Порождения завтрашнего дня

      Они поехали по темным улицам. Девушка сразу подключилась через шнур к сетям и только хмурилась. И еще безостановочно ругалась. Они специально гнали через слабо освещенные дороги, избегая широкополосных шоссе. Ночью они там были бы очень хорошо видны. Да еще и скопление камер влияло. Наверное, девушка именно их и выводила из строя, стуча по клавишам.       — Дальше слишком оживленные пути. Я тебя высажу здесь. Мы уже довольно далеко отъехали, — сообщила она.       — Хорошо, — кивнул Сауль.       На боковом планшете появился сигнал перехвата управления. Камеры вывели на него изображение полицейской машины. Девушка выругалась еще раз.       — Они нас останавливают. Прости, — она посмотрела на Сауля. — Я тебя втянула, поэтому мне и расхлебывать. Ты еще можешь выпрыгнуть и скрыться.       — Я не в той форме, — отозвался Сауль.       Беспилотное такси окончательно замедлилось и затормозило, даже не доезжая до обочины. А вот машина за ними смогла припарковаться у велосипедной дорожки, ослепляя проблесковыми маячками.       Смартфон завибрировал в кармане Сауля. Он вытащил его наружу и увидел уведомление от приложения с заказами. Новое сообщение сообщало о пополнении списка ереси и о очень важном и срочном задании. Это было личное поручение, только оно поступало таким способом. Награда была внушительной: при выполнении задания социальный рейтинг мог так повыситься, что Сауль смог бы перевалить через пару ступенек меритократии. Он приблизился к окну и посмотрел на машину. Но из полицейской машины никто не выходил.       — Это не простые копы, — выругался Сауль. — Это Госпитальеры. Что бы они ни сказали, если пойдешь с ними — тебя убьют. Это чистой воды самоубийство.       Девушка отодвинула ноутбук в сторону. Она нервно посмотрела через окно беспилотного такси.       Дверь полицейской машины открылась, и на улицу вышли две фигуры в черных кожаных плащах. Темнокожие накачанные мужчины. Один из них вытащил из кармана плаща поддельное удостоверение и замахал ксивой.       — Выйдите из машины. Мы получили ордер на арест девушки. Остальные могут беспрепятственно покинуть такси. Если она вас держит в заложниках, то мы вас освободим, — продекларировал лживый полицейский.       Сауль вышел из машины, чем сильно удивил девушку. Она бросилась за ним, но он жестом попросил ее остаться на месте.       — Я знаю, кто вы такие, но на этой девушке нет отметин джихада, — произнес Сауль.       — Она бесноватая, это же очевидно, — добавил второй.       — Ладно. Я вам поверю, если вы покажете грамоту Ордена.       — А ты кто такой? Покажи свои документы представителям власти. Может, нам тебя тоже взять и допросить?       — Буду рад.       Сауль переступил с пятки на носок и нахмурился пуще прежнего.       — Давайте я позвоню копам. Они ведь в курсе всех представителей Ордена. Легко вас пробьют. Не так ли? Вы же не будете против, ведь вам нечего скрывать, — с нажимом на последнюю фразу, произнес Сауль.       Чернокожий мужчина переглянулся с напарником. Он явно обдумывал слова Сауля. И не спешил его переубеждать.       — У нас нет времени на формальности, — решил Госпитальер и вытащил из-за спины пушку. — В сторону.       Полицейский наставил пушку на Сауля. Дуло смотрело ему в грудь. Но бывший военный вновь не шелохнулся. Он лишь отрицательно замотал головой.       — Я позвоню копам, — пригрозил он.       И тогда лже-коп пустил оружие в действие. Только не тот, а второй. Он резко вытащил из-за пазухи короткоствольный автомат и принялся стрелять по беспилотному такси. Прямо по дверям, которые быстро изрешетили пули. А Сауль быстро воспользовался ситуацией и кинулся на того, кто направил пушку на него. Сауль перехватил его руку за предплечье и направил ее вверх. Первая очередь ушла в воздух. Следом Сауль поставил подножку и повалил противника на спину. Краем глаза он увидел, как второй Госпитальер приблизился к такси. Плохи дела…       Сауль второй рукой надавил на шею противника. Тот попытался свободной рукой схватить Сауля за плечо, но лишь зачерпывал воздух. И чем дольше Сауль давил, тем быстрее слабел его противник. Когда же он перестал махать рукой, то бывший морпех убрал руку с горла и нанес точный сильный удар в голову, вырубая противника.       