For the Forgotten Ones/Посвящение забытым

Хоррор проснулся от звука бьющегося стекла. Он в мгновение ока вскочил с матраса и встал между Инком и дверью с топором в руках. Инк не проснулся, даже когда снаружи раздалось несколько негромких ругательств, что лишний раз доказывало, насколько он был измотан. На всякий случай Хоррор постарался открыть дверь потише. Увидеть Киллера, присевшего в коридоре и пытающегося сгрести ножом осколки стекла, было не слишком удивительно. Хоррор отметил, что кружка упала близко к стене, как будто ее уронили, а не бросили вперед, как если бы Киллер споткнулся. Он отложил это наблюдение на потом. Киллер услышал, как открылась дверь. Он напрягся и взглянул на Хоррора с непроницаемым выражением лица. – Я разбудил вас обоих? – Только меня, – Хоррор посмотрел в сторону комнаты Даста, но дверь оставалась закрытой. Он не стал проверять комнату Кросса. Он и так знал, что там пусто. – Думаю, Даст притворяется спящим. – Хочешь, чтобы я изобразил удивление? – ехидно спросил Киллер. Он осторожно сгреб оставшиеся осколки в кучку, стараясь не порезаться. Лужа того, что казалось горячим шоколадом, вновь подтверждала, что Киллер уронил кружку, когда пытался сесть, а не швырнул вперед, споткнувшись. Паника кольнула глубоко в костях Хоррора при виде пролитого напитка, но он напомнил себе, что у них полно запасов. У них была еда, и в Хоррортейле тоже. Он как раз разговаривал с Паприкой перед сном. Все было в порядке. Насколько это вообще возможно. Хоррор сходил за салфетками и веником, чтобы вытереть шоколад. Когда он вернулся в коридор, Даст уже зашел в комнату Инка. Найтмера по-прежнему нигде не было видно. Хоррор подавил гнев и помог Киллеру убрать лужу. Киллер вернулся с ним на кухню, неся осколки в совке. Хоррор следил, как тот аккуратно высыпал стекло в мусорное ведро, стараясь не шуметь. Киллер уже почти схватился за щетку рукой, чтобы выгрести застрявшие осколки, но Хоррор остановил его, перехватив за запястье. Киллер дернулся, агрессивно оскалив зубы, но вовремя опомнился и просто вытряхнул щетку. Киллер прикрепил щетку обратно к совку. – А я-то думал, это Даст у нас недотепа. – Один случай не делает Даста "недотепой", – упрекнул Хоррор, хотя и не совсем искренне. Казалось, что Даст пролил собственное какао целую жизнь назад. Или точнее, если выражаться метафорически, в другой жизни. Теперь все изменилось. Как в лучшую, так и в худшую сторону. Киллер засуетился на кухне, готовя себе еще какао. Обычно Хоррор предложил бы помощь. Вместо этого он внимательно наблюдал, заметив легкую дрожь в руках Киллера. – Ты что, все эти ночи сидел возле комнаты Инка? – тихо спросил Хоррор. Киллер дернулся. – Ты же знаешь, я не сплю. – Это не то, о чем я спрашивал. – Даст тоже не спит. Он все время патрулирует и проверяет, не распылились ли мы в своих постелях. – Все еще не то, о чем я спрашивал. Киллер сердито посмотрел на него. Черные полосы под его глазницами слегка утолщились. – Это сильно. Ты серьезно решил поиграть в психотерапевта, хотя сам – ходячий мусорный мешок с проблемами? Огоньки в глазницах Хоррора погасли. Он закрыл глазницы и дышал, пока не убедился, что они вернулись. Киллер не мог на него смотреть. – …Прости. Черт, – он поднял руки и прижал ладони к глазницам. – Да, я не сплю. Да, я все время начеку. И да, я жду, что кто-то снова нападет на нас. Хоррор не был уверен, кого Киллер имел в виду под "кем-то". Наверное, всех: от Эррора до Звезд и самого Омега-таймлайна. Замок был отремонтирован, но Банда не знала, какие программные защиты Инк установил во время кодового шторма. Сам Инк тоже не знал, поскольку признался, что не помнит всего, что делал. Кого-то вроде Астера можно было впустить, а Core!Фриск по-прежнему не мог видеть это место, но мог ли Эррор снова ворваться сюда? Хоррор сомневался, что Инк оставил бы все на волю случая, но трудно полностью доверять мерам безопасности, которые не видишь своими глазами. Особенно после того, как Эррор ранее проник внутрь с такой легкостью. – Мы все еще ослаблены. Если кто-то нападет, нам крышка, – Киллер усмехнулся. – Не говоря уже о том, что нас стало меньше, ведь Кросс постоянно сбегает куда-то как идиот. Даст каждую ночь ищет его, чтобы убедиться, что Кросс жив, но, конечно, ни черта не находит, потому что его здесь просто нет. Ты знал об этом? – Да. – Трудно было не знать, ведь Даст постоянно заглядывал в комнату Инка, чтобы проверить, все ли у них с Хоррором в порядке. Он всегда спешно ретировался, прежде чем Хоррор успевал его окликнуть. – Кросс сейчас сам себе не доверяет. – Смерть Калора – не его вина, – мрачно проворчал Киллер. – И не твоя тоже, – подчеркнул Хоррор. – Я знаю! – огрызнулся Киллер. Хоррор протянул руку и выключил плиту, пока молоко не выкипело и не залило все вокруг. Киллер уставился на кастрюлю с потерянным видом, словно не помнил, зачем она там. Его руки подсознательно смахнули с шорт несуществующую грязь. – Я до сих пор не понимаю, почему он это сделал, – голос Киллера понизился, слегка дрогнув. – Я его даже не знал. А теперь у меня и шанса не будет. Вот мудак. Хоррор не стал давить, требуя рассказать о Калоре. Он просто обнял Киллера за плечи и прижал к себе. Киллер сопротивлялся лишь мгновение, а затем его плечи поникли. Он прислонился черепом к груди Хоррора и уставился в стену. Его глазницы оставались сухими, а полосы на щеках были слишком тонкими, чтобы походить на слезы.

