Сильнее лишь судьба

Как только дверь открылась, в лицо ударил свежий воздух. Он был настолько чистым, что у Джисона закружилась голова. Он никогда не чувствовал ничего подобного.  – Что это? – Хм.. кислород? – ответил Чан. Кислород.. Этот кислород очень отличался от "старого" тот был совсем другим. Джисон немного повернул голову и заметил, что дом начал исчезать. Небольшой деревянный дом просто взял и начал исчезать. – Я тоже удивился, когда в первый раз увидел. Но они у многих исчезают, – как ни в чем не бывало произнёс Хёнджин. Это место настораживает всё больше, и сказать честно, Хан всё ещё думает, что это сон. Следующему удивлению поспособствовала местность. Всё выглядело как детский мультфильм про фей. Столько красок Хан даже на палитре не видел. Он привык жить в серых оттенках, а тут не так. Тут всё сочное и яркое. На листьях деревьев он заметил красивый золотой узор, а на каждой ветке красовались бутоны цветов. Некоторые ещё не раскрылись, но были и те, которые во всю показывали свою необычность. Они выглядели как хрустальные статуэтки. Одно прикосновение и они разобьются, настолько хрупкими казались. Повсюду летали насекомые, но что-то в них было не так. Он не успевал их разглядеть, так как передвигались они ну очень быстро. Летали туда-сюда, разбрасывая пыльцу возле лиц парней. От этого очень хотелось чихать. На фоне о чём-то болтал Хёнджин, но Джисон его не слушал. Он был словно заколдован. В этом месте чувствовалась жизнь: вокруг работают взрослые, играют дети и бегают животные. Но эта жизнь такая чужая.. Стоило ему повернуть голову, как он увидел знакомые качели. – Мин, хватит так сильно качаться. У меня такое ощущение, что они сейчас улетят, а ты вместе с ними. – Не переживай, я тебя с собой захвачу, – кричал Минсу, чтобы Джисон его точно услышал. – Чан, почему я знаю это место? – Потому что ты жил здесь. Локации не меняются, они лишь преображаются. Мы все здесь жили до того момента, как.. – Крис резко замолчал, многие давно смирились с новой жизнью, а кто-то... – Я понял, можешь не говорить, – Джисон положил руку на плечо Чана и тепло улыбнулся. Тот лишь грустно улыбнулся в ответ. – Кстати, мы почти пришли.

***

Парни остановились напротив дома: на вид большой и довольно интересный. Джисон узнал это место. В "его" жизни там живёт многодетная семья. Бабушка часто сидела с детьми в качестве няни. Возле порога лежал рыжий кот. Джисон равнодушно относится к животным, но этот милаш покорил его сердце. А ещё он вновь вспомнил того парня. – Лучше не трогай, – раздался голос Хёнджина, – Дуни так сразу не даст себя погладить, да и хозяин рад не будет. Как только они собрались зайти, сзади послышался голос: – Чанни‐хён! Подождите меня! Не успел Чан повернуться, как в него влетел веснушчатый парень. – Ликс, доброе утро! – Доброе утро?! – осенило Джисона, – когда я был дома, солнце только садилось, а здесь светло. – А ты ещё кто такой? – спросил белокурый. – Новая телепортация. Пошли уже в дом. Внутри дом выглядел необычно. Из-за тёмных коридоров казалось, что дом заброшенный. На стенах висели плакаты и фотографии, что добавляли жизнь в это тёмное пятно. Но рассмотреть их времени не было. Чем ближе они подходили к главному залу, тем громче становилось вокруг. И вот перед Джисоном нарисовалась картинка: двое парней бегают по комнате и смеются. Парень в углу пытается читать, но у него это не очень хорошо получается. – Мы пришли и у нас гость. Никакой реакции. – Ау?! Чан схватил парня, который пробежал мимо, повалил его на пол и заключил в крепкие объятия. – Всё, харе бегать! – Ауч! Больно же! Хён, отпусти меня! – темноволосый начал брыкаться и пытаться выбраться из сильной хватки Чана. – Весело у вас, – вырвалось у Джисона. – А ты ещё кто такой? – Неподалёку случилась новая телепортация, и хочу вам объявить.. стоп, а ведь ты так и не назвал своё имя. – Вы чё, прикалываетесь? – удивился парень в очках, – то есть вы не удосужились узнать имя? – Сынмин-а! Мы спросили, а он вместо ответов завалил нас вопросами. И я его понимаю. Не каждый день умираешь, – оправдывался Хёнджин. – Прекратить балаган! Так как тебя зовут? – Я Джисон.. Хан Джисон. – Отлично, Хан Джисон. Это наш самый младшенький - Ян Чонин. Тот, что ворчит - Ким Сынмин. Рядом с тобой Ли Феликс, – Чан показал на веснушчатого парня, – а это Со Чанбин. Вот такая у нас большая компания. Скоро ещё Минхо придёт. Он у нас интересный, не пугайся. – А теперь присаживайся. Предстоит долгий разговор.

