Нечего терять, не о чем просить

                    Сакура застыла, глядя на поклонившегося ей незнакомца. В последний раз она кланялась Хокаге, и то было на каком-то официальном собрании: обычно Какаши-сенсей был категорически против формальностей.       — Сакура-сан, — вежливо напомнил о себе Итачи. Опомнившись, она отступила, пропуская его в дом. Яркий солнечный свет остался за дверью, и в полумраке гэнкана Итачи был практически не отличим от Саске. Сходство поразило настолько, что Сакура совершенно забыла о приличиях.       — Итачи-нии-сан! — Саске вышел из коридора, слабо улыбнулся. — Я думал, тебя отпустят позже.       — У Ибики-сана оказалось не так много вопросов.       Сакура невольно поёжилась: имя главного дознавателя Конохи мало кто мог произнести с таким холодным равнодушием. Голос у Итачи был низкий, глубокий, как чёрная река, текущая глубоко под землёй и обещающая гибель любому, кто попадёт в неё.       — Ты уже познакомился с Сакурой? — Саске посмотрел на Сакуру, та спешно кивнула.       — Итачи… -сан, рада знакомству.       Избавиться бы от скованности, но как? Явно уже показала себя не с лучшей стороны. А тут ещё эти традиционные манеры, в которых Сакура всегда была слаба… Она почувствовала себя деревенщиной перед благородным аристократом. Меж тем Итачи уже разулся и шагнул к Саске, но вдруг обернулся:       — Сакура-сан, простите, если своим появлением разрушил ваши планы на выходные. Если я мешаю…       — Это твой дом, — отрезал Саске, даже не взглянув на Сакуру. — И ты займёшь свою комнату, онии-сан.       Сакура не собиралась ходить за ними на верёвочке, пока братья предаются общим воспоминаниям, какими бы те ни были. Мышкой просочившись на кухню, принялась за еду — они встали совсем недавно и ещё не успели позавтракать. Отражение в чайнике заставило приглушённо застонать: ками, ещё и выглядит как оборванка! Не удивительно, что Итачи такой вежливый — может, сперва вообще принял за прислугу? Хотя нет, имя-то назвал… Яростно выдохнув носом, Сакура решила, что завтрак может немного подождать, и поспешила в ванную — привести себя в порядок. Вернулась причёсанная, в свежей белой майке и коротких красных шортах, волосы собрала в хвост на затылке. Подумала: что-то они долго. Голосов не было слышно, но и дом немаленький.       Чужое присутствие не ощущалось, отчего Сакура почувствовала себя гораздо лучше. Если не думать о том, что Итачи теперь будет жить здесь, можно представить, что к ним заглянул гость. Быть может, Итачи и сам не захочет оставаться. Настроение улучшилось. Напевая под нос, Сакура достала яйца и сковороду, решив приготовить тамагояки , попутно вспоминая, что осталось после вчерашнего ужина. Хотела было поставить ступню на колено, но, поморщившись, передумала: они с Саске явно переборщили доказывать друг другу, кто сильнее соскучился.       Стол давно был накрыт, чай остывал, но ни Саске, ни Итачи не было видно. Они что, решили уйти, не предупредив? Вполне в духе Саске. Кто знает, как сильно они с братом похожи характерами? Сакура собралась было идти и разыскивать, когда оба появились на кухне. Рот сам собой приоткрылся, но Сакура даже не заметила, потому что и Саске, и Итачи были… в традиционных тёмно-синих кимоно и чёрных хаори поверх них. На груди мон Учиха, волосы собраны, только мечей не хватает. Нет — оборвала себя Сакура — и мечи есть!       — Саске-кун, — слабо выдавила она, давясь восторгом и благоговейным ужасом. Саске надевал кимоно лишь на большие праздники, никогда не соглашался, когда она просила просто покрасоваться.       — Простите, надо было вас предупредить, что задержимся, Сакура-сан.       И снова голос подал Итачи. Постепенно это начинало раздражать — будто он здесь хозяин, а не Саске!       — Мы ходили в храм предков, — пояснил Саске, подходя к столу и с сомнением глядя на стул. Сакура вспыхнула: ну, конечно, кто бы мог подумать, что они решат устроить костюмированный обед! Она бы накрыла в имо , там как раз стоит вечно пустующий низкий стол. Итачи не сказал ни слова: грациозно откинул полы хаори, садясь на высокий стул, и изящно взял палочки. Саске повторил за ним каждый жест, заставив почувствовать себя неуклюжей. Он и прежде был на голову выше всех друзей в плане манер, но рядом с Итачи даже немного проигрывал.       «Осталось мне надеть кимоно и устроить чайную церемонию» — раздражённо подумала Сакура, специально и совершенно не грациозно плюхаясь на стул.       — Тамагояки превосходен, Сакура-сан, — сказал Итачи, глядя на развалившийся омлет. Сакура кивнула, про себя скрипнув зубами: назвать это «превосходным» язык не поворачивался. Зато за вкус можно было не переживать — готовить она умеет отлично. Пусть и не всегда красиво, но кому какое дело до внешнего вида еды?!       — Чем займёшься? — спросил Саске, когда перешли к чаю.       — Пока ничем. Какаши-семпай дал понять, что лишний раз мне лучше не появляться на улицах Конохи. — Итачи поднёс кружку к губам и осторожно втянул аромат. Слабо улыбнулся. — Хотя в несколько мест я всё же схожу.       Сакура чувствовала себя невидимкой. Беззвучно скрипнув зубами, она начала убирать со стола, но ни Саске, ни Итачи не обратили на это внимания. Дождавшись, когда оба замолчат, Сакура мило улыбнулась и сказала:       — Саске-кун, нас сегодня ждёт Наруто. Ты не забыл?       Саске едва заметно поморщился и нехотя кивнул. Показалось, или посмотрел на Итачи, словно извинялся, что придётся идти?       — Я не хочу мешать вашим планам, Сакура-сан, — мягко сказал Итачи. — К тому же, у меня есть дела.       Он коротко поклонился и вышел, оставив Сакуру возмущённо сжимать тарелку. Холодный, высокомерный и надменный. Видимо, всё это отразилось на её лице, потому что Саске сурово бросил:       — Он никуда не уйдёт. Привыкай.       «Ну, это мы ещё посмотрим!» — подумала Сакура, яростно намывая тарелки. В квартале полно пустующих домов, пусть занимает любой! Или они переедут. В конце концов, всегда можно снять квартиру.       — Сакура, — укоризненно протянул Саске, становясь за спиной, — я хочу, чтобы вы нашли общий язык.       — Очень сложно не найти общий язык с Итачи… -саном, — саркастично ответила Сакура, принимаясь за новую тарелку. — Теперь понимаю, почему он считался одним из самых грозных членов Акацуки: его вежливость сражает наповал.       Саске беззвучно хмыкнул — она не услышала, скорее, почувствовала, как зашевелились волосы на её шее. Захотелось откинуться на его плечо, закрыть глаза и представить, что всё это ей снится.       — Ты будешь редко его видеть. Итачи-онии-сан умеет быть незаметным, если нет необходимости в обратном.       — Теперь мне совсем не по себе, — пробормотала Сакура. Представить, что где-то прячется элитный шиноби — один из сильнейших в Конохе — и постоянно за тобой наблюдает… Мурашки по коже!       Итачи и правда больше не показывался на глаза. Сакура гнала от себя мысль о словах Саске, а когда не увидела его сандалии, с облегчением выдохнула — ушёл. Можно было спокойно принять душ, собраться и с почти лёгким сердцем пойти в выбранный Наруто идзакая. Даже странно, что это был не Ичираку, но тут, как подозревала Сакура, причина крылась в Саске — он не скрывал пренебрежения к рамену.       — Сакура-чан, Саске-теме! — Наруто, как всегда, сшибал с ног своей энергией, даже если стоял на месте. А сейчас он буквально подпрыгивал от нетерпения, стоя у входа в идзакая. — Идите скорее сюда, я занял нам столик!       — Сакура, Саске, вы тоже здесь? — Ино и Шикамару вышли из-за угла, явно направляясь туда же. Сакура невольно посмотрела на их сплетённые руки, тихонько вздохнула — Саске никогда не брал за руку. Разве что наедине, и чаще всего лишь в постели.       — Не думала, что у нас двойное свидание, — прищурилась Сакура.       — Нас пригласил Наруто, — пояснил Шикамару. — Кстати, он не сказал, что ты вернулся. — Он повернулся к Саске.       — Вчера, — ответила Сакура, обвивая его руку своей и прижимаясь к плечу щекой.       — Зато я слышал, что вернулся Итачи, — продолжил Шикамару. Наруто воскликнул:       — Ты нашёл его, Саске-теме! Ты, наверное, очень счастлив!       — Он будет жить с нами, — тихо сказала Сакура Ино. Та распахнула глаза, повела бровями, давая понять, что позже хочет услышать все подробности.       Народа в идзакая ещё набралось немного, непонятно, какой именно столик держал для них Наруто — можно было занять практически любой. Вскоре подошли Киба, Шино и Чоджи, за ними Тен-тен, и поговорить с Ино по душам не вышло, хотя Сакуру буквально разрывало от желания поделиться и высказать всё, что накипело. Лишённая возможности выпустить пар, Сакура налегала на пиво, не замечая пристальных взглядов Саске. Пусть смотрит, у неё завтра ещё выходной, а после дневного стресса она имеет полное право расслабиться. О чём Сакура и заявила, когда во втором часу ночи они наконец отправились домой.       — Или ты волнуешься, что подумает Итачи-са-ан, а, Саске-кун? — Сакуру пошатывало. Обычно Бьякуго справлялся с алкоголем, но сегодня она, пользуясь идеальным контролем чакры, просто заблокировала печать. Пусть хмель выветрится ночью, пока будет спать. А сейчас хотелось высказать всё, что накопилось.       — Я не хочу, чтобы он с нами жил. — Для верности Сакура даже кивнула.       — Знаю, — спокойно ответил Саске. По нему редко можно было определить, пьян или нет. Глядя прямо перед собой, Саске шёл вперёд, даже не пытаясь подстроиться под её шаг. Сакура остановилась посреди улицы, упёрла руки в бока и прищурилась.       — Тебе настолько плевать, что я думаю? — зловеще протянула она.       — А тебе не плевать, что думаю я? — Саске тоже остановился. Луна отразилась в непроницаемом чёрном глазе, второй скрывала чёлка. Сакура растерянно замолчала. Ну да, если посмотреть с его стороны, выходит, это она — эгоистка, думающая лишь о себе.       — Прости, — пробормотала она виновато. Глубоко вздохнув, подошла и повторила: — Прости, Саске-кун. Я постараюсь, очень постараюсь найти общий язык с Итачи.       Саске молчал, и этим молчанием давал понять, как сильно обижен.       — Я найду общий язык с Итачи-саном, — после тяжелого вздоха сказала Сакура. Заглянула в глаза. — Саске-кун, ты мне веришь?       Он склонил голову набок, изучая её, словно примерялся и раздумывал: верить или нет. Наконец кивнул и продолжил путь как ни в чём не бывало. Сосчитав до пяти, Сакура поспешила догонять.       Чужие сандалии стояли аккуратно, носками вперёд, и чувство вины перед Саске поутихло. Шумно сопя, Сакура разулась и прислушалась — тихо. Свет нигде не горел, вода не шумела. Итачи наверняка уже лёг спать. Но всё равно в ванную она пробиралась на носочках, вздрагивая от каждого шороха. Дико чувствовать себя в своём доме чужой. «Это не твой дом», — напомнила себе Сакура. «Пока не твой» — ехидно добавила Внутренняя Сакура.       