиваясь от пронзающего удара. Душа чудом держалась целой, не рассыпаясь, несмотря на прокол на поверхности. Х!Гастер вдавил шип глубже, и тело Инка выгнулось. Он уже не понимал, кричит ли он. Не осознавал, бьется ли в путах, раздирая запястья и лодыжку в безотчетной, отчаянной попытке вырваться. Осталась лишь боль, пронзающая саму суть его существа, становящаяся еще острее от осознания, что на этот раз ее причиняет кто-то другой. Боль разрывала Инка изнутри, заставляя рыдать и вопить, но его душа не поддавалась. Х!Гастер не мог оторвать от нее ни кусочка, как бы ему ни хотелось. Душа Инка погаснет раньше, чем у него получится. Х!Гастер убьет Инка здесь и сейчас, лишив Мультивселенную Защитника, а семью Инка – брата ради своей эгоистичной и недостижимой цели. Спасения не будет. Инк умрет. «Я обещал Хоррору, что буду защищаться». Инк хотел снова готовить с Хоррором. Он хотел читать с Дастом, проказничать с Киллером, путешествовать с Кроссом и прижиматься к Найтмеру. Хотел поиграть в настолки с Эррором, обнять Дрима, поболтать с Блу и помочь Гено найти дом. Хотел держать Бруми и гладить Циана и Голда. Хотел спасти Астера, поблагодарить Топа, оплакать Калора и вновь увидеть Призму. Он хотел домой. Он хотел к своей семье. Он хотел жить. Инк собрал все, что еще оставалось в его разбивающейся душе, и отпустил.

***

В итоге Кроссу так и не пришлось применять Перезапись. В итоге группе отчаявшихся Хранителей, монстров и одного человеческого ребенка даже не выпало шанса вступить в бой. Пока Кросс пытался совладать с силой, которую не желал и не понимал, с него сняли это бремя. Кто-то позвал. Что-то вырвалось на свободу. Что-то разорвалось. И воздух перед Найтмером треснул, как зеркало при ударе, явив жуткую белизну разрушенного мира. Не колеблясь ни секунды, Найтмер нырнул в портал. Он не мог объяснить, что им двигало, как не мог объяснить и то, что потянуло его проверить тот особенно яркий маяк отчаяния, приведший его к Инку. В прошлый раз именно отчаяние указало Найтмеру путь к Инку. В этот раз – его чистая, ничем не сдержанная боль. Найтмер приземлился в месте, которое поначалу показалось ему Анти-пустотой, как раз вовремя, чтобы увидеть, как содрогнулось одинокое здание. Затем лаборатория разлетелась на куски. Взрыв был такой силы, что Найтмера снесло с ног и с размаху впечатало в пустую белую землю Анти-пустоты, окружавшую то, что когда-то было Икстейлом. Воздух гудел и стонал, звук постепенно нарастал. Взрывная волна, разорвавшая пространство, превратилась в вихрь, подобный торнадо, и бесконечная белизна Анти-пустоты начала темнеть. Найтмер с трудом поднялся на ноги, едва замечая, что остальные последовали за ним, и бросился прямиком в эпицентр катаклизма. Кросс, Киллер, Хоррор и Даст, увидев, как их Босс рванул в бой, припустили следом. Туман безысходности, который окутывал Найтмера с момента исцеления от Порчи, рассеялся, и он попытался крикнуть им, чтобы они отступили. Но Банда либо не услышала его, либо проигнорировала. Впрочем, было неважно, стремились они в бой или нет. Боя не было, потому что это была не битва между монстрами. Это была стихия. А в центре бури был Инк. Инк парил над разбитым кафельным полом бывшей лаборатории, а на его запястьях все еще болтались обрывки металлических оков. Из глазниц и рта Инка текла светящаяся зеленая магия, густая и вязкая, как кровь или краска. В резком контрасте со следами крови и магии, чертившими дорожки на щеках, лицо Инка было совершенно спокойным. Он безмятежно парил в эпицентре шторма, неподвластный ветрам, что пригвождали его врагов к полу. Вот только это были не ветра, понял Найтмер. Это были коды, светящиеся тем же зеленым светом, что и глазницы Инка. Это были остатки владений Х!