***

– Я ненавижу это место, – объявила Судья Фелл Андайн, едва шагнув из портала. Ред был с ней полностью согласен. В Мультивселенной хватало измерений и пространств между мирами, но у Реда было ощущение, что даже в Анти-пустоте не так тревожно, как здесь. В их Мультивселенной был Маркеттейл. Были Пустота и Анти-пустота. Были специализированные АВ вроде Сайенстейла и самого Омега-таймлайна. В самом деле, почему бы в их Мультивселенной не существовать в Пустоте маленькому закрытому "миру", служащему тюрьмой? Пространство, где находилась тюрьма, было пугающе изолированным, напоминая футуристическую космическую станцию в небе без звезд, планет или лун. По сути, это выглядело как высокотехнологичный металлический куб, парящий в бездне кажущейся бесконечной тьмы. Core!Фриск, Судья, Ред и Эдж появились на широкой платформе, похожей на те, что можно встретить в любом измерении, где есть Ядро. Но в отличие от Ядра, под ними не было лавы. И в отличие от Ядра, здание окружал видимый барьер. Ред оглянулся и не увидел ни следа портала, через который они только что прошли, только темноту. Он также заметил в момент появления еще кое-что: он не мог использовать магию. Это не удивляло. Как и изначальное предназначение этой тюрьмы, стоило ему только сложить два и два. – Эту тюрьму строили для Найтмера и его Банды, верно? Кор задумчиво кивнул: – Только Джи, я и еще кое-кто знаем о ее существовании. – Я не знала о ее существовании, – отрезала Судья. Ред уж точно не знал. Он не мог сказать, что был шокирован, но ему определенно не понравилось узнать о существовании такого секретного места (тюрьмы). Ни капельки. Хотя Эдж старался казаться безразличным, его лицо явно выражало такое же недовольство. Ред озвучил то, о чем думали все: – Такое легко может стать проблемой и злоупотреблением властью. – Я знаю, – тихо сказал Core!Фриск. – Вот почему Икс-Гастера и Феллов ждет справедливый суд. Мы не просто бросили их сюда, чтобы выкинуть ключ. Я понимаю, как это выглядит со стороны, но этот мир создан для реабилитации. – Есть ли еще заключенные? – напряженно спросила Судья. – Нет, – покачал головой Core!Фриск. Судья расслабилась, но лишь слегка. – Хорошо. Ты расскажешь об этом Дриму и Блу, когда мы вернемся, понял? Кор серьезно кивнул. Он провел группу внутрь, минуя несколько контрольно-пропускных пунктов и силовых щитов. Интерьер тюрьмы оказался куда менее внушительным, чем фасад. На дверях камер не было решеток или чего-то подобного. Вместо этого внутреннее пространство было обустроено как уменьшенная версия Омега-таймлайна. На первый взгляд сады и домики напоминали обычный маленький городок. Даже отсутствие высоких технологий в округе не казалось чем-то неуместным. Ред не видел Стражей в открытую. Но знал, что они здесь есть. Он заметил в одном из верхних окон знакомый фиолетово-черный длинный плащ и подавил удивление. Но оно только возросло, когда на крыше одного из домов мелькнул и тут же исчез серо-черно-красный "Фриск". Вдалеке ему почудилась пара гигантских разноцветных крыльев, но когда он моргнул, они исчезли. Ред подозревал, что они показались намеренно. Не для угрозы, а для успокоения. Гастеры и Фелл Альфис не сбегут, но и обращаться с ними плохо не будут. Эдж проследил за взглядом Реда, но не успел заметить троих Стражей. Он критически осмотрел окрестности. – Значит, Банду Найтмера планировали поместить сюда? – Да, – признал Core!Фриск. – Отчасти поэтому научный отдел так усердно работал над блокираторами магии и кодов. Мы не особо верили, что сможем удержать Эррора, но шанс всегда оставался. Судья выдохнула так резко, что ее челка взметнулась. – Кор, давай будем честны с собой: Банду и Эррора не стали бы держать здесь. Мультивселенная потребовала бы их казни. За исключением Найтмера и Арка. Найтмера оставили бы в живых, ибо его смерть лишь усугубила бы хаос, а Арка – ради его способностей к исцелению и, в конечном итоге, Роли Защитника, когда о ней стало бы известно. Остальные были бы мертвы или служили бы рычагом давления, чтобы держать Арка "в узде". Слова были резкими, но Ред вынужден был с горечью признать их правдивость. Core!Фриск тоже это знал. Он на мгновение замялся и тяжело вздохнул. – Я не хочу новых смертей. Суровое выражение лица Судьи слегка смягчилось. – Никто не хочет. Ну, никто из тех, кто не рехнулся окончательно. Мы же попытаемся заключить перемирие, верно? Это немного приободрило Core!Фриска. – Верно, – он вытер рукавом пустые глаза и откашлялся. – Сейчас это больше всего похоже на "домашний арест". Икс-Гастер, Фелл Гастер и Фелл Альфис останутся здесь до суда. После него они будут ограничены этим миром без доступа к магии, кодам или технологиям, которые могли бы помочь им сбежать или навредить. Инк заблокировал их способности, а я запрограммировал все так, что любая вещь сложнее тостера мгновенно распадется на составляющие, чтобы они не смогли ничего собрать для побега. Им также будет запрещен доступ во внешнюю Мультивселенную. Ред не сразу понял, что это значит. Сколько бы он ни пробыл в Мультивселенной, у него никак не укладывалось в голове, как некоторые сущности могли буквально запрещать вход или выход из мира. Уф, он только пришел, а уже хотел вздремнуть. Но если Ред сейчас уйдет, он уже не вернется. И черта с два он оставит Эджа наедине с их отцом. – Кто-то скажет, что это лучше, чем они заслуживают, – нейтральным тоном заметила Судья. – Назовите меня циничной, но я не думаю, что они изменятся… Когда они подошли, Фелл Альфис стояла возле одного из домов. Она окинула их ненавидящим взглядом, но замерла, увидев Судью Фелл Андайн. Ее черты исказились от гнева, но она не бросилась к калитке, ведущей к тротуару. Ред подозревал, что в этом случае ее остановил бы щит. Но Фелл Альфис не было дела до него или Эджа. Судья смерила Фелл Альфис взглядом и ничего не сказала. Лицо Альфис перекосилось еще сильнее. Ред хотел бы сказать, что увидел в этом взгляде муку, а не просто ожесточенность. Судья не была Андайн из их мира. Но в глубине души Фелл Альфис знала, что их Андайн отреагировала бы точно так же. Они вчетвером двинулись к другому дому через несколько строений. Ред не ожидал увидеть каменный тюремный блок, но это место и вправду напоминало маленький городок. Кор привел их к дому с белой обшивкой и простой красной крышей. Судья осталась у калитки, глядя вдоль улицы. Ред не спрашивал об Х!Гастере. Они с Эджем были здесь не за этим. – Вам не обязательно делать это сейчас, – серьезно сказал Core!Фриск. – Мы можем вернуться позже. Ред грубовато взъерошил ему волосы. – Не, мы хотим дать ему пищу для размышлений. – Согласен, – Эдж выпрямился с тяжелым вздохом. – Ну что, пойдем? Core!Фриск объяснил, как найти кабинет, и пошел к Судье. Замка на двери не было. Ред миновал придверный коврик и содрогнулся. Планировка дома не была копией их старого жилища в Сноудине, но была до жути похожа. Оказалось, что Ред и Эдж не нуждались в указаниях Кора. Кабинет был на первом этаже, дальше по коридору от гостиной. Их отец стоял перед высоким деревянным столом, спиной к двери. Ред шагнул в кабинет и мгновенно очутился в прошлом. Он вспомнил, как заглядывал за дверной косяк в кабинет Фелл Гастера, пока Эдж цеплялся за его рукав. Просто двое маленьких нерешительных детей, которые уже знали, что лучше не мешать отцу работать. Эдж тогда был гораздо меньше Реда. Достаточно мал, чтобы спрятаться за старшим братом. Кто-то мог бы прочесть Фелл-ребенку нотацию и предупредить не показывать такую слабость. Доктор Фелл Гастер этого не делал, потому что почти не уделял им времени. Он и смотрел-то на них нечасто, слишком увлеченный своими проектами. Это никогда не менялось, если только они не были его очередным проектом. Фелл Гастер отложил карандаш рядом с чертежами, которые набрасывал. – Вы гордитесь собой? – И тебе привет, – пробурчал Ред. – В самом деле. И я думаю, этот вопрос стоит задать тебе, отец, – сухо добавил Эдж. Фелл Гастер не повернулся к ним. Его руки плашмя лежали на столе по обе стороны от чертежей. – Ваше лицемерие поражает. Я здесь, а Найтмер и его Банда разгуливают на свободе. Ред ожидал такого аргумента и был полностью готов его парировать. – Как ни странно, Найтмер лучше тебя справился с задачей "спасения Мультивселенной". Сейчас, во всяком случае. Он чуть не убил нас, нарушив баланс, но сожалеет об этом и намерен исправить