For the Forgotten Ones/Посвящение забытым

После того, как Банда разогрела спагетти и провела следующие пару часов в комнате, которую все кроме Найтмера называли "гостиной", Даст и Кросс перетащили свои матрасы в комнату Инка. Киллер принес кресло для Найтмера, а сам занял то, в котором сидел раньше. Инк услышал, как он прошептал: "Мы оба знаем, что не спим, Босс", когда Найтмер попытался не слишком изящно возразить. Честно говоря, Инк был удивлен, что Киллер не забаррикадировал дверь своим креслом просто для пущего эффекта. Киллер прибрался и спрятал реквизит для розыгрышей, но Хоррор все равно сверлил его выразительным взглядом, когда тот вернулся. Киллер делал вид, что ни при чем, пока Хоррор не стряхнул немного конфетти, застрявшего в его одеяле, прямо ему на голову. Киллер возмущенно вскрикнул, смахивая бумажки, и вытер руку о футболку Хоррора, успешно вернув ему часть конфетти. Даст вернулся в комнату, когда Инк передавал Хоррору книги, чтобы тот сложил их в другое место. Оставалось только надеяться, что они не свалятся с комода прямо на голову Кроссу, который устроился внизу. Большинство из них уже были в пижамах. На Инке были коричневые пижамные футболка с длинным рукавом и штаны, правую штанину которых укоротили и подшили, чтобы она не болталась на культе. Хоррор был в серой футболке и черных шортах. На Дасте были светло-голубая футболка и темно-серые пижамные штаны на шнурке. Кросс выбрал простую черную майку и свободные черные спортивки. Только Киллер и Найтмер остались в прежней одежде. Даст плюхнулся на матрас, а смутное присутствие Призрачного Папса зависло рядом. – Значит, это считается ночевкой? – Правда? – с надеждой спросил Инк. – Только если мы разыграем кого-нибудь, спихнув его матрас в озеро, – мгновенно ответил Киллер. – Это традиция. – Я думал, это для кемпинга?.. Киллер шикнул на Кросса, чтобы тот замолчал. Инк сделал вид, что серьезно обдумывает заявление Киллера, и торжественно кивнул. – Где ближайшее озеро, Босс? Кросс может открыть портал для матраса Киллера. Или Бруми, если захочет. Бруми замерцал от восторга и придвинулся ближе к Киллеру. – Подождите, только не меня… Паника Киллера улеглась, когда он заметил, как Инк с трудом сдерживает ухмылку. Бруми был немного разочарован тем, что ему не удалось выбросить Киллера и содержимое его комнаты (что значит "только матрас"? Бруми определенно слышал "содержимое комнаты Киллера") в озеро, но довольно быстро оправился от уныния. Кросс уснул, как только лег. Инк не удивился, учитывая, как мало тот спал с тех пор, как… ну, с тех пор, как понял, что в его душе спрятана часть души Х!Гастера. Просто чудо, что Кросс не свалился раньше. Хоррор достал свой серый Эхо-цветок, чтобы прошептать спокойной ночи Паприке, и вскоре тоже задремал. Инк слушал, как Даст ворочается с боку на бок, пока тот наконец не затих. Силуэт Папса едва виднелся в темноте, но Инк заметил, что он замер, словно тоже уснул. Могут ли призраки вроде него спать, или состояние его сознания зависит от Даста? Инк не собирался будить Даста, чтобы спросить. Свет погасили, и только полная луна светила в окно. Ни Найтмер, ни Киллер не спали. Инк тоже лежал без сна, уставившись в потолок. Несмотря на все усилия, его разум не унимался, оставляя его наедине с мыслями. В темноте они становились еще навязчивее. Закрывая глазницы, он видел белое, и душа наливалась тяжестью. Инк перевернулся на бок, спиной к Найтмеру, и сжал мягкое одеяло, ощущая пальцами текстуру ткани. Он чувствовал ткань, слышал тихое дыхание Хоррора и Кросса, видел в темноте очертания тех, кто сидел или лежал рядом. Инк был дома. Он был с ними. Он выбрался. Он выжил. Вся Банда выжила. Многие другие – нет. Инк снова просканировал остальных, просто чтобы напомнить себе, что они в порядке. Киллер возился с куском бечевки, наматывая и скручивая ее в руках в разные формы. Найтмер читал. Это удивило Инка. Не то чтобы было совсем темно, но лунного света было маловато для чтения. Инк знал это по собственному опыту – сколько раз он пытался читать, пока Хоррор спал. Наконец Киллер взглянул на часы: – Пойду сделаю горячий шоколад и немного поброжу. Вы двое чего-нибудь хотите? – Нет, спасибо, – отказался Инк. – …Чай. Пожалуйста, – пробормотал Найтмер после паузы. Киллер бесшумно выскользнул из комнаты и пошел готовить напитки. Инк не сразу понял, что они с Найтмером остались наедине. Технически. Найтмер шевельнулся в кресле, подавшись вперед. – Тебе не спится. Инк кивнул: – Такое бывает. Мысли не умолкают. – Что ты делаешь в таких случаях? – Иногда пытаюсь читать или рисовать, чтобы не разбудить Хоррора. – Инк не стал упоминать, что доктор Ториэль советовала ему зарисовывать свои воспоминания, мысли и чувства, чтобы было проще их пережить. Голубой зрачок Найтмера скользнул к стопке книг и скетчбуков. – Можно взглянуть? Может, Инку стоило предупредить, что некоторые рисунки были слишком личными. Но он доверял Найтмеру достаточно, чтобы просто кивнуть. Найтмер взял верхний альбом и начал листать. Он задержался на одной серии рисунков, округлив глазницу, затем поспешно перевернул страницу, но снова замер. – Вижу, ты запланировал кое-какие изменения в одежде. Взгляд Инка скользнул к маске Арка, все еще стоящей у лампы на тумбочке. – Да. У меня было время. Найтмер нерешительно коснулся цветного эскиза коричневой шинели. – Я отправлю дизайн тому же портному, что и раньше. – Могу я поблагодарить его на этот раз? Инк спрашивал искренне, но Найтмер все равно казался напряженным. – Я спрошу. Возможно, он пожелает остаться неизвестным. – Хорошо, – легко согласился Инк. Он немного поерзал, пытаясь устроиться поудобнее. – Надеюсь, скоро будет готово. Мне очень нравилась моя шинель. Она была удобной. Зрачок Найтмера исчез, когда он прикрыл глазницу. – Я глубоко сожалею о том, что произошло в Дримтейле. – Это был не ты, Босс, – напомнил Инк. – Могло быть и так, – тихо возразил Найтмер. – Порча не была источником моей гордости. Я контролировал. Я использовал силу и угрозы, чтобы держать тебя в клетке. Я видел в тебе объект для манипуляций ради собственного любопытства и развлечения. Каждый раз, когда ты не слушался, я думал отправить тебя обратно, чтобы посмотреть, насколько плохо тебе придется. А когда выяснилось, что ты Защитник, я воспринял тебя как дар и знак собственной правоты. Инк уже знал многое из этого. Но все равно было тревожно, что его рассматривали как "дар" (собственность), особенно после того, что сделал Х!