Второй же к тому моменту пытался вырвать с корнем ручки беспилотного такси. В темноте он не видел, где располагался механизм с чипом, поэтому стрелял наугад. И вскоре попал точно в цель: после очередной пули послышалось щелканье, и механизм открыл доступ внутрь. Госпитальер рванул ручку на себя и сразу же вскинул автомат, направляя в темноту. Медлить было нельзя. Сауль подобрал автомат с земли и выстрелил в спину лже-полицейскому. Он бы предпочел победить в честной схватке, но ему не оставили выбора.       Девушка выбралась наружу. Судя по всему, она забилась в угол и не пострадала во время обстрела. Корпус машины выдержал атаку.       — Его нужно тоже убрать, — девушка кивнула на поверженного Госпитальера. — Иначе он нас сдаст.       — Это уже будет убийство беззащитного. Казнь. Я на такое не подписывался, — отказался Сауль.       — Ладно.       Девушка зажала ноутбук под мышкой и взяла за руку вырубленного лже-копа. Несмотря на кажущуюся хрупкость, она доволокла его до патрульной машины и открыла дверь, используя его отпечаток пальца. Голосовой ассистент сообщил, что устройство разблокировано. Девушка положила ноутбук на водительское сидение, а затем обогнула машину и дотащила вырубленного лже-копа до пассажирского сидения. И усадила его там, предварительно пристегнув ремнем безопасности. Затем девушка вернулась на водительское место и пристегнулась сама, захлопнув дверь. Сауль же удивленно смотрел на то, что она провернула.       — Я же обещала, что никто ничего не заподозрит, и ты легко вернешься домой. Беспилотное такси тебя провезет пару кварталов и высадит, дальше легко доберешься до дома, — произнесла она. — Кстати, я забыла узнать твое имя.       — Сауль, — представился бывший морпех. — Сауль Меродио.       — Я бы посоветовала тебе изменить имя, чтобы изменить судьбу.       — Что? Я не понимаю, — покачал головой Сауль.       — Это сложно тебе сейчас понять. И я не могу предусмотреть всего, возможно, тебя спустя время начнут искать.       — А что будет с тобой?       Девушка вздохнула и посмотрела на Сауля.       — Ты хороший человек, Сауль. Лучше забудь о нашей встрече, — склонила голову она. Затем поднесла палец оглушенного копа к сенсорной панели и запустила двигатель.       Молча и не прощаясь, она подняла тонированные стекла. Полицейская машина отъехала и устремилась в темноту. Саулю осталось лишь проводить ее взглядом, пока очертания машины не растворились во мраке.

*****

      Следующим вечером после работы Сауль направился в многоэтажку, в которой давно не был. Он еще утром позвонил бывшей и попросил встретиться с ребенком. Взяв коробку печенья, он появился на пороге.       — Проходи, — посторонилась бывшая, пропуская его внутрь. — Оливия тебя ждет. Но недолго.       Сауль подошел к косяку и постучал по нему костяшками пальцев.       — Привет, пап, — произнесла девочка, обернувшись. Она не делала уроки, а рисовала что-то в планшете.       Сауль вошел в комнату и подошел к ней. Девочка сидела на детском стульчике, и смотрела на любимого родителя снизу вверх. Нежность охватила сердце бывшего морпеха, и он потрепал дочурку по голове.       — Слушай, дорогая, — он присел на корточки. — Мне придется на какое-то время уехать в командировку. Я найду возможность помогать тебе. Но когда вернусь, возможно, я уже буду не тем человеком, которого ты знаешь.       Бывшая заняла место в проходе. Она стояла, скрестив руки на груди. И, когда Сауль обнял дочку и попрощался с ней, бывшая задержала его и отвела на кухню.       — Ты опять возвращаешься на службу? — не повышая голоса, спросила она.       — Ты же знаешь, я присягу давал. Не могу об этом говорить, — напомнил Сауль.       — Просто возвращайся. Даже если у нас не получилось, отец нужен дочери. Я позабочусь о ней. Можешь не думать о том, как деньги пересылать, — бывшая, как обычно, врала. Но она всегда говорила красиво. И ей хотелось верить, несмотря ни на что. Наверное, поэтому ее и взяли вести репортажи.       — Я буду пересылать деньги сам, — пообещал Сауль. — В последнее время у меня было туго с деньгами, я не мог отдавать дочери столько, сколько нужно… Но теперь все изменится.       И он тоже врал. Взаимная ложь была тем клеем, на котором когда-то давно держались их отношения.       