Встреча в другом мире

От безысходности Такима ещё немного побродил на том же месте, неосознанно начиная уходить поближе к домам своих верных соклановцев и магазина Юсуфа. В голове иногда проскакивала разумная, но жалостливая мысль о поиске поддержки среди Джеры, Влада, Махима и портного. Он хотел получить от них совет и помощь, но считал это проявлением слабости, не мог решиться. -… Что будем делать, Такима? Спросил Джера, подойдя к мальчику сзади. Происходящее не заметит только слепой и глухой: эта очередь и множество баркасов, удаляющихся от далаттского берега не могла быть хорошим знаком. Такима же выровнялся по стойке смирно от неожиданного обращения. «Уже не нужно думать» — сказал себе мальчик-лидер. — Идём к Юсуфу, — ответил Такима тихим подавленным голосом, снова опустив голову и начав ленивое шествие к портному. К ребятам присоединились и Махим с Владом, шагавшими неподалёку и ставшими свидетелями спешной «эвакуации». Лишних вопросов никто не задавал, ожидая объяснений Такимы уже на месте и через пару секунд этой прогулки все четверо членов «Астры» собрались у портного. — Юсуф… — обратился мальчик тихо. Едва услышав голос знакомого человека, парень подошёл к прилавку. — Что такое? Вы из-за эвакуации? — Да… — оперевшись руками о прилавок, Такима сказал то, что поставило всех в ступор: — Прошу, возглавь Далатту, хорошо? — Что? Почему я? — «портному не стать хорошим лидером» — думалось Юсуфу и его вопрос был вполне логичен. — Ты расстроился из-за отъезда западников? Такима промолчал. Юсуф взял его за плечи и продолжил пытаться достучаться до него: — Скоро плакать начнёшь. Возьми себя в руки, слышишь? Эй, Джера, тебе не хуже меня известно что западники тех ещё крысы, так ведь? — Да… В каком-то смысле, — неохотно констатировал мальчик-алхимик, вспоминая что в его подчинении находится бригада рабочих оттуда же. — Эти олени постоянно кого-то кидают, а ты тут нюни распустил, — Юсуф как следует хлопнул Такиму по плечу, что то аж немного приспустилось от тяжести касания. — Не трать на них свои сопли, Такима. Доверься нам, пустынникам — мы честные люди. Повисло молчание. После громкого вдоха Такима сбросил руку портного и поднял на того свой взгляд: пока ещё нейтральный, но сменившийся секундой позже… — Ты знаешь каково это? Знаешь каково мне было? Собрать ебучие кирпичи, двадцать сраных попыток я убил на создание своей халупы, вокруг которой вырос этот город. Знаешь, как это, сука сложно? — тон мальчика повышался, пока не заполнил полупустую улицу. — Ты даже не понимаешь… Шьешь курточки, но ты никогда… Ты никогда не видел как умирают люди! Вот эти самые блядские люди, которые удирают из Далатты, потому что ссыкло ебаное! Все молчали, продолжая слушать осуждение мальчика. Юсуф старался держаться, чтобы не обозлиться в ответ: южные нравы — они такие. В ход Такима бросал весь свой скудный матерный запас, хвастал достижениями, пересказал свою историю успеха, чтобы в конце произнести эту фразу всё в тех же озлобленных изречениях: — Я строил этот город, старался, а что сделали они? Эти ублюдки пожили и ушли. Оскорбили меня и мой город, а Дункан… Этот сучий выблядок предал нас! Он всё подстроил! Я делал Далатту для людей, но они это не ценят. Развернувшись, он схватил стеклянный стакан с прилавка и кинул его на землю, крикнув: — Вымрете нахер, саммертаунские суки!!! — за чем пошла череда бурных вздохов и передышки. Под всеобщее молчание мальчик покинул это место, быстрым шагом утопав в свой дом. Чувства у его товарищей были смешанные: Юсуф не сорвался, пусть тот разбитый стакан и был его, пусть Такима и накричал на него, но он сдержался, со вздохами глядя в столешницу прилавка. — И что нам делать… — задумался Влад, нарушая это молчание. — Он ведь в чём-то прав. Остальные посмотрели на болтливого мальчика