Нечего терять, не о чем просить

                    Яблоки ровным рядом лежали на столе, одно к одному. Итачи осматривал каждое придирчивым взглядом, склоняясь ниже и ища малейший изъян. Неугодные отправлялись в сторону, там уже было несколько штук. Раньше Итачи просто отдал бы их кому-нибудь, теперь не подошедшую его придирчивому вкусу еду оставлял для Сакуры. Руки так и чесались объяснить ей, что от внешнего вида еды зависят и её вкусовые качества, ведь сперва мы едим глазами и лишь потом ртом. Прошедшие отбор яблоки были вымыты, белая фасоль очищена от кожуры, рисовая мука и крахмал давно ждали своего часа. Сегодня Итачи планировал приготовить моти-дайфуку. Моти у Сакуры походили на детские снежки. Слепленные очень маленькими неумелыми ручками. Он только собрался начать готовить, когда понял — в доме нет корицы. Закончилась. До возвращения Сакуры и Саске ещё полтора часа, успеет сходить на рынок, вернуться и всё приготовить.       Однако на рынке пришлось задержаться: Итачи не думал, что поиск корицы займёт столько времени. А продавцы специй вскоре начали на него коситься, вполголоса проклиная придирчивого Учиху. Он уже выходил с рынка, когда заметил розовую макушку. Досадливо поморщился — неужели она вернулась раньше? Но следом нахмурился: в каждой руке Сакуры было по увесистому пакету с продуктами.       — Сакура-сан. — Итачи обогнал её на шаг, вынуждая остановиться.       — Итачи-сан, — устало вздохнула она. Показалось, ещё чуть-чуть, и закатит глаза. На самом деле Сакура дико устала возиться со своими стажёрами, ей хотелось поскорее забраться в ванную и выбросить из головы тупые вопросы. В планы совершенно не входило общение с Итачи в ближайшие два-три часа.       — Позвольте вам помочь, — он потянулся к пакетам, перехватил ручки.       — Помочь? — изумилась Сакура. Никому в Конохе не пришло бы в голову помогать ей донести тяжести. Да она первая отправила бы желающего в полёт к скале Хокаге. Саске даже не пытался, он вообще никогда не ходил с ней по магазинам или рынкам. Сакура не могла представить его со списком продуктов: казалось, сам вид помидоров и пекинской капусты ему оскорбителен.       — Да, Сакура-сан, — терпеливо ответил Итачи и осторожно потянул на себя пакеты. Машинально Сакура дёрнула назад.       — Мне не нужна помощь, Итачи-сан. Как видите, я прекрасно справляюсь сама.       — Я не хотел вас оскорбить. Скорее, вы оскорбите меня, если будете идти с тяжёлыми пакетами, в то время как я — с одним лёгким.       Только сейчас Сакура заметила, что в его руке пакет с логотипом известного и достаточно дорогого магазина специй.       — Вы что-то купили? — заинтересовалась она невольно.       — Корицу. Для моти.       — Вам так не нравится, как я готовлю?       Они продолжали держаться за ручки, и постепенно тепло чужого тела начало согревать кожу. Заметив, как близко его пальцы находятся рядом с её, Сакура смутилась и разжала пальцы. На губах Итачи промелькнула торжествующая улыбка. Положив свой пакет внутрь её, он слегка качнул головой, предлагая продолжить путь.       — Мне очень нравится, как вы готовите, Сакура-сан, — начал он, неторопливо шагая вверх по улице. — Простите, это привычка, от которой сложно избавиться.       — В Акацуки вы тоже готовили себе сами? Простите. Это не моё дело.       — Да, — просто ответил он. Подняв глаза на ближайшую крышу, несколько долгих мгновений смотрел на скачущих по ней генинов лет двенадцати, прежде чем продолжить: — Вариант с отравлением никогда нельзя списывать со счетов. Только если, — он вдруг хитро посмотрел на неё, — поблизости нет гениального ирьенина, умеющего работать с ядами.       Сакура смутилась, отвернулась. Пробормотала застенчиво:       — Вы слышали о моих разработках противоядий?       — Вы на самом деле работаете с ядами? — Итачи приподнял бровь, вдруг напомнив Саске. Только более живого. Если бы не искры веселья, вспыхивавшие в глубине его чёрных глаз, она бы решила, что удивление искреннее. Захотелось по-дружески пихнуть его в плечо, и Сакура почти сделала это, но вовремя остановилась.       — А ещё я вспомнил. Это ведь вы убили Сасори-сана? Признаюсь, в то время мне было не до выяснения обстоятельств.       — Я была не одна, со мной была Чиё-оба-сан . — Глаза Сакуры затуманились. Она задумчиво улыбнулась.       — Вы нашли с ней общий язык? — удивился Итачи. Они вошли под тень самшита, и его взгляд стал глубже. На мгновение показалось, что её затягивает внутрь, а ведь он даже не использовал Шаринган. Сакура невольно вздрогнула и отвернулась. — У вас дар к дипломатии.       — Коноха больше не враждует с Суной. Мы стали союзниками.       — Враги всегда остаются врагами, и время не отменяет память.       — Наруто бы с вами поспорил.       — Саске очень высоко его ценит.       — А вы? — Сакура осмелилась снова на него посмотреть.       — Он… — Итачи задумался, подбирая слова. — Он очень удивительный человек. Такие рождаются один раз в сто лет, а то и реже.       Незаметно они подошли к воротам, ведущим в квартал Учиха. Так же неторопливо дошли до дома. Сбросив сандалии, Сакура несдержанно застонала от облегчения.       — Ноги гудят, — смущённо пояснила, поняв, что не стоит проявлять слабость перед Итачи. Хотя почему нет? Саске порой соглашался помассировать стопы, если видел, что Сакура буквально падает от усталости. Итачи никак это не прокомментировал, просто понёс покупки на кухню. Вскоре Сакура уже отмокала в ванной, блаженно откинув голову на бортик. На её предложение разложить пакеты Итачи мягко, но настойчиво отправил отдыхать.       Саске уходил утром. Девять дней, по его словам, но Сакура отлично знала, что миссия редко завершается вовремя, а растянуться может запросто. Она смотрела на него, давно уснувшего, беззвучно вздыхая. Просьбы остаться были бесполезны, более того — унижали. Причём обоих. В такие ночи — перед его уходом — приходили мысли, от которых Сакура постоянно бежала. Сейчас тоже прогнала, не дав развиться, но знала: обязательно вернутся. Когда-нибудь вернутся, проберутся в душу крохотными личинками, что проделают бреши в её любви.       Сакура привыкла к одиноким вечерам в отсутствие Саске. Оно даже не тяготило, лишь изредка, в особенно тоскливые ночи после особенно долгих дней. Возвращаясь домой теперь, она поначалу вздрагивала, заметив свет, пробивающийся сквозь васи . Итачи не докучал вниманием, практически не попадался на глаза, но чужое присутствие наполняло дом, и тот начинал дышать. Это сбивало с толку. В отсутствие Саске она порой чувствовала себя неуютно, но с Итачи стены поместья принимали её и не считали чужой.       Невозможно было игнорировать тот факт, что Итачи, несмотря на долгое отсутствие, был тут своим, а Саске порой казался чужаком, готовым сбежать при первой возможности.       Размышляя над этим, Сакура задумчиво брела домой, изредка поглядывая на начинающее темнеть небо. На завтра у её ирьенинов был отгул, и она с чистой совестью позволила себе отложить работу до обеда и выспаться. Но прежде — заглянуть к Ино. После того вечера в идзакая им так и не удалось толком пообщаться. Ино была занята подготовкой к свадьбе, назначенной на осень, сразу после их с Шикамару дней рождения.       Она давно переехала в поместье Нара. В отличие от квартала Учих, здесь было многолюдно. Во всех домах горел свет, долетали приглушённые разговоры. Дом главы клана был как две капли воды похож на дом Саске, Ино порой жаловалась, что Шикамару, избегая разговоров, прячется так, что можно искать часами. Сакура долго стучала, но никто не открывал. Тогда она решила обойти дом и войти через сад. Прежде в голову бы не пришло заявиться так к Шикамару, но присутствие Ино сводило на нет и этикет, и привычки самого гения Конохи. В чём Сакура убедилась, дойдя до распахнутых настежь сёдзи, скрывавших кухню.       Шикамару и Ино стояли друг напротив друг друга, между — стол. Оба растрёпанные, тяжело дышащие и раскрасневшиеся. На тёмном полу белели осколки фарфоровой тарелки. Любой на месте Сакуры сделал бы однозначный вывод и тихо ушёл, но она слишком долго дружила с Ино, чтобы спешить.       — Мендокусе ?! Мендокусе, Шикамару? — голос Ино звенел от едва сдерживаемых эмоций. Впрочем, судя по тарелкам, ссора сходила на нет — основной пар Ино уже выпустила.       — Женщина, я уже сто раз извинился, чего ещё тебе от меня надо? — с мукой протянул Шикамару. Сакура не сдержала улыбку — весь его вид буквально кричал, что он устал ругаться и хочет тишины и покоя. Решив, что можно его спасти и потом стребовать долг, Сакура шагнула на свет и подняла вверх пакет с вином.       — Ино, Шикамару, привет! Не против, если загляну?       