Сильнее лишь судьба

Приятная погода не может не радовать. После нескольких дней дождя наконец-то выглянуло солнце. Уже несколько дней прошло с той ночи. Теперь Минхо не отворачивается от Джисона. Теперь они хотя бы здороваются. Казалось бы, мелочь, но на одну неприятную тему для мыслей в голове меньше. Но что-то всё равно стоит между ними.

***

Минхо с утра уже позанимался в саду. Ему не очень нравится возиться в огороде. Поэтому он старается не попадаться на глаза Чану, когда тот выбирает следующую жертву для зловещих овощей. А вот следить за цветочками не так страшно. Ему на самом деле приносит удовольствие стричь кустики, ухаживать за клумбами и наслаждаться ароматами природы. Это старость? Обычно Феликс идёт вместе с ним. Тот тоже сбегает, но уже от Чанбина. Можно сказать, Минхо и Феликс - два сапога пара. Им хорошо в компании друг друга. Рядом с Феликсом всем хорошо. В глубине души Минхо хотел также располагать к себе, но в силу его возможностей это было невозможно. Раньше он ходил темнее тучи. Но после переломного момента в Форте он решился на перемены. Привычка носить чёрные вещи осталась, а вот под удар попали волосы. – Хён! Тебе пойдёт, отвечаю! – Феликс всё крутился вокруг старшего, уламывая на безумный шаг, – я уже развёл хну. – Ёнбок, отвянь от меня! – Трусишка зайка серенький. Даже волосы покрасить не может. – Ах, так, значит? Херачь давай. С тех пор Минхо постоянно красит волосы в рыжий. А ведь прошло уже три года. За это время слишком многое изменилось. Менялось его отношения к людям, но до любви никогда не доходило. Может, пора? На сегодня у Минхо не осталось дел, поэтому он сидит возле ивы и дышит свежим воздухом. Ли влюблён в природу Форта. Это самая первая вещь, которая так запала ему в душу. Даже если Минхо останется один, он не сразу это поймёт, поскольку жизнь бьёт ключом. Но одиноким быть не хочется. Только бы не снова. Хочется делить такие моменты с кем-то важным. Например.. – Доброе утро, хён! – Джисон выглядел, будто бы пробежал кросс на десять километров. Хан стремительно приземлился на слегка прохладную траву. Он был замученным, но таким красивым. – О господи! Что с тобой?! – Я.. Чанбин... дрова, короче. – Понятно всё. Со Чанбин не щадит никого. – Как у самого настроение то? – У меня? Да нормально вроде, – и тишина. В который раз. Джисона это раздражало, очень сильно раздражало. – Мне кажется, я сдохну быстрее, чем ты заговоришь со мной! – Вот когда научишься контролировать свой дар, тогда и поговорим. Ты сводишь меня с ума. – Почему только тебя? Никто не жалуется, и все спокойно со мной общаются. И тут Минхо задумался. А ведь и правда. Джисон так сильно влияет только на него. – Если тебе так удобно оправдываться моим даром, то без проблем. А я устал. – Да подожди ты! Я очень редко чувствую страх. Для меня эти чувства неприятные. Поэтому я так реагирую. Если можешь, то сделай с этим что-то. Джисон уже тренировался на Чане. На это ушло много сил и энергии. Если привить страх легко, то забрать его ну уж очень сложно. Джисон долго изучал книгу, которую ему принёс Сынмин. В ней была написана основная инструкция, если так можно сказать. Хан запомнил одну фразу: "Страх это эмоциональная программа. Попробуйте обойти систему". Что это и как обходить систему, он не понял. Поэтому делал всё интуитивно.

***

– Крис, как себя чувствуешь? – Спокойно. – Прости меня заранее. – Всё в порядке, приступай. Хан схватил Чана за руку и почувствовал контакт. Такой же, как и с госпожой Йунг. Перед глазами начали мелькать картинки: туман, сырость, крики и толпа парней. Лиц не видно. А потом вспышка света и темнота. Джисона словно током ударила, и он прервал контакт. То, что Чан испугался видно не было. Он просто погрузился в себя. Джисона охватила паника. "И что делать дальше?" – Хён? Слышишь меня? – младший обхватил лицо и направил взгляд на себя – видишь меня? Всё хорошо. Думай о хорошем. Представь.. я не знаю... Чонина, который спит, или Хёнджина, который рисует. А может Феликса, который лезет обниматься, – Джисон тараторил в попытках успокоить себя и в первую очередь Чана. Вроде у него получилось. Стеклянный взгляд старшего пропал. Он больше не боялся?