Гастер. Он вспомнил свой ужас, когда понял, почему его могли одеть в наряд Призмы, и содрогнулся. – Икс-Гастер видел во мне трофей, который ему причитался. Как будто я был вместилищем силы, которую он считал своей. И только своей. – Он замолчал на секунду, потом поднял голову и взглянул в окно на луну. – Он швырнул меня обратно туда, пока чинил машину, которая должна была уничтожить мою душу. Он услышал, как у Найтмера перехватило дыхание. Дыхание Хоррора тоже сбилось. Инк продолжил, не дав им заговорить: – Ты подумывал бросить меня обратно. Но не бросил. И что бы ты ни думал о себе, ты бы не смог. Не потому, что тебе "любопытно", на что я способен, а потому, что тебе не все равно. Ты не такой, как он. Ты признал, что ошибался. Ты хочешь стать лучше. Щупальца Найтмера затрепетали. Хоррор замер. Если бы Инк не знал лучше, он бы подумал, что тот все еще спит. – Я хочу, – прошептал Найтмер, словно давая клятву. – Поэтому ты можешь приходить и уходить, когда пожелаешь. Тебе не нужно спрашивать моего разрешения. Чем бы ты ни занимался и с кем бы ни вступал в союзы. Ты всегда будешь частью Банды, но ты не привязан ко мне. Инк внимательно наблюдал за ним. Не потому, что не верил его словам, а потому, что хотел убедиться, что правильно понимает их контекст. – Значит, я могу навестить Астера? И помочь Эррору? И встретиться с Гено? И проведать Чино и Звезд, и Core!Фриска? Потрясенное выражение лица Найтмера стало для него неожиданностью. – Ты думал, что тебе нужно мое разрешение, чтобы связаться с ними? А как же твой Эхо-цветок? – Я не был уверен, что мне можно, – честно признался Инк. – Я не хотел нагнетать обстановку, спрашивая об этом. И я не знаю, куда подевался Эхо-цветок. Думаю, он мог остаться в Омега-таймлайне. Астер не хотел использовать свой на случай, если кто-то подберет второй. Он знал, что тебе некомфортно, когда он здесь, поэтому не хотел слишком навязываться. Еще я… не хотел, чтобы ты чувствовал, что должен посвящать посторонних в дела Банды, понимаешь? Найтмер выглядел обеспокоенным, вероятно (определенно) потому, что именно это он и запретил бы раньше. – В мои намерения не входило изолировать тебя от друзей. – Я знаю, – тихо сказал Инк. – Но ты все еще борешься с желанием приказать мне остаться, указать, куда идти и что делать. Ты не хочешь, чтобы я был там. Найтмер не мог этого отрицать. Инк видел, как ему больно от этого бессилия. Видел, что ему страшно. То, что некогда казалось необходимыми ограничениями, обернулось жестокостью, и теперь Найтмер сомневался в себе, пытаясь найти грань между здоровой заботой и подавляющим собственничеством. Пожалуй, сейчас Инк доверял суждениям Найтмера больше, чем сам Найтмер. – Это мой дом, Босс, – Инк устало улыбнулся Найтмеру. – Мультивселенная открыта для меня, но я всегда буду частью Банды. Я не собираюсь уходить. Вы моя семья. Боль во взгляде Найтмера утихла, и напряженные черты лица смягчились. Он ничего не сказал, лишь провел ладонью по черепу Инка. Он еще не был готов называть Банду семьей, пока не решил свои проблемы с Дримом. Это было нормально. Инк и так знал, что ему не все равно. Хотя ему было интересно, поймет ли Найтмер, что сегодня ночью никому из Банды не снились кошмары, пока он был рядом.

***

Дрим не помнил, как заснул, но проснулся от запаха гари. Он резко сел, сбросив с плеч одеяло, и осмотрел гостиную Блу в поисках источника дыма. Его внимание привлек шипящий звук, и он, спотыкаясь, поднялся на ноги и поспешил на кухню. Х!Андайн виновато стояла у раковины, опуская в воду что-то похожее на большой кусок угля. Ее темно-пурпурная толстовка спереди промокла насквозь, показывая, как быстро она сунула этот уголь в воду. Вот только это был не уголь. Дрим заметил на столешнице коробку из-под замороженной пиццы и облегченно вздохнул. – Я почувствовал запах гари. Что случилось? – Я отвлеклась и включила гриль вместо духовки. Сыр загорелся, – Х!Андайн отошла от обугленного куска, который когда-то был пиццей, и поморщилась. – Я знаю, ты не любишь запах гари. Извини. Дрим не должен был удивляться, что она это заметила. Наверное, его отвращение к гари и пламени стало довольно очевидным, когда он решил подогреть кружку воды в микроволновке, вместо того чтобы воспользоваться обычным чайником и газовой плитой. Он неловко поправил воротник желтой футболки с длинным рукавом, в которой спал. – Все в порядке. Хочешь, я помогу приготовить что-нибудь еще на… – он взглянул на часы и увидел, что уже поздно, – …ужин? Х!Андайн молча кивнула. Дрим подошел к ней, они порылись в холодильнике Блу и нашли еще одну пиццу. На этот раз духовку зажгли правильно и установили таймер. Она должна была быть готова как раз к возвращению Блу и Стретча от Королевы Ториэль. В глубине души Дрим был рад, что его не просили идти на встречу с бывшей правительницей Подземелья Андерсвапа. Он все еще чувствовал себя… не в своей тарелке. Усталым. Слабым. Впрочем, это было логично. Может, Найтмер больше и не был Испорченным, но Негатив по-прежнему значительно преобладал над Позитивом. Пройдет немало времени, прежде чем Дрим придет в себя. Утешало хотя бы то, что он думал о том, когда он поправится, а не о том, поправится ли вообще. Core!Фриск появился за столом еще до возвращения Блу и Стретча. Он уселся на свободное место и улыбнулся Х!Андайн: – Привет, Андайн! Как ты сегодня? Х!Андайн едва взглянула на него. – …Нормально. Пойду разбужу Гено. С этими словами она ушла. Ее дискомфорт и печаль кольнули Дрима, но уже не причиняли физической боли, как раньше. Так же как и страдания Core!Фриска причиняли Дриму только боль, вызванную его собственным сочувствием. – Она не винит тебя, Фриск. – Знаю. Я просто напоминаю ей о случившемся, – Core!Фриск посмотрел на свои сцепленные руки, перебирая большими пальцами. – Мы все еще опознаем всех погибших. Мы собираемся устроить панихиду. – Я приду, – мгновенно отозвался Дрим. Он поборол нахлынувшие чувства, прежде чем принять свою скорбь (и вину). Эмоции Core!