интересующимся взглядом. «В чем же он прав» — читалось в их глазах. Никто из них не воспринимает вопли и крики всерьёз, считая сие ребячеством, но Влад нагнулся за осколками стакана, поясняя: — Я был в одном караване с Такимой. Мне привычно видеть, как торговцев с юга вырезают по дороге домой и обратно, но он… — Да, и мне… — перебил Влада Махим. — Мы с Джерой тоже навидались всякого… Не хочу думать об этом. — И я, Махим. И я… — положив осколки на прилавок, ответил Влад. — Но представьте: я ушёл в пустыню, сбежал от него, о чём жалею, а Такима жил один на необитаемом острове. Этим городом мы обязаны ему. Неудивительно, что он бесится, — констатировал болтливый мальчик, получая одобрительные кивки в ответ. Вздохнув, Джера ответил: — Я бы на его месте сжёг эти корабли, — на что бурно среагировал Юсуф, с усмешкой соглашаясь. — Хорошо, я возьму на себя Далатту, как он и попросил. Прошу вас, позаботьтесь о Такиме, — сказал портной напоследок, заканчивая этот разговор.

***

|≫ Май 2017 года | Залив Батори, Лес Тайга ≪|

***

«Куда ещё можно было уйти, как не в лагерь залива Батори?» — следуя такой логике, мальчик отправился туда со своими товарищамитоварищами, но уже без Влада: тот отделился от группы в поисках своего жизненного пути, бормоча что-то про алхимию, которой накануне серьёзно увлёкся. Всё ещё непривычные северные ветра будто прошивали их тела насквозь, стоило им лишь немного открыть тело или клочок лёгкой одежды. Однако по прибытии погода успокоилась: поселение колонистов хвойного Севера не сидело без дела и развивало свой новый дом: примитивный причал стал в разы лучше и богаче, отдавая ароматом сосновой смолы и видом, напоминавшим чем-то о СаммерТауне. Такие же деревянные мосты на балках, вкопанных под водой и корабли, в разы меньше тех, правда, но всё равно впечатляющих мальчика своими масштабами. Они были чем-то по уровню между рыбацким баркасом и торговым грузовым судном. Пустынная одномачтовая лодчонка не шла с ними ни в какое сравнение. И их маленький флот, стоявший на якоре здесь, смягчал все холодные последствия морского ветра. Само же поселение было скрыто от моря не только за причалом, но и частоколом с толстыми брёвнами, будто отделявшими два района. — Такима? — глядя удивлённо, проявляла интерес незнакомая мальчику особа, встретившая компанию прямо с борта. Лицо незнакомое, но несколько таких же безымянных людей поднимали его статус и наводили на очевидные мысли. — Мы знакомы? — поинтересовался Такима, желая убедиться в своем домысле.        — Я… кхм… Я староста торгового аванпоста — Дзио Нин, — нейтрально и озадаченно произнёс новый знакомый, упрятав руки в карманы чёрного пальто. Он был также зауряден, как и Джера, и Махим, и даже он сам, не выделяясь внешне по росту, весу или всё той же кустообразной причёской на голове с чёлкой, прикрывавшей едва ли не весь лоб, да уши. «Может, так будет теплее?» — невольно подумалось Такиме. Запомнить Дзио и отложить его образ в памяти помогло только его положение и цель, с которой оба этих предводителя должны сотрудничать. — Понятно, — тихо и подавленно произнёс Такима. Возможно не выспался. Несколькими короткими и тихими фразочками мальчик попросил рассказать Дзио о происходящем в лагере, что уже перерос в аванпост за те пару дней, которые Такима провёл в Далатте. Количество домов росло прямо пропорционально приезжим и разница между тем поселением и нынешним была на лицо. Замысел мальчика был ясен только ему самому, остальные же, кроме старосты, догадывались: ему нужен новый друг, союзник, с которым Такима начнёт жизнь Клана, как он считал, «с нуля». По сторонам давила крайне пасмурная погода: обычная для тех мест, но будто предвещавшая неудачу в его планах. «Незнайка» был расторопен и нетерпелив, что и портило ему настроение на протяжении всей