***

– Я могу попробовать, но ты должен взять меня за руку. Видим во всём плюсы. Это лишний повод взять старшего за руку. Минхо с опаской протянул кисть и почувствовал бархатную кожу младшего. – Хён, – Джисон сделал паузу, подбирая правильные слова, – бояться не стыдно. – Бояться не стыдно, бояться больно, – Минхо, как никто другой, это знал. Контакт установился. И вновь появилась картинка: вечер. Старый мерцающий фонарь, еле освещающий двор, запах сигарет, лай собак и душераздирающий плач. На это раз не Джисон прервал контакт. Это был Минхо. Он просто не выдержал. – Минхо? Всё хорошо? – Джисон начал делать махинации которые до этого пробовал на Чане, – хён, подумай о чем-нибудь хорошем! Вспомни тот случай с Хёнджином! Не помогает? – Хён! – Джисон схватил старшего за руки и сжал так же крепко, как Хван в первый день. Словно тоже сможет забрать все негативные эмоции, – если ты постараешься побороть этот страх, так уж и быть, я принесу тебе этот несчастный кофе! – хватка Хана становилась сильнее. Он пытался добраться до места скопления страха. Минхо переключился. В ушах больше не стоял ненавистный лай. Он не ожидал, что младший запомнит такую мелочь. – Прошло? – голос прозвучал так жалко. Но сейчас как-то всё равно. – С тебя кофе. – Тьфу ты, блин, — Джисон ударил Минхо по плечу. – Ай, нихера у тебя рука тяжёлая. – Щас по башке получишь. – Чтобы мне ещё страшнее было с тобой находиться? – Делаешь из меня какого-то монстра. – Я просто шучу, – на выдохе сказал старший. Он очень вспотел, было видно, как ему жарко. – Ты, кстати, почему в толстовке сидишь? Уже не месяц для тёплой одежды, – стоило Джисону слегка дотронуться до Минхо, как тот отдернулся. Он как то странно зашипел, словно от ожога. По взгляду Джисона стало понятно, что он не отстанет. Поэтому Минхо закатил рукава своей толстовки, демонстрируя кожу. – Взгляни на руки. Джисон обомлел. Он не видел ничего подобного. – Что за.. ты показывал парням? – Нет. И не буду. – С ума сошёл?! – Джисон схватил Минхо за руку, будто тот рассыплется на глазах. Такому предположению поспособствовали непонятные следы по всей длине рук. Они напоминали трещины на фарфоровых статуэтках. Такое вообще бывает? – Ты будешь держать рот на замке, пока я не пойму, что это. Понял? Если честно, этот рыжик был очень убедительным. В какой-то степени пугающим. Поэтому Джисону не хотелось с ним спорить. – Почему тогда мне показал? – Не задавай лишних вопросов. Просто помоги мне со всем разобраться. – Ты явно что-то скрываешь. Если тебе нужна помощь, ты бы обратился к другим. Как я могу помочь? Я нахожусь здесь от силы недели две. – Хорошо, ты прав. Я просто не хочу напрягать парней. Им и так забот хватает, – он смотрел на Джисона уверенно, но тон его голоса выдавал нотку переживаний. – Ты врёшь! Минхо не сдержался: – Да, я вру. Очень много вру и ничего не могу с этим поделать! Я самый настоящий эгоист, потому что хочу хоть раз почувствовать любовь! Я даже не спрашивал, хочешь ли ты того же. Я потерялся и не знаю, как себя ввести. Я не умею общаться с людьми, но ты мне правда очень нравишься. Теперь всё стало на свои места. Это был не простой страх. Минхо тоже чувствовал? Он тоже влюбился? – Значит, я тебе нравлюсь? – Джисон успокоился, – почему не говорил? – Всё слишком странно. Я хотел рассказать в комнате, но не получилось. – В тот день, когда я на тебя наорал? – Джисон пялился куда угодно, но не на Ли. Рассматривал озеро, листочки на иве, лучи солнца. Да он даже солдатика в траве заметил. И всё это, чтобы не смотреть на Минхо. – Прости, – первое, что пришло в голову. – Я сам виноват, – в отличие от младшего, Минхо смотрел только на него, – Джисон, а ты.. ты чувствуешь то же самое? – Я думал о тебе ещё в прошлой жизни. Я не мог выкинуть из головы эти рыжие волосы. – Я так и знал. Твои стихи не давали мне покоя. – Блять, точно. Стихи.. – Они красивые. Джисону так захотелось сказать банальное "ты красивее". Но его, наверное, блевануло бы от самого себя. – И что теперь будем делать, хён? – А я не знаю. Мне просто теперь спокойнее. – А с твоими руками что? – И этого я не знаю. Сказать честно, после встречи с тобой я теперь вообще ничего не знаю и не понимаю. Солнечные лучи проходили сквозь хрустальные листочки и красиво падали на Минхо. Отражались в карих глазах и освещали черты его лица. Ли всегда выглядит шикарно, но прямо сейчас Джисон готов второй раз умереть. Так, стоп. Это получается, они признались друг другу... в чувствах? Пиздец. Пиздец происходил целый день. Они и до этого странно себя вели, а сейчас тем более. Каждый раз, когда они сталкивались глазами, один из них точно становился красным, как помидор. Если не учитывать этого время пролетело быстро. Ничем интересным, кроме обычной рутины, никто не занимался. Не было слышно ни смеха Хёнджина, ни храпа Чана. Даже Чанбин сегодня уж слишком тихий. Всё стабильно и как-то грустно.