Фриска колебались между благодарностью и печалью. – Это будет через несколько недель, потому что мы хотим убедиться, что все… найдены, чтобы можно было известить их семьи. – Его плечи ссутулились, отчего он казался еще меньше и младше, чем обычно. – Надеюсь, панихида состоится после официальной встречи с Бандой Найтмера насчет перемирия. У многих есть вопросы, на которые у меня нет ответов. Они хотят знать, где Защитник. – Они вполне могут подождать еще немного, – твердо сказал Дрим. – Инку нужно восстановиться. И мы не хотим выставлять его напоказ. – Я согласен с тобой, – Core!Фриск уставился на свои ноги, наблюдая, как они качаются взад-вперед. Дрим помедлил мгновение, прежде чем решился на прямоту: – Они не должны приставать к тебе, Кор. – Я не заставлю тебя возвращаться только для того, чтобы ты занял мое место, – упрямо сказал Core!Фриск. – То, что меня там нет, не дает им права травить тебя, требуя ответов, – возразил Дрим. Хотя Дрим сердился, он понимал спрашивающих. Он и сам хотел задать вопрос Кору. Особенно один, что преследовал его с момента исцеления. «Сколько жителей погибло во время атаки Воспламененного?» Core!Фриск наверняка знал или хотя бы мог предположить. Но Дрим понимал: стоит спросить, и Кор тут же уйдет. – Дело не только в Банде и Эрроре, – прошептал Кор. – Кое-кто хотел знать, кто заменит Императора Меттатона в Совете. Гнев вспыхнул в груди Дрима, жаркий и жгучий, и ему пришлось проверить, не горит ли что-нибудь на самом деле. И снова он боролся с негативной эмоцией, инстинктивно пытаясь подавить ее, а потом резко выдохнул. – Они не должны были этого говорить. У тебя есть время погоревать. Core!Фриск шмыгнул носом и вытер пустые глаза. – А что, если времени нет? – Время есть. – Дрим едва верил своим словам, но наконец поверил в них. – Мы все стараемся быть терпеливыми. «Я тоже хочу ответов. Хочу пойти в Зефиртоп и потребовать разговора с братом. Я боюсь, что это лишь временная передышка. Я не хочу все испортить и снова довести до драки с Бандой». Дрим не сказал Core!Фриску ничего из этого. Тот все еще был на взводе и на грани очередного исчезновения. Ему и так забот хватало. Поэтому Дрим просто улыбнулся. Вполне искренне. – Останешься на ужин?

***

Впервые с ухода из Замка Инк готовил вместе с Хоррором. Попытка испечь печенье с арахисовой пастой и шоколадной крошкой была скорее экспериментом, чем полноценной готовкой. Инк почти не готовил в одиночку (разве что когда Хоррор был подавлен и запирался в комнате), но ему хотелось понять, как работать руками, опираясь на локтевые костыли. Его черный лонгслив и шарф с капюшоном к концу дня наверняка будут в муке, но Инка это не заботило. Он был слишком воодушевлен тем, что наконец вернулся на кухню спустя столько времени. Бруми маячил в дверях – Хоррор выставил его из кухни, как только Инк упомянул о желании кисти проверить, взорвет ли его красная краска муку. Пока Бруми дулся, Хоррор перечислял ингредиенты, снимая их с верхних полок. Инк достал миску, противень и кухонную утварь. Он засунул венчик и лопатки в набедренный карман своих светло-зеленых брюк-карго и вернулся к столешнице, балансируя на одном костыле и ноге, пока выкладывал приборы. Хоррор выставил остальные продукты на стол и подошел к духовке, сверяясь с температурой в рецепте. Инк вынул руки из креплений костылей, используя цепь, чтобы они висели рядом, но не мешали. Он балансировал на левой ноге, сосредоточенно добавляя ингредиенты. Банка с пастой стояла чуть далековато, поэтому Инк потянулся вправо. Его опыта хватило, чтобы мгновенно понять, что он наклонился слишком сильно. Инк успел схватиться за столешницу, чтобы не упасть. Он крепко перехватил костыли, на секунду замерев от неожиданности, а затем улыбнулся Хоррору. – Ты в порядке? – серьезно спросил Хоррор. – Все хорошо, – кивнул Инк. Бруми тем временем потихоньку подобрался к миске. – Бруми, не смей трогать, – твердо сказал Хоррор. Бруми втянул ворсинки и каким-то образом умудрился изобразить надутую мину, несмотря на отсутствие рта. – Мы проверим, может ли твоя красная краска взрываться, в тренировочном зале, Бруми, – пообещал Инк. – Нам совсем не обязательно переводить продукты. Бруми принял эти условия. Он легонько похлопал Хоррора по голове в знак извинения и отлетел к двери. Циан и Голд высунулись из концов шарфа Инка, проводив его взглядом, и снова спрятались. Инк передал Хоррору муку и арахисовую пасту, с любопытством наблюдая, как они смешиваются с остальными ингредиентами в мягкое тесто. Он с энтузиазмом отмерил шоколадную крошку, борясь с желанием положить побольше, и отдал Хоррору, вмешавшему ее в тесто. Инк уселся на стул у стойки, и они с Хоррором начали скатывать тесто в маленькие шарики, выкладывая их на противень. В итоге им удалось не перепачкать все мукой. Цель достигнута. Печенье отправили в духовку, и Бруми тут же перестал дуться, весело преградив путь Дасту, которого привлек запах выпечки. Даст возмущенно вскрикнул, когда Бруми самодовольно подхватил его ворсом за пояс и выставил обратно в коридор. Вторая попытка провалилась так же быстро: Бруми стал неосязаемым, частично погрузился в пол и вытащил его за лодыжки. Даст лежал на полу с видом того, кто все еще пытается осознать, как он здесь оказался. Судя по позе призрачного Папса, тот смеялся. – Инк, Бруми снова вытворяет какое-то жуткое дерьмо, – пожаловался Даст. – Не понимаю, почему ты говоришь это так, будто это сюрприз, – честно заметил Инк. Даст попытался проскочить мимо Бруми, но получил легкий толчок щетиной. – Можно я оближу миску? – Нет, – отрезал Хоррор без капли сочувствия. Инк почувствовал искажение за спиной и, не оборачиваясь, подхватил миску цепями. Киллер замер, нахмурившись из-за сорванного плана, и насупился еще сильнее, когда цепи Инка обвились вокруг его запястья. Инк опустил его рядом с Бруми, который наклонился так, что это могло бы показаться милым, если бы не озорное подергивание его кисточки. Инк с трудом сдерживал улыбку. – Советую отойти. Иначе Бруми прижмет вас к полу и не выпустит, пока печенье не будет готово. – Да не сделает он этого, – с вызовом сказал Киллер. Бруми подплыл к нему ближе. Даст решил, что оно того не стоит, и схватил