Гастера. Его мира. Как его создатель, он должен был полностью контролировать его коды. Защитнику Создания было все равно. Инк слепо взмахнул рукой, разбив на мелкие осколки остатки оков на запястьях и лодыжке, и полупрозрачные черные цепи просвистели в воздухе, раскалывая атмосферу. Коды рассыпались на их пути, вырываясь в видимый спектр и пересобираясь так стремительно, что воздух позади них трещал и гудел. Найтмер понял, что Инк уничтожал любые следы Порчи, которые мог обнаружить. Но это была не единственная его цель. Светящиеся черные цепи обвили душу Х!Гастера, и он взвыл не от боли, а от ярости. Фелл Альфис и Доктор Фелл Гастер не могли даже подняться, придавленные самим воздухом, пока вокруг бушевали коды. Только оранжевое, белое и красное пятна оставались нетронутыми бушующей стихией. Стретч поднял взгляд на торнадо из кодов и так и остался сидеть, бессильно опустив освобожденные руки по бокам и отрешенно гадая, в какой момент с него исчезли кандалы. Контейнер с душой Х!Чары подплыл к нему и осторожно опустился на колени. Стретч крепко прижал душу к себе, закрывая ее руками, хотя ей ничего не угрожало. Пока он мог оставаться здесь. Х!Чаре можно будет помочь позже. Х!Андайн можно было помочь сейчас. Сначала она пошатнулась на ветру, беспорядочно размахивая руками, пока ее подконтрольное тело пыталось бороться с воздухом, восставшим против ее хозяина. Но внезапно она замерла, уставившись в пространство, и ее фиолетовые глаза замерцали. Кружившие вокруг нее фиолетовые коды напряженно загудели, потрескивая зеленым светом, и что-то хрустнуло. Фиолетовые коды угасли. Х!Андайн упала на колени. Она прижала руку к голове, выражение боли на ее лице смягчилось, а фиолетовая пелена исчезла из глаз. Кросс смотрел на нее, парализованный шоком, когда почувствовал легкое прикосновение. Зеленая магия окутала его, мягко касаясь черепа, и шрамы у глазниц Кросса затянулись. Он уставился вверх, разинув рот, затем опустил взгляд, наблюдая с отчаянной надеждой, как зеленые коды закружились вокруг фиолетового осколка в его душе. Они стянулись, оставляя белое ядро нетронутым, и сомкнулись вокруг фиолетового, словно запертые на замок цепи. Ничего не было сказано, но послание было передано. Обещание. X!Андайн и Кросс получили помощь. Теперь к другим делам… Икстейл мог быть аномалией с собственным внутренним "Создателем", но он все равно был частью этой Мультивселенной. И Инк дал Х!Гастеру это понять. Х!Гастер завопил от ярости, но был бессилен, когда контроль над двумя его творениями отобрали с хирургической точностью. Инк так легко мог бы убить Ученых, причинивших ему столько боли. Даже не желая заходить так далеко, он мог бы просто ранить их, вместо того чтобы удерживать на месте. Но даже теряясь в шторме кодов, Инк не допускал такой мысли. Он отказался вредить даже им. Воздух искрился целительным светом, мерцая и вспыхивая, словно разряды зеленых молний. Найтмер никак не мог разобраться в строках кода и процессах, кропотливо стабилизирующих окружающее пространство. Но впервые по-настоящему осознал, как Защитник может быть равен Разрушителю. Но Инк на этом не остановился. Он потянулся дальше, а затем продолжил тянуться. Ведь столько всего нужно было исправить. Икстейл был все еще слишком сложен, чтобы касаться его напрямую, поэтому Инк двинулся дальше. За пределы. Одна из его рук сомкнулась у шеи, словно он пытался нащупать то, чего там не было. Наблюдатели могли лишь потрясенно (а в случае Фреша – с тихим ужасом) смотреть, как все больше и больше кодов, составляющих их Мультивселенную, становятся видимыми, а "мир" вокруг них словно распадается на цифры и буквы. Что-то ударило Найтмера в спину. Он пошатнулся и протянул руку, ища опоры среди одних лишь кодов, и наткнулся на ручку знакомой кисти. Бруми отчаянно рванул его вперед, буквально вибрируя от тревоги, вцепившись в Найтмера кисточкой и таща его за собой. Позади Найтмера Гено с усилием пытался сдвинуться с места, надрывно прокричав: – Его душа! Теперь, приблизившись, Найтмер увидел, в чем дело. Как и его глазницы, душа Инка была залита сияющим зеленым светом. И сквозь это сияние отчетливо проступали темные линии трещин. Ему больше не нужны были подталкивания Бруми. Забыв об усталости и