***

Минхо наблюдал за своим отражением в зеркале и ловил эмоции на лице. Он не понимал, что чувствует. Хан Джисон вызывает самые разные ощущения, хотя даже не должен. Это первый человек, который ставит Минхо в такой тупик. Есть в Джисоне что-то таинственное и пугающее. Каждый раз, когда младший проходил мимо, по спине бегали мурашки. Но сегодня Лино попытался перебороть этот непонятный страх. Потому что чувствует, что не общаться с Ханом намного сложнее. Джисон, в свою очередь сидел, на кухне и смотрел в окно. Вид открывался красивый: садилось солнце. И без того необычное небо заиграло яркими красками. Вдали виднелись дети, катающиеся на велосипедах. А уличные кошки всё бродили, выпрашивая еду у стариков. Хан уже привык к местности. Ему нравятся странные насекомые и интересные растения. Ему нравится чувствовать жизнь. Яркую жизнь. Такую же яркую, как небо. Возможно, он становится счастливым? А может, это чары Форта. А это важно? Не думаю. Солнце наконец-то село, а вместе с ним опустились веки Джисона. Спать хотелось невероятно. Возможно, из-за сегодняшнего разговора с Минхо. Он знатно переволновался, но ведь ничего такого не случилось. Как иронично. Джисон прошёлся по комнатам, пожелал парням спокойной ночи и тёмный коридор повёл в ту самую комнату. В комнату, где пахнет Минхо. Где спят коты и где очень уютно находиться. Но хочется большего. Хочется разговоров, смеха и любви. Любви. Минхо уже готовился ко сну. По нему не сильно видно, но волновался он не меньше. Они признались друг другу в любви, а потом ничего. Наверное, так и должно быть? Как только младший вошёл в комнату, Минхо подскочил с кровати. Будто его застукали за кражей конфет Чанбина. – Я хочу тебе завтра кое-что показать, – эта спонтанная попытка сдвинуться с мёртвой точки выглядела забавно, – завтра мы должны идти на встречу с нунами, где будем узнавать о биологии животных. Но это очень скучно. Сбежишь со мной? – Воу, звучит интересно, – Джисон слегка удивился таким предложением, но ему точно понравилось. – Отлично, а теперь спать. – Спокойной ночи, Минхо.

