Нечего терять, не о чем просить

                    Сакура проснулась в пустой разворошенной постели в спальне Итачи. Первые несколько мгновений после пробуждения не могла понять, отчего так ломит тело и саднит между ног. Потом вспомнила, густо покраснела и зарылась в подушку. Итачи сполна показал, как сильно хотел её всё это время. Не то чтобы Сакура была против, но ноги на самом деле отказывались сходиться. Не будь она куноичи и не отдавай тренировкам часть свободного от больницы времени, пожалуй, вообще не смогла бы пошевелиться. При мысли, что и как делал с ней ночью Итачи, шея полыхнула. Растянутые мышцы на внутренней стороне бёдер тянуло. Постанывая, Сакура встала. На негнущихся ногах подошла к валявшимся на полу шортам, с трудом наклонилась, зашипела сквозь зубы. Срочно нужен горячий душ и немного чакры, чтобы не ходить, будто одеревенела. Сакура тихо открыла фусума, высунула голову в коридор, услышала возню на кухне и быстро, насколько позволяли гудящие ноги, пошла в ванную, прижимая шорты к груди.       — Надеюсь, ты не собираешься сбегать из дома в таком виде, — донеслось в спину. Сакура остановилась перед ванной, представляя, как смотрится сейчас, обернулась через плечо. Итачи выглядывал из кухни и скользил по её телу бесстыдным взглядом.       — Не надейся, не сбегу. — Сакура зашла в ванную, не переставая улыбаться. Боялась, что с утра придёт неловкость, но её пока не было. Возможно, потому что отвлекали другие, более насущные вещи. Из ванной она вышла почти прежним человеком. Широко зевнула, прошлёпала на кухню, где Итачи уже накрыл стол.       — Хм, — сказал он, глядя на неё. — Мне нравится, что ты решила не одеваться.       Сакура прижала полотенце к груди, будто он собирается сорвать его прямо сейчас.       — Я оденусь, только немного обсохну. — Она уже начала сомневаться в правильности решения выйти практически голой.       Итачи никак это не прокомментировал, только покачал головой, посмеиваясь. Сакура юркнула в спальню, старательно избегая смотреть на скатанный футон. Быстро оделась и также быстро вышла, словно стены укоряли и давили, обвиняюще крича вслед.       — Тебе разве не надо на полигон? — спросила, когда села за стол.       — Нет. Какаши-семпай заставил меня уйти в отпуск на неделю.       — Заставил? — Сакура приподняла брови. — Не похоже на Какаши.       Неопределённо пожав плечами, Итачи придвинул к ней чашку с чаем и тепло улыбнулся.       — Какая разница, что за причины у него были? Эти несколько дней мы можем провести вместе.       — У меня выходной только сегодня, — вздохнула Сакура. — Потом дежурство на сутки.       — На сутки? — Улыбка Итачи стала лукавой. — Значит, придётся дать тебе выспаться.       Сакура полыхнула, посмотрела с укором и покачала головой. Заводить очередной откровенный разговор на залитой солнцем кухне… Нет, ночью было гораздо проще слушать пошлости, льющиеся из обычно сдержанного и невозмутимого Итачи. Она украдкой рассматривала его, занятого едой. Гладкие волосы так и манили к ним прикоснуться. У Саске они были жестче. И губы Итачи были мягче. А как он целуется? Сакура беззвучно вздохнула и приказала себе не улыбаться. Ночной секс-марафон выходил за все грани реальности, стоны Итачи отчётливо зазвучали в голове. Он был прав, когда говорил, что имя в процессе звучит иначе. То, как он произносил «Сакура», двигаясь в ней, заставляло внутренности трепетать.       