ошибку. А ты пытался убить Защитника и обрек бы Мультивселенную на гибель из-за теории, которая даже не подтвердилась. Не говоря уже о том, что ты творил в той лаборатории в Икстейле. – У Реда зачесалась левая глазница. Он сдержался, чтобы не потереть ее. – Не могу поверить, что я этого не замечал. Этика всегда была для тебя только рекомендацией, особенно когда дело касалось живых подопытных. – Я делал это ради нас, – негромко сказал Фелл Гастер. Ред недоверчиво рассмеялся. – Не пытайся втирать мне эту хрень. Ты оставил меня с Бандой, потому что надеялся, что все это будет отменено. Мало того, Дрим едва не стал одной из ваших целей. Дрим! Если бы вам не попался Инк, вы бы угробили нашего единственного Хранителя, потому что он был недостаточно "силен" для вас. А в итоге вы попытались убить нашу единственную надежду, потому что он не соответствовал вашим запредельным стандартам. Фелл Гастер хлопнул ладонями по столу, отчего карандаши зазвенели и покатились. Один свалился с края и с тихим стуком ударился о деревянный пол. – Дрим был безнадежен с самого начала! – прогремел он. – Он никогда не стал бы сражаться против своего близнеца. Мы и так были в невыгодном положении, но он все равно отказывался делать то, что нужно. – И поэтому вы решили убить единственных Хранителей, способных на что-то? – обвинил Ред. – Включая того, кто действительно мог исправить эту чертову Мультивселенную? – Защитник – полный провал, – прошипел Фелл Гастер. – Он не может вернуть наш мир. Это был единственный способ все исправить. – Черта с два, – огрызнулся Ред. – Именно такое мышление и приводит к бесконечным Перезагрузкам, папа. Не бывает идеальной концовки. Нет никакой волшебной кнопки "переделать", которая вернет все как было и оживит мертвых. Некоторые вещи в прошлом нельзя отменить или "исправить". Мы должны двигаться дальше. Отец и сын яростно уставились друг на друга, их красные зрачки пылали гневом, и никто не желал уступать. Эдж кашлянул, привлекая внимание. – Если позволите вмешаться… Ты же знаешь, что это был неверный путь, отец. Если бы ты хотел помочь нам, то поддержал бы Дрима и Защитника. Вместо этого ты вел себя так, будто принесенные в жертву души смогут разрушить очередной Барьер. Доктор Фелл Гастер дрогнул. Он попытался скрыть эмоцию, но было уже слишком поздно. Ред почувствовал гордость и признательность к брату, но придержал язык, предоставив Эджу говорить. – Мы здесь не для того, чтобы спорить с тобой. Ну, Ред – может быть, но не я. – Черты Эджа не смягчились. Как и его голос. Казалось, он просто констатирует факты такими, какими их видит. – Я разочарован в тебе, но я знаю, что ты можешь лучше. Я верю в тебя. Пожалуйста, поверь в себя. Отпусти прошлое. Доктор Фелл Гастер ничего не ответил. И снова всякая неуверенность была подавлена, и он выглядел таким же твердым и невозмутимым, как и всегда. Эдж придержал дверь, пропуская Реда вперед. Реду не хотелось думать, что отец может попытаться ударить их в спину (несмотря на блокировку магии), но, честно говоря, он больше не был уверен, что точно знает, на что способен Доктор Фелл Гастер. Их отец ничего не предпринял. Потому ли, что действительно дорожил сыновьями, или просто из-за непомерной гордыни – теперь оставалось только гадать. Ред не питал особого оптимизма. Эдж мог надеяться на Фелл Гастера. Задача Реда – проследить, чтобы его брат не получил нож вместо объятий. – Прощай, отец. Эдж осторожно закрыл за ними дверь, оставляя Доктора Фелл Гастера в одиночестве.

***

Астер никогда бы не признался в этом Core!Фриску, но в Андертопе ему было куда уютнее, чем когда-либо в Омега-таймлайне. Сегодня в Андертопе не было ночного представления, и Астер воспользовался случаем, чтобы прогуляться по Биг-Топу, придерживаясь тех зон, по которым ему разрешили ходить в любое время. Ночные прогулки вошли в привычку быстрее, чем Астер ожидал. Судя по чашке кофе, которая его ждала, он был не единственным, кто это заметил. Впрочем, теперь он жил в одном доме с Гастером Андертопа – Топом. Топ тоже побывал в ловушке в Пустоте. Он рассказал об этом Астеру сразу по возвращении, заверив, что Пустота больше его не заберет. Он не был расколот так же, как Астер, но, казалось, понимал. Он понимал, почему сон Астера был беспокойным. Понимал, почему тот замирал и прикладывал руку к черепу, проверяя, цел ли он. Понимал нежелание Астера посещать Омега-таймлайн или даже Андерсвап. Более того, Топ предложил Астеру жилье в Андертопе, не раздумывая ни секунды. Астер был чужаком, но Топ открыл ему свой дом. Он так старался найти его. Астер не знал, что чувствовать. Хотя Инку удалось собрать его коды воедино, а Топу – вызволить его, иногда ему казалось, что часть его все еще заперта во тьме. И снова Топ, казалось, понимал. Он не был так сильно расколот и изолирован, как Астер, но знал, что такое Пустота. Он знал, как она влияет на тех, кто оказался внутри. Возможно, поэтому он предложил Астеру остаться. Все это было так неожиданно. Почти так же, как сама Мультивселенная. И все же Астер был здесь. Он все еще был… здесь. Он все еще существовал. Иногда Астер забывал, что его тело снова стало плотным. Он забывал, что больше не разбит на куски, рассеянные по Пустоте. Он замирал, тревожно взмахивая крыльями, и смотрел под ноги, убежденный, что они трескаются, как стекло в разбитом зеркале. Звуки цирка помогали. Еще больше помогал Топ. Достаточно было взгляда, улыбки или руки на плече, чтобы Астер понял, что он еще жив. Он полагал, что такая привязанность неизбежна, если первое, что он смог сделать после того, как его восстановили, нашли и вытащили из Пустоты, было… Осколки стали единым целым, пока знакомый зеленый свет удерживал их, но был вынужден ускользнуть. Другие руки вцепились в него в темноте, не желая отпускать. Тьма превратилась в свет. Ничто стало чем-то. Отсутствие тела стало формой. Когда дверь машины распахнулась, явив двух Гастеров внутри, Астер вцепился в Топа и закричал. Астер взял чашку кофе и побрел к цирку. Кофе был еще горячим и приготовлен именно так, как он любил. Он мог только надеяться, что когда-нибудь сможет отплатить Топу за его поддержку. Впрочем, Топ не казался тем, кто потребует платы. Но Астеру все равно хотелось быть рядом, чтобы помочь. Андертоп все еще находился в Подземелье, на его каменном "небе" не было звезд, но здесь было слишком много жизни, чтобы Астер мог глубоко погрузиться в свои мысли. Если бы он захотел увидеть звезды, он мог бы отправиться в Андерсвап или даже в Замок Найтмера. И разве эта последняя возможность не была удивительной сама по себе? Найтмер оказался совсем не таким, как ожидал Астер. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Он был тем же Хранителем Негатива, что и раньше, но теперь он стал другим. Он изменился. Астер был не единственным, кто потерялся во тьме и не знал, что делать теперь, вернувшись обратно. Хотя Найтмер любезно пригласил его в Замок, Астер проводил там не так много времени, как хотелось бы. Главным образом потому, что не хотел беспокоить Инка, которому нужно было сосредоточиться на собственном выздоровлении. Когда Астер был разбит в Пустоте, он видел проблески происходящего. Вспышки битв, борьбы, того, как коды рвались и восстанавливались в зеленом сиянии. Он видел достаточно, чтобы понять, что Инк едва не разорвал себя на части, пытаясь собрать коды Астера воедино. Астер переложил кружку в одну руку и забрался на пустые трибуны Биг-Топа. Кому-то тени могли показаться пугающими. Но Астер теперь знал, что такое настоящая тьма. Он знал, как глубоко она может проникнуть в душу и разорвать ее код за кодом. Он не был уверен, как долго он там просидел, но было еще темно, когда его одиночество нарушили. Топ молча уселся рядом с Астером со своей чашкой кофе. Он сел достаточно близко, чтобы если бы Астер вздрогнул и расправил крылья, чашка наверняка вылетела бы у него из рук. Астер знал по прошлому опыту, что Топ не обидится. В конце концов, именно Топ первым протянул ему руку. Он не был обязан. Не должен был. И все же он это сделал. Они оба прошли через особый вид ада в Пустоте. Возможно, Астер сможет работать с Топом, чтобы никто больше не оказался в такой ловушке. Он был бы этому рад. Пока же Астер просто ценил молчаливую компанию Топа, прислушиваясь к тихим фоновым звукам спящего цирка и успокаивая себя тем, что все еще дышит.