Киллера за рукав: – Ой, точно! Я только что вспомнил про книгу в библиотеке, которую хотел почитать или типа того, так что пошли. Даст потащил протестующего Киллера за собой, а Хоррор приглушил смех. Бруми раздумывал, не пуститься ли в веселую погоню вместе с Цианом и Голдом, но решил остаться с Инком. Хоррор опустился на стул и потянулся, хрустнув костями. Инк бегло просканировал его, но боли не обнаружил. – Ты в порядке? – Да, я в норме, – Хоррор откинулся на стуле и вдохнул сладкий аромат выпечки. – Я упакую немного, чтобы отнести Паприке. – О! И овсянку с яйцами динозавров тоже захвати, – воодушевленно добавил Инк. – С теми, что Астер передал от Гено? – Хоррор мягко улыбнулся, опустив взгляд на руки. – Неудивительно, что они знали, что это любимое блюдо Папса… Инк немного помедлил, боясь разрушить уютную атмосферу кухни, но напомнил себе, что Хоррор всегда просил его быть честным. – Ты беспокоишься из-за моей встречи с Гено и Дримом? Хоррор замолчал, но не выглядел особо расстроенным. Найтмер сдержал обещание и поднял тему друзей Инка. Киллер без колебаний использовал транспортный жетон, чтобы отправиться в Зефиртоп и передать Core!Фриску просьбу Инка о встрече с Гено. Когда он вернулся и сказал, что его сопроводит Дрим, в Банде сохранялось некоторое недоверие. Найтмер взглянул на Инка и смирился с присутствием брата, лишь с легким дискомфортом щелкнув щупальцами. То, что сам Найтмер не был готов видеть Дрима, не означало, что он запретит это Инку. Необходимость полагаться на Core!Фриска для передачи сообщений при появлении члена Банды в Зефиртопе (или на всплески негатива от Core!Фриска, чтобы привлечь внимание Найтмера) была не самой лучшей системой связи. Но при постоянных колебаниях с обеих сторон вряд ли стоило ожидать, что они просто обменяются номерами телефонов. Инк надеялся, что это изменится. Еще он надеялся, что встреча с Гено и Дримом (в сопровождении Киллера) станет первым шагом. Хоррор долго обдумывал ответ в тишине, а затем вздохнул. – Я беспокоюсь. Мы так долго сражались. И причинили друг другу много боли. Но… я верю, что они не причинят тебе вреда. Инк внимательно посмотрел ему в лицо. – Но веришь ли ты, что они не причинят вреда тебе? – Пока нет, – честно ответил Хоррор. – И я не уверен, что сам не причиню им вреда. – Его рука дернулась к груди. – Каждый раз при мысли о встрече с ними мои инстинкты требуют атаковать первым, пока они не убили меня. Или тебя. Инк дотянулся и взял его за руку, улыбнувшись ему. – Я знаю, что слова тебя не убедят, но никто из нас не хочет вредить друг другу. Мы все хотим, чтобы это перемирие сработало. – К этому придется привыкнуть, – Хоррор усмехнулся и погладил его по покрытому капюшоном черепу. – Но… ты ведь будешь защищаться, если что-то случится? – Буду, – повторил Инк свое обещание. – Я защищался и там, и в Икстейле. Он на секунду замер, борясь с нахлынувшими воспоминаниями, и поднялся, опираясь на столешницу. Хоррор тоже встревоженно встал, но расслабился, когда Инк обнял его за пояс и крепко прижался. – Думаю, без тебя я бы сдался там, – шепотом признался Инк. – Я мог бы уничтожить свою душу или позволить Ученым убить себя, потому что не видел смысла бороться. Но я не сдался. Я справился. Было трудно, но я справился. Я здесь. Так что… спасибо, что научил меня жить. По телу Хоррора пробежала легкая дрожь. Он обнял Инка, словно пытаясь хоть на миг укрыть его от всего остального мира. – Не за что, малыш. В рецепте говорилось, что печенью нужно дать остыть, но Инк и Хоррор подождали всего пару минут, прежде чем попробовать. Оно было еще приятно теплым. Конечно, Бруми тоже досталось одно. У него не было вкусовых рецепторов, но ему было весело поглощать, телепортировать и выхватывать его из воздуха. Инк взялся разнести печенье: Дасту и Киллеру в библиотеку, Кроссу в тренировочный зал и Найтмеру в кабинет. После короткого периода замешательства и раздражения, он догадался удерживать поднос в воздухе слоем черной магии, пока сам опирался на локтевые костыли. Это заняло больше времени, чем раньше, но Инк сосредоточился на чувстве выполненного долга. Даже с учетом небольшой задержки, у Инка было предостаточно времени, чтобы подготовиться к встрече с Гено и Дримом. Было странно выходить без своего старого костюма Арка. Его уже не вернуть, но он с нетерпением ждал замену. Найтмер передал портному измененный эскиз Инка, так что ждать осталось недолго. Пока что на Инке были его шарф с капюшоном, удобная черная кофта с длинным рукавом, светло-зеленые брюки и коричневая сумка через плечо. Он перекинул ремень наискось и взглянул на свое отражение. Недолго думая, он взял свою маску Арка и по старой памяти прицепил ее к сумке. Киллер встретил его в вестибюле, назначив себя сопровождающим Инка. Следом забрел Даст, похлопав Инка по плечу на ходу. Инк тут же вернул ему костяную атаку, которую тот попытался незаметно сунуть в его в сумку. Даст пожал плечами: – Осторожность никогда не помешает. Инк видел его насквозь. Так же, как видел сквозь маску спокойствия Найтмера, когда они с Кроссом пришли их проводить. Лицо Найтмера было спокойным, но щупальца выдавали напряжение. Кросс даже не пытался скрыть своего беспокойства. Инк подозревал, что Кросс сейчас оставался в Замке исключительно на случай чего-нибудь непредвиденного. – Все будет хорошо, – заверил их Инк. – Это не ловушка. – А если ловушка, прорвемся с боем, – добавил Киллер. Инк бросил на него раздраженный взгляд. Он сместился в сторону, сильнее опираясь на левый костыль, и поднял руку. Голд услужливо выронил еще одну костяную атаку цвета индиго, которую только что вытащил из воротника его шарфа. Даст виновато улыбнулся, забрал костяную атаку и развеял ее. – В свою защиту скажу: мы черт знает сколько времени считали Дрима манипулятором. Ну, то есть, это было первое, о чем Найтмер нас предупредил. Э-э… – Он заметил напряженное выражение лица Найтмера и глубже натянул капюшон. – …Извини, Босс. – Ты говоришь правду. Теперь мы знаем, что это не так. – Найтмеру все еще было некомфортно, но он оставил самые личные мысли при себе. – Можешь передать Дриму, что мы готовы обсудить официальное перемирие. Инк кивнул: – Передам. Есть какие-то сроки? Даст, казалось, растерялся