Она невольно засмотрелась на его пальцы, небрежно державшие палочки. Длинные, красивые пальцы. Элитный шиноби, умеющий складывать печати чуть ли не быстрее Какаши. Наводящий страх на тысячи воинов, хладнокровный убийца и талантливый стратег… И сегодня ночью эти пальцы, оборвавшие столько жизней, доводили её до оргазма снова и снова. Кровь прилила к низу живота, стало жарко. Откуда в ней столько желания? Сакура никогда не могла похвастаться огромным либидо. Всегда наслаждалась сексом с Саске, но инициативу проявляла редко, позволяя ему сделать первый шаг. Но вот он, Итачи, сидит напротив, источая ауру потрясающего любовника, и всё, чего ей хочется — наброситься на него, повалить на пол и оседлать.       — Сакура.       Низкий голос вызывал табун мурашек, волосы на затылке приподнялись. Сакура взглянула на Итачи и сглотнула — чёрные глаза полыхали горячим огнём.       — Не смотри на меня так, — пробормотала она, смутившись.       — Как? — Он склонил голову набок, медленно растянул губы в улыбке.       — Как будто хочешь сделать что-то непристойное.       Итачи хмыкнул, перегнулся через стол и шепнул на ухо:       — Я хочу сделать с тобой ещё много непристойного, Сакура-сан.       — Например? — слабо спросила она. Сердце уже разогрело кровь, заставило её течь быстрее. Между ног стало горячо. Итачи не ответил. Вместо этого провёл кончиком языка по щеке. Выпрямился и как ни в чём не бывало вернулся к онигири. Поиграть решил, значит. Сакура коварно улыбнулась, взяла кусочек рыбы, приоткрыла губы и плавно вобрала его в рот. Кадык Итачи дёрнулся, взгляд потяжелел, когда она облизнулась. Взяла стакан воды, выпила, позволив нескольким каплям стечь по подбородку и упасть на майку.       — Что-то не так? — поинтересовалась невинно.       — Ты наелась? — низко спросил он.       — Нет. — Сакура с преувеличенным интересом посмотрела на тарелки, уставляющие стол. — Тут ещё много вкусного. Хочу попробовать натто, осэн-тамаго, о, и маринованные овощи… Подожди, это фасоль?       — Сакура, — напряжённо протянул Итачи. Мгновение, и стол сдвинулся в сторону, а Сакура оказалась на коленях Итачи. Стул жалобно скрипнул. Горячие ладони нырнули под шорты и сжали ягодицы. Потянули на себя. Сакура откровенно наслаждалась желанием в его глазах, тем, как взгляд мечется по лицу и постоянно замирает на губах.       — В тебе так много огня, — зачарованно проговорила она, распустив его волосы и зарывшись в мягкие пряди.       — Может, это от того, что огонь — моя главная стихия? — Он смотрел снизу вверх, часто и горячо дышал, приоткрыв рот. Но вот потянулся к шее, нежно поцеловал. Сакура упёрлась в его плечи, запрокинула голову. Итачи приподнял бёдра, уткнулся в промежность наливающимся членом, потёрся, вызвав тихий стон.       — Откуда у тебя столько выносливости? — Сакура потянула за волосы, заставляя посмотреть на неё.       — Я — элитный джонин, — хмыкнул Итачи, кончиками пальцев поглаживая спину под майкой. — А ещё… слишком долго тебя хотел. Ты же не против? — Его вторая ладонь легла на колено, поползла наверх. Итачи провёл по шву шортов, надавил на клитор. — Если против, я остановлюсь.       Он говорил серьёзно, несмотря на сбитое дыхание. И ждал её ответа, плавно поглаживая.       — У тебя нечестные способы для уговоров, — хмыкнула Сакура, перебирая его пряди.       — Я не уговариваю, а спрашиваю, — он вернул ухмылку. Сакура ответила поцелуем. Ками, всё утро хотела это сделать! Рядом с Итачи слово «смущение» теряло смысл. Он поднял её и усадил на столешницу. Снял шорты и трусы, встал между разведённых ног. Посмотрел в глаза, перед тем как глубоко поцеловать. Сакура жадно ответила, потянула его майку вверх, разорвала поцелуй, чтобы помочь её снять. Сбросила на пол свою и прижалась к его груди, вновь возвращаясь к губам.       