***

Кросс не назвал бы себя тщеславным. Зацикленность на внешности никогда не была его привычкой. Но теперь он знал свое отражение лучше, чем ему хотелось бы. Уединившись в своей комнате, Кросс с тревогой изучал себя в зеркале. Он прижал ладонь над правой глазницей, ощупывая череп. Затем повторил то же самое под левой глазницей. Единственное, что он там видел – это темные тени под глазницами. Его прервал резкий стук, и Даст просто вошел без приглашения. – Спасибо за предупреждение, Папс. Здорово, Кросс! Дружище! Приятель. Сколько лет, сколько зим. Рад, что успел поймать тебя, прежде чем ты снова сбежал, – Даст хлопнул Кросса по плечу и не отпустил. – Хоррор готовит ужин. Ты будешь там. Кросс напрягся. Да, он избегал Замка, но не нуждался в том, чтобы Даст указывал ему на это. Но гнев угас слишком быстро, оставив лишь усталость и оцепенение. – Нет. – Да, – Даст перевел взгляд с него на их отражения в зеркале. – Серьезно, я знаю, что у нас тут модно "избегать проблем", но с этим пора кончать. Ты так старательно избегаешь нас. И пялишься в зеркало. Я могу достать тебе карманное зеркальце, если ты так переживаешь за свои зрачки. Кросс поперхнулся ложью. Он не хотел лгать. Он уже промолчал однажды, когда вся эта фигня с Х!Гастером только начиналась, и все знали, к чему это привело. – Дело не только в зрачках. Мне кажется, мой череп вот-вот снова треснет. Даст обеспокоенно нахмурился. – Можно? Кросс кивнул. Даст осторожно провел пальцами по краям глазниц, там, где были трещины. Он прищурился, поворачивая череп Кросса к свету. – Я ничего не чувствую и не вижу. Знаешь, ты мог бы попросить Инка взглянуть для подстраховки. Душа Кросса бешено колотилась. – Я не хочу беспокоить… – Тебе пора бы уже усвоить, что это не так, – сухо перебил Даст. – Он сам тебя выследит, как только достаточно окрепнет, чтобы использовать магию. – …Я знаю, – признался Кросс. Даст внимательно осмотрел его. – Когда ты в последний раз спал? Или ел? Кросс прищурился. – Приятно знать, что мы все по-прежнему идиоты, – жизнерадостно сказал Даст. Он снова вцепился в руку Кросса. – Ты идешь с нами на ужин. Иначе Хоррор выследит тебя раньше, чем у Инка появится шанс. Кросс сопротивлялся рывку Даста, едва ли не вцепившись в туалетный столик, чтобы удержаться. Даст не отпустил, но ослабил хватку, чтобы Кросс не вывернул себе руку, пытаясь вырваться. Его невозмутимое выражение дрогнуло, а затем и вовсе исчезло, сменившись куда более страдальческим. – Слушай, я знаю, что у нас хреново получается говорить "по душам". Я ведь даже не сказал тебе, что мне было не по себе еще в Хоррортейле. Папс заметил, но я не слушал… Даст спрятал лицо в тени капюшона, и почти постоянный параноидальный страх Кросса, что X!Гастер снова перехватит контроль, не выдержал натиска тревоги за друга. – Найтмер снова изолируется. Хоррор не разговаривает с Найтмером. Инк застрял в своей комнате. Киллер пытается растормошить Найтмера, но, по-моему, безуспешно. Они с Инком пытаются держаться молодцом, но я вижу, что им тяжело. А ты… Ты постоянно исчезаешь, когда не служишь порталом для Астера, Гено или Доктора Ториэль. Ты можешь вернуться, чтобы убедиться, что шрамы исчезли, но не можешь зайти или хотя бы позвонить, чтобы сообщить, что ты не умер? Кросс не находил слов для оправдания. Фиолетовый браслет-коммуникатор на запястье, служивший единственным средством связи с Бандой, пока он странствовал по Мультивселенной, вдруг показался слишком броским на черно-белом фоне его рукава и костей. – Я не могу спать, – признался Даст, его голос дрогнул, и Кросс наконец заметил темные тени под его глазницами и изможденное лицо. – Стоит мне закрыть глаза, и я вижу Испорченного, ломающего кости Инка. Я вижу, как Испорченный или Воспламененный, или Икс-Гастер убивают нас всех. Я вижу, как ты падаешь в Ядро Дэнстейла. Не знаю, знает ли Найтмер об этом или молчит. Он чувствует, что я его боюсь. Я не хочу этого, но не могу перестать, и знаю, что он это видит. Он избегает меня из-за этого. Это полная лажа. Мы все облажались. Найтмер наверняка сейчас чувствовал эмоции Даста и Кросса. Но не появлялся. Видимо, решил держать дистанцию, как и Кросс. Но дистанция не помогала. Кстати, разве Инк не говорил, что Кросс Призмы сбежал и исчез на целый год? Этот Кросс не был его двойником, но сходство тревожило. Кроссу потребовалось физическое усилие, чтобы шагнуть ближе (на расстояние удара ножом) и обнять Даста за плечи одной рукой. – Прости. Мне просто нужно немного времени. Я не ухожу насовсем. Повисла тишина. Кросс не знал, воспользовался ли Призрачный Папс этим моментом, чтобы что-то сказать. Как бы то ни было, Даст просто прислонился головой к плечу Кросса, вцепившись пальцами в ткань шарфа. – Лучше бы тебе сдержать это обещание.