от его серьезности. Папс положил руку ему на плечо, и очертания его черепа замерли совсем рядом с головой Даста – призрак наверняка что-то шептал ему. Инк напомнил себе о плане помочь стабилизировать коды Призрачного Папса, но пока сосредоточился на Найтмере. – …В течение следующего месяца, – наконец сказал Найтмер. – Это даст нам время подготовиться к встрече. Инка это устраивало. – Я скажу ему, Босс. Хотя нам стоит найти способ общаться проще… – Я работаю над этим, – вставил Даст. Он нервно рассмеялся под внимательным взглядом Найтмера. – Э-э… Мне просто не спалось? Найтмер колебался еще мгновение. Его щупальца разок хлестнули по воздуху, а затем успокоились. – Даст, пойдем со мной, пожалуйста. Даст, казалось, разрывался между смирением, беспокойством и чувством вины. – Сию минуту, Босс. Кросс с опаской смотрел им вслед. Инк подозревал, что он испарится раньше, чем Найтмер успеет загнать его в угол. Инк повернулся к Киллеру: – Как думаешь, они правда поговорят о Дасте и Испорченном? – Эх. Шансы пятьдесят на пятьдесят, учитывая наш послужной список, – Киллер небрежно подошел к Инку, засунув руки в карманы. Инк знал, что в каждом из них припрятано по несколько ножей. – Ты готов? В груди Инка вспыхнуло воодушевление, и он быстро кивнул. Он открыл зеркальный портал, и они с Киллером шагнули внутрь, а Бруми проплыл следом. Гено и Дрим уже были на месте. Инк мельком заметил Core!Фриска, но тот исчез, прежде чем он успел его окликнуть. Дрим поднял взгляд первым, его озадаченность исчезла, а Гено помахал рукой: – Привет, Инк! Инк просиял и поспешил к Гено. Тот заключил его в восторженные объятия и приподнял над землей вместе с локтевыми костылями и всем прочим. Инк засмеялся, пока Циан и Голд ползли вверх по его шарфу на плечи, чтобы взглянуть на Гено. Гено поставил Инка, и тот протянул руки, позволяя змейкам перебраться на руки друга. Они тут же обвили хвостами запястья Гено. Все еще улыбаясь, Инк повернулся к Дриму и взволновано помахал: – Привет, Дрим. Я скучал. Можно мне снова тебя обнять? И просканировать? Уголки рта Дрима приподнялись, и он кивнул. Он все еще выглядел уставшим и изможденным, но, в отличие от прошлой встречи, не казался готовым рухнуть. В частности, его зрачки стали куда более сфокусированными, хотя и оставались блекло-золотыми. Инк был более чем счастлив обнять его. Сканирование показало гораздо менее тревожные жизненные показатели, чем в прошлый раз. Также были обнаружены несколько извилистых шрамов от ожогов. Предупреждение лишь отмечало, что кость в этом месте будет чувствительной. Лицо Инка стало серьезным. – Прости, Гено. Мне нужно сначала проверить Дрима. Гено не обиделся. Напротив, он выглядел достаточно самодовольно. – Я так и предполагал. Голд услышал их и тут же рванул по воздуху обратно к Инку. Он приземлился на плечо, почти промахнувшись, но Инк поймал его, прежде чем тот успел упасть. Циан последовал за ним более спокойным темпом по земле, а затем заполз обратно по левому костылю Инка, присоединившись к брату в воротнике шарфа. Гено бросил на Дрима многозначительный взгляд и отвел Киллера в сторону, о чем-то тихо переговариваясь с ним, пока они не скрылись за деревьями. Инк тактично постарался не прислушиваться. Сам Дрим выглядел довольно смирившимся. На вопросительный взгляд Инка он пояснил: – Мне стоило понять, что Гено попросил моей помощи, чтобы заманить меня к Целителю. – Он замолчал, и на его лице промелькнула паника, сменившаяся обреченностью. – …Похоже, я сам подставился. Но я все-таки ходил в больницу. – Снова короткая пауза. – …Один раз. Инк сдержал фырканье. – Я бы изобразил удивление, но, честно говоря, ничуть не удивлен. Инк сел у подножия дерева, отложил костыли и похлопал по траве рядом с собой. Дрим осторожно устроился рядом, глядя на живую зеленую листву, усыпавшую ветви над ними. Бруми подплыл к нему, и Дрим вздрогнул, издав испуганный смешок. Бруми приветственно похлопал его по руке, тихо зашипел и прислонился к стволу дерева. Инк мягко улыбнулся: – Могу я взглянуть? Дрим разрешил и по просьбе Инка снял футболку и нижнюю майку. Шрамы от ожогов оказались одним большим шрамом в центре грудины, там, где покоилась его душа. Кости грудины, ключиц и передних ребер почернели, как обугленное дерево, с плотным круглым углублением посередине. От него расходились лучи, похожие на языки пламени, придавая шраму вид черного стилизованного солнца. – Болит? – спросил Инк строгим тоном, требующим честности. – Иногда жжет, – признался Дрим. Инк кивнул и применил зеленую магию, даже не прибегая к жестам. Он заметил, как Дрим сдержал протест и понял, о чем тот думает. – Это не "пустая трата". Улыбка Дрима вышла кривой и полной самоиронии. – От привычек трудно избавиться. – Это да, – согласился Инк. – Я с радостью помогу тебе их преодолеть. Дрим снова надел футболку и крепко скрестил руки, явно стараясь прижать их к шраму на груди. Инк почувствовал шевеление в шарфе и оживился. – Циан хочет, чтобы ты подержал его. Дрим непонимающе уставился на него, пока Инк не протянул ему Циана. Дрим инстинктивно сложил ладони лодочкой и обнаружил, что держит в руках змею. Он неловко замер, пока Циан обвивался вокруг его большого пальца. Голд высунулся из воротника шарфа Инка, наблюдая за своим близнецом. Дрим взглянул на него, и тот приветливо щелкнул языком. Дрим опустил взгляд и осторожно погладил Циана указательным пальцем. – Как ты сам? Инк пожал плечами: – В целом неплохо. Немного напряжен, но я позволяю себе отдыхать. Он откинулся на ствол дерева и взглянул на кроны деревьев и небо. Зефиртоп и вправду был прекрасным миром. В воздухе разносилась отдаленная птичья трель, а ветерок мягко перебирал зеленую траву. Небо было глубоким, безоблачно-синим, и солнечный свет подсвечивал листья и ветви золотистым ореолом. Инк подумал, что мог бы сидеть здесь часами, просто наслаждаясь окружающей жизнью. Но сначала нужно было завершить одно дело. – Найтмер хочет встретиться с тобой, Core!