сомнениях, Найтмер пробирался сквозь рябь цифр и глючащие обломки. Среди угловатых теней он узнал очертания компьютера. Наверное, из лаборатории. Почему он остался нетронутым? Отбросив этот вопрос, Найтмер боролся с ветром, отчаянно стремясь подойти к Инку достаточно близко, чтобы его услышали. Эррор попытался присоединиться к нему, но его отбросило назад – коды распознали Разрушителя и восстали против него. Нити Эррора вонзились в белую землю, и он удержался на месте, едва докричавшись до Найтмера: – Он пытается восстановить коды мира и проникнуть в глубины Пустоты! Он заходит слишком далеко. Он убьет себя! Найтмеру не нужно было это предупреждение, чтобы понять масштаб угрозы. Он и сам видел: трещины в душе Инка больше не были темными. Они сияли зеленым и золотым светом, настолько ярким, что казалось, душа вот-вот разорвется изнутри. Найтмер успел сделать лишь несколько шагов, прежде чем рухнул на колени под испуганные возгласы Банды за спиной. Даже когда Хоррор вогнал топор в землю, а Киллер вонзил нож, пытаясь подтянуться вперед, они не смогли сдвинуться с места. Даже с помощью Бруми Найтмер не мог подняться. Казалось, сама гравитация ополчилась против него, мешая встать. Бруми тоже начал слабеть, его цвета слегка поблекли, поскольку он не хотел забирать слишком много магии у Циана и Голда, упрямо цеплявшихся за рукоять. Внезапно чья-то рука вцепилась в руку Найтмера. Страх чуть не разорвал пополам исцеленную душу-яблоко Найтмера, пока он не узнал Дрима. Его брат даже не пытался говорить. Он смотрел только вперед, крепко держа своего близнеца за руку и заставляя их обоих сделать шаг. Затем еще один. И еще. Они оба были истощены. Оба ослаблены пережитой Порчей. Бруми прижался к их спинам, не давая ветру отбросить их, и вместе, поддерживая друг друга, они двинулись в самое сердце бури. Инк не двигался и не реагировал на их приближение. Он безмятежно парил прямо над их головами, а коды кружили вокруг него так быстро, что сливались в сплошное зеленое марево. Цепи снова хлестнули в защитном порыве, но безвредно прошли сквозь близнецов. Фелл Гастер и Фелл Альфис испуганно вскрикнули, когда цепи сомкнулись вокруг них и стали непрозрачными, сковывая их так плотно, что они не могли пошевелить и пальцем. Банда сбилась в кучу, едва удерживаясь на ногах, наблюдая за своим боссом и его братом. За спиной Даста что-то замерцало, словно пара едва заметных рук в перчатках тоже пыталась удержать их от порыва ветра. Нити Эррора лопнули, и его отбросило назад, но он снова зацепился. Гено вцепился в Блу, а Ред держался за Эджа; им пришлось пригнуть головы, чтобы их не сдуло ветром. Фреш пригнулся неподалеку, закрыв голову руками и застыв, пока коды щелкали вокруг. Только Найтмеру, Бруми и Дриму было позволено двигаться вперед. Внезапно Бруми дрогнул и упал, его цвета выцвели до белизны, а Циан и Голд плотно обвились вокруг него. Змеи дрожали, их цветные глаза потускнели, но они были живы. Бруми отказался продолжать использовать и истощать их. Близнецы продолжали путь. Каждый шаг давался так, будто они пытались проломить толщу горы. Рука Дрима выскользнула из руки Найтмера, и его ноги подкосились – чудовищная тяжесть атмосферы оказалась непосильной. Найтмеру пришлось делать последние шаги в одиночку. Коды были настолько острыми, что жалили его глазницу и щупальца, но он не сдавался. Он остановился прямо перед парящей фигурой и поднял взгляд на окровавленные глазницы. На лице Инка не отразилось узнавания. Черная кровь и зеленая магия текли из глазниц густыми слезами. Трещины в душе расширялись, и казалось, лишь коды и магия удерживают ее от распада. Едва уловимые эмоции обрушились на Найтмера, слабые, словно отчаянные удары голодающего котенка. Инк ненавидел Х!