***

Так много глаз, и все направлены на Джисона. В такие моменты ему становится некомфортно, но что-то в этих парнях есть. Джисону кажется, что они его поймут. – Так, я думаю, у тебя много вопросов. Мы готовы отвечать. Готовы же? – Чан посмотрел на остальных, дожидаясь ответа. Все лишь активно закивали. – Отлично! Джисон, начинай. – Нуу, с чего бы такого начать.. – нога сама по себе затряслась, и Хан начал делать жадные глотки воздуха. На помощь опять спешит Хёнджин. Он берёт Хана за руку, и это реально помогает. Кто же этот Хван Хёнджин? – Начну с более простого. Почему сейчас утро? Почему не ночь? Когда я.. ну умирал, была ночь. – Чуваак. Это другая вселенная, тут почти всё по-другому. Нам рассказывали, что в некоторых вселенных даже времена года идут по другому порядку, – ответил самый спортивный из них. Чанбин, вроде. – Ладно, звучит логично. А что за суперсилы, про которые говорил Хёнджин? – Сколько раз тебе ещё говорить, – мы не грёбаные супермены! Хёнджин, у нас не суперсилы. Это дары! – видимо, Сынмин в этой компании отвечает за рассудительность. – Бе-бе-бе. Дары-дары. Дар это слишком скучно звучит, – с обидой произнёс Хван. Сынмин откладывает книгу в сторону, садится поудобнее и начинает свой монолог: – Перед тобой шесть сломанных парней. У каждого из нас была непростая жизнь, поэтому мы здесь и поэтому мы всё помним. Эта вселенная подразумевает под собой второй шанс, а эти дары – это подарок вселенной. Они связанны с каждым из нас и формировались, смотря на нашу жизнь и смерть. Например, я управляю снами, потому что умер во сне. – Ого! Это так круто... то есть нет. Конечно, не круто. Ты же умер и всё такое. Я имел в виду.. – Ха-ха, я понял, – рассмеялся Сынмин, – не переживай. – Прости, просто я пытаюсь переварить информацию. Могли бы вы подробнее рассказать о ваших.. дарах? – Мы можем рассказать, в чём заключаются наши способности, но не вдаваться в подробности. Для некоторых это слишком личная тема. Кто сможет, тот и расскажет. – А, да конечно, всё в порядке, – Джисону стало очень неловко. – Я расскажу. – Чан, тебе необязательно... – Джисон нет, ты должен иметь представление, – он собрался с мыслями и начал свой рассказ: – Мой дар - это шестое чувство. Всё своё детство и подростковый период я жил в постоянном напряжении и опасности. У меня были очень безответственные родители, и мне приходилось тащить всё на себе. Я много работал и учился, хотел построить светлое будущее. Но один вечер лишил меня всего. Как вы знаете, наш район не самое безопасное место, а я тогда задержался на подработке. Было темно, зима, фонари не работают. Иду и в какой-то момент чувствую резкую боль в голове. Не успел ничего понять, как оказался здесь. Помню свет и боль, а потом голос. Возле меня сидел взрослый мужчина и втирал мне что-то про разную реальность, вселенные, шансы и смерть. Я лишь отмахнулся, подумал наркоман или местный сумасшедший. Оказалось, не наркоман.. Сижу теперь и рассказываю тебе эту историю. Мы пришли к выводу, что меня ударили какие-то гопники, поэтому Форт подарил мне такой дар. Я чувствую опасность заранее и могу постараться предотвратить её гораздо быстрее. – Воу.. ты очень сильный человек.. хён. Хён же? Сколько тебе лет? – Спасибо. Двадцать один. – Значит, хён. Мне восемнадцать. – У тебя тут полно ровесников. Советую тебе остаться с нами, тут очень сложно без поддержки и друзей. – Думаю, ты прав. – А я тоже расскажу, – глубокий голос окутал всё пространство в комнате, это был Феликс, – мне не грустно вспоминать о той жизни. Я рад, что оказался здесь. Джисон посмотрел на Феликса и почувствовал странное ощущение. Как будто глаза загорелись. Далеко не у Феликса, а у него самого. – Джисон, ответь-ка. Ты парень? – Что за глупый вопрос? Конечно, да. – Тебе страшно находиться