На лице Шикамару отразилась целая гамма эмоций, каждая из которых сходилась к одному — облегчение. Он покосился на Ино, поздоровался с Сакурой и прошмыгнул мимо неё в сад.       — Опять сбежал! — Ино тряхнула головой, отбросив чёлку, упавшую на глаза. Тяжело вздохнула. — Если бы кто-то сказал мне, какая морока жить с таким лентяем, я бы ни за что не согласилась выйти за него замуж!       Она взяла веник и совок и начала сметать стекло, бормоча под нос ругательства. Сакура разулась, оставляя сандалии на энгаве, прошла на кухню и присела за стул, водрузив на стол пакет. Сбросив осколки, Ино достала бокалы, поставила перед Сакурой.       — Надеюсь, у тебя там что-то с градусом, Лобастая. Потому что иначе на одного Нара в этом клане станет меньше.       — Никогда не поздно отменить свадьбу, — пожала плечами Сакура, прекрасно зная, как именно Ино отреагирует на это предложение.       — Отменить свадьбу? Ты в своём уме? — Ино привычным, немного нервным жестом прокрутила обручальное кольцо, прикусила губу и метнула взгляд в тёмный сад за спиной Сакуры. Громко сказала: — Пусть даже не надеется, что я так просто от него отстану!       При должном воображении можно было представить, как Шикамару громко сглотнул в темноте. Но, скорее всего, он был уже далеко отсюда и совершенно не желал попадать под горячую руку невесты. Когда Ино поглощала какая-то цель, остановить её не мог даже Мадара, куда уж там Шикамару.       — Может, расскажешь, что случилось? — Сакура разлила сливовое вино по бокалам, скользя взглядом по дубовым панелям кухонной мебели. Присутствие Ино виделось во всём: на столешнице стояло несколько цветов в горшках, у плиты висели яркие голубые полотенца, на холодильнике — длинный список, испещрённый галочками и крестиками.       — Шикамару заказал нам номер для новобрачных, — нехотя начала Ино. — Представляешь: самая дорогая гостиница, вокруг водопады, зелень… Три дня в раю и всего в паре часов от Конохи.       — И что тебе не понравилось?       — В том и дело, что всё понравилось. Он сделал это сам, представляешь! Ксо, да я была в восторге! Только попросила поменять номер, чтобы из окна был другой вид. И знаешь, что он сказал?! Своё грёбанное «мендокусе»! Лень ему, понимаешь!       — Тебе не кажется, что ты перегибаешь? — тихо спросила Сакура. Ино осеклась. Нахмурилась.       — Повтори, — протянула зловеще.       — Ты слишком волнуешься и хочешь, чтобы всё было идеально. Почему бы просто не порадоваться тому, что твой любимый мужчина устроил тебе потрясающий сюрприз и думает о том, как вы будете проводить первые дни после свадьбы?       Сакура щёлкнула Ино по лбу.       — У вас всё будет хорошо. Перестань волноваться. До свадьбы ещё три месяца, а ты уже вынесла мозг и себе, и Шикамару. Я тебя не узнаю.       — Ты права, — со вздохом сказала Ино, отпивая вино. Прикрыла глаза, блаженно улыбнулась. — Нара Ино. Звучит же, а?       — Звучит, — вернула вздох Сакура. Учиха Сакура тоже звучало прекрасно, но Саске, видимо, так не считает.       — Опять ушёл? — Ино скептично посмотрела на неё, взглядом говоря всё то, что не могла произнести вслух. — Надолго?       — Сказал, что на девять дней.       — Где девять дней, там две недели, — философски изрекла Ино, доливая обеим вино и придвигая вазу с фруктами. — Ты из-за этого решила выпить в среду? Или… — она прищурилась, — дело в его старшем брате? Не хочешь возвращаться домой?       — Не хочу. — Сакура опустила глаза, отщипнула виноградину и невольно подумала, что та не идеальной круглой формы. Фыркнула. — Не могу… Он… Странный.       — Ещё бы. За такие странности раньше в тюрьму на пожизненное сажали. Странно, что Рокудайме его отпустил. Не боишься, что ночью прирежет?       Как раз об этом Сакура совершенно не думала. Сама мысль о том, что Итачи придёт ночью в её спальню с катаной на перевес, вызывала смех. Или нет?.. Отчего она так просто забыла тот факт, что он вырезал десятки, а то и сотни человек за одну ночь? «У меня был выбор» — так он сказал тогда? Бред.       — Бред, — повторила вслух. — Я его не боюсь. Иногда с ним даже бывает весело.       Перед глазами встал мон Учиха на трусах. Она хихикнула, но тут же пожалела, потому что Ино зловеще прищурилась.       — Весело? С Учихой Итачи? Мы об одном и том же Итачи говорим?       — Я пытаюсь быть милой. Он ведь старший брат Саске-куна. — Сакура пожала плечами, надеясь, что Ино не станет развивать эту тему. Не хватало ещё рассказывать о белье и их разговорах вокруг него.       — Надеешься, что он поговорит с Саске и заставит его сделать предложение?       Обычно Ино била не в бровь, а в глаз, но у Сакуры не было таких мыслей. Она пыталась подружиться с Итачи, чтобы всем стало комфортно, но использовать его в своих целях… Хм. Если кто и сможет подтолкнуть Саске в нужном направлении, так это только Итачи.       — Может быть, — протянула она. Он уже признал, что она вкусно готовит, увидел, как сильно любит Саске, знает, что сильная куноичи. Чем не идеальный вариант? Только манер, пожалуй, не хватает. Но Саске это нравится в ней. Нравится ведь? Некстати всплыли оба Учихи в кимоно, и Сакура скрипнула зубами. Возможно, последнее препятствие крылось именно в этом.       — Ино, — протянула Сакура, сверкнув глазами, — ты же хорошо знаешь традиции и этикет?       Шикамару вернулся через три часа и застал весёлых и слегка опьяневших Ино и Сакуру, вышагивающих по энгаве и вальяжно обмахивающихся веерами. Приподняв бровь, он настороженно наблюдал, как они приближаются.       — Шикамару-сан, — пропела Ино, — вы всё-таки изволили вернуться. Счастью вашей невесты нет предела.       — Нара-сама, приветствую вас, — вторила ей Сакура, жеманно закатывая глаза. Не выдержав, они переглянулись и звонко расхохотались.       — Вы готовитесь к фестивалю фейерверков? — осторожно спросил Шикамару.       — Я учу Сакуру красиво ходить в кимоно. А что ты там прячешь за спиной?       Покраснев, Шикамару протянул букет вьющихся красных роз , явно сорванных в чьём-то саду. Руки были исцарапаны и покрыты засохшими каплями крови. Переместив взгляд с роз на пальцы, Ино ахнула и, позабыв о грациозности, бросилась к нему, подобрав полы кимоно.       — Ты что, всё это время искал розы?       — Вообще-то нет. — Шикамару виновато улыбнулся и потёр шею. — Первые два часа я спал на крыше нашей беседки.       — Лентяй, — шепнула Ино и потёрлась носом о его нос. Сакура отвернулась. Тоска сжала сердце. Отчего в последнее время сравнения с другими мужчинами были не в пользу Саске?       Она вернулась домой за полночь, с удивлением и досадой отметив, что Итачи до сих пор не спит: из кухни было видно, что в беседке горит андон . Сакура налила воды, выпила залпом и распустила волосы, растрепав их пальцами. Корни гудели — Ино перестаралась, пытаясь создать из трёх её волосин подобие причёски.       — Вы поздно, Сакура-сан.       Глубокий голос Итачи не напугал, а обтёк, подобно воде, тяжёлыми каплями падая на пол.       — Вы ждали, когда я вернусь? — Сакура обернулась, глядя на застывшую на энгаве фигуру. Итачи смотрел спокойно, хотя в голосе слышалось лёгкое осуждение. Он не имел никакого права её осуждать!       — Я взрослая девочка, Итачи-сан, — не дождавшись ответа, продолжила Сакура. — И могу задерживаться не только на работе.       — Вы правы. — Итачи кивнул. — Уверен, Саске не осуждает встречи с друзьями в его отсутствие, даже если те заканчиваются слишком поздно.       Сакура хмыкнула, вздёрнула подбородок и, качнувшись на пятках, отчеканила, глядя прямо в непроницаемые глаза:       — Саске-кун может не переживать, что имя Учиха будет опозорено, пока я не имею отношения к клану. А теперь, если не возражаете, я иду спать.       Итачи не возражал. Он вообще не мог понять, откуда взялось беспокойство за неё. Это было глупо и нерационально. Но Итачи точно знал, что смена у Сакуры давно закончилась — он изучил её расписание на время отсутствия Саске. Просто потому что чувствовал ответственность за его невесту, пока брата нет в Конохе. Успел привыкнуть к тому, как она появляется в доме, и тот наполняется жизнью, даже если они не пересекаются. Всего полтора месяца здесь, а уже начал отогреваться в тепле, щедро раздариваемом Сакурой, пусть она этого и не подозревала. Яркая, несдержанным тайфуном она сносила его невозмутимость, оставляя после себя обломки. И когда потекли часы, а её всё не было, Итачи просто… заскучал.       Ему не стоило обвинять её, тем более делать намёки на возможное легкомысленное поведение. Сакура была не такой. Не знал, откуда вообще взялись обидные слова. Следовало извиниться утром, и он обязательно это сделает. А пока подумает о природе странных чувств, приведших к этому разговору. Впереди Итачи ждала долгая ночь, и она точно не будет посвящена медитации.