Хотелось скорее почувствовать его внутри, пламя разгорелось, мешая внятно мыслить. Она нетерпеливо подцепила резинку его штанов, под которыми не оказалось белья. Сжала ягодицы, потянула на себя. Губы постоянно сталкивались, одинаково жадное дыхание переплеталось, словно они делятся воздухом. Итачи развёл её ноги шире, оторвался от Сакуры и опустил глаза вниз. Она невольно повторила за ним, покраснела, глядя на член в его руке. Вот он коснулся половых губ, и головка медленно скрылась внутри. Сакура никогда бы не подумала, что это зрелище может быть настолько возбуждающим. Она чувствовала, как он растягивает её, и в то же время словно смотрела со стороны. Итачи не стал погружаться до конца, снова вышел, погладил клитор блестящей от смазки головкой. Коснулся шеи, мягко обхватил и вдруг резко натянул на себя, одновременно впиваясь в губы. Стон из её горла перетёк в его. Одной рукой Сакура обняла его, нырнув подмышкой и притянув к себе, а второй схватилась за край столешницы. Ноги сомкнулись на пояснице.       Сейчас Итачи не был нежным. Он был несдержанным, грубо засаживая, словно работает отбойный молоток. Он обнимал Сакуру, глядя прямо в глаза, жестко, часто двигая бёдрами. Её правая нога вдруг взлетела на его плечо — Итачи поднял её, прижал к груди. Член непрерывно двигался, надавливал на плотный узел, отчего по телу начали стремительно расходиться сладкие волны. Сакура откинула голову, почти касаясь макушкой стены. Она даже стонать не могла, только задыхалась, царапала спину — пальцы постоянно соскальзывали. Дыхание становилось тоньше, слабость разлилась по ногам, поднимаясь выше. Сакура замерла, готовая кончить, но Итачи вдруг резко вышел. Снял её со столешницы, развернул и заставил лечь на неё грудью.       — Держись крепче, — выдохнул, стиснув ягодицы. Развёл их, и Сакура протяжно застонала, принимая. Впилась в столешницу, второй рукой упёрлась в стену над раковиной. Итачи задрал её ногу, надавил на плечо, медленно, размашисто двигаясь. Сакура не узнавала собственный голос, гортанно стонала, елозила грудью по столешнице. Щека коснулась холодного мрамора, когда напряжение, что росло всё это время, резко отпустило. Она с силой сжала член мышцами, и Итачи замер, давая насладиться оргазмом. Но стоило ей затихнуть, как снова начал вколачиваться, громко дыша и низко постанывая. Распластанная по столешнице Сакура только и могла, что широко раскрывать рот. Последние рывки были такими сильными, что пришлось подложить ладонь, чтобы не ударяться лбом о стену. Итачи выстонал её имя, ладонь опустилась рядом с лицом.       — Лучшее начало дня, — пробормотал он, целуя в плечо. Сакура была совершенно согласна.       — Мне надо сходить к Ино, — сказала после душа, ероша мокрые волосы, чтобы быстрее просохнуть. Вспомнила, что обещала занести куртку, которую одалживала в день свадьбы. На завтра обещали похолодание, надо было поторопиться.       — Мне пойти с тобой? — внезапно спросил Итачи.       — Зачем? — искренне удивилась Сакура. Он пожал плечами, подпёр стену и склонил голову набок.       — Разве мы теперь не вместе? Мне казалось, что пары обычно ходят к друзьям вдвоём.       — Для начала мне надо обо всём рассказать друзьям, а для этого необходимо объясниться с Саске. Можешь себе представить, каково ему будет, когда он вернётся, а все знают о нас?       Сакура зябко поёжилась. Всё это время о Саске вообще не думала, будто его не существовало, но их отношения всё ещё были реальностью.       — Сакура. — Итачи подошёл и обнял. Костяшками пальцев приподнял подбородок. — Ты не должна делать это в одиночку. Мы оба несём ответственность за принятое решение.        В глазах защипало. Прерывисто вздохнув, Сакура обняла его и прижалась щекой к груди. Большое сильное сердце билось ровно, тёплые руки успокаивающе гладили.       — Спасибо, — сказала она и обняла сильнее. — Но сперва я сама.       Забота Итачи уже стала привычной, но его готовность защищать их отношения растрогала и согрела. Всю дорогу до квартала Нара Сакура улыбалась, и даже холодный ветер, гонявший опавшие листья по земле, не мешал хорошему настроению.       — Ну наконец-то, — проворчала Ино, когда Сакура протянула пакет и начала разуваться. — Я думала, придётся самой идти забирать.       — Это не единственная твоя куртка, — парировала Сакура. — Просто она занимает слишком много места в шкафу.       — Твой шкаф забит унылым тряпьём, так что моя куртка была единственной приличной вещью, — саркастично ответила Ино. Вдвоём они прошли на кухню, и пока Ино ставила чайник, Сакура пыталась подобрать слова, чтобы поделиться новостью.       — Привет, Сакура, — сказал Шикамару, подходя к холодильнику.       — Ты опять хочешь есть? — возмутилась Ино. Ущипнула за плоский живот. — Скоро станешь как Чоджи.       — С тобой я никогда не наберу вес, — невозмутимо ответил Шикамару, доставая тарелку с жаренным мясом.       — Не красуйся перед Сакурой. Она прекрасно знает, какой ты в постели.       — Знает? — Шикамару поражённо уставился на них. Сакура поспешила успокоить:       — Не волнуйся, слишком интимные подробности я всегда прошу опускать.       — Ками, женщины, вы ужасные создания, — простонал Шикамару, вознося глаза к потолку. Потом сурово посмотрел на Ино. — Забудь обо всём, что я говорил утром. Этого сегодня не будет.       — Как не будет?!       — Не хочу, чтобы ты потом обсуждала это с Сакурой. Мне надо привыкнуть, что наш секс — достояние общественности.       — Шикамару, — нежно пропела Ино, забрала тарелку из его рук и потёрлась носом о шею. — Обещаю, что об этом я никому-никому не расскажу.       — Не надейся, что поверю, — сухо сказал Шикамару, не делая попыток обнять в ответ.       — Я и так уговаривала тебя два месяца! Ты обещал, что после свадьбы всё будет!       — Тогда я не знал, что Сакура осведомлена о том, что происходит в нашей спальне. Подожди, может, ты и об этом рассказала?       — Нет, конечно, — фальшиво рассмеялась Ино. Шикамару набрал полные лёгкие воздуха, собираясь возмутиться. «Ещё немного, и они поругаются» — подумала Сакура и, чтобы отвлечь и заставить забыть о ссоре, выпалила:       — Я переспала с Итачи!       Две пары глаз поражённо уставились на неё. Ино пришла в себя первой: разом забыв о Шикамару, она повернулась к Сакуре и протянула:       — Повтори, что ты сказала.       — Я не хочу ничего знать, — пробормотал Шикамару и, подхватив тарелку с мясом, выскользнул из кухни. Повисла угрожающая тишина. Сакура втянула голову в плечи, ожидая упрёков и обвинений в измене. Текли секунды, в конце концов она не выдержала, посмотрела на подругу. Ино… улыбалась. Широко и солнечно, как может только она.       — Казалось, тебе больше никогда меня не удивить, но, Сакура… Я в шоке. И какой он в постели?       Сакура моргнула. Спросила недоверчиво:       — Ты считаешь, что это нормально?       — Нормально идти дальше и перестать считать, что кроме Саске больше никаких мужчин нет. Ты же теперь расстанешься с ним?       — Естественно. — Сакура горько вздохнула. Пока совершенно не хотелось думать о предстоящем разговоре. Легко точно не будет.       — Не смей его жалеть, думай только о себе! — Ино ткнула в Сакуру пальцем. — Ты заслужила счастье! Учиха Итачи, ну надо же. — Она звонко расхохоталась. — Такой настойчивый. Я думала, это займёт больше времени.       — Больше? — нахмурилась Сакура. — То есть ты точно знала, что мы переспим?       — Конечно. Слушай, он признался в любви и поцеловал, а значит, был готов к любому исходу. Зная тебя, конечно. Но раз на утро после свадьбы он остался в живых, значит, ты всерьёз задумалась о замене одного Учихи на другого. Можешь сколько угодно говорить себе, что любишь Саске, только… Сакура, когда любят — не изменяют. Даже в сторону другого человека не смотрят. Но ты позволила себя поцеловать, а теперь вот и не только поцеловать. — Ино вздохнула и с жалостью посмотрела на неё: — Сакура, просто прими тот факт, что разлюбила Саске. Может, даже давно.       — Наверное, ты права. — Сакура уныло вздохнула. — Просто это очень больно — причинять боль родному человеку.       — А сколько раз он причинял тебе боль? Хватит о нём. Лучше рассказывай, как вы дошли до постели.       Ино подпёрла щёку ладонью и приготовилась слушать. Сакура глубоко вздохнула. Если бы она знала, где и когда всё началось… Итачи пробрался под кожу так незаметно, что точно определить момент инфицирования было нереально. И избавиться от вируса, кажется, уже невозможно. Может, она была обречена любить именно Учих?       — Мне нужны подробности, — строго сказала Ино, когда Сакура замолчала, дойдя до ночного поцелуя на кухне.       — Обойдёшься, — проворчала Сакура.       — Я всё тебе рассказываю. Имей совесть, мне же интересно!       — Я не прошу тебя рассказывать всё. Поверь, мне не нужно знать, какой Шикамару разговорчивый в постели. Я даже представлять это не хочу.       — Это очень заводит, — мечтательно протянула Ино и задумчиво улыбнулась. Но быстро взяла себя в руки: — Мне не обязательно знать всё, просто скажи в общих чертах. Он хорош?       — Очень! — выдохнула Сакура. — Он… гораздо опытнее, чем Саске. И… более темпераментный.       — Ками-сама, неужели ты наконец встретила своего мужчину!       — Ты это к чему? — Сакура нахмурилась, пытаясь понять, куда Ино клонит.       — Ты тоже темпераментная женщина, Сакура. И дело не только в постели. Саске для тебя слишком холодный. Он как радужная форель, которой хочется любоваться, пока резвится в пруду, вкусно есть, но кровь у него холодная. Когда смотришь на Итачи, сразу видно: этот мужчина — ходячий огонь.       — Я бы никогда не подумала, глядя на него. У тебя что, радар встроен или улучшенный Бьякуган с новыми свойствами?       — Я просто отлично разбираюсь в мужчинах, — снисходительно улыбнулась Ино. — Поверь, иначе никогда не выбрала бы Шикамару. Он тоже с виду ленив, а как дойдёт до дела…       — Ино. Не надо.       — Молчу. Продолжай. Темпераментный и?..       — И выносливый, — прошептала Сакура, краснея.       Она думала об Итачи, возвращаясь домой. Предвкушала, как они заберутся под одеяло, согревая друг друга поцелуями. Улыбалась, выбирая персики и виноград на рынке. Взяла свежего угря и тунца, представила, как Итачи будет его готовить. Он выглядел сексуально на кухне. После того, что случилось утром, Сакура, наверное, вообще не сможет нормально смотреть на него у плиты. Может, попросить надеть фартук на голое тело? Ками, когда она стала такой извращенкой? Всего сутки, как они вместе, а его откровенность уже начала её менять.       Осенние промозглые сумерки спрятали дом, только уютно горели окна. Лёгкое нетерпение заставило ускорить шаг, внутрь Сакура буквально влетела. Сняла ботинки, удобнее перехватила пакет с покупками и хитро улыбнулась, входя на кухню. Поставила пакет на стол, невольно скользнув взглядом по столешнице напротив. Между ног моментально стало горячо. Она глубоко вздохнула и вздрогнула, когда со спины обвили крепкие руки. Откинула голову на плечо, но застыла от тихого:       — Здравствуй, Сакура.