Гастера за содеянное. Его пугала окружающая белизна. Он отчаянно не хотел умирать, но еще сильнее хотел помочь и все исправить. «Слишком много», – кричали Найтмеру эмоции Инка. Это было слишком. Ему было страшно. Ему было больно. Но он должен был держаться. Должен продолжать. Должен защитить их. Он не мог отпустить. Это небезопасно. – Это безопасно, Инк! – хрипло крикнул Найтмер. – Мы с Эррором исцелены. Икс-Гастер обезврежен. Остальная Мультивселенная подождет. Ты можешь остановиться. Инк не отреагировал. Он не остановился. Белый медицинский халат хлопал на ветру, облегая правую ногу и обнажая место отсечения бедренной кости. Зеленые и черные брызги усеяли ткань на плечах, там, где магия стекала с глазниц по подбородку. Найтмер протянул руку и обхватил лодыжку Инка. Он осторожно потянул его вниз, пока тот почти не коснулся земли. Босая ступня парила в паре дюймов над разбитым полом лаборатории. Даже с учетом этой небольшой высоты, Инк казался слишком маленьким. Его тело била крупная дрожь, как и тогда, когда его лихорадило от болезни после нападения в Хоррортейле. Найтмер положил руки на плечи Инка, отчаянно пытаясь привлечь его внимание и взывая к нему: – Мы здесь, Инк. Все в безопасности. Мы… Мы рядом с тобой… Инк смотрел сквозь него. Он не видел его. Не узнавал. Его душа была на грани разрыва. Внезапно Найтмер почувствовал знакомое нейтральное ощущение, и его усталость немного отступила. Инк исцелял его. Даже со всей этой мощью, даже после всего пережитого, даже после того, что сделал с ним Найтмер, его инстинкт защищать и лечить сохранялся. Найтмер зажмурился и обнял Инка так крепко, как только осмелился. Его щупальца вытянулись вперед, обвивая его, словно пытаясь укрыть от любой новой беды, и он прижался щекой к макушке Инка. – Прости. Я ранил тебя. Я унижал тебя. Я пытался сделать из тебя то, чем ты не являешься. Я ошибся. Я сожалею. Прости, что заставил тебя чувствовать себя ничтожным. – Дыхание Найтмера сбилось, и слезы закапали на череп Инка. – Ты так хорошо справился. Ты стольким помог, даже тем, кто не заслужил. Но теперь ты можешь отдохнуть, Инк. Все хорошо. Мы будем в порядке. Отпусти. Инк смотрел куда-то вдаль, мимо Найтмера. Его глазницы были полузакрыты. Дыхание стало поверхностным. Душа мерцала, покрываясь новыми трещинами, и Найтмер обнял его изо всех сил. Что бы ни случилось, он удержит его. Он не отпустит. Руки Инка дернулись, и он ухватился за щупальце Найтмера. Его пальцы осторожно сомкнулись на нем, и восприятие Найтмера кольнули чувства изумления, радости и надежды – точь-в-точь как при их первой встрече. Вместе с ними накатила волна абсолютного спокойствия, когда Инк понял, кто перед ним. «Найтмер. Безопасность». Коды исчезли. Мир снова стал белым. Ураган прекратился. Найтмер подхватил Инка, не дав ему упасть, и прижал к груди, пока сияние исчезало. Зеленая магия испарилась, оставив лишь полосы черной крови под глазницами и у рта. Глазницы сомкнулись до тонких черных щелей. Инк прижался к груди Найтмера и слабо шевельнул рукой. Найтмер тут же изменил положение, позволяя Инку снова ухватиться за щупальце. На лице Инка промелькнуло подобие улыбки, и его глазницы полностью закрылись. Найтмер напрягся, прижимая его к себе как можно крепче, словно это могло заставить Инка остаться. Душа Инка мерцала, ее собственное зеленое свечение стремительно гасло, но она не разбилась. Трещины в ней были глубокими, но не пустыми. Золотые коды заполняли разломы, надежно скрепляя белое сердце. Душа Инка вынесла так много, но даже сейчас отказалась разрушиться. Инк продолжал дышать. Его душа уцелела. Он не рассыпался в пыль. Он был жив. Найтмер издал тихий сдавленный звук, в котором смешались печаль и облегчение. Он наклонился, прижимаясь лбом ко лбу Инка, и тонкие пальцы чуть крепче сжали его щупальце, словно пытаясь успокоить. Банда держалась неподалеку, настороженно поглядывая на связанных Ученых. Судя по тому, как Х!