***

Сильный луч бьёт так, что глаза текут. Джисон ничего не видит, но очень хорошо слышит. Приятный и любимый голос, который сейчас до жути пугал. В этом голосе больше не было доброты и ласки. Она хотела забрать Джисона к себе. – Мама, прошу, не надо! Я ничего не вижу! – Сынок, так будет лучше. Пойдем со мной! – женщина тянула сына к себе, но кто-то ей мешал, – Отпусти его сейчас же! – Мама, мне больно! – Джисон чувствовал сильную хватку, он попробовал ощупать человека, что так крепко держит его, и наткнулся на трещины. Это?.. Джисон с трудом открыл глаза, но всё равно ничего не видел. Он просто чувствовал и понимал, что это он. Да, это был Минхо. Хан побежал на старый и холодный балкон, который протекал пятый год, и наконец-то смог спрятаться от света и матери. Но надолго ли?

***

Джисон проснулся в холодном поту. Его руки и ноги сильно дрожали, а на горло словно давило что-то тяжёлое. Он вновь не мог дышать. Он не мог лечь, потому что сразу начинал задыхаться. Минхо проснулся от шума, и происходящее его очень напугало. Он подлетел к Джисону и схватил его руку. По щекам Джисона полились слезы. Было похоже на паническую атаку. – Минхо! Она хотела меня забрать! Она почти меня забрала! – Джисон заикался и повторял эти слова множество раз, будто хотел убедиться, что его точно слышат, – Минхо, я не могу лечь. Я боюсь, я так точно умру! И отправлюсь к ней. Она меня заберёт! – Тише, тише, тише, – шёпотом произносил старший. Ему так хотелось успокоить и защитить. Так хотелось помочь, – спокойно ложись и дыши вместе со мной. Раз, два, – Минхо начал делать глубокие вдохи и выдохи. – Минхо, не помогает! – Хочешь позову Сынмина? – Нет, не надо, – слёзы не переставали катиться, – можешь лечь со мной? Пожалуйста. Ли даже не возмутился, времени не было. Он аккуратно лёг рядом, не отпуская руки младшего. Помогло? Джисону стало лучше? Вроде лежит и дышит. Он выглядел таким беззащитным. Хочется подарить ему весь мир.

***

Сынмин сегодня очень плохо спал. Сны были странные, и контролировать их не получалось. В последнее время становилось всё сложнее. Такого никогда не было. Ким - один из самых способных людей касаемо даров, и всё, что происходило, его очень настораживало. Глухой стук в дверь. Всё та же красная роза встречает гостя. Сынмин нуждался в совете. – Доброе утро.. Хёнджин? Тот ещё валялся в кровати. Он не из тех людей, которые рано встают и хотят жить по утрам. – Не знаешь, где Крис? Голос Хёнджина был сонным и хриплым: – Крис? Понятия не имею. Возможно, на улице. Мин, будь другом, подай футболку, – бодро он не выглядел, но это ему совершенно не мешало. Он всё тот же красивый принц Хван. Сынмин рассматривал Хёнджина как друга, никак иначе. Не будь у Хвана дара, он, наверное бы очень страдал. Для него Сынмин никогда не был просто "другом". Он играл в эту игру, ведь потерять внимание Кима он точно не хотел. – Мин? – Хёнджин протёр глаза, затем слегка поднялся, опираясь на руки, – сможем ли мы поговорить? – Конечно. Я позже зайду, – они часто собирались и болтали о многом. Это была некая традиция. Хёнджин насыщался энергией Сынмина, и ему удавалось держать негатив. Но сейчас что-то явно изменилось.

***

Минхо проснулся раньше Джисона. Если бы младший не лежал в объятиях Ли и не держал его за руку, то он бы подумал, что это сон. Минхо больше его не боялся. У Джисона явно успехи. Ещё несколько недель тренировок, и он многих переплюнет. Главное только захотеть. Минхо то не боится, а Хан? Что чувствует Джисон? Прошлая ночь дала огромную почву для рассуждений. Не накапливается ли этот страх? Сможет ли он его побороть или это обратная медаль дара? На часах 8:30. Середина весны, поэтому светлеет быстро. Скоро лето. Может, хоть это лето будет интересным. Минхо аккуратно выбирается из тёплых рук младшего. Так хочется остаться, но ему пора. Лино старается запечатлеть этот момент в памяти. Эти растрепанные волосы, милое сопение и самого Джисона, который свернулся калачиком.