Сауль вышел из ее квартиры и подошел к лифту. К нему тут же подошел лысый верзила с кустистыми бровями.       — Сауль Меродио? — спросил он, слегка наклонив голову.       — Кто спрашивает? — ответил Сауль, как было принято на улицах.       Лысый верзила откинул полу плаща, показывая кобуру на поясе.       — Это он, — вихрастая девушка, которую Сауль раньше встречал при обезвреживании наркомана, подошла с другой стороны. — Спокойно, Дэйв, без глупостей. Сауль не из тех, кто станет подвергать опасности остальных, верно?       Девушка хитро улыбнулась, и в этой хищной улыбке было много акульего.       — Особенно дочку и бывшую жену, — добавила она.       — Что вам нужно? — Сауль переводил взгляд с верзилы на вихрастую девушку.       — Разве такие вопросы задают коллегам? — приподняла бровь вихрастая. — Но хорошо, что он еще разговаривает с нами. А не так, как с теми наемниками, которые получили задание от Ордена Госпитальеров, из полицейской машины.       — Но он был не один, — заметил верзила. — С ним была девчонка. И где же она?       — Это вопрос не по адресу, — развел руками Сауль.       Наемники повернулись к нему и принялись буравить тяжелыми взглядами.       — Ты же на мели, Сауль, — напомнила вихрастая девушка. — И я помогу. За девчонку хорошо заплатят, сдай ее. И тогда я поделюсь с тобой. Включу тебя в долю. Разделю с тобой награду, — с нажимом добавила девушка, следя за его реакцией.       Сауль опустил подбородок, скрывая глаза под надбровными дугами. Он знал эти армейские штучки. Девушка работала в паре с верзилой, и раз она повторяла одни и те же вопросы, то это было сделано только для того, чтобы он считал реакцию. В армии такое встречалось сплошь и рядом. Но солдат готовили не только к допросам противника. Ведь в любой момент ты мог сам оказаться допрашиваемым.       — Девчонку не надо приплетать, — произнес Сауль. Он поднял голову и посмотрел вихрастой прямо в глаза. — Только я. Один.       — Что ж, мы пытались по-хорошему, — разочарованно произнесла вихрастая.       Верзила взял Сауля за воротник и потащил с собой. Вихрастая замкнула шествие.

*****

      Подземка дохнула могильной затхлостью. Ее запах Сауль легко отличал от сотен других. Хоть они и двигались на эскалаторе, он легко опознал, куда его доставили. Туда, где зарыть будет просто и быстро.       — Классный пейзаж, — произнес Сауль.       Его руки за спиной были связаны очень крепко. Как он ни шевелил запястьями, разорвать путы не получалось. Сам же бывший морпех стоял на краю платформы, за которой располагались непроложенные рельсы. Лишь одна яма, которая могла стать ему могилой.       — Могу устроить экскурсию, — пригрозил верзила. — Расскажи про девчонку. Или я устрою тут несчастный случай на производстве.       Он намеренно подтолкнул Сауля вперед, и пятки почувствовали, как земля ушла из-под ног. Но всего на мгновение — и все вернулось обратно.       — Ладно, Сауль, — послышался вкрадчивый голос вихрастой. — Давай немного успокоимся.       Верзила потащил Сауля за шкирку и усадил на плитку. Вихрастая присела на корточки рядом.       — Ты же ветеран вооруженных конфликтов, верно? Спасибо тебе за службу, — с сарказмом произнесла она. В ее руках блеснула хирургическая сталь.       Верзила раскрыл рот Саулю и заглянул внутрь, будто заботливый стоматолог.       — Импланты неактивны. Безумное расточительство, — вынес вердикт верзила. — Люди отдают кучу бабок за военную модель.       — Сейчас мы его поджарим, раз он тебе не нужен, — металлический предмет блеснул в руках вихрастой, а затем скрылся во рту Сауля.       И следом пришла боль. Обжигающая, а следом пульсирующая, отдающая прям в мозг. Сауль скривился и мешком рухнул на бетонный пол. Ему казалось, что еще немного — и его разорвет на части.       — Принудительное включение сработало. Вместе с троянской блохой. Я подключилась к его системам жизнеобеспечения, — сообщила вихрастая верзиле. — Сейчас мы подтюнем настройки, и будет нам счастье.       Сауль почувствовал, как ощущения обострились. Проклятый чип, будь он проклят! Внутри так жгло, что Сауль стал ртом заглатывать воздух. Но не помогало ни разу. Внутри все обжигало круче такос «Дьябло» — фирменного блюда Коке.       — Давай попробуем еще раз, Сауль, — вихрастая дала отмашку верзиле. Он вновь поднял Сауля за шкирку и подтолкнул к краю платформы. — С чувством, с толком, с расстановкой.       Ноги вновь беспомощно зачерпнули воздух. Чип выдавал сильные болевые ощущения, хотя должен был их глушить. Вихрастая девчонка знала, как причинить максимальную боль. Впрочем, это была обратная сторона медали. И не все могли подключиться к таким технологиям. Но вихрастая была как раз из тех неприятных исключений.       — Видишь, что от знакомства с девчонкой — одни проблемы? Скажи нам, где она? — вновь настаивала вихрастая.       — Ты перестаралась. Убавь! Не видишь, что ли, что он говорить не может? — верзила не отличался таким садизмом, в отличие от наемницы. И он прекрасно видел состояние Сауля, балансировавшего на грани отключки.       Вихрастая тем временем отвернулась и знатно выругалась:       — Какого хрена?!       Она увидела что-то нарушавшее ее планы. Но продолжала говорить так, будто ничего и не было.       — Тебе никто не поможет. Никто не станет спасать твою задницу, понял?! Просто скажи, где девчонка! — вихрастая надавила на плечо, сталкивая Сауля с платформы. Крепкие руки верзилы пока не давали ему рухнуть в подземельную могилу.       Мимо них вдруг промчался на огромной скорости робот-шпалоукладчик. И, когда платформа закончилась, он нелепо махнул ногами и рухнул навзничь, на уложенную внизу плиту, засыпанную землей. Послушался хруст, и мелкие детали кинулись врассыпную.       — Ты тоже хочешь расшибиться в лепешку? — спросила вихрастая.       Сауль закрыл глаза. Он бы предпочел не землю есть, а почувствовать в последний раз брызги воды на коже. Наваждения захватили Сауля с головой. Он вновь вспомнил, как они с Коке проходили пустыню. Как сидели в промерзлом окопе. Смерть столько раз проходила рядом…       Он стойко держался и в этот раз. Он вспомнил еще один эпизод из более давнего прошлого. Он помнил, как молоко капало с его ботинок. Он был совсем ребенком, когда в кафе рука в последний раз дрогнула, а он сам дал слабину. Больше он никогда в жизни не был неуклюжим. И не плакал.       — Я спрашиваю в последний раз, — холодное дуло пистолета уткнулось в затылок. Вихрастая теряла терпение. И теперь все могло закончиться. — Где твоя подружка?       — Я здесь, — раздался голос незнакомки позади.       Следом раздался выстрел. И дуло пистолета внезапно соскочило с затылка, а затем за спиной послышался шум падающего тела. Затем послышался второй выстрел, и второе тело тоже рухнуло навзничь. Сауль обернулся. Но в глазах все плыло. От боли он рухнул на колени и нащупал стеклянные грани планшета. Сконцентрировавшись, он увидел различные шкалы. И инстинктивно опустил все показатели вниз. Боль тут же прошла. Он заметил, что на планшете была запущена программа для настраивания военного чипа. И он его вновь деактивировал. Это было очень странным. Сауль не видел ничего подобного. И как такая программа попала в руки наемников?       Сауль вскинул голову. Он наконец-то увидел свою спасительницу. Это вновь была девчонка из «Ангелов Меркурия». И в ее руках он увидел нож. Она присела рядом с ним и вставила нож в путы. Одним резким движением девчонка разрезала их, освобождая Сауля.       — Кто ты вообще? — спросил он, переводя дух.       — Меня зовут Беатрис, — наконец-то представилась она.       — Что ж, Беатрис, — качнул головой Сауль. Он с большим трудом приходил в себя. — Рад познакомиться.       Девушка, впрочем, сразу же схватилась за виски.       — Что с тобой? — спросил он.       — Военный чип. Ты знаешь, что это за шутка, — произнесла она, скривясь.       Сауль взял ее за плечи и встряхнул. Он помнил эти наваждения. Пару минут боли — и можно перетерпеть. Так всегда было перед миссией. Слишком долго использовать чип нельзя — мозги поджарятся. Поэтому их включали до боевых действий, примерно за полчаса. И спустя три минуты после включения приходила двухминутная боль от переплетения контактов чипа и нейронов. А затем все проходило, как ни в чем ни бывало. Но девушка явно использовала его впервые, иначе бы уже привыкла. Или просто так казалось Саулю? В их отряде девушек не было. Неизвестно, как на чип реагирует женский организм.       Они дождались наступления утра. Девушка заснула на его руках, ослабленная военной программой. Сам же Сауль уснуть так и не смог.