здесь? У Джисона прошли мурашки по телу. Этот взгляд был слишком пронзительным. – Да. – Это нормально, – ответил белокурый, – мы это исправим. – Что это сейчас было? – Ты ощутил мои дары на себе. Мой дар - взгляд правды. Он работает только тогда, когда человек смотрит мне в глаза. На самом деле опасная штука. Ведь если ты посмотрел, то отвести свои глаза уже не сможешь. А в этот момент я могу узнать ценную информацию. Закончится это всё, если я захочу опустить взгляд. Это связано с моей жизнью. Всю жизнь мне врали, и никому не было стыдно. Враньё привело меня к смерти. Враньё подарило мне новую жизнь. Больше ничего не скажу, всю историю знать необязательно. Хан даже не знает, что сказать. Перед ним сидят слабые люди, но они такие сильные. Голова кругом. – Спасибо, что поделились со мной, – Джисон сделал паузу, – Хёнджин, можешь рассказать, что происходит, когда ты берёшь меня за руку? Это не даёт мне покоя. – А что ты чувствуешь? – Когда у меня затекает рука, я чувствую что-то похожее. Если ты имеешь в виду эмоциональные ощущения, то с твоими прикосновениями беспокойства уходят на второй план. – В этом и заключается мой "дар" – Хёнджин специально сделал акцент на последнем слове и раздражённо просмотрел на Сынмина, – с помощью прикосновений я могу забирать негативные эмоции. – Они потом остаются у тебя? Ну, эти негативные эмоции, – спросил Джисон. – Нет. Они перерабатываются в позитивные, тем самым насыщая меня энергией. Но если бы я жил только при помощи негативных эмоций, я бы, наверное, опять умер. Они, можно сказать, дают мне больше сил. Так что можешь не беспокоиться, — Хёнджин широко улыбнулся. – Тут всё так идеально? – Конечно, нет, – раздался голос Чонина, – у нас же тут не благотворительность. У каждого дара есть две стороны: хорошая и плохая. Например, мой дар - ночная жизнь. Всю свою жизнь я боялся темноты. И как иронично, что мои способности связаны с ней. Именно ночью я становлюсь выносливее, активнее и сильнее. Но страх темноты никуда не ушёл. Мне приходится каждый раз перебарывать себя и свои страхи. Вот чего ты боишься? Хан задумался. Если так подумать, он много чего боится. Он буквально умер из-за страха... – Насекомых, наверное. – Представь, что у тебя целая армия саранчи. Тебе нужно быть уверенным и сильным, чтобы твоя армия не почувствовала твой страх. Иначе слушаться тебя никто не будет. В плохом случае они на тебя нападут. Так и мне приходится быть сильным перед своим страхом. Или в конце концов, я сойду с ума. – Оу, это получается у каждого дара есть свои минусы? – Именно так. У Чана может несколько дней болеть голова. Феликс хоть и видит правду, но сам соврать не сможет. Если эмоции слишком сильные, то Хёнджин может с ними не справиться и чувствовать себя опустошенным и грустным. Сынмин у нас иногда может путать сон и реальность, быть весь день заторможенным, вялым или агрессивным. Постепенно мы всё тебе расскажем, а то за сегодня ты слишком многое узнал. – Хорошо, хорошо. Чанбин? А ты ничего не рассказал о себе, каков твой дар? – Внушение. Будь со мной аккуратнее, – на лице появилась ехидная улыбка, – как думаешь, перед тобой реально сидят люди или я их тебе внушил? – Харе человека пугать! – Феликс был слишком добрым для таких приколов своего любимого хёна. Чанбин растрепал пушистые волосы младшего. – А чем увлекаешься ты? – Чан хочет разрядить обстановку. На бедного Джисона навалилось много информации за одно утро. – Я? Я люблю музыку. Писать стихи, играть на гитаре. Чан на такую новость как-то странно улыбнулся. – Да у нас тут музыкант! – Хёнджин кратко посмотрел на Чана и хихикнул. Подозрительно. – Помнишь какой-нибудь стих? Прочитай для нас. – Ээ, есть пару стишков, – никто, кроме Минсу, не слышал творения Джисона, поэтому ему немного стыдно.