***

Просыпаться и видеть кого-то из Банды у кровати становилось привычным делом. На этот раз это был Киллер. И у него был какой-то "проект". Горы материалов лежали на матрасе Хоррора, рядом с книгами и скетчбуками, которые остальные приносили Инку, пока он был прикован к постели. Среди них был и его блокнот Шилда – его нашел Core!Фриск и через Гено передал Киллеру, который вернул его Инку. Скетчбуки были заполнены рисунками и эскизами, а в нескольких книгах торчали закладки. Инк был почти уверен, что заснул на середине главы фэнтезийного романа, но кто-то отметил страницу и положил книгу поверх стопки. Возможно, это был Киллер. Инк пытался сообразить, для какого розыгрыша могут понадобиться пружины, конфетти, ведро мячиков-попрыгунчиков и клей, но так ничего и не придумал. Бруми тоже не был уверен, но уже предвкушал хаос. – Привет, Инк, – поздоровался Киллер, бросая один из мячиков в стену и ловя его на рикошете. – Как самочувствие сегодня? Инк серьезно обдумал вопрос. Кроме тренировок с костылями, рисования и чтения, он много спал. Когда приходила Доктор Ториэль, она часто проверяла, связано ли это с восстановлением после травм и магическим истощением, или же с тем, что он погружается в депрессию. Инк старался быть с ней честным. Бывали дни потяжелее других, но Инк пытался быть оптимистом и видеть во всем светлую сторону. С переменным успехом, но он хотя бы пытался. Порой все, что ему оставалось – это пытаться. – Меньше хочется спать, – честно ответил Инк. – Стоит ли спрашивать, что ты задумал? – Не-а. Это сюрприз, – Киллер заговорщически наклонился вперед, излучая обманчивую непринужденность. – Чисто теоретически, могу я привлечь Циана или Голда? И может быть, Бруми? – Только если они сами захотят. – Обе змейки обвились вокруг левого предплечья Инка и зашипели. – Они сказали "нет". Бруми услужливо зашипел в унисон, тоже выражая отказ. Киллер бросил на змеек обиженный взгляд (а на Бруми – недоуменный), но его демонстративно проигнорировали. Инк смахнул конфетти, попавшие на маску Арка, и положил ее обратно на прикроватную тумбочку. – А где остальные? Вы ведь знаете, что я могу справиться больше, чем с парой из вас за раз? – Ага, – согласился Киллер. – Мы с Хоррором и Дастом дежурим по очереди. Инк это заметил. Как и то, кто не участвовал в этой пересменке. И кто подозрительно отсутствовал в те короткие моменты, когда он выходил из комнаты. – Найтмер и Кросс избегают меня, так ведь? – В точку. Хотя Кросс избегает всех нас. Он почти не появляется. А Босс все время запирается в кабинете. Инк догадывался об этом, так как редко видел Найтмера (и вообще не видел Кросса), но было досадно получить подтверждение. Он хотел позволить им прийти в своем темпе, но похоже, этого не случится. Прошло уже достаточно времени, чтобы они перешли от стадии "зализывания ран" к стадии "намеренного избегания проблем". Инк хотел бы сказать, что его это не беспокоит, но не мог врать самому себе и мысленно признал, что отсутствие Найтмера и Кросса начинает задевать. Старые и новые тревоги вспыхнули с новой силой, заставляя его чувствовать себя неловко. Он справился с ними и вздохнул, опустив плечи. – Я думал позволить им прийти самим. Наверное, придется брать их штурмом, да? – Я буду отвлекать, – предложил Киллер с коварной ухмылкой. Он взглянул на настенные часы. – Но ты вовремя к ужину. Возможно, нам удастся их поймать. Даст уже перехватил Кросса, но мы можем загнать Босса в угол, если понадобится. Инку не особо хотелось есть, но он не хотел волновать Хоррора. И не собирался упускать возможность вытащить Найтмера из кабинета. Он откинул одеяло и сменил футболку и шорты на светло-зеленый лонгслив, шарф с капюшоном и темно-коричневые штаны из стоявшего рядом комода. Недолго думая, он свободно завязал правую штанину чуть ниже бедра. Закончив с этим, Инк поднялся на свои локтевые костыли, опираясь на правый, а левой рукой махнул Бруми: – Хочешь пойти с нами? Бруми колебался лишь мгновение, осматривая его, пока не решил, что поддержка ему не помешает. Оторвавшись от стены, он завис у Инка за спиной, радостно помахивая ворсом. Лицо Киллера озарилось злобным весельем. – Знаешь, а я ведь еще не представил его остальным официально. – Не представил? – ахнул Инк, обидевшись за Бруми. Он замер и подозрительно прищурился на Киллера. – …Ты хочешь, чтобы они с ума посходили, да? Киллер ничуть не раскаивался. – Мы с Бруми любезно подождали тебя, чтобы ты сам увидел, что будет. Стоит ли напоминать: твоя разумная кисть-убийца умеет отращивать глаза. А еще он шипит. – Либо так, либо ты получишь по голове, – сообщил ему Инк. – А глаза у Бруми, по-моему, классные. Бруми поблагодарил его за комплимент. Он с энтузиазмом помахал кисточкой и предложил поприветствовать Банду "как следует". – Пожалуйста, не бей никого по голове, – попросил Инк. – Большинство из них восстанавливаются после ранений. Бруми упомянул Эррора. – Наверное, тебе не стоило так поступать с Эррором, но он, полагаю, особый случай… Присутствие Бруми стало чуть более злобным, и он согласился, что Эррор – "особый случай". Он с нетерпением ждал официального знакомства с Бандой. А еще очень ждал следующей встречи с Эррором без какой-либо конкретной причины, которая абсолютно точно не имела ничего общего с желанием треснуть его по голове, честное слово. Киллер уловил достаточно контекста, чтобы фыркнуть. – До сих пор не верится, что ты можешь противостоять Разрушителю. И что ты Защитник. И у тебя есть разумная кисть… сделанная из части кровожадного ядра Мультивселенной. – Он обдумал эти странные повороты и вздохнул: – Ну и чертовщина. Инк мог лишь пожать плечами. – Привыкай. Он подождал еще немного, чтобы убедиться, что не чувствует усталости, но, похоже, Бруми не тянул из него энергию для полета. Бруми проверил состояние Инка, подтвердив, что истощения нет, и доложил, что Найтмер сейчас в столовой, а не в кабинете. Как жаль. Бруми так хотелось вытащить его из