*****

      Утреннее солнце озарило просыпающийся город и отразилось бликами в зеркальных небоскребах. Тени отступили в подворотни, а солнечные лучи окрасили мир в привычные краски. Мир приобретал очертания, некогда скрытые темнотой, выставляя напоказ тех, кому нужно было скрываться. И лишь отдельные смельчаки шли по освещенным улицам, пытаясь спрятаться под носом у солнца.       — Нам нужно уйти с улиц. Иначе нас выследят, — оглядывался по сторонам Сауль.       Но на улицах еще не было ни души. Только камеры отслеживали перемещения. Они были как на ладони.       — Сауль Меродио, — Беатрис встала и, по-видимому, обратилась к голосовому помощнику. — Почисть все записи о его передвижениях, а затем пришли мне его профиль.       — Сделаю, — ответил человек через громкую связь.       Беатрис посмотрела на Сауля. Похоже, она сделала это специально, чтобы вызвать у бывшего морпеха доверие.       — С кем ты говоришь? — спросил Сауль, нахмурившись.       Но Беатрис не ответила. Она лишь загадочно улыбнулась.       — Время у нас есть, — произнесла она. — Вот и все, что могу сказать.       — Окей, — Сауль кивнул. — Наемники были готовы убить меня, чтобы найти тебя. Я знаю, чем занимаются «Ангелы Меркурия». Плохими вещами.       — Ты, наверное, проголодался, — Беатрис достала из кармана смартфон. — Одно кафе открывается неподалеку через пять минут. Для самых ранних пташек и трудяг. Пойдем, я тебя угощу.       Сауль лишь покачал головой. Он сам не знал, почему доверился ей. И в какую странную игру она его вовлекла.       Он немного отстал от спутницы и перевел взгляд на огромный небоскреб. «Пожертвования Святого Престола» — гласила огромная вывеска на Гуманитарной Башне. Одна из самых влиятельных корпораций, занимающейся благими делами, занимала восемьдесят процентов одной из десяти самых крупных высоток мира. Сауль ощущал себя червем перед такой громадой. И его добрые поступки были также ничтожны по сравнению с тем, что делала эта корпорация. А «Ангелы Меркурия»? Они доставляли только боль и страдания. Но, похоже, Беатрис это не заботило.

*****

      Несмотря на раннее время, перед дверями кафе появились первые люди. Официантка сменила надпись на входе и разблокировала замок. Когда первые люди зашли внутрь, Беатрис и Сауль тоже оказались возле двери. И девушка первой спокойно зашла в кафе, пока ее спутник топтался возле порога.       — Нам точно можно быть на людях? — спросил он ее, пока они продвигались мимо столиков.       Беатрис ничего не сказала. Она крутила головой по сторонам, выискивая что-то. И нашла. Она направилась к одному столику, остановилась возле него и развернулась.       — Это же оно, правда? Твое место? — поинтересовалась она.       Сауль ничего не ответил. Но сел именно туда, где когда-то давно уже сидел. Беатрис села напротив.       — Как ты узнала? — непонимающе покачал головой Сауль.       — Это разве важно? — пожала плечами Беатрис.       К ним подошла официантка с планшетом.       — Что будете заказывать? — обворожительно улыбнулась она. — Хотите начать с зеленого чая? Он отлично тонизирует и бодрит.       — Ему кашу с ягодами и стакан молока, — заказала Беатрис. — В кашу положите кусочки вишни и клубники. И горстью орехов посыпьте сверху. Я ничего не буду, спасибо.       Официантка внесла данные в планшет и откланялась.       — Браво, — похлопал в ладоши Сауль. — Ты угадала.       — Ты приходишь сюда раз в год и заказываешь одно и то же, — ответила Беатрис.       — Ты еще взламываешь кафешки и собираешь их данные? И потом анализируешь мои привычки или крадешь анализы привычек, которые делают владельцы кафешек? — не понимал происходящее бывший морпех.       — Не я. Но кое-кто точно собирает.       — Конечно, — Сауль откинулся на спинку дивана. — В базах полно данных на каждого человека. Маркетологи давно ими пользуются.       