Гастер, Доктор Фелл Гастер и Фелл Альфис тщетно пытались вырваться, цепи Инка лишили их доступа к любым способностям. Учитывая коды, бушевавшие вокруг, это могло быть временной мерой или чем-то необратимым. Найтмер переместился так, чтобы заслонить Инка собой – просто на всякий случай. Хоррор, Киллер, Даст и Кросс подступили чуть ближе, разрываясь между желанием броситься к своим и необходимостью держать оборону. Блу был в похожем положении, буквально дрожа от внутреннего конфликта между долгом стража и желанием обнять брата. Гено заметил их колебания и принял решение за них: – Мы с Эджем и Редом присмотрим за ними. Он сделал пару шагов вперед, но вытянул руку, преграждая путь Эррору. Тот сильно заглючил от неожиданности и злобно зыркнул на Гено. – Никаких убийств, – напомнил ему Гено. – Ой, да ладно тебе, – проворчал Эррор. Он направился к Ученым и призвал свои нити. Зрачки Фелл Альфис сузились от страха, а Фелл Гастер ответил ему вызывающим взглядом. Х!Гастер сохранял невозмутимость. Он был связан и ослаблен. Его душа оказалась в оковах цепей Инка, что лишало его способностей, включая Перезапись. Его защита была разрушена всплеском магии и кодов Инка, и было ясно, что Инк сделал что-то, чтобы полностью заблокировать его способности. Убить его сейчас было бы проще простого. Найтмер чувствовал, что Кросс тоже это понимает. И все же в нем не было ни капли сомнения, когда он повернулся спиной к Х!Гастеру, чтобы первым делом проверить Инка. Банда сгрудилась вокруг Найтмера так плотно, как только осмелилась. Бруми приподнялся и завис рядом, стараясь не вытягивать магию из Инка. Циан и Голд спустились с кисти и устроились у ключиц Инка. Вспышка яростного возмущения Кросса пронзила Найтмера, словно оборванный сигнал, и он понял, что Кросса возмутила простая белая одежда, в которую облачили Инка. – Вот, у нас есть… Кросс потянулся к поясной сумке Хоррора, вероятно, за шарфом Инка. Но тут заметил отсутствие ноги и замер. Он быстро взял себя в руки, но его чувство вины уже успело кольнуть восприятие Найтмера. Инк слабо пошевелился и протянул руку, которой не держался за щупальце Найтмера. Кросс тут же перехватил ее обеими ладонями. Белые огоньки глаз исчезли за закрытыми глазницами, и он судорожно вздохнул, прижавшись лбом к их переплетенным пальцам. Хоррор положил ладонь на череп Инка, а Даст осторожно обхватил его руку рядом с хваткой Кросса. Киллер недовольно заворчал, пытаясь протиснуться ближе, и Найтмер почувствовал, как что-то толкнуло его в ногу. Паника прокатилась по Банде, словно цунами, и Найтмер застыл, боясь даже шелохнуться или отступить, чтобы не задеть кого-то еще. Ужас сдавил горло, не давая издать ни звука, но столь же быстро исчез, сменившись замешательством. Киллер только что наткнулся на него. Он не умер. Он не закричал от боли. Он был… в порядке? Киллер смотрел на Найтмера, и в его глазах отражался тот же шок. Он нерешительно протянул руку и коснулся кончиками пальцев его руки. Найтмер дернулся, одновременно пытаясь отстраниться и боясь шевельнуться из-за травм Инка, но Киллер смело схватил его за предплечье. Он по-прежнему не кричал от боли. Он не распылился. С ним все было в порядке. – Погодите, – слабо проговорил Даст, его испуг сменился потрясением. – Погодите… Киллер порывисто обнял Найтмера. Инк застрял между ними, но, похоже, не возражал: он тихонько хмыкнул и отпустил Кросса, чтобы вцепиться в Киллера. Кросс тихо всхлипнул и тоже бросился вперед, присоединяясь к объятиям; Даст последовал его примеру, хоть и куда более робко. Его затянувшаяся тревога все еще колола Найтмера, но немного утихла, когда он положил голову на плечо босса. Хоррор громко и удивленно расхохотался, сгребая их всех в охапку. Его порыв нарушил равновесие, и вся компания повалилась на землю, причем Найтмеру не повезло оказаться в самом низу этой кучи. Он инстинктивно проверил, целы ли Инк и Киллер, оказавшиеся в середине, и лишь потом осознал происходящее. «Я могу касаться их? Безопасно?» Вспышка гнева хлестнула Найтмера, отогнав часть тепла, но, оглянувшись, он увидел, что это Гено только что заткнул рот Фелл Альфис, вероятно, чтобы заставить замолчать. Фреш маячил рядом с Х!