кабинета. Что ж, может, в другой раз. Киллер шел в ногу с Инком по пути в столовую. Благодаря терпеливому руководству Доктора Ториэль и собственной решимости, Инк стал гораздо лучше управляться с локтевыми костылями. Это была постоянная работа над собой. Лестницы все еще оставались препятствием. Инк заставлял себя спускаться медленно, раз за разом напоминая себе, что чрезмерное усердие лишь создаст новые проблемы. Было заметно, что Киллер засунул руки глубоко в карманы, чтобы не протягивать их на случай, если Инк упадет. Инк не давал себе спуску (кроме спуска по лестнице, ха). Доктор Ториэль советовала ему сосредоточиться на том, что он может контролировать, а не на том, что не может. Остальным тоже не помешал бы этот совет… Инка настигла тревожная мысль, вызвав новую волну беспокойства. Он замер у подножия лестницы и хмуро посмотрел на Киллера. – Кросс ведь понимает, что это был не он, верно? Киллер пожал плечами, руки так и остались в карманах. – Да. Но Икс-Гастер подкинул ему ложных воспоминаний. Да и реальных воспоминаний хватало, чтобы Х!Гастер мог мучить ими Кросса. – А ты сам как? Киллер снова пожал плечами, внезапно обнаружив, что коридор Замка очень интересен. – Эх. Как-то так получилось, что у меня сейчас меньше всего заморочек. – Поздравляю, – серьезно сказал Инк. – Но пожалуйста, позаботься и о себе тоже. Киллер скорчил гримасу. – Иначе я снова подменю твой горячий шоколад на белый, – пригрозил Инк. Киллер бросил на него возмущенный взгляд, но едва сдержал улыбку. Найтмер и Кросс застыли, когда Инк вошел в столовую. Не колеблясь ни секунды, Инк направился прямиком к Найтмеру и обнял его. Найтмер инстинктивно замер и беспомощно уставился поверх головы Инка. Хоррор просто смотрел в ответ, даже не думая помогать. Киллер фыркнул и легонько пихнул Найтмера ногой. На этот раз Найтмер вздрогнул. Инк не отпустил. – Ты не причинишь нам вреда, – яростно сказал Инк. Он перевел суровый взгляд на Кросса. – Никто из вас. Найтмер справился со своим лицом. Кросс попытался сделать то же самое, но в итоге сдался и натянул капюшон, пытаясь скрыться. Инк подозревал, что они избегали (отрицали) свои проблемы. Честно говоря, учитывая их послужной список, неудивительно, что они не могли простить себя. Инк также знал, что им нужен толчок, чтобы запустить этот процесс. И понимал, что это произойдет не сегодня. Им всем нужно время. «…Мы поработаем над этим, – упрямо подумал Инк. – После ужина я подниму этот вопрос». Он переключился на что-то более приятное и широко улыбнулся Найтмеру: – Хочешь познакомиться с Бруми? Киллер сказал, что вас так толком и не представили друг другу. Кросс, казалось, нервничал, но Даст оживился: – Ага. Он был, э-э, неактивен. Кроме моментов, когда по нему ползали твои змеи. – Циан и Голд любят это делать. В общем, это Бруми, – взволнованно представил Инк. – Он мой друг и продолжение Дудл-сферы. Кстати, Дудл-сфера – это ядро Мультивселенной. Скажи "Привет", Бруми! Бруми издал восторженный нестройный статический звук. Никто не подскочил, но Кросс слегка вздрогнул. Кисть облетела вокруг Инка к Найтмеру, взвесила варианты и хлопнула его по плечу так сильно, что у того чуть не подкосились ноги. Пока Найтмер восстанавливал равновесие, ворс Бруми удлинился и вцепился в руку Кросса. Тот вскрикнул, когда его оторвали от земли и бесцеремонно поставили рядом с Инком. Посыл был очевиден еще до того, как Бруми назидательно зарычал. Кросс мудро решил не пытаться бежать. Хоррор прикрыл рот рукой, пряча улыбку. – Привет, Бруми. Приятно наконец познакомиться с тобой как положено. Бруми открыл несколько глаз, чтобы взглянуть на него, и издал низкий гул, похожий на шум электросети, вызвав у Даста нервный смешок. Призрачный Папс помахал Бруми, и тот восторженно помахал в ответ, по пути задев Кросса. Тот потерял равновесие, ухватившись за плечо Инка, и Инк едва сдержал болезненную гримасу. Кросс отпрянул от Инка, словно обжегся. – Прости. Бруми тоже извинился. – Я в порядке, – заверил их Инк. Он заметил легкую одышку и дрожь в ноге. – Вообще-то мне нужно присесть. Даст пододвинул ему кресло, и он с благодарностью сел, прислонив костыли к подлокотнику. Кросс пробормотал что-то про еду и поспешил на кухню. Инк поймал взгляд Хоррора, и тот неспеша последовал за Кроссом. Даст проводил их мрачным взглядом, затем плюхнулся на кресло рядом с Инком. Найтмер обошел стол, занимая свое место, соблюдая (ненужную) почтительную дистанцию от них с Дастом. – Тебе что-нибудь от нас нужно? Вопрос прозвучал неловко. Неуверенно. Звезды, было так очевидно, что Найтмер не уверен в себе. Инк смягчился и прислонился к Дасту, положив череп ему на руку. – Я сам еще разбираюсь в себе. Так что позаботьтесь о себе. Пожалуйста, – он многозначительно посмотрел на всех, включая Призрачного Папса. Даст коротко и напряженно рассмеялся. – Ладно, мы знаем. Мы и впрямь отстойны в заботе о себе. И в разговорах. – Нет нужды говорить очевидное, – заметил Инк с легким сарказмом. Он устроился поудобнее и прислонил костыли к столу. – Кстати о щекотливых темах… Нам не нужно ходить на цыпочках вокруг моей ампутации. Кросс вернулся вместе с Хоррором как раз в этот момент (и что характерно, без еды, за которой якобы уходил). Он замер, но не сбежал вновь, а занял свое место за столом. Найтмер серьезно посмотрел на Инка. Было облегчением видеть, как он возвращается к тому спокойному, уверенному состоянию, к которому Инк привык. Он лишь надеялся, что Найтмер действительно обретает эмоциональное равновесие, а не просто делает вид. – Что ж. Докладывай. – Я не могу использовать свою исцеляющую магию для регенерации конечности, – прямо сказал Инк. Когда-то он до ужаса боялся бы, что из-за такой травмы его выбросят обратно туда. Теперь же он чувствовал себя гораздо увереннее. – И не могу создать замену из магии. Это… трудно объяснить. Но представьте, если бы вы попытались заменить свою руку костяной атакой. Представьте, что она не ранит, но