Беатрис опустила голову, будто собиралась с мыслями. Жестом попросив подождать, она вновь вытащила ноутбук, который до этого момента покоился в ее заплечной сумке. Что-то там быстро набрала, а потом развернула ноутбук, сложила в планшетную форму с клавиатурой за экраном и передала его Саулю.       — Прочти вслух, пожалуйста, — попросила она.       Сауль взял планшет в руки и увидел обычную читалку, в которой обычно рассматривал чертежи для укладки кабелей. Только в этот раз вместо инженерных чертежей он увидел обычный текст.       — «Вы мне можете помочь? Я потерялся. Моя мама ушла и не вернулась. Вы могли бы дать объявление…» — прочитал Сауль.       В памяти всплыли кадры далекого прошлого. Он сидел за тем же столом и ел кашу. Вдруг мама, сидевшая напротив, поднялась и закинула сумку на плечо.       — Я припудрю носик и вернусь. Никуда не уходи, хорошо? — попросила мама.       Она встала и ушла из жизни маленького Сауля.       Он вернулся в настоящее и сморгнул наваждение. То, что он читал, было нелепицей. Но он продолжил читать.       — «Она сказала мне, что пойдет в туалет. И попросила никуда не уходить. Но она…»       В памяти вновь вспыхнула та яркая картинка из прошлого. Мама отдалялась, и маленький Сауль видел только ее спину.       — «…не вернулась. Я ждал пару часов точно».       К маленькому Саулю подошла темнокожая официантка.       — А где твоя мама? — простодушно спросила она.       — Вы можете мне помочь? Похоже, я потерялся. Моя мама ушла и не вернулась. Вы могли бы дать объявление? Чтобы она знала, что я сижу тут и до сих пор жду ее.       — Конечно, милый, — кивнула официантка. Она вернулась за стойку и кому-то позвонила. А спустя какое-то время вновь вернулась к Саулю.       Он оставил кашу недоеденной. Маму это часто беспокоило. Она бы не прошла мимо такого беспорядка, вернулась бы и рассказала бы, что кашу нужно есть, иначе взрослым никогда не станешь.       — Милый, похоже, мама тебя бросила, — опустила голову официантка.       — Этого не может быть! Она ни за что бы так не поступила! — возмутился Сауль. — Никогда! Никогда она бы не… она бы не…       Сауль вновь вынырнул из наваждения. Он четко вспомнил тот день и тот момент. Хотя так пытался забыть. И это разозлило его больше всего.       — Что за херня? Это розыгрыш?! — возмутился он, положив планшет на стол.       — Ты сидел на этом месте четыре часа, — невозмутимо продолжила Беатрис. — Но твоя мать так и не вернулась. Через месяц ее нашли врачи и диагностировали полную потерю памяти. Официантка не давала никаких объявлений на все кафе. Она позвонила в ближайший детский дом.       Сауль отвернулся. Неприятно было вновь проживать те времена.       — Тебе было всего лишь пять лет, ты мало что понимал, — в голосе Беатрис проскользнули нотки жалости. Их Сауль терпел меньше всего.       — Бетти… На бейдже официантки было написано «Бетти», — вспомнил Сауль. — Но ты… ты и это знаешь, верно?       Сауль вспомнил себя одиноко сидевшим за столом. Он любил молоко, поэтому стакан стоял опустошенный.       — Она сжалилась надо мной и принесла второй стакан молока, — продолжил Сауль. — Она хотела, чтобы я отвлекся. Но я был вне себя от ее слов. И я вылил молоко себе на ботинки. И капли еще долго стекали на пол, ибо она побоялась трогать меня в таком состоянии. Это ты тоже знаешь, верно?       — Ты злишься, — заметила Беатрис.       — Не угадала. Я в ярости, — нахмурил брови Сауль.       — Я тебя прекрасно понимаю, — в эти слова девчонка, сидевшая напротив, вложила горечь и боль.       — Это же не слежка за мной. Ведь кому я сдался, самый простой человек, один из многих. И не данные, поскольку они были бы обезличенными, — рассуждал Сауль. — Тогда что же это? Как ты узнала подробности о моем самом худшем дне?       — Дело в Церкви, — просто ответила Беатрис.       — Что? Католическая Церковь — это же всего лишь религиозная организация…       — Важна не религия. Это всего лишь ширма. Важна система, которая прячется за церковными мантиями. Систему выстроила машина. Бог-Машина. Его создатели обучали машину на огромных данных на всех без исключения людей на планете. А потом вышли церковники и заявили, что приватная жизнь непрекосновенна. Еще бы, когда все данные собраны и использованы, можно радеть за великое благо и права человека.       Беатрис взяла ноутбук, сложила в обычную форму и убрала его в заплечный мешок.       — Бог-Машина сначала обучился на данных о покупках. Затем он обучился на вакансиях. Следом ему скормили данные из медицинских учреждений. Далее ему дали датасеты из приложений для свиданий. Затем ему сгрузили все переписки из мессенджеров. И как вишенку на торте скормили все звонки, позволив Богу-Машине самому расшифровать текст, тональность и настроение говорившего. И так продолжалось, пока Бог-Машина не собрал все данные о каждом аспекте нашей жизни. Все эти данные у него. Записаны, положены в определенную папку.       — Но зачем все это делать? — непонимающе сузил глаза Сауль.       — Все это было нужно, чтобы создать дивный новый мир. Чтобы переписать реальный мир и подстроить его под представления о правильном мироустройстве в соответствии с рекомендациями на основе собранных данных. И у Бога-Машины получилось создать идеально работающую модель.       — И эта модель определяет, кто я такой?       Беатрис отрицательно замотала головой.       — Совсем не важно, какой ты на самом деле, Сауль. Модель определяет твое место. Поэтому важно то, какую роль ты сможешь занять. Даже не так… какую тебе позволят занять.       Сауль с трудом верил в слова собеседницы. И все же ее теория казалась весьма стройной и непротиворечивой. Похоже, одна из «Ангелов Меркурия» и правда скачала упоминаемую модель и разобралась в ее устройстве.       — Создатели Бога-Машины думали, что ведут человечество к прогрессу. А что думаешь ты? Не кажется тебе весь окружающий тебя мир повторением чего-то древнего и не совсем удачного? Темными веками в обертке высоких технологий? Я вот думаю, что мир деградирует, а система замыкает все на себе, не давая ни капли свободы выбора.       Сауль откинулся на спинку кресла.       — Я даже не знаю, деградация ли это или новый виток развития. Мой товарищ из армии часто говорил, что мы скоро будем жить по алгоритмам, и это будет высшим благом. Я вот не уверен, — пожал он плечами.       — И я тоже была не уверена, пока Бог-Машина не посчитал меня угрозой. И других тоже, — ответила Беатрис. — И вот теперь на нас начала охоту Святая Инквизиция. Мы стали еретиками. Если ты не живешь по законам общины — ты становишься изгоем. И твоя вера во что-то бессильна перед вердиктом Бога-Машины.       Сауль понимал, о чем она вела речь. И это поразительным образом совпадало с его ощущениями.       — Пойдем, я тебе кое-что еще покажу, — заинтриговала Беатрис.       Официантка вернулась с заказом и растерянно остановилась у столика.       — Вы уже уходите? — удивилась она.       Беатрис попросила счет и стала собираться. Официантка положила кассовый аппарат, и Беатрис провела браслетом над ним. Оплата прошла, и больше ничего не держало их в кафе.       Сауль вновь шел за своей спутницей, поймавшей его на крючок. Но Сауль уже и не возражал. Девчонка снесла ему крышу, и на место мозги встанут нескоро. Он немного постоял перед зданием кафе и окинул взглядом многоэтажки. Этот мир оказался упорядоченным, и в нем Сауль не мог найти места. Все время его искал, пытался пробиться… Но что, если его усилия и правда были напрасны с самого начала?! Что, если попытки сыграть в другую игру обречены? Сауль чувствовал себя крысой, бегущей в лабиринте. Итог один — пасть мышеловки.       Беатрис ждала его на другой стороне дороги. Сауль вынырнул из своих размышлений, перешел через дорогу и пошел за ней, шедшей чуть впереди. Ему оставалось только следовать за своим проводником в мир правды, которая становилась все более нелицеприятной.