описанной и описываемой биографии. Побег из Далатты буквально означал для него полный провал, даже не смотря на то что «… половина крейсера ещё осталась…» и он поставил крест на городе, которым ранее так гордился, уповая на залив Батори, желая попытать удачу здесь, лишь бы создать долгожданное великое детище… С первого раза. -… Могу ли я узнать, почему вы решили приехать? — спросил Дзио Нин, избегая взгляда приезжих. Такима смутился: — Что-то не так? — внутри нервишки шалили и виду подавать было не самой лучшей идеей, так что мальчик из-за всех сил поддерживал состояние безразличное и пассивное, не говоря громких слов в прямом и переносном смысле. — Ну… Никто из хозяев не уделял никакого внимания поселению с тех пор, как отстроились, — констатировал Дзио, что задело мальчика. Он расценил сие как-то, что они с Генри бросили живущих здесь людей и ушли по домам, однако оправданий поступку не было и Такима только смотрел в землю. — Мы потеряли Далатту, — проболтался Махим. Второй болтливый мальчик не думая изложил этот беспокойный факт, не считаясь с потаённым желанием Такимы секретности этой истории, ведь в ней содержится его вина. — Как «потеряли»??? — удивился Дзио. Оба совладельца были внушительными по внешнему виду и серьёзными в намерениях, а значит и их твердыня должна быть надёжна как скала или даже лучше. Так скоро потерять свою столицу — это определённо вызовет удивление. — Махим… — проворчал Джера, а затем дополнил, с сожалением глянув на Такиму: — Город почти заброшен, а союз с крысами из СаммерТауна разорван. На фоне всех этих фактов прозвучал и Такима, сказавший следующее: — Мы хотим занять этот аванпост на правах его владельца. Обстоятельства сложились не лучшим образом, однако «Астра» способна решить заметно больше ваших проблем, нежели «Henry». Так или иначе мы с вами жили почти в одних и тех же условиях, пока западники обогащались за наш счёт. — Разумно… — констатировал Дзио и задумался. — Я не против передать бразды правления в ваши руки, Такима Атакэру, — добавил староста после минуты размышления, однако, почесав подбородок, всё же возразил: — Но меня будет мучать совесть, если новый лидер не оправдает надежд нашего народа, поэтому пусть люди решат эту дилемму. Протянув руку на встречу Дзио, мальчик произнёс: — Тогда приглашаю тебя в свой Клан. С пожатием руки староста примкнул к Клану «Астры», но всё подозрительно смотрел на Такиму, будто считал, что подобным жестом он захочет расположить его к себе. Но ему ведь всего двенадцать лет, так что Дзио само собой прогнал все эти мысли прочь: не может же ребёнок опуститься до таких стратегий. — В скором времени я буду ждать вас у шатра. Надеюсь вы помните где он находится, — сказал Дзио, дав понять, что его предложение обжалованию не подлежит.        Команда ушла на прогулку вдоль залива. Пристани не были забиты кораблями, но впечатляющий вид растущего поселения возбуждал воображение Такимы и… напоминал о Далатте. Он хотел стать свидетелем такого же роста в своём городе, но сейчас мальчик уже смирился с тем, что туда не вернётся после всего произошедшего. — Всё ещё тоскуешь по пустыне? — рука Джеры коснулась плеча лидера, предшествуя этой реплике. Голос «Самой серьёзности» звучал очень добрым и заботливым, будто он переживал о чувствах друга, однако Такима не спешил его считать таковым: слишком мало они знакомы. Получив в ответ, невнятное: «Угу», Джера шёл вместе с Такимой, пока Махим смылся в неизвестном направлении. Они оба слушали шум волн и звуки местной природы, пока это не было нарушено вновь, словами Джеры: — Знаешь, я тоже иногда скучаю по своему дому. Только сейчас задумываюсь о том как это хорошо — покинуть свой дом на время и провести день или два там где нет незнакомых людей. Такима не стремился посмотреть навстречу Джере и в его