Гастером, его улыбка вернулась, став шире чем когда-либо, а в его ауре мелькнуло нечто похожее на удовлетворение. Стретч держался в отдалении, бережно сжимая в руках стеклянный контейнер с человеческой душой. Душа была в сознании: Х!Чара ликовал, злорадствуя над положением Х!Гастера. Найтмер чувствовал возмущенное недовольство Блу, но оно меркло перед разочарованием Реда и Эджа. Доктор Фелл Гастер упорно отказывался смотреть на своих сыновей. Банда не отпускала Найтмера. Их эмоции бурлили вокруг него, и он снова повернулся к ним, борясь с паникой, которая твердила, что они могут пострадать. Найтмер нерешительно поднял руку и провел ладонью по черепу Киллера. Киллер удивленно моргнул, затем усмехнулся сквозь слезы и вытер глазницы. – Ты подражаешь Хоррору, да? – Наверное, да, – признал Найтмер. – Я… не знаю, что делать. – Эх, для тебя это в новинку, – сухо заметил Даст. – Научишься. Найтмер чувствовал, как тот дрожит (и ощущал его затаенный страх), но Даст не отстранился. Внезапный рык снова отвлек Найтмера: он обернулся и увидел, что Core!Фриск встал между Эррором и Х!Гастером. Гнев Разрушителя нервировал, но за ним скрывалась глубокая боль. Взгляд Эррора остановился на Кроссе, и Найтмер напрягся, защитно вскинув щупальца. Эррор проигнорировал его: – Эй ты, Икс-мерзость… – Отвали, – устало бросил Кросс. Эррор скривился в усмешке. – Инк натравит на меня свою дурацкую кисть, если я прикончу этого ублюдка. Но думаю, у тебя больше прав решать, что с ним будет, верно? Кросс напрягся. Его захлестнул вихрь противоречивых эмоций, и Найтмер инстинктивно положил руку ему на спину, осторожно поглаживая. Кросс взял себя в руки, пока у него не началась гипервентиляция, и поднялся на ноги. Киллер последовал за ним с каменным лицом. – Дай мне это сделать, – холодно предложил Киллер. – Меня не будет мучить совесть. Кросс покачал головой. Он взглянул на Х!Андайн, которую поддерживал Эдж. Их взгляды на мгновение встретились, и Кросс отвел глаза. Эмоции Х!Андайн были сумбурными, пока она смотрела на бывшего друга. Она не пыталась подойти. Пока что. Вместо этого Кросс направился к Х!Гастеру. В его белых зрачках не осталось ни капли признательности к своему создателю. – Ты можешь вернуть остальных? Взгляд Х!Гастера оставался холодным. – Это было бы пустой тратой ресурсов. Пальцы Кросса сжались. Руки оставались пустыми. – Андайн и Чара должны высказаться. У вас есть место, где его можно запереть вне Омега-таймлайна, Кор? – Да, – голос Core!Фриска дрожал, а его аура бурлила от шока. Найтмер задумался, как он перенес натиск кодов и только потом понял, что он вообще не мог проявиться в "Икстейле", пока Инк не обрушил шторм. – Инк заблокировал ему доступ к способностям к программированию и Перезаписи. Белые огоньки глаз Кросса метнулись к Эджу и Реду, чей отец упорно отказывался признавать их присутствие. Найтмер понимал, что для него это значило бы признать, что он был неправ. Дрим шагнул к Кроссу, вызвав очередной всплеск противоречивых эмоций в его ауре, но Хранитель Позитива держался на почтительном расстоянии. – Мы пока арестуем их. Встретимся позже в мире с травяным полем, – тихо сказал Дрим. Он намеренно не смотрел на Найтмера. – Идите. Мы сами разберемся. Кросс сжал кулаки: – Если они сбегут или их отпустят, они трупы. Дрим спокойно встретил его взгляд: – Они не уйдут от правосудия. Я этого не допущу. Кросс кивнул. Он вернулся к Банде, а Дрим на миг встретился взглядом с Найтмером. Помедлив, он слегка улыбнулся. Найтмер не ответил улыбкой, но его щупальца расслабились. Хоррор забрал Инка у Найтмера, бережно приподнимая его. Инк тут же вцепился в футболку Хоррора, его взгляд затуманивали жар и усталость. Хоррор осторожно вытер кровь с его щек и подбородка. Инк вяло моргнул, словно ему было трудно сфокусироваться на лице Хоррора. – Домой? – слабо спросил Инк. Его взгляд упал на белый медицинский халат, и он вздрогнул. Киллер молча снял куртку и укутал в нее Инка. Хоррор поправил синюю ткань, убедившись, что она полностью скрывает белый халат, и прижал Инка к себе. – Да. Да, мы идем домой.