Фриском, Эррором и остальными, чтобы обсудить перемирие. Он не назвал точного дня, но надеется, что это случится в течение следующего месяца. – Мы принимаем это предложение, – Дрим отвернулся к полю, но Инк видел тоску и печаль, которые тот пытался скрыть. – Я веками надеялся, что мы сможем прийти к соглашению. Инк знал, что эта надежда сопряжена со страхом – Дрим боялся, что этого все же не случится. – Так и будет. Дрим обхватил пальцами Циана, который извивался между ними. – …Как ты думаешь, захочет ли Найтмер иметь со мной что-то общее вне этой встречи? Инк почувствовал, как Голд прижался чуть теплой чешуей к его шее. – Я не стану говорить за него, но думаю, он уже хочет. Ему просто трудно принять, что он может. – Понимаю. Я и сам не представляю, как нам это удастся. Мы дольше причиняли друг другу боль, чем были братьями, – мрачно сказал Дрим. Его голос опустился до шепота. – Я хочу снова стать братьями. – Думаю, вы двое сможете это сделать, – искренне сказал Инк. – Вам просто нужно дать себе шанс попробовать. – В его голосе появилась сухость. – И вам нужно, знаешь ли, поговорить друг с другом. – Ты прав. – Золотистые зрачки Дрима потускнели. – Может, если бы мы поговорили гораздо раньше, мы были бы в лучшем положении. Инк вспомнил обрывки воспоминаний из Дримтейла. – Прошлое не исправить. Ты ничего не добьешься, если будешь постоянно оглядываться назад, вместо того чтобы смотреть вперед. Лицо Дрима смягчилось, напомнив Инку Найтмера. – Я это запомню. Инк широко улыбнулся ему и жестом подозвал Гено и Киллера обратно. Киллер не выглядел напряженным. Напротив, он был заметно расслаблен. Дрим обеспокоенно нахмурился и наклонился к Инку: – Почему Киллер такой довольный? Инк пожал плечами: – Держу пари, Гено подкинул ему идею для розыгрыша. Стоило Киллеру снова взглянуть на Дрима, как его хорошее настроение сменилось подозрением, а улыбка стала слишком широкой, чтобы казаться дружелюбной. По крайней мере, он никому не угрожал. Инк догадывался, что единственная причина такой показной любезности – это Гено (и память о Калоре. Банда привыкла скрывать боль, но Инк надеялся, что Киллер скоро заговорит о своей). Инк подозвал Киллера. Тот приблизился, не сводя глазниц с Дрима и держа руки в карманах (где он определенно сжимал нож). – Готов возвращаться? – Пока нет, – отказался Инк. – Теперь я хочу поговорить с Гено. – Он не стал упоминать о другом деле, которое нужно было завершить перед возвращением в Замок. Гено нахмурился: – Мне стоит волноваться? – Вряд ли. Инк снова устроился под деревом, пока Дрим изо всех сил старался не пялиться на Киллера. Киллер не стал церемониться и со злобной ухмылкой уставился в ответ. Инк знал, что это просто на показ. В основном. «Мы уже делаем успехи, атаки же не летают», – напомнил себе Инк. Гено уселся рядом с Инком, и Голд тут же переполз к нему. Циан все еще был с Дримом. Киллер, похоже, пытался переманить змею к себе, но Циан слишком усердно притворялся, что не слышит его. Дрим неловко стоял на месте, пока Циан практически завязался узлом вокруг его руки, игнорируя все более раздраженные попытки Киллера заставить змею отцепиться. Инк должен был признать, что озадаченное лицо Дрима выглядело уморительно. Инк сосредоточился на Гено: – Как у тебя дела? Бруми наклонился и ткнул Гено в плечо, получив в ответ тихий смешок и похлопывание. – Неплохо, если подумать. Мотаюсь между Андерсвапом, Андертопом и Хоррортейлом. Кросс оказался удивительно полезным портальным сервисом для последних двух, хех. Инк был в восторге от услышанного. – Ты говорил с Кроссом? Познакомился с Паприкой и Ториэль? Играл в настолки? Видел головоломки? – Вроде того, да, да и да, – Гено с тяжелым вздохом потер затылок. – Кросс какой-то… пугливый? Как будто ему все время кажется, что он может случайно меня прирезать. Инк поморщился, рассеянно теребя шарф. – …Жаль, что ты не смог пойти с нами. Гено пожал плечами: – Твоим братанам нужно пространство. Они не смогут расслабиться с чужаком в своем доме. – Блу, Дрим и Стретч были не против тебя, Икс-Андайн и Икс-Чары, – заметил Инк. – Без обид, но они с меньшей вероятностью призовут Бластер или нож, если я их напугаю. – В этом ты прав, – признал Инк. – Не мог бы ты спросить у Икс-Андайн, сохранился ли у нее кулон Астера? Гено удивленно моргнул: – Он у нее? Инк с тревогой сжал воротник шарфа. – Надеюсь, что да. Это подарок от братьев Астера. Замешательство Гено исчезло, и его зрачок вспыхнул. – Я спрошу. – Спасибо, – Инк невольно бросил взгляд на шарф Гено. – Я хочу попытаться найти способ, чтобы ты мог путешествовать самостоятельно. Твои коды теперь стабильны. Ты можешь пойти куда угодно. Ты мог бы вернуться в Афтертейл, если захочешь… – Лучше уж обратно на Экран Сохранения, чем туда, – перебил Гено. – Это… уже не совсем мой дом. Места и жители почти те же, но я туда не вписываюсь, понимаешь? Его голос был мягким, но на лице читалась такая усталая тоска, что Инку захотелось обнять его. Что он и сделал. Гено ответил на объятие и тяжело вздохнул. – Я никогда не рассчитывал вернуться, Инк. Даже до того, как снова застрял на Экране Сохранения. Теперь я просто хочу двигаться дальше. Инк понимал его. – Я просто не хочу, чтобы ты чувствовал себя здесь одиноким. Мультивселенная огромна, но у тебя есть я, Дрим и Блу, и Циан с Голдом тоже. И мои братья. Инк не сказал, что с радостью назвал бы Гено еще одним братом. Потеря его Папируса все еще была для Гено свежей раной, хотя он не потерял его со смертью, как многие другие Сансы (хотя в каком-то смысле и потерял). В любом случае, Инк не хотел навязываться. Гено коротко рассмеялся: – Да. Меня это устроит. Хотя не уверен, что остальная твоя семья будет в таком же восторге. – Они уже доверяют тебе, – серьезно сказал Инк. – А это уже немало. – Тут ты прав. Особенно учитывая все это "перемирие", о котором твердят Дрим и Блу, – Гено взглянул на Бруми, который вибрировал на месте, с любопытством изучая коды окружающего мира. – А Эррор будет участвовать в перемирии? На него это не похоже. Инк уверенно кивнул: – Core!Фриск сказал, что Эррор свяжется со мной, когда будет готов. Он может вести себя сварливо… Ну, он и есть сварливый, но ему тоже небезразлична Мультивселенная. Он не будет продолжать разрушать. Это все погубит. К тому же, думаю, он устал от смертей не меньше остальных. Как ни странно, Инк ждал этой встречи с таким же нетерпением, как и Бруми. Но сегодня ему нужно было сделать кое-что еще.