словах видел больше упрёка, чем поддержки, хоть о первом тот даже и не думал. — Эй, не вини себя, — повторно коснувшись плеча, сказал Джера. — Мы с Махимом тоже могли бы построить деревню заново, но не стали этого делать по той же причине. Если ты считаешь, что там всё потеряно — сосредоточься на другом. Сделаешь снова, но теперь ещё лучше. В ответ Такима не сделал никаких жестов навстречу, лишь иногда бормоча что-то согласительное под нос, типа «Хорошо» или «Ладно». — Мне кажется, время пролетит быстро, когда мы наболтаемся, — констатировал Джера, а потом прошептал на ухо: — Только Махима с нами не бери. Он наверняка опять где-то напился, — Такима тихо усмехнулся. — Мда, дурной пример заразителен, — саркастично констатировал «Незнайка». — Ребят, пора! — вскоре крикнул Дзио около ворот. Мальчики молча направились к нему. Вся троица шла к шатру. Там уже стояла деревянная трибуна из ели: протертая со временем, будто на ней выступало до этого ещё много людей и такие собрания здесь не редкость. Дзио и Джера остановились, пропуская вперёд одного единственного Такиму, который начал потеть в преддверии выступления. «Население — примерно тридцать человек» — думал мальчик-лидер, нервничая ещё больше. Его левая нога ступает на трибуну, затем правая. Встав ровно по струнке на оговоренном месте, прозвучал его голос: — П-прив-в-вет-т… Звуки, издаваемые толпой до этого, прекратились. Настала тишина и все жители устремили свой взгляд на Такиму, который ещё не поборол свой страх сцены. — Скажи им то же, что и мне тогда! — прокричал Дзио с первых рядов. — М-м-мы… Х-хот-т-тим… — пытался высказать Такима. В голове это звучало гораздо лучше, эпичнее, пафоснее, но на деле после слова «хотим» он растерял уверенность и желание говорить. Сохраняя молчание две минуты, он вынудил Дзио подойти к трибуне. — Оу, да ты весь на нервах. Постой рядом, — чётко и быстро изложил Дзио. Оперевшись руками на трибуну, он это сделал с грохотом, чтобы все присутствующие слышали. — Итак, наш стесняшка сегодня не может говорить, поэтому выскажусь за него, — лиц «Незнайке» не было видно, но по смутным очертаниям он углядел смену настроения с безразличия на удовлетворение и радость: что же такого раньше здесь происходило, от чего собрания Дзио вызывали у людей восторг? — Начинай, Нинка! — крикнул голос из толпы и староста указал рукой на Такиму. — Правитель Далатты, господин Такима желает взять шефство над нашим поселением по праву совладельца. Коренные жители должны помнить, что по договору я, ваш покорный слуга, лишь представляю их интересы в заливе Батори. — Но они же нас бросили! — возмущался кто-то из толпы. Его мальчик запомнил особенно хорошо из-за пузатости тела и писклявого голоса, вместе вызывающим отвращение. — Ты мыслишь как абсолютное чмо, друг мой! — заявил Дзио, чего не ожидал никто из присутствующих. — Прошу не обижаться, вы, друг мой, Человек Морально Ответственный, но мыслите не в том направлении: я же вам сказал, что моя роль здесь — представлять интересы этого мальчика. Мы все практически сверстники и я уверен, что найти общий язык труда не составит. Сопровождая свою речь бурной жестикуляцией и смещением тела из стороны в сторону, его своеобразная манера речи привлекала внимание толпы и вопросы тоже решились как будто само собой. -… Кто из вас может мне сказать, что это не Такима чертил план нашего лагеря? — эта фраза особенно запала в память Такимы — потому что это ложь, которую он не мог принять, но и не мог возразить, по крайней мере, сейчас. — Вот ты! Выглядишь старше прочих. Первопроходец? — Да, это так, — ответил некий парень. Это то, до чего можно было дойти логически: в первых поселенцев брали людей со стажем, а всем им было минимум пятнадцать или шестнадцать лет. На фоне гостей из Далатты они выглядели совсем иначе: заурядная внешность разбавлена щетиной, которые работяги обычно не состригали по своим личным причинам. — Полагаю, ты знаешь, какой вклад внёс господин Такима в наше дело? — Хах! Конечно знаю! Это я его учил строить! — с гордостью, задрав подбородок, констатировал парень. — Вот видите? Скажу как обычный житель: я готов отдать голос за этого человека. А что скажете вы? — А что с другим владельцем? — прозвучал знакомый голос. — ИК! — А Генри нас бросил! — громкостью подчеркнув этот факт, заявил Дзио с трибуны. — Пока его работяги трудились бок о бок с Такимой и «Астрой», он ничего не делал. Толпа стала перешептываться, но слова против никто сказать не решился. — Я тоже голосую за братишку Такиму! — крикнул тот знакомый голос, вытянув вверх деревянную пинту, ещё заполненную пивом. Очевидно, что им оказался Махим — только от него Такима ожидал подобного: пьяным прийти на собрание. С этих минут воздух стал сотрясаться от голосов местных жителей. Финальная часть собрания наступила, по ощущениям, очень скоро. — Поднимите руку все те, кто готов видеть в Такиме нового лидера нашего поселения! — заявил Дзио и руки потянулись вверх. Это было вялое явление, по скорости этого действия было очевидно что люди сомневались: большинство лиц Такима не знал, ровно как и они не знали его, а поэтому результат был крайне спорным: предвидеть дальнейшее будущее будет сложно. Вяло тянущиеся руки поднимались друг за другом, вызывая пристальное внимание мальчика-лидера, молящего неизвестные силы об успехе на этом народном собрании. Некоторые люди сначала поднимали, а потом опускали руку, заставляя Такиму нервничать ещё больше в ожидании мига, когда толпа полностью встанет без движения и разговорчиков. — Ждём ещё одну минуту, господа! — заявил Дзио с трибуны, легонько стукнув по ней кулаком. Толпа зашевелилась. Сомнения как рукой сняло и добрая половина из держащих руку тут же её опустила и на их смену пришла другая часть толпы, ранее не голосовавшая. Люди стали бурно шептаться между собой, решая судьбу «Незнайки» в заливе Батори. В конце затикал таймер на карманных часах Дзио, отмеряя последние тридцать секунд, нервируя Такиму ещё больше, заставляя того потеть и смиренно глядеть в землю. — Всё! Никто не опускает руки! Попрошу всех тех, кто не голосовал, отойти в сторону, — повторно ударив по трибуне, заявил Дзио, заставив мальчика вздрогнуть. Толпа начала делиться на «против» и «за», после чего подвели итоги… -… Итак, с отрывом в три голоса господин Такима становится лидером нашего поселения! — Стоп! — крикнул человек из толпы «против». — Я требую вычесть голоса чужаков! — добавил он же, указывая на Джеру и Махима, стоявших напротив. — Хм… А тебя волнует эта разница? — задумавшись, ответил Дзио. Смелое заявление для человека, проводившего это голосование между людьми СаммерТауна, что трепетно относятся к традиции народовластия. — Конечно волнует! Всех нас это волнует! — ответил он громко, чтобы вся улица слышала. — Мы не хотим видеть в лидерах человека, не способного защитить даже собственный город! «Город?!» — подняв взгляд, повторил про себя Такима. «Это он про Далатту?» — подумалось мальчику. «Они и до сюда дошли…» — Такима стал нервничать ещё больше, в то время как Дзио общался с протестующим по этому поводу: -… Хм, правда? Похоже вы не слушали меня, друг мой: добрая половина тех, кто сюда пришёл, сбежал от жизни в большом и уютном СаммерТауне. Почему вас так волнует лидер Далатты и его провинность, если вы сами покинули этот город? — все стихли, а Дзио продолжал: — Почему вы покинули СаммерТаун, если так уверены в том, что именно этот мальчик предал ваше доверие? — показывая на Такиму рукой, заявил Дзио. — Я напомню вам, что Генри забыл про нас, стоило только построить этот аванпост, а Такима вернулся. — Но если бы не