постоянно сигнализирует, что это не ваша конечность. Это ваша магия, но она просто… не подходит, понимаете? Но раз это ваша магия, вы ее чувствуете, и это только подчеркивает, что она не часть тела. Даст скорчил гримасу. – Именно, – терпеливо подтвердил Инк, точь-в-точь как Доктор Ториэль терпеливо объясняла это ему самому. – Мы начинаем процесс подбора протеза. Я смогу развить выносливость и привыкнуть к нему, но хочу использовать и другие средства передвижения в Замке. Еще у меня… есть идея на случай чрезвычайных ситуаций. Но сначала я хочу ее опробовать. – Почему у меня такое чувство, что твоя "идея" вызовет у меня разрыв души? – вздохнул Хоррор. – Никаких разрывов души. Хватит с нас несчастных случаев, – сухо сказал Инк. Он потеребил рукав своей футболки. – Я экспериментировал и подумал, что смогу балансировать, как раньше использовал свою магию на ступнях, чтобы парить. Что-то вроде тонкого слоя магии, как скоба? Снизу это не работает, так что я все еще ищу способ избежать дискомфорта. Это нужно только на крайний случай. Я… я просто не хочу снова оказаться в ловушке. За столом воцарилась тишина. Все явно избегали упоминать события в Омега-таймлайне и действия Х!Гастера. Инк не вдавался в детали, лишь упомянул планы Ученых относительно его души. Остальные явно не хотели давить на него, как и не хотели, чтобы на них давили по поводу их собственных переживаний. Они не отличались открытостью, но Инк понимал почему. Ведь он и сам не всегда отличался. Но он попробует. Скоро. – Вообще-то, у меня скоро прием у протезиста, – добавил Инк. – Это Андайн из Сайенстейла. Доктор Ториэль сказала, что она "полна энтузиазма, целеустремленна и обладает удивительным тактом". Она уже передала ей мои замеры и спецификации для протеза, так что прием нужен для первой примерки и тренировки. Мне придется сходить к ней несколько раз для подгонки. И для обучения ходьбе на протезе. И для физиотерапии. Щупальца Найтмера покачивались скорее задумчиво, чем тревожно. – Сайенстейл – нейтральный мир. Офисы там напоминают огромный лабораторный комплекс. Инк уже знал это со слов Доктора Ториэль. И знал, что еще слишком рано говорить о вариантах в Андерсвапе, от которых он отказался, потому что Банда не была готова доверять таким предложениям. – Я справлюсь. Найтмер, казалось, не решался сказать что-то еще. Поскольку Инк сейчас не боялся посещения "лабораторной обстановки", он догадался, что Найтмер молчит из-за собственных опасений. – Я пойду с тобой, – опередил всех Даст. Инк благодарно улыбнулся ему, но почувствовал новый укол боли, когда Кросс еще глубже вжался в кресло и отвел взгляд, продолжая молчать. – Спасибо. Привыкание к протезу займет время, но я уже достаточно окреп, чтобы передвигаться. Как только у меня восстановится энергия, я смогу починить Хоррортейл и стабилизировать Папса. Я бы предпочел сделать это в Дасттейле, если ты не против, Даст. – Тебе не стоит беспокоиться о… – Инк, Папсу это сейчас не нуж… Даст и Хоррор осеклись, переглянувшись. Инк смотрел на них, не мигая. Хоррор тихо хмыкнул, а Даст виновато улыбнулся. Им и впрямь пора бы уже усвоить: если Инк может помочь, он поможет. Хоррор отправился наконец за ужином, а Кросс помогал ему выносить тарелки. На столе оказались спагетти. Инк задумался, случайно ли это, но тут же понял: конечно нет. Это же Хоррор. Спагетти были потрясающими, чудесными и насыщенными – точь-в-точь как в тот первый раз, когда Инк их попробовал. Он сделал несколько укусов, наслаждаясь каждым, и не заметил слез, пока не почувствовал влагу на щеках. Хоррор мгновенно оказался рядом, а Кросс вцепился в подлокотники кресла и откинулся назад, словно пытаясь провалиться сквозь спинку. – Что такое? – запаниковал он. – Тебе больно? Я что-то сделал? Несмотря на текущие слезы и искренний страх Кросса, Инк невнятно фыркнул. Рука дрожала, поэтому он отложил вилку и вытер глазницы. – Мне не больно. Я просто счастлив, что вы все целы. Я думал, вы умрете. Я думал, мы все умрем. Я… я… Впервые после лаборатории Инк активировал свою магию и коды, тщательно просканировав всех присутствующих, чтобы убедиться, что они действительно невредимы. Никто из них больше не был ранен. Никто не был Испорчен. Никто не был на грани смерти. Они были живы. Каким-то чудом они все выжили, вернулись домой и были здесь. Слезы лились ручьем. Инк сгорбился, закрыв лицо руками, и затрясся. Бруми протиснулся между его спиной и спинкой кресла, прижимаясь к нему, а Хоррор обхватил их обоих рукой, крепко обняв. Прохладная рука возвестила о прикосновении Найтмера, а одно из его щупалец мелькнуло на периферии зрения Инка. Сквозь размытую пелену слез Инк увидел рядом белый силуэт. Найтмер придвинулся вплотную и взял Инка на руки, задев щупальцами Хоррора. Кроме легкого нервного вздрагивания, которое почувствовал Инк, Найтмер не отпрянул от контакта. Инк без колебаний прижался к Найтмеру, свернувшись у него на руках. Тот отказался от кресла и просто сел на пол рядом со столом, держа Инка. Это напомнило Инку, как его держали после того, как Королева Андайн проткнула его копьем в Хоррортейле. Воспоминание лишь заставило его рыдать сильнее. – Вы здесь, – всхлипнул Инк, проговаривая это вслух, чтобы напомнить и им, и себе. – Мы все живы. Мы в порядке. Все хорошо. – Так и есть, – подтвердил Найтмер. Его голос был слегка хриплым, будто он и сам был на грани слез. Инк втайне жалел, что тот не позволил себе заплакать. – Мы выжили. Мы в безопасности. Худшее уже позади. Дыхание Инка выравнивалось, хотя ужас отступал гораздо медленнее, чем накатил, и его все еще трясло. Он снова просканировал Банду, заставляя себя ровно дышать. По-прежнему никаких ран. Никакой Порчи. Кросс не сбежал, Найтмер не был Испорчен и не заперся в кабинете, никто из Банды не умер. Инк не умер. Ему удалось выбраться оттуда и из лаборатории Х!Гастера. Он потерял ногу, но сохранил свою душу. Он был дома. Он был в безопасности. Вопреки всему, Инк выжил.