***

На пути к кабинету Найтмера было достаточно тихо, чтобы можно было услышать тихое дыхание Даста. Растущее чувство вины и тревоги окутывало Даста, но он все равно заставлял себя оставаться рядом с Найтмером. Нет, называть его присутствие "вынужденным" было бы оскорблением. Он колебался. Он нервничал. Но он остался рядом не потому, что боялся Найтмера. Найтмер занял свое место, не сводя глазницы с Даста и уделяя часть внимания членам своей Банды в Мультивселенной. Инк и Киллер все еще были в Зефиртопе, а Кросс сбежал в около-Геноцидный таймлайн. Его ненависть к себе оставалась настолько сильной, что почти заглушала эмоции Даста, хотя тот находился гораздо ближе. Даст сел напротив Найтмера, подтянув колени к подбородку. Он слегка дернулся, и Найтмер понял, что Призрак коснулся его. Даст посмотрел мимо Найтмера в окно и откашлялся: – Так. Э-э. Хорошая у нас погода. Даст был отчасти прав. Самую малость. Погода была куда приятнее, чем обычно. Вечно темные тучи и грозы утихли настолько, что сквозь тонкий слой облаков проглядывали очертания солнца. Найтмер мог дать Дасту отсрочку, которую тот хотел, но ему нужно было другое. – Полагаю, нам пора поговорить. – Забавно слышать это от тебя, учитывая, что ты вообще не говоришь об Испорченном, – проворчал Даст. Он тут же пожалел об этом: – Извини, Босс. Найтмер закрыл глазницу и увидел рисунок, который мельком заметил в блокноте Инка. Он вспомнил ломаные линии и судорожные штрихи графита, словно Инк был в глубоком стрессе и едва ли в здравом уме, когда рисовал это. Картина воплощала боль и страх: на ней был изображен Найтмер в ловушке ядовитых теней, его рот кривился в зазубренной улыбке, а в полной ужаса глазнице стояли слезы. Он не осуждал Инка за этот рисунок. К тому же Найтмер чувствовал, что Инк ощущает себя в безопасности рядом с ним. А вот Даст… – Ты боишься меня. – Нет, – отрицание Даста прозвучало почти как мольба. – Все не так. Найтмеру хотелось сорваться и прорычать, что в действиях Испорченного не было его вины. Собственный гнев тревожил его. Убежденность в том, что он не может ошибаться, была одной из причин, почему он никогда не ставил под сомнение свои предубеждения. Найтмеру все еще хотелось огрызнуться на Даста, что он не виноват. Но это было бы контрпродуктивно. Да, Найтмер не хотел говорить о своих эмоциях. Как и о ранениях Инка в Дримтейле или о своих воспоминаниях о Порче Кросса, Хоррора и Даста. Это была правда, и отрицать ее было бессмысленно. Так что он мог с тем же успехом придерживаться своей тактики уклонения и не делать акцент на себе. Прямо сейчас, в этот момент, он беспокоился о Дасте. Найтмер отбросил собственные тревоги ради Даста. – Ты можешь говорить открыто. – Неужели? – голос Даста звучал слишком робко, чтобы вопрос мог показаться вызовом. – Да. Я не буду злиться, – пообещал Найтмер. Даст не поверил. В его ауре сквозило отчаянное желание избежать разговора. – Разве ты не должен был прижать Кросса? – Кросса здесь нет. Есть ты. – Потому что Кросс вечно сбегает фиг знает куда, – пробурчал Даст. Он глянул через плечо и сжался в кресле, натягивая капюшон еще глубже на лицо. – …Мы никогда не обсуждали такое, Босс. Даже когда я был Сансом, я этого не делал. Я пытался с Кроссом, но оказался законченным лицемером, потому что не признал, что тоже был частично Испорчен после Дримтейла. Найтмер молчал, давая Дасту выговориться, слушая, как его сбивчивая речь становится все быстрее и напряженнее. – Папс пытался предупредить, но я не слушал. В свое оправдание скажу: я думал, что просто потрясен после Дримтейла. Я видел много насилия. Но… видеть, как Инка избивают вот так… Видеть, как Хоррор умоляет… Думаю, это задело за живое, – Даст содрогнулся, страх и ужас окутали его холодным болезненным коконом. – Испорченный не был тобой, Босс. Но я видел в нем тебя. Я не смотрел на него с мыслью: "Босс никогда бы так не поступил". Даже когда он угрожал убить меня, потому что я "бесполезен". Я… я видел, как ты говоришь это мне. Найтмер и сам мог представить, как говорит это. Не потому, что действительно так считал, а из желания сорвать на нем злость и задеть. Его возмущение и гнев, когда Хоррор и (в меньшей степени) Даст предъявили ему претензии из-за угрозы Инку, теперь не давали ему покоя. Порча могла ему что-то шептать тогда, но действовал все равно Найтмер. «Как они могут верить, что я не сорвусь обратно в жестокость, если я сам в этом не уверен?» Найтмер не знал ответа на этот вопрос. И спросить кого-то другого он тоже не мог. Пусть Киллер и предлагал выслушать, Найтмеру было неудобно раскрыть ему свои глубочайшие страхи. Как ни крути, были темы, в которых он не мог быть до конца откровенным из-за их ролей лидера и подчиненных (и потому, что Найтмер навредил им. Непреднамеренно, да, но они все равно пострадали. Попытка поговорить с ними об этом слишком сильно напоминала бы поиск отпущения грехов у тех, против кого он согрешил). Найтмер не знал, что делать с собой. Поэтому он пока отложил это в пользу того, что было в его силах. Забота об эмоциональном состоянии Банды была прямой обязанностью Хранителя Негатива. Но сможет ли Найтмер справиться с этим как положено? Он не узнает, если позволит страху помешать ему попробовать. – Испорченный был гордым эгоистичным садистом. Он сказал это, потому что разозлился, что ты