Далатта, то он бы тоже забыл про нас! — возражал оппонент. — Возможно, не отрицаю. Однако же верю в чистую репутацию Такимы и не сомневаюсь в его амбициях. В отличие от вас, я повидал много его сверстников и заверю, что люди этого возраста — самые амбициозные лидеры: их планы поистине наполеоновские, и жаждят их исполнения эти люди не меньше, чем ты хочешь сбросить Такиму со счетов и очернить доброе имя человека, которую Генри не дал и шанса. — Но… — настойчиво возражал парень. — У тебя ещё есть чем возразить? Генри предал нас и это, к сожалению, не единственная его провинность. Политики СаммерТауна лжецы, которые полощат твои глаза в песочнице, а потом бросают там же, — отвечал Дзио, пристально смотря в сторону оппонента, заставляя Такиму чувствовать себя настолько беззащитным, что ему нужен заступник. Он утешал себя мыслью о том, как хорошо ему предстоит изучить старосту, постичь его опыт и использовать на практике. После слов Дзио оппонент замолчал. Кроме него, в противостоящей толпе никто не решался что-то сказать против, мирясь с произошедшим и происходящим. — Я полагаю, нет, даже заявлю со всей своей смелостью, что наша демократия лучше саммертаунской! Пусть в ней и участвуют чужаки, но эти люди внесли свой вклад: множество домов было построено здесь единолично Такимой, а отапливали их Джера и Махим, прошу познакомиться с ними, — всё ещё говорил Дзио, когда, казалось бы, стоило закончить. — Поэтому прошу вас, товарищи протестующие, не грызть новичка в политике: дайте ему шанс и я уверен, что добрая доля из вас поймёт свою ошибку. На этом всё, спасибо что пришли. Толпа рассосалась быстро и без лишних дрязг. Слова про саммертаунскую демократию создали два лагеря внутри разума самого Такимы: «справедливые решения или пустой треп?» — две крайности, которые приходили в его голову. — Ну что? Всё, порядок? Хах! Тебе ещё многому надо поучиться, — констатировал Дзио Нин, взяв мальчика за плечи. — Сложно так сходу начать выступать. Боюсь, ты бы сразу поплыл, если б услышал возражения, но ничего, учись, и ты обязательно станешь лучше, — уверял староста, мня плечи мальчику. — Хорошо… — робко ответил Такима, касаясь его рук, давая намёк на то чтобы он прекратил его трогать. — Пойдём покажу твой дом, — убрав руки, сказал староста. В поселении хватало пустых домов, которые местные строили для будущих жителей залива. Дзио что-то рассказывал про СаммерТаун, но Такима особенно хорошо его не слушал, придаваясь своим мыслям: о Далатте. Мальчик хоть и не подавал виду, но по итогам собрания он воспылал, осознав новую власть над аванпостом и его жителями: в голове крутилось множество идей, и, как это бывает в мечтаниях, стоило Такиме закрыть глаза как перед ним являлась панорама огромного таёжного порта, куда приходят корабли со всего континента. — Вот, мы пришли, — прервал размышления «Незнайки» староста, когда вся группа добралась до улицы прямо возле частокола. Бурный поток мыслей был заморожен, пока Дзио рассказывал что нужно делать: — Здесь всё необходимое: информация об актуальных проблемах, о строительстве в пределах залива и о наших отношениях с соседними Кланами. Если можешь, прочитай это сегодня. — Да, да, хорошо, — рассеяно ответил мальчик-лидер, сосредотачиваясь на словах «Нинки». Новичок и Такима разошлись, в то время как Джера и Махим куда-то бесследно пропали. «Незнайка» мельком заметил, как эти двое шли в другую сторону, в направлении уходящей толпы после собрания, но не придал этому значения, завалившись на кровать, сжавшись калачиком и заснув. Перед сном мелькали мимолётные мысли о том, что он не чувствует здесь того же, что было в Далатте: такой скорый переезд не слишком его травмировал, но мальчика настигали думы о том, как бы ему не пришлось покинуть и это место. И тоже самое происходило в самом сне.