***

Если бы Найтмер был честен с собой (а он действительно старался быть честным), он бы признал, что внезапный срыв Инка был предсказуем. Как Целитель, Инк научился мастерски отбрасывать эмоции в сторону ради дела. С чувствами можно разобраться позже, когда никто не будет умирать и появится время. Очевидно, это время настало. Найтмер почувствовал перемену в настроении Инка, когда тот увидел Банду за общим столом, но все равно не был до конца готов к тому, что тот разрыдается. Хотя Инк был напряжен и напуган, он не лгал, говоря, что счастлив. Он знал, что находится в безопасности. Более того, он чувствовал себя в достаточной безопасности, чтобы начать осознавать произошедшее и сорваться. Найтмер почти завидовал. Инстинкт подавлять и контролировать свои эмоции и мысли, взвешивая их со смесью страха и неуверенности, все еще сопровождал каждое его действие. Но когда эмоции Инка вырвались наружу, и он сорвался, собственные сомнения Найтмера вспыхнули с новой силой, даже пока он сидел, прижимая Инка к груди, в окружении своей Банды. Он так долго и во многом ошибался, считая, что поступает правильно. Как он мог доверять себе после всего, что он натворил и упустил? У него не было выбора, кроме как постараться ради тех, кого он едва не подвел. Поэтому он крепко держал Инка, не пытаясь снова передать его Хоррору. Инк не боялся его. Ни капли. Это было ясно по его ауре и по тому, как он продолжал цеплялся за Найтмера в поисках защиты. Найтмер не понимал почему, но не стал унижать их обоих попыткой игнорировать это. (Или манипулировать, как раньше…) «Не время. Ты им нужен. Но нужен ли? Или это ты нуждаешься в них?» Найтмер не позволил себе развивать эту мысль. – Я прошу прощения, что не навещал тебя, – тихо сказал он. – Я думал, будет лучше, если я буду держаться на расстоянии. Похоже, это было ошибкой. Инк попытался что-то сказать, но вышло слишком тихо, чтобы можно было расслышать. Он оборвал себя, попробовал снова, но в итоге лишь молча покачал головой и спрятал лицо на груди Найтмера. В ауре Хоррора закружился вихрь эмоций, и он с тяжелым вздохом опустился на пол рядом с Найтмером. – Полагаю, нам нужно поговорить, – Хоррор положил руки на согнутые колени. Одна из них едва касалась щупальца Найтмера. Пальцы слегка покачивались в ритмичном движении, словно он сдерживал желание сжать кулаки. – Значит, наши причины для нападений на АВ были ложными. Баланс все время был на стороне Негатива. «Дрим был прав с самого начала. Я никогда не слышал его. Я никогда не слушал». Найтмер не вздрогнул только потому, что уже подготовился к эмоциональному всплеску окружающих. Киллера это не особо задело, но Даст и Кросс отреагировали остро. От первого веяло горечью и печалью, второго душило чувство вины. – Клянусь, это не было намеренной манипуляцией с моей стороны, – тихо произнес Найтмер, не сводя взгляда с Инка. – Мы знаем, Босс, – устало сказал Даст. – Просто это… реально отстой. – Это еще мягко сказано, – пробормотал Кросс. Его гнев, как и в большинстве случаев, был направлен исключительно на самого себя. – Я вообще не способен на что-то хорошее, да? Инк поднял голову: – Ты помогал мне учиться. Самоуничижение Кросса отступило под напором неожиданного тепла. Возразить ему было нечего. Хоррор не смотрел на него. Его внимание (и эмоции) было сосредоточено на Найтмере. – Ты убил брата Инка. Найтмер ожидал, что Хоррор рано или поздно поднимет эту тему, но не думал, что тот скажет это настолько в лоб. Даст и Кросс поморщились, но Инк даже не вздрогнул. Он оставался в объятиях Найтмера, тихий и неподвижный, а его эмоции плавно перетекали в печальное раздумье. Найтмер не пытался переложить вину. Он и так слишком часто это делал. В отличие от других решений, он знал, что это было продиктовано его личными проблемами с Дримом. – Да. – Меня это беспокоит, – сухо отрезал Хоррор. – Но я могу забыть об этом. Ему не нужно было пояснять, что именно поможет ему "забыть". Они и так знали, что скажет Инк. Инк даже не колебался. Его эмоции были спокойными, лишь с легким оттенком затаенной грусти о том, что могло бы быть. – Я прощаю тебя, Найтмер. Найтмер с трудом сдержал возражение, что он этого не заслуживает. Он не хотел произносить это вслух, заставляя Инка убеждать его в обратном. Инк даровал ему прощение. Отказавшись от него, Найтмер ранил бы их обоих. – Я манипулировал тобой эмоционально и через физическую привязанность. Я убивал за твоей спиной. – Он поднял взгляд на Банду, заставляя себя смотреть не только на их чувства, но и в их усталые серьезные лица. – Я причинил боль всем вам. Я пытался вас убить. – Нас пытался убить Испорченный, Босс, – вмешался Даст. Он придвинулся ближе и нерешительно коснулся плеча Найтмера. Пальцы дрогнули, словно он хотел отдернуть руку, но не сделал этого. Постепенно напряжение в теле и ауре Даста ослабло. – Слушай, я… Я знаю, что мои эмоции будто бы говорят об обратном, но я понимаю, что это был не ты. У меня просто… иногда бывают проблемы с головой, ясно? – Даст не спит, – сообщил Кросс. Даст нахмурился, а затем напустил на себя смиренный вид. Инк поднял голову и сердито посмотрел на них обоих. Он был взволнован, вероятно, потому, что сам не заметил бессонницы Даста. Учитывая его медленное выздоровление (и то, что Банда скрывала от него свои недуги, чтобы он не пытался никого исцелить), это было неудивительно. Кросс снова натянул капюшон. – Да, я знаю, что лицемерю. – Мы можем чем-нибудь помочь? – спросил Инк. Его взгляд устремился за плечо Даста, что указывало на то, что он наблюдает за Призрачным Папсом. Даст теребил шарф, избегая смотреть на Найтмера или Кросса. В его ауре вспыхивали искры надежды и стыда. – Просто… будьте рядом. Наверное. Я все время, ну… проверяю. Что вы на месте. – Мы можем это устроить, – твердо сказал Найтмер. – Хочешь тоже спать в моей комнате? – предложил Инк. – Там хватит места еще для пары матрасов, – добавил Хоррор. Гнев, который теплился в его ауре, утих. Инк двигался дальше, и Хоррор тоже, при условии, что прежнего не повторится. Кросс изо всех сил пытался скрыть выражение лица. Найтмер не понимал, зачем он это делает, раз уж он все равно чувствовал его эмоции. Кросс и сам быстро об этом вспомнил. Его белые зрачки метнулись к Найтмеру, сузившись от нервного напряжения. – Я не могу доверять себе, – выпалил Кросс. – Не могу. Я убил Калора. Я чуть не убил Киллера. В ауре Киллера вспыхнул гнев, смешанный с приглушенной, растерянной горечью утраты. – Это был Икс-Гастер, так же как Дримтейл и его последствия были делом рук Испорченнего, – прорычал он. – Я знаю, потребуется куча времени, чтобы вдолбить это в ваши тугие черепушки, но вы больше не проснетесь одержимыми. И мы не боимся никого из вас. Понятно? Эмоции Кросса бурлили негативом, но ему удалось выдавить горькую улыбку. – Я уже обещал, что постараюсь. – Как и я, – Найтмер нерешительно коснулся руки Даста. Тот замер, его дыхание стало прерывистым, но он не отстранился. – Это будет… непросто. – А когда было легко? – проворчал Киллер. Даст немного помолчал, а затем вернулся к насущным вопросам: – А что нам теперь делать с Мультивселенной? От Инка повеяло легким раздражением, но он смирился со склонностью Банды избегать слишком личных проблем. Щупальца Найтмера плотно прижались к его телу. – Мы… попытаемся обсудить баланс со Звездами. Возможно, мне придется попробовать распутать отпечатки негатива в нескольких АВ. – Мелкие Вспышки Порчи все еще остаются проблемой, – добавил Инк, не давая Найтмеру углубиться в мысли о Дриме. – Они будут не такими сильными, но некоторые негативные АВ придется защищать, пока мы с Бруми занимаемся ремонтом. – Мы можем это сделать, – медленно произнес Хоррор. Киллер не сводил глазниц с Найтмера и Кросса. – Вы готовы к разговору с Дримом? – Готов, – отрывисто бросил Найтмер. – Я обязан быть готовым. От Кросса хлынула очередная волна горечи и самобичевания. Его плечи поникли, и он уставился в пол. – Дрим правда не хотел использовать на мне свою ауру. По крайней мере, я последовательный придурок. – Пожалуйста, хватит себя унижать, Кросс, – сказал Инк. Его голос был таким тихим, что всем пришлось наклониться, чтобы расслышать. Найтмер почувствовал, как Кросс задел его, и подавил инстинктивное желание отпрянуть. – И не говори, что ты это "заслужил". Я уже говорил тебе: дело не в том, кто чего "заслуживает". И снова Кросс не смог возразить. Найтмер обнаружил, что тоже не может. Прошлое тянуло их на дно. Содеянное преследовало каждого. Но возможно, они все-таки смогут двигаться вперед и исцелиться. Вместе. Это было все, о чем они могли просить.