дал отпор. Он угрожал тебе смертью, – Найтмер помедлил всего секунду, а затем смягчил голос. – Такое нельзя просто забыть. Я понимаю, почему тебе не совсем комфортно рядом со мной. Это нормально. Ты имеешь право злиться. Глазницы Даста расширились. Его аура кипела смесью тревоги, удивления и благодарности. Он явно не ожидал от Найтмера такой эмпатии. Найтмер полагал, что и не давал раньше повода думать иначе. В конце концов, Банда не обсуждала свои травмы. Они держали все в себе. Пока не перестали. Или пока не утонули в этом. Часть сомнений, терзавших Даста, немного рассеялась. Они не исчезли полностью, но их бремя стало легче нести. Наблюдая за ним, Найтмер почувствовал, что пустота в его душе слегка уменьшилась. «Вот в чем мое предназначение». Даст слегка кашлянул, пытась незаметно вытереть рукой глазницы. – Спасибо, Босс. Мне нужно было это услышать. Я знаю, что ты, э-э, сомневаешься во многом, но… ну, я думаю, у тебя неплохо получается. – Только "неплохо"? – переспросил Найтмер. Нервы Даста снова напряглись, пока он не понял, что Найтмер шутит. Его улыбка была неуверенной, почти застенчивой. – Ага. "Неплохо" – это вполне точно. Уголки рта Найтмера дрогнули. Его пронзило какое-то отдаленное ощущение, и его щупальца замерли. – Киллер и Инк покинули Зефиртоп. Даст выпрямился, его зрачки ярко вспыхнули. – Они в безопасности? Найтмер почувствовал, как нарастает его собственный стресс, но не стал немедленно прыгать в портал. Ему хотелось верить, что Инк и Киллер просто решили сделать крюк. Он не хотел снова думать о своем брате только худшее. – Я не чувствую от них никакого страха… Найтмер отследил Инка и Киллера через ближайший отпечаток негатива и понял, где они находятся и чем занят Инк. Его беспокойство утихло. Он не знал, чего еще ожидал. Хотя его щупальца раздраженно дернулись (пусть он и напомнил себе, что Инку не нужно его разрешение), он тепло улыбнулся: – Похоже, Инк и Киллер решили сделать крюк. Инк восстановил Хоррортейл. С отпечатком негатива нужно будет разобраться, но Порча исчезла. К тому времени, как Инк и Киллер вернулись полчаса спустя, восторженный Паприка уже успел сообщить новость Хоррору. Первым делом тот заключил Инка в объятия. Инк просиял и похлопал его по руке, рассмеявшись, когда Хоррор в порыве оторвал его от земли вместе с костылями. – Я починил Хоррортейл, Хоррор! – Оказавшись на земле, Инк немного отстранился, чтобы заглянуть ему в лицо, позволив Бруми на секунду поддержать себя. Его зрачки немного потускнели, но он не выглядел вымотанным. – Ну, я не трогал отпечаток негатива, но все коды снова стабильны. – Тебя кто-нибудь видел? – спросил Найтмер. Хоррор напрягся. Даст подошел ближе к нему и Инку, переводя тревожный взгляд с одного на другого. Найтмер не понимал причины их беспокойства, пока не сообразил, как можно истолковать его вопрос в свете его прежних приказов. К счастью, Инк не увидел в этом подвоха. – Я открыл портал к дверям Руин, а оттуда прямо в дом Паприки. Я не привык пользоваться костылями на снегу. – Его улыбка дрогнула, и он с тревогой посмотрел на Хоррора. – В Хоррортейле знают, что я Защитник? – Только Паприка и Тори, – заверил его Хоррор. Облегчение отразилось в ауре и на лице Инка. Он огляделся и опустил голову, застенчиво поправляя капюшон. – Я, эм… не очень готов к такому вниманию. – Это понятно, – сухо заметил Даст. – Многие будут интересоваться тобой. Серьезно, кому понравится, когда на тебя жутко пялятся… Заткнись, Папс, это было другое! Инк бросил на Даста насмешливый взгляд, а Найтмер добавил: – Ты хорошо справился в Хоррортейле, Инк. Такая скрытность не обязательна, но если ты хочешь оставаться в тени, это вполне нормально. Инк мягко улыбнулся ему: – Я запомню. Бруми ткнул кончиком рукояти в центр спины Инка, вероятно, пытаясь ободрить и выразить поддержку. Похоже, Инк устал сильнее, чем показывал, потому что не узнал прикосновения Бруми и почувствовал такой сильный приступ страха, что Найтмер увидел мимолетную вспышку копья, пронзающего кость. Инк призвал щит, прикрывая место удара, и попытался отпрянуть от "атаки". Найтмер поймал и придержал его щупальцем вокруг талии, инстинктивно замерев, когда заметил близость Хоррора, Даста и Киллера. Инк узнал прикосновение Найтмера и вырвался из воспоминаний о Королеве Андайн и Хоррортейле, поняв, что это был всего лишь Бруми. Кисть замерцала, выражая явное расстройство. – Все в порядке, Бруми, – вслух успокоил его Инк. – Эм. Пожалуйста, не тыкай меня туда, ха-ха… Улыбка Инка казалась естественной, но рука вцепилась в щупальце Найтмера, слегка дрожа. В эмоциях Хоррора промелькнула тревога: он переживал, что Инк слишком поспешил, решив восстановить его родной мир. Поскольку хватка Инка оставалась крепкой (в поисках комфорта и безопасности), Найтмер не возражал и не пытался отстраниться, хотя в новом положении он оказался почти плечом к плечу с Дастом. Даст тоже не пытался отступить. Впервые он не вздрогнул от близости Найтмера, и его аура не похолодела от тревоги. Ауры остальных были в основном спокойны, их мелкие вспышки паники угасали, пока они теснились вокруг Инка и Найтмера, достаточно близко, чтобы Найтмер мог коснуться их. Щупальца Найтмера не свернулись внутрь, пытаясь дать им больше места. Он все еще не был уверен, что достоин их доверия, но собирался попробовать.