***

– Ёнбок, доброе утро! Чем так вкусно пахнет? – Да вот, блинчики пытаюсь готовить. Джисон обещал приготовить со мной. Не знаешь, где он? Минхо подошёл ближе, взял венчик в руку и начал перемешивать массу, определяя консистенцию, – Добавь молока, тесто слишком густое. Джисон? Он плохо спал. Я не стал его будить. – Плохо спал? Думаю, погода поменяется. Сынмин тоже, как смерть ходит. – Всё возможно. Ладно, мне ещё лаванду пересаживать. Не забудь молоко! – Да понял я, понял!

***

Сынмин вышел на улицу. Возле дома был небольшой огородик, который очень любил Чанбин. А за домом сад Ликса и Минхо. Сынмин часто приходил почитать под вишнёвое дерево. Он обязательно туда вернётся, но сейчас нужно найти главаря этого сумасшедшего дома. Идти пришлось долго. Куда делся Бан Кристофер Чан, одному чёрту известно. Сынмин так и ходил бы по всем домам, осматривая каждый куст, если бы Чан не встретился на пути. – Где тебя, блять, носит? – Сынмин сердитый, потому что не спал всю ночь. В такие моменты раздражает абсолютно всё. – Нормальный вообще? Я ходил к тётушке Ён. Мог бы и дома подождать, – Крису не до капризов Сынмина. Он просто идёт дальше. – Что? – Сынмин поспешил за хёном, подстраиваясь под скорость шага – зачем тебе тётушка? – эмоции Кима сменились. К этой Аджумме просто так не ходят. – Попросил что-то от головы, – Чан поднял пакет перед лицом Сынмина. В прозрачном пакете виднелись: мята, имбирь, чай и небольшие баночки. Наверное, эфирные масла. – Что с головой? Опять болит? Не понимаешь, что это ненормально? – младший не переставал закидывать вопросами. Ситуация становилась неприятной. – Понимаю. Более того, я понимаю, что что-то случится. Но вот что? Что-то слишком серьёзное. Я не понимаю, к чему меня ведут. – Я плохо спал эту ночь, – Сынмин посчитал, что это лучший ответ. Сразу бить в лицо. – В смысле? Когда в последний раз такое было? – Когда его не стало. Я уже и забыл, какого это. Не находишь странным, что всё так сразу? – Херня какая-то.

***

Джисон первый раз за долгое время сидит в кругу взрослых людей. Он не запомнил ни одного имени. Перед ним сидели три девушки. Хан выделил в каждой что-то запоминающееся: У одной была длинная тёмная коса, у другой красивые очки. Но третья девушка в клетчатой рубашке его покорила. Её было так приятно слушать, даже если он ничего не понимал. Биология - не его конёк. Да и тем более, что там поймёшь, когда перед тобой сидит рыжеволосый парень, ещё и повернутый профилем. Двойной удар. В какой-то момент этот рыжик наклонился к Чану, что-то ему нашептал, встал с места и моргнул Джисону. Хан парень не глупый, сразу понял, что к чему. И мы забудем, что пару секунд назад он сидел и пытался понять, чем отличается митоз от мейоза. – И что ты ему сказал? – полушёпотом спросил Джисон. – Чану? Сказал, что наконец-то рыбка на крючке и мои вампирские мечты исполнятся. Прости, Джисон. Мне придётся тебя покусать. – Такой ты смешной. – Как я скучал по этому сарказму в голосе. Сказал, что Дори покормить забыл и что без тебя он ничего не съест. – Не стыдно обманывать своего хёна? – Это же не Феликс. Поэтому ни капельки. – А куда идём то? – Домой.