И вновь я чую запах гари, Постель пропитана вином. Не спать в ночи уже в репертуаре, А как уснуть в обнимку с табаком? А как уснуть когда на сердце рана? Когда тебя считают дураком? Когда ты в доме главная изъяна, Когда приходится ползти тайком. Нет сил боятся этого тирана, Всё превращается в дурдом, А папа больше не увидит "хулигана". Не быть мне больше папиным сынком.

Одним тоскливым, серым утром, Решил я жизнь свою менять. И что случилось помню смутно, Но кровь из носа даст понять, Что поступил не очень мудро, Но нечего уже терять. Ведь не было в доме уюта. Отец умел употреблять. И не случится в доме чудо, Устал себя я уверять. И вот в меня летит посуда, Не смог на это повлиять.

И я бегу по грязному подъезду, Вокруг бычки и дым от сигарет. А страх внутри сковал мне сердце. Куда идти? Ответов нет. Но знаю, что в конце подъезда, Мерцает очень слабый свет. И в этом доме нет мне места, А за окном уже рассвет.

Эти строчки Джисон запомнит навсегда. Он писал их в порыве эмоций, когда в первый раз сбежал из дома. – Джи! Да ты талантище! – у Хвана загорелись глаза, а он даже не смотрел на Феликса, – кстати, можно называть тебя Джи? – Джи, ты никогда не будешь один. Я сделаю всё, чтобы ты забыл об одиночестве. "Мин, прости меня, я не хотел тебя бросать". – Джисон, всё хорошо? Ты чего так завис? – А? Всё нормально, извините. Конечно, как вам удобно. Можете звать меня Джи, Джисон или Хан. Разговор прервал глухой звук. Вдалеке захлопнулась дверь, и стремительные шаги направлялись к главному залу. – Сынмин, выруби меня нахер. Я опять не спал всю ночь, – голос звучал раздражённо. Видимо, у кого-то день не задался с самого утра. Перед Джисоном появилась фигура парня: Рыжие волосы, видно тёмные отросшие корни. Одет был в чёрную футболку. И покрыт мелкими царапинами. Не успел Джисон понять, как на него смотрели те самые кошачьи глаза. Это?.. – Крис, я жду объяснений. – И тебе доброго утра, Минхо. Минхо? Тот самый, что ли? Как там Чан говорил? Он у них интересный? А то и видно. – Я жду. – Случилась телепортация, это Джисон. Познакомьтесь хоть. – И не устал ты каждого подбирать? У нас тут чё, приют? Как собак бездомных коллекционируешь. – И это мне сказал кошатник? Чьи кошки у нас тут бегают? – Они тебе тут никак не мешают. – Эй, хён. Видно, настроение у тебя отличное, но заканчивай. Мне становится обидно, – Чонин решил вставить свои пять копеек. В ответ Минхо лишь равнодушно на всех посмотрел и вышел из гостиной. – Ты не злись на него. Он у нас не всегда такой.. злой. Просто Лино сложно знакомиться с новыми людьми. Дай ему время, – Чан пытался оправдать своего друга. Джисона совершенно не волновало поведение этого кота. Он не мог понять, почему он видел его возле ивы. Может это даже не он, просто похожий. Спрашивать пока рано. К этому рыжику ещё подход надо найти. – Кстати, совсем забыл сказать. Сегодня устраивается вечер в честь нового жителя. Там мы и узнаем твой дар. О нет. Сборище людей - это то, что Хан ненавидит больше всего. Он здесь ещё пытается адекватно поддерживать диалог, а когда возле тебя кучу народа, язык начинает заплетаться лишь от одной мысли. – Я переживаю. Боюсь быть в центре внимания. – Мы будем с тобой, – Феликс передвинулся ближе к Джисону, – всё будет хорошо! Верь мне. Феликс врать не станет. – Не думай об этом сильно. Пройдись пока по дому, просмотри вокруг. Составить тебе компанию? – Крис, иди отдохни. Я схожу с ним. Сынмин окончательно убрал книгу в сторону. Сегодня почитать не получится, да и лишним не будет познакомиться с этим белко-мальчиком. Они вышли в просторный коридор, и Хан наконец-то мог рассмотреть те самые плакаты. Их было много и все разные: от любимых исполнителей и фильмов до совместных фотографий. Он узнал в них парней, и взгляд остановился на том самом. На фоне Минхо всё становилось мутным и серым. Джисон не понимал.. почему. Почему его так сильно тянет к этому рыжему злюке? На этих фотографиях они выглядели такими живыми и счастливыми. Неужели Джисон тоже может стать счастливым? А как он станет счастливым без Минсу? Без бабушки? Как смириться с такими переменами? Походу надо опять бежать к Хёнджину, а то к горлу подступает ком. Сынмин заметил, как пристально Хан рассматривает их фотоколлаж. – Мы сделали эту фотографию в день рождение Чанбина. О! А эту в день, когда Чонин попал сюда, – он с такой любовью рассказывал о моментах, проведёнными с парнями. Это вызвало у Хана улыбку. – Как ты оказался в компании? – Так же, как и ты. Чанни-хён привёл меня. – И вы все так быстро сдружились? – Нуу, – Ким сделал задумчивый вид, – с Минхо, конечно, сложно. Ты и сам, наверное, заметил. Но он очень хороший и заботливый хён. – А тебе сколько лет? – вдруг спросил Джисон. – Восемнадцать.  – Ты такой молодой, как же так угораздило.. – Так ты тоже не старичок. И вообще-то мы ровесники. – И правда.. Слова Сынмина заставили задуматься. – Хочешь на нашу комнату посмотреть? – хотелось поскорее сменить тему, а то становилось грустно. Джисон одобрительно кивнул и пошёл за Сынмином. – Я живу вместе с Чонином. Вооон, там! – Сынмин указывал на самую дальнюю дверь. Она находилась возле выхода. Снаружи дверь выглядела аккуратно и скромно. На ней красовалось пару наклеек с глазами и светлячками. – Это Феликс наклеил, он такое любит. Дверь открылась. Джисон почувствовал запах свечей и книг. Пройдя дальше, он заметил две кровати, которые стояли по разные стороны комнаты. На окнах висели тёмные шторы, видимо специально подобранные под Чонина. Комната была в полной чистоте и порядке. Здесь было приятно находиться. – Вау, тут так уютно. Это твои книги? – Спасибо! Да. Читать любишь? – Да не особо, никогда не было времени. – Никогда не поздно начать. Сынмин показал свою небольшую коллекцию книг, а Хан с интересом за ним наблюдал и слушал. Сынмин напоминал Минсу. От этого на душе становилось приятно и грустно одновременно. – Кстати, у меня там дом исчез. Идти некуда, – резко вспомнил Джисон. – Уже? Мой только через неделю начал исчезать. По лицу Джисона было понятно, что ему ничего не понятно. – Это очередной прикол от Форта. Здесь всё решается за нас. Если человеку нужно остаться в своём доме, вселенная его не уничтожает. Если нужно влиться в какой-то коллектив, то дом пропадает навсегда. Как и в твоём случае, – объяснил Сынмин, – ты то сам хочешь остаться? – Конечно! Без вас я точно не справлюсь. – А я в свой первый день хотел сбежать. Мучили кошмары, и я не знал, на какие стены лезть, чтобы всё прекратилось. Хёнджин постоянно был рядом со мной. Он вообще наш самый главный спаситель. – Он не устаёт? – Ещё как. Поэтому ради него мы пытаемся стрессовать меньше. – Вы прям как настоящая семья. – Мы и есть семья.