Can't stop

Явившись домой, Сынмин сразу, переодевшись, лёг спать. Неважно, что уснуть он не мог ещё более двух часов — укрывшись одеялом с головой, парень ощущал себя хотя бы наполовину защищённым от назойливых мыслей, мучающих его ещё начиная с поездки в такси. Уже дышать нечем и становится жутко от тесной темноты в своём "коконе", но слишком страшно сталкиваться с тёмно-синей реальностью там, снаружи, в комнате. Она обдаст его с ног до головы этим жгуче прохладным воздухом и молчаливым осуждением, с которым на него посмотрят все статуэтки, все фотографии, да что там - вся чёртова мебель, которая здесь находится. А ещё телефон, который по непонятным причинам вибрирует уже десятый раз, делая пространство внутри убежища Сынмина немного светлее и тем самым всё менее безопаснее засчёт включающегося снаружи дисплея. Или же это сам Ким себя душит? Он сам пытается скрыться от собственного стыда, который, на деле, прожигает его и тут, в этом максимально замкнутом пространстве? Да, ведь это то, что он в себе ненавидит. Эту абсолютно беспочвенную проклятую раздражительность и неумение держать язык за зубами. Нет, не то что бы он по жизни такой плохой. Просто в какие-то моменты в мозгу заедает непонятный важный рычаг, и самообладание парня просто разрывает на части. А почему это случилось сегодня? Признаться, Мин даже не заметил. Да, с Чонином было весело. Но до этих тупых венков он чувствовал, как будто всё полностью непосредственно и никто не пытается угодить другому, подлизаться и показать себя с какой-то неестественной стороны. А потом чёртов рычаг просто переломился и начал выдавать тревогу просто так. Бесит и всё. Не может же человек искренне быть таким "паинькой". Или может?! Окончательно разозлившись на себя и на происходящее в своей черепной коробке, Сынмин резко откинул одеяло и сел на кровати. Плечи резко обдало сквозняком из-за открытых балкона и входной комнатной двери. Парень поёжился. Но вздрогнуть ещё раз его заставил телефонный звонок. Неизвестный номер подразумевал за собой либо ненужную рекламу, либо какого-нибудь рассеянного человека, под вечер сонного настолько, что можно перепутать пару цифр в номере телефона. Как-то нарочно агрессивно схватив гаджет, Ким поднялся с кровати и пошёл на балкон. Оказавшись там, поднял трубку и сердито, отрывисто проговорил своё обычное: "Ким Сынмин слушает." В ответ ему слегка растерянный, негромкий голос после облегчённого выдоха проговорил сбивчиво: — Это ты! Я уж боялся перепутать с кем-нибудь... Сегодня произошло какое-то недоразумение? Я совсем не понял тебя. У тебя всё в порядке? Обладателя голоса парень узнал сразу. От неожиданности он даже не заметил того, что на балконе достаточно холодно, отчего кожа на руках уже покрылась мурашками. Ким лишь процедил сквозь зубы со сдержанным разражением: — Всё нормально. Зачем звонишь? Младший растерялся ещё больше, чем в начале звонка, от такого не слишком доброжелательного напора. Что ж, если лучи позитива не передаются через мобильную связь... — Ты забыл кофту в комнате с караоке. Заберёшь? Я могу прийти с ней завтра к твоему дому или, если хочешь, встретимся в парке. Даже грубостью не удалось "отшить" от себя этого паренька.. Но что правда, то правда — свою черную зипку Мин правда забыл, хоть и вспомнил об этом лишь сейчас. А давать свой адрес не очень-то хочется. — Хорошо, давай завтра в три часа дня на входе в парк. На этом старший сразу опустил телефон и собирался сбросить вызов, чтобы предотвратить возможный дальнейший разговор, но его почему-то остановил такой, казалось бы, успокоившийся голос Йени: – Хорошо, я буду ждать. Надеюсь, у тебя всё в порядке! Береги себя. После звука окончания звонка Сынмина передёрнуло. То ли от холода, который уже порядком пронизал его за эти пару минут, то ли от того, настолько всё это было чуждо для ментального организма парня. Ну серьёзно, как так можно? Тебе откровенно грубят, а ты, как самый хороший на свете, давишь свою незримую улыбку и продолжаешь на такой же милейшей ноте? Перешагнув порог балкона, Ким бросился на кровать и со всей силы ударил лежащую рядом подушку. — Бесит! Бесит, бесит, бесит! Истрепав бедную спальную принадлежность так, что, казалось бы, сейчас полетят перья, парень упал лицом на жертву избиения и тихо заскулил от бессилия. Он завидует. Завидует этому пареньку, который на год младше, не такой смышлёный и, возможно, даже наивный, но притягивает десятикратно больше внимания к себе, чем сам Сынмин. Просто так, за красивые глаза и добрую улыбку. А у него, Сынмина, даже улыбка-то за добрую не сойдёт. И снова по той же причине — просто так.