Забравшись под одеяло, Сакура выдохнула, вытянулась вдоль Саске, но когда он положил подбородок на её плечо и поцеловал в висок, шепнула:       — Никакого секса, пока в доме другой человек.       — Ты не шутила? — в голосе Саске смешалось множество оттенков.       — Нет, — как можно твёрже сказала Сакура. — Жди, пока привыкну, — мстительно добавила она. Саске не двигался. Размеренно дышал, ждал, когда повернётся. Но Сакура не шевелилась, и Саске, раздражённо вздохнув, повернулся спиной. Даже отодвинулся.       Сакура поджала губы, зная, что он всё равно не увидит, но почувствует всю её решимость. Никаких поблажек. Она сумеет настоять на своём. Или… придётся привыкать.                     Сакура оказалась… забавной. Итачи забыл, когда в последний раз применял это значение. Она так усердно пыталась скрыть своё недовольство, что то буквально сочилось ядовито-зелёным, заполняя пространство вокруг. Он успел узнать, что она работает в госпитале на высокой должности, что является ученицей Цунаде Сенджу и одной из самых сильных девушек в Конохе. После той же Цунаде. Только такая была способна завладеть сердцем Саске — идеальный выбор.       Но никакие заслуги не могли перекрыть явно вздорный и взрывной характер, спрятать который у Сакуры не получалось. Итачи пытался представить, как бы её приняли родители. Пока не выходило. Для Фугаку и Микото Учих воспитание и соблюдение традиций всегда стояли на первом месте. И если бы Саске вырос под их присмотром, его выбор никогда не пал бы на Сакуру.       — Она… интересная, — тихо сказал Итачи, глядя на таблички с именами родителей.       Утро только начиналось, яркие лучи солнца ложились столбами на пол, пробиваясь сквозь ветви заросшей бугенвиллеи. Итачи сидел в сэйдза , сложив руки на коленях, и с тянущей тоской смотрел на ряды табличек своих предков. Все Учиха, убитые им в резне, покоились на кладбище Конохи, но лишь прах Фукагу и Микото вернулся домой. Саске принёс.       Чувство вины притуплялось год за годом, Итачи размазал его во времени, заставляя выцветать кровавые краски. Здесь, в домашнем храме, оно вернулось с новой силой. Вчера он стоял перед входом в вашицу , где убил родителей, и не мог заставить себя переступить порог. Лучше бы Саске сжёг этот дом.       Низко поклонившись, Итачи сложил ладони перед собой на полу, прошептал слова молитвы и медленно выпрямился.       — Я приду завтра, — сказал тихо, выходя под зелёный свод над входом в храм. Глубоко вздохнул, наполняя лёгкие свежим утренним воздухом без ставшей привычной примеси металла, железа и отчаяния. Он был свободен: от ответственности, от необходимости скрываться, от извечного страха за брата… Свободен и заперт в клетку с толстыми прутьями неизбывной вины. В последнее время к ней всё чаще примешивалась растерянность. Всё, чем Итачи руководствовался последние одиннадцать лет, перестало иметь значение, а куда двигаться дальше и, главное — зачем, он не представлял.       Шевеление на энгаве привлекло внимание. Итачи повернулся и поклонился, заметив Сакуру. Показалось, что в её ярко-зелёных глазах мелькнуло возмущение. Или смущение: с такого расстояния не разобрать. Сухо кивнув, Сакура зашла на кухню и даже прикрыла за собой сёдзи.       Ей было неловко рядом с ним. Возможно, от того, что он живёт здесь как хозяин дома, но не как равный с равной. Сакура убирала, готовила, ходила в магазины, и это было правильно. Было бы правильно, будь она женой или хотя бы невестой Саске. Без официального статуса её помощь по дому больше походила на прислуживание. Возможно, именно в этом крылась причина неприязни. Итачи хотел найти общий язык, в первую очередь ради Саске. Значит, стоит выработать стратегию по сближению, чтобы он не переживал.       