***

– Так. Это получается, мы остались наедине в большом доме? Я буду очень ржать, если ты окажешься маньяком, который сейчас меня убьёт. – Вот блин. Теперь придётся быстрее вырубать, – у них, что.. получается шутить? Прогресс. – Что ты там так сильно хотел показать? – Пошли в нашу комнату, мне уже не терпится. Джисон осматривает уже любимую фразу "Осторожно злой кот! Войдёшь-сожрёт!" и без угрызения совести входит в светлую комнату. С приходом Джисона комната очень изменилась. Точнее одна её сторона. Он вместе с Чонином нашёл какую-то старую гирлянду и повесил её над кроватью. Также он попросил Хёнджина нарисовать пару мелких рисунков, чтобы повесить их рядом с жёлтыми огоньками. Хоть бы не загорелись. А вот сторона Минхо как была пустой, так и осталась. Это выглядело забавно. Парни сели на кровать Минхо, и тот достал небольшой коричневый ящик. В нём лежали: фотографии, разные кассеты, фантики, а посередине всего лежало красивое зелёное радио. Минхо тепло улыбнулся, взял его в руки и начал настраивать. – Батарейки работают, я проверил. Сейчас поймаю связь. – Откуда такое добро? – Джисону явно понравилась эта махина прошлого. – Вообще, это радио моего деда, которое перешло моему брату. А сейчас оно моё. Опа! Есть сигнал. Сквозь небольшие помехи полилась музыка. Это было так атмосферно и приятно. Джисон представил: он вновь маленький мальчик, который едет на море с семьёй и Минсу. Бьёт прохладный ветер, у всех хорошее настроение, потому что они наслаждаются хорошей музыкой. А он счастлив. Как же всё поменялось. – Песня такая летняя. Мне нравится. – Я рад. Я люблю возиться с этим радио. Для меня оно значит нечто большее. Не знаю почему, но я хотел показать его именно тебе. – Спасибо? – Мы же договаривались без благодарностей. – Почему? Что такого в слове "спасибо"? – Джисон уселся поудобнее на тёплой кровати, ожидая ответа. – Я не сделал ничего, чтобы меня благодарить. Эти слова нужно заслужить. – Неправда. У меня есть много моментов, за которые я хочу тебя поблагодарить. – Не надо! Ханни, нет! – Минхо начал махать руками, качать головой в знак отрицания, и его голос стал громче в попытках перекричать Джисона. – Спасибо тебе, хён, за то, что впустил меня в своё логово. Спасибо тебе за то, что похвалил мои стихи. – Ну, Джисон! – Спасибо, что разрешаешь играть с твоими котами, – Хан сделал паузу, – и за вчерашнюю помощь тоже спасибо. Большое спасибо! Минхо затих, он к такому не привык. – Хо, каждый заслуживает уважение. Ну, то есть, конечно, не каждый! Мы осуждаем убийц, живодеров и любителей мукалтина.. Как его можно любить не понимаю. Но ты точно не входишь в этот список, ты заслуживаешь уважение. Или подожди.. вдруг тебе нравится мукалтин. Я переживу, если это так, – у Джисона есть две стадии неловкости. Когда он сидит тише воды, ниже травы. И когда его не заткнёшь. Эти высказывания рассмешили Минхо. На лице старшего показалась скромная улыбка. – Хён. – Да? – Тебе к лицу улыбка. – Знаешь, что ещё мне к лицу? – Ли аккуратно приблизился к Джисону, нависая над ним. Убрал прядь его волос за ухо. И их губы наконец-то слились в поцелуе. Казалось, что живот Джисона завязался в узел. Он никогда ни с кем не целовался. Даже сравнить не сможет. Но губы Минхо были настолько мягкими и тёплыми, что сравнения и не нужны. Он уверен, лучше Ли никого не будет. Мы здесь с тобой совсем одни. Нас окружила тишина. Любовь мою внутри храни, Ведь сладкий вкус сведёт с ума. – Что-то не так? – Минхо отстранился от младшего. Вдруг он был слишком резким? Хан уставился вниз, разглядывая белое покрывало старшего. Переваривал информацию. – Знаешь, хён.. – тон Джисона заставил Минхо испугаться, – жалко, что ты не поцеловал меня под песню девяностых. Ли облегчённо выдохнул. – Ты, конечно, такой интересный человек, – он взял в руки радио, настраивая антенну. Намёк то он понял. – Это начало чего-то большого? Минхо ничего не ответил. Музыка была слишком громкой. Да и неудобно говорить, когда целуешь белко-мальчика. Знал бы дед, что сейчас творится под его радио.