Когда Сакура ушла в госпиталь, первым делом Итачи сходил в лучшую чайную лавку — благо, она до сих пор стояла на своём месте. Чай, который пили в доме, больше походил на солому, странно, как Саске до сих пор не обратил на это внимания. Впрочем, судя по всему, он редко бывает дома, а Сакура, кажется, просто не знает, что может быть другой чай. Итачи решил, что она обязательно оценит вкус оолонга.       Затем он заглянул в магазин готовой одежды: ходить по Конохе в кимоно — привлекать ненужное внимание. Всё-таки он не Хьюга. А надеть то, что носил в Акацуки… Какаши явно не это имел в виду под просьбой не мелькать на глазах. Следующим шагом стала уборка. Дом не был запущенным, но и не сиял чистотой. У Сакуры наверняка слишком мало времени, чтобы уделять его тряпке и венику.       К вечеру, довольный собой, Итачи достал чайный набор матери. Дальняя беседка, которой явно не пользовались последние одиннадцать лет, нуждалась в уходе, и он обязательно этим займётся. А пока просто смёл сухие листья и паутину, помыл полы и перила из тёмного венге, раскинул новые тёмно-синие дзабутоны и поставил низкий чайный столик.       Шаг за шагом, надо начинать с малого. Сегодня он хотел угостить будущую невестку настоящим чаем и заодно попытаться прощупать путь для дальнейшего сближения.       Саске пришёл раньше — весь день провёл в Академии. Морщась от недовольства, рассказал, как пришлось расписать на три свитка технику чидори, учитывая, что, кроме Учих, ею некому пользоваться.       — Какаши настоял, чтобы знания передавались всем генинам, — сказал он, подпирая столешницу на кухне. — Я считаю, что это полнейший бред.       — Какаши-семпай заботится о будущем Конохи, — заметил Итачи, наблюдая за тем, как поднимаются пузырьки в стеклянном чайнике на электрической плите. Сам бы предпочёл фуро , но решил не утомлять Сакуру всеми тонкостями чайной церемонии.       Саске фыркнул, но ничего не сказал. Выпрямился вдруг, опуская ладони на столешницу по бокам от себя, и разом расслабился. Итачи прислушался — и правда, чакра Сакуры приближалась, вскоре открылась дверь и стукнули об пол сандалии. Покосившись на Саске, Итачи погасил улыбку: на сдержанном лице ни единой эмоции. Для тех, кто не умеет читать Учих по лицам. В глазах Итачи Саске буквально светился изнутри, внешне оставаясь невозмутимым. Внезапной болью отозвалось понимание: он годами глушил в себе все эмоции, а теперь попросту не умеет их выражать. Что ж, в этом они более чем схожи.       — Завтра же пойду к Какаши-сенсею и попрошу, нет, потребую разрешение на узаконенное убийство один раз в неделю! Если я ещё раз соглашусь взять команду идиотов, считающих себя ирьенинами, на обу… Здравствуйте, Итачи-сан.       Сакура явно не ждала, что он будет тут. Проглотила отчётливо проступившую досаду и попыталась улыбнуться. Итачи усмехнулся про себя: нелегко, наверное, жить так — когда всё, что должно быть скрыто, всегда снаружи.       — Сакура-сан, — кивнул он. Переглянулся с Саске. — Я взял на себя смелость угостить вас чаем. Вдвоём с Саске-отото, конечно.       — Чаем? — слабым голосом спросила Сакура. Желудок громко заурчал. Покраснев, она накрыла его рукой.       — После ужина, конечно, — мягко улыбнулся Итачи. Добавил: — Я уже поел, поэтому не стану вам мешать.       Когда